![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mama-goda-ili-zamuzh-za-gada-si-376778.jpg)
Текст книги "Мама года или Замуж за гада (СИ)"
Автор книги: Тони Марс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
Глава 3
Керналион иногда считал, что родиться драконом – отдельный вид божьей кары.
Все у драконов было не так, не понятно, не правильно.
Взять даже ограничения, которые накладывает брачная метка на пару – она не позволяет изменять только мужчинам.
Хотя не то чтобы это являлось какой-то грандиозной проблемой, ведь все особи мужского пола их вида магически привязывались к своему первому половому партнеру и больше не могли ни с кем и никогда.
Так что единственным, кого ущемляла метка на данный момент, был Эрик.
В общем, у драконов был вынужденный целибат до брака. Это даже звучало смешно – в обществе патриархата хранить свой “первый раз” до свадьбы приходилось именно мужчинам.
Кхм, то есть драконам-мужчинам.
– Келион, раз уж ты полюбил человека, то пожалуйста, будь счастлив. – наконец заговорил Кинияр. – Я по возможности окажу тебе поддержку, поэтому хорошенько постарайся и не позволь ему уйти.
– Спасибо. – Ибенир грустно улыбнулся, но глаза его лучились благодарностью.
Эрика исследовала ближайшую местность и была этим крайне довольна. Лес оказался не так уж и безнадежен – она набрала сыроежек и яблок.
Яблоки, конечно, не ахти – маленькие, еще зеленые и жутко кислые, но это куда лучше, чем личинки муравьев.
Дамб вернулась сытая и довольная, светило солнышко, пели птички, драконы сидели в мрачном молчании.
– А чего это мы такие грустные, а? Я принес еды! – вопреки ожиданиям, никто из них, казалось, даже не обратил внимания на нее.
Эйрика была крайне удивлена, ведь еще вчера герцог чуть ли не на государственную измену был готов пойти ради более менее нормальной еды.
– Что именно? – принц так тяжко вздохнул, что можно подумать, будто Дамб их второй день кормит на убой и у драконов ну просто уже нет сил не то, что есть, даже на еду смотреть.
– Яблоки и грибы. – поубавив радости в голосе, ответил Эрик.
– Неси. – снисходительно разрешил Кинияр. Келион скосил на слугу непонятный взгляд и молча протянул руку.
Дамб понял все без лишних слов и, подойдя к господину, торжественно и гордо вручил ему семь яблок и четыре сыроежки.
– Эй, а я? Хочешь страну без наследника оставить? – Эрик в своей привычной манере закатил глаза и неохотно отдал кронпринцу оставшееся: три яблока и один гриб. – Думается мне, служка, что ты меня недолюбливаешь. – фыркнул принц, явственно прочитав на лице Дамба недовольное: “Неблагодарный!”.
– Я драконов по определению недолюбливаю, не воспринимайте на свой счет, Ваше Высочество. – гаденько оскалился Эрик, невинно смотря на Кинияра.
Керналион помрачнел, чувствуя, что Дамб не соврал, принц пождал губы, осуждающе глядя на слугу.
– И почему же? – тихо послышалось от герцога. Эрика повернула голову, Ибенир не ел, уставившись на еду в своих руках. Герцог выглядел подавленно и это необъяснимым образом угнетало ее.
– Это...личное. – неохотно выдавил Эрик, заставив принца заинтересованно поднять глаза.
Это сколько драконов служке жизнь подгадили, что он на всю их расу обозлился? Или просто Келион так знатно накосячил?
В общих чертах этот день прошел куда спокойнее, чем предыдущий – Дамб еще два раза бегал за яблоками, драконы сидели тихо и больше не разговаривали.
Эрике, собственно, было все равно, что у них там случилось, пока она уходила, но на мозги мрачная атмосфера, без сомнений, давила. Поссорились, может?
Вечером они все легли спать в кроне дерева, которое Керналион сломал и приволок в их лагерь. Герцог лег на середину, старательно оттесняя принца на самый край, а Дамб лежала укрытая его камзолом и смотрела на звезды. Видно было плохо – мешали ветви деревьев и ухудшившееся за несколько дней зрение.
Хотелось тишины, но возня безмолвно борющихся драконов не прекращалась, Эрика перевернулась, чтобы взглянуть, что они так старательно пытаются поделить.
Принц много не желал – просто чтоб его отпустили, тем временем Ибенир рьяно пытался влить в брата снотворное зелье.
Попаданка хмыкнула, подумав о том, что она, пожалуй, единственная, кому бы оно сейчас не помешало – заснуть при таком шуме невозможно.
Керналион победил и Кинияр, смотря обиженными слипающимися глазами, агрессивно зевнул и отключился. Принц до этого клялся, что и сам прекрасно заснет, но герцог желал быть уверенным в том, что никто ему не помешает.
– Ну вот, теперь мы можем поговорить. – удовлетворенно сказал Келион и Эрика поняла: он это сделал специально, чтобы остаться с ней наедине.
И даже бежать ей некуда.
– Я сплю. – она перевернулась на другой бок, закрыв глаза и громко засопев.
– Эрик, – Ибенир подлег ближе, она чувствовала спиной тепло, исходящее от него, – я знаю, что мои чувства взаимны, так почему ты отталкиваешь меня? – сейчас бы она с радостью спихнула его с их большого лежака, но это было невозможно.
Зачем он снова поднимает эту тему? Думает ей легко и она от скуки его отшивает?
А может ей страшно, может она боиться, что в какой-то день опять забудет принять лекарство и просто захлебнется в крови? Может она не хочет тратить на отношения время, которого у нее нет?
– Мы всё равно не сможем быть вместе. – Эрик сказал это так, словно знал наверняка.
Келион нервно сжал рубашку на груди, там, где сердце неприятно ныло, и полузадушенно спросил:
– Почему? – Дамб молчал минуту, ничего не говоря, только медленно перебирая листья рукой.
– Мы не подходим друг другу. Я...я мужчина и я так не могу. – Керналион стиснул зубы, чтобы жалко не заскулить.
Эрик не был драконом, Эрик ничего не знал о драконах, ведь о таком в книжках не пишут, для Эрика было важно создать нормальную семью, Эрик не мог принять тот факт, что связан с другим мужчиной.
Келион понимал это, но не находил сил принять.
– Я соглашусь на все, на любые условия, только позволь мне хотя бы попытаться. – судорожно выдохнул Ибенир, готовый на что угодно ради призрачного шанса быть вместе.
Эрика зажмурилась. Почему она не встретила такого мужчину раньше, в своем мире? Почему он согласен выполнить любую ее прихоть ради того, чтобы просто остаться рядом как можно дольше?
Бессмысленно отрицать, она тоже что-то испытывала к Керналиону, но не могла быть уверена наверняка, да и стоит ли кричать о любви, если принимаешь зелье, побочный эффект которого – притупление эмоций.
Не так неприятно как газы или сыпь, но тоже плохо.
Дамб стала за собой замечать, что начала холоднее относиться к Зефиру, она вовсе не хотела этого, просто все инстинкты и чувства постепенно ослабевали: страх не был таким сильным, испуг – ярким, а счастье – теплым. Куда там говорить о симпатиях и любви.
Это тяжело, когда знаешь, что тело медленно умирает, еще страшнее, когда вместе с телом замерзает душа. Словно сотни мелких холодных щупалец медленно оплетают сердце, проникая внутрь и окружая зябким и мерзким могильным холодом.
– Это неправильно. Ваша любовь неправильная. – прошептал Дамб, закрыв лицо сгибом локтя. Единственным неправильным здесь она считала себя.
Если бы не ее обман, не прихоть сохранить как можно больше денег, то ничего бы этого не случилось.
У нее не осталось сил, Эрика чувствовала себя опустошенной и неживой.
Обычно это почти не ощущалось днем, но здесь, ночью, на улице в лесу под холодным ветром было так остро, почти болезненно.
Вчера Дамб позволила себе согреться в чужом тепле и от этого было тошно – она просто использовала влюбленного в нее герцога, принимала, никогда ничего не отдавая взамен.
– Разве любовь может быть неправильной? – Керналион не решился придвинуться сильнее, они и без этого лежали смущающе близко.
Он вырос в другой культуре, в другом обществе, среди других правил.
Для него любовь не может быть неправильной, потому как любовь – это забота, внимание, уважение, привязанность. Разве есть в этом что-то плохое, что-то неправильное?
– Может. – горько усмехнулся Эрик. – Любовь приходит и уходит, чувства изменчивы. Никто не знает, что будет завтра, вдруг я стану вам не нужен? Зачем тогда ломать друг другу жизнь? – Ибенир видел, как равнодушное лицо Дамба на мгновение дрогнуло.
Он не чувствовал ни капли лжи в словах Эрика, но явственно ощущал его внутренние борения и смятение, его пугающую апатию и страх, такой четкий, почти осязаемый.
И после этого пришло четкое понимание – Дамб убегал все это время вовсе не от Ибенира, нет, он убегал от себя и своего страха.
– Мои чувства останутся прежними и спустя тысячелетие. – словно пытаясь успокоить и утешить, проговорил Келион. Эрик поморщил губы.
– Все это лишь слова. – Эрика не верила в пафосные речи.
Любовь – это взаимный труд обоих, разве может вечно гореть костер, если в него не подкидывать дров? Как может он помнить о ней даже спустя столетие? К чему ей красивая драконова ложь?
– Дай мне шанс. – попросил герцог, осторожно взяв ее ладонь и огладив костяшки пальцев. Ему хотелось касаться Эрика, быть ближе, теснее прижаться, чтобы ярче чувствовать его запах, чтобы согревать своим теплом.
Дамб чуть вздрогнула от незатейливой ласки и надломлено улыбнулась. Она не могла дать ему шанса, ведь некому было дать ей время, шанс, что она сможет восстановить тело и выжить. Но в ее силах подарить ему надежду.
Это жестоко, но чем еще она могла утешить их обоих?
– Дайте мне время. – герцог пораженно замер. Эрик не сказал ему “нет”, он просил подождать.
– Сколько? – нерешительно целуя тыльную сторону ладони Дамба, спросил герцог. Эйрикур убрал руку, давая понять, что Ибенир переходит черту.
– Три года. Если я вы… если наши чувства останутся прежними, я вернусь к вам. – это была странная оговорка, которая сразу заставила насторожиться.
– Почему три года?
– Не спрашивайте. – резче, чем хотела, ответила она.
– Хорошо.– мягко согласился Келион.
Эрика переживала, что не вылечиться, что Керналион откажется от нее настоящей – женщины переселенки.
На душе у неё стало беспокойней и она прошептала на грани слышимости:
– Пожалуйста, пообещайте, что примете меня любым.
– Если разрешишь держать тебя за руку. – проговорил герцог, осторожно касаясь кончиками пальцев ладони Эрика. Слуга вздрогнул, отодвинул руку и перевернулся на бок.
– Ну нет, так нет. – обиженно пропыхтел Дамб.
Не особо-то и хотелось!
Дракону только одно надо, вон как старательно ее обхаживает, все они мужики, такие!
Сначала руки, потом ноги, а затем и вовсе в трусы полезет!
Нет, спасибо! Она консервативных взглядов и интим только после свадьбы!
То, что Эрика уже как бы замужем за Келионом, она еще не знала. Но теперь, когда они немного прояснили отношения и появилась определенность, всё, связанное с Керналионом воспринималось иначе – даже простое прикосновение смущало до невозможности.
А ведь Дамб под зельем, насколько бы острее все ощущалось, будь она здорова?
– Прости, – промолвил Ибенир, чуть откатываясь назад, чтобы не стеснять Эрика. – Я обещаю, что мои чувства не изменятся несмотря ни на что. Просто… я очень боюсь, что в любой день твое тело может занять переселенец. Я не знаю, смогу ли пережить это.
Олимпиада удержалась от того, чтобы сказать, что его опасения немного припозднились и это тело действительно занято переселенцем. Впрочем, она была здесь единственной, кого должен был волновать этот вопрос.
– Вы же как-то жили до встречи со мной. – Дамб развернулся к Керналиону лицом и чуть улыбнулся.
– Это другое. Я объясню тебе все, через три года, когда ты вернешься. – Ибенир щелкнул Эрика по носу и прикрыл глаза, незаметно для себя засыпая.
Эрика долго смотрела на него – таким она герцога видела не впервые, но сердце все равно ускорило свой бег, а румянец прилил к щекам.
Раз уж все так сложилось, она очень-очень постарается и обязательно вылечиться.
– Вставайте, доходяги! Скоро портал откроется! – принц распинал их ближе к полудню, Эрика с трудом разлепила глаза, Келион уже неохотно встал, но не прекращал зевать.
“Скоро” в понимании Кинияра оказалось гораздо ближе, чем Оля предполагала – портал появился буквально через пару минут и стоило им вернутся во дворец – все закрутилось-завертелось.
Они дали показания следователям, Дамб пролил чай на брюки герцога и тому пришлось менять костюм, после получили допуск к портальной комнате и отправились в поместье.
Уже оттуда Ибенир телепортировал Эрика домой.
Дамб оказалась в своей прихожей, заторможенно скинула туфли и оглянулась. С момента ее пробуждения прошло всего два часа, а столько всего произошло. Помыться бы и принять зелье.
– Зефир! Мама дома! – крикнула она, но в доме по прежнему стояла почти звенящая тишина, не послышался ни откуда топот маленьких ножек, никто не обнял ее крепко-крепко и не поцеловал в щеку.
– Зефир? Занефир? – она обыскала все комнаты но ребенка и след простыл.
И только спустя пять минут она, наконец, вспомнила, что Заир с Кифеном и переживать не о чем.
После позднего завтрака и душа Эрика почувствовала себя свежей, приняла зелье и позвонила Степану, попросив открыть портал.
Вышла она уже в его кабинете.
– Ну как отдохнула? – не отвлекаясь от дел, спросил граф Вальдернеский. Оля лениво добрела до кресла и упала в него.
– Ужасно. Ни у кого из драконов с собой даже покрывала и еды не было. Мы спали на земле и ели, что Бог пошлет, а у меня с собой даже зелья не оказалось. – пожаловалась Эрика. Вампир поднял строгий взгляд на нее.
– С этого и надо было начинать. Сколько приемов ты пропустила? – мужчина перестал писать формулу, отложил перо и сцепил руки в замок, опустив на них голову.
– Один, но в этот раз приступ был сильнее. – нехотя сообщила Дамб. Даже вспоминать тот момент неприятно.
Кифен кивнул сам себе и магией распахнул окно, впуская в комнату легкий ветерок.
– Ясно. Подожди немножко, я кое с чем закончу и осмотрю тебя, потом уже приведут Зефира.
Глава 4
В этот раз Степан провел осмотр ее еще более педантично, чем в их первую встречу. Оле казалось, что она умрет со скуки – на протяжении двух часов вампир давал ей разные зелья, проверял артефактами и записывал все в блокнот.
– Ну что я могу тебе сказать, – начал Кифен, просматривая записи. – все не так плохо, как я боялся. Но приемы лекарства больше не пропускай. – Дамб вздохнула, хотелось пойти порезвиться с Зефиром, а не сидеть в лаборатории в подвале.
– Что случиться если я опять не смогу вовремя принять зелье? – она взболтнула колбочку с фиолетовой жидкостью и понюхала. Ммм, апельсинчиком пахнет.
– Ничего не должно произойти. Мы с Веце разработали новую формулу, теперь у тебя прием лекарства три раза в день, но ты должна будешь пойти на поправку. – что зелье другое, Оля видела, прошлое было зеленое и не так сильно горчило на языке.
– Знать бы еще чем больна. – с упреком проговорила Эрика, мельком взглянув на Кифена.
– Даже лекарь не смог определить, откуда мне, зельевару, знать. – с недовольством отозвался граф Вальдернеский.
– Эй, а чем ты меня тогда отпаиваешь, раз не знаешь от чего лечишь? – граф хитро прищурился и усмехнулся. Олимпиада, видимо, не с кем не могла нормально поговорить эти два дня, вот и чешет языком без остановки.
– Отварчики укрепляющие. – улыбнулся Степан. – Ромашка, грудной сбор, полынь, пижма, и всё такое. – девушка разочарованно замычала.
– Ууу, а я думала какая-нибудь волшебная бурда. – мда, она там напредставляла себе, как Стёпа храбро выкручивает рог единорогу, пока Веце вытрясывает у фей пыльцу вместе с душой, как эти двое скачут над котлом, песенки странные поют и магическими искрами все осыпают.
Но все оказалось куда проще – наверняка кухарка сварила огромную кастрюлю травяного чая, а Кифен вывел концентрат и разлил по колбам.
Совсем не зрелищно и не интересно.
– Щас прям. У тебя болезнь с магией как-то повязана, тебе обычные зелья нельзя, а не то откинешься и оставишь мальчика своего сиротинушкой. – Эрика удивленно приподняла брови.
В смысле ее болезнь связана с магией?
У нее своей магии – ноль без палочки, откуда такой хвори взятся тогда?
Она все это время считала, что тело просто не восстановилось после предыдущей владелицы, а тут нате вам – магия!
– Почему это, интересно, я узнаю об этом только сейчас. – пробурчала она, допивая зелье. Кифен фыркнул.
– Ворчи, ворчи, а ничего не изменится. Что знаешь ты, что нет, лечу тебя все равно я. – сколько бы она не возмущалась, а проблема все равно оставалась только его головной болью.
– Тц, как пациент, я могу хотя бы знать, что со мной не так. – Кифен не выдержал и закатил глаза. Не возможно сосредоточиться, удивительно, как герцог решился ее в жены взять.
– Ой, да помолчи ж ты наконец, думать мешаешь. – отмахнулся вампир.
Ему хорошо была видна ее брачная метка, потому как маскирующие артефакты с кровью вампиров ничего от него скрыть не могли.
Кифен не стал поднимать эту тему – раз Оля ничего не сказала, значит не хочет обсуждать.
Пока он вносил правки в формулу, Дамб убежала к сыну.
Степан сосредоточенно вчитывался в формулу, потом смотрел на то, что в итоге получилось.
Где же он ошибся? В пропорциях или температура была слишком высокой?
– Кифен, Оле плохо! – мальчик лет десяти дернул его за штанину и потащил к дверям. – Быстрее давай! – рыкнул ребенок. Степан отложил писчие принадлежности и тряхнул головой, отгоняя вмиг всплывшие в голове опасения.
Он почти бегом добрался до комнаты, где Эрика остановилась и замер в дверях.
Оле было вовсе не плохо, нет. Оле было очень-очень хорошо.
– Ки-и-иф-е-ен, – с блаженной улыбкой протянула она, крепко обнимая сопротивляющегося Занефира. – ты-ы зачем прише-ел? – да вампир и сам, собственно, не знал, зачем он тут нужен.
– Чего стоишь, сделай что-нибудь! – мальчик пихнул растерянного Степана и цокнул языком.
– Эм, кажется, это побочка зелья. – с явным сомнением сообщил граф Вальдернеский.
– Опьянение?! Вы чем с Веце занимались, пока я мелкого развлекала все эти дни?! Бухали беспросветно или что?! – взъерепенился ребенок, злостно пнув косяк двери. По стене пошла трещина и вампир тяжело вздохнул, сжав пальцами переносицу.
За что ему все это? Ну вот за что?
– Успокойся, Света, я сейчас что-нибудь придумаю. – по лицу мальчика было ясно, что абстрактное что-нибудь его не устраивало.
Стоит все же пояснить, кем же был(а) Света.
Света попаданка, но ей повезло куда меньше чем Стёпе или Оле. Она перенеслась в день своей свадьбы, прямо в тот момент, когда жених должен был поцеловать ее, и ведь не просто перенеслась, нет.
Она попала, реально попала не туда.
Свете досталось тело десятилетнего мальчика и это не то, с чем можно было бы легко смириться, прожив перед этим тридцать годиков женщиной.
В норму Эрику вернули быстро – она рассыпалась в благодарностях и ругательствах, покидая поместье вампира порталом.
Очевидно, Дамб признательна Кифену за то, что он с ней возиться, варит зелья и не позволяет неожиданно умереть, разумеется она зла, ведь подобное не происходит не первый раз.
Эрика совсем забыла за всеми этими волнениями спросить про свой иллюзионный артефакт, который работал даже под антимагическим куполом. Кому вообще будет дело до артефактов, когда тут такое твориться?
Со Степаном они созванивались ежедневно – он разработал еще несколько зелий и в течении семи дней они тестировали их. Прошлое зелье уже плохо помогало – после того, как она один раз пропустила прием, когда была в лесу, Оля стала чувствовать себя значительно хуже.
Путем проб и ошибок, Кифен, Веце и любопытный Занефир, путающийся под ногами, сотворили таки что-то стоящее. Нежно голубое и светящееся, приятное и на вкус, и на запах. Дамб оценила – такое дома на полку поставить и смотреть, красиво.
Всего один недостаток – маленькие колбочки, не больше мизинца размером, заполонили теперь все: они стояли на кухне, в прихожей, в комнате, лежали в ящике прикроватной тумбы, присутствовали во всех карманах и даже в ее пространственном кармане, который она недавно приобрела.
Почему и зачем – ответить очень просто. Новое зелье необходимо принимать каждый час, главное не забывать возвращать стеклотару Стёпе. Бегать туда-сюда каждый раз не хотелось, поэтому Эрика и порассувала зелье везде, куда только можно – удобно же, почему бы и нет.
Экспериментальным путем, и, стоит отметить, вампир яро протестовал против таких экспериментов, выяснили – если пропустить или затянуть с приемом, возникало легкое головокружение или обморок.
То, что зелье теперь везде – не нравилось Занефиру, поэтому только он и считал это за недостаток, Дамб смотрела на это под другим углом, потому как столкнулась с проблемой не такой масштабной, но более серьезной.
После вторых суток приема зелья она начала кашлять кровью, а потом это повторилось снова, и еще, и Эрика привыкла, что это происходит ровно один раз ежедневно.
Сначала Кифен сильно перепугался, но анализ, проведенный Веце, всех более менее успокоил. Вместе с кровью выходили магические частицы и состояние больной становилось лучше.
В общем, это было не опасно, а жизненно необходимо.
Эрика запаслась дюжиной черных носовых платочков, которые легко вмещались в бездонные карманы ее униформы, и ходила на работу.
Герцог после возвращения из дворца притих – затаился, готовясь перейти к активному наступлению, пока Эйрикур обучал новых чайных слуг.
Керналион не желал расставаться со своим помощником, но Кинияр посоветовал на некоторое время отдалится от Дамба, а дворец затребовал личного кофейного гуру, вот и пришлось позволить Эйрикуру взять себе двадцать учеников и заняться их дрессировкой.
На радость Ибенира, Эдгар лично отобрал самых талантливых и трудолюбивых ребят, так что Эрик обещал закончить обучение за десять дней.
Своим нынешним положением Эрика была довольна – за ней неотрывно не следил Керналион и она могла в любой момент спокойно принять лекарство или, при необходимости, прокашляться.
Дамб радовался, а Келион тосковал. В один из вечеров дракон не выдержал и устроил попойку с Сабианом, время было позднее, поэтому пили они до утра, а поутру герцог отказался идти в постель, да и вообще куда угодно идти без Эрика.
Дамб пришлось прервать занятие и прийти в покои к начальнику.
Керналион был пьян даже не в стельку, а в сопельку – растекался по полу безвольной жижей, бормотал какой-то бессвязный бред и завидев Эрика, закрыл глаза, перевернувшись на спину и невнятно сказал:
– Целуй! – Эрика опешила, в голове сразу заиграла песня ”И целуй меня везде, восемнадцать мне уже...”
Не собирается она его целовать! Нет! От него алкоголем за милю несет!
Дамб плотно сжала зубы, пытаясь сосредоточиться на том, что ей делать, а не размышлять что могло бы дальше случиться, таки поцелуй она дракона.
Попаданка вздохнула – очевидно же, что Ибенира бы сразу вырвало, это же классика жанра, и потому целоваться с пьяным – дело гиблое и неблагодарное.
– Вставайте, Ваша Светлость. – она попыталась затащить его тушу на кровать, в надежде, что раз однажды на диван запихнула, то и сейчас получиться. Герцог все еще весил намного больше, чем она могла осилить своей маленькой грузоподъемностью.
Эрика подтащила его ближе к постели, но Келион недовольно взбрыкнул, задев прикроватную тумбу. Стоящий там бокал с вином разбился со звонким “Бдзынь!”.
Олимпия обиженно засопела и едва не захныкала, ну не мог он нормально напиться или пить, не вставая с кровати?
Она присела на корточки и хотела закинуть ноги герцога на кровать, но потеряла равновесие и чуть завалилась назад, порезав ладонь о стекло. Дракон почти сразу оказался забыт – Эрика со смесью неприязни и страха смотрела на торчащий из руки осколок. Ну, она может хотя бы не сомневаться в его стерильности, раз этот алкаш пил вино.
Поморщившись, Дамб достала стекло из ладони, теперь обе ее руки оказались перепачканы красным. Так, ей срочно нужно перевязать рану чем-нибудь. Эрика встала, оперевшись здоровой рукой о постель и не замечая, как пачкает белые простыни.
Ибенир на секунду пришел в себя и с закрытыми заполз на кровать, сразу же заснув.
Дамб недовольно цокнул и ушел, еще не зная, чем ему потом отзовется то небрежно оставленное пятно.
***
– Господи, Господи,Господи…– Керналион сидел на кровати, держась за голову и раскачивался из стороны в сторону.
Он помнил, как пил вчера с Сабианом в своей спальне, как требовал привести Дамба, как Эрик, возмущенный тем, что его оторвали от работы, пришел, и как он, Келион, потребовал его поцеловать. А дальше – темнота.
Дракон снова посмотрел на свою постель со смесью ужаса и отчаяния – покрывало небрежно валялось на полу, словно кровать расправили в спешке, всклоченное и сбитое одеяло, лежащее где-то в ногах и смятые простыни со следами крови.
Вишенкой на торте стало его осознание того, что он абсолютно голый.
Что тут думать? Все очевидно.
Ибенир трясущимися руками достал из тумбы артефакт и, завернувшись в покрывало, вызвал дворецкого к себе. Голова раскалывалась, пить хотелось так, словно он изо рта огнем не меньше часа плевался. Но все это так, второстепенное.
– Звали, господин? – старик прошел в комнату, поставил стакан с водой на журнальный стол, подвинув пустые бутылки, и достал из жакета небольшую колбочку. Эдгар тщательно взболтал зелье и вылил в стакан. – Мне позвать горничных, чтобы убрали ваши покои? – спросил он, протягивая лекарство от похмелья герцогу.
– Эдгар, кто вчера заходил в мою комнату после того, как Сабиан ушел? – Ибенир немного отпил, вздохнул, и продолжил мелкими глотками осушать стакан. – Нет, не так, я имею ввиду...после Эрика кто-то еще заходил? – дворецкий чуть растянул губы в снисходительной улыбке, глядя на Келиона как на неразумное дитя.
– Нет, Ваша Светлость. – без промедлений сообщил Эдгар.
Керналион отвернулся, смотря в окно – шторы были распахнуты, на улице вечерело. Эрик наверняка уже давно ушел домой.
– Понятно, можешь идти. – когда дверь за дворецким закрылась, мужчина встал с кровати, сдернул простынь и убрал ее в пространственный карман. После оделся и вызвал слуг прибрать беспорядок, который он вчера навел.
Ибенир не помнил ничего после того, как пришел Дамб, а потому не знал, что после ухода Эрика проснулся и попытался помыться, но в итоге только намочил одежду и решил лечь спать в чем мать родила.
А если знал, не сидел бы сейчас в кабинете королевского мага.
Волновало ли это его? Это не могло не волновать!
Этим утром кто-то определенно что-то потерял, и судя по тому, что осталось после этих ”потерь” на постели, этот кто-то распрощался с невинностью или же был жескоко снасилован. Возможно, не только Келион.
– Герцог Ибенир, – нерешительно начал королевский маг. Лорд Сабиан встревоженно маячил у начальника за спиной, всем своим видом подтверждая, что хороших новостей ждать не стоит.
– Говорите уже. – сцепив руки, сказал Керналион.
– Это кровь человеческой женщины и, по результату анализа, она связана с вами магически. – сочувствующе глядя на дракона, сообщил маг.
Герцог тихо взвыл. Не прошло и месяца с их с Эйрикуром “свадьбы”, как дракон уже умудрился изменить ему, отдав свой первый раз какой-то неизвестной женщине.
Эти глупые, глупые магические законы, привязывающие мужчин драконов к первому партнеру!
Королевский маг покинул свой кабинет, давая Керналиону немного прийти в себя и собраться с мыслями.
Но стоило его шагам стихнуть, как дракон вцепился отчаянным взглядом в друга, скидывая с себя простенькую иллюзию, скрывающую его брачную метку.
– Сабиан, я...я изменил своей паре, я изменил Эрику. – словно преступник перед плахой, сознался Ибенир.
Его тихие, тяжелые слова, прорезавшие тишину, казалось, сделали чувство вины осязаемым, повисшем в воздухе, вязким, не позволяющим вдохнуть полной грудью.
Маг шокировано опустился на стул. Слишком много информации за раз.
Когда его лучший друг успел жениться, да еще и на Дамбе, и переспать с кем-то еще?
– Тут главное не горячится, да, не горячится. – немного отойдя, проговорил маг. – Даран пусть проведет расследование, а потом решим, что дальше делать. – Келион убито кивнул и вернулся порталом домой.
С этого дня в его поместье больше не будет алкоголя, решил дракон, и вообще, надо на всей территории герцогства ввести сухой закон.
Разведчик сделал свое дело быстро – через час Ибенир знал, что после Дамба никто не входил в его покои. У него была целая ночь на раздумья, но он так ни к чему и не пришел. Все слишком запутанно. Слишком странно.
Герцог мрачно буравил стол глазами, Эрик, вызванный на ковер к хозяину, скучающе стоял в центре кабинета и ковырял носком туфли ворс красной ковровой дорожки.
Эйрика почему-то раньше не особо обращала внимания на этот элемент декора, но сейчас хотелось сказать что-то вроде “Фи, как банально!”. Красная ковровая дорожка, пха!
– Итак, Эрик. – наконец заговорил Келион. – Вчера я в состоянии алкогольного опьянения вступил в отношения интимного характера с женщиной, но никто не входил в мою спальню, после тебя.
– Эмм...А от меня вы чего хотите? – поперхнулась она. Не позвал же он ее сюда чтоб рассказать, что знатно покувыркался с какой-то дамочкой, когда она ушла.
Типа, завидуй и сожалей, что не тебе такой замечательный мужчинка достался?