Текст книги "Мира (СИ)"

Автор книги: Тина Солнечная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21

На встречу с неями я собиралась в приподнятом настроении. Надела лёгкое платье, которое выбрал Марон. Нет, не так. Я надела второе лёгкое платье, которое выбрал мне Марон, потому что первое Эвр забраковал. Никогда не считала его жёстким поборником морали, но всё, что касалось моего внешнего вида за стенами нашего дома, проходило через скупрпулёзную критику рыжего демона. К счастью, я не так часто покидала наше гнёздышко, поэтому особых проблем и конфликтов не возникало. А вот дома, по словам моих мужей, я могла бы ходить и обнаженной. Но, по факту, воплотить в жизнь это было невозможно. Теренс был не тем человеком, перед которым хотелось показаться голой. Да и малышня понемногу росла, а значит, предстоит одеваться ещё скромнее. Хочу подавать хороший пример своим детям.

Так, одетая в одобренное голубое платье и с поддержкой своего старшего мужа, я и отправилась в главный дом, сделав мысленную пометку о том, что погода, сегодня чудесная и это только улучшает мой настрой.

– А разве в совете не пять мест? – спросила я Тана, пока мы ехали в такси.

– Пять, – ответил он, поглаживая мою руку. Это сбивало с мысли, посылая по телу приятные волны, но отнимать руку не хотелось. Наоборот, я с радостью расслаблялась и принимала эту незатейливую ласку.

– Тогда как я смогу войти в совет? – озадачилась я тем, о чём совершенно не удосужилась подумать за всё это время. В совете было пять ней и вряд ли кто-то из них с лёгкостью уступит мне своё насиженное место. Наверняка, оно даёт ряд преимуществ. Которые мне, возможно, пригодятся не меньше, чем остальным. Особенно, чтобы решить судьбу Теренса. Не хотелось бы, чтобы он остался одинок только потому, что ошибся на своём первом отборе.

– Не знаю, Мира. Но сомневаюсь, что нея Алма сделала бы тебе такое предложение, если бы у неё не было возможности его осуществить, – пожал плечами Перстан, а я сочла эту мысль разумной. Поживём, увидим.

Мы подъехали к зданию. Сегодня оно не было украшено и выглядело достаточно пустым. Я так увлеклась своей собственной семьёй, что до сих пор не поинтересовалась таким количеством нюансов этого мира. Например, для чего ещё используют главный дом? Он очень большой, а я была только в нескольких помещениях. Неужели остальные простаивают? Что-то не верится.

Белые колонны навевали грусть. Не знаю почему, но я поняла, что каждый день находиться в этом холодном доме не смогла бы. Здесь не хватало уюта и тепла. Как и всему этому миру. Будто из него исчезла любящая мама. Но я точно знала, что это не так. Я ещё помнила голос Ри в своей голове, хоть и не обращалась к ней уже очень давно. Последний раз я говорила с ней после родов. Я поблагодарила её за то, что стала матерью этих прекрасных деток. Ведь их бы не было, если бы не помощь богини. Тогда она сказала мне “будь счастлива ты и благословенны твои дети”. Эти слова до сих пор согревали мне душу.

– Нея, Вас ожидают, – сказал нер, стоявший возле лестницы. Его явно отправили нас встречать. – Позвольте Вас провести.

Я кивнула, позволяя мужчине выполнить свою работу и, мы с Таном отправились наверх. Нер проводил нас ровно до той же двери в кабинет, в котором я уже была несколько раз. Неужели неи думают, что я резко забыла дорогу? Посмотрела на Перстана, он молчал. Его лицо не выражало никаких эмоций. Так он вёл себя всегда, когда мы попадали в главный дом, и когда ему было дискомфортно.

Нер, сопровождающий нас, открыл дверь, пропуская внутрь. Я зашла в знакомый зал, где за длинным столом, словно на пяти тронах, сидели неи. Ни одна из них не похудела даже на килограмм. Очень жаль. Но дело не моё, во всяком случае, пока я не вхожу в совет.

– Нея Мирослава, мы рады, что Вы так быстро отреагировали на наше приглашение, – начала Алма. Сегодня её глаза не светились благодушием, как в прежние наши встречи и лёгкий холодок пробежал по моей спине. – Вам удалось произвести на свет трёх прекрасных ней, которые, безусловно, займут почётное место и станут великими женщинами. Такое количество девочек в одном доме делает вас достаточно влиятельной, чтобы самой занять место в совете. Но не так давно всплыла одна спорная информация, которая взбудоражила нашу общественность. Мы позвали вас сегодня, чтобы прояснить эти моменты. Я обязана вас предупредить, что лгать не имеет смысла, а последствия этого совета могут не прийтись вам по душе.

Нея замолчала, а тревога только сильнее охватила моё сердце. Что значит “последствия могут не прийтись вам по душе”? Это звучит так, будто они уже вынесли какой-то ужасный приговор, а меня позвали сюда только ради проформы.

– Нам стало известно о вопиющих нарушениях традиций нашего мира, которые вы регулярно творите в своём доме. То, что вы позволяете своим мужьям, недопустимо. То, как вы потакаете их прихотям, вносит разлад во всю структура нашего общества. Даже ваша спальня и та порочит наши ценности. В этом мире каждая нея наравне с богиней, а вы позволяете мужчинам в этом усомниться! – предъявляла свои обвинения блондинка, имени которой я не помнила. Она не просто рассказывала мне о том, в чем я якобы не права, она чуть не кричала, выплёвывая в мою сторону свое негодование. Я ощущала напряжение Тана, стоящего за моей спиной. Он был готов в любой момент закрыть меня от любой опасности. Но как защитить от ней? Тут могла справиться только я сама.

– Я в своей семье имею право вести себя так, как посчитаю нужным, – гордо вскинула я голову. Я не чувствовала своей вины, и извиняться мне было не за что.

– Так-то оно так… – произнесла ещё одна нея, сидящая рядом с Горданой. Та, сегодня на меня не смотрела совершенно, заставляя нервничать ещё сильнее. Видимо не без её помощи составлены эти обвинения. Что ж, очень жаль, что я так в ней ошиблась. Особенно на фоне того, что вчера Марон сообщил мне, что отец Вальтера найден и сегодня прибудет в наш дом. – Но позволить Вам растить будущих ней в такой атмосфере мы не можем. Поэтому советом было решено детей из вашей семьи изъять и расселить по более благоприятным домам. Таким образом, ваш род теряет статус влиятельного, а вы лишаетесь права попасть в совет…

Она говорила что-то ещё, но я уже не слушала, поражённая новостью, как громом среди ясного неба.

– Не помню такого пункта в сводах ваших же законов, – сказала я, упрямо глядя им в глаза.

– Это экстренные меры, – ответила блондинка, легко махнув рукой, будто это какая-то пустяковая вещь. Забрать детей у матери. Хотя, я не удивлюсь, если для этих женщин всё так и есть.

– Покажите мне, где в ваших законах указано про экстренные меры. Я не позволю вам решать мою судьбу и судьбу моих детей по собственному желанию, – спокойно, чеканя каждое слово, говорила я.

– Мы не обязаны отчитываться о своих решениях какой-то нее, взявшейся непонятно откуда, – стукнула кулаком о стол блондинка, но разве меня можно этим напугать? Речь о моих детях!

– Обязаны, ещё как! Каждая из вас представляет власть, а значит, обязана отчитываться о своих действиях и не вершить самосуд по собственному желанию, – старалась не рычать я. Но больше всего хотелось впиться когтями в их заплывшие жиром лица. – Гордана, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Не хочет! – не дала ответить свекрови, всё та же блондинка. Гордана не поднимала взгляда. Я видела, как она нервно крутит пальцы.

– Однажды, ты уже отказалась от того, что было тебе дорого, сейчас ты готова сделать то же самое? Даже зная, как может и как должно быть на самом деле? – пыталась достучаться я до женщины. Она кусала нижнюю губу, но упорно не смотрела в мою сторону. Тогда я решила испытать её до конца. – Мы нашли его, Гордана.

Выстрел достиг цели, нея подняла на меня свой затравленный взгляд. Из её глаз потекли слёзы. Я смотрела на неё холодным взглядом хищника, коим и была в этот момент. Если она не поддастся, я буду сражаться за своих детей до конца. И не пожалею никого, кто станет на моём пути.

– Мира, я… – начала Гордана, но её снова прервали.

– Ты оказываешь прямое давление на нею главного дома. За это ты будешь наказана соответственно закону, как того и хотела, – ухмыльнулась блондинка. – Один из твоих мужей станет отверженным. Думаю, этот сойдёт.

Я всё ещё не видела Тана, он по-прежнему молча стоял за моей спиной, но я точно почувствовала, как он дёрнулся, будто от удара. Вот только я не испугалась. Не потому, что не боялась потерять мужа. Боялась, ещё как, но внутренняя уверенность, что это невозможно, была сильнее страха. Пусть сделают его отверженным. Я снова залечу его рану.

– Властью совета ты признаешься отверженным, – оскалилась белобрысая стерва. Я обернулась на мужа, увидела боль в его глазах. Опустила взгляд на его руку, окутанную светом. Свет рассеялся, а лотос по-прежнему был на его руке. Улыбка медленно сползала с лица блондинки. А облегчение затопило глаза моего мужчины. Не знаю, как ему удавалось продолжать ровно стоять и не шевелиться. – Не понимаю, всегда работало… – как-то растерянно проговорила она.

“Он твой навсегда, как ты и хотела…” – лёгким ветерком пронёсся голос в моей голове.

– Почему? – раздался тихий голос Алмы, молчавшей с тех пор, как я вошла.

– Потому что богиня против. Он мой навсегда. Все они, – упрямо посмотрела я в глаза женщины.

– Ты, правда нашла его? – спросила Гордана, по её глаза продолжали течь слёзы.

– Я похожа на лгунью? – она уловила всё, что я хотела передать этим вопросом и прикусила губу. – Он как раз должен скоро прибыть в мой дом.

Я улыбнулась женщине, но не так как раньше. В моих глазах не было тепла. Скорее, там была угроза. Он вернётся в МОЙ дом. А не в её. К своему сыну, от которого не хотел отказываться. К своим будущим внукам. Не к ней. Если только…

– Это не имеет никакого значения! Тот нер отверженный, Гордана, забудь о нём. Это следовало сделать намного раньше, – снова взялась за старое эта неуёмная блондинка. Ничего удивительного, столько жрать, это же, сколько нерастраченной энергии в ней. А её неадекватный блеск в глазах намекает на проблемы с неудовлетворением в постели. Хотя мне сложно представить, как можно удовлетворить ЭТО. Интересно, были ли случаи, когда неи просто раздавливали своих мужей во время секса?

Я словила себя на том, какие глупости лезут мне в голову. И как не вовремя! Глубоко вдохнула, концентрируясь на происходящем. Платье блондинки пестрело паетками, делая её фигуру ещё необъятнее.

– Гордана, пора, – сказала я, обращаясь к растерянной женщине. – Или ты берёшь ответственность за себя и своё счастье сейчас, или такой возможности у тебя больше никогда не будет.

– Мира, я рассказала совету о твоей семье, они смогли мне объяснить, почему вы живёте неправильно. Да, вы выглядите счастливыми все. И мой сын… Но это приведёт к вымиранию всего мира! – произнесла Гордана, а я подумала, что ослышалась.

– Ты хорошо подумала? Я месяц назад родила четверых. Когда в последний раз вы рожали четверых? Дай-ка подумать… Никогда! – моё терпение заканчивалось. Этой женщине пора включить свой заплывший жиром мозг. Немедленно!

Гордана наморщила лоб, её брови съехали к переносице. Она была похожа на запутавшегося ребёнка и на какую-то секунду мне стало её жаль. Но я быстро вспомнила, как несколько минут назад, именно с её подачи, Тан чуть не стал отверженным второй раз. Никакой жалости.

– Этого может никогда не повториться, – очередной раз всунула свой длинный нос в наш разговор блондинка.

– Все равно это больше, чем ты родила за всю жизнь, – отмахнулась я от неё, как от назойливой мухи. Я не была уверена, что права, я не знала, сколько у неё детей, но, судя по надутым губам, попала в точку.

– Мира, то, что у тебя нельзя отобрать мужа, не значит, что тебя вообще нельзя наказать, – сказала Алма.

– Я понимаю. Но меня не за что наказывать. Я соблюдаю правила вашего мира, на мой взгляд, даже тщательнее, чем вы сами, – ответила я красноволосой.

– Не забывайся, ты сейчас перед советом находишься, – угрожающе проговорила мне Алма, но изначальной холодности в глазах уже не было.

– Я знаю, как решить вашу проблему с рождаемостью, – сказала я, глядя женщине прямо в глаза.

– Да врёт она всё! Ясно же, сейчас что угодно скажет. Знает, тварь, как на больное давить, – змеёй шипела блондинка. Что я ей сделала, понять не могла. Но равнодушной она ко мне точно не была.

– Велена, прекрати себя так вести. Ты позоришь нас всех, – осадила блондинку Алма. Та застыла с открытым ртом, а я невольно улыбнулась.

– Не вру, в моём мире нет проблем с рождаемостью. И я точно знаю, какие различия необходимо устранить, чтобы такая проблема пропала и у вас. Я готова вкладывать свои силы, чтобы изменить ваш мир. Но не собираюсь постоянно защищаться от ваших нападок. И отдавать своих детей тоже не стану. Вы забыли, неи, меня послала сюда богиня Ри. Что-то я сомневаюсь, что ей придётся по душе ваше самоуправство, – сказала я, лениво обводя взглядом это, заплывшее собственной важностью, сборище, якобы сильных мира сего.

– Нет никаких гарантий, что тебя и правда послала богиня, – не собиралась сдаваться Велена. Но на этот раз даже Алма отмахнулась от неё.

– Ты думаешь, он простит меня? – опять спросила Гордана. Всё это время она сидела тихо, глубоко уйдя в собственные мысли. Даже слёзы на её щеках обсохли.

– Я бы не простила, – покачала я головой. Нея закивала, поджав губы. Её ладони то тёрли лицо, то просто его закрывали.

– Ты понимаешь, что с тобой случится, если у тебя не выйдет? Если рождаемость не улучшится? – вернула моё внимание красноволосая. – Совет найдёт способ не только отобрать твоих детей, Мира. Ты потеряешь всё и всех, кого любишь, в ком нуждаешься, кем дорожишь. Женщины Фардоса не прощают ошибки.

И это ещё один пункт, над которым придётся поработать, мысленно подумала я, а сама кивнула.

– Я хочу рискнуть. Ты позволишь мне? Я потеряла твоё доверие, и всё, что ты сегодня услышала – моя вина, но ты позволишь мне поговорить с ним? – не могла успокоиться Гордана.

Хотела ли я дать этой нее второй шанс? Я не знала. Я, правда, не знала. Подобный поступок – это предательство. Но я чувствую её, она точно не хотела меня подставлять. Она просто оказалась слабой и внушаемой. Имею ли я право наказывать за слабость?

– Я всё ему расскажу. Он сам решит, хочет ли тебя видеть, – ответила я, а Велена очередной раз подавилась собственным возмущением.

– Нет, ну вы это слышите? Нер будет решать! Немыслимо! Недопустимо! Абсурдно! – поражала своим лексиконом Велена.

– Один шанс, Мирослава. Совет даёт тебе отсрочку, ввиду того, что ты пообещала. У тебя есть год. Если за год не будет ни одной беременности, твоих детей заберут. Первая проверка твоих успехов будет через месяц. Желаю тебе удачи, – сказала Алма и сделала жест рукой, намекающий, что я свободна. Свободна ли? Точно нет. Битва не окончена, но первое сражение за мной.

Уходила я оттуда на ватных ногах. Конечно, я бы не отступила и сражалась за свои интересы до последнего, но их больше. Намного больше! Идти на прямое противостояние глупо и неправильно. Тут надо хитростью… Как они. Уж не знаю, какая су… нея решила это придумать. Может и блондинка, но не похожа Велена на мозговой центр. Кому-то я не нужна в совете. А это значит две вещи. Кто-то меня боится, а это хорошая новость. Слабых не боятся. И плохая новость – просто не будет, если кому-то из этих тва… ней, хватило ума захотеть отобрать детей.

– Ты справилась, – обнял меня Тан, когда мы сели в ширасу.

– Мы справились, – поправила я мужа. Его заслуг я не умоляла. То, что он молчал, не значит, что не участвовал. Если б не он, я бы не знала, что говорить и как говорить. Он меня столькому научил за это время, что я не могла сдержать благодарности и поцеловала его. Мужчина ответил не сразу, буквально мгновение он медлил, не ожидая такого после всего пережитого, но потом с жадностью смял мои губы, проникая в мой рот, наслаждаясь танцем наших языков. Моя голова шла кругом, я терялась в этой страсти. Вместе с ней уходил и весь стресс, вызванный этим театром абсурда – советом главгадин. Нежно и трепетно возвращалось ощущение нашей нормальности, которое ненадолго заблудилось в хаосе этой иномирной “нейской” логики. Целоваться с любимым мужчиной – нормально, таять в его руках – привычно, не сдерживать стон от лёгких покусываний – правильно.

В дом мы входили спиной., никого и ничего не замечая. Мои руки путались в волосах Тана, точно так же как и его руки надолго потерялись в длительном путешествии по моему телу. Он посылал огонь по моему телу, лаская его, сжимая, пощипывая.

– Оооо, вы вернулись, – услышала я голос Кира, но даже не стала разрывать поцелуй. Всё потом, сейчас есть только разгорячённый Тан и моё бесконечное желание слиться с мужем воедино. – Ладно, ладно, я понял.

Возможно, Кир говорил что-то ещё, но моё сознание напрочь отказывалось это фиксировать.

Перстан подхватил меня под бедра. Мои ноги легко обвили его талию, пытаясь умоститься поудобнее и покрепче на мужчине. Как при этом нам удавалось не прерывать поцелуй, не знаю. Но это факт, моё тело наполнялось томительным ожиданием, а от трения мокрых складочек о твёрдый пресс, низ живота сводило болью предвкушения.

Какие могут существовать проблемы, когда тело любимого мужчины так близко, так желанно, а его руки, поддерживающие попу, то ли случайно, то ли специально пальцами поглаживают мою промежность.

– Тан… – прошептала я ему в губы, когда наш поцелуй всё же пришлось прервать.

– Сейчас, – ответил он, отворяя дверь в нашу спальню.

Он не бросил меня на кровать, как я того хотела. Нет, он опустил меня на ноги, а сам начал томительно медленно снимать с меня одежду, даря лёгкий поцелуй каждому освободившемуся сантиметру на моём теле. Его пальцы прошлись нежными касаниями по моей груди, и болезненное ожидание ударами тока пронеслось по набухшим соскам. Его рука спустилась на плоский живот, а соски продолжали гореть. Когда я осталась полностью обнажённой перед ним, он облизал губы, будто я самый вкусный десерт, что ему довелось видеть и опустился передо мной на колени. Я продолжала стоять, а он слегка раздвинул мои бедра, руками, проводя по внутренней их части, направляя их туда, откуда уже давно сочилась влага.

Я чувствовала, как мои соки стекают на бедро, но не испытала и капли стыда, когда по влажной поверхности прошлись его пальцы. Они собирали мою влагу, потом нежно размазывая её по клитору. Я не смогла сдержать стона от этого поглаживания, моя промежность и так жаждала его ласк, а это прикосновение запустило что-то безумное во мне. Словно зная это, его пальцы начали массировать мои лепесточки, задевая клитор, словно ненароком, вырывая новые стоны. А потом одним уверенным движением в меня проникли сразу два пальца. Я вскрикнула от неожиданности, ощущая, как моя вагина растягивается, принимая, подстраиваясь, обильно обволакивая своими соками.

Так же резко, как и проникнул, он покинул моё лоно, оставив ощущение пустоты и вырвав мой жалобный всхлип.

– Какая же ты вкусная, – мурлыкнул Перстан, нарочито медленно облизывая свои блестящие пальцы. А я прикусывала собственные губы, повторяя его движения. Больше всего я хотела почувствовать его. Сейчас. Во мне.

Мужчина встал и притянул меня к себе, снова захватывая мой рот в плен. Его вкус перемешался с моим собственным, возбуждая меня ещё сильнее. Казалось, я умру, если он немедленно не овладеет мной.

Мгновение и я лежу на спине. Мои ноги на его плечах, его член упирается в мои лепесточки. Я замираю от предвкушения, а он тихо смеётся и проводит головкой вверх вниз, дразня. Я чувствую, что мои складочки уже разбухли до предела. Каждое касание как разряд тока по оголенным нервам.

– Пожалуйста, – молю я, и он слышит. Входит одним резким движением, наполняя меня до предела. Целует в мой приоткрытый от крика рот, прикусывая мне нижнюю губу, и начинает вторгаться в меня, как сорвавшийся с цепи пёс. Мои стоны, пошлые шлепки его мошонки о мою попу, его мокрая от пота спина, солоноватый вкус и наш общий оргазм где-то за пределами этой вселенной.

Глава 22

– Неужели новости настолько хорошие? – с улыбкой спросил меня Нестор, когда мы с Таном утром зашли на кухню. Я недоумённо посмотрела на него.

– Вы вчера друг от друга оторваться не могли всю ночь, пока не вырубились, – сказал Эвр, глотая чай.

– И совершенно игнорировали компанию, – наигранно вздохнул Марон, которому, судя по всему, не удалось вчера присоединиться к нашему безумию. А я даже вспомнить не могла, когда именно он пытался это сделать. Посмотрела на Тана, он неопределённо пожал плечами и я поняла, что ему тоже это не известно.

– Так вы нам расскажете, как прошёл совет? Тебя уже можно поздравить? – спросил Кир, садясь за стол. Мне нравилась эта традиция, кушать всем вместе. Мужья её тоже поддержали и по возможности, мы всегда старались собираться за общим столом и делиться новостями.

– Всё плохо, на самом деле, – сказала я, подтягивая тарелку с булочками. Нес её перехватил и отставил подальше. Передо мной появилась тарелка с овсяной кашей, я скривилась. Вот чего не хотела, того не хотела.

– Ешь, ты и так питаешься не пойми как, – настаивал мой неумолимый в этих вопросах муж. Я знала, спорить с ним бесполезно, поэтому взяла ложку и зачерпнула кашу.

– А вы можете мне рассказать про этих самых ней, а то я до сих пор так и не удосужилась ничего про них узнать? А ведь стоило, – спросила я, отправляя еду в рот. Действительно стоило. Может, знай я про них больше, смогла бы как-то достучаться до женщин.

– Я немного знаю про Алму, мы с её мужем Хорном близко знакомы, – сказал Мар. – В её доме двадцать восемь мужей, все они живут по классической схеме, принятой на Фардосе. Но я слышал, что она не делала отверженными никого и более того, я точно могу сказать, что она не отобрала ни одно из дел, которыми занимались неры. Я не думаю, что она против того, что ты привносишь в этот мир.

– Про маму, то есть Гордану, – начал Вальтер, – мне кажется, я уже всё рассказал, что стоит твоего внимания.

Я лишь кивнула, соглашаясь.

– Тогда я поведаю про Велену, – зло процедил Кир, а я чуть не поперхнулась, так нехорошо это прозвучало. – В её семье семьдесят четыре нера. И поверь, все они крайне несчастны. Велена самая непримиримая и жесткая из них всех. Она запросто ломает жизни и перечеркивает браки, как свои, так и чужие. Она может подстроить любое необходимое ей событие и я бы не стал дразнить её просто так. Лучше держись подальше от этой блондинистой ведьмы.

– Кир, откуда ты это знаешь? – спросила я, внимательно глядя в злые глаза мужчины.

– Эта нея – моя сестра, Мира. Позволь мне больше никогда не вспоминать об этом, – горько усмехнулся он и быстро опрокинул бокал с горячительным напитком в рот.

– Еще в совете сидит нея Залана. Про неё я знаю только то, что в доме сорок пять мужей. Она ничем не отличается от остальных ней. Особой жестокостью не страдает, впрочем, как и милосердием, – сказал Леннард.

– Пятая нея – Прита. У неё русые волосы, ты наверняка её запомнила по молчаливым взглядам. Она мало говорит, но много делает. Рамон, кстати, её муж. Поверь, он не такой плохой, как ты думаешь. Во всяком случае, был не таким плохим, пока не попал в дом Приты, – перенял эстафету Нестор. – В их доме пятьдесят четыре мужа. И там творится полнейший кошмар. Каждый пытается выслужиться, выделиться и пробить себе путь к верхушке власти. Стать фаворитом, если ты не поняла. Рамон в этом преуспевает.

– Да уж, – фыркнула я, понимая, что это “преуспевает” вообще ничто, в сравнении с нормальным отношением к собственному мужу. Не удивительно, что он такой противный, если у него не жена, а гарпия. Причем тихая и вечно себе на уме. Тут хочешь, не хочешь, все правила выучишь. – И как эти прелестницы попали в совет?

– Разными методами. Кто-то вовремя родил дочь, кто-то нашел лазейку по-другому. Эта информация не сможет тебе помочь в борьбе с ними, – отрицательно покачал головой Вальтер, а Тан его поддержал. А поняла, что похоже ошиблась в своём первоначальном выводе, по поводу ней из совета, и впредь надо быть более осторожной и внимательной.

– Так, что случилось на совете? – напомнил всем Эвр, а я вздохнула, представляя его реакцию.

– Да, всё действительно прошло совсем не так, как мы ожидали, но Мира выстояла, как настоящий воин, – ответил Перстан одновременно с гордостью и нежностью. А я не смогла сдержать счастливой улыбки. Но она быстро слетела с моих губ, когда я начала вспоминать всё, что нам довелось пережить.

Так же быстро вся весёлость пропала и с лиц мужей, когда они поняли, что вчера чуть не потеряли детей. Не думаю, что неи осознают, насколько большой удар они могли бы нанести, если бы я хоть на секунду предположила, что им может такое удаться.

– Я никому не отдам наших детей! – возмущался Марон. – Как они только посмели?

– Да я скорее перегрызу глотку каждому, кто придёт сюда с такими намерениями, чем отдам кого-то из детей, – рычал демон, а я готова была подписаться под каждым словом. И судя по лицам мужчин, не я одна.

– По законам, они не имеют права так поступать, – говорил Перстан. – Испокон веков, сила рода определялась по количеству детей. А отбирать их у дома, это то же самое, что нарушить все правила разом. Но не думаю, что нам удастся это им доказать, если они действительно придут за детьми. Не забывайте, что нас намного меньше. И, даже сражаясь насмерть, мы быстро проиграем. Нам необходимо заходить с другой стороны.

Его поддержали все. Как бы ни было больно и обидно, но он прав. Хорошо, что у нас появилась отсрочка. Но удастся ли настроить их на новый образ жизни за год? Звучит маловероятно. Вспоминая только размеры ней… Я очень сомневаюсь, что они так легко откажутся от еды и начнут активно заниматься спортом. Скорее всего, они будут активно нарушать мои запреты, не соблюдать рекомендации и упорно винить меня в неэффективности метода.

– Я предлагаю поступить следующим образом, – сказал Перстан, а мы все обратились в слух.

Сказать, что план Перстана легко осуществить, было невозможно. Гораздо проще сказать, что он невыполним. Но более дельных идей ни у кого не было, поэтому мы совместно внесли коррективы в его предложения и принялись исполнять задуманное.

Что бы ни говорили неи о своих мужьях, а я уже неоднократно убедилась, что любовь и гармония – это составляющие идеальной семьи. Что-то мне не верится, что подобные взаимопонимание и взаимопомощь присутствуют в других фардосских семьях.

Наши бурные обсуждения прервал стук в дверь. От него по моему телу прошлись мурашки. Шутка ли, на подходе был свёкр. Как бы ни относились в этом мире к нерам, моя душа и воспитание были из другого мира, а там такие родственные связи важны. Я обернулась на мужа и заметила, что он тоже выглядит взволнованным. Рваные движения, ходит и хрустит костяшками пальцев.

– Чего ты ждёшь? – спросила я у него, а он посмотрел на меня потерянным взглядом. – Иди, говорю, открывай входную дверь.

– А, да, – рассеяно пробормотал Терри и быстро преодолел расстояние до двери. Постоял там некоторое время, а потом резким движением, словно прыгнул в воду, открыл дверь.

Нашему взору предстал взрослый мужчина с сединой в висках. Его волосы действительно были фиолетовыми. Не знаю, из какого он мира, но точно не из моего. Хотя, думаю, менталитет у нас схож. Мужчина выглядел крепким и подтянутым, чем-то он отдалённо напоминал Тана. Красивые фиолетовые глаза были темнее чему у Нестора, но светлее, чем у Вальтера. Только в них было столько одиночества и боли, что я перевела взгляд и принялась рассматривать красивые, правильные черты лица. Морщины на лице были глубокими, но больше всего их было возле губ и глаз, мне хотелось верить, что это отпечатки улыбок.

Вальтер замер, рассматривая отца, а тот также молча стоял в дверях. Я не выдержала и подбежала сама.

– Светлого дня, нер, – приветливо улыбнулась я, глядя на мужчину. – Проходите в дом, у нас как раз чайник закипел.

Сначала его лицо выразило такое привычное для меня изумление, а потом оно сменилось на неверие и, наконец, радость затопила его глаза.

– Нея, вы… – начал он, а я невежливо его перебила. Разговоры в дверях – одни из самых нелюбимых.

– Мира, жена Вашего сына. Не стойте в дверях, проходите, – представилась я свёкру и посторонилась, пропуская мужчину, аккуратно стукнув и Вальтера, чтобы он наконец отмер. Он отреагировал, дёрнулся в неизвестном направлении, а потом, взяв себя в руки, проследовал в гостиную вместе с нами. Я проследила за его метаниями с улыбкой и пониманием. Он не видел отца слишком долго.

Вот только я бы повисла на шее у любимого родственника, а Терри не знает, как слово сказать. Ну, ничего, это дело поправимое.

– Как добрались? – спросила я, когда мы все расселись на диванах и креслах. Стол посередине был наполнен вкусными закусками, а Нестор провёл своё обязательное анкетирование гостей.

– Проще, чем ожидал, благодаря Марону, – мужчина благодарно кивнул моему супругу.

– Ерунда, – ответил Марон и потянулся за закусками. – Мира сказала, что ты часть семьи. А для семьи мы сделаем и больше.

– Нея, я благодарен Вам, за такой приём, – произнес отец Вальтера. – Для отверженного это неслыханная честь.

– Нер Зодрик, обращайтесь ко мне по имени. Я ощущаю неловкость, когда Вы мне выкаете. В конце концов, Вы мой свёкр. И это мне полагается называть Вас на “вы”, – попросила я, предлагая мужчине сырные палочки.

– Мира, ты жила в таком же мире, как мой, прежде чем попасть сюда? – спросил Зодрик, принимая угощение.

– Думаю да, – сказала я, отпивая чай.

– Тогда, быть может, ты позволишь называть тебя дочкой? – осторожно предложил он, а Вальтер закашлялся. Зодрик воспринял эту реакцию по-своему, и его глаза потухли. – Да, я понимаю, сглупил. Я ведь отверженный.

– А это мы быстро исправим, – улыбнулась я, пихая локтем этого сыночка. – Конечно, я согласна. Надеюсь и я смогу называть вас папой.

– Я буду счастлив оказанной чести, – и Зодрик тепло мне улыбнулся. – Тебе очень повезло, сын.

Впервые за это время мужчина сказал что-то сыну. Мне показалось, что они оба избегают прямого контакта. Будто между ними невидимая стена, мешающая обратиться друг к другу напрямую. И вот эта стена треснула. Вальтер смотрел на отца, а тот делал вид, что сосредоточен на канапе.

– Да, отец. Не смотря на то, как я оказался здесь, мне действительно очень повезло, – муж провёл рукой по моему колену, нежно лаская.

– Как же ты оказался в доме Мирославы? – с интересом взглянул на нас Зодрик.

– Мать подарила меня Мире на фуршетной вечеринке, – сказал Терри с лёгкой улыбкой на губах. Если раньше это и было для него стрессом, то теперь он вспоминает этот день с теплотой в глазах.