Текст книги "Тайны каменных ворот (СИ)"

Автор книги: Тина Державина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

– Их было несколько, – прохрипел Даен, потирая затылок. – Пошёл на голоса, а потом...

– Потом они тебя отключили, – Марета задумчиво нахмурилась.

– Они меня не заметили? – я переводила взгляд с одного на другого.

– Мы не знаем всех твоих талантов, Алетейя, – ответила Марета. – Вероятно, твоя магия сработала бессознательно, скрыв тебя.

– Это люди Тамарис, – Даен поднялся и взял сумку. – Нам нужно уходить.

– Что им было нужно?

– Избавиться от нас, – в голосе ведьмы звучала озадаченность. – И у них получилось бы, если бы не ты. Спасибо.

Она обняла меня так крепко, как могла – её руки слабо сжались вокруг моих плеч. Сила бурлила внутри, требовала выхода, я понимала, что это только начало.

– Дайте руки, – сказала я, закрывая глаза.

Я сжала их ладони, чувствуя, как магия перетекает от меня к ним, как энергия заполняет их уставшие тела, возвращая силы. Секунда – и румянец появился на их лицах. Даен широко раскрыл глаза.

– Чем ещё ты удивишь нас, Алетейя? – спросил он, в голосе его звучало удивление, смешанное с уважением.

Пока что ничем хорошим. Я указала на руины города – чёрный дым поднимался к небу, смешиваясь с серыми тучами. Даен отвернулся от печальной картины, и я видела, как его лицо напряглось.

– Нужно проваливать отсюда, – бросил он и двинулся вперёд.

Мы пошли следом. Над пепелищем поднимался дым, и в воздухе всё ещё пахло гарью и болью. Я знала – это только начало. Но теперь моя сила была с нами.

Глава 17

Мы шли в полной тишине. Не потому что боялись быть услышанными – хотя и это имело значение. Причина была глубже: нам нужно было слышать других. Каждый шорох, каждый треск ветки мог стать предупреждением. Я прислушивалась к ветру, к собственным шагам, к дыханию спутников – ко всему, что могло выдать приближение опасности.

Во рту осталось мерзкое послевкусие проигрыша. Мы подвели Флавиана. Он протянул нам руку помощи, а взамен получил разрушенный город и сожжённое наследие. Смерть ни в чём не повинных людей, которые даже не подозревали, что опасность рядом. Таким грязным способом Тамарис прокладывала себе путь к власти. И мы стали частью этого – невольно, но всё же.

– Переходим на нейтральные земли, – нарушил молчание Даен. – Здесь у Тамарис и её людей полностью развязаны руки. Будем проходить через небольшие поселения. Будьте осторожны, ни с кем не разговаривайте, не выдавайте себя. И ещё... – он остановился и обернулся. – Никакой магии.

Мы остановились на небольшом привале, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. Марета немного поработала над нашими лицами. Даен превратился в подзаборного пьяницу – неряшливая борода, спутанный взгляд, длинные растрёпанные волосы, отсутствие переднего зуба.

– Чтобы мог смешно плеваться, – хихикнула ведьма, любуясь своей работой.

Она стала ничем не примечательной брюнеткой с короткими волосами, заплетёнными в тонкую косу. От её яркой внешности не осталось и следа – взгляд потух, плечи ссутулились. Я мало отличалась от неё – мы выглядели как сёстры, серые, как моль. Компания выглядела печально: рваная одежда, грязь, сутулые фигуры. Идеальные изгои, которых никто не заметит.

Нужно было остановиться в ближайшем поселении. После долгого похода и пережитого требовался ночлег – оставаться на равнине было небезопасно. Впрочем, в этом поселении безопаснее не казалось.

Деревня выглядела удручающе, словно из неё высосали все краски. Кругом грязь, ветхие домишки, поваленные деревянные заборы. Где-то валялись пьяные мужики, срыгивающие перед собой. Запах стоял ужасный. Мы с Маретой держались друг за друга, Даен шёл впереди.

Мы вошли в небольшую таверну – там смердило потом, спиртом и помоями. Даен договорился о ночлеге и нас усадили за стол. Вся компания натянула глубокие капюшоны, надеясь скрыть лица и отвращение. Даен плюхнулся на скамейку рядом с нами. Подошла пышногрудая женщина и поставила перед нами три глиняные тарелки с похлёбкой. Выбирать не приходилось – зато она была горячей. Я попробовала одну ложку и вспомнила свой последний приём пищи в родном мире. Тот завтрак был прекрасен.

– Девочки, давайте повеселее, – прошипел мужчина сквозь зубы. Мы с ведьмой бодро зашевелили ложками.

Он вложил две золотые монеты какому-то человеку и получил одобрительный кивок.

– Ночуем здесь, на рассвете идём дальше.

Мы делали всё, чтобы не привлекать внимания – и у нас получалось. Мы быстро доели и отправились в отдельно стоящий домик. Внутри никого не было – печь, деревянный стол с лавками, четыре скрипучие кровати по углам . Сил разговаривать и обсуждать произошедшее не осталось. Не раздеваясь, мы разместились на койках и провалились в сон, пытаясь забыться в царстве Морфея.

–

Я почувствовала горячее прикосновение к своей руке, нежный поцелуй и аромат солёного воздуха. Он нежно дотронулся до моего лица, убирая с него волосы.

– Алетейя, пойдём, – его голос проникал сквозь негу сна. – Пойдём со мной, сейчас.

Передо мной стоял он. Печальный, растрёпанный и такой желанный. Дэмиан. Его янтарные глаза испытующе вглядывались в мои.

– Ты... – я села на кровати. – Прости меня, я не хотела сделать тебе больно. Прости.

Я пыталась оправдаться, дать ему понять, что он важен. Что я не хотела обманывать, не хотела забирать важную для него вещь.

– Ничего страшного, – он держал меня за руку и смотрел с лаской, с нежностью, с любовью.

– Я не должна была так внезапно исчезать, – тараторила я, пытаясь высказать как можно больше. – Я должна была сказать тебе правду.

– Это не важно. Давай сбежим, – он тянул меня на себя. – Сбежим вместе.

– Мы не можем сбежать, – я не поддавалась. – У меня есть незаконченное дело. Я вернусь к тебе позже.

– Нам ничего не нужно. Давай сейчас, – он накрыл мою руку второй ладонью.

Я почти сдалась. Почти.

Какой-то бред. Я начала приходить в себя.

– А что ты здесь делаешь? – в моём голосе прозвучала настороженность.

– Я пришёл за тобой, – Дэмиан всё ещё стоял передо мной, величественный и красивый. Такой желанный.

Сознание прояснялось. Его появление здесь казалось неправильным. Я всматривалась в его лицо – и оно переставало быть тем самым. Я отдёрнула руку. Мне хотелось уйти с ним, броситься в его объятия, сбежать от всех проблем. Но разум взял верх. Я не могла ему доверять – не в этой ситуации.

Я снова закрыла глаза, пытаясь довериться своим чувствам.

– Алетейя!!! – меня трясло как в лихорадке. – Проснись!

Голос Мареты пробивался сквозь туман. Моё сознание рассеивалось. Его лицо теряло чёткость – я хотела ухватиться за эту реальность, провести наедине ещё мгновение. Но ведьма вытащила меня обратно .

Моё сознание было спутанным, мир кружился. Рядом стояли два тёмных силуэта.

– Она нашла за какие ниточки нужно дергать, – слова Мареты были обращены к Даену.

Девушка прижала меня к себе и гладила по волосам.

– Всё хорошо, цветочек. Я рядом.

Меня трясло. Кто-то нашёл моё слабое место. Я позволила себе влюбиться – и этим сразу воспользовались. Теперь я была мишенью, преградой на пути к абсолютной власти. Страшнее всего было осознание потери контроля. В мою голову влезли без приглашения. Я не могла с этим ничего сделать. Я вообще ничего не могла.

На нас напали. Тот, кто решил помочь, потерпел крушение, понёс потери. Кто теперь согласится помогать нам? Безысходность и отчаяние сжимали моё горло. Мои пальцы были ледяными, жажда иссушала меня, воздуха совсем не хватало. Что делать дальше? Как спасти себя? Как спасти этих людей? Как спасти Дэмиана?

Вопросы, на которые я действительно хотела знать ответы.

Марета сжимала мои плечи, передавая мне своё тепло. Сквозь пелену ужаса проступала её улыбка – слабая, но настоящая. Даен стоял у двери, вглядываясь в темноту. Мы были разбиты, напуганы, но живы. А значит, оставался шанс.

Снаружи выла ночь. Внутри меня была пустота, которую мог заполнить только один человек. Тот, кто остался в замке. Тот, чьи янтарные глаза я видела во сне. И впервые я позволила себе признаться: я скучала по нему до боли, до дрожи, до желания разорвать эту реальность и оказаться рядом.

Но сейчас нужно было идти вперёд. Ради него. Ради себя. Ради всех, кто верил в меня.

Глава 18

Эта ночь была бесконечной. Мне так и не удалось уснуть – страх сковал моё тело, как только я думала о том, что, провалившись в сон, снова буду застигнута врасплох. Снова нападут со спины. Снова проникнут в мои мысли. Я лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в дыхание спутников и каждый шорох за стенами домика, готовясь в любой момент вскочить.

Следующий день мы вновь провели в пути. Чем дальше мы продвигались, тем суровее становились условия. Землю застилал снег, холодный ветер пронизывал до костей, обжигая морозом. Наши тренировки оказались под запретом – как объяснил Даен, магия оставляет свой след, по нему нас будет ещё проще отследить. К тому же здесь обитали другие существа, совсем не безобидные. Магия для них имела особый запах, ярче, чем запах крови. Мы не могли так рисковать.

Сначала мы шли молча. Тишина давила на плечи, я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Когда атмосфера стала совсем тяжёлой, мы начали перешёптываться с Маретой. Сначала она рассказывала о своём детстве в Каменных Воротах. Оказывается, раньше замок был совсем другим – светлым и просторным, они выращивали цветы повсюду, именно из детства происходила её любовь к растениям. Её мать тоже была ведьмой, близкой подругой королевы. Она отправилась вместе с ними к землям Тамарис и так же не вернулась. Марета говорила об этом ровно, но я видела, как её глаза темнеют при воспоминаниях.

– Мы с Дэмианом росли вместе, – в её голосе была тёплая ностальгия. – Он был моим самым близким другом. Мы могли говорить часами, делиться секретами... С тех пор прошло много времени.

Я всё же решилась спросить про их отношения с Даеном. Марета напряглась, я сразу поняла – это больная тема. Она долго молчала, глядя вперёд, а потом выдавила, что хотела от него больше, чем он мог ей дать. Они были вместе столько, сколько она себя помнила – с самого детства, с первых осознанных воспоминаний. Когда-то между ними существовала романтика и нежность, но те времена давно канули в прошлое. Теперь осталась лишь привычка быть рядом и невысказанная боль, которую она носила внутри. Она не злилась на него – просто смирилась.

– Он сказал, что быть вместе небезопасно, – её голос дрогнул. – Но это больше, чем дружба.

Однажды я застала их врасплох. Марета лишь усмехнулась: каждому нужно выпускать энергию. Она говорила это легко, почти игриво, но я видела, как её взгляд на мгновение задержался на Даене дольше, чем следовало. Безусловно, чувства до сих пор накатывают на неё волной – она не могла их отрицать. Но она убеждала себя, что это ничего не значит. Что прошлое осталось в прошлом. Что она способна двигаться дальше. И всё же, когда она смотрела на него, в её глазах мелькало что-то, что невозможно было скрыть.

Я спросила про Хартвина – он ведь откровенно желал ее. Ведьма отмахнулась, будто смахивая назойливую муху. По её словам, между ними невозможно ничего, кроме дружбы. Она не та, кого он ищет, и никогда не сможет дать ему то, чего он жаждет. В её голосе не было ни жалости, ни раздражения – только усталая определённость человека, который уже всё для себя решил. Хартвин для неё оставался другом, верным и преданным, но не больше. И она не позволяла себе даже думать о том, что могло бы быть иначе.

У судьбы свои причуды. Хартвин безусловно был влюблен в Марету – это читалось в каждом его взгляде, в каждом жесте. Она же, в свою очередь, была влюблена в Даена. А тот в своё время был занят совсем другим. Любил ли он её в ответ – оставалось загадкой. Никто не мог сказать наверняка, что творится в его голове, что скрывается за его маской безразличия.

Такая же сложная история разворачивалась у нас. Между мной и Дэмианом определённо существовала взаимная симпатия, взаимное влечение на физическом уровне – то, что невозможно отрицать. Каждая встреча оставляла след, каждое прикосновение зажигало искру. Но всё вокруг было против того, чтобы у нас что-то вышло. Мир будто сговорился: он не должен быть моим, а я – его. Слишком много преград. И тем не менее, когда я закрывала глаза, я видела только его.

Несмотря на нашу болтовню, время всё так же медленно тянулось. Отсутствие сна и монотонная дорога выматывали меня до предела. Ноги гудели, глаза слипались, но я заставляла себя идти.

Я украдкой взглянула на Даена, который всё это время шёл впереди, протаптывая для нас тропинку в глубоком снегу. Он выглядел уставшим, но шёл ровно, не сбавляя шага. Я перевела взгляд на девушку, приложила указательный палец к губам, требуя тишины. Она понимающе кивнула, в её глазах мелькнул озорной огонёк.

Я слепила из липкого снега шар и метнула его прямо в голову мужчины. Он резко развернулся – на его лице застыло выражение полного недоумения. Наш смех разорвал тишину .

Он покачал головой, слепил ответный шар и пульнул его в сторону ведьмы. Её глаза широко распахнулись в полном удивлении.

– Вообще-то это была не я! – возмутилась девушка, отряхивая снег с капюшона.

Некоторое время мы позволили себе побыть детьми. Мы резвились и бегали друг за другом, атакуя снежками и уворачиваясь от чужих атак. Смех разносился по снежной равнине, и этот миг позволил нам забыть о всех трудностях, которые настигли нас в последние дни. Мы согрелись, взбодрились и почувствовали себя почти счастливыми.

Успокоившись, уже с хорошим настроением мы бодро зашагали дальше. Через некоторое время впереди показался лес – густой, тёмный, с ветвями, которые клонились к земле под тяжестью снега. А над кронами деревьев мы заметили дым, поднимающийся из труб второго поселения.

– Насколько добрыми окажутся люди, живущие в лесу, окружённом снегом и ветром? – спросила я, обращаясь к Даену.

Он остановился, окинул взглядом приближающийся лес и покачал головой.

– Я сомневаюсь, что хоть кто-то в этом лесу будет добрым, – он звучал мрачно .

– Не слишком обнадёживающе, – Марета вздохнула и натянула капюшон глубже, пряча лицо от ветра.

Я тоже поправила свой плащ, чувствуя, как холод пробирается под одежду. Лес казался живым – его тени двигались, ветви шептали что-то на своём древнем языке. Я чувствовала, что за нами наблюдают. Но кто это был – люди или что-то другое, – я не знала.

Мы вошли в лес, свет померк. Деревья смыкались над нашими головами, создавая тёмный тоннель, в котором наши шаги звучали приглушённо. Дым над крышами поселения становился всё ближе, но вместе с ним росло и чувство тревоги.

– Держитесь рядом, – тихо сказал Даен. – И не смотрите никому в глаза.

Мы двинулись вперёд, вглядываясь в темноту между деревьями. Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев – тихо, почти незаметно, но она была там. Готовая защитить нас. Готовая сражаться, если понадобится.

Глава 19

Чем дальше мы уходили, тем страшнее становилось. Деревья тёмным облаком нависали над головами, их ветви сплетались в плотный полог, загоняя нас в ловушку. Казалось, лес смыкается за спинами, отрезая путь назад.

Для первого поселения мы были обычными путниками – там часто появлялись чужаки. Но в это место просто так не заглядывали. Суровые условия, дальше только лёд и пустошь. Местные жители считались изгоями: убийцы, воры, те, кому не нашлось места в других землях. Я всерьёз задавалась вопросом – люди ли здесь вообще живут?

Мы подбирались к круглым глиняным домам – стены покрывала плотная корка копоти и грязи, словно их не мыли годами. На улице – ни души. Из крошечных окон сочился тусклый, болезненный свет, но никто не показывался наружу. Домов было немного – они жались друг к другу, создавая замкнутое кольцо, будто защищаясь от всего, что находилось за пределами их круга. Мы обошли всё поселение, но не встретили ни одного живого существа. Только пустые улицы, хлопающие на ветру ставни и давящая тишина, от которой звенело в ушах.

В отдалении темнел ещё один дом – выше остальных, двухэтажный и совершенно чёрный. Он сливался с ночным лесом, оставаясь тёмным пятном на белоснежном снегу. Вокруг валялись поваленные деревья – кто-то явно постарался огородить это место от посторонних глаз. Оттуда доносились голоса: приглушённые, но живые. Мы двинулись на них, хотя разум подсказывал, что это плохая идея. На что я надеялась? Только на способности Даена – он умел убеждать, когда хотел, и его голос звучал убедительнее любого оружия.

Мы с Маретой остались в стороне, пока Даен приближался к дому. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась беззубая девчонка с огромными глазищами – в них плескался странный, недетский свет. Её тонкие ручки заканчивались блестящими когтями, и я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Знакомиться с её родителями совсем не хотелось.

Даен обменялся с ней парой слов – коротко, тихо, – и она мгновенно исчезла в глубине дома. Он обернулся, встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул. Снаружи давно стемнело – мрак сгущался, холод пробирал до костей, и каждый выдох превращался в облачко пара.

Я наклонилась к уху Мареты и шепнула почти беззвучно:

– Хоть бы нас не слопали.

Она тихо хмыкнула, но я заметила, как в её глазах мелькнуло беспокойство. Надежда на удачу становилась всё призрачнее.

Из дома вышел огромный мужчина – длинные волосы падали на плечи, густая борода закрывала половину лица, а массивная фигура делала его похожим на медведя, вышедшего из берлоги. Внешне суровый и угрюмый, он смотрел на нас с настороженностью, но в его глазах теплился любопытствующий огонёк. Они с Даеном обменялись несколькими короткими фразами, а затем нас с ведьмой изумил их раскатистый смех – громкий, искренний, он разорвал мрачную тишину, заставив нас переглянуться. Этот звук казался чуждым в ледяном лесу, среди теней и опасностей, но именно он разрушил напряжение, повисшее в воздухе.

Даен махнул рукой, подзывая нас. Мне захотелось стать невидимкой, раствориться в темноте, но выбора не оставалось.

Их дом оказался грозным снаружи, но внутри – тёплым и уютным. В отличие от прошлого ночлега, здесь было чисто, светло и пахло домашней едой. Мясо с чесноком, свежий хлеб – запахи, от которых желудок сводило от голода. Люди смеялись, яркий свет заливал комнату. Суровый на вид мужчина оказался добродушным хозяином. Он не оставил нас на морозе, зная, чем может обернуться ночь в этом лесу.

Он жил здесь с женой и маленькой дочкой. Женщина хлопотала у печи – полная, румяная, с озорной улыбкой, которая делала её лицо почти светящимся. Левая сторона была изрезана глубокими шрамами – они тянулись от виска до самой шеи, но она носила их с таким достоинством, будто это были не увечья, а следы прожитой жизни, давно переставшие её беспокоить.

Я не верила в нашу удачу. Среди всего безумия, обрушившегося на меня с появлением в этом мире, я не успевала осознавать, кто передо мной – друг или враг, союзник или хищник, притворяющийся гостеприимным хозяином. Насколько опасны встреченные существа, какие ловушки ещё припрятаны на моём пути? Я шла вслепую, полагаясь на интуицию, которая пока что не подводила. Но сколько ещё это продлится?

Я оставалась слабой ведьмой без опыта. Я не умела сражаться, не знала, кто скрывается за масками добродушных улыбок. Я ничего не знала об этом мире и училась разбираться в нём на ходу. Этот путь менял меня – физически и морально. Каждый день делал меня другой.

Нас накормили до отвала – сытно, по-домашнему, так, что клонило в сон. А затем отвели в гостевую комнату: крошечную, но уютную и наполненную теплом, которое проникало в самые закоченевшие уголки тела. Наконец я могла принять горячую ванну – воду, способную смыть с меня чужую кровь, дорожную грязь, пот и ту тягучую усталость, что въелась в кости.

Вода обволакивала, успокаивала, возвращала силы. Я позволила себе закрыть глаза и наконец осознать, сколько всего обрушилось на меня за эти дни. Горячие струи разглаживали напряжённые мышцы, вместе с паром уходила тревога, разум становился чище и яснее.

Но стоило мне прикрыть веки – передо мной снова возник Дэмиан. Тот, в чьих объятиях я мечтала забыться. Тот, чьи чувства оставались для меня тёмной водой, в которой невозможно разглядеть дно. Мы были обречены ещё до того, как встретились. И в тишине этой комнаты я впервые позволила себе признаться: я проклинала тот день, когда узнала его. И одновременно благодарила судьбу за каждую секунду, проведённую рядом.

Выйдя из ванной, я застала друзей врасплох. Даен лежал на кровати, прижимая к себе Марету – она раскинулась рядом, уткнувшись лицом в его грудь, и казалась такой беззащитной в этом мгновении. Он гладил её волосы, касался губами виска, словно пытаясь передать то, что не мог выразить словами. Я замерла в проходе, залюбовавшись этой картиной. В ней не было ни борьбы, ни напряжения – только тишина и доверие, которых им обоим так не хватало в повседневной жизни.

Неосторожный шорох спугнул их. Марета быстро вскочила, смахнула с глаз слезы и, обойдя меня, скользнула в ванную, оставив за собой лишь лёгкий запах трав и влажный след на полу. Даен не двинулся с места – только перевёл взгляд на меня, и в нём мелькнуло что-то, чего я раньше не замечала. Признательность? Может быть. Или сожаление о том, что этот короткий миг прервался.

Я задумалась о том, каково им. Со стороны они казались несокрушимыми – привыкшие к бою, к опасности, к постоянному напряжению. Но я видела их иначе. За этой броней, за тщательно выстроенными масками скрывалась уязвимость, которую они прятали даже друг от друга.

Марета была не просто ведьмой. В первую очередь – женщиной, уставшей от битв и потерь, мечтающей о тишине и тепле, о ком-то, кто будет рядом без условий. Она улыбалась, шутила, но в её глазах иногда проступала такая глубокая тоска, что у меня сжималось сердце. А Даен – Он нёс на себе груз ответственности, который мог раздавить кого угодно, но держался прямо, не жалуясь, не показывая слабости. И только иногда, когда он думал, что никто не видит, на его лице мелькало выражение усталости, которое он тут же стирал, возвращая себе прежнюю невозмутимость.

Я смотрела на них и понимала: мы все носим маски. Но в этом доме, среди треска дров и запаха свежей выпечки, маски ненадолго спали. И я была благодарна судьбе за этот короткий миг, когда мы могли просто быть собой.