355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Уильям Кейт » Звезда наемников » Текст книги (страница 22)
Звезда наемников
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 03:03

Текст книги "Звезда наемников"


Автор книги: Уильям Кейт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

XXXIV

Перебежчик из числа верзандийских синих рассказал Грейсону, что Лори захватили живой и на следующий день под строгой охраной поместили в тюрьму. Высшие куритские начальники ликовали, сразу же распознав в Лори одного из легендарных инопланетных наемников, превративших армию повстанцев в многоопытный, эффективно сражающийся коллектив. Перебежчик не мог рассказать больше ничего, за исключением того, что Специальный отдел Драконов занялся ее допросами. Этот человек однажды был на посту в Специальном отделе. Его рассказы об увиденном, об услышанном привели Грейсона в содрогание.

Лори...

Тем же вечером, позднее, Грейсон встретился у входа в пещеру Лисьего острова с Толленом Бразедновичем. Он страшился этого разговора, но знал, что он необходим. Бразеднович удивил Грейсона тем, что остался в повстанческой армии после инцидента в день нападения на университет, но многие из рядовых повстанцев в первую очередь были преданы лично Бразедновичу, поэтому Грейсон был благодарен ему за то, что тот нашел в себе мужество остаться. Толлен мало разговаривал, в его глазах было выражение преследуемого зверя, но и после отречения от командования армией повстанцев в последовавших затем нескольких рейдах и сражениях он действовал доблестно и решительно.

Он не участвовал в налете на Блэкджек и узнал о захвате Лори после возвращения группы Грейсона в лагерь. К его чести, он был среди первых, кто выразил Грейсону свое сочувствие.

Но все это не делало задачу Грейсона легче.

– Толлен, мы собираемся совершить налет на университет,– сказал Грейсон безо всякого предисловия.– Внезапный удар, возможно, вызволит наших людей.

Брови Бразедновича удивленно полезли вверх.

– Это очень даже неожиданный поворот, не так ли, капитан? Последнее, что я слышал,– мы должны оставить это место в покое. Все мы.

Грейсон кивнул:

– Ты также слышал, как я ругал тебя за то, что ты рисковал людьми, изменив планы в последнюю минуту, в середине операции.

– А в чем отличие от ситуации, когда ты. предлагаешь то же самое? Одно позволено высокопоставленному и могучему командиру, и совсем другое – рядовому крестьянину! Разве не так?

– Черт побери, нет! – Грейсон прикрыл глаза. Как ему выдержать все это? Он знал, что самолюбие Бразедновича было ущемлено, но он должен был убедить этого человека помочь. И не был способен подобрать нужные слова! – Эта операция будет распланирована с самого начала, а не начнется по наитию! Но мы должны вызволить оттуда Лори! Если Карлотта жива, мы освободим и ее, и всех наших людей, каких только обнаружим.

– Видишь ли, Карлайл, я могу посочувствовать тому, что ты потерял свою женщину, но если ты будешь просить меня и моих людей принять участие в этой операции, то я тебе отвечу теми же словами, которыми ты ответил мне, когда я просил помочь мне освободить мою женщину.

– Она не «моя женщина», как ты это представляешь. Она одна из нас.

– Как и Карлотта...

– Полковник, мы не знаем даже, жива ли она!

– Мы не знаем почти ничего и о Лори Калмар... кроме того, что она там и подвергается допросам.

– Точно! А ты знаешь, так же как и я, что когда они начнут допрашивать ее, то найдут способ расколоть. Каждого можно расколоть... такова специфика действий коричневых. Они постараются расколоть ее... и разузнают о «Фобосе», где он спрятан.

– Ну и?

Как может этот человек быть настолько слепым!

– Ну и... корабль будет уничтожен вместе со всеми ремонтными мастерскими, оборудованием для ремонта электроники – всего того, что позволило нам продержаться эти последние несколько месяцев! Может быть, пехотинцы не понимают, что требуется, чтобы поддерживать на ходу соединение боевых роботов. Нагумо захватил на Лисьем острове тяжелое оборудование, но он не заметил «Фобос» вместе с находящимися на борту персоналом и оборудованием! Если они найдут и разрушат наш шаттл, то с Серым Легионом Смерти и свободными рейнджерами Верзанди будет покончено навсегда!

Бразеднович посмотрел на Грейсона скучающим взглядом, его лицо не выражало ничего.

– Я... не могу, Карлайл. Это... вопрос чести.

– Чести? Какое отношение ко всему этому имеет честь? Проявлением чести будет, если ты отбросить свою раненую гордыню и поможешь нам!

– Похоже, твои собственные взгляды кое в чем изменились со времени нашей последней беседы.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты не хотел рисковать целой группой ради одного человека. А сейчас готов.

– Разве ты не видишь? Каковы бы ни были мои личные чувства, мы должны прорваться туда и вызволить Лори... вызволить ее, или... или...

– Или что?

Грейсон до сего момента не решался ответить на этот вопрос до конца, и происходящее заставило его почувствовать тоскливую боль.

– Или мы должны будем убить ее сами... Мы не можем позволить Нагумо узнать о «Фобосе».

На лице Бразедновича отразились следы внутренней борьбы.

– Почему ты говоришь все это мне?

– Потому что нам нужно проводить эту операцию совместно... Каждый солдат-повстанец в Сильванском бассейне должен уже знать к этому моменту, что я понизил тебя в тот день за нападение на университет без приказа, и каждый из них должен знать, почему ты так поступил. Как же я могу дать им приказ делать то же самое, если ты не захочешь помочь? Диверсанты Рэмеджа, я думаю, последуют за мной. Но, чтобы добиться успеха, нам нужно привлечь всех, кто у нас есть, всю Верзандийскую армию. Я нуждаюсь в тебе, Толлен. Я нуждаюсь в твоей помощи... и в твоем авторитете.

Глубоко в глазах Брадзедновича вспыхнуло какое-то мерцание, но Грейсон увидел, что оно тут же погасло. Повстанец отвернулся:

– Нет, капитан... нет.

– Боже правый, да почему?

– Ты имеешь наглость стоять здесь и просить меня отправить моих людей на верную смерть... после того, что ты проделал со мною... перед моими людьми?

– Пойми, ты вернешься к командованию. Тебе не нужно было отказываться от него в предыдущий раз. Мы могли бы что-нибудь придумать.

– Слишком поздно, Карлайл. Ты унизил меня перед моими людьми. Ты думаешь, они пойдут за мной... сейчас?

– Не вижу причин, почему бы и нет,– ровным голосом сказал Грейсон.– Мои люди идут за мною.

– Может быть, в этом и проявляется отличие нас от наемников. Плати им вволю, и...

– Черт побери, какое это имеет отношение? Посмотри...

– Карлайл, не думаю, что ты поймешь. У меня есть горсть людей – тех, которые были со мной до твоего появления, которые, возможно, еще пойдут за мной. Остальные... я не знаю. Может быть, и они пойдут, но не будет полного доверия. Ты разрушил его, Карлайл. Ты сделал это. Ладно, я еще могу бороться с Нагумо,... но по-своему. В выбранное мною время.

– Толлен, все, что мы сделали здесь за последние месяцы, сотрудничество между различными отрядами повстанцев, между твоими людьми и моими... Мы не можем позволить всему этому разрушиться.

– Это уже произошло.– Толлен тряхнул головой.– Большая часть верзандийцев не пойдет за мною... скорее они последуют за тобою, если ты пойдешь путем, к которому просил меня присоединиться. Так будет лучше. Я не встану у тебя на пути, не буду мешать твоим планам. Я уведу тех, кто последует за мной, обратно в горы Упсала, что возле моего старого дома. Мы будем совершать вылазки и вредить Дому Куриты оттуда.

– Это не выход, Толлен. Нам нужно действовать вместе. Твои люди знают тебя. Они пойдут за тобой.

– Когда я последую за тобой? Нет, капитан, я на это не пойду. Я не могу просить своих сделать это. Не понимаю.

– Не понимаешь? Может быть, Карлайл, ты не тот руководитель, каким был в моих глазах? Нет, ты, может, и волшебник в вопросах тактики, но тебе еще многое нужно узнать о людях.– Он развернулся и ушел, оставив Карлайла в полной растерянности.

Грейсону очень не хотелось в этом признаваться, но он почему-то знал, что Бразеднович прав.

Нагумо кивнул изображению Влада Янсона, появившемуся на экране интеркома:

– Думаешь, она может кое-что знать?

– Я уверен в этом, мой господин. Мы получили на детекторе исключительно специфические реакции, когда я спрашивал ее о том, где расположено тяжелое оборудование и аппаратура для ремонта их боевых роботов. Она лгала, само собой, но некоторые ее ответы наводят на мысль, что у наемников есть скрытая где-то секретная база или предприятие.

Пульс Нагумо участился.

– Ты спрашивал ее об их корабле? Утонул ли он в шторм, как все полагают? Янсон оскалил зубы:

– Она сказала, что шаттл затонул в шторм. Я рассчитал, что с вероятностью восемьдесят процентов она врет и что в этом случае невредимый корабль находится где-то в Сильванском бассейне.

– Это могло бы многое объяснить. Что еще ты узнал?

– Я нашел ее слабое место, мой господин. У меня есть рычаг, который ее расколет.

– Ну?

– Конечно, я не знаю деталей. Но полагаю, это произошло некоторое время назад, что Калмар перенесла ужасную потерю... и что эта потеря ассоциируется с огнем.

– А...

– Все верно, мой господин. Она показала обычные реакции на угрозы, предназначенные вызвать боязнь смерти, или боли, или тюремного заключения,– все обычные методы. Но она проявила ужас перед смертью от огня. Весьма необычно... весьма удовлетворительный отклик на этот раздражитель.

Нагумо закрыл глаза и проверил свою реакцию. Он не позволит доктору увидеть его эмоции.

Энтузиазм Янсона в своей работе всегда пугал генерал-губернатора. До настоящего момента Нагумо не осознавал, насколько сильное отвращение он питает к этому человеку и его слащавой улыбке. Он даже подивился себе, что не может сдержать собственного раздражения, как будто он стал мягче за последние месяцы.

– Так что я могу полагаться на вас... на использование ваших данных в получении нужных мне сведений?

– Конечно. Не хотите ли сами спуститься и поприсутствовать? Это будет интересно.

– Нет.– Черт побери, у меня есть другие занятия, нежели портить нервы, наблюдая за твоей игрой! – отдаю ее в твои руки. И, когда закончишь, будь уверен, что я потребую полный отчет!

– Конечно, мой господин,– сказал доктор, и Нагудо увидел, с какой озабоченностью тот возвратился к своему отвратительному занятию.

В сложившихся обстоятельствах это было наилучшим планом, который только мог возникнуть. Группа добровольцев из пятидесяти верзандийцев следовала за Грейсоном и сержантом Рэмеджем, прокладывавшим путь сквозь темноту. Они были одеты в черное с головы до ног. Их лица были вымазаны черной краской, оружие и каждый предмет снаряжения были тщательно обернуты в тряпки и обвязаны, чтобы избежать ударов металла по камням или металлу. Рэмедж сказал Грейсону с глазу на глаз, что эти ребята были самой лучшей командой, с которой он когда-либо работал. Многие месяцы он готовил их к специальным операциям, проводимым малыми силами.

Не все из коммандос были верзандийцами. Одной из них, неузнаваемой в очках ночного видения, с выкрашенным черной краской лицом, была Сью Эллен Клейн, пилот истребителя, перешедшая в коммандос.

Грейсон увидел ее сидящей на валуне, когда она рассчитанными и точными движениями точила на камне нож.

– Что ты делаешь в этой компании? – спросил он.

– Я доброволец, капитан.– Голос ее был тих, но тверд.

У Грейсона почти не было возможности с ней поговорить со времени ее спасения несколько месяцев назад. Тогда ему показалось, что плен превратил ее, пусть даже на время, в совершенно опустошенного человека. Теперь он видел в ее глазах огонь, и это удивляло его.

– Сомневаюсь, что это хорошая мысль – идти тебе туда,– сказал он.– Если ты ищешь возможности посчитаться с кем-то...

– Я буду делать свое дело, капитан.– Она спрятала нож в прикрепленные к сапогу ножны и тихо добавила: – Я сделаю то, что должна сделать.

Ответ не до конца удовлетворил Грейсона. Он достаточно долго прожил с пылающими угольками мести внутри себя, чтобы ясно разглядеть такие же угольки в других людях. Ее ненависть была нацелена на человека, которого он не знал, на кого-то в куритском лагере. Он понял это только сейчас.

Она подняла взгляд вверх, на него, и странно улыбнулась. Сквозь грязевую маску блеснули зубы.

– Не нужно беспокоиться обо мне, капитан. Потребуется время, но... Со мной сейчас все в порядке. Спасибо Лори.

Она увидела вопрос в его глазах и улыбнулась:

– Видимо, потому, что мы обе были весьма одиноки, капитан. Мы говорили по душам. С ней так легко общаться, вы знаете. Она... она помогла мне оправиться от всего, что было... Лори была и моим другом.

Он не знал, что на это ответить. Как раз наступило время выходить.

Грейсон вгляделся вперед через свои очки ночного видения, потом кивнул Рэмеджу. Вход на фабрику был прямо перед ними.

Группа выслушала объяснение операции без каких-либо комментариев. Конечно, это были добровольцы, но они вызвались потому, что человек, который их обучал и сражался с ними, сказал, что они ему нужны. Если кто-то и обиделся, что им предстоит сделать то, что было запрещено делать Толлену Бразедновичу, то никто не показал этого. Грейсон, однако, знал, что с большим количеством обычных солдат все будет по-другому.

Операция, которую разработали Грейсон и Рэмедж, предполагала, что группа коммандос проскользнет на территорию университета. Они были вполне уверены, что смогут добраться до университетского двора по широкому и высокому подземному проходу, который был проложен между фабрикой и двором университета. Этот проход все еще существовал, и Грейсон знал по картам Торвальда, где он находится. Конечно, его будут охранять, но охраной займутся коммандос.

В темноте позади них, в сухом овраге, были замаскированы три из четырех оставшихся боевых роботов Легиона, которые ожидали сигнала Грейсона. В последний момент была проведена некоторая передислокация. Халид стал пилотом на грейсоновском «Беркуте» вместо своего «Стингера». Все согласились, что в предстоящем сражении потребуется огневая мощь «Беркута», и Халид охотно согласился пересесть на большую машину. Что касается Грейсона, то он бы предпочел управлять любым боевым роботом, но стыд перед Бразедновичем заставлял его рисковать, не прячась за броню машины.

Он не стал бы просить делать ничего из того, чего не стал бы делать сам. Наиболее рискованной частью операции будут действия внутри. Боевые роботы должны будут начать обстрел, чтобы отвлечь внимание Драконов от истинной цели нападения. Это будет особенно необходимо, когда коммандос направятся к выходу.

Грейсон из суеверия отказывался думать, что произойдет, если он отыщет Лори, но не сможет вывести ее из тюрьмы. Его мысль уходила не дальше того пункта, что или он и Лори выберутся... или никто из них не выберется.

Агрофабрика Эрикссона была пустынна и полна пыли, с голыми железобетонными полами и стенами. Внешние проходы были также пустынны и охранялись одиночными милиционерами в синих мундирах. Коммандос увидели одного, дождались, пока он скроется, и быстро пробежали вперед. Разглядывая дорогу в свои инфракрасные очки, они пробрались по фабрике к неохраняемому спуску и сошли на нижний уровень к зияющему отверстию туннеля.

Ворота были закрыты на висячий замок, но замок уступил ручному автогену, который был у одного из верзандийцев. Все использовали эту задержку, чтобы проверить свое оружие и снаряжение. Грейсон нес в руках штурмовую винтовку ТК, кроме нее на его бедре покоился в кобуре двенадцатимиллиметровый пистолет. Три гранаты, включая пару дымовых, висели на ремнях. В многочисленных подсумках он нес запасные обоймы для ТК, пистолета и запасные батарейки для глушилок. Боевой нож находился в ножнах и был прикреплен к правой лодыжке с наружной стороны сапога. Одноканальная мини-рация была прикреплена к горлу и к уху, он мог пользоваться ею для переговоров со своими товарищами только на очень близком расстоянии. Ее радиоволны не прошли бы даже сквозь стены. Чтобы соединиться с находящимися вдали роботами, у него был более мощный ручной передатчик в сумке на поясе.

Дверь открылась, ржавые петли заскрипели и завизжали. Они выждали минуту – никого из часовых не было. По одному коммандос нырнули во мглу подземного хода. Туннель уходил в абсолютную темноту на две сотни метров, затем шел вверх по пологому скату аппарели. В конце его была вторая стальная дверь, и быстрый осмотр ее объяснил Грейсону, почему туннель не охранялся более тщательно. Дверь была заварена.

Рэмедж взглянул на Грейсона. Тот кивнул. Рэмедж махнул рукой, и пара верзандийских рейнджеров вышла вперед, сдергивая со своих плеч тяжелые холщовые мешки. Один из них обследовал заваренную дверь и сквозь темноту улыбнулся Грейсону:

– Пять минут, капитан. Лучше будет, если все немного отойдут назад в туннель.

Ожидая в темноте, Грейсон вздрогнул от легкого прикосновения к его плечу. Он обернулся и услышал тихий женский голос:

– Не бойтесь, капитан, мы все сделаем.

– Я уверен в этом.

– Извините,– прошептала женщина, ее голос был слышен только им двоим.– Мне показалось...

– Я выгляжу испуганным?

– Нет, нет. Больше похоже на то, что вы собираетесь пройти сквозь эту дверь, не дожидаясь, пока ребята подорвут ее.

Грейсону сначала показалось в темноте, что это Сью Эллен, он никак не мог узнать этого хриплого шепота.

– Кто вы?

– Дженис Тейлор, специальная команда свободных рейнджеров Верзанди,– отчеканила она шепотом.– Всего лишь одна из ваших новых рекрутов.

– Дженис!

Затем темнота взорвалась пламенем и громом, и у него не осталось времени думать о посторонних вещах.


XXXV

Генерал-губернатор Нагумо услыхал глухой гулкий звук – как будто кто-то уронил секцию тяжелой брони на площадке обслуживания боевых роботов на той стороне двора, и немного удивился. Затем пронзительное завывание сигнальной сирены известило о нападении.

На коммутаторе засветилась лампочка. Нагумо нажал кнопку приема:

– Ну, что?

– Это Гордойев, мой господин, капитан охраны! – Никакого изображения так и не появилось. Голос капитана дрожал то ли от шока, то ли от страха.– Я на уровне два, а... а... на более низком уровне, генерал, повстанческие войска. Они вломились через отверстие, проделанное взрывом, из заброшенного туннеля.

– Где же ваши охранники? Выводите их.

– Хорошо, мой господин! Мы задержим их, насколько сможем, но...

– Но что?

– Мой господин, их здесь, под нами, сотни! Нам нужно подкрепление.

– Помощь будет. Держитесь, не отходите. Генерал включил канал связи с казармами и увидел, что тревога уже подняла командиров городского гарнизона. В Регисе было около двух тысяч солдат войска Синдиката Драконов, остатков четырех пехотных полков, не считая прославившихся своей ненадежностью «синих мундиров». Он ни на миг не поверил в оценку Гордойева – «сотни человек», но всегда лучше перестараться перед лицом такой угрозы, чем принять недостаточные меры. Нагумо передал приказ третьему полку. Основные части полка – группа захвата и рота поддержки – находились вне стен университета. Они располагались на улицах центральной части Региса и могли добраться до университетского двора за считанные минуты.

Что может быть целью такого налета? Ибо это могло быть не более чем налетом. Было невозможно себе представить, чтобы большие вражеские силы могли пробраться на территорию университета через какой-нибудь забытый туннель, который им посчастливилось обнаружить. Это должен быть небольшой отряд, скорей всего, высокоподготовленные коммандос, имеющие какое-то специфическое задание.

Задание? Нагумо дернул себя за губу. Пальцы слегка дрожали. Партизаны могли явиться и за ним, за генерал-губернатором. Конечно, его смерть не станет концом правления Дома Куриты на Верзанди, но в таком случае командование примет на себя этот идиот Кодо. Если повстанцы знали о куритской иерархии на этой планете, то могли верно решить, что приход Кодо к власти даст им лучшие шансы на успех в своих диверсиях и нападениях.

Генерал открыл выдвижной ящик стола и достал маленький смертоносный лазерный пистолет «Солнечный луч», проверил его силовую часть и убрал в кобуру на поясе. Потом он включил другой канал коммутатора и вызвал личную охрану.

Грейсон переступил через распростертое на полу тело одетого в синее лоялисткого воина, обыскал его ремень и подсумки в поисках ключей или устройств безопасности и быстрым легким шагом двинулся дальше в лабиринт раскинувшихся перед ним переходов. Он знал, что в данный момент находится под главной университетской башней. Описания, данные дезертировавшими из реганской армии и освобожденными верзандийскими заключенными, до сих пор оказывались точными.

Винтовочные выстрелы и взрывы гранат эхом отдавались позади него. Согласно плану, сорок коммандос направили свою атаку на площадку обслуживания вражеских роботов, расположенную невдалеке от того места, где заброшенный туннель выходил на университетский двор.

Роботы Легиона вне университета должны были двигаться в сторону агрофабрики Эрикссона, обстреливал все, что двигалось над ними вдоль стен, и готовясь прикрыть отступление участвовавших в рейде людей, когда те снова появятся из туннеля.

Эти два отвлекающих маневра должны были ввести Драконов и их верзандийских союзников в полное заблуждение, пусть даже на короткое время. Грейсон и десять коммандос должны были проникнуть в подземные помещения центральной башни университета. Эти этажи представляли собой лабиринт соединенных между собой комнат и проходов, перестроенных оккупантами из бывших архивов и складов. В подземном коридоре все одиннадцать человек разделились и разошлись в разные стороны, чтобы увеличить шансы на быстрое обнаружение Лори. Грейсон остался один.

Он быстро шагал сквозь полумрак, следуя путем, который был неоднократно нарисован многими людьми, уже проходившими по этим коридорам, и бесчисленное число раз повторен как на бумаге, так и в уме,– до тех пор, пока не был выучен наизусть. Предполагалось, что камеры для специальных заключенных должны находиться на уровень ниже и правее. Лестница вниз должна быть...

Откуда-то появился человек в синей форме с висевшей на плече тяжелой автоматической винтовкой. Грейсон скинул свою ТК и выстрелил дробящими высокоскоростными трехмиллиметровыми зарядами. Солдата подбросило вверх и назад, он упал головой вниз и покатился по находившимся сзади него ступенькам, грохоча оружием и снаряжением. Грейсон последовал за ним мгновением позже, но намного тише.

Расположенный ниже коридор был хорошо освещен и, к счастью, пуст. Грейсон снял свои инфракрасные очки и обыскал тело солдата. Маленький черненький прямоугольник пластикового ключа находился внутри нагрудного кармана. Грейсон вытащил его, выпрямился и внимательно осмотрелся. Тот самый путь, что нужен!

Он нашел камеры. Не было никакой возможности узнать, кто и в какой камере находится. Он подошел к первой попавшейся двери, вставил пластиковую карточку в щель ничем не примечательной коробки, установленной на каменной стене рядом со входом, и отступил назад, так как дверь стала открываться. Внутри узкой, с каменными стенами камеры находилась женщина, но радость надежды быстро прошла, когда он понял, что это была не Лори.

Она сощурилась на внезапный свет:

– Кто вы?

– Спасатели,– сказал Грейсон. Где же держали Лори? – Побыстрей! Выходи отсюда!

Женщина, спотыкаясь, вышла в коридор. Грейсон уже находился у следующей камеры, крутя в руках карточку. В этой комнате содержались десять верзандийцев, студентов, преподавателей, битком заполнивших камеру размером три на четыре метра, провонявшую потом, экскрементами и страхом. В следующей камере было то же самое... и в следующей... и в следующей.

Пара солдат в куритской форме помешала Грейсону, когда он открывал очередную камеру. Кто-то выкрикнул предупреждение, и Грейсон успел, вскинув свою ТК, искрошить стражников до того, как те вытащили свое оружие. При них нашлись еще две карточки, а также оружие для двух только что освобожденных заключенных.

Так как в его руках неожиданно оказалась маленькая армия, то Грейсону пришлось потратить некоторое время на ее организацию. Он отправил группу людей с пистолетом одного из стражников добывать оружие. Рядом с телом на ступеньках могло найтись по крайней мере одно автоматическое ружье, кроме того, в этом лабиринте обязательно должна была находиться комната, в которой хранилось оружие стражников, уходящих со смены домой.

Оставшиеся освобожденные пленники были поделены на две группы, каждой группе было вручено по пластиковой карточке, и они отправились в противоположные стороны с приказом открывать все попадающиеся камеры. Верзандийцы с удовольствием принялись выполнять это задание – то там, то здесь слышались крики радости. Грейсон подумал, не предупредить ли их о необходимости соблюдать тишину, и решил, что в этом нет смысла. Казалось, что свирепая решимость овладела каждым из этих грязных, оборванных мужчин и женщин, решимость покончить с куритскими захватчиками и свести с ними давние счеты.

Восстание распространилось по всем нижним этажам. Остальные коммандос также разыскивали и освобождали заключенных. Все заполнялось освобожденными верзандийцами, жаждущими куритской крови.

Грейсон приостановился и поднял винтовку. Тень, которую он увидел вверху, оказалась тенью его диверсанта.

Он узнал ее.

– Сью Эллен! Что, черт побери, ты. здесь делаешь одна? – Грейсон обратил внимание на странный блеск в ее глазах, сознавая, что вид этих коридоров должен вызвать в ее памяти довольно тяжкие воспоминания. Он не знал, что она была в числе тех десяти, кто вызвался пойти вниз, в эти помещения. Он думал, что Сью осталась на поверхности, с Рэмеджем.

Она рассмеялась:

– Все беспокоитесь обо мне, капитан? Он тряхнул головой:

– Ты не нашла Лори?

– Нет. Я не думаю, что она здесь.

– Где же тогда?

– Скорее всего, в шестой комнате. Где они допрашивали и меня раз или два.

Эта комната была на самом нижнем этаже. План нападения предписывал каждому из коммандос закончить путь в шестой комнате, но только после того, как будут проверены все верхние камеры. Во время планирования этого рейда они решили, что отправлять группу сразу на самый нижний этаж будет непрактично. Чтобы сделать все, что было запланировано, не хватало людей, коммандос вправе были рассчитывать на помощь освобожденных заключенных. К тому же казалось вполне правдоподобным, что Лори будут содержать в одной из верхних камер. Однако сейчас Грейсон ощущал все нарастающий холодный страх в глубине души, утверждающий, что именно та комната была местом, где находилась Лори.

– Ты покажешь мне путь? – Грейсон внимательно наблюдал за Сью Эллен. С одной стороны, он не хотел лишний раз напоминать ей о былом ужасе, с другой стороны, он внезапно испугался выпустить ее из виду.

– Нет, капитан, я должна еще кое-что сделать.– Она сделала шаг в его сторону, и на какое-то мгновение Грейсону показалось, что она собирается напасть на него. Ее винтовка висела на плече, но в руке ее блестел боевой нож.

– Мы должны держаться имеете, Сью Эллен. А ты можешь помочь мне-...

Она рассмеялась, и от этих звуков Грейсон замер.

– Помочь? Я уже помогла вам, капитан. Нужное вам место находится в конце этого коридора, затем налево, затем направо. С внешней стороны двери будут охранники.

– Сью Эллен! Что с тобой происходит? Пойдем...

– Нет, капитан. Я не собираюсь туда.– Она прошла мимо него, направляясь в другую сторону.

– Сью Эллен! А как же Лори? Ты говорила... что она была твоей подругой...

Она немного задержалась у распростертого тела убитого охранника, быстро наклонилась и вытащила пистолет с глушителем. Спрятав пистолет в карман, она обернулась и бросила через плечо:

– Она была мне подругой, капитан. И... мне кажется, вам тоже. Вы согласитесь со мной, даже после... после того, что я сделаю. Но я никак не могу помочь вам. Или ей.

– Ты можешь...

– Нет, капитан. Но... в любом случае спасибо. За доверие. Есть еще кое-что, о чем я должна позаботиться. В этой тюрьме есть человек, которого я очень хочу увидеть!

Грейсон снова позвал ее, но она его не слышала. Грейсон плюнул и бегом отправился дальше. Он попытается отыскать Сью Эллен попозже.

Охранники находились там, где они должны были быть, по словам Сью Эллен. Два вражеских воина с мрачными лицами стояли по сторонам двери у комнаты номер шесть. Они вскинули черные, устрашающего вида автоматы, целясь в Грейсона, как только он вышел из-за угла.

Грейсоновская винтовка первой изрыгнула огонь, откинувший одного из охранников к стене. Второй человек начал стрелять, грохот его оружия заполнил узкое пространство между каменными стенами. Но Грейсон был уже на полу. Он откатился на противоположную сторону прохода. ТК снова заговорила дробным звуком, который внезапно сменился молчанием – молчание действовало так же оглушающе, как и грохот. Магазин был пуст.

Но и охранник был мертв. Его тело съезжало на пол, оставляя на каменной стене густой темный след крови.

Дверь комнаты качнулась, открываясь, и Грейсон прошел в царство ужаса.

Сержант Рэмедж притаился за грудой камней. Пулеметные пули отскакивали от твердой поверхности, дробя и распыляя ее фонтанами мелких частиц каменной крошки. Он прикрыл микрофон ладонью, чтобы быть услышанным в громе сражения, и закричал:

– Джаред! Метрах в тридцати впереди. Видишь его?

– Засек! – отозвался в ухе хриплый голос.– Сейчас.

В темноте позади и повыше позиции Рэмеджа раздался глухой звук, снова бешено застрочил пулемет и затих, как только в него угодила выпущенная из гранатомета Джареда двадцатимиллиметровая граната.

Прямо впереди, из-под сводчатого прохода главной башни, зазвучали радостные крики и вопли. Рэмедж вскинул свою лазерную винтовку и замер, не опуская пальца на спусковой крючок. Это была новая волна освобожденных из заключения верзандийцев. Одетые в серые тюремные лохмотья, измученные и худые, они тем не менее имели вид людей, чей дух не укрощен. В этой группе было около тридцати человек. Многие размахивали оружием, вырванным у встреченных и сейчас уже мертвых куритских воинов.

Рэмедж замахал в воздухе винтовкой, выкрикивая что-то приветственное – хотя черная форма коммандос отличала его от воинов Дома Куриты, необходимо было подать знак опьяненным свободой людям, которые способны сейчас по ошибке пристрелить любого человека в форме. Узники с приветственными возгласами бежали навстречу. Глаза Рэмеджа удивленно расширились. Он узнал одно из лиц, похожее на сову под толстыми стеклами как-то сохранившихся очков.

– Гражданин Эрадайн! Член бывшего Ревкома улыбнулся:

– Привет, сержант! Как приятно снова увидеть тебя!

– Рад видеть вас. Мы думали, что вы все мертвы.

– Если ты имеешь в виду членов комитета... расстреляли только бедного Эрикссона. Они оставили остальных в живых, наверное, мы были нужны нм для публичной казни.– Он посмотрел мимо Рэмеджа в сторону, где под обрушившимися камнями виднелся синий мундир. Он подошел к телу, нагнулся и потянул пулемет из окостеневших рук.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю