Текст книги "Солянка-2 (СИ)"

Автор книги: Тимур Сытников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я почувствовал позыв к рвоте, но смог сдержаться. Впрочем, тошнило меня скорее от сотрясения мозга, чем от трупов. Сдержавшись, я побрел к стене, стараясь не упасть. Добравшись, я уперся руками в стену. Тут я уже не смог сдержаться и меня вырвало. Сзади послышались щелчки, я обернулся и увидел, что Гренуа перезаряжает дробовик. Вид у него был полностью невозмутимый, словно и для него убивать людей и видеть трупы было вполне рядовым занятием.

Послышался топот и в комнату ворвался десяток охранников с оружием в руках. На этот раз это были короткоствольные автоматы, а сами они были в необычных бронированных костюмах. Двое охранников тут же подскочили ко мне, скрутили мне руки за спину, зафиксировав их наручниками, после чего поставили на колени. Слышался какой-то шум, но я слабо понимал, что происходит. Длилось все это пару минут, после чего раздался недовольный голос Гренуа.

– Довольно! Хватит наводить суету в моей лаборатории! Напавший мертв, нужно было ранее проявлять героизм. Где начальник охрани?

– Я тут, Гренуа! Не стоит сердиться, парни делают свою работу, проводят полную проверку помещения по инструкции.

– Я уже видел, буквально несколько минут назад, как ваши парни действуя по инструкции, умудрились потерять свое оружие и дать пациенту шанс вирваться. Где ви били в этот момент? Смотрели футбол?

– Мы поднялись по тревоге моментально, Гренуа. Вы похоже забыли, что сами отправили трех охранников с этажа во внешний сектор. Якобы, они не справлялись со своими обязанностями. Если бы вы не докапывались по мелочам, штат охранников на этом этаже был бы полон.

– Все верно, Клещ, все верно. Я отправил с этого этажа трех неспособних лентяев, которие не способны били охранять даже ночной горшок. А вот заменить их, уже ваша прямая обязанность.

– Гренуа! Но у меня нет в запасе пары сотен людей, чтобы проводить такие замены моментально. Вы сами знаете, какие требования к кандидатам. Либо вы перестанете придираться к людям по мелочам, либо мы и вовсе останемся тут одни.

– Хорошо, обсудим это позже. В данний момент, ми еще можем спасти одного охранника. Пусть ваши люди отнесут его на операционный стол. И да, отпустите этого молодого человека. Мне потребуется ассистент во время операции, а мой старый мертв.

Я почувствовал, как с меня снимают наручники, после чего меня подхватили и поставили на ноги. Повернувшись, я увидел, что рядом с Гренуа стоит уже знакомый мне человек. Его я видел раньше, еще в день прибытия, рядом с директором, когда тот общался с полицейскими. Сейчас он был одет так же в защитный костюм, а в руках у него был автомат. Я пошатнулся. Ноги не совсем хотели меня слушаться. Гренуа бросил на меня взгляд и слегка поморщился.

– Похоже, что у вас сотрясение мозга, молодой человек. Позже займемся этим. А пока придется ограничится стимулятором. Клещ, у вас есть что-то из экстренной медицины? Вколите ему, а я пока поищу одежду для него. Он весь заляпан кровью, в операционную совершенно нельзя в таком виде. Да и сам переоденусь.

Гренуа вышел из комнаты, а ко мне подошел Клещ. Он расстегнул один из подсумков, вытащил шприц-тюбик и вколол его мне в плечо. Мир прояснился, отеки с глаз моментально исчезли, а я почувствовал, что меня переполняет энергия. Прямо сейчас был способен на что угодно, хоть в одиночку начать прорываться на выход из этого странного места. Тем не менее, ясность рассудка ко мне вернулась тоже, а потому я сразу понял, что вся моя энергия следствие приема наркотика.

Клещ пошел к выходу, следом направился и я. Охрана возилась с телами убитых, грузя их в черные пластиковые пакеты. Мы прошли через приемную, но в коридор выходить не стали, а повернули в еще одно помещение, соседнее с приемной. Это была комната подготовки к операции, тут были шкафы с одеждой, душевые кабинки, несколько простых умывальников. Возле одного из них, стоял Гренуа. Он уже успел переодеться и теперь мыл руки.

– Пятий! Быстро раздевайтесь и в душ. После чего наденьте комплект одежди, который лежит на лавке. Поторопитесь. У нас мало времени. Состояние охранника стабильно тяжелое.

Я не стал медлить, быстро скинул с себя одежду перепачканную кровью, закинув ее в корзину для грязной одежды. Затем зашел в душевую кабинку и включил воду. Кровь уже успела засохнуть и плохо смывалась. Тем не менее, я тщательно и как можно быстрее соскребал с себя всю грязь. Я еще не понимал до конца, что происходит, но все говорило мне о том, что мне представился шанс, изменить свои местный статус.

Помывшись, я вышел из кабинки и принялся одеваться в приготовленную мне одежду. Штаны, футболка, халат, все было белого цвета. Тапки и колпак, а затем и маска. Я обернулся к Гренуа, он был одет так же, как и я. Он протянул мне комплект резиновых перчаток, а затем жестом указал мне следовать за ним. Тут опомнился Клещ и попытался вмешаться.

– Гренуа! Этот пациент не прошел проверку! Что вы задумали?

– Этот пациент тут уже третий день. Это полностью ваша проблема, что пациенти такой долгий срок находятся на объекте без проверки. Это поднимает вопрос о вашей компетентности. Идите и займитесь проверкой, а мне пока что нужен ассистент.

Лицо Клеща надулось и покраснело, но он больше ничего не сказал, лишь развернулся и вышел из комнаты. Мы же прошли в следующую комнату, наполненную различным оборудованием. Гренуа остановился перед одним из них. Это было кресло, над которым нависала странное устройство, похожее на большую сушилку для волос, какие бывают в парикмахерских.

– Присаживайтесь, Пятий. У нас мало времени. Не беспокойтесь, это устройство безопасно. Оно поможет загрузить в вашу память необходимие знания и навыки. Должен отметить, что то, что ви получите, стоит довольно немало, если переводить стоимость в балли лояльности. Впрочем, если ви не захотите обладать этим знаниями, то ми всегда сможем извлечь эти данние обратно.

Я сел в кресло, Гренуа опустил «сушилку» вниз так, чтобы моя голова полностью оказалась внутри устройства. Затем до меня донесся звук клавиш, которые Гренуа набирал на клавиатуре.

– Не шевелитесь, Пятий. Перенос данних проходит бистрее, когда будущий носитель статичен.

Раздался легкий гул, после чего я вдруг начал понимать, что обладаю познаниями в медицине. Теперь я мог без проблем рассказать, как устроен человеческий организм, как работают и взаимодействуют его органы. Причем, это было не простое понимание, какое может быть у простого человека, а детальное, какое может быть только у того, кто провел много времени в изучении предмета. Я без проблем представил себе организм человека, затем запустил работу всех его органов. Затем, ради интереса принялся добавлять различные заболевания или повреждения. Работа органов тут же менялась, а я мог отслеживать эти изменения по симптомам.

Затем я усложнил себе задачу, скрыв вид работу внутренних органов и принялся ставить диагнозы лишь по внешним признакам и симптомам. Результат вышел впечатляющим, на мой взгляд, в семидесяти процентов случаев, я мог поставить диагноз и принять решение, как лечить человека. А в девяноста девяти процентах случаев, я мог не допустить моментальной смерти человека, чтобы он мог протянуть до того момента, когда прибудет более квалифицированный медик. Так же, я теперь знал, какое воздействие оказывает на организм тот или иной препарат. Это позволяло мне находить способы лечения тех или иных болезней.

Помимо всего, я понял, что все эти знания, я могу вполне воплотить на практике. Например, остановить кровотечение на оторванной конечности. А вот уже пришить ее, я не мог, не хватало знаний и умений. Это был более высокий уровень навыков, которым меня не наделили. Гудение закончилось, колпак поднялся. Гренуа с интересом взглянул на меня.

– Как прошло, Пятий? Чувствуете изменения?

– Да! Я…я теперь медик? Но как? Я пытался использовать знания, чтобы понять, как эти знания появились, но не нашел решения.

– Это технология блоков памяти, Пятий. В данний момент, ваш уровень слишком низок, для понимания, как это делается. Ну ничего, позже ви сможите изучить эту технологию, если проявите интерес к медицине. А теперь пойдемте, ми уже опаздиваем.

Мы прошли в следующую комнату, которая была операционной. Посередине, на столе, лежал покалеченный охранник. Он был еще жив, но уже приближался к агонии. Судя по признакам, он успел потерять много крови, так же, травмы затрудняли его дыхание, отчего у него начиналось кислородное голодание. Его губы полностью отсутствовали, зубы были черными в следствии ожога, полость рта и глотка были также покрыты сильными ожогами.

В голову тут же пришло решение, как можно оказать помощь охраннику. Но решение могло только стабилизировать состояние, излечить бы я не смог. А вот поддерживать его жизнь, я бы смог без проблем. Впрочем, от меня никто не требовал этого.

– Пятий, вколите пациенту пять кубов этроколина, затем три кубика адреналина. Подготовьте аппарат искусственного дихания.

Я без проблем понял, что от меня требовали. Я прошел к стеллажу, где располагались препараты. Набрав в шприцы препараты, я сделал два укола. При этом, я прекрасно знал, что первый препарат нужно вводить внутривенно, а другой в мягкие ткани. С аппаратом искусственного дыхания, проблем тоже не возникло. Я быстро подключил его и вставил трубки, словно проделывал это каждый день. Гренуа тем временем, подключил другой прибор и с ним подступился к охраннику. Это был лазер, который служил для удаления поврежденных тканей.

– Пятий, приготовьте отсос, а так же следите за пульсом. Как дойдет до критических значений, то сделайте еще один укол этроколина. Так же, пять кубиков.

Я немедленно подтянул прибор для отсасывания, приготовившись убирать все те отмершие ткани, которые будет удалять Гренуа. А так же вывел на монитор, который нависал над столом, жизненные показатели оперируемого. Раздался легкий свист, который издавал лазер. Гренуа водил им по полости рта пациента. Обожженные ткани отваливались, обнажая не пострадавшую плоть, я тут же удалял все лишнее отсосом. Пару раз пульс поднимался, но до критической точки не доходил. Вместо этого, начало падать давление, о чем я тут же сообщил Гренуа. Он велел мне вколоть еще один препарат, после чего операция продолжилась.

Процесс удаления пострадавших тканей получился долгим, я уже начал уставать. Немного подумав, я вспомнил про своего внутреннего болванчика. До этого момента, он был полностью мною подавлен. Поразмыслив, я дал ему немного воли, отчего он тут же оживился. Мои новые знания, были для него полностью доступные. Поэтому, я передал ему полное управление телом. Болванчик обрадовался и принялся за работу. Конечно, без медикаментов, это была не та восторженная радость, но тем не менее, работу болванчик выполнял с удовольствием.

Я же погрузился в свои размышления. Блоки памяти, тоже оказались вполне себе реальностью. Это еще раз подтверждало реальность существования Пятой. И ставило под сомнение многое из того, что мне сообщали Гренуа и прочие сотрудники «центра реабилитации». Единственное, что оставалось непонятным, так это цели этого центра. Дешевые работники находящиеся в постоянном наркотическом трансе? Идеальные рабы, которые не способны на восстание. Ну это не совсем так, один из примеров, что не все так гладко в наркотическом рабстве, лежит передо мною на операционном столе. Да и сами наркотики с таким воздействием, не могут быть дешевыми.

Этот вывод я сделал на основе своих новых знаний. Такое воздействие, могло оказать только сложное по своему составу вещество. А значит, оно будет сложным и в производстве. Пронеслась мысль, что я не знаю, что тут производят, возможно, что-то такое, что полностью покрывает издержки. Я допустил такую мысль, но следующая мысль вновь поставила знак вопроса. Почему тогда тут не используют роботов? Ведь они гораздо производительнее и уж точно не устроят кровавую бойню. А траты на их обслуживание будут меньше, чем постоянная накачка наркотиками большой массы людей, а так же содержание охраны.

Гренуа закончил чистку ран, болванчик убрал остатки поврежденной плоти и свернул отсос. Гренуа велел вколоть пациенту очередной препарат и готовить новый прибор для операции. Болванчик послушно выполнял приказы, а я наблюдал за его действиями, чтобы не случилось ошибки. Впрочем, болванчик справлялся так хорошо, что у меня промелькнула мысль, что управляй всем происходящим я напрямую, не факт, что у меня бы все так хорошо вышло.

Начался новый этап операции. Болванчик подкатил к столу устройство, которое служило для подачи и хранения биогеля. Биогель, как я теперь знал, был новейшей медицинской разработкой. Нанесенный на поврежденные участки тела, он вызывал регенерацию тканей. Единственной проблемой было то, что биогель вызывал рост именно тех клеток, на которые был нанесен. Поэтому, чтобы вырастить новые губы и язык охраннику, нужно было поочередно наносить гель на различные клетки. Получалось что-то вроде конструктора, где поочередно выращивались нервы, сосуды, кожа и так далее.

Болванчик закончил разворачивать установку с биогелем и протянул Гренуа тонкую длинную иголку, которая была соединена тонким шлангом с аппаратом. Сам же болванчик взял в руки такую же иголку, но на конце которой находилась мини видеокамера. Изображение с нее выводилось на монитор, который висел над столом. Вставив иглы в рот несчастному пациенту, оба уставились на монитор. Теперь Гренуа мог давать команды о том, куда двигать камеру, а сам распылял биогель в нужные места.

Болванчик справлялся отлично, а потому я вновь отвлекся на размышления. Единственным ответом, который мог бы объяснить все, что я видел вокруг себя, был вариант, что все происходящие, это большой эксперимент над людьми. А все это производство, это так, антураж. Или даже вполне себе часть эксперимента. Я вспомнил названия тех лекарств, которые мне назначили в первый день и тут же понял, что совершенно не знаю их назначения. В моей памяти отсутствовали какие-либо сведения о них. Как и не было сведений об микроделите.

Операция, тем временем, подходила к концу. На моих глазах у охранника вырос новый язык, зубы, затем губы. Дыхание стало ровным, кожа вновь обрела розовый оттенок. Гренуа убрал иголку, я заглушил болванчика и вернул контроль над телом. Гренуа критично осмотрел охранника еще раз, а затем протянул мне свою иглу.

– Думаю, ми тут закончили. Все остальное, доделает естественная регенерация. А нам можно сворачиваться. Я пойду в офис, дам команду охране вивести отсюда пострадавшего, пусть теперь им занимается врач из внешнего контура. А ви, Пятий, соберите всю аппаратуру и произведите обслуживание. Как закончите тут, зайдите ко мне в офис. Кстати, ви неплохо справились. Я был приятно удивлен. Конечно, ви получили навик от блоков памяти, но все равно, первое время у всех происходят заминки, поскольку отсутствует мышечная память. Ви же действовали без заминок.

– Спасибо, профессор. Мне очень понравилось помогать вам во время операции. Скажите, а есть возможность стать вашим ассистентом на постоянной основе?

Глава 14

Я сидел на полу и отмывал успевшую засохнуть кровь. Поддержание чистоты входило в мои обязанности, как ассистента Гренуа. Вообще, в мои новые обязанности входило много чего, но сейчас первоочередной задачей было очистить кабинет и приемную от крови. Должность ассистента мне досталась без особых проблем. Хотя, я подозревал, лишиться я ее могу, так же без особых проблем. Выкачать из меня все знания и навыки, было делом двух минут. Даже инструкцию по моим обязанностям, которую Гренуа загрузил мне после того, как одобрил мысль оставить меня ассистентом на постоянной основе.

Выжав пропитанную кровью тряпку в ведро, я сполоснул ее в воде, после чего продолжил отмывать пол. Болванчик просился перепоручить работу ему, но я заглушил его. Сделал я это из опасений, что если болванчик будет часто получать волю, то сможет выйти из-под контроля. Впрочем, работа не требовала особых мысленных усилий, поэтому я мог спокойно думать о своем. Заодно подслушивать разговоры, которые доносились из кабинета Гренуа.

Разговоры он вел с другими пациентами, которых ему приводили в течении дня. Я имел минимальный доступ к информации о них, но из того что было, я мог делать определенные выводы. Например, я мог посмотреть на карте пациента срок его нахождения в центре реабилитации. Очень быстро стало понятно, что месяца в центре хватает, чтобы человек полностью превращался в болванчика. Те же, чей срок прибывания был меньше, еще могли сохранять свое сознание. Это было хорошо заметно по тем ответам, которые давали пациенты, на вопросы, что задавал Гренуа.

Мигнул дежурный сигнал на стене, это означало, чтобы я открыл входную дверь и вызвал очередного пациента. Сам же Гренуа в этот момент выводил из кабинета предыдущего. Это был пациент с двухмесячным стажем пребывания в центре реабилитации. Он все время восторженно благодарил Гренуа за то лечение, которое тот ему предоставил. Гренуа в ответ благодушно улыбался и делал скромный вид.

Я взглянул на список. Номер следующего пациента был сорок седьмым. Открыв дверь, я громко выкрикнул номер. К дверям двинулось двое охранников, которые вели пациента с закованными наручниками за спиною руками. Его лицо украшали свежие синяки и ссадины. При этом, он еще и прихрамывал на одну ногу. Сделав пару шагов в сторону дверей, пациент остановился. Охранник его подтолкнул вперед, в ответ пациент пнул охранника ногой в коленку. Охранник взвыл, но не растерялся, а выхватив дубинку, ударил ею пациента по голове. Второй охранник тоже не остался в стороне, добавив своею дубинкой удар в печень строптивого пациента. Тот сложился, упал на колени и опустил голову вниз, пытаясь отдышаться. Его рывком подняли и потащили вперед.

Я отступил в сторону, пропуская их внутрь приемной. Строптивый заключенный к этому моменту отдышался и вновь поднял голову, оглядываясь по сторонам. Внезапно он замер и с изумлением увидел ту кровь, которой была залита вся приемная. Он попятился, но его тут же вновь толкнули вперед охранники. В это же время, выходивший из кабинета пациент, даже в упор не замечал кровь. Гренуа похлопал его по плечу и сделал знак охране.

Один из охранников подошел ближе и подхватив продолжавшего изливать благодарности пациента под руку, вывел его в коридор. Я закрыл дверь, после чего вернулся к ведру и тряпке, продолжив уборку. Смывая кровь, краем глаза я наблюдал за тем, как станут развиваться события. Пациент немного пришел в себя и теперь смотрел на Гренуа с неким вызовом, но явно растеряв долю своей уверенности. Гренуа же не стал уводить пациента в свой кабинет, видимо так же заметив, какой эффект на него производит вид крови.

– Я вижу, что ви так же продолжаете упорствовать, Сорок Седьмой. Хотя я вам уже неоднократно объяснял, что это не к чему хорошему, для вас не приведет. Видите эту кровь? Тут кровь четырех человек. Три трупа и один тяжело ранений. Такая цена упрямства такого же пациента, как ви. Скажите, что это наша вина? Нет, нашей вини тут нет. Ми предоставили все условия для того, чтобы человек, которий все это натворил, мог излечиться. Вместо этого, он предпочел устроить бунт. Убил охранника, хотя, вас это вряд ли расстроит. Но при этом, он убил другого пациента, которий как раз таки хотел жить и приносить пользу обществу. Спросите, кто бил третим? Так сам пациент и стал третьим убитим. Он убил сам себя, а мог би жить и дальше. Что скажите?

– Вы удерживаете меня тут незаконно! Это какая-то тюрьма, а не центр реабилитаций! Я вам не какой-то новичок, который не знает, как выглядят центры реабилитации!

– Ви ошибаетесь, Сорок Седьмой. И я, и директор, уже неоднократно показивали вам документи, которые подтверждают тот факт, что мы работаем на законних основаниях. А вот те данние, которие ви предоставили о себе, как раз таки являются ложними. Ви никогда не били в центре реабилитации. «Проснулись» ви в зоне, там же и прожили некоторое время. Ви ведь били в банде «Гремучих Змей», не так ли? А затем сбежали оттуда, украв их кассу, так?

Сорок Седьмой с удивлением уставился на Гренуа. Видимо тот попал в самую точку, при этом, Сорок Седьмой явно не ожидал, что эти сведения могут быть кому-то известны. А я в этот момент тоже замер от удивления, поскольку узнал самого Сорок Седьмого. Его я видел в том городке, возле магазина, выпрашивающего милостыню у прохожих.

– Молчите? Ну хорошо, молчите дальше, это не изменит того, что нам все известно про вас. Хотя, на вашем месте, било би лучше, начать с нами сотрудничать. Поймите, у нас не тюрьма, а то место, которое поможет вам стать настоящим членом общества. Ви думаете, так сложно било би привести вас к покорности и сделать безвольним существом, которое би никогда не смогло би причинить вред другим людям? Пятий?

– Да, профессор!

Я поднялся и повернулся к Гренуа. Теперь мое лицо мог видеть и Сорок Седьмой, который судя по всему, тоже узнал меня. Гренуа тем временем театрально взмахнул рукой, затем указал на Сорок Седьмого.

– Расскажите нашему гостю, как производиться лоботомия и что это такое.

– Лоботомия это вид хирургического вмешательства, форма психохирургии, нейрохирургическая операция, при которой одна из долей мозга иссекается или разъединяется от других частей головного мозга. Операция выполняется путем…

– Думаю достаточно, Пятий. Вижу, наш собеседник понял, о чем ми ведем речь. Так?

– Твари! Я вас ненавижу!

– Ага, значит и впрямь понял. Так что, Сорок Седьмой, вам следует подумать, стоит ли продолжать вести себя асоциально или же все таки стать на путь исправления. Ну а пока ви будите думать, я хочу продемонстрировать вам, как важен труд в вопросе виживания. Пятий, пригласите второго охранника, нам нужно будет совершить небольшую прогулку. Не хочу, чтоби Сорок Седьмой навредил себе во время этой прогулки.

Я открыл дверь и позвал охранника. Он вернулся и занял место возле Сорок Седьмого. Гренуа тем временем, закрыл свой кабинет, после чего указал нам всем на выход.

– Прогуляемся на «галеры», друзья мои. Пятий, оставьте эти тряпки, у вас еще будет много времени, чтобы закончить уборку. Ви обязательно должни увидеть эту прекрасную демонстрацию того, как человек с помощью труда добивается права на жизнь.

Вышли в коридор, после чего Гренуа закрыл дверь и заблокировал ее магнитным ключом. Затем мы прошли по коридору мимо дожидавшихся пациентов и охранников, вышли на лестницу и принялись спускаться вниз. Дожидаться, чтобы охранник на пульте открывал нам двери, нам не пришлось. Магнитная карта Гренуа открывала все дрери на пути. Спустившись на десяток пролетов вниз, мы повернули в коридор. Одна из стен коридора была частично сделана из толстого стекла, за стеклом находились находились небольшие комнаты, в которых располагались трубы и насосы. Мы остановились перед одной из таких комнат. Гренуа подошел к двери и открыл ее.

– Одной из проблем таких подземних комплексов, как наш, являются грунтовие води. Трудно найти такое место, где би их не било, по крайней мере, на этой планете, где ми находимся. Решения проблеми бывают разние, одна из них, постоянная откачка прибивающей води. Бивает так, что насоси ломаются и тогда, приходится использовать человеческий труд. Видите тот ричаг? Это ручной насос. Конечно, он не так эффективен, как электрический насос, но все же, способен удалять лишнюю воду из комплекса. Сорок Седьмой, у вас есть уникальний шанс встать на путь исправления и помочь не только нашему центру, но и самому себе.

Гренуа кивнул головой, после чего один из охранников снял наручники с Сорок Седьмого. Тот принялся разминать затекшие руки, но не успел сделать даже пары движений, как охранники запихнули его в комнату и захлопнули дверь. Теперь нас разделяло толстое стекло, которое впрочем, совершенно не мешало обзору. Некоторое время, ничего не происходило. Сорок Седьмой размял руки и принялся с недоумевающим видом бродить по комнате, разглядывая трубы, насосы и рычаг. Я так же не понимал до конца, что происходит, хотя и имел некоторые догадки. Охранники и Гренуа, тем временем, видимо понимали, чтопоследует дальше, а потому с интересом наблюдали за Сорок Седьмым. Ему как раз надоело ходить без дела, а потому он подошел к стеклу и показал Гренуа неприличный жест.

Это вызвало лишь смех самого Гренуа, а следом и охранников. Один из них повернулся к Гренуа, а затем с крайне вежливой и угодливой интонацией спросил.

– Господин профессор, позвольте я принесу стулья и закуски? У нас все как обычно приготовлено.

– Да, будет прекрасно. Благодарю вас за беспокойство. Поспешите, скоро начнется.

Охранник подмигнул второму, после чего они чуть ли не бегом бросились в конец коридора. Там располагалось небольшое подсобное помещение. Охранники вытащили оттуда раскладные стулья, столик, которые расставили возле стекла. Затем охранники вновь сходили в подсобку, откуда вернулись с большими мисками, которые были наполнены различными орешками и сухофруктами. Расставив все на столе, охранники замерли, ожидая, пока мы с Гренуа займем места.

Эта деталь меня немного удивила, получалось так, что мой статус ассистента профессора, ставил меня несколько выше охранников? Или же охранники просто желали таким образом заполучить мое расположение? Но разобраться в этом я не успел, поскольку в этот момент началось то самое представление, ради которого мы и собрались.

В комнате, где находился Сорок Седьмой, под потолком, находилось множество небольших отверстий. Я вначале принял их за вентиляционные отверстия. Хотя, быть может это было и так, знаний в архитектуре у меня было мало. Из одного из таких отверстий теперь бежала тонкая струйка воды. Напор был слабым, поэтому вода стекала сначала на стенку, а потом по ней вниз, на пол. Сорок Седьмой, который демонстративно лег на трубы, не замечал ее. Более того, в этот момент он повернулся на бок, подложил руку под голову и закрыл глаза, показывая, что собирается спать.

Прошло пару минут, на полу комнаты уже скопилась небольшая лужа. Сорок Седьмой спал или делал вид, а из второго отверстия так же появилась вода. Напор из нее был слабым, но зато напор из первого отверстия усилился. Охранники оживились и принялись спорить. Делали они это негромко, видимо зная, какой уровень громкости допускается в присутствии Гренуа.

– Ставлю сотню баллов, что он сломается на десятом воздуховоде.

– Ха! Твоя сотня, моя сотня. До десятого еще никто не доходил. Седьмой максимум.

– Ну, вообще-то, рекорд бил на одиннадцатом воздуховоде. В принципе, я готов поспорить с вами двумя, что сегодня этот рекорд будет повторен, но не превзойден. По рукам? Пятий, желаете поучаствовать?

Я отрицательно покачал головой, попутно подсчитывая, количество воздуховодов. Их было пятнадцать. И уже из трех из них бежала вода. При этом, как только из нового воздуховода начинала прибывать вода, напор из других увеличивался. Охранники тем временем продолжали делать ставки.

– Одиннадцать? Я не помню такого, как-то этот случай ускользнул от меня.

– Таки да, это било еще когда только комплекс открылся. Кстати, пациент тогда не справился и утонул. Поэтому, предлагаю еще одну ставку, господа, на тысячу баллов, что пациент сегодня виживет.

Охранники переглянулись. Видимо сумма в тысячу баллов была весьма серьезной. Гренуа рассмеялся и взмахнул рукой.

– Можите скинуться по пятьсот баллов. В итоге проиграете мне по шесть сотен. Мелочь же, не так ли? Не делайте такие жадние лица, вам хорошо платят.

Охранники помялись, но вызов Гренуа приняли. Я же откинулся на спинку стула, взял тарелку с орешками и принялся их грызть, наблюдая за происходящим в комнате за стеклом. Вода уже лилась из четвертого отверстия. На полу комнаты уже была не просто лужа, а примерно по щиколотку взрослому человеку. Струя из первого отверстия уже была такой сильной, что достала до труб и окатила лежавшего Сорок Седьмого. Он подскочил и принялся удивленно оглядываться.

Гренуа и охранники засмеялись, а я же все так же невозмутимо ел орешки. Дело было не в том, что я не переживал за судьбу Сорок Седьмого, просто ко мне пришло понимание, что сейчас происходит испытание не только для него, но и для меня. И таких испытаний, будет еще много, в этом я был уверен. Меня всячески будут испытывать на возможное сочувствие к другим пациентам. И это сочувствие должно быть ровно таким, каким необходимым посчитает видеть его Гренуа.

И раз он считает, что пациента вполне можно утопить в воспитательном процессе, то пусть будет так. Помочь Сорок Седьмому я сейчас был не в силах. Устроить скандал? Драку? Закончится все тем, что я окажусь в одной комнате с Сорок Седьмым. Или в соседней комнате, куда так же будет поступать вода, но вот только откачивать ее будет из своей комнаты Сорок Седьмой, а я буду откачивать воду из его комнаты. Почему-то именно такой вариант развития событий всплывал в моих мыслях. Оставалось пытаться помочь самому себе, а значит есть молча орешки и просто наблюдать, до тех пор, пока я и впрямь не смогу что-то сделать.

Сорок Седьмой тем временем подошел к стеклу и уставился на нас. Он что-то говорил, пару раз ткнул рукой в сторону льющейся воды, а потом вновь сделал неприличный жест. Это вызвало новый приступ смеха у охранников. В принципе, я понимал, почему они смеются. Вода уже лилась из шестого отверстия и общий уровень воды поднялся по колено. Это означало, что скоро пациент сломается и все его неприличные жесты сменяться на умоляющие о прощении.

Наверное, так происходило обычно, но не сегодня. Сорок седьмой вернулся к трубам, запрыгнул туда, куда не попадала вода, после чего вновь лег. Вода хлынула из седьмого отверстия, что вызвало оживление у охранника.

– Эй, чего улегся? Давай вставай! Качай воду! Я на тебя сотку поставил, лодырь ты!

– Да ладно тебе, все равно он тебя не слышит. А я тебе говорил, это крепкий орешек, раньше десятого отверстия не двинется.

Вода пошла из восьмого отверстия, что вызвало вздох сожаления охранника.

– Ну вот и все!

– Еще не все. Он может на девятом качать начнет, тогда твоя ставка тоже не сработала.

Вода поднялась до труб и теперь уже у Сорок Седьмого не получалось спокойно лежать. Он соскочил обратно в воду и подошел к окну. Некоторое время он молча смотрел на нас, потом его взгляд сфокусировался на Гренуа. Гренуа так же, как и я, молча ел орешки и смотрел на Сорок Седьмого. Пауза несколько затянулась, ровно настолько, что вода и впрямь хлынула из девятого отверстия. Теперь вода достигала уровня груди Сорок Седьмого.