Текст книги "Град на краю (СИ)"

Автор книги: Тимур Вильданов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Сейчас она только что на равных говорила с командиром одного из самых опытных охранных батальонов, и то, как тот на неё смотрел… Если она внедрённый агент Казани, как же те смогли внедрить её так, что охранка не заподозрила?

– Почему Гильза говорил про восстание казанских? – спросил Ким.

– Ну, нужно было лишь показать Гильзе нычку Александеры с золотом, – ответила она с ухмылкой, – ну и Ильфата, у всех оно было.

Киму стало страшно. Когда тебе дают информацию такого уровня, значит, твоя ценность исчезает. Он огляделся, в поисках возможности сбежать. Вокруг были тёмные дома у ворот Внутреннего города, но Карина шла сбоку и была вооружена.

– Не трясись ты так, – сказала девушка, – всем пришлось потрудиться, чтобы ты оказался здесь. Думаешь, тебе пришлось заплатить многое? Ты даже не представляешь, через что прошла я.

Ким посмотрел на руку. Карина сдала их взвод казанским, когда они отправились патрулировать в сторону Туймазов. Если это было его платой, чтобы оказаться тут, то что же потеряла она?

* * *

…Последний день в Тубен Каме. Сейчас он стоял на цыпочках, его руки были заведены за спину и подвешены к потолку. Он забыл, как говорить, как кричать, всё, что он мог, это выть.

Открылась дверь, сквозь пелену боли он услышал шаги.

– Вот он, – послышался голос палача.

Ким с трудом поднял голову и сфокусировал взгляд. Перед ним стоял строгий немолодой мужчина, в форме капитана казанской армии. Вот только по тому, как угодливо на того смотрел начальник лагеря, было видно, что это не капитан.

– Интересно, – сказал капитан. – Долго он выдержал?

– Три дня держался, ржал как дурак. У меня Кирюша не выдержал и ломиком ему в бок дал, ребро сломал. После этого не смеялся, говорил, что расскажет всё.

– Арман, – сказал капитан начальнику лагеря, – я говорил, что любой интересный человек должен сразу попадать ко мне? А если бы сдох? Ты бы у меня сам тут висел.

Собеседник хотел что-то возразить, но капитан рявкнул так, что тот уменьшился в росте. Казанец подошёл к Киму и тихо сказал на ухо.

– Впервые вижу такого дебила, тебе что, шкура не дорога?

Ким пару минут собирался с мыслями, понимая, что-то нужно было ответить. Потом он вспомнил ответ.

– Кому дорога, тот и не жил, – прохрипел он.

– Арман, твою мать! Быстро врача сюда!

Капитан казанских открыл папку, достав фотографию. Не узнал. Ким видел себя в отражении в плите, его лицо было синей опухшей маской. Капитан кивнул охране, и те сняли с него драную рубашку. Похоже те, кто его сейчас допрашивал, знали всё, вплоть до родинок.

– Ну что же, мы нашли, кого искали. Ким Ха Гиль, сержант снежной кавалерии, – ласково сказал капитан.

Его недолго подлечили в госпитале, и пытки продолжились. Сутки, ещё одни. У него ничего не спрашивали. Это был конвейер, когда одних палачей сменяли другие. Через три дня Ким мечтал только о смерти, он кричал и плакал, умоляя, чтобы ему задали хоть один вопрос. Когда он перешел грань, где мог сопротивляться, его привели в комнату для допросов.

– Что вам нужно? – спросил он торопливо. – Какие-то данные по батальону? Я расскажу всё, что знаю. Или информация о подполье?

– Мы всё знаем про батальон, да и про подполье тоже, – ответил майор равнодушно, – это не интересно. Но я предлагаю тебе работу.

Ким кивнул. Капитан встал из-за стула, охранники подняли Кима и потащили в соседнюю комнату, где у стены, прикованный одной рукой, на полу лежал Карим.

Капитан протянул Киму пистолет. Охранник тут же взял его на прицел.

– Там один патрон. Проверка. В нашем деле без них никуда.

Карим открыл глаза, посмотрел на Кима и слабо кивнул. Он также мечтал о смерти, вот только в отличии от Кима, не сломался. Ким поднял пистолет, с трудом прицелился. Выстрел. Капитан удовлетворенно кивнул. Потом он кивнул охране, те скрутили Кима, поставив на колени.

– Ну и ещё небольшая деталь, – добавил он. – Сейчас мы отпустим вас. Уфимский спецназ уже близко, мы пожертвуем своими людьми, которых отправим по вашим следам. Куда больше мы переживаем, пройдёте ли вы проверку народников. Но все же знают, что за побег мы рубим руки?

Капитану протянули саблю в ножнах. Руку Кима вытянули, он кричал, но что он мог сделать? Боли он почти не почувствовал, боль была позже, когда он бежал сквозь снег, навстречу военным, едва сдерживаясь, чтобы не кричать во весь голос. Капитан не ошибся, грохот выстрелов известил, что у Кима началась новая, увлекательная жизнь…

* * *

– Ты заплатила за многое? – спросил он. – Ты?

Сейчас он готов был убить её. Карина без эмоций посмотрела на него.

– Да. Я заплатила не меньше. Но с другой стороны, посмотри на себя. Ты в этой игре много лет и ещё не сломался, так что ты был готов предать, вопрос был в цене.

Ким с ненавистью понял, что она права. На аванс Карины он мог бы царски жить. Но и чем заниматься? Всё, что он умел, это быть предателем. Тайная работа наполняла его значимостью. Ким говорил себе, что делал это в память об отце, тот бы гордился, узнав что тот стал народником, вот только ночами, когда не мог уснуть, он понимал, что это было лицемерие. Он делал это ради власти.

Он с какой-то высоты начал смотреть на окружающих его, сильных, волевых людей, которые боролись и умирали за идеалы, которые не стоили ничего. Он увидел, что какими бы важными и красивыми не были эти идеи, это был лишь инструмент, которые использовали те, кто на вершине. Даже Комитет легко жертвовал своими людьми, когда это было выгодно.

Во Внешнем городе было пусто. Войдя в заброшенный дом на сгоревшей улице, она открыла дверь и осветила фонариком. Вдоль стены были сложены ящики с оружием. Он открыл один. Внутри были автоматы, древние, выпущенные задолго до Зимы. Кто-то восстановил их, заменил деревянные части. Карина вскрыла ещё пару ящиков у другой стены. Внутри были цинковые ящики с патронами, тоже выпущенными до войны. «Хитро, – подумал он, – такое не отследить».

– Я рассказываю детали, потому что тебе пора на новый уровень, – сказала девушка. – Можешь гордится собой. Я не буду использовать тебя втёмную, ведь это я выбрала тебя тогда в Уфе. Выбрала, зная, что ты ищешь только шанса возвысится. Я сразу это поняла, ведь я такая же. Всё это, диверсии в городе, революция народников. даже попытка Люция удержаться у власти. Всё это мой план, мой шанс возвысится. Я работаю на казанских. На уфимских тоже. И на народников тоже, именно охранка внедрила меня в подполье. Но они все лишь инструменты, я работаю на себя.

Ким мог только восхититься многостаночницей.

– То, что я стала помощницей Люция, устроило всех. И уфимских, и казанских. Даже людей Кумертау, которые до сих пор уверены, что я работаю на них. В подполье можно встретить только крыс. Слышал такое? Мы в мутной водичке, тут никто не понимает, за кого ты.

– Зачем тебе я?

– Я ведь девушка. Главой города мне не стать. А вот ты совсем другое дело. Герой войны, да и поезд помог. Если ты сейчас сумеешь защитить город, легко станешь комендантом. Не переживай, в управлении города нет ничего сложного, тем более с такой помощницей как я.

Ким потрясённо молчал.

– Сейчас ты пойдёшь на рынок, поднимешь тревогу. Половина народников там, да ещё и добровольцы будут. Пару сотен бойцов сможешь собрать. У вас будет время забрать оружие, расставить людей. С твоей помощью они смогут отбиться, и это не вызовет ни у кого вопросов. Гильза, встретив сопротивление, пойдёт на переговоры. Так что после победы ты возглавишь Комитет и станешь новым комендантом. Думаю ни Хворост, ни Люций, ни Расим штурма не переживут, так что оппозиции у тебя не будет.

Кима накрыла паника.

– Нет, я не буду! Я на такое не подписывался, – попятился Ким.

Его руки тряслись. Всё, что сейчас он хотел, это сбежать.

– Да куда ты денешься!? Твой маленький тайничок, – зло сказала она. – Думаешь, его не нашли? Четыреста золотых рублей. И ещё сто шестнадцать, я так понимаю, это ты общак народников в Уфе подломил.

Кровь прилила к лицу. Как? Откуда? Это был его тайник, о нем не знал никто. Выследили…

– Серьёзно? Я предлагаю тебе лучший шанс, который только мог у тебя быть в жизни, а ты о деньгах думаешь? – спросила она презрительно.

Ким сел на стул, схватившись за голову. Переиграла.

– Хватит ныть, это шикарное предложение. Если ты сделаешь всё, что я прошу, я верну тебе всё и доплачу. Армянин с города имел около десятки тысяч в год. Ну а потом казанские будут платить, очень щедро, лишь бы мы были врагами Уфы. Ты даже не представляешь, сколько можно заработать. Согласен?

Ким медленно кивнул.

– Отлично, – ответила она, – обсудим детали позже. Время поджимает, нужно начинать, иначе всё будет бесполезно.

Ким чувствовал восхищение, смешанное с ужасом. Может, это и был тот шанс, о котором он мечтал? Карина была права. В Уфе он не мог стать даже десятником в кавалерии.

– Мне нужно понимать. Зачем казанским нас поддерживать? – спросил он. – Ведь и так город переходил под власть народников?

– Да, переходил, – коротко ответила Карина, – но через неделю тут бы были бронепоезда уфимских, и народники сдали бы власть. Но как только прольётся кровь, местные уже не отступят.

«Вот только уфимские не отступят, – подумал Ким. – Если власть взяли народники, с этим они не смиряться. Да и кто знает, не в этом ли был план казанских? Без Сибая не будет меди, а значит и гильз для патронов. Да много чего не будет».

– Хорошо. Я сделаю, что ты хочешь. Но пообещай, что я смогу уйти с деньгами.

Он по её циничной улыбке понял, что конца не будет. Куда бы он не побежал, его найдут. Карина шутливо отдала ему честь.

– Есть у революции начало. Вперед, команданте, твои люди ждут.

Глава 20. Искандер

Искандер через бинокль изучал убежище Луизы.

Деревней это было назвать сложно – скорее тайная база, несколько домов, надёжно укрытых от чужого взгляда сосновым бором и оврагами. Через такие затаившиеся хуторки, в стороне от основных дорог, шла торговля и с Ордой, и с Казанским Ханством. Дома были под стать месту – настоящие крепости, из крупных брёвен и узкими бойницами окон. Деревню нельзя было найти по дыму печей – даже сейчас, в мороз, тот без следа растворялся среди вершин сосен. Дома сгрудились на небольшом прогале, куда между оврагов вела лишь одна дорога. Корчма возвышалась над остальными зданиями – исполинское, несуразное сооружение в три этажа, с небольшими окошками, горящими недобрым светом.

– Я знаю этих людей, – сказал Куча, трясясь от страха, – они нам не помогут.

– Посмотрим, – ответил Василь хрипло, – я бываю очень убедительным.

Они остановились в сотне метров от деревни, в овражке, укрытые от взглядов. Искандер лежал на гребне, в бинокль изучая убежище контрабандистов. «Ох, непростая деревня, – подумал охранник, дыша на побелевшие от мороза ладони. – Помощи мы тут не дождемся, скорее выстрел в спину получим». Из сумрака леса неслышной тенью вынырнула Алёна, свет луны переливался на белоснежном меху. Искандер подумал, что последний раз видел эту экипировку в плену, и по спине пробежал холодок.

– На крыльце никого нет, во дворе тоже – сказала она негромко, – а вот внутри полно народу, я насчитала восемь постояльцев. Кроме хозяина, там два человека обслуги. Луизы нигде нет, а вот погонщик, Ковыль, в зале.

Искандер внутренне зааплодировал.

– Работаем, – сказал Василь. – Если Луиза прячется внутри, нужно её спугнуть, чтобы её повязала Алёна. Схема простая: злобный законник суёт нос не в своё дело. Оружием без дела не размахиваем. Алёна, ты заходишь сверху и берёшь Луизу. Помните, мы пришли за ней. Если получится взять её, вытаскивай на улицу, и маякни Сыме, чтоб зашёл. Так я пойму, что дело сделано, и мы свалим.

– Я не уверена, что всё гладко пройдёт, – перебила его Алёна. – Я не разобрала, кто там с Ковылём, но по тому, как одеты, думаю боевики из степных.

Василь бросил задумчивый взгляд на Алёну, потом медленно посмотрел на каждого в отряде, словно выбирая. Куча под обжигающим взглядом законника постарался спрятаться за Одноглазым.

– Висельник, ты пойдёшь со мной. Куча, ты тоже. Сыма, ты на крыльце останешься, прикроешь нас через окно. Искандер, оставайся тут, прикрой дорогу, а, главное, охраняй сани. Они нам позарез нужны, это куда важнее, чем ещё один стрелок. Я все-таки думаю, что мирно договориться не получится и сваливать придется быстро. Если нам устроят засаду на отходе, всё впустую. Только вначале с Алёной метнись до двора, поможешь ей на второй этаж забраться.

Бойцы, кому предстояло идти в корчму, скинули верхнюю одежду и достали из саней оружие, тщательно укрытых от холода в свёртки из толстых оленьих шкур. Искандер смотрел, как Висельник проверяет автомат, и ощутил укол ревности. Он не стал спорить с законником, но внутри кипел от возмущения, что его оставили охранять сани. Даже Кучу взяли, а ведь он пришлый долган из деревни, всего неделя в городе. Так его считали за бойца, а Искандера нет!

Отряд, ведомый Василем, двинулся к корчме. За Василем, ступая в шаг, умело шли Висельник с Одноглазым, а последним, нелепо проваливаясь, шёл Куча. Алёна пребольно ткнула Искандера в плечо.

– Пошли, – сказала она, – поможешь мне наверх забраться.

Сибайцу тут же стало не до обид – он едва поспевал за девушкой, которая словно не замечала глубокого снега. Когда через пять минут они вышли во двор корчмы, с Искандера ручьём лился пот. «Укатали сивку крутые горки, – подумал он, – всего месяц в городе, а навыки испарились».

– Слушай, а что за название такое странное было у деревни, которую мы проходили? – спросила Алёна тихо.

По пути к деревне контрабандистов они прошли через деревню, скрытую в борах, с несколькими сгоревшими домами. Тогда Сыма зло пошутил, мол, выживальщики, а не выжили.

– Выживаловка? Когда пришла Великая Зима, там люди из Магнитогорска осели, – ответил он. – Решили, что города им нафиг не сдались. Оружия у них был полно, лекарств тоже, ещё они запасы еды на годы достали. Думали, пересидят. Отсюда и название деревни.

– И как, у них получилось?

– Нет, конечно. Какая-то вооружённая банда пришла по следам. Тогда времена странные были, куча военных дезертировала и шерстила деревни в поисках еды.

Алёна тихо рассмеялась. Сейчас Искандер понял, что она не дурачилась, расспрашивая про дурацкую деревеньку, а внимательно слушала, что происходит вокруг корчмы. Охранник тоже слышал громкий скрип с другой стороны корчмы шагов – это подошел отряд Василя.

Искандер присел в тени дерева, внимательно оглядывая двор корчмы. Тот был полон нелепого барахла – из талого снега торчали разломанные лопаты, пробитые котелки, у самых стен громоздились кучи валежника и трухлявых стволов. Во двор выходило несколько окошек, до их низа было метра четыре. Брёвна корчмы были струганные, сколькие, щели между ними были тщательно замазаны.

– Василь что, решил зайти и просто спросить Луизу? – поинтересовался Искандер.

– На рожон лезет, – неожиданно зло ответила Алёна. – Сейчас с ним идти, только под пули подставляться. Скажи спасибо, что тебя не взял.

Девушка выбрала одно окно и поманила его.

– Подсади, – сказала она, снимая перчатки и беря в руку нож. Искандер встал у стены, подставив замок из рук. Через секунду Алёна уже висела на уровне четырёх метров, вогнав нож в какую-то щель в стене и, подтянувшись на одной руке, поддела другим ножом защёлку окна. Она исчезла внутри, прикрыв за собой окошко.

Искандер минуту постоял и неспешно двинулся в сторону нарт. Обида, что его оставили, всё еще комом ворочалась внутри. Вот почему они с ним так? Всё думаешь, нужен ты кому-то, а по факту руки твои нужны, ноги. Стать начальником охраны? Он горько улыбнулся. «Овчарка я, – зло подумал он про себя, – оставили сани сторожить». Охранник пнул ствол дерева, скрипя зубами от злости. Может, действительно на Урал уехать? Мама будет рада… Внезапно, как острый укол, до него дошел смысл слов Алёны. Искандера озарило, что за обидами он не увидел, что Василь при нем сотворил маленькое чудо. Среди десятка мест, куда беглецы могли направиться, законник безошибочно выбрал верное. И ведь не колебался – знал, переварив сотни документов, наиболее вероятную точку встречи.

Его оставили не потому, что он был бесполезен. Законнику важно не только выманить Луизу, но и понять, что за птицы сидят с Ковылем. Деталей Василь не знает, поэтому и действует нагло и демонстративно, чтобы спровоцировать Ковыля и его спутников. Место тут глухое, тем более законник специально Висельника взял, играл на старом конфликте между людьми Фангата и Плюхи. Ковыль может и взбрыкнуть, увидев старого недруга. Василь оставил его, потому что знает, что стрельба будет. Вот только после стрельбы кто-то должен будет доделать работу в городе. Искандер чувствовал, что от обиды не осталась и следа. Он понял, что законник и Кучу взял с собой не просто так. Долгана тут знают, и законник дал местным весомую причину начать стрельбу.

Вот только зачем туда лезет Алёна? Ну а другие? Висельник понимал ли, куда его тащит Василь? Ведь он будет стоять рядом с Василем, если стрельба будет. При этом и оружие нельзя в руки взять, иначе разговора не получится. Наверняка понимал, но если предположения Искандера правильные, он сейчас возвращал долг, куда более важный, чем жизнь. Куча, судя по тому как его трясло, тоже понимал во что вляпался. Все, мать их, понимали, а он тут сидит!

Искандер схватил автомат и, проваливаясь в снегу, побежал к корчме.

* * *

Искандер остановился перед корчмой, переводя дыхание.

У здания было огромное крытое крыльцо, где не было снега. Кроме двери, на крыльцо смотрели пара небольших окон с открытыми ставнями. У одного из них с автоматом стоял Одноглазый, подсматривая внутрь через мутное стекло. Он стоял чуть сгорбившись, то глядя в сторону деревни, то в окно, готовый к атаке с любой стороны. Искандер перевёл дыхание, открыл дверь и зашёл внутрь.

В лицо пахнуло чадом плохо работающей печи, резким привкусом грязного меха, зимней вонью немытых людей и запахом плохой еды. Дрожащий свет настольных ламп освещал огромный зал, перекрытый брёвнами, делающими его похожим на логово людоеда из сказки. Слева, вдоль зала, вверх уходила ветвистая деревянная лестница со ступенями, сделанными из половинок брёвен. Внутри зал был заставлен подобающей по стилю массивной мебелью, словно целиком вырубленной из цельных стволов. У дальней стены протянулся высокий резной прилавок, за ним стоял побледневший владелец корчмы. Половые замерли у стены, стараясь стать незаметными.

Искандера легко тронули за рукав, справа у стены стоял Висельник. Охранник прошмыгнул в противоположный от Висельника угол, чтобы контролировать большую часть зала. Искандера трясло, как часто с ним бывало перед дракой. Он не обращал на это внимание – как только дойдёт до дела, дрожь уйдёт.

Василь стоял в проходе между столами, перед столиком, за которым бы Ковыль. По левую руку от законника стоял Куча, его шея блестела от пота. За столом, кроме Ковыля, расположилась тройка подозрительных людей в зимней одежде. Неприятные накаченные люди со сбитыми кулаками, да и взгляд цепкий – понятно, почему Алёна опасалась. Перед ними на столе стоял жаренный ягнёнок, плечистые спокойно ели, словно перед ними и не было Василя. Ещё пятеро людей сидели за другим столиком справа от законника. Люди мутные, с непонятными наколками, таких в городе называли «засиженными».

– Значит, по торговле приехал, – медленно спросил Василь, – а накладные где? И с кем тут торговать собрались? С Ордой? Знаешь, какой сейчас приговор?

Ковыль сидел, опустив голову.

– Вам-то какое дело, с кем я тут торгую – пробурчал караванщик, – это дело Сибая. Вам знать необязательно.

– Я бы на твоём месте так не бурел. Я тебя к Гильзе отволоку, он тебя мигом разговорит, – зло сказал Василь.

Ковыль вздрогнул, бросив взгляд на плечистого бойца напротив. Искандер видел только его спину. Плечистый продолжал есть, ножом отрезая тонкие пластинки мяса и кладя в рот.

Искандер внимательно оглядел людей за другим столом. Он них исходила волна видимой агрессии. Уголовники нарочито громко переговаривались с мерзкими ухмылочками и демонстративно скалились. Хозяин корчмы скукожился за стойкой так, что торчали только глаза и спутанная шевелюра. Местный, видно, он-то слышал про законников, но эти уголовные рожи, из какой глуши они выползли?

Ковыль вздохнул, потом неохотно полез за пазуху.

– Медленно, – приказал Василь.

Погонщик достал кожаный тубус, вытащил документы и протянул их законнику. Тот взял их в руку, не сводя взгляд с Коваля. Куча зачем-то встал ближе к Василю, заслоняя плечистого от Искандера. Охранник видел, что Висельник не сводит глаз с пятёрки татуированных, автомат едва у него держался на плече. Челюсти Гоши были сжаты, он понимал, что всё идёт к драке и согнул ноги, словно готовился упасть. Висельник незаметно показал охраннику знак опасности. Искандер видел и сам – у плечистого бойца на коленях был пистолет. «Куча, твою мать, – подумал Искандер, – ну что же ты, отодвинься!»

– Хорошо. Пошли прогуляемся наверх, товар проверим… – начал было Василь.

Сверху послышался оглушительный звук выстрела.

Василь повалился на колени, словно только и ждал этого, ещё в падении выхватив пистолет из-за пояса. Оглушительный грохот и стена, у которой стоял Висельник, взорвалась облаком щепок. Хозяин корчмы поднялся над прилавком, держа в руках автоматический дробовик, вспышки выстрелов яркостью перекрыли свет ламп. Искандер видел, что Куча сдёрнул с плеча автомат, наводя его на странного спутника Ковыля. Тот поднимался над столом, доставая пистолет.

Искандер пинком повалил в проход тяжеленную скамейку и упал за неё. Мебель тут была толщиной сантиметров в десять, такая и пулю остановит. Он слышал, что с другой стороны зала происходило то же самое, на пол с грохотом валились скамейки и столы.

Искандер на секунду приподнялся, проверяя, нет ли своих на линии огня и выпустил короткую очередь в сторону хозяина корчмы. Попал. В зал со стуком упало огромное ружьё с барабанным магазином. «Молот, – подумал Искандер, чудо, что он нас тут сразу не положил». Охранник видел, что Куча лежит на полу, из груди торчит рукоятка ножа, которым плечистый пластал мясо. Жив ли Василь? Тот не стрелял, за поваленной мебелью его было не видно. Искандер провёл рукой по горящему лбу, на ладони была кровь. «Когда меня задело?» – подумал он отстранённо. Бешено стучало сердце, но голова была холодной, а руки действовали проворно и чётко.

Висельник вскрикнул, на бедре у него одежда потемнела от крови. Он лежал, зажимая рану. Искандер приподнялся над скамейкой, выпустив длинную очередь и крикнув Висельнику, чтобы тот полз к нему. Охранник видел, как пули выбивали щепки из поваленной мебели, но не могли пробить её. Над мебелью поднимались руки с оружием, по ним, не поднимая головы, стреляли. В грудь неожиданно ударило, швырнув его на пол. «Попали», – подумал он без всяких эмоций.

Искандер перевернулся на спину, проводя ладонью под защитой – бронежилет выдержал, но Искандер чувствовал, что не может вздохнуть. Автомат, где он? Охранник приподнял голову, автомат отлетел далеко. В стену со злым визгом вгрызлось несколько пуль. Охранник прижался к спасительным доскам пола. Судя по попаданиям, выстрелили с лестницы. «Там же Алёна была, – подумал он, – значит, её уже нет».

– Там кто-то наверху! – крикнул он Висельнику.

Гоша переполз вперёд, под прикрытие огромного переруба из бревен, и пули выбивали щепки из него. Послышался звон битого стекла сбоку, в окне появился ствол автомата. Сыма. Искандер достал пистолет, стреляя наугад поверх скамейки. В ушах звенело от выстрелов, в глазах стояла адреналиновая муть. Искандер почувствовал, что руку обожгло. Он снова залёг, на тыльной стороне ладони алела глубокая борозда от пули.

– Он за скамейкой! – орали сразу несколько человек. По выстрелам охранник понимал, что вместе со стрелком на лестнице, в зале было шестеро противников. Помповое ружье, автоматический дробовик, «макаров», еще какой-то пистолет, охотничье ружье, автомат. «Нужно уйти из-под огня, – подумал он, – тут нас перебьют».

– Сыма, прикрой! – крикнул он, но почему-то со стороны окна выстрелов не было. Висельник достал пистолет и открыл огонь, заставляя противников залечь. Искандер перегнулся через скамейку, хватая автомат, с натугой повалил стол, чтобы тот перекрыл обзор двери и переполз под его защиту. Стоило пистолету Висельника замолкнуть, как стол дёрнулся от нескольких попаданий.

– Уходи, быстрее! – прорычал Искандер, поднимая оружие, очередью заставляя затихнуть противников. Висельник всё понял правильно, пока огонь противников стих, проворно переполз за скамейку, где только что лежал охранник.

Искандер потянул дверь за щель между досок и выполз наружу. У окна лежал Одноглазый, под глазом у него стекала струйка крови. Висельник проворным ужом выполз следом, прислонившись спиной к стене. Он надрывно дышал, держась за ногу.

Искандер с трудом вздохнул, оттянув бронежилет от груди. За спиной шестеро противников, да ещё могут быть в деревне, сейчас они очнутся. Внутри остались трое погибших, и их было не забрать, и всё это из-за одного упёртого законника, которому все так безоговорочно поверили. Внутри ворочалась ненависть… Больше он не позволит собой командовать, все эти начальники в городе, вот они у него где будут. Чтобы больше никому не пришлось умирать вот так, вдали от родных мест…

Он подвигал пальцами раненой руки, они слушались. Самым противным было попадание в голову, непрерывно текла кровь, заливая лоб. Охранник обтёр лицо снегом, стянул шапку с Одноглазого, положив на рану бинт и прижав шапкой.

– Пошли, подсадишь меня. Попробую сверху зайти, а ты не дай им голову поднять. У меня гранаты, – сказал Искандер тихо.

Он схватил Висельника и помог ему, тот со стоном брёл, подволакивая раненую ногу. Искандер залез в окно, через пустую комнату, выглянул в коридор. У одной из стен лежала Алёна, с лицом, залитым кровью. Она не двигалась, но её одежда медленно поднималась от дыхания. В конце коридора, у лестницы затаился мужик, такой же плечистый, как спутники Ковыля, целясь вниз из дробовика.

«Похоже, они не сообразили, что мы смогли выбраться», – подумал он. Искандер достал нож, аккуратно зашёл плечистому со спины, зажал ему рот и ударил в спину. Потом аккуратно уложил тело на пол и выглянул в зал. Он видел пятёрку противников, те медленно подползали к двери корчмы, прикрывая друг друга. Звон стекла и очередь, заставившая их залечь. Висельник. Нужно было спешить, но вначале Искандер проверил комнаты, чтобы никого не осталось за спиной. Все комнаты были пусты, кроме одной, закрытой. Искандер наклонился над Алёной. На теле девушки не было ран, а вот рана на голове были ужасной, выстрел почти снял с девушки скальп.

– Ты жив, – слабо сказала она, открыв глаза, – гад, сквозь дверь выстрелил…

Искандер достал бинт, сложил, вторым наспех обмотал девушке голову.

– Держись. Сейчас я разберусь с теми, кто внизу, и вернусь за тобой.

– Я сейчас вырублюсь, – сказала она слабым голосом, – я себе морфий из аптечки загнала. Если ты не справишься, мне хана.

Он кивнул, положил её на пол и вернулся к лестнице, вслушиваясь в звуки внизу. Висельник продолжал стрелять одиночными, не давая поднять голову противникам, но на сколько его хватит? Он ранен, да и патроны кончатся. Искандер достал гранаты. «Если Василь ещё жив, то я добью и его тоже, – подумал он отстранённо. Но если этих внизу не положить, Алёну я не вытащу. Через минуту они поймут, что можно выйти через второй этаж и попробуют обойти Висельника. Или кто-то из местных жителей решит помочь…»

Искандер выдернул чеку, через два удара сердца швырнул её вниз, в сторону баррикады из столов и вжался в пол. Грохнул взрыв, с потолка осыпалась пыль. Он скатился по ступеням ниже, на второй пролёт лестницы, перед ним открылся весь зал. Первую гранату он вкатил удачно, как раз туда, где была тройка противников. Он швырнул ещё одну за прилавок, где оставалось двое. Взрыв, Искандер встал, держа зал под прицелом.

– Руки! – заорал Искандер. – Всем подняться! Висельник, я прикрываю!

Открылась дверь, появился Висельник, держа зал под прицелом. Две лампы уцелели, слабо освещая поле боя, и в пугающем бледном свете были видны две фигуры, поднявшиеся из обломков мебели. Он видел тела троицы противников. «Не жильцы», – подумал он. За прилавком в луже крови лежал хозяин корчмы, половые без движения лежали у стены. Охранник с ненавистью посмотрел на пару безвестных уголовников. Ни караванщик, ни его спутники, ни работники корчмы уже не встали. Он вспомнил, как защищал деда, который траванул их тогда, по дороге в Сибай. Целая вечность прошла с тех пор, сейчас у него и мысли бы не было защищать такого. Что за статью кодекса, тогда называла Алёна? Нет, там же было про похищение… Другим он был тогда.

Не колеблясь, Искандер выстрелил два раза.

* * *

Алёна сидела у стены, сквозь бинты на голове проступила кровь. Искандер присел перед ней на колени. Дыхание слабое, но она была жива. Он постучал в дверь, сквозь которую выстрелили в Алёну.

– Луиза, опустите оружие. Все ваши люди мертвы.

Через несколько секунд щелкнул замок и изнутри послышался голос.

– Я не вооружена.

Искандер, прячась за косяком, медленно, одними пальцами дверь. Перед ним была большая, чистая комната, с аккуратно заправленной кроватью. У стены стояли несколько знакомых квадратных сумок с медикаментами. Луиза сидела на стуле в углу, положив руки на колени. Её щёки были красными, пальцы ощутимо дрожали. Искандер зашёл в комнату, проверил вторую комнату, и встал перед Луизой. Пожилая, сухая женщина с жёстким взглядом. Сотни таких он видел за свою жизнь, кто держал хозяйство, когда гибли их мужья. Кто без эмоций встречал новости, что их детей не стало.

– Здравствуй, Искандер, – сказала врач спокойно, – как видишь, я не сопротивляюсь.

Она не мигая смотрела ему в глаза, и он понял, что Луиза совершенно его не боялась. Он жестом ладони приказал ей подняться, а потом обыскал её – у Луизы не было оружия, не было его и в комнате. Искандер заставил еёлечь на пол и приковал за обе руки за край неподъемной кровати. Что же теперь делать? У Искандера не было никаких идей. Взять Луизу и везти в город? Но что они смогут ей предъявить? Воровство лекарств?

Во время перестрелки он все делал правильно, сейчас, после боя, он понимал, что не мог сделать ничего большего. Опыт десятков маленьких и больших стычек, перестрелок рождал чувство, что каждую секунду боя, по звукам стрельбы, по перемещениям противника и крикам, ты понимал, что будет дальше. Вот только не должен был погибнуть Сыма, но погиб!