![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mama-goda-ili-zamuzh-za-gada-si-376778.jpg)
Текст книги "Мама года или Замуж за гада (СИ)"
Автор книги: Тони Марс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
Глава 31
– После первой активации в реестр данных сразу вносится поддельная личность, это что-то вроде продвинутого уровня подделки документов. – вздохнул Кифен, отложив журнал исследований и бегло пробегаясь глазами по понесенным убыткам в этом месяце. Да, ремонт лаборатории влетел в копеечку, еще и от клана пришло прошение на увеличение финансирования образования для юных кровососов.
Прошение, кха, слишком громко сказано. Как будто он имеет право этим старым пердунам отказать, свалили все обеспечение клана Вальдернеских на него, а сами просто его деньги направо и налево раскидывают.
Степан был рассержен, недоволен и зол.
Деньги, деньги, деньги.
Как будто они на деревьях растут. Требовать такую сумму прикрываясь образованием пары юных вампирчиков, они думают, что он идиот? Или каждых из этих малолеток наперед себе по десять высших оплатит вместе с комнатой в общаге?
Так еще и поставки крови надо увеличить. Они там ужираются до поросячьего визга, а он батрачит. За весь клан отдувается. Как тут остаться спокойным? Кифен любил справедливость, но чтоб творить добро и причинять радость, уже не первый год вынужден мирится с несправедливостью, ежедмесячно откусывающей жирный кусок его нервной сиситемы. Так и живем. А кто сказал, что вампиром быть просто?
Степан зло плюнул в чернильницу, обмакнул перо и с мерзкой улыбкой начал писать ответ совету старейшин. Одна только мысль, что он сотворил такое непотребство по отношению к тем старым скупым упрямцам, приводила его в восторг. Веце же, обычно, напротив, злился до чертиков, что граф заплевывает чернила и их приходится менять. А Кифен просто стресс так снимал.
Свинство, конечно, но сколько радости, сколько неподдельного, настоящего счастья!
Из светлых мстительных мыслей его вырвал вопрос Оли.
– Как продуманно. А как сам артефакт работает? Просто я “Эрик” не сильно отличаюсь от себя “Эрики”. – вампир поднял на Дамб расстроенный взгляд.
Видимо, спокойно поработать она ему сегодня не даст. Ничего-ничего, он развлечет ее минут десять интересным разговором, а потом что-нибудь обязательно случится. Это же Оля, с ней закон подлости всегда железно работает. Вот снова попытается Степан сказать ей, что она замужем за герцогом, и кто-нибудь, или он, Кифен, или она, должен будет срочно уйти. Проверено.
Граф расправил плечи, отложил перо и с улыбкой “я-безумно-рад-вас лицезреть”, от которой Эрика подавилась, заговорил:
– И правильно, дело в том, что мои иллюзионные артефакты не накладывают новый образ, а искажают имеющийся, и, как я уже сказал, у них есть привязка к владельцу, то есть, я, например, не смогу воспользоваться твоим артефактом, а ты моим. – Дамб его великой жертвы, прерванной работы, не оценила, привычно фыркнула и вспомнила, что если присмотрется, то можно заметить, что у Эйрикура левое ухо немного ниже правого, а шея по-женски изящная, даже адамово яблоко едва заметно.
– А можно как-нибудь подправить это искажение, ну там нос меньше, ноги длиньше? – Кифен почесал макушку. В принципе, если визуально укоротить туловище, то получится, насчет носа он не был уверен.
Искажение, по сути, дело тонкое, там долгие и серьезные настройки нужны, это вам не куличики из песка лепить. Вот начнет Оля магичить, он торжественно вручит ей трехтомный академический учебник по артефакторике и пусть сама удлиняет себе и укорачивает, что хочет.
– Только если с самого начала изготовления артефакта, готовый уже не переделать. Он настроен на искажение только двух типов, М и Ж, все что я могу сделать, так это поменять их местами, но максимум, что изменится в твоем настоящем образе, так это ресницы станут гуще. – сказал Кифен, ясно давая понять, что менять ничего в ее артефакте не будет. – У меня тоже есть такой. Привязанный. – глаза Эрики заблестели.
– Покажи. – попросила она. Попаданцу сразу стало как-то не посебе от ее уж слишком воодушевленного взгляда. Граф мысленно перекрестился, вспомнил, каким убогим вышел дизайн артефакта и поклялся себе в следующий раз держать язык за зубами. Если бы он и правда не захотел показывать свой женский образ, то просто отказал. Но Оля с стельку свой человек, и даже если Степана почти насильно оторвали от работы, стоило признать, ему как раз нужен был небольшой перерыв.
– Обещай не смеяться. – строго сказал Степа, подошел к стеллажу и достал из шкатулки точно такой же, как у нее артефакт, и активировал.
Эрика плотно сжала губы, чтобы не заржать, на месте Кифена стояла красноглазая грудастая брюнетка со смущенным взглядом и стеснительно сведенными бровками. Конспирация, конечно, стопроцентная! Так его и мать родная не узнает!
Граф показательно сложил губы бантиком и гнусавым голосом фыркнул:
– Ты обещала не смеятся! – Оля чуть не свалилась с кресла. Ахаха! К такому жизнь ее не готовила!
– Да как тут! И грех и смех! Хахаха! – проржала она, Степан обиженно деактивировал артефакт и скрестил руки на груди. – И часто ты так ходишь? – сквозь смех спросила она.
– Иногда, если хочу прогуляться. Красивой девушке, знаешь ли, гораздо проще, чем оппозиционеру, поддерживающему переселенцев. – проворчал он, убирая артефакт назад в шкатулку. – Что не прогулка, то покушение. – добавил жалостливо, но Дамб захохотала пуще прежнего.
– На что покушение? На девичью честь? – прохрюкала Оля, задыхаясь от смеха.
– Иди ты. – отмахнулся он, возвращаясь к столу. Не понимает она его тонкой душевной организации и проблем! Как станет герцогиней и погрязнет в бумажках, он тоже к ней придет посмеятся.
Его в последний раз, когда он без иллюзорного артефакта по городу прошелся, чуть не сожгли живьем, а после сразу же попытались утопить. Так что нетушки, он лучше бабой прикинется, чем снова через это пройдет. Почему-то когда он просто менял внешность на другую, но тоже мужскую, его всегда узнавали, необъяснимо, но факт.
“Мама, прости!” – провыл Зефир вбегая в слезах в кабинет. Он протянул трясущимися руками запонки, подаренные герцогом, и всхлипнул, – “ Я так больше никогда не буду! Правда!”
– Не будешь что? – удивленно покосившись на не менее ошарашенного графа, спросила Оля. Зефир же не сломал ничего важного и не убил нечаянно Веце, иначе с чего бы этот потоп? – Ты что-то разбил? Если честно все расскажешь, я не буду ругать. – пообещала Эрика, и вспомнила утренний упрек Степана о ее воспитательных методах. Может она и правда слишком мягкая? – Только накажу. – добавила Дамб мягко, Кифен прикрыл глаза ладонью и постарался не дышать, потому что еще немножко и заржет так же, как Оля минуту назад.
“ Мама, я продал тебя!” – покаянно сознался драконенок, вкладывая ей в руки герцогские запонки. – “Очень дешево. Мне правда стыдно!” – попаданка посмотрела на обнявшего ее ноги сына и на запонки на своей ладони. Что происходит? При чем тут запонки?
– Эммм...может, ты имел ввиду предал? – с кривой улыбкой переспросила Дамб. Да кто ее купит-то? Она, конечно, знала, что у Занефира есть предпринимательская жилка, но не ожидала стать первым проданным лотом. Вот совсем.
“Я продал мамино счастье!” – зашелся новым воем ребенок. Эрика понимающе прищурилась. Вот теперь-то все сходилось. Неспроста, ой неспроста дал герцог Зефиру свои блестяшки. То был подкуп, серьезный и почти преступный!
“Тот дядя дракон, он теперь мой папа! Прости мама! Он дал мне эти сокровища, чтобы я молчал! Я был непраааав!” – Оля нахмурилась, оттянув воротник блузки. Воздуха в комнате стало резко не хватать.
– Что ты имеешь ввиду, сынок? – пролепетала она, не понимая, о чем говорит Зефир и лелея слабую надежду, что драконенок ошибся. И она тоже ошиблась. Дело пахло жареным.
Жареным герцогом.
"Большой дракон муж мааамы! Уаааа!" – может послышалось?
– Оля, всё впорядке? – участливо спросил Кифен, Дамб сидела белая как мел, растерянно смотрела на сына и почти не дышала. – Оля? – она перевела потерянный взгляд на вампира. Разве это возможно? Где тогда брачная метка?
Но и не стал бы Занефир лишний раз драматизировать и плакать из-за какой-нибудь мелочи. Поэтому причин не верить сыну у нее не было. И Дамб стало страшно.
Страшно обидно за себя.
– Малыш сказал, что я замужем. За герцогом Ибениром. – нерешительно проговорила Эрика, ожидая, что Стёпа сейчас скажет, что это бред, что так не бывает. – Он же ошибся, правда? – с надеждой промолвила она.
Зефир, услышав, как дрогнул голос матери, горько зарыдал. Что же он наделал! Мама-то у него одна! Одна! А сокровищ ещё много будет! Да кому вообще нужны сокровища, если нет мамы?
Кифен поджал губы. А Оля-то новости не обрадуется, вон какая перепуганная сидит, хотя сама на Керналиона заглядывалась. Смотреть, значит, на взрослых дядь мы хотим, а замуж нет.
– С ребёнком сначала разберись, потом поговорим. – коротко ответил граф, убирая отчёты и всё колюще-режущие со стола. На всякий случай.
Дамб поцеловала сына в макушку, клятвенно и страстно заверила, что оторвёт голову большому дракону и отправила успокоившегося Заира к Веце, мысленно извиняясь перед полукровкой.
– Ну вот и остались мы с тобой наедине. – игриво сказал Кифен, пытаясь разрядить обстановку. Вышло плохо, взгляд Эрики просил его заткнутся или сдохнуть прямо сейчас. – Кхм...Тебе налить? – на всякий случай уточнил вампир.
– Не надо. – бесцветно выдохнула потухшая Дамб.
– Если вкратце, то да. Вы с герцогом супруги. – Эрика прикрыла глаза. Стёпа, конечно, прямой как рельсы. Сразу в лоб, без предисловий, даже время морально подготовиться не дал.
– Как давно? – грустно отвернулась от этого предателя. Знал и молчал!
Оле стало так горько, так обидно! А цветы? Где её цветы, конфеты, прогулки за ручку, кино, театр? Где!?
Где романтика!? Где стихи или хотя бы комплименты? Где всё эти маленькие радости влюбленных? Где поцелуй под луной? Где ужин при свечах?
Где предложение руки и сердца?
А тортик? Где её свадебный тортик!? А медовый месяц свадебное путешествие?
Эрика тихо шмыгнула носом. Может и ее медовый месяц уже закончился.. А в командировку, видимо, драконище ее позвал вместо свадебного путешествия. Отдых трудоголика и его ленивой пары, так сказать, смена рабочей обстановки очень расслабляет.
Захотелось реветь в голос.
Олимпиада мечтала о долгих и красивых ухаживаниях, а не узнать одним прекрасным утром, что уже замужем. Ей теперь, что, довольствоваться воспоминаниями прошлой Эрики, как за ней ухлестывал её муж? Да от одной этой мысли тошно.
Дамб хотелось чтоб красиво, а не быстро и неожиданно. У них даже нормальной свадьбы не было. Никакой вообще не было. Она против. Не нужно ей такое замуж.
Даже кольца нет.
Оля глянула на руку и зло сморщилась.
А кольцо-то было. На мизинце.
Стыд да и только, так с размером не угадать. Да кольцо это, вообще, у принца отобранное, первое попавшееся ей герцог подарил! И даже не свое отдал! Чужое!
Глава 32
Кифен скептически наблюдал за разворачивающейся сценой.
Эрика, с глазами, полными слез, оскорбленно отвернулась от него, вот Света бы ее поняла! Что вообще мужчины смыслят в любви, если так поступают? Небось и Стёпа молчал из пресловутой мужской солидарности.
Стало еще горше. Какая-то солидарность для вампира оказалась важнее, чем их дружба. Значит, правда, не бывает дружбы между мужчиной и женщиной!
Все из-за мужской солидарности!
– С момента, как ты вернулась с Заповедного леса. – спустя пять минут, ответил Кифен. Было ли ему стыдно за молчание? Нет. Он пытался ей сказать о том, что она замужем уже не раз, то, что ничего не вышло, не его вина.
Дамб прокрутила кольцо. Значит неспроста Керналион тогда ей эту побрякушку втюхнул. Гад.
– И где же тогда брачная метка? – яростно прошептала Олимпиада, может вампир сейчас неожиданно пойдет на попятную и сообщит, что всё это лишь дурацкая шутка?
– С ними своё кольцо и увидишь. Зеркало там. – и кивнул влево. Сердце ушло в пятки, она сердито стянула колечко, чуть не оторвав вместе с ним палец, резко встала и широкими шагами направилась к большому зеркалу на стене.
На шее, из под воротника, выглядывали отчетливо прорисованные линии. Дамб скрипнула зубами. Вот что это было в тот день в лесу, поэтому у ее тогда так сильно чесалась шея. И женился в тот день Келион не на принце вовсе, а на ней.
Но в свете разбитых надежд это утешало слабо, точнее не утешало совсем. Ее несостоявшаяся свадьба, тортик, платье...
Вот так живешь себе, живешь, а потом – Бац! И ты в другом мире и ребенок есть! Хопа! Так еще и замужем!
– Убью гада. Сволочь. Мерзавец. Подлец. – шипела себе под нос Эрика. – Дракон! – эта ящерица облезлая, пусть и любимая, загубила ее девичью мечту о красивой свадьбе. Все у нее не как у людей! Даже мужик и тот дракон, хоть волком вой!
– Сядь. – спокойно сказал Кифен. Он глубину ее драмы оценить не мог, как бы не пытался. Все девушки хотят замуж, а Олимпиаде вообще повезло, даже ждать не нужно, когда позовут, и мужик какой достался – дракон. У них в ДНК верность прописана, он ж ее до конца дней на руках носить будет, да и не бедный, с голоду Дамб не откинется, чего тогда паниковать?
– Не хочу. – хмуро пропыхтела Эрика. – Открой луше портал. Я быстренько герцогу башку откручу и вернусь. – Степан потер пальцами глаза. За что ему это? Как он докатился до того, что спасает своего заклятого врага от своей землячки? Была б ситуация иной, вампир бы без раздумий натравил на герцога всех собак, но на кону стояло Олино счастье, которое она, в силу своей импульсивности, могла разрушить.
– Сядь и успокойся. – и сам, не веря, что говорит это, добавил. – Он ни в чем не виноват и такая же жертва обстоятельств, как и ты. – Дамб закусила губу. Кифен, как всегда, прав. Он, если посмотреть, вообще только дельные советы для отношений дает. Наверно в прошлой жизни граф был тем еще ловеласом.
– Но он молчал! – оправдываясь, возразила Эрика, мол, виноват, виноват Ибенир! Ну, может не настолько, чтобы отрывать голову, но… Керналион, ходил все время, знал, что не денется теперь Дамб никуда и, небось, упивался своими властью и могуществом, а она, глупая, мучилась, думала, стоит ли вообще начинать их отношения.
Ее выставили полной дурой, облапошили, как простушку, сдерживал рвущееся негодование только тот факт, что брачная метка появилась произвольно, а не по чьей-то инициативе.
Вот если бы герцог вырубил ее, притащил в храм, женился, а потом молчал, то да, там бы Дамб дала волю злости и даже, наверно, одолжила бы у Тариэлина ту книгу про убийство драконов. Но сейчас рядом стоял благоразумный Кифен, всем своим видом просящий делать глупостей, и его красноречивый взгляд, как не странно, работал.
– Поверь, – вздохнул Степан, – любой гетеросексуальный мужчина тоже молчал бы, если в один не самый прекрасный день узнал, что женат на мужике. – глянул на Олю, – И с таким скверным характером. – Дамб не нашла, что возразить. Ну да, характер у нее не сахар, но так и она не конфетка, и родители ее не кондитерский завод. – И ты тоже молчишь, и ничего, не умер еще от этого Керналион. – Оля сморщилась. Не в лоб, а в глаз! Знает, что сказать.
– Ну я же не специально! – тихо пискнула она. Кифен развел руками и издал ее фирменное “Пф!”.
– Так и он! Сядь, я сказал! – попаданка надулась, но села в кресло, скрестив руки. – Если собралась устраивать разборки, что он тебе врал, то вспомни, что ты врала в десять раз больше. И зная тебя, я бы на его месте тоже молчал, ты только узнала о браке, а уже готова убивать! – Эрика закатила глаза.
А как вообще реагировать в этой ситуации? Плакать? Прыгать от радости? Они с Келионом толком не знают друг друга, а тут вдруг женаты. Любовь любовью, но одних чувств недостаточно для крепкого брака и хороших отношений.
Для начала неплохо было бы понять, нужны ли ей эти отношения вообще. Да, герцог теперь привязан к ней на веки вечные и даже если его чувства остынут, он будет, как бы это грубо не звучало, цепным псом, который никуда не может сбежать, как бы сильно этого не желал.
– И что ты мне предлагаешь делать? Прийти и сказать, мол, спасибо что молчал, жаль не унес эту тайну с собой в могилу? – сцедила Дамб сквозь зубы.
Это бестолковый Керналион одним только фактом их брака обрекал Олю на муки совести, она не дракон, и, вполне возможно, что никогда не сможет ответить ему столь же искренней честностью, открытостью и преданностью, какими он готов её одарить.
Любого обременяет чужая безответная любовь. Но что если в один день Эрика разлюбит Ибенира, что будет с ней, что будет с ним? Она должна будет тянуть груз вины, неловкость и горечь, а он жить, терзаемый ее холодностью и равнодушием. А возможно и наоборот. И это пугало.
Дамб, сколько себя помнила, была человеком до недавнего времени, и для нее быть парой – значит не так уж и много, но ведь для любого дракона ситуация совершенно иная, что понятно только по одним ограничениям, наложенным на всех крылатых: первый раз, моногамность, и еще куча всего.
– Ты думаешь только о себе, Оля. – осадил ее горячий норов граф. – Он герцог, у него полно врагов, а если выяснится, что у него появилась пара, как думаешь, что с тобой случится? – попаданка отвернулась от вампира.
Слушать нотации сейчас хотелось меньше всего, если хочет сказать, пусть говорит кратко и по существу.
– Ты бы уж точно не поддалась уговорам и не стала жить в поместье ради своей безопасности. Даже слушать не стала бы. – глядя на Дамб тяжелым взглядом, продолжил Кифен. – Посмотри, твой дом сожгли, это было покушение, понимаешь? А ведь пока для всех вокруг ты просто любимчик среди слуг. – вампира раздражала легкомысленность Оли, она явно не привыкла полагаться только на себя, совсем еще зеленая, какое ей замуж и сына? Ума бы сначала набраться, пока не натворила дел. – Думаешь, ему спокойно, когда он, зная, сколько опасностей вокруг и что тебя в любой момент могут пришить, отпускает тебя домой каждый день, а не запирает, как принцеску, в башне? – наседал Степан.
Дамб прикрыла глаза. Да прекрасно она все это знает, а он разговаривает с ней так, будто Оля вчера в этот мир попала. Олимпиада благодарна дракону за его понимание и внимательность, он не лишал ее свободы, не тащил в пещеру и с уважением относился к Эйрикуру, как к личности.
А она пока ничего толкового для их “мы” не сделала, разве что с сыном познакомила. Но это ее первые настоящие, а не воображаемые, отношения. Разве не естественно, что она ошибается?
– Хватит. – упрямо выдохнула Эрика, но Кифен от этого еще больше завелся, на миг почудилось, что его красные глаза сменили оттенок на темно-алый, кровавый, даже клыки стали длиннее.
Степан был в бешенстве. Как можно так относится к своей жизни? Узнала, что не больна и мозг на радостях сразу атрофировался?
Вампир нервно прошелся туда-сюда, добыл откуда-то бутыль с кровью и осушил половину залпом, пытаясь прийти в себя. Ой дура! Вроде ж не глупая, а такое выкидывает!
Но и сам граф тоже хорош – требует от нее слишком много. Она лишь вчера узнала, что жить ей долго и счастливо, а до этого из планов у нее было только постараться не умереть раньше, чем скосит болезнь. Конечно же она не успела бы построить нормальных планов на будущее.
Кифен допил кровь и перевел взгляд на Дамб.
– Не хватит Оля! – поставил пустую бутылку на стол и сурово вздохнул. – Не хватит! Уж прости, но как мужик, я его понимаю и всецело поддерживаю! Собралась ему душу вытрясывать, так пусть хоть узнает перед смертью, что ты девушка. – и многозначительно добавил, – Хоть умрет счастливым. – девушка смотрела в ответ недоверчиво. А вдруг нет? Вдруг наоборот дракон ее взашей выгонит?
– Думаешь, он обрадуется? – зажато спросила Оля, опустив глаза на свою юбку. Как ни крути, а она женщина и скрывать свой пол всю жизнь не было ни смысла, ни желания.
Степан присел в соседнее кресло. Для драконов иметь дитя очень важно, за всю жизнь пара драконов может произвести на свет не больше трех птенцов. У их расы очень развит родительский инстинкт, настолько, что они всем кланом поднимают драконят, потому как для них нет понятия “чужой ребенок”, правда, касается это только их птенцов.
Так разве не будет счастлив Керналион, когда Оля ему сообщит, что она не “он”?
Конечно будет, ведь для Ибенира, Чёрного дракона, иметь собственного ребенка куда важнее, чем другим подвидам. Дети – смысл жизни для драконов, они никогда не бросают своих птенцов, даже смесков.
– Без вариантов. – снисходительно улыбнулся Кифен.
Глупышка Дамб пыталась переосмыслить ситуацию, и, кажется, уже была готова решить вопрос мирным путем. Что ж, на всякий случай, Степан сегодня помолится за упокой Ибенира.
– Ты сходи к нему, поговори мирно, вместе обдумайте вашу… ситуацию и поговорите нормально. Обо всем.
Эрика непроизвольно сжала подлокотник. Вроде и надо бы поговорить, и она обещала себе признаваться Келиону, если сегодня произойдет что-то необычное…
Вот и произошло, блин.
– Может чуть попозже? Когда я остыну? – но не готова она морально, не готова! Надо речь продумать, привести себя в порядок, и…
Кифен стащил ее за руку с кресла, поднимая, и начал отрывать портал буквально в полуметре от Дамб, пока шло туго, наверно дракон снова установил антипорталку, но что какой-то антипортальный артефакт для Степана, если он их главный поставщик?
– Ты уже достаточно остыла, холоднее только труп. – заявил ей вампир. Эрика нерешительно мялась на месте, смотря в сверкающее портальное окно, и Кифен подло подтолкнул ее на встречу светлому будущему, насмешливо бросив в спину, – Давай-давай, твой муж тебя заждался.
***
Дворецкий постучал в кабинет в разгар рабочего дня и, не дожидаясь позволения войти, открыл дверь. Ибенир поднял усталый взгляд на Эдгара, вздохнул, увидев, как тот осуждающе смотрит на него в ответ, и склонил голову на бок. Шея от неудобной позы затекла, хотелось размяться, а не разгребать последствия нападения темных магов и нелюдей на его территории.
– Зачем пришел, мог и по артефакту со мной связаться. – Керналион утомленно прикрыл ноющие глаза, слыша, как дворецкий тихо подходит ближе.