Текст книги "На острове"

Автор книги: Трейси Гарвис-Грейвс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 23. АННА

Я открыла глаза и вздохнула с облегчением, поняв, что невыносимая боль ушла. Ти Джей спал рядом. Он дышал ровно и спокойно. Я поняла, что лежу с голой грудью, а вместо одеяла накрыта чем-то мягким. Я села, натянула на себя футболку, вдохнув знакомый запах Ти Джея, перекатилась на бок и снова заснула.

Утром я проснулась совершенно одна. Я задрала край футболки Ти Джея. На теле еще остались бледно-розовые следы от присосок, но, похоже, они пройдут не так быстро. Подняв футболку повыше, я с отвращением стала рассматривать свои груди, которые были сплошь испещрены темно-красными полосами в кровавых корках. Я поменяла футболку Ти Джея на свою, влезла в шорты и отправилась в туалет.

Когда я вернулась, Ти Джей разжигал костер.

– Как вы себя чувствуете? – вскочил он, увидев меня.

– Сейчас уже почти нормально. – Я задрала футболку и продемонстрировала ему свой живот.

– Ну что, не болит? – спросил он, пощупав пальцем оставшиеся рубцы.

– Нет. Уже терпимо.

– А что с вашей… – начал он и, запнувшись, ткнул мне пальцем в грудь.

– Хуже, чем хотелось бы.

– Это я виноват. У вас под лифчиком остались присоски, которые я не сразу заметил.

У меня совершенно выпало из памяти, как он снимал с меня верх от купальника. Запомнилась только жгучая боль.

– Все нормально. Ты же не знал.

– Вы вся покраснели и распухли.

– Неужели? – Этого я тоже не помнила.

– Я дал вам бенадрила. И он вас усыпил.

– Ты сделал именно то, что нужно было в такой ситуации.

Ти Джей вошел в дом и вернулся с тюбиком кортизона.

– А еще я намазал вас этим. Похоже, вам сразу полегчало. По крайней мере, вы так сказали перед тем, как заснуть.

Я взяла тюбик из его протянутой руки. Интересно, а грудь он мне тоже мазал? И представив себе, как лежу на песке в одних трусиках от купальника, а Ти Джей натирает меня мазью, я внезапно поняла, что не могу поднять на него глаза.

– Спасибо, – сказала я.

– А вы заметили медузу в воде?

– Нет. Только почувствовала боль.

– Надо же, я еще не встречал медуз в лагуне.

– Я раньше тоже. Эта, похоже, ошиблась поворотом и свернула не за тот риф. – Я пошла в дом за зубной щеткой, выдавила на нее микроскопическое количество пасты, а вернувшись, сказала: – По крайней мере, та медуза не была смертельно опасной.

– А разве медузы способны убить человека? – бросил на меня обеспокоенный взгляд Ти Джей.

– Некоторые из них да, – вынув зубную щетку изо рта, ответила я.

В тот день мы старались держаться подальше от воды. Я ходила по берегу и, пристально вглядываясь в океан, пыталась разглядеть там медуз. Я постоянно напоминала себе: если мы не видим все таящиеся в океане опасности, это вовсе не значит, что их там нет. А еще я подумала, что будет, если в один прекрасный день в аптечке закончится именно то лекарство, которое понадобится, чтобы спасти жизнь одному из нас.

* * *

В июне 2003-го прошло ровно два года с тех пор, как мы с Ти Джеем поселились на острове. В мае мне стукнуло тридцать два, а Ти Джею через пару месяцев должно было исполниться девятнадцать. К этому времени он здорово вымахал – теперь его рост составлял шесть футов два дюйма, – и в нем не осталось ничего мальчишеского. Иногда, наблюдая за тем, как он ловит рыбу, чинит дом или выходит из леса, который уже знал как свои пять пальцев, я даже гадала про себя, не считает ли он остров своей собственностью. Местом, где он мог пойти куда угодно и делать все, что угодно, до тех пор, конечно, пока мы оставались в живых.

* * *

Мы сидели по-турецки напротив друг друга у кромки воды так, чтобы мне было удобнее его брить. Он слегка наклонился вперед, положив для устойчивости руки мне на бедра.

– И как это меня угораздило стать твоим персональным грумером? – решила поддразнить его я. – Мыть я тебя уже мыла. А теперь еще и брею. – С этими словами я размазала ему по щекам крем для бритья, который тоже, кстати сказать, подходил к концу.

– Я что, такой везучий? – одарил он меня широкой улыбкой.

– Нет, просто избалованный. Когда мы наконец выберемся с острова, придется тебе бриться самому.

– Это уже будет не так интересно.

– Ничего, ты справишься.

Я закончила бритье, и мы направились к дому, чтобы чуть-чуть вздремнуть под навесом.

– А знаете, Анна, я с удовольствием вымыл или побрил бы вас. Вы только скажите.

– Мне и так хорошо, – засмеялась я.

– Вы уверены? – Мы лежали на одеяле рядом. Неожиданно он поднял мою руку вверх и провел ребром ладони у меня под мышкой. – Вау! Какая у вас гладкая кожа!

– Прекрати! Я жутко боюсь щекотки, – отодвинулась я.

– А как насчет ног? – спросил он и, прежде чем я успела ответить, перегнулся через меня и медленно провел рукой по ноге – от лодыжки до бедра.

Меня вдруг бросило в жар, чего я сама от себя не ожидала. И тогда у меня совершенно непроизвольно вырвался какой-то странный звук – нечто среднее между тяжелым вздохом и стоном. У Ти Джея от удивления отвисла челюсть, и он вытаращил на меня глаза. Затем он широко ухмыльнулся, явно довольный произведенным эффектом.

Я сделала глубокий вдох и строго сказала:

– Как-нибудь без тебя обойдусь. Я и сама неплохо справляюсь.

– Я просто хотел отплатить услугой за услугу. За то, что вы мне все время помогаете.

– Очень мило с твоей стороны. А теперь давай спать.

Он засмеялся и повернулся ко мне спиной. Я закрыла глаза.

«Ему еще только восемнадцать. Слишком молод для меня».

Но внутренний голос ответил: «Формально он уже достаточно взрослый».

И вот как-то в полдень, несколько дней спустя, мы с Ти Джеем плавали вместе с дельфинами. Дельфинов было четыре, и мы с Ти Джеем смотрели, как они резвятся вокруг нас. Мне страшно хотелось дать им имена, но я так и не научилась их различать.

Когда дельфины уплыли, мы вышли на берег, сели и я зарыла пальцы ног в мягкий белый песок.

– Разве вы не говорили, что хотите помыться? – спросил Ти Джей.

– Говорила. Но я ничего с собой не взяла.

Наши запасы косметики таяли прямо на глазах. Теперь мы мылись только мылом, и то раз в неделю. И я уже перестала замечать, как от нас пахнет.

– Я сбегаю принесу, – предложил Ти Джей.

– Правда?

– Нуда.

– Хорошо. Но тогда мне будет нужна еще и одежда.

– Не вопрос.

Он принес все необходимое и положил на песок. Я подождала, пока он уйдет, и начала раздеваться.

Закончив с мытьем, я с минуту постояла на солнышке, чтобы слегка обсохнуть. Я подошла к груде одежды, сваленной на песке, рассчитывая найти майку и шорты или хотя бы бикини. Его выбор удивил меня. Он выбрал платье – единственное, которое я положила в чемодан. Это было мое любимое платье: короткое, голубое, на тонких бретельках. А еще он выбрал крошечные розовые кружевные трусики, и я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Про бюстгальтер он почему-то забыл, а может, и не забыл, но в любом случае платье на бретельках я всегда носила без бюстгальтера.

Я надела трусики и натянула через голову платье. Когда я подошла к дому, Ти Джей, не скрываясь, уставился на меня.

– У нас что, заказан столик в ресторане, а я об этом ничего не знаю? – спросила я.

– Я бы не прочь, – ответил Ти Джей.

– Так почему именно платье? – остановившись перед Ти Джеем, поинтересовалась я.

– Подумал, что вам оно пойдет, – пожал плечами Ти Джей и, сняв солнцезащитные очки, оглядел меня с головы до ног: – А вам и вправду очень идет.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, что снова краснею.

Ти Джей отправился на рыбалку, а я села на расстеленное под навесом одеяло и стала ждать его возвращения.

Я часто ловила на себе взгляды Ти Джея, но никогда еще он так откровенно не пялился на меня. Он становился смелее и явно прощупывал почву. Если раньше он пытался хоть как-то скрыть свои чувства, то теперь уже не слишком стеснялся. Я не знала ничего о его намерениях, да и вообще, были ли у него хоть какие-то намерения, но жить с ним вместе становилось все сложнее.

И это все, что я знала.

* * *

– Как жаль, что у нас нет ножниц! – Неделю спустя я сидела на одеяле возле дома, тщетно пытаясь распутать колтуны в волосах, которые уже спускались до ягодиц и буквально сводили меня с ума. – Эх, надо было попросить тебя чикнуть их, пока нож совсем не затупился! – воскликнула я, кинув взгляд на огонь.

– Вы что, хотите их подпалить? – удивился Ти Джей.

– Нет. – Я посмотрела на него как на сумасшедшего. «Может быть». И продолжила расчесывать волосы.

Тогда Ти Джей подошел ко мне и, протянув руку, сказал:

– Дайте мне щетку. Я вам помогу. Представьте себе, хочу отплатить вам за то, что побрили меня.

– Посмотрим, насколько тебя хватит, – протянув ему щетку для волос, ответила я.

Он прислонился к стене дома, я села к нему спиной.

– У вас чертова уйма волос, – сказал он, принимаясь за дело.

– Знаю. И к тому же слишком длинных.

– Мне нравятся длинные волосы.

Ти Джей терпеливо распутывал колтуны, перебирая прядь за прядью. Солнце жарило вовсю, но в тени навеса было хорошо. Со стороны океана дул прохладный ветер. Звук неустанно бьющихся о рифы волн и мерные движения щетки по волосам убаюкивали и расслабляли.

Взяв волосы в кулак, Ти Джей поднял их вверх, чтобы убрать с шеи, а потом неожиданно резко притянул меня к себе, так что я уперлась спиной ему в грудь. Я повернула голову, и он зачесал все волосы набок, перекинув их через мое правое плечо. Он продолжал медленно расчесывать прядь за прядью, и это было таким сказочным ощущением, что я закрыла глаза и уснула.

Когда я проснулась, то по равномерному дыханию Ти Джея поняла, что он тоже заснул. Его руки обвились вокруг моей талии, ладони покоились на голой полоске тела там, где кончались трусики от бикини. Я снова прикрыла глаза, мимолетно подумав о том, как все-таки приятно чувствовать на своем теле руки Ти Джея.

Внезапно он зашевелился и прошептал мне на ухо:

– Вы не спите?

– Нет. Но я успела слегка вздремнуть.

– Я тоже.

Сама того не желая, я выпрямилась, и его руки соскользнули с моего живота. Мои волосы шелковистой волной падали вдоль спины. Я оглянулась через плечо и, улыбнувшись, сказала:

– Спасибо, что расчесал мои космы.

Взгляд его был тяжелым, осовевшим со сна, но не только – здесь было нечто другое. Нечто такое, что можно было безошибочно прочесть как желание.

– Всегда пожалуйста.

Сердце у меня в груди вдруг забилось часто-часто. А в животе будто запорхали бабочки, и приятное тепло разлилось по всему телу.

Сказать, что наши отношения чересчур усложнились, значит не сказать ничего.

Глава 24. ТИ ДЖЕЙ

После того как я расчесал Анне волосы, она направилась к дому, а я еще долго смотрел ей вслед. И вспомнил тот день, когда провел рукой вверх по ее ноге и она издала тот странный звук. Интересно, что же с ней было бы, сделай я тогда рукой кое-что еще. Я чувствовал, что уже не могу бороться с непреодолимым желанием запустить руку ей в трусики и добраться до истины. Если бы мы были в Чикаго, то не стоило и пытаться – у меня не было бы никаких шансов. Но здесь, на острове, я стал все чаще задумываться, а не попробовать ли.

* * *

Мыс Анной плавали туда-сюда по лагуне и ждали дельфинов.

– Мне скучно, – сказал я.

– Мне тоже, – ответила она, плывя на спине. – Эй, а почему бы нам не попробовать повторить ту знаменитую поддержку в воде, совсем как Джонни и Беби.

– Я абсолютно без понятия, о чем вы говорите, – ответил я.

– Ты что, не смотрел «Грязные танцы»?!

– Нет. – Хотя название звучало не так уж плохо.

– Это великий фильм. Я смотрела его в школе. В восемьдесят седьмом, наверное.

– Мне тогда было всего два года.

– Ох, иногда я забываю, какой ты у нас еще молодой.

– Не такой уж я и молодой, – помотал я головой.

– Ну и ладно. Так вот, Патрик Суэйзи играет профессионального танцора по имени Джонни. Он дает платные уроки в курортном отеле в Кэтскиллс. Дженнифер Грей играет Беби Хаусман, которая приехала туда вместе с семьей отдохнуть. – Анна запнулась и продолжила: – Эй, мне пришла в голову странная мысль. Ведь Беби и ее семья проводили лето вдали от дома, совсем как ты.

– А что, она тоже из-за этого писала кипятком? – поинтересовался я.

Анна покачала головой и весело рассмеялась:

– Я так не думаю. Она сошлась с Джонни, и они кучу времени проводили в постели.

«Надо же! И почему я не видел этого фильма?! Звучит потрясающе».

– Но затем Пэнни, партнерша Джонни, забеременела, и Беби пришлось ее заменить. Там еще такая сложная поддержка, но у Беби не сразу получается, и они разучивают ее в воде.

– И вы тоже хотите попытаться? – Если это означало возможность лишний раз потрогать ее, то я только за.

– Мне всегда хотелось попробовать. Не думаю, чтобы было слишком сложно, – сказала она и, встав напротив меня, добавила: – Ну ладно. Значит, я бегу тебе навстречу, а когда подпрыгну, ты должен положить руки вот сюда. – Она положила мои руки себе на бедра. – А потом поднимай прямо над головой. Как думаешь, сможешь меня поднять?

– Конечно, я смогу вас поднять, – возмущенно вытаращил я на нее глаза.

– В той сцене в воде Беби почему-то была в брюках. Чего я никогда не могла понять. Хорошо, ты готов?

Я ответил «да», и Анна побежала мне навстречу, а затем подпрыгнула. Но когда мои руки коснулись ее бедер, она упала на меня, сказав, что ей щекотно. В результате я уткнулся лицом ей в промежность.

Наконец мы распутались, и она заявила:

– Только не смей меня больше щекотать!

– У меня и в мыслях не было. Я положил руки туда, куда вы сказали.

– Ну ладно, давай попробуем еще раз. – Она попятилась и приготовилась к разбегу. – Все, я пошла!

На этот раз, когда я ее поднял, в том месте, где я стоял, оказалось слишком глубоко, и я не смог удержаться на ногах. Я завалился на спину, а она оказалась на мне, что было не так уж противно.

– Блин! Это я виноват, – сказал я. – Надо перейти туда, где помельче. Давайте попробуем еще раз.

На сей раз мы сделали все идеально. Я высоко поднял ее, она вытянула руки и ноги, а еще выгнула спину.

– Мы сделали это! – закричала она.

Я держал ее сколько мог, но затем опустил руки. Я слегка попятился и оказался в небольшой впадине, так что когда ее ноги коснулись дна, то голова оказалась под водой. Я тут же подхватил ее и поднял. Она судорожно вдохнула и обняла меня за шею, а затем вцепилась в меня, обхватив ногами за талию.

Вид у нее был слегка обалдевший. Может, не ожидала, что уйдет с головой под воду, а может, потому, что я держал ее за задницу.

– Анна, вот теперь мне больше ни капельки не скучно. – И действительно, опусти я ее чуть пониже, она наверняка смогла бы убедиться, насколько мне не скучно.

– Хорошо, – сказала она, продолжая обвивать меня руками и ногами – я даже стал подумывать, не поцеловать ли ее, – и добавила: – Наконец-то у нас появилась компания.

Я оглянулся и увидел, что в лагуну заплыли четыре дельфина и сразу стали тыкать нас носом, приглашая поиграть. Разочарованный, я отнес Анну на мелководье, туда, где она уже доставала ногами до дна.

Мне, конечно, нравилось играть с дельфинами, но играть с Анной нравилось гораздо больше.

Глава 25. АННА

Мы резались в покер под навесом и с опаской смотрели, как на нас надвигается шторм. Небо прочерчивали зигзаги молний, а влажный воздух обволакивал меня, как пуховое одеяло. Внезапно ветер подхватил и разбросал карты.

– Нам лучше пойти в дом, – сказал Ти Джей.

Оказавшись внутри, я растянулась рядом с ним на спасательном плоту и стала смотреть, как вспышки молний выхватывают из темноты скудную обстановку комнаты.

– Наверное, сегодня поспать нам уже не удастся, – заметила я.

– Похоже на то.

Мы лежали рядом, прислушиваясь к тому, как дождь барабанит по стенам. Раскаты грома следовали один за другим.

– Первый раз вижу столько молний, – бросила я.

Я чувствовала себя все более неуютно. Воздух был настолько заряжен электричеством, что у меня на руках и загривке волосы встали дыбом. Я уговаривала себя, что шторм скоро закончится, но он только час от часу усиливался.

Когда начали трястись стены дома, Ти Джей встал и полез в чемодан.

– Одевайтесь, – кинул он мне джинсы и, натянув свои, спрятал удочку в футляр от гитары.

– Зачем?

– Потому что, похоже, долго мы здесь не продержимся.

Я тут же вылезла из постели и натянула джинсы прямо поверх шорт.

– И куда мы можем пойти? – И, еще не успев задать вопрос, я уже знала ответ. – Нет, туда меня ни за какие коврижки не заманишь. Столько штормов пережили, переживем и этот. Мы вполне можем остаться здесь.

Ти Джей схватил рюкзак и стал лихорадочно запихивать туда нож, веревку и аптечку. Он швырнул мне теннисные туфли и, даже не развязав шнурки, сунул ноги в свои «Найк».

– Такого сильного шторма здесь еще не было. И вы прекрасно это знаете, – сказал он.

Я только хотела было открыть рот, чтобы возразить, но тут ветром снесло крышу.

Ти Джей понял, что выиграл.

– Пошли, – бросил он, и голос его утонул в завывании бури. Надев на плечи рюкзак, он протянул мне футляр от гитары: – Вам придется понести вот это.

Ти Джей взял в одну руку чемодан, в другую – ящик с инструментами, и мы поспешили через лес к пещере.

На нас обрушивались потоки дождя, а ветер буквально валил с ног. Мне казалось, еще немного – и я упаду.

Но у входа в пещеру я остановилась, нерешительно топчась на месте.

– Анна, живо вперед! – заорал Ти Джей.

Согнувшись в три погибели, я попыталась собраться с духом, чтобы залезть внутрь. Звук треснувшей над головой ветки отдался в голове пушечным выстрелом. Ти Джей положил мне руки на ягодицы и подпихнул вперед. Не успел он протолкнуть в узкий проход футляр от гитары, ящик с инструментами, мой чемодан, а потом и протиснуться сам, как росшее рядом дерево рухнуло, завалив вход в пещеру и погрузив нас во тьму. Я налетела на останки Боунса, точно удачно брошенный шар на кегли. Скелет рассыпался на мелкие кусочки, и уже через несколько секунд Ти Джей приземлился прямо на кучку костей рядом со мной.

Мы двое, ну и все наши скромные пожитки, с трудом уместились в тесном пространстве. Мы лежали на спине, плечом к плечу, так что я могла дотронуться правой рукой до стены пещеры, а Ти Джей – левой. В пещере стоял запах сырой земли, гниющих растений, а еще каких-то животных – надеюсь, не летучих мышей. Поблагодарив в душе Ти Джея за то, что заставил надеть джинсы, я скрестила щиколотки, чтобы в штанину кто-нибудь не заполз. Потолок был меньше чем в двух футах от нас. Я чувствовала себя точно в гробу с заколоченной крышкой, и у меня уже появились первые симптомы панической атаки: учащенное сердцебиение и затрудненное дыхание.

– Анна, постарайтесь дышать медленно и глубоко, – сказал Ти Джей. – Как только все уляжется, мы отсюда выберемся.

Я закрыла глаза и попыталась дышать ровно: вдох – выдох, вдох – выдох.

«Расслабься и ни о чем не думай. Все равно сейчас из пещеры не выйти».

Ти Джей взял меня за руку и, нежно сжав пальцы, переплел их со своими. Я тоже сжала его пальцы, ухватившись за него, как за спасательный трос.

– Только не отпускай руку, – прошептала я.

– А я и не собираюсь.

Мы пробыли в пещере много долгих часов; лежали, прислушиваясь к завыванию ветра снаружи. Когда шторм наконец улегся, Ти Джей отодвинул от входа упавшие ветки. Солнце уже светило вовсю. Мы выбрались на свет божий и с ужасом обнаружили царившие вокруг хаос и разрушение.

Повсюду валялись поваленные ветром деревья, и мы шли словно по лабиринту. Добравшись в конце концов до места, мы застыли, оцепенев от ужаса.

Дом исчез.

Ти Джей растерянно смотрел на землю, где еще недавно был фундамент.

– Мне так жаль, – положив ему руку на плечо, сказала я.

Он не ответил, но молча обнял меня, и вот так, обнявшись, мы остались стоять.

Обшарив окрестности, мы нашли припечатанный к дереву спасательный плот. Мы тщательно проверили плот на предмет проколов; я настороженно прислушивалась, не раздастся ли где шипение выходящего воздуха, но вроде бы обошлось. Большой контейнер для сбора воды качался на волнах в нескольких ярдах от берега, а брезент и тент валялись, скомканные, среди горы деревянных обломков, которые когда-то были нашим домом.

Подушки от кресел, спасательные жилеты и одеяло ветром раскидало по песку. И мы решили оставить их там, чтобы хоть чуть-чуть просохли на солнце. Мы приладили тент к спасательному плоту, но у нас больше не было ни боковых клапанов, ни сетчатой двери, так как Ти Джей срезал их, когда обустраивал дом. Тент, конечно, защитит нас от дождя, но вот с защитой от комаров дело обстояло гораздо хуже.

Остаток дня мы занимались тем, что строили новый шалаш и таскали туда хворост, чтобы дать дереву просохнуть. Ти Джей отправился на рыбалку, а я собрала кокосы и плоды хлебного дерева.

Уже позже, сидя у костра, мы ели рыбу и из последних сил боролись со сном. Спасательный плот, слава богу, хорошо держал воздух, и, когда солнце село за горизонт, мы легли спать. Я положила голову на чуть сыроватую подушку от кресла и провалилась в сон.

* * *

Я плавала в лагуне. Ти Джей, трудившийся над восстановлением дома, обещал присоединиться ко мне, после того как прибьет еще несколько досок.

Он был одержим идеей как можно быстрее сделать так, чтобы у нас была крыша над головой, и за шесть недель, прошедших после шторма, добился впечатляющих результатов. Он уже закончил обрешетку и сосредоточился на возведении стен. На сей раз, имея за плечами опыт строительства дома, он работал гораздо быстрее и, будь его воля, трудился бы сутками напролет, так что мне приходилось уговаривать его время от времени делать перерывы.

Я лениво рассекала волны, когда увидела Ти Джея на берегу. Внезапно он с криками ринулся к кромке воды и стал руками показывать мне, чтобы я поскорее выходила. Я никак не могла понять, что могло так его расстроить, и растерянно обернулась.

Я заметила плавник за несколько секунд до того, как он скрылся под водой. По размеру и форме нетрудно было догадаться, что это не дельфин.

– Плывите, Анна! Плывите! – заорал бросившийся в воду Ти Джей.

И я поплыла без оглядки так быстро, как никогда в жизни не плавала. Я еще не достигла места, где могла достать дна, когда Ти Джей ухватил меня за руку и вытащил на мелководье. Почувствовав под ногами песок, я побежала что было сил.

Меня трясло как в лихорадке. Ти Джей обнял меня за плечи и сказал:

– Успокойтесь. Все хорошо.

– Как думаешь, сколько времени она уже плавает в нашей лагуне? – спросила я.

Ти Джей задумчиво посмотрел на бирюзовую воду:

– Понятия не имею.

– А какой, по-твоему, это вид?

– Не знаю. Может, рифовая.

– Ти Джей, ты не пойдешь на рыбалку, – заявила я.

Он ловил рыбу, стоя по пояс в воде, так как леска наша была не слишком длинной.

– Как только увижу плавник, сразу же выйду.

– А если не увидишь?

Следующие несколько дней мы провели на берегу и внимательно следили, не появится ли акула. Однако в лагуне все было спокойно, поверхность воды оставалась гладкой.

Приплывали дельфины, но я не рискнула лезть в воду. Мылись мы по-прежнему по очереди, договорившись не заходить в море глубже чем на два фута, да и то исключительно чтобы ополоснуться.

Так прошла целая неделя. Никто из нас за это время не видел акулы. И мы решили, что она убралась подобру-поздорову и вообще была такой же аномалией, как та медуза.

Ти Джей снова начал понемножку рыбачить.

И вот дней через десять после встречи с акулой я сидела на берегу и брила ноги. Ти Джей шел ко мне по мелководью с пойманной рыбой и, заметив, что я до крови порезала колено, переменился в лице.

– Бритва тупая, – объяснила я.

– Анна, не советую вам сейчас входить в воду, – сев рядом со мной, тихо произнес он.

Именно так я узнала, что акула вернулась.

Ти Джей рассказал мне, что как раз тянул из воды последнюю рыбку, когда заметил плавник.

– Она плавала туда-сюда параллельно берегу, причем из воды торчал только кончик плавника. Она явно охотилась.

– Ти Джей, не ходи больше на рыбалку. Ну пожалуйста!

Раньше я, бывало, давилась рыбой, которая составляла основу нашего рациона. А теперь, желая хоть как-то разнообразить наше меню, мы ежедневно обшаривали берег в поисках крабов, но так ни одного и не нашли, причем совершенно непонятно почему. Конечно, можно какое-то время продержаться на кокосах и плодах хлебного дерева, но мне даже представить было страшно, насколько мы оголодаем, если акула будет по-прежнему патрулировать лагуну.

Следующие две недели прошли спокойно. Никто из нас акулы не видел. Я старалась держаться подальше от моря, а если мылась, то заходила в воду не глубже, чем по колено. В животах у нас теперь постоянно урчало от голода. Ти Джей хотел порыбачить, но я умолила его этого не делать, так как очень живо представила себе, как акула, притаившись в засаде, только и ждет того, когда один из нас все же решит рискнуть. Ти Джей считал, что акула давным-давно покинула лагуну, так как ей здесь ловить явно было нечего. И наши диаметрально противоположные точки зрения по данному вопросу служили причиной постоянных размолвок.

Я уже давно перестала считать, что имею право поучать Ти Джея. Конечно, я была старше, а мой жизненный опыт – намного богаче, но на острове все это не имело абсолютно никакого значения. Мы жили одним днем и вместе решали постоянно возникающие проблемы. Но вторгаться в среду обитания хищника, который только и ждет, чтобы съесть тебя, мне казалось верхом глупости, о чем я и заявила Ти Джею прямо в лицо. Именно поэтому, увидев, что он ловит рыбу по пояс в воде, я реально слетела с катушек.

Как полоумная, я скакала по песку и размахивала руками в надежде привлечь его внимание.

– А ну живо выходи из воды! – крикнула я.

Он не спеша выбрался на берег, подошел ко мне и сказал:

– А вам что за дело?

– Ты хоть отдаешь себе отчет в своих действиях?

– В каких таких действиях? Я ловлю рыбу. Так как хочу есть. И вы, кстати, тоже.

– Ти Джей, оттого что хочется есть, еще никто никогда не умирал! А вот ты у нас не такой уж неуязвимый и тоже смертный, как и все люди, – говорила я, вколачивая каждое слово кулаком ему в грудь, и он, чтобы прекратить экзекуцию, схватил меня за руку.

– Господи Исусе! Да успокоитесь вы наконец или нет?!

– Ты позавчера запретил мне заходить в море, а сам стоишь по пояс в воде, и хоть бы хны!

– Анна, у вас тогда шла кровь! И если даже я буду умолять вас, вы и близко не подойдете к воде, так что не прикидывайтесь, что ждете моего разрешения! – орал он.

– Почему ты с упорством пьяного лезешь на рожон, если я прошу тебя этого не делать?

– Потому что входить в воду или нет, Анна, решать мне, а не вам!

– Ти Джей, все твои решения напрямую касаются и меня. Так вот, я считаю, что имею полное право вмешаться, если они лишены здравого смысла.

У меня из глаз брызнули слезы, нижняя губа задрожала. Я повернулась и побрела, спотыкаясь, прочь. Он не стал меня догонять.

Я вошла в дом, который Ти Джей успел закончить неделей раньше, и бросилась на спасательный плот. Вдоволь наплакавшись, я, чтобы успокоиться, попыталась выровнять дыхание и незаметно для себя задремала. Когда я открыла глаза, Ти Джей лежал рядом, но не спал.

– Прости, – сказали мы в один голос.

– Чур, я первая! С тебя кока-кола, – сказала я. – Большой стакан и много льда.

– Это первое, что я сделаю, когда мы выберемся с острова, – улыбнулся он.

Я слегка приподнялась на локте и заглянула ему в глаза:

– Да, я была неправа, что распсиховалась. Но я так за тебя испугалась!

– Но я ведь и вправду считаю, что акула давным-давно уплыла.

– Ти Джей, дело не только в акуле, – сделав глубокий вдох, произнесла я. – Я очень за тебя беспокоюсь, и мне даже подумать страшно, что ты можешь пораниться или умереть. Ведь я держусь только потому, что ты рядом.

– Анна, вы вполне способны выжить и в одиночку. Вы можете делать все, что делаю я, и с вами все будет хорошо.

– Нет, тут ты глубоко заблуждаешься. Мне будет хорошо только тогда, когда я вернусь домой, но не здесь, Ти Джей. Не на этом острове. – И при одной мысли о том, что со мной станет, если Ти Джей вдруг погибнет, у меня слезы навернулись на глаза. – Не знаю, можно ли умереть от одиночества, но умереть мне точно захочется.

– Не смейте так говорить! – Ти Джей приподнялся на локте и положил мне руку на плечо.

– Но это чистая правда. И не вздумай меня убеждать, что ты сам никогда о таком не думал!

Он долго не отвечал, а только упрямо отводил глаза. Наконец он кивнул и прошептал:

– Да, когда вас укусила летучая мышь.

И тогда я снова дала волю слезам, которые ручьем потекли по лицу. Ти Джей привлек меня к себе и держал, поглаживая по спине, до тех пор, пока я не выплакалась. Одежды на нас было не слишком много: на нем – лишь шорты, а на мне – купальник, – и такой тесный телесный контакт странным образом успокаивал меня. От него пахло океаном, и запах этот, похоже, всегда будет ассоциироваться у меня с Ти Джеем.

Я облегченно вздохнула, потому что меня вдруг как-то сразу отпустило. И вообще я уже и забыла, когда меня в последний раз обнимал мужчина. Было так хорошо, что я боялась пошевелиться. А когда я все-таки подняла голову, Ти Джей взял меня обеими руками за подбородок и пальцами вытер слезы.

– Ну что, уже лучше?

– Да.

Он посмотрел мне в глаза и сказал:

– Анна, я никогда не оставлю вас одну! Если, конечно, это будет зависеть только от меня.

– Тогда, пожалуйста, держись подальше от воды.

– Хорошо, – ответил он, смахнув с моих щек еще несколько слезинок. – Не волнуйтесь. Мы что-нибудь придумаем. Всегда придумывали.

– Ти Джей, я просто очень устала!

– Тогда закройте глаза.

Но он, похоже, меня не понял. Я имела в виду усталость в широком смысле слова. Усталость от необходимости решать растущие как снежный ком проблемы, а еще от постоянного чувства тревоги, что один из нас может пораниться или заболеть. Ну да ладно, не надо о грустном! Начинало смеркаться, а мне было так хорошо в его объятиях. Я опустила голову на подушку от кресла и закрыла глаза.

Ти Джей еще крепче прижал меня к себе. Одну руку он положил мне на плечо, а другой гладил по спине.

– С тобой я чувствую себя в безопасности, – прошептала я.

– Вы в полной безопасности, – подтвердил он.

И я не стала противиться накатившей на меня сонливости, ведь сон дает возможность забыться, но, могу поклясться, что, прежде чем уснуть, я почувствовала легкое прикосновение губ Ти Джея к своему рту.

Я проснулась в его объятиях еще до восхода солнца. Ужасно хотелось есть, пить и писать. Я вылезла из постели, вышла из дома и направилась в сторону леса, а на обратном пути остановилась, чтобы набрать кокосов и плодов хлебного дерева. Пока я чистила зубы, причесывалась и готовила завтрак, небо начало потихоньку светлеть.

Перебирая в уме события прошлой ночи, я ждала Ти Джея к завтраку. Его желание было почти осязаемым, оно обожгло, словно жаркое пламя. Дыхание его стало тяжелым, а сердце билось так часто, что, казалось, еще немножко – и выскочит из груди. Но он продемонстрировал завидную выдержку, и мне оставалось только гадать, насколько его хватит и как долго он сможет довольствоваться невинными объятиями.