Текст книги "50 эффективных секретов избавления от тревоги и напряжения. Путь к радости (СИ)"

Автор книги: Тимофей Аксаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Клинические проявления тревоги сопровождались определенными чертами характера пациентов, которые также были свойственны всей группе пациентов с повышенной тревогой.

Такими чертами являлись: тревожная мнительность, нерешительность, перекладывание ответственности за принятия решения на других, робость, патологическая сомнительность, возникновение навязчивых опасений.

Опасения адресуются даже к самому незначительному событию в будущем. Как бы, не случилось чего-нибудь плохого с ними самими или с близкими людьми, к которым пациенты сильно привязаны.

Если родители или супруг(а) опаздывают, либо без предупреждения задерживаются, пациенты не находят себе место. Нерешительность особенно видна в долгих и мучительных колебаниях, когда надо сделать самостоятельно выбор. Пациентам с тревогой всегда очень трудно принять решение, они до последнего момента сомневаются, стараясь переложить ответственность за принятое решение на окружающих.

Если это удается сделать, то у пациентами наступает успокоение, безмятежность, они полностью отдается воле судьбы. Такая умиротворенность длится до следующего принятия решения. Если все же приходится решать проблемы Амостоятельно, то, какое бы решение не было бы принято, все равно нарастает тревога и ожидание худшего развития событий.

Причем, принятое решение должно быть немедленно исполнено, при этом обнаруживается нетерпеливость. Откладывать и ждать становиться для них невыносимо. События уже случившиеся пугают пациентами гораздо меньше, чем наступающие. Необходимость отвечать не только за себя, но и за близких людей, представляется для пациентов с тревогой сложной задачей.

В большинстве случаях пациенты не могут существенно влиять на ситуацию из-за личностных особенностей, сформировавшихся, под влиянием тревоги, ригидных установок, а в ряде случаев – отсутствие желания что-то менять (уход в болезнь).

Еще одной общей характеристикой пациентами с генерализованной тревогой является полная критика к своему состоянию. Они понимают, что больны и активно ищут помощи. В дебюте заболевания, пациенты пытаются как-то приспособиться, смирится со своим изменившимся психическим состоянием.

Для себя и близких людей находят множество объяснений: «жизненная усталость», «срыв нервной системы», «отсутствие отдыха», «сложные отношения в семье,

либо на работе», «отсутствие взаимопонимания со стороны родных и близких» (чаще с преобладанием соматической тревоги), а также очерченные психотравмирующие ситуации (чаще в группе с преобладанием психической тревоги). Какое-то время пациенты продолжают свою привычную деятельность.

По мере нарастания симптомов болезни работать становиться все труднее. Пациенты испытывают затруднения в любой психосоциальной сферы. Утрачиваются контакты с друзьями, знакомыми. Напряженными становятся отношения между супругами.

Особенно, если генерализованным тревожным расстройством заболевает мужчина. У него возникает постоянная тревога за семью. Остаться без работы, а значит оставить семью без финансовой поддержки. Возникновение несчастного случая с детьми или женой, развитие тяжелой болезнью у детей или жены.

Беспокойство за собственное здоровье. Конфликтные ситуации с соседями, на дороге с водителями и даже банальный поход в магазин – делает такого мужчину раздражительным, вспыльчивым, взвинчиным, не уверенным в собственные силы. На этом фоне, возникают проблемы в сексуальной сфере.

Каждая интимная близость сопровождается тревогой и предчувствием несостоятельности. На момент исследования, у части пациентов страдающих тревогой, имели место расстройства половой функции, достигающие субклинического уровня или слабой диагностической верификации, что, в принципе, не фиксировалось в данной работе.

В основном, у пациентов мужского пола имело место быть: 1) изолированное снижение либидо – 5 человек; 2) расстройство эрекционной составляющей в сочетании со снижением влечения – 6 человек; 3) преждевременная эякуляция в сочетании с нарушением эрекционной составляющей – не наблюдалось; 4) нарушение психической составляющей (семейные конфликты, тревожные опасения за работу, ссоры с соседями и т.д.) – 14 человек.

Не находя понимания со стороны супруги (родственников), все чаще возникают конфликтные ситуации. Мужчины начинают алкоголизироваться и, как следствие, учащаются ссоры. В результате – большое количество разводов, особенно в молодых семьях.

Вообще же, если говорить о мочеполовой дисфункции (включая непосредственно и сексуальную дисфункцию, как вторично инициированную тревогу), то в данном исследовании я зафиксировал 3 случая с различной степенью тяжести симптоматики, являющиеся сочетающемся (коморбидным) состоянием с тревогой, о чем речь пойдет ниже.

****

Известно, что в развитии любого невроза имеют значения личностные особенности пациентов, обусловленные как врожденными, так и приобретенными факторами, прежде всего, условиями воспитания и социального окружения. Что касается наследственно-генетических данных, то они обследовались у родственников первой степени родства.

При этом оказалось, что наследственность по психическим заболеваниям, практически, не отягощена. Только в 5 случаях имело место отягощенность по алкогольной зависимости. Анализ, анамнестических данных показывает наличие, как минимум, отрицательных эмоциональных реакций в детском и подростковом возрасте пациентами генерализованной тревогой, а в ряде случаев выявляет акцентуированность личностей по сенситивному и астеноневротическому типу.

Отрицательные эмоциональные реакции у пациентов с генерализованным тревожным расстройством в детском возрасте проявлялись в виде напряжения, тревоги, кошмарных сновидений, наличием дурных привычек, которые проявлялись в инфантильном поведении, кусании ногтей, сосании пальцев.

Установлено, что у лиц мужского пола, страдающих тревогой, в детском и подростковом возрасте отмечалась более выраженная симптоматика эмоциональных нарушений, чем у лиц женского пола. Выявлены причины, которые наиболее часто приводили к развитию отрицательных эмоциональных реакций у пациентов с генерализованной тревогой в детском и подростковом возрасте.

Первая причина – неправильные воспитательные приемы, к которым относятся: а) гиперопека, приводила к отсутствию самостоятельности ребенка и неспособности формирования собственного решения. Стимуляция к деятельности, превышающей возможности личности развивала у ребенка страх перед родителями, неуверенность в собственные силы. Такие дети были полностью психологически зависимы от родителей; б) систематическим физическим наказаниям подвергались в детстве 7 человек; в) отсутствие единого подхода к воспитанию наблюдалось у 12 человек, наблюдалось в семьях, которые проживали вместе с детьми и внуками.

Очень часто утром ребенок воспитывался мамой, днем бабушкой или дедушкой, вечером воспитанием занимался отец. Постоянная смена мотивов, условий поощрения или наказания приводило к срыву привычного стереотипа поведения у ребенка; г) строгое и последовательное доминирование матери с подавлением инициативы и приводящее к формированию тревожно-мнительных личностных особенностей.

Наблюдалось у 15 человек; д) постоянные вербальные угрозы со стороны родителей с ожиданием физического наказания испытывали 10 человека.

Вторая причина развития отрицательных эмоциональных реакций является особенность вегетативных нервных эффектов, которые проявлялись частыми симпатоадреналовыми кризами в пубертатном возрасте. В основе этого лежит сформировавшаяся в филогенезе связь эмоциональных факторов с вегетативными сдвигами.

У многих пациентов с генерализованным (тревога в высокой степени) тревожным расстройством в подростковом возрасте наблюдалось чрезмерное влияние вегетативной нервной системы, которое реализовывалось в неприятных ощущениях в различных частях тела, головных болях, неприятных ощущениях в области сердца, раздражительности, частым мочеиспускании, ослаблении стула, тошноте, абдоминальных и мышечных болях.

Отличительной особенностью являлось отсутствие соматической патологии у таких подростков, и усиление вегетативно-висцеральных реакций при волнительных ситуациях. Педагоги, родители и, часто, врачи называли таких детей «симулянтами», вызывая чувства обиды и недоверия. У таких личностей формировалась холодность и сдержанность в отношении окружающих, что, впоследствии, выражалось заниженной самооценкой, тревожностью и конфликтностью.

Нужно отметить, что у многих исследованных пациентов имеются определенные формы поведения с тревогой в детском и взрослом возрасте, характерные для психопатий тормозимого круга. Это недостаточное приспособление к окружающему; высокий уровень нерешительности; стремление тиранить слабых; попытки привлечь внимание родителей жалобами на плохое самочувствие или на «плохое» поведение других детей; враждебность к окружающим; неожиданное проявление агрессии, которая могла возникнуть по незначительным поводам.

В 9% случаев в преморбиде пациентами с тревогой прослеживается формирование акцентуации личности по сенситивному типу. Отличительной чертой является тревожность и боязливость с раннего детства, когда окружающая среда, условия воспитания не могли повлиять на формирование черт данного индивидуума. По мере взросления привязанность к родным только увеличивалась, в независимости от условий воспитания. От других детей отличались послушанием.

В пубертатном возрасте, в структуре личности пациентами, на первый план выступала чрезмерная впечатлительность и чувство собственной неполноценности. Такие подростки были особенно уязвимы, когда становились объектами насмешек, издевательств окружающих, либо обвинения в нечестности, особенно близких людей.

В 12% случаев в детском и подростковом возрасте пациентами

генерализованной тревогой выявилось формирование акцентуаций личности по психастеническому типу. Такие пациенты с раннего детства отличались нерешительностью, тревожной мнительностью.

Воспитательные меры со стороны родителей не приводили к значимым результатам. Лицам мужского пола была особенно свойственна тревога за здоровье матери. Если родители где-то задерживались, во время не забирали их из детского сада или школы, такие подростки не находили себе места. В качестве психологической защиты от тревоги пациенты придумывали разнообразные ритуалы и приметы.

Так один пациент, страдающий тревогой, будучи подростком, до 17 лет каждое утро целовал свою мать перед уходом в школу. Таким образом, он добивался «прощения» у матери за свои проступки. Необходимо отметить, что все без исключения подростки чувствовали собственную несостоятельность. Нерешительность и тревожная мнительность мучила детей, особенно мальчиков.

В качестве психологической защиты прослеживается реакция гиперкомпенсации, которая проявлялась скоропалительностью принятии решений и действий, во время уроков стремление первым ответить на вопрос учителя, когда требуется внимательность и осмотрительность.

А неудачи перед собой, классом, родителями еще более усиливали неуверенность в себе. С течением жизни, крайние черты характера психастеника будут только усиливаться под влиянием стрессогенных факторов, и, в конечном счете, станут почвой для развития генерализованного тревожного расстройства.

****

Характеристика группы пациентов с соматоформной вегетативной дисфункцией (она же ВСД)

Соматическая тревога является результатом проявления гиперактивности симпатической нервной системы. Но, прежде чем подойти к разбору пациентов с данной дисфункцией, необходимо остановиться на общеклинических проявлениях, в соответствии с МКБ-10.

Соматоформная вегетативная дисфункция [F45.3] —психическое расстройство, проявляющееся жалобами и симптомами со стороны той или иной системы органов (сердечно-сосудистой, желудочно-кишечной, дыхательной, мочеполовой и др.), которые, однако, обусловлены состоянием вегетативной нервной системы* (* Подобные расстройства прежде рассматривались как «неврозы органов»: «невроз сердца» – сердечно-сосудистая система; «психогенная одышка», «удушье» и «икота» – дыхательная система;

«невроз желудка», «невротическая рвота» и «нервный понос» – желудочно-кишечный тракт и пр.

Симптоматика разворачивается в двух вариантах: 1) жалобы, отражающие объективные признаки вегетативного возбуждения (сердцебиение, потливость, покраснение, тремор и т. п.); 2) симптоматика идиосинкразическая, неспецифическая, субъективная (мимолетные боли, жжение, тяжесть, напряжение, ощущение раздувания или растяжения и т. п.).

Возможны случаи, при которых первый вариант данного расстройства является основным, а второй—дополнительным, сопутствующим.

1.1.Соматоформная вегетативная дисфункция сердца и сердечно-сосудистой системы [F45.30] – психическое расстройство, которое проявляется болями в области сердца (возможна иррадиация), сердцебиением, перебоями в работе сердца (экстрасистолия, зачастую по типу телесных сенсаций), колебаниями артериального давления, слабостью, головными болями (тяжестью в голове), головокружением, шаткостью походки, потливостью и др.

1.2.Соматоформная вегетативная дисфункция дыхательной системы [F45.33] – психическое расстройство, которое проявляется приступами «удушья» (затрудненное дыхание), поверхностным дыханием, комом в горле (globus hysthericus), невротическим кашлем, одышкой, слабостью, головокружением, головными болями и др.

1.3.Соматоформная вегетативная дисфункция верхнего отдела желудочно-кишечного тракта [F45.31] —психическое расстройство, которое проявляется тошнотой, рвотой, болью в эпигастрии, отрыжкой, спазмами пищевода и др.

1.4.Соматоформная вегетативная дисфункция нижнего отдела желудочно-кишечного тракта [F45.32] —психическое расстройство, которое проявляется поносом или частыми позывами на дефекацию, запором, тяжестью и болями в животе, вздутием живота, метеоризмом и др.

1.5.Соматоформная вегетативная дисфункция мочеполовой системы [F45.34] – психическое расстройство, которое проявляется повышением частоты мочеиспусканий или позывов на мочеиспускание, чувством затрудненного мочеиспускания или его задержкой и др.

1.6.Соматоформная вегетативная дисфункция женской половой системы – психическое расстройство проявляется болезненными, субъективно чрезвычайно тягостными менструациями, сопровождающимися слабостью, головокружением, головными болями и т. п., нерегулярными менструальными периодами, слишком обильным менструальным кровотечением и др.

2.Хроническое соматоформное болевое расстройство [F45.4] – психическое расстройство, где ведущей жалобой пациента является постоянная тяжелая и психически угнетающая боль, которая не может быть полностью объяснена физиологическим процессом или соматическим расстройством и появляется в сочетании с эмоциональным конфликтом, психосоциальными проблемами.

3.Другие соматоформные расстройства [F45.8] —данную рубрику МКБ-10 используют для обозначения психических расстройств, которые не опосредуются вегетативной нервной системой и ограничиваются отдельными системами и органами. Сюда относят также разнообразные расстройства ощущений (например, чувство разбухания, движений по коже, парестезии, онемения, покалывания и т. п.), возникающие вне связи с органическим расстройством, но одновременно со стрессовыми событиями и психологическими проблемами * (*Сюда относят, кроме прочего, психогенную кривошею, психогенный зуд, психогенную дисменорею, скрежетание зубами – бруксизм).

Наиболее частыми жалобами в данной группе пациентов являлись: чувство тревоги и внутреннего напряжения, неприятные ощущения в области сердца, сердцебиение, тахикардия, чувство давления или сжатия в грудной клетке, ощущения удушья, мышечные подергивания, потливость, головные боли с чувством напряжения, затруднение глотания, тошнота, рвота, урчание в животе, диарея, запоры, учащенное мочеиспускание.

График: Соотношение психического и соматического компонентов тревоги в группе клинического варианта с акцентом соматической тревоги

Как уже было отмечено в соответствующей главе, уровень показателей баллов у исследуемых пациентов по шкале HARS был разнородным, как среди респондентов, испытывающих типично психический вариант тревоги, так и с тревога с коморбидными соматоформными расстройствами. Данные показатели (в баллах, по шкале HARS) приведены в графике.

График:

В зависимости от преобладания тех или иных соматоформных проявлений, были выделены следующие группы:

соматоформные расстройства, связанные с сердечно-сосудистой системой;

2) соматоформные расстройства, связанные с респираторной системой;

3) соматоформные расстройства, связанные с желудочно-кишечным трактом;

4) соматоформные расстройства, связанные с мочеполовой системой (в данном исследовании верифицировалась и сексуальная дисфункция).

Из 26 человек, страдающих генерализованным тревожным расстройством, в психическом статусе которых превалировала соматическая тревога, у 53,9% ведущими проявлениями соматической тревоги являлись жалобы, связанные с сердечно-сосудистой системой; у 7,7% соматоформные проявления, связанные с желудочно-кишечным трактом; у 26,9% соматическая тревога проявлялась в виде жалоб, связанных с респираторной системой;

соматоформные расстройства, связанные с мочеполовой системой наблюдались у 11,5% пациентов.

Наиболее частыми и постоянными жалобами, которые выявлялись у пациентами генерализованным тревожным расстройством с преобладанием соматической тревоги, были беспокоящие, неприятные ощущения в области сердца. При всем многообразии таких жалоб их можно условно разделить на две группы: 1) кардиалгии и 2) нарушение сердечного ритма.

В первой группе ведущими жалобами являлись разнообразные болевые ощущения в области сердца, которые не носили резкого характера. Обычно они ноющие, тупые и локализуются в области сердца (а не за грудиной).

Пациенты указывали на болевую точку. Иногда, пациенты испытывали ощущения в виде онемения сердца или его сжатия. Локализация таких ощущений чаще всего была неопределенная.

Данные проявления сопровождались тревогой, внутренним напряжением, лабильностью пульса, гипергидрозом, а в ряде случаев страхом смерти. Необходимо отметить, что данные психопатологические феномены, по-видимому, являлись вторичными связаны особыми представлениями о важности сердца как органа, важнейшего для сохранения жизни.

Кроме того, пациенты жаловались на чувство дискомфорта в левой половине грудной клетки, которая проявлялась в виде жжения, сдавления, переливания, укола.

Расстройства сердечного ритма чаще всего проявлялось учащенным сердцебиением, которое носило субъективный характер, так как ощущение сердцебиения не сопровождалось учащением пульса или изменением сердечного ритма.

Пациенты жаловались, что «сердце бьется о грудную клетку».

В условиях ожидания, «дурных» предчувствий, тягостных тревожных размышлений сердцебиения становились особенно мучительными. На высоте тревоги, например, при малейшей задержки близкого человека, учащенное сердцебиение переходило в пульсацию сосудов, что усиливало тревогу больного за собственное здоровье. Появлялись мысли о развитии «острой коронарной смерти».

Данная категория пациентами чаще всего обращалась за помощью к кардиологам. Тщательные клинические исследования, включающие ЭКГ, ЭхоКГ не выявляли органических изменений сердечной мышцы и коронарных сосудов, что усиливало тревогу и утяжеляло состояние пациентами.

Также, категория пациентов подросткового возраста, зачастую обращались с дисфункцией сердечно – сосудистой системы к врачам соматического профиля: неврологам, педиатрам (терапевтам) ЛПУ, где в основном, выставлялся DS: Вегето-сосудистая или же, нейроциркуляторная дистония определенного типа, с назначением в последующем практически неэффективных лекарственных средств.

Таких как, ноотропов, ангиопротекторов, вегетостабилизаторов, что, конечно же, не могло привзнести какой либо положительной динамики в психопатологический регистр данных расстройств. Однако, не в одном из случаев, не было достигнуто эффекта от проводимой терапии. Не соблюдение рекомендуемых доз, отсутствие должного опыта

ведения пациентами с психической патологией, утяжеляло состояние пациентами, усиливало соматическую и психическую тревогу (даже и при назначении психофармакотерапии, что можно оценивать как паллиативную и неэффективную).

Соматоформные расстройства связанные с желудочно-кишечным трактом наблюдалась у 2 пациентами, что составило 7,7% от всех соматоформных коморбидных расстройств. Ведущими жалобами были: чувство переполнения, тяжести, распирания, жжения и боли в эпигастральной области, тошноту, рвоту, трудности при глотании, неприятный вкус во рту. Не выявлялась связь между данными симптомами и приемом пищи.

Часто пациенты жаловались, что «без видимой причины», на высоте эмоционального переживания, возникали поносы, которые ни с пищей, ни с чем другим они связать не могли. И только при прямых расспросах пациенты отмечали их ситуационную обусловленность.

Следует отметить отсутствие снижения аппетита у пациентами генерализованной тревогой. Более того, они с удовольствием приступают к пище, но вскоре аппетит исчезает, так как любая мысль, возникающая в голове больного, окрашена тревогой.

Группа данных симптомов сами по себе не вызывала усиление тревоги у пациентами с тревогой, но создавала значительный дискомфорт, внутреннее напряжение и раздражительность в психическом статусе пациентов.

Достаточно широко распространенными в структуре соматической тревоги оказались респираторные симптомы, на долю которых пришлось 26,9%. Клиническая картина которых, весьма, полиморфна: учащение дыхания, поверхностное и глубокое дыхание, быстрые переходы от вдоха к выдоху, дыхательные аритмии, чувство «нехватки» воздуха. Она не так резко выражена как, например, при панических атаках, но была постоянной, усиливающийся при эмоциональном напряжении. Данные явления не носили характер удушья и не вызывали страха смерти.

Реже, у обследуемых пациентов встречались такие симптомы соматической тревоги как звон в ушах, головокружение, нечеткость зрения, чувство онемения, ощущение покалывания, мышечные боли, чувство слабости в мышцах, повышенный мышечный тонус, приступы дрожи, появление пятен на

коже, приливы жара или холода, учащенное мочеиспускание, нарушение менструального цикла.

Следует выделить два дополнительных симптома, которые были характерны для всех групп пациентами, с преоблада

нием соматической тревоги. Первый симптом, связанный с дисфункцией центральной нервной системы, включающий головокружение, шум в ушах, нечеткость зрения. Второй симптом, связанный с мышечным напряжением, проявлялся в сжимающей или сдавливающей головной боли в лобной или затылочной области, тупой боли в спине и плечах.

Развернутая клиническая картина тревоги вместе с ВСД, формировала у пациентами представление о наличии серьезной соматической патологии. У данной группы пациентами начальные проявления болезни возникали достаточно резко и неожиданно, на фоне полного здоровья.

Несмотря на плохое самочувствие, пациенты продолжали выполнять привычные обязанности. Однако, в течение короткого времени данная задача становилась все более трудно выполнимой.

При попытке заставить себя работать, пациенты испытывали неприятные ощущения в области сердца, транзиторные подъемы артериального давления, чувство нехватки воздуха, боли в животе, чувство кома в горле и другие проявления соматической тревоги.

По мере развития заболевания, пациенты отмечали, что неприятные ощущения во внутренних органах усиливались, и стали возникать уже при малейшем психоэмоциональном напряжении. Состояние пациентами становилось не выносимым.

Пациенты начинали прислушиваться к работе внутренних органов, измерять давление, пульс, читать научно-популярную медицинскую литературу, пытаясь найти объяснения своему состоянию. Менялось поведение пациентами, многие уходили с работы и прекращали учиться.

Необходимо отметить, что средний возраст пациентов данной группы составил 27,11лет. Как правило, пусковым механизмом развития генерализованного тревожного расстройства являлась, четко очерченная психотравмирующая ситуация. Чаще всего это были психогенные воздействия представляющие угрозу здоровью или жизни, а также различные сочетания событий, нарушающие привычный жизненный уклад.

На фоне преобладающей соматоформной тревоги, некоторые пациенты испытывали подавленное настроение, утрачивали былую способность радоваться чему-то (имеющая свойства ангедонии).

Молодые, сдержанные люди очень страдали от того, что не могли сдерживать слез. Пациенты жаловались на потерю активности, высказывали пессимистические взгляды на будущее.

Снижалась самооценка, возникало нежелание общаться с окружающими. Печаль, грусть и тоска часто принимали черты витальности. Нужно сказать, что процент депрессии в исследуемой мною группе пациентов, составлял 28,8% (которую составили 10 человек) с преобладанием средней и тяжелой степени.

Средняя степень депрессии (до 24 баллов по шкале депрессии Гамильтона) была выявлена в 23% случаев (из имеющихся 28,8% пациентов с коморбидной депрессией), а тяжелая степень (свыше 24 баллов по шкале депрессии Гамильтона) депрессии в 5,8% случаев.

Если говорить про соотношение общих всех исследуемых пациентов с умеренной и тяжелой степенью депрессии, то на их долю пришлось 16,7% и 4,2%, соответственно.

Депрессивная симптоматика у обследуемых пациентов всегда была вторичной по отношению к тревоге и была оправданной существованием симптомов последней. Имеющиеся данные отображены в таблице № 7:

Таблица: Соотношение пациентов по степени тяжести депрессии (шкала депрессии HDRS)

Кол-во

пациентов

Степень тяжести

10 чел-к

(28,8 %)

28,8 %

48 чел-к

Умеренная ст.

(< 24 баллов)

8

23 %

16,7 %

Тяжелая ст.

(> 24 баллов)

2

5,8 %

4,2 %

Подавляющее большинство пациентов обратилась за медицинской помощью в течение первых 6-8 месяцев заболевания. Посещение врачей, эпизоды самостоятельного лечения, частые повторные консультации узких специалистов, многосторонние обследования, фиксация на патологических переживаниях, уверенность в опасном и неизлечимом заболевании приводило близких людей, друзей пациентами в замешательство и непонимание. Родственники, ссылаясь на заключение врачей об отсутствии органической патологии, заставляли «взять себя в руки», некоторые даже обвиняли их в симуляции.

Количество пациентами, посещавших врачей, и обследующихся составило 76%. Специалисты, которых наиболее часто посещали пациенты с генерализованной тревогой: терапевты, кардиологи, гастроэнтерологи, инфекционисты, психологи. В среднем, за полгода пациенты посещали специалистов до 10 раз. Среднее количество обследований, которые прошли большинство пациентами, составило 4-5 раз за шесть месяцев.

Вообще, обращение к психиатру, на ранних стадиях болезни, расценивалось негативно. В сознании пациентами, доминировало недоверие, и отрицание психических факторов в происхождении имеющихся симптомов. Бесконтрольное назначение психотропных препаратов врачами интернистами, отсутствие контроля за побочными действиями психотропных препаратов усугубляло состояние пациентами, и усиливало негативное отношение к психофармакотерапии.

Наблюдение 1.

Пациент 22 лет. Из анамнеза известно: наследственность по психическим заболеваниям не отягощена. Отец по характеру добрый, спокойный, мягкий человек. Работает преподавателем в одном из ВУЗов. Мать по характеру впечатлительная, застенчивая женщина. С момента рождения сына постоянно находится в тревоге за него.

Имеет высшее образование, работает инженером. Родился от второй беременности, первых срочных родов. Беременность протекала с гестозом первой и второй половины. Мать была госпитализирована в больницу за две недели до родов. Роды протекали без патологии. Выписаны из роддома на шестые сутки. В раннем развитии от сверстников не отставал. Из перенесенных заболеваний детские инфекции, ангины.

Ходит с года, фразовая речь с 1,8 лет. С трех лет посещал детские дошкольные учреждения. По характеру формировался робким, тихим, застенчивым мальчиком. В детский сад ходил с неохотой, был привязан к родителям. Больше любил играть с девочками в тихие, спокойные игры. Любил домашние праздники, когда приезжал двоюрдный брат, с которым мог играть в любые подвижные игры, «пошалить», чего никогда не делал с чужими сверстниками. В школу пошел в 7 лет. В начальной школе учился средне, не смотря на то, что был готов к каждому уроку.

Объясняет это тем, что из-за своей стеснительности с трудом отвечал у доски. В старших классах отвечать у доски мешали постоянные сомнения в правильности своих действиях. Отношения с одноклассниками были ровные. Со своей робостью, стеснительностью, нерешительностью подросток пытался всеми силами бороться.

Самостоятельно посещал секцию вольной борьбы. Отмечает, что добился в спорте «приличных результатов». Профессионально не стал заниматься, так как родители были настроены, чтобы он поступал в институт. Вообще, до 19 лет пациент рос послушным мальчиком, все делал так, как советовали родители.

Несмотря на хорошее физическое развитие, черты характера мешали в повседневной жизни. Из огромного количества знакомых, друзей было всего три человека, из них два человека – девочки. Выпускные школьные и вступительные экзамены в институт сдал на хорошо и отлично.

Со слов пациента, успешная сдача экзаменов стала возможной при письменной форме. При устной форме из-за своей робости, стеснительности и нерешительности, успешная сдача экзаменов была бы маловероятной. Первый год обучения в институте давались с трудом, тяжело входил в новый коллектив.

Продолжал заниматься спортом, каждый день готовился к занятиям в ВУЗе.

Начиная с 18-летнего возраста отмечает, что изменился по характеру. Появилась решительность, уверенность в себе. Стал конфликтовать с родителями – «надоело все делать по указке папы и мамы».

Появилось много приятелей среди студентов, с которыми впервые употребил алкоголь. Учиться хорошо продолжал, но бросил заниматься борьбой. Свободное время проводил в общежитии, где с «друзьями» вел асоциальный образ жизни. Неоднократно хотел попробовать наркотики, но что-то останавливало.

Тяжело переносил состояние алкогольной абстиненции. Впервые ощутил, «что такое тревога». В 19-лет состояние тревоги и беспокойства стало возникать вне алкогольной абстиненции. Решил вновь заняться спортом. Через три месяца почувствовал, что опять находиться в хорошей физической форме.