![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mama-goda-ili-zamuzh-za-gada-si-376778.jpg)
Текст книги "Мама года или Замуж за гада (СИ)"
Автор книги: Тони Марс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
Глава 29
– Что ты там себе надумала уже? – рассказывать о своих мыслях было стыдно, поэтому Олимпиада нахмурила брови, осуждающе посмотрела на графа и спросила:
– Ты зачем кровь мою нюхал, если пить не собираешься, а? – вампир сглотнул. Может одну капельку, чтобы экспресс анализ сделать? Только из благих побуждений.
Степан втянул носом воздух, вдыхая полной грудью, и попытался оправдаться.
– Потому что она странная. – прокрутив бокал, сказал Кифен. Красная жидкость переливалась на свету перламутром, словно Оля бензин неделю пила. – Сама посмотри, почти искрится от магии, а у тебя же своей нет вообще. – Дамб подошла ближе, заглянула в бокал и прищурилась, всматриваясь. И правда, блестит и переливается.
– Эй, а давай ты попробуешь, а? Чего добру пропадать и может хоть что-то понятно станет. – граф тяжело посмотрел на бокал, затем на Олю, словно говорил, гляди, на что я ради тебя готов. Пару секунд постоял со скорбной миной и медленно отпил с таким лицом, будто только что принял яду. Распробовал, хмурясь, и отставил пустой бокал в сторону.
– Так я умру, да? – обреченно спросила Дамб. Кифен отвел взгляд, напряженно всматриваясь в дальний угол, где Веце не вымел паутину, и развел руками.
– Боюсь, что нет. – слабо улыбнулся Кифен, попытавшись отшутится.
Что Оля вообще такое? Биохимический анализ до этого четко говорил, что Дамб – обычный человек, но вкус крови у людей другой, да и для магии в теле отдельные протоки, ничего не смешивается. Из этого выходило одно – Эрика не человек.
До этого у него всплывали смутные опасения, но теперь ситуация ухудшилась: если он мог примерно предположить, как лечить человека, то что делать тем, чьей расы он не знал? Любая ошибка может привести к смерти, вопрос лишь в том, действительно ли это болезнь или одна из стадий физического созревания Олиного подвида?
– Не смешно. – недовольно бросила Дамб. Вампир коротко посмотрел на опустошенный бокал, затем на перевязанное запястье Эрики и щелкнул пальцами, магией распустив бинты.
Не удивительно, что он так долго не мог определить, чем она больна. Это может оказаться простым пубертатом магической расы, но вот незадача, более-менее Кифен знал только физиологию человека, вампира и дракона, единственное, что он мог сказать наверняка: Оля не вампир и не дракон, и даже не человек.
– А я и не смеюсь. Будем с тобой ставить опыты. На тебе. – Дамб вжалась в кресло и прижала раненую руку к груди, когда Кифен приблизился к ней с бокалом. Понравилась кровушка, зло подумала она, а сам-то заливал ей, мол, такое его не прельщает и ее кровью он не соблазнится.
Обман! Обман! Вон как слюни сглотнул!
– Ишь чего удумал! Иди и открой бутылку! Я тебе не бар на ножках и не столовка! – испуганно воскликнула Эрика, готовая, если придется, тоже попить крови, но уже вампирьей и только образно. Она ему верила, за брата считала, а он! Всем мужикам только одно надо! Присосаться к шее или руке и держать, пока ноги не двинет! Как они там это называют обычно? Любовь до гроба, да?
– Не истери, я отолью немного. Никто тебя убивать или есть живьем не собирается, не для того я тебя столько нянчил, чтоб в один день сожрать. – Дамб недоверчиво зыркнула, какие сладкие речи, лучше б он так же соловьем заливался, перед тем как ей в руку артефакт установить, а не молчал. Попаданец хренов. – Это важно. Я много не возьму. Мне совсем мало надо, на донышке. – Эрика не сдержала истеричный смешок, неужто Кифен не слышал ту шутку про “на донышке” и тот скандал? – Даже больно не будет. – пообещал вампир.
– Только совсем капельку. – сдалась Оля. Стёпа не обманул, она совсем ничего не почувствовала, когда он помагичил с артефактом в её руке и пустил немного крови. Пуговка в этот момент напомнила Дамб катетер.
Кифен снова перебинтовал её руку и присел в соседнее кресло, с закрытыми глазами повёл носом у кромки бокала и макнул палец, облизав. Терпко и горько.
Нет, не человек. Но кто же тогда?
Граф Вальдернеский посмотрел на Эрику, внимательно, пристально, так, словно видел впервые, на тёмные радужки вокруг зрачков, чёрные волосы, разрез глаз и форму ушей, чуть кривую улыбку и бледное лицо, на красные, словно после мороза, кончики пальцев и неестественно белые костяшки, на вены, ярко просвечивающиеся синими линиями и отдающие такой же синевой губы.
Не эльф и не гном. Для феи характер ужасный, а для метаморфа регенерация слишком медленная. А оборотни гораздо волосатее. Орки крепче, маги, ясное дело, с магией, а вампиры с клыками.
– Слушай, может ты нечистокровный вампир, просто тебе спилили клыки? – так-то всё подходило, только зубы и выбивались из общей картины и отвратительное здоровье. Впрочем, то же самое и с любой другой расой, не сходится полностью, словно ото всех понемногу взяла. – Поройся в памяти прошлой Эрики, должна же она хоть что-то знать. – Оля поморщилась и отмахнулась. Сколько раз она уже ковырялась в чужих воспоминаниях, а все без толку, не знала прошлая Дамб ни своего рода, ни племени, чистый лист.
– Её воспоминания начинаются с 14 лет, и там нет ничего такого. – Эрика была самой обычной девушкой, разве что читать немного умела, но ничего, что четко указывало на то, что она не человек. Да, внешность немного необычная, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза.
– Ох, ладно, подумай пока, может, что всплывет, а я пока позвоню. – Кифен активировал переговорный артефакт и откинулся на спинку кресла. Безумно трудный и долгий день. – Каваг, здравствуй. У меня возникла проблема, нужен твой совет. Да, да, по поводу той самой безрассудной дурочки переселенки. Память частично оборвана. Ага, сейчас спрошу. – повернул голову к возмущенной Дамб. Зачем он о ней дурные слухи распускает, даже если и ничего плохого не подразумевалось, неприятно. Она и не дурочка. Дурочка на работу в этом мире устроится не смогла бы. – Оль, у той Эрики травма головы была? Ну ударилась там, сотрясение?
– Да от этого в принципе воспоминания и начинаются. Она в лесу очнулась, голова разбита и вся в крови, там ее будущий муж и подобрал вроде, отнес к травнице. Та Эрику выходила, позволила остаться и обучила своему ремеслу немного и скончалась, оставив дом Дамб. Как-то так. – Оля почесала нос. Так подумать, а знакомство той Эрики и ее мужа было даже немного романтичным, ну, если, конечно, опустить половину деталей, таких, как разбитая голова и неизвестный мужик, который тащит непойми куда, ничего толком не объяснив.
– Каваг, прости, я свяжусь с тобой позже, у меня тут серьезный разговор намечается. – выключил артефакт и с упреком взглянул на Эрику. – И ты молчала? – возмутился Кифен. Если б Оля раньше рассказала об этом, то он к этому времени наверняка бы вышел на след ее настоящей родни и тогда было бы гораздо проще помочь Дамб. Он хотя бы знал, кто она.
– А ты спрашивал? Вместо этого при мне же меня с кем-то обсуждаешь. – Дамб скрестила руки на груди. Она не считала это чем-то важным, да и Степан не интересовался, а тем для разговоров и без этого всегда хватает. – Безрассудная дурочка. Пха! Да ты сам такой же. – тут вампир был согласен. Вспомнить только его первые несколько лет в этом мире, уж он дел наворотил достаточно. До сих пор стыдно.
– Оля, я разговаривал на эльфийском. Ты поняла что я говорил? – Оля кивнула. Понять-то поняла, а как это к делу относится?
– Да. – ответила она, явно не веря словам Кифена. Врет, он наверняка обиделся или решил пошутить! Откуда ей знать эльфийский? Прошлая Дамб и на местном то едва-едва читать могла, куда уж про многоязычие говорить.
– Ты толстая. – проговорил вампир на метаморфьем. – И страшная. – добавил на драконьем. Лицо Дамб удивленно вытянулось, да где она толстая? Где? Не красавица, но и не страхолюдина, не повадился бы герцог на страшилу. Или повадился бы?
На мужика же клюнул, так что тут нельзя быть уверенной наверняка, вкусы-то у дракона очень странные оказались.
– За такие слова, Степочка, в глаз схлопотать можно. – а то он не знал. Кифен криво улыбнулся и подсунул ей книгу на гномьем. – Разведение виверн в домашних условиях. – прочитала она название. – Это что? – вампир вздохнул и пришел к неутешительному выводу, местный язык Дамб знала не очень, а на гномьем читает без запинок, в библиотеке герцога она, наверно, и сама не замечала, как читала книги на разных языках.
Из этого следовало только одно – континентальный не является родным языком прошлой хозяйки тела.
– Оля, спешу тебя поздравить, мы не знаем ни что ты, ни кто. Эта Дамб, твою за ногу, как минимум росла среди аристократ, раз знает языки других рас, а не только континентальный. – он взъерошил волосы. Как все хорошо складывается! Осталось только проверить!
– Это плохо? – настороженно спросила Оля. Она с аристократами связываться не хотела, муторно, а если окажется одной из них? Страшно представить! Никакой свободы, никакой личной жизни, только бесконечная пахота, даже походку и осанку, взгляд, все нужно контролировать.
– Нет! Это хорошо! Это замечательно! – воодушевленно возразил Кифен, роясь в ящике стола.
– Что хорошего-то? – Степе, может, и нравится быть графом, а Дамб ни титул ни власть не плельщают. Потому что лень. Столько ответственности и дел сразу свалятся на плечи, уж лучше отказаться, чем потом как Керналион и Кифен сутками документы разбирать. А когда жить тогда, когда Занефира воспитывать?
– Ты не понимаешь? Все очевиднее некуда. Раз тебя, ну то есть ту Эрику, не стала забирать назад ее семья, значит она бастард, не принятый в род. Из этого следует, что она полукровка, потому что чистокровных никто так просто не отпустит. А у полукровок очень часто возникают проблемы с пробуждением или развитием магии. Так что я уверен, ты не больна. – Оля потерла руку, кожа под бинтами жутко чесалась.
– К-как это не больна? – это что за новости такие? Она, значит, уже настроилась умирать, планы построила на эти полтора года, а тут на те вам! Живи и радуйся, деточка!
Нет, это, без сомнений, хорошо, но как-то уж слишком, для того, чтобы быть правдой.
– Ну, всё очевидно. Но проверить, конечно, стоит. Секундочку. – вампир еще немного пошебуршал и вынул из ящика в столе плоский светлый камень размером с плитку шоколада. – Когда у Веце магия проходила пятый круг пробуждения, с ним тоже не пойми что творилось, не слезал, бедный, с унитаза. – она предпочла бы не знать такие подробности из личной жизни полукровки. Но что за дурная привычка у Степы начинать говорить о чем-то, чего она не знает и ничего толком не пояснять, а потом удивляться, что она его не поняла. Дамб не прожила двадцать лет в этом мире, в отличие от вампира, только Кифен постоянно забывает этот маленький факт.
– Пятый круг? – проговорила Оля, выпрашивая пояснения. Степан протер от пыли каменную плитку, исподлобья глянул на попаданку и задался вопросом, как о вообще дожил до своих лет. Олимпиаде повезло, она смогла добыть часть воспоминаний предыдущего хозяина тела, а ему пришлось узнавать все самостоятельно, если б не Веце, кто знает, в какой бы канаве он сейчас валялся и просил милостыню, приговаривая: “Дайте кровушки, хоть капельку, люди добрые!”.
– У некоторых полукровок магические силы развиваются не постепенно, а рывками, эти этапы кругами и называют. Почему, без понятия, как по мне, идиотское обозначение, только если те, кто это не придумал, не имели в виду круги ада. Понимаешь, обычно прохождение круга очень болезненный процесс. Так, а теперь просто смотри. – он положил каменную плитку на край стола и вылил сверху кровь из бокала. Жидкость зашипела, посыпались искры, а сам камень, в местах, куда попала кровь, сменил цвет на ярко голубой.
Прошла минута, две, Кифен молчал, задумчиво смотря на артефакт измерения магических колебаний в теле. И почему он раньше до этого не додумался?
Глава 30
– И? – Дамб не терпелось узнать результат. Граф Вальдернеский повернулся к ней, с гордой улыбкой подошел ближе и пожал руку.
– Поздравляю вас, Олимпиада Ивановна, с этого момента вы официально полностью здоровы и проживете очень долго. Это я вам как ваш лечащий вампир говорю. Вы магическое существо и проходите свой первый круг! – торжественно закончил он.
– Эм, и что же мне теперь делать? – растерянно хлопнула глазами Эрика. Она не строила серьезных долгосрочных планов как и зачем жить. И первый круг? Серьезно? Ей теперь нужно будет обучатся магии. Сколько вообще кругов она должна пройти? А жить ей теперь где? И как сообщить герцогу или пока не говорить, пусть попереживает, поухаживает?
– Расти сына, влюбись в кого-нибудь, замуж выйди. Как будто не найдешь чем себя развлечь. – с широкой улыбкой ответил Кифен, стирая кровь с каменной плиты. Прекрасно. Все просто прекрасно. Олимпиада будет жить, и от осознания груз вины на его сердце становился немного меньше. Степан незаметно вытер выступившие слезы. Если бы...если он мог вернутся назад, то смог бы спасти Софию? Сейчас у него есть магия, власть, деньги, но тогда он был беспомощен и не был в силах защитить и уберечь сестру. Но утешало то, что он хотя бы помог Оле. Но раз она не больна, то можно ли считать это помощью?
Веце тихо постучал и заглянул в кабинет.
– Господин, уже полвторого, Касмарин скоро расцветет. – вампир закинул измерительный артефакт в пространственное кольцо и повернулся к Дамб.
– Так, Оленька, тебе пора баиньки, а меня ждут исследования и опыты! – Оля зафыркала и нехотя встала, Кифен закрыл за ними дверь на ключ, Эрика пробормотала “Спокойной ночи” и ушла в гостевую спальню к Зефиру. Степан оглянулся, коротко глянув ей вслед.
Олимпиада была для него гораздо важнее, чем она могла себе представить, и когда он смотрел на нее, казалось, что призраки прошлого все еще преследуют его, а ее лицо – как напоминание о той, кого он не спас, потому что был слишком слаб. Оля была его наказанием и утешением, потому что видеть кого-то настолько похожего на Софию – больно, но мысль, даже простая мысль, что на этот раз он не ошибется, спасет, дарила облегчение.
Олимпиада была другой: грубее, проще, открытее, но хохотала и улыбалась так же ярко и искренне, как София. Похожа, и в то же время нет.
– Господин, вам не следует слишком много думать об этом. Все уже давно в прошлом. Живите настоящим. – проговорил Веце, видя, как отрешенно застыло лицо его господина.
Полукровка не любил, когда граф вспоминал свой родной мир, после этого Кифен всегда ходил несколько дней с пасмурным настроением и был мрачнее тучи, не ел, не пил и все ныл, как виноват. Хотя Веце и сочувствовал своему хозяину, это раздражало. Столько лет прошло, а вампир все не отпускал свое прошлое и страдал от этого.
– Ты не понимаешь. – горестно прикрыл глаза Степан.
– И не хочу. – Веце придержал двери в лабораторию для графа, и продолжил, – Сколько с вами знаком, как только у нас заходит об этом разговор, вы всякий раз говорите мне одно и то же. Надоели уже. Придумайте что-то новое. – полукровка, еще зеленый пацаненок, был прав, Кифен осознавал это, но не знал, что делать с той огромной виной, с той раной, что осталась на сердце после смерти Софии. Он не раз задавался вопросом, имеет ли право жить так счастливо и беззаботно, после того как не уберег младшую сестру.
– Дожили, слуга упрекает своего хозяина. – проворчал Кифен, включая горелку. – Не будем об этом, давай работать. – Веце не ответил, недовольно сжал губы, бросив упрекающий взгляд на графа, и пошел снимать колбы с сушки над раковиной.
А Оля долго не могла уснуть. Как жить дальше, когда понимаешь, что будешь жить? Как долго она еще должна будет кашлять кровью и не ошибся ли Кифен? Кто поджег ее дом и пытался убить? И, главное, зачем?
Будет ли Занефир рад, если она выйдет за герцога Ибенира, которого сын так долго ей сватал?
Что будет с ней теперь?
Утром Дамб наслаждалась чаем с плюшками в кабинете Кифена, пока тот что-то строчил в своих журналах исследований вместе с Веце. Занефир сидел на полу и увлеченно перебирал свои сокровища, любуясь запонками. Зинаида Аркадьевна хлопотала на кухне, силясь создать очередной кулинарный шедевр, и никого туда не пускала.
Полукровка заметил, что его господин на удивление быстро отошел от своего вчерашнего дурного настроения, обычно такое состояние у вампира длилось несколько дней, но, кажется, благодаря Олимпиаде, тоже сегодня отчего-то бодрой и счастливой, граф чувствовал себя гораздо лучше.
Веце оторвался от записей и сбегал в лабораторию за тетрадью, попросил драконенка не раскидывать свои вещи на полу и не играть с опасными предметами. Эрика искоса глянула на игрушки Зефира – единственным опасным здесь можно назвать лишь запонки – маленький ребенок мог нечаянно проглотить их, а взрослый наступить и это было бы куда больнее деталек лего. Но Занефир не настолько глуп, чтобы тянуть в рот всякую гадость, даже если она дорогая. Да и разбрасываться своими сокровищами юный дракон уж точно не станет, так что за сохранность ног тоже можно не переживать.
– С чем ты там играешь? – спросил Степан у мальчика, пока полукровка открывал тетрадь на нужной странице. Зефир вытянул запонки на ладошке, показывая свои драгоценные блестяшки. – О, так у меня таких много! – и отослал только вернувшегося Веце за вышедшими из моды запонками. Все равно для графа они стали давно бесполезны и сейчас почти ничего не стоили, а так хоть Зефиру будет с чем играть.
Занефир потерялся в ощущениях, когда перед ним вывалили чуть ли не полведра таких же блестяшек. Он был рад, ужасно рад, но…
Драконенок стыдливо опустил голову вниз, даже забыв поблагодарить доброго дядю Кифена. Вампир дал ему столько сокровищ просто так, а он, Зефир, можно сказать, продал мамино счастье, согласился хранить страшную тайну, за маленькую горстку красивых камушков, считай, за просто так отдал.
И вот теперь Занефир метался между двумя мыслями: первой – что он знатно продешевил, и второй – что его обманули. Жестоко обманули!
Мальчик встал, собрал все запонки в свой чемоданчик и ушел в игровую: размышлять о своем поведении и нынешних расценках на мам.
Сколько стоит новая и как дорого обойдется ему мамино прощение?
Может блестяшек и на папу хватит или даже сестричку?
Дети наверно дешевле, так что он сможет купить себе еще и братика. Младшего.
– Иногда мне кажется, что Зефир скорее мой сын, чем твой. – проговорил Степан, Дамб вопросительно приподняла бровь. – Твои методы воспитания оставляют желать лучшего. – Оля фыркнула и пожала плечами, у нее теперь целая жизнь впереди, чтобы пересмотреть эти самые воспитательные методы и вырастить из Занефира нормального человека, ну, то есть, дракона.
И раз уж она больше не при смерти, то необходимость ярко наследить в жизни ребенка, разумеется в хорошем смысле, отпала, нужно стать строже и меньше позволять Зефиру шалить.
Но вот незадача – все свои шалости он, хитрец, проделывал в детском садике, а дома был как шелковый и с честными глазами обещал больше низачто и никогда никого не обижать. Если мама не проникалась его виртуозным и оооочень честным враньем, он забирался к ней на колени, обвивал руками шею и чмокал в щечку, приговаривая, какая она хорошая, добрая и красивая. Эрика плавилась, как мороженое на солнце, даже если и не верила ни единому слову своего сорванца.
– Ну уж простите, уважаемый вампир с педагогическим образованием, что я плохо воспитываю своё дитятко, несмотря на то, что он первый ребёнок с кем я общалась дольше минуты. – равнодушно отхлебнув чай, ответила Оля. Веце прыснул, от того, насколько нелепым вышел упрёк господина на фоне слов Эрики.
– Смешно тебе? – Кифен зыркнул на веселящегося полукровку, нет бы принять сторону своего хозяина, стоит и в открытую смеется! – Иди уберись в лабораториях и проведи полную инвентаризацию в пятой и шестой. – Веце недовольно бухнул стопку тетрадей, которые принес, на стол, и удалился в гордом одиночестве, бурча под нос ругательства.
– Да ты настоящий деспот-самодур! Тиран! – с наигранным ужасом воскликнула Дамб, пряча улыбку за чашкой чая.
Настроение было несерьезным, самая главная проблема, что так долго довлела над ней, исчезла, и нужно было решить, как жить дальше. Но слишком много думать об этом пока не было никакого желания, в голову все равно ничего толкового не приходило. Она, наконец, может немножко расслабиться, и Оля планировала насладится этим коротким моментом беззаботности перед предстоящей командировкой.
– А то! – важно кивнул Степан. – Я никому спуску не даю! Даже себе! – это не совсем правда, но сейчас рядом не было Веце, который бы вставил свои вонючие пять копеек, выдавая всю подноготную графа.
Всем был его помощник хорош, и умен, и научен, но такого длинного языка Кифен не встречал ни у кого, стоит полукровке к кому-то привыкнуть, все, пиши-пропало, вы будете знать даже какого цвета трусы граф одел сегодня, сколько раз посмотрелся в зеркало, как долго сидит в туалете и почему на завтрак в поместье никогда не подают яйца.
– Прямо как герцог. – продолжила Дамб, вампир сморщился, комплимент вышел весьма сомнительным, особенно учитывая, насколько он недолюбливает герцога.
– Фу блин, нашла с кем сравнить. – оскорбленно бросил Кифен. Оля же вздохнула, вспомнив о Ибенире.
Герцог. Кто она ему? Как бы пафосно не звучало, дракон пока оставался неизвестной переменной в ее жизненном уравнении, слишком уж многое в дальнейшем зависело от их отношений. Если продолжат встречаться, то потом и поженятся. А могут и расстаться. Так, а они вообще встречаются? Ах, да, да. Не зря же магический договор составляли, Керналион только ради этого на такое и пошел.
Как рассказать ему то, что она не мужчина? Эрика не знала. Но и молчать больше нельзя, не стоят так нормальные отношения. Вот...вот если сегодня произойдет что-то из ряда вон выходящее, она точно ему скажет, прям сразу!
Дамб озадаченно застыла, а что следует считать из ряда вон выходящим? В последнее время столько всего случилось, что понятия о повседневности стали размываться. Ваш дом сгорел? Бывает. Умрете? Все умирают. Влюбились? Это тоже абсолютно нормально.
Впрочем, не настолько же в ее жизни все вверх дном, чтобы она не заметила что-то необычное. Так, хватит о сложном. Дамб тряхнула головой, она будет сегодня отдыхать, а не решать, как и зачем жить дальше.
Оля ковырнула изюм на плюшке, коротко глянула на Степана и посмотрела на книжный стеллаж. Сколько книг нечитанных, но все они скучные и унылые как смерть, удивительно, что Кифен вообще такое дома у себя держит. Ладно бы были они об артефакторике или основах магии, но “Философия ранних периодов возникновения темной магии и ее влияние на экономико-политическое развитие десяти стран центрального континента”… От одного только названия глаза болят. Кому это нужно вообще?
– Ты мне, кстати, так про мой артефакт и не рассказал. – проговорила Эрика, поняв, что не найдет ничего интересного. Разве что “Распространенные виды полукровок и анатомо-магические особенности строения тела”. Ох, она же тоже полукровка, а они живут дольше людей. Это выходит, сбережений ей до конца жизни не хватит и работу лучше не бросать. Но зато она увидит, как вырастет Занефир.
– А, это. То был эксперимент, поэтому я сделал всего десять образцов. Вместе с артефактом идёт пустой бланк подушной грамоты. Суть в том, что этот артефакт привязывается только к одному владельцу и ни на ком другом не работает, а без привязки не активируется. Привязка, разумеется, на крови. – быстро проговорили вампир, работы много, если не успеет сделать до обеда, то придется весь вечер сидеть, а он сегодня планировал помпезно отпраздновать “выздоровление” Оли, так что лишнего времени нет.
– Подушная грамота зачем? – Дамб любовно расправила складки на юбке, той самой, что купила совсем недавно. Юбка, это, конечно, не слишком практично и неудобно, но для души надеть иногда даже нужно.
Эрика в этот миг чувствовала себя максимально женственной и элегантной, все же образ Эйрикура уже порядком приелся и ощутить себя настоящей девочкой спустя столько времени было приятно. Сидишь в дорогущем кресле, пьешь импортный чай и наслаждаешься жизнью. Чудесный день.