Текст книги "Солянка-2 (СИ)"

Автор книги: Тимур Сытников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Быть парикмахером привилегия?

– Ну это лучше, чем чистить сортиры. Тепло, сухо, чисто и не воняет.

– Согласен.

– Нужно быть осторожным. Странно тут все.

За спиной вновь засмеялись охранники и контакт прервался, я вновь сидел на стуле и смотрел в стенку, пока парикмахер заканчивал стрижку. За спиной раздался недовольный голос охранника.

– Ну что там? Долго еще?

– Закончил стрижку! Провожу уборку!

Заключенный произнес это так громко, что я даже испугался и чуть не подскочил на стуле. Я с удивлением повернулся к нему, но тот даже не смотрел на меня. Он стоял вытянувшись и ожидал команды от охранника. Тот лениво взмахнул рукой и повернулся к другим охранникам. Заключенный быстро смахнул с моей головы остатки волос, затем с покрывала и снял его с меня. После чего слегка подтолкнул, указывая, что мне нужно освободить табуретку. Я встал и отступил в сторону. Заключенный же принялся быстро сметать волосы и убирать все предметы по своим местам.

Один из тех охранников, что привел меня, бросил взгляд в мою сторону и заметил, что я стою уже подстриженный. Он досадливо поморщился, поскольку разговор ему явно нравился и ему не хотелось его прерывать. Но видимо у него и впрямь был некий график, который подгонял его, потому он указал мне на дверь и скомандовал.

– На выход.

Я двинулся вперед, и краем глаза увидел, как внезапно заключенный остановился с уборкой. Он повернулся к охранникам и так же громко, почти крича спросил.

– На кого выписать счет, гражданин старший охранник? На чье имя?

Охранник, который был с заключенным изначально, повернулся к заключенному и раздраженно закатил глаза. За тем подошел ближе и с размаху ударил ладонью заключенного по голове. Учитывая то, что охранник был в два раза больше заключенного, то что несчастный парикмахер смог устоять на ногах, вызвало у меня некое удивление его стойкостью.

– Идиот! Я же тебе сказал, целых три раза повторил, кретину! Что я тебе сказал?

– Приведут ньюфага. Подстричь. Вопросов не задавать.

– Что ты сделал не так?

– Задал вопрос, гражданин старший охранник.

– Видали? Дошло наконец-то.

Старший охранник повернулся к моим конвоирам и засмеялся, те тоже взорвались смехом. Я же вспомнил свои первые дни в этом мире и тот эмоциональный стопор, который испытывал на тот момент. И впервые пожалел о том, что уже практически избавился от него, поскольку в данный момент, мне почему-то захотелось взять табурет и просто проломить голову этому охраннику так, чтобы мозги разлетелись по стенам. Но поскольку сделать этого я не мог, мне пришлось все свои эмоции скрыть под маской равнодушия.

Спокойным старался выглядеть и заключенный, который склонившись с веником, принялся подметать пол. Я перешагнул через ту горку волос, которую он состриг с меня и вышел в коридор. Охранники повели меня в новую комнату, при этом, если еще минуту назад, они были веселыми, тут они внезапно стали серьезными. Меня остановили перед дверью, после чего один из охранников подошел ко мне практически вплотную и принялся инструктировать меня.

– Сейчас входим в кабинет. Там будет врач. Четко отвечаешь на все его вопросы, не врешь, не пытаешься придумать себе болезней, вопросы лишние не задаешь. Врача называешь гражданин доктор. На предложение полежать на профилактике даешь отказ. Понял?

Это было слегка неожиданно, но я понял, что происходит. Мне только что наглядно показали, что бывает, когда инструкции охраны не выполняются. И вот, такие инструкции получаю уже я. Что будет, если я их нарушу, тоже понятно. Так же понятно то, что теперь я не буду нарушать эти инструкции, поскольку желания, чтобы меня избили, у меня нет. И дело тут не в моей трусости, уж точно эти ребята не страшнее корпуса, с которым мы устроили дуэль на крыше особняка. Дело тут в бесполезности подобного демарша.

Было ясно, что у охраны есть наработанная методичка, как ломать всех, кто к ним прибывает. Тот парикмахер яркий тому пример, тут у меня промелькнула мысль, что задать вопрос и получить затрещину, вполне могло входить в первоначальную инструкцию. Так вот, эта методичка наверняка уже отработана и рассчитана на разные модели поведения, а цель одна единственная, заставить заключенного быть полностью покорным и не вызывать проблем.

Мне даже стало немного смешно, поскольку все это было так примитивно, но в тоже время столь же действенно. Буйных, будут бить до тех пор, пока они не смирятся или пока не забьют до смерти, покорных запугают до такой степени, что они тени будут бояться. Я прикинул эти варианта из методички, после чего подумал, а как они будут действовать, если к ним попадет кто-то умный, кто разгадает всю их методичку еще в самом начале? После чего пришел к мысли, что я недостаточно умный, чтобы разгадать этот вариант.

Поэтому, я выбрал второй вариант поведения. Ну и в самом деле, зачем мне нужно, чтобы меня били? Ведь я уже понял, что агрессивное поведение это изначально проигрыш. Я кивнул в ответ головой, после чего, не дожидаясь тирады охранника о том, что нужно отвечать голосом, подтвердил свое понимание и вслух. Если уж и изображать труса, то пусть думают, что самый трусливый трус. Промелькнула мысль, что нужно было ответить так же громко, как и парикмахер, но понял, что это будет перебором. Ведь от меня пока что не требовали подобного.

Охранник досадливо поморщился, видно ему не нравилось, когда заключенные оказывались трусливыми и не шли на конфликт. Видимо у него были садистские наклонности, которые он мог удовлетворять через избиение заключенных. Он открыл дверь и подтолкнул меня внутрь. Я зашел в комнату, отметив, что охранник даже не ударил меня, пусть просто так, ради «профилактики», при всей своей садисткой натуре. Это навело меня на мысль, что у охраны, возможно есть некий запрет на любое немотивированное проявление агрессии. Над этим нужно было подумать, но сейчас был не самый лучший момент для раздумий.

Глава 9

Кабинет врача оказался просторным, при этом, он был заставлен различной аппаратурой, а так же имел несколько подсобных помещений. Самую малую часть из всего кабинета занимал широкий стол, на котором были разложены стопки бумаг, за которым сидел в роскошном кресле полноватый мужчина лет пятидесяти. У него были небольшие очки с круглыми линзами, которые постоянно сползали и ему приходилось ежеминутно их поправлять.

Завидев нас, он поднялся из-за стола и двинулся в нашу сторону. Он был невысокого роста и теперь, когда он не сидел, его полнота еще больше бросалась в глаза. Одет он был в шорты и короткую рубашку, поверх которых, был небрежно накинут халат. На ходу врач посмотрел на наручные часы, после чего повернулся к охраннику, который проводил со мной инструктаж.

– Ви опоздали на десять минут. Я ждал лишнее время, ви понимаете, как ценно мое время?

Охранник замялся, а потом принялся бормотать, что у меня сломана рука, из-за этого случилась задержка, о чем они предупреждали господина доктора. Тот покивал головой, после чего указал на свои часы, после чего выдал новую порцию нравоучений. Я невозмутимо слушал его тираду, подметив, что доктор либо не выговаривает букву ы, либо сознательно заменяет ее. Так же я понял, что зрение у доктора отличное, а очки он носит по какой-то неведомой причине, возможно считая, что они создают некий образ.

– Я помню, ви позвонили и сказали. Я прибавил к обичному получасу еще десять минут, но после прибития прошло целих пятьдесят минут. Вопрос, где ви били еще десять минут? Я пока займусь пациентом, а вы займитесь написанием объяснительной.

Охранник тут же исчез из кабинета, а я подумал о странной иерархии царящей в этом заведении. Доктор же повернулся ко мне, осмотрел меня, после чего приглашающим жестом предложил пройти ближе к кушетке, которая располагалось в углу комнаты.

– Раздевайтесь до трусов, молодой человек. Имеются ли у вас жалоби?

– Ну. я вроде руку сломал.

– Как давно?

– Вчера.

– Вчера? И до сих пор не зажила?

– Нет.

– Странное дело. Позвольте взглянуть.

Доктор подошел ближе, а я поднял сломанную руку выше, показывая ее. Доктор обхватил мою руку, прощупал ее, после чего отвел меня к небольшому столу, над которым нависал некий аппарат. Уложив мою руку на стол и велев не шевелиться, доктор опустил аппарат ниже, раздался щелчок, после чего из бокового отверстия аппарата выполз снимок. Доктор оглядел его и повернувшись ко мне, покачал головой.

– Рука болит?

– Ну. иногда.

– Понятно. Эх, проклятые наркотики, губят нашу молодежь. Как это печально. Пройдемте, молодой человек, вилечим вашу руку.

Меня завели в подсобное помещение, где уложили на операционный стол. Охранник, видимо уже привычный, принялся фиксировать мои руки и ноги. Доктор же копошился рядом со странным прибором, нажимая какие-то кнопки, попутно он болтал.

– Видите ли, молодой человек, наркотики страшное зло. Они разрушают наше общество, губят его, вот и вас, чуть не погубили.

– Меня? Но я не употребляю наркотиков!

– Все верно, молодой человек, все верно. Я не только вам верю, я точно знаю, что в данний момент, ви наркотики не употребляете. Но при этом, точно знаю, что употребляли их ранее. Расскажите, как ви оказались в нашем заведении?

– Ну…я…проснулся, в лесу. Один, я был один, я не мог понять, где я и кто я. Я пытался выйти к другим людям, долго блуждал. Несколько дней, пока не вышел к озеру. Там на меня напали какие-то люди с палками в руках. Они хотели меня убить. Я побежал, потом упал в овраг, там и сломал руку. Потом еще бродил, пока не вышел к городу, там я подошел к полицейским, которые привезли меня сюда.

– Да, понимаю, понимаю. Скажите, у вас было такое состояние, когда вы не ощущали никаких эмоций?

– Да, было…да и до сих пор, я не всегда понимаю, как я должен относиться к тем или иным событиям.

– Понятно. Это типичные последствия приема микродолита. В последней стадии. Вам повезло, что вы смогли проснуться. Многие не просыпаются и вовсе. Хорошо, если их находят вовремя, таких еще можно откачать. А вот если помощь опаздывает, то тогда все, конец. Смерть во сне.

– Не понимаю…я был наркоманом?

– Да, молодой человек, как би это не било печально для вас и нас. Понимаете, микродолит, визивает эйфорию, при чем, эффект долгий, яркий. При этом, нет физического привикания. То есть, наркоман, которий будет принимать микродолит, не будет испитивать физических страданий, при отсутствии нових доз. Зато, у него начинается проблеми со психикой. Жизнь кажется тусклой, начинается депрессия. А поскольку, микродолит визивает такой прилив дофамина, какой никогда не может визвать человеческий мозг, то все человеку неизбежно кажется жалким и убогим. Это приводит к тому, что человек, который хоть раз попробивал этот наркотик, неизбежно пробует его еще раз и так до самого конца.

– Не понимаю. А как это связано с тем, что я оказался в лесу и нечего не помню?

– Тут все просто, молодой человек. У микродолита есть несколько побочных эффектов, которые, к счастью, порой позволяют спасти таких наркоманов, как ви. В первую очередь, микродолит постепенно стирает всю память, пока не приводит к полной потери, без вариантов восстановления. Но это же и служит хорошим подспорьем в лечении, поскольку человек не помнит, как ему, якоби, было хорошо, когда он был наркоманом. Люди начинают новую жизнь. А другой побочный эффект заключается в том, что люди начинают ощущать тягу к приключениям, походам, сражениям. Они закупают минимальный набор снаряжения, одеваются, вооружаются, некоторые даже успевают покинуть город и забраться весьма далеко, затем принимают последнюю дозу наркотика, а потом просыпаются, вот как вы. У вас было с собой оружие?

– Нет, не было. Рюкзак был, но он валялся вдалеке, я его случайно нашел. Но его отобрали у меня.

– Вот. Так тоже бывает. Последние минути, которие проводит наркоман перед тем, как уснуть, самие непредсказуемие. Микродолит самая опасная вещь для нашего общества в наше время.

Доктор замолчал, после чего подошел к небольшому шкафчику, открыл его, достал оттуда упаковку со шприцем, а так же упаковку с ампулами. Вытащив одну ампулу, он сломал ее и наполнил шприц. Затем он подошел ко мне и наклонился над моей рукой.

– Не переживайте, это не микродолит. Это обезболивающие. Нужно для того, чтобы ви не скончались от болевого шока. Скажите, ви же не испитиваете сильних болей при ранениях? Вам кажется, что боль должна быть сильнее, но на деле это часто лишь небольшой дискомфорт?

– Да, так и есть. Это тоже из-за наркотиков?

– Нет. Это последствия тех генних модификаций, которие проделали наши предки над собой. Они избавили человечество от мучительных болей, от которой страдали многие. Когда болели, например. Дело в том, что микродолит блокирует все эти модификации, и некоторое время, человек живет, как жили наши предки, ощущая боль в полной мере. Это неизбежно откладывается в подсознании, даже после того, как человек проснулся, он продолжает это помнить.

Я хотел спросить еще про побочные эффекты наркотика, но доктор уже склонился надо мной и сделал укол. Сознание тут же поплыло, как это бывало, когда появлялась вторая половина моего сознания. В этот раз мне пришлось покоситься глазами, прежде чем я увидел воплощение этой половинки. Я отметил, что с каждым появлением, моя вторая половинка все более независимо от меня. В этот раз, второй я, свободно разгуливал по кабинету и разглядывал приборы, доктора, его бумаги на столе. Доктор и охранник его не замечали, из чего я сделал вывод, что вижу эту галлюцинацию только я.

– В смысле галлюцинацию? Тебе рассказали, что ты наркоман, и мы тут же стали галлюцинацией?

– Я нет, а вот ты, похоже и впрямь галлюцинация.

– Хм.

Мой двойник подошел и сел на операционный стол. Он склонился и осмотрел ремни, которыми я был привязан. Затем он повернулся ко мне.

– Во всяком случае, не нужно рассказывать обо мне. Сам подумай, наркоман с галлюцинациями. Так и до изолятора не далеко. Тебя зовут.

– Молодой человек? Ви меня слишите?

– Я? Да, слышу.

Доктор стоял рядом со столом и внимательно смотрел на меня. В руках у него был небольшой планшет, в который он что-то записывал, когда отрывал свой взгляд от меня.

– Скажите, у вас били какие-то видения? Что ви чувствуете сейчас?

– Ну…я как бы уснул, а вот сейчас проснулся. Спать хочется. И пить.

– Хорошо, значит обезболивающие работает. Приступим. Постарайтесь не дергаться, чтобы я смог срастить кости. Похоже, что ви питались залечить свою руку, но использовали неподходящий предмет. Вам нужна была ровная доска и бинты, а ви использовали что-то другое.

– Палка и веревки. Что было под рукой, ну боль прошла, по крайней мере.

– Боль да, рука била зафиксирована. Но кости не могли срастись, поскольку были смещенени.

Доктор опустил один из аппаратов, который нависал над столом, от него исходил небольшой столб света, а затем навел его на мою руку, слегка подрегулировал, наводя на место перелома. Затем он уставился на экран, который был на приборе. Затем его руки обхватили мою кисть, а потом он надавил на нее. Я вздрогнул от прилива боли, но боль тут же ушла, оставив лишь сильное жжение в руке. Доктор отключил аппарат и вернул его на место. Затем он взял планшет, что-то записал и вновь повернулся ко мне.

– Вот и все, молодой человек. Пошевелите пальцами.

Я сжал пальцы в кулак и почувствовал боль, после чего сразу разжал их, боль пропала.

– Не останавливайтесь, молодой человек. Будет слегка больно, но так нужно. Дело тут в том, что аппарат Эйкурха, позволяет сращивать кости, но при этом, несколько меняет структуру нервних волокон. Из-за этого, сигнали, которые идут от мозга к конечности и обратно, несколько искажаются. Мозг не может их правильно считивать и воспринимает как сигнал боли. Средство лечения тут только одно, нужно послать как можно больше сигналов в мозг, чтоби он вновь научился их правильно расшифровивать. Освободите молодого человека и проводите в кабинет.

Последняя фраза адресовалась охраннику, который тут же принялся развязывать крепления. Сам же доктор забрал планшет и вышел из комнаты. Охранник видимо заскучал, а потому решил поболтать со мной.

– Ну вот, подправили тебя. Будешь здоровым. Со временем, последствия от наркотиков уйдут, станешь настоящим членом общества. Слушайся доктора, он настоящий светила в медицине, по всей империи его знают. Тебе вообще повезло, что ты к нам попал, доктор тут регулярно практику проводит. Ты главное, на все его вопросы отвечай, не скрывай нечего. Тогда быстро выздоровеешь. А то, многие боятся признаваться, а чего бояться? Тут и так все знают, что у наркоманов бывших, бывают всяческие видения.

Охранник развязал меня, я встал на пол, слегка пошатнулся и ухватился рукой за стол. Было странное ощущение, мне хотелось разговаривать, рассказать все, например о том, что я и впрямь вижу галлюцинации. Или о Пятой. Кстати, а Пятая тогда тоже наркоманка. А почему она мне ничего не рассказала не о каких наркотиках? Это кольнуло меня и разум прояснился. Никто ранее не разу не сказал мне о наркотиках. Хотя я пообщался с достаточным числом людей, хоть кто-то из них, должен был хоть словом обмолвиться об этом. Выходило так, что сейчас меня старательно обманывают, но для чего и зачем?

Мы вернулись в кабинет, доктор сидел за столом и что-то писал на листке бумаги. Он указал мне рукой на кресло, напротив себя, приглашая присесть. Пару минут он что-то записывал, после чего взял исписанные листки и сложил в отдельную папочку, которую тут же убрал в сейф, который был расположен за его спиной. Повернувшись ко мне, он поправил очки, после чего некоторое время разглядывал меня.

– Ну что же, руку мы вам залечили. Ви продолжайте шевелить пальцами, так бистрее восстановится связь и боль уйдет. Ну а по вашей наркомании, ми будем работать. Знаете ли, процесси, которые запускает микроделит, могут сказаться со временем. Поэтому, вам нужно некоторое время будет провести в нашем учереждении. Плановий осмотр назначу вам на послезавтрашний день. А сегодня, после того, как ви посетите кабинет директора, пропишу вам отдих. Завтра сможете жить по распорядку учреждения. Медикоменти вам доставят, с ними будет и инструкция по применению. Есть еще у вас вопроси?

– Да…что это за микроделит? Откуда он берется? Как мне узнать, кто я такой? Я могу вспомнить?

– Ну я уже говорил, память восстановить практически невозможно. Говорю практически, поскольку иногда бывают некие проблески, которие легко спутать с галлюцинациями. Поэтому важно, чтоби ви говорили мне о них. Вместе, ми сможем определить, чгде правда, а где последствия от наркотиков. А по поводу микроделита…вам что-нибудь говорит имя Гринбок?

– Нет.

– Ну что же, это долгая история. Расскажу ее вам, когда придете на осмотр в следующий раз.

Доктор поднялся, показывая, что разговор закончен. Подскочил и я, выказывая всю свою благодарность.

– Спасибо вам, доктор. Простите, не знаю вашего имени. Вы очень мне помогли. Я не знаю, как выразить вам благодарность.

– Виздоравливайте, молодой человек, поверьте, это лучшая моя награда. А зовут меня профессор Гренуа.

– Еще раз спасибо.

Охранник вывел меня из кабинета, закрыл дверь, после чего мы столкнулись со вторым охранником, который спешил с исписанным листком в кабинет. Он оглядел меня и спросил у второго охранника.

– Ну что там?

– Все нормально, доктор доволен, без косяков. Парень молодец, ведет себя прилично.

– Ясно. Что по работе?

– Сказал, завтра по общему графику.

– Понял. Давай его к директору, а я пошел отчитываться перед этим старым уродом.

Охранник постучал в дверь, после чего исчез в кабинете. Мы же направились в другую сторону, к очередной двери, возле которой был установлен мягкий диван. Охранник постучал в дверь, после чего раздался голос по громкой связи.

– Подождите.

Охранник зачем-то кивнул головой, после чего повернулся ко мне.

– Занят шеф, подождем. Как себя чувствуешь? Видений нет?

– Спать хочу. А так, все хорошо вроде. Чертики по стенам не бегают.

– Чертики? Ха! Ха-ха, а ты шутник. – охранник рассмеялся, но быстро стал серьезным. – ты главное, с доктором не шути. И видения не придумывай. Доктор быстро поймет, что ты его дуришь. И о том, что видишь не молчи. Поверь, это очень серьезно, в первую очередь для тебя. Некоторые скрывают, в итоге не получают лечения. А потом в петлю лезут или на охрану нападают, а это здоровья не прибавляет. Понимаешь? В общем, смотри, тут парни нервные в охране работают. Каждый из них видел, как пациенты, вроде тебя, с ума сходят. Поэтому шутить не будут.

– Входите!

Охранник не договорил и открыл передо мною дверь. Я вошел внутрь и оказался в небольшом кабинете, где за столом сидел мужчина в гражданской одежде. Я его узнал, это был тот, с кем разговаривал полицейский. Я оглядел его и понял, что одежда директора отличается от той, что я видел у горожан. Это была явно дорогая одежда, судя по ткани и явно не являлась ширпотребом. Директор оглядел меня, улыбнулся и указал на крело напротив себя.

– Рад видеть, что вас уже не только привели в человеческий вид, но и вылечили вам руку. Присаживайтесь, обсудим вашу ситуацию.

Я присел в указанное мне кресло и уставился на директора, который тем временем доставал какие-то листки из разных папок и выкладывал их на стол. Собрав все нужное, он повернулся ко мне.

– Итак, вам уже сообщили о том, как и почему вы оказались в той ситуации, которая привела вас к тому, что вы оказались здесь?

– Мне сказали, что я наркоман. Но я ничего не помню.

– Да, это вполне нормально, что вы потеряли память. Нормально в том плане, что это не самый страшный исход. Наркотики страшная вещь. Итак, вы согласны с диагнозом?

– Я…не знаю. Я же не медик, да я вообще не знаю, кто я.

– Ага, значит вы подтверждаете диагноз. Согласны ли вы на лечение?

– Я даже не знаю. А что у меня есть выбор? Ну в том плане, если я откажусь, то что мне делать дальше? Куда мне идти? Есть ли возможность, хоть как-то узнать, кем я был раньше? Быть может, у меня есть семья и меня ищут?

– Ну, покинуть сразу нас, вы не сможете, к сожалению. Есть ряд процедур, которые нужно выполнить, чтобы получить право на выход. Обычно это бывает, когда человек полностью здоров и может пройти тест на психическое здоровье. Вы поймите, это не попытка вас удержать, это необходимость, чтобы спасти вас от жутких последствий, которые могут вызвать изменения в вашей психике, а так же спасти возможные жертвы, которые могут появиться от ваших действий. Вот посмотрите.

Директор протянул мне листок, который я взял и принялся читать написанное. Текст был заурядным порождение бюрократии, тем не менее, за скупыми и заумными словами в тексте, таилась страшная статистика. По ней, каждый второй наркоман, который употреблял микроделит, совершал тяжелое преступление, если оставался без лечения. Из оставшейся половины, которая не шла на преступление, две трети сходили с ума, погружаясь в овощное состояние. Остальные же либо сводили с собой счеты, либо пропадали без вести, и лишь единицам хватало сил, чтобы вернуться в обычную жизнь.

– Как видите, мы просто не можем выпускать всех, кто не пожелал остаться.

Я задумался и понял, чего от меня хотят. Это была двойная ловушка, выхода из которой не было. Если бы я сказал, что хочу покинуть эту лечебницу, то меня бы оставили под предлогом того, что необходимо провезти проверку. А если дам согласие, то меня оставят тут согласно моему же желанию. Это был хитрый ход, отчего у меня возникло понимание, что никуда меня не выпустят, да и не собираются. Вот только не было понимания, к чему вся эта сложная игра.

Глава 10

– Да, пожалуй вы правы, мне и впрямь лучше остаться. Я понял, что это пожалуй и впрямь будет лучше для всех.

Я опустил голову и прикрыл лицо ладонями. Так я продолжал свою игру, где изображал слабого и сломавшегося человека. А тем временем, в моей голове неслась одна единственная мысль: «Вот это я попал!!!». И хотя я не мог толком пояснить себе, почему мое положение безнадежно, но моя интуиция продолжала выть волком от безнадежности положения. Я почувствовал, как меня потрепали за плечо, после чего я поднял голову. Рядом со мной стоял охранник, в руках у которого был стакан с водой. Я взял стакан и не спеша выпил, после чего поблагодарил и вернул стакан обратно.

Уж не знаю, насколько моя игра удалась, но некие очки я заработал. Нужно было было продолжать изображать подавленного человека, который осознал свое печальное положение, заодно посмотреть, как будут вести игру мои оппоненты. Я повернулся к директору и срывающимся голосом спросил.

– А мои родные? Есть возможность, как-то узнать, есть ли у меня родные?

– Не волнуйтесь, мы пошлем запрос в полицию. Они обязательно проверят вашу личность. Знаете, бывают мошенники, которые пытаются через центр реабилитации сменить личность, чтобы избежать наказания за свои преступления. У них это не выходит. Уж поверьте. Но…есть одно но. Дело в том, что ежегодно, пропадает без вести множество людей. В том числе, из-за микроделита. А родственники наркоманов, если они есть, не всегда спешат подать заявление об исчезновении такого родственника. Знаете, обычно к тому моменту эти люди так настрадались, что исчезновение такого проблемного родственника это … спасение для них.

– Я понимаю.

– Так вот. Ну а что до установки вашей личности, то полиция этим займется, это не проблема. Думаю, через пару дней мы получим полное досье на вас, и конечно же ознакомим вас с ним.

– Это хорошо. Я хочу знать все о себе. Пусть даже…это будет неприглядная история. Я сейчас почему-то ощущаю, что являюсь совсем другим человеком, в отличии от того, кем был ранее.

– Это вполне нормально. Многие так говорят, поверьте мне и говорят искренне, как вы. Это все от того, что жизнь дает второй шанс. Ну что же. Раз мы все выяснили с вашим согласием, то нам нужно оформить вас. Пусть вас не удивляет, что с вами занимается непосредственно директор заведения. У нас весьма сложный контингент, это вы увидите сами. Поэтому, приходится заниматься этим самому. Такую работу нельзя поручать неподготовленным девочкам из регистрации, у них не справляются нервы и начинаются истерики. А мы их любим и должны беречь. Итак, вот, прочтите и подпишите. Это лист идентификации. Поясню. Пока мы не знаем вашего имени, но как-то должны проводить по нашим документам. Посмотрите на номер в заголовке, под этим номером вы пробудете у нас до конца лечения. Это делается для того, чтобы другие пациенты не могли распространить про вас какую-то информацию, ведь когда вас выпишут, вы станете вновь полноправным членом общества, а значит, никому не нужно, чтобы кто-то мог негативно о вас отозваться.

Я взял листок и принялся читать. Скупой канцелярский текст, что-то вроде того, что я, нижеподписавшийся, в отсутствии основной информации о себе, соглашаюсь на лечение и на период реабилитации соглашаюсь на использовании цифрового обозначения в качестве имени. Я глянул на цифру и улыбнулся краем губ. Судьба явно издевалась надо мною, присвоив мне в качестве имени цифру пять. Я оглянулся по сторонам, в поисках ручки или карандаша, ничего не нашел и повернулся к директору. Тот ткнул пальцем в сторону листка.

– Просто приложите большой палец туда, где стоит графа подпись. Почувствуете там небольшую выемку. Этого будет достаточно. Подпись можно подделать, отпечатки нет.

Я повернул листок и приложил палец в указанное место. По листку пробежало странное свечение, которое тут же исчезло. Директор протянул руку и я вернул ему листок. Взамен он вручил мне новый.

– Итак, пока вы находитесь у нас на излечении и реабилитации, на вас будут исчисляться средства из бюджета сектора. Поскольку, неизвестно, в каком состоянии ваша медицинская страховка, то все потраченные на вас средства, будут вычтены с вашего финансового счета. Все выплаченные вами средства, вы сможете потом вернуть, затребовав выплаты у своей страховой компании. Скажите, у вас есть финансовый счет?

– Я без понятия. Я даже имени своего не знаю.

– Понятно. Тогда смотрите. Мы откроем на ваше имя счет внутри нашего лечебного заведения. На этот счет, мы будем заносить все ваши расходы, а так же доходы, которые вы заработаете, пока находитесь у нас. После прояснения всей вашей финансовой состоятельности, вы сможете выплачивать свои долги за лечение и услуги с основного счета, а так же переводить свои средства для оплаты дополнительных услуг. Это ваш текущий счет, прочтите, подпишите.

Я взял листок и пробежал по тексту глазами. В тексте были перечислены услуги, которые были мне оказаны, а так же их стоимость, в список входило все, начиная от помывке в душе, до проката одежды, при этом, с меня вычли даже стоимость утилизации моей старой одежды. В конце был подведен итог, согласно которому, я уже на данный момент задолжал центру реабилитации восемьсот баллов лояльности. Это повергло меня в раздумья, поскольку я не понимал, много это или мало.

– Скажите, я просто не понимаю, это много или мало? И что это вообще за баллы? Как их получить?

– Я не могу вам ответить, много или мало. Скажу лишь, что хороший работник в секторе, который не лениться работать, даже не заметит подобной суммы.

– А вот, вы сказали, что я смогу заработать. Как?

– В нашем учреждении, мы подходим весьма понимающе к своим пациентам. Поскольку с памятью, они потеряли и трудовые навыки, мы предоставляем возможность обучения. Попутно, мы представляем возможность работать и зарабатывать баллы. К тому моменту, когда вы выздоровеете, для вас не будет являться проблемой выплатить всю задолжность и покинуть наш центр.

– То есть, я должен сперва рассчитаться с центром, прежде, чем покинуть его?

– Конечно. Способность человека выплачивать свои долги, является одним из пунктов теста на дееспособность. Кстати, мы понимаем, что вам некоторое время будет тяжело втянуться в трудовую жизнь, поэтому, мы начисляем вам еще двести баллов лояльности, чтобы вы могли первое время освоиться, не начиная надрываться на работе. Но не следует думать, что вы всегда сможете отлынивать от работы и жить жизнью тунеядца. Новых баллов вам больше не дадут, а далее последуют штрафные санкции и воспитательные работы. Мы вас не пугаем, мы вас просто предупреждаем. Поверьте, у нас богатый опыт в том, как научить человека ценить труд. И речь идет вовсе не о насилии. Уверяю вас, на территории центра, к вам никто не применит насилия без уважительных причин. А если такое случится, то незамедлительно сообщите об этом. Гарантирую, мы во всем разберемся и накажем виновных. Наша охрана и сотрудники очень дорожат своей работой.