Текст книги "Любовь по контракту. Замки из песка (СИ)"

Автор книги: Тиана Соланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

В эту ночь она так и не смогла уснуть. Несколько раз подскакивала с кровати и нарезала круги по комнате, не в силах успокоить разбушевавшиеся нервы. Говорить о предстоящем событии кому-либо Алехандро пока запретил, а ей так хотелось рассказать обо всем Тине и Эрнандо.

– Думаю, пока не стоит давать мальчику призрачных надежд, – серьезно произнес Алехандро, стоило Каро смущенно заикнуться об этом. – Поверь, ты сама скажешь мне спасибо, потому что этот неугомонный ребенок все уши прожужжит тебе, ожидая этого события, – Каролина вздохнула, но была вынуждена согласиться. – Как только мы поженимся и подадим документы на усыновление, так и сообщим ему. Ему сейчас и так непросто, поэтому лучше не волновать его раньше времени.

– Но, хотя бы, Тине я могу позвонить? – робко уточнила Каро, просящим взглядом смотря жениху в глаза. – Она моя подруга, и мне бы хотелось, чтобы она приехала на наше торжество.

Алехандро осторожно привлек к себе девушку, но по его сурово поджатым губам она сразу поняла, что его ответ ей точно не понравится.

– Лина, мы несомненно пригласим твою подругу на любой другой праздник, но... свадьбу лучше провести в узком кругу, чтобы о ней знало как можно меньше людей, – сухим строгим тоном произнес Алехандро.

– Но почему? – внутри Каролину обожгла обида. Почему она не может позвать на праздник единственную подругу, практически сестру? – Тина мне ближе и родней, чем подруга. Она помогла мне тогда, когда угрожала опасность, сама едва не подставилась. Разве... я могу, то есть, не могу ее пригласить?

– Хорошо, если тебе это так важно, то мы пригласим ее на празднование в Испанию, – словно нехотя дал согласие Алехандро, а затем осторожным движением привлек к себе обиженную девушку. – Пойми, малышка, если мы сейчас объявим, что собираемся пожениться, поползут слухи. Я опасаюсь, что объявятся родственники матери Эрнандо, а это может затянуть судебное разбирательство. На данный момент, я... в невыгодном положении, поскольку не соответствую требованиям опекуна. Вдруг, найдется какая-нибудь бабушка или тетя, мечтающая его забрать только потому, что ребенок нужен влиятельной семье?

– Но Эрни не игрушка – хочу беру, хочу брошу, – вспыхнула Каролина, с досадой отмечая, что доводы Алехандро имеют смысл. Нет, она не сомневалась, что подруга не побежит рассказывать всем и каждому, что они задумали. Но кто-то может случайно услышать разговор по телефону, а подводить Алехандро ей не хотелось бы. – Разве ты не можешь как-то оградить мальчика от таких «родственников»? Или они уже пытались ставить палки в колеса?

– Вот потому, нам следует немного повременить с объявлением нашей помолвки, а еще лучше тайно зарегистрировать брак, а уж после того, как дело Эрнандо примет положительный оборот, объявим о свадьбе и отпразднуем. Прошу, deseada, пойди мне навстречу, – его губы мягко коснулись ее губ, от чего девушка тут же зажмурилась, впитывая невинную ласку. – Я понимаю, для тебя свадьба, как для любой невинной и молодой девушки, очень важное событие, но поверь, я сделаю ее самой незабываемой... но немного позже. Хорошо? Ты же мне веришь? – он заглянул ей в глаза, и в глубине его глаз она видела, что ему действительно это важно. Как и важна она сама.

– Конечно. Прости, я… немного растерялась, просто..., – Каролина запнулась, смущенно смотря на любимого. Ей до сих пор не верилось, что Алехандро сделал ей предложение, но золотой ободок с искрящимся всеми гранями бриллиантом на ее пальчике, убеждал ее в обратном.

– Не нужно, не объясняй, – с улыбкой произнес Алехандро, бережно сжимая хрупкие плечи в руках, а затем невесомо провел ладонями по обнаженным плечам и поцеловал ее в макушку. – Это ты меня прости, что сейчас отнимаю твою мечту о белом платье. Но мы обязательно все наверстаем, когда... все получится. У тебя будет самая красивая свадьба во всем мире! – с этими словами он закружил ее по комнате, заставляя счастливо смеяться.

– Каро, почитай мне сказку, – с порога потребовал Эрни, коверкая английские слова и при этом лукаво улыбаясь. Знает, чертенок, что она не понимает на испанском ни слова, но нарочно меняет их местами.

– Конечно, идем, – улыбнулась она мальчику, уводя его из гостиной, где они разговаривали с Алехандро. Попутно бросила на него вопросительный взгляд, но Алехандро шепнул, что поработает допоздна и чтобы она ложилась спать сразу, так как им назавтра предстояло переделать много дел.

Стараясь не краснеть кивнула, а сама подумала, а где ей теперь, собственно, предстоит спать? Она невеста Алмейра, но не жена, так нужно остаться в прежней спальне рядом с детской или...

Стоило признать, что хотела то самое пресловутое «или», но не соблазнять же его самой?! Или у них так не принято, кажется... в Испании довольно строгие нравы в семьях, вдруг и от нее потребуется их соблюдать. Ох, наверное, в первую очередь стоило расспросить обо всем Алехандро, а бросаться в омут с головой. Точно! Сегодня же выпытает обо всех подводных камнях.

– Каро, а когда ты на дяде женишься? – неожиданно спросил Эрни, когда Каролина уже дочитывала ему очередную увлекательную историю. Девушка даже поперхнулась воздухом и изумленно уставилась на сонную мордашку ребенка. – Будешь моей мамой...

– Эрни, такие вопросы нельзя задавать взрослым, – попыталась увильнуть от ответа она, но любопытные карие глаза, так похожие на дядины, уставились на нее. – И девочки выходят замуж, а мальчики как раз женятся.

– И когда вы с дядей женитесь? – настаивал на своем мальчик, рассматривая няню из-под прикрытых ресниц. – Я бы хотел, чтобы ты стала жить с нами. Со мной, бабушкой и дядей. А другого дядю мы не позовем жить с нами, – неожиданно строго заявил Эрнандо, что Каролина вздрогнула. О ком он говорил?

– Эрни! Пора спать! – девушка вздрогнула второй раз, потому что в комнату неожиданно шагнул Алехандро, а затем за плечи заставил подняться Каролину и мягко подтолкнул ее к выходу. – Я сам уложу мальчика, иди отдыхай, – это он уже Каролине, но сказано это было приказным сухим тоном. Как начальник – своей подчиненной. Девушка от обиды поджала губы и, бросив на поникшего мальчика, быстрый взгляд, вышла, оставляя их одних.

В спальню она возвращаться не стала, остановилась у окна гостиной, рассматривая огни далекого города, которые казались размытыми и нечеткими из-за падавшего с неба снега, словно стеной отгораживающего ее от остального мира. Внутри еще горели огнем сказанные слова, но Каро понимала, что никто не обещал ей сказку и, тем более, не признавался в любви. Они решили заключить сделку, так почему внутри все протестует? Почему Алехандро выставил ее, словно нашкодившего котенка, а ведь они просто разговаривали? И... если он разозлился из-за такой малости, как вопрос ребенка, то что будет, когда об их помолвке узнают остальные его родственники? Та же... мама, ее будущая свекровь?

– Почему ты еще не в постели? – раздался от двери резкий голос, и Каролина обернулась, уставившись на хмурого мужчину. Он стоял, засунув руки в карманы и, словно, не ожидал ее увидеть здесь. – Я же сказал ложись и...

– Раздеваться сейчас или чуть погодя? Ноги раздвинуть? – разозлилась девушка и принялась наступать на мужчину, который теперь с изумлением смотрел на нее, будто видел впервые. – Я здесь – кто? Временная постельная грелка? Или... а-а, вспомнила временно исполняющая обязанности няни с дополнительными обязанностями и абсолютным отсутствием собственного мнения...

– Прекрати! – выдохнул сквозь зубы Алехандро, зло сверкнув глазами. Резкий выпад, и Каролина оказалась прижатой к сильному твердому телу. Во всех планах твердому. Одна его рука крепко фиксировала ее в захвате, а вторая медленно поползла по спине, вызывая толпу мурашек. Девушка тут же побледнела, а затем покраснела, когда Алехандро склонился к ее уху и принялся шептать. – Я с превеликим удовольствием буду смотреть, как ты станешь раздеваться передо мной. Как будет великолепно смотреться твое смуглое тело на белом шелке простыней. Твой взгляд, горящий и горячий, будет блуждать по моему телу, а ты станешь прикусывать нижнюю губку, – тут его губы осторожно коснулись ее губ, и тело девушки словно пронзило током. Она судорожно вздохнула, неосознанно прижавшись грудью к груди мужчины, а его губы уже прошлись от уголка ее рта вверх, оставляя горячий след на коже шеи. – Ты будешь извиваться и стонать... прося большего, – снова судорожный всхлип, и Каролина с ужасом поняла, что проигрывает в это чувственной схватке не столько Алехандро, сколько самой себе. Собственное тело предавало, отзываясь на ласковые прикосновения рук и губ желанного мужчины. – Но никогда, запомни, Каролина! Никогда! Я не стану принуждать тебя к чему-либо. Ты сама решишь, что будет между нами – взаимовыгодное сотрудничество, которое я щедро оплачу, или семья, но со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями.

Алехандро отпустил ее, заставив почувствовать себя, если не униженной и отвергнутой, но, как минимум, одинокой. Каро тяжело дышала, обнимая себя за плечи в надежде удержать быстро ускользающее тепло его ладоней.

– И, вообще, с чего ты решила, что кто-то посмеет назвать тебя одним из тех... определений, что ты сама себе придумала? – голос мужчины звучал глухо, но в нем слышалась только усталость и странная горечь. – Разве за все время, что ты жила здесь, а так же после моего предложения, я выказал тебе неуважение? Унизил? Скажи, чем? Возможно...

– Нет. Прости...те, господин Алмейра, такого не было, – Каролина наконец смогла себя пересилить и открыть рот, чтобы возразить. Он прав, она не имела права говорить этого.

Сильные пальцы бережно, но настойчиво, сжали ее подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Немедленно прекрати! Никогда не смей говорить так! Ты не рабыня, не служанка, даже не моя подчиненная! – зло прищурив свои глаза, проговорил Алехандро, а Каро заторможено смотрела в них, видя в глубине усталость и злость. Не на нее – на самого себя. – Если ты не хочешь, можем прямо сейчас разорвать нашу... сделку. Пока все не зашло слишком далеко. Но никогда не говори, что ты не имеешь права голоса. Не унижай ни себя, ни меня.

Хлопнув от удивления ресницами, она продолжала смотреть в лицо жениха, но слов не находила.

– Я... я...

– Скажи! Скажи, что я сделал не так? – отпустив ее, спросил Алехандро уже спокойнее. – Я не понимаю. Я пытался сделать так, чтобы ты не чувствовала себя... ущемленной, – он продолжал пытливо всматриваться в бледное лицо невесты.

– Ты... вы запретили говорить кому-либо о свадьбе, – все же решилась объяснить свои слова Каролина, склоняя голову, чтобы он не заметил набежавшие на глаза слезы. – Я понимаю, что не соответствую вашему... кругу, но вы сами настаивали на этой свадьбе. Вы хотите для Эрни маму, пусть и фиктивную, но при этом накинулись на мальчика за то, что он первый догадался об этом. Я не понимаю, Алехандро, что вы хотите от меня? – она наконец заставила себя посмотреть в глаза мужчине, чтобы найти там ответы на свои вопросы. – Если вам нужна супруга, но при этом вы желаете держать это в тайне, то стоит ли начинать весь этот процесс?

– Тебе так важно, чтобы об этом узнало как можно больше людей? – мрачно спросил Алехандро, шагнув к ней ближе и нависнув, подобно скале. – Важно, чтобы писали газеты, бегали следом журналисты, в надежде написать скандальную новость погорячее? Копались в грязном белье не только моей семьи, но и... твоей? Пойми, малышка, они не остановятся пока не узнают кто ты и откуда, – Каро неожиданно вздрогнула и испуганно посмотрела на жениха. – Я же, напротив, пытаюсь всеми силами избежать этого. Чтобы мы спокойно поженились, подали документы на усыновление Эрнандо, а потом все вместе вернулись в Испанию. Хочу уберечь вас обоих от прессы и ненужного внимания.

Каролина смутилась. И, правда, чего она завелась как ненормальная? Скандал устроила, себя... опять же, дурочкой деревенской выставила. Прикусив губу, она пристыжено молчала, не зная, как теперь выкрутиться из непростой ситуации. И все же не хотелось, чтобы за нее решали и ставили перед фактом. Так недолго и приложением к дому-мужу-ребенку стать, а не личностью с собственным мнением.

– Извини за истерику, была не права, – тихо призналась она, прикусив нижнюю губу, но взглянуть в лицо Алехандро не было смелости. – Просто... все так неожиданно и... вопрос Эрни просто выбил меня из колеи. Он же чувствует, что между нами что-то есть.

– Конечно, querida, только он еще..., – Алехандро не успел договорить, как в комнату ворвалось темноволосое торнадо.

– Karo, seras mi madre? Es verdad?1

– Эрни, ты почему не спишь? – шикнула на него девушка, шагнув к мальчику навстречу и присев перед ним так, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Кто-то обманул меня и не заснул, так?

– Не ругайся, Каро, – перескакивая с испанского на английский, затараторил мальчишка, сияя глазами, – я проснулся и услышал, что вы тут ругаетесь, и испугался, что ты уедешь. Не уезжай, Каро, пожалуйста, – девушка не успела ничего сказать, как маленькая ручка плотно обхватила ее за шею, и ребенок прижался к ней всем телом. – Я стану тебя слушаться, только не уезжай.

Каролина беспомощно посмотрела на улыбающегося Алехандро, в глубине темных глаз которого ей почудилось торжество. М-да, определенно мужчины семьи Алмейра умеют добиваться своего. Но при этом она продолжала смотреть в глаза Алехандро, ожидая от того ответа на вопрос Эрни. Наконец, мужчина опустился рядом с ними, погладив мальчика по голове.

– Каролина останется с нами... если сама захочет, – грудным тихим голосом произнес он, при этом не спуская взгляда с лица девушки. – Я сделал Лине предложение, попросив стать моей женой. И твоей... мамой. Ты, Эрни, хочешь, чтобы Каролина осталась с нами и стала твоей мамой?

Каро возмущенно уставилась на Алехандро, но тот только забавно приподнял брови – мол, попробуй теперь, невеста, сказать, что он не желает объявлять об их помолвке.

– Ка-ро, по-жа-лу-ста-а, – старательно выговаривая каждую букву, попросил мальчик на русском. У девушки даже слезы выступили на глазах, ведь он старался выучить некоторые фразы на русском, чтобы порадовать свою русскую niñera. Она снова обняла ребенка за худенькие плечики.

– Конечно, ты же станешь моим сыночком, – едва сдержав слезы, проговорила девушка, глядя на Алехандро поверх темной головы. Взгляд мужчины заметно стал теплее от ее слов, а затем он невесомо коснулся ее губ, прерывая еще не обозначившиеся возражения.

Эрни немного завозился, поворачиваясь лицом к дяде, а затем обнял за шею их обоих.

– Надеюсь, теперь никаких сомнений? – шепотом спросил мужчина, смотря Каро прямо в глаза.

– Никаких, – уже смелее улыбнулась она, пытаясь подняться вместе с ребенком, так как Эрни, пригревшись в их объятиях, начал клевать носом. Но Алехандро не позволил, беря мальчика на руки.

– Я уложу, а ты... спи спокойно, моя маленькая скромница, – шепнул он ей на ушко, отчего девушка покраснела до самых бровей. – Но помни, скоро ты станешь моей, deseada...

Каро снова покраснела, и как можно быстрее скрылась в комнатке, что соседствовала с детской. Вслед ей донесся тихий смех, от которого полночи сердце билось, как сумасшедшее. А еще... скоро она станет его женой!

А когда Алехандро Алмейра говорил «скоро», то подразумевал явно «вчера». Каролина только глазами хлопала, рассматривая свое отражение в огромном зеркале свадебного салона. Вокруг нее сновали молоденькие девушки– консультантки, помогающие подбирать аксессуары к платью. Рядом хлопотала визажист, накладывая легкий аккуратный макияж, который подчеркнул свежесть кожи и точеные черты лица невесты. Смуглая, несмотря на тусклое зимнее солнце, кожа словно светилась изнутри, а зеленые глаза казались еще больше и ярче, подчеркнутые дымкой теней и острыми пиками «стрелочек». Губки бантиком и нежный румянец добавляли очарования и невинности в ее образ.

Струящееся платье цвета первого снега подчеркивало каждый изгиб тела, а волосы, собранные в строгую прическу, приоткрывали плавный изгиб шеи и глубокий вырез на спине до самых лопаток. При этом оно не выглядело вульгарно из-за тонкой сетки кружева, обрамлявшего его.

Еще три дня назад она бы не осмелилась не то что одеть его, но даже посмотреть в его сторону. Да она и, вообще, не собиралась покупать свадебное платье, решив ограничиться деловым костюмом, раз они с Алехандро решили скромно отметить торжество. Но жених в последний момент буквально затащил ее в свадебный салон, который находился в центре города, да еще и среди дорогущих бутиков одежды. Там, никого не слушая, указал на десяток платьев разных стилей и цен и, поцеловав сопротивляющуюся невесту, попросил ее примерить наряды. Больше всего ей понравилось именно это платье, в итоге его и купил Алехандро, шепнув ей на ушко, что с нетерпением будет ждать, когда снимет его в брачную ночь. Каролина тогда покраснела до корней волос, но возразить, что-то не смогла.

Но сегодня, смотря на собственное отражение в зеркале, понимала, что...

– Вы самая красивая невеста, когда-либо виденная мной, – шепнула ей мастер-визажист, когда, закончив работу, наносила последние штрихи. – А я, поверьте, их повидала немало. Все же, лучший наряд и макияж для невесты – любовь и восхищение в глазах. И не только ее, но и жениха, – подмигнула она смущенной ее словами Каролине, а затем немного отступила, открывая той двери за спиной. Каролина замерла, рассматривая в отражении Алехандро, застывшего в дверном проеме. Он держал в руках букет белых фрезий, так любимых Каролиной, и перевязанных белой атласной лентой. Девушка развернулась к нему вполоборота, глядя, как он натужно сглотнул, а затем шагнул ей навстречу.

Алехандро остановился в шаге от невесты, жадно рассматривая уже ее саму, а не отражение в серебристой поверхности, и медленно поднял руку, чтобы коснуться ее. Словно не верил, что перед ним не мираж и не сон. И да, в глубине темных, практически черных, глаз она видела и восхищение, и нежность, и... как же она надеялась, что любовь. Ведь она сама любила этого мужчину настолько, что была готова идти за ним, хоть на край света.

– Ты... невероятно красивая, – прохрипел он, всматриваясь в зелень ее глаз. Дыхание у него было тяжелым, сиплым, словно он пробежал несколько десятков километров. – Ка-ро-ли-на...

– Спасибо... ты тоже, Алехандро, – ее глаза вспыхнули радостью от того, что он не остался равнодушным, рассматривая ее. – Нам... пора?

– Да, – шепнул он, но, прежде чем выходить, положил букет на столик, а затем, как фокусник из воздуха, протянул небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом. Каролина даже не смогла сразу понять, что он собирается делать, когда Алехандро открыл ее и... – Это мой свадебный подарок тебе, Лина, mi amor...

Щеки Каролины вспыхнули, пусть и не зная языка, она прекрасно поняла, что он сказал. «Моя любовь»... Он действительно ее любит? Ее? Обычную девчонку из провинции, без связей, семьи – нет, конечно, у нее есть Тина! – работы и денег?

Засмотревшись на любимого, даже не поняла в какой момент ее шеи коснулась прохлада камней, опустившихся ровно в вырез свадебного платья. Алехандро развернул ее к зеркалу, и они оба замерли.

С серебряной поверхности на них смотрела красивая пара, которые гармонично смотрелись рядом. Высокий, сильный мужчина в черном дорогом костюме и белой рубашке, подчеркивающей смуглую кожу шеи и лица, с темными волосами, гладко зачесанными назад и приоткрывающими лицо со строгими, немного резкими, чертами лица и волевым подбородком. Из-под черных кустистых бровей смотрели темные глаза, в глубине которых горело неприкрытое желание. Ему в противоположность рядом стояла стройная молодая женщина, едва доходящая до его плеча, в белоснежном платье, оттеняющим такую же загорелую кожу и колдовские зеленые глаза. Тонкие черты, пухлые вишневые губки, чуть тронутые прозрачным блеском, и ангельский вид, но со взглядом искусительницы. Он же и зацепился за изумрудное колье, которое сверкало острыми гранями, отбрасывая на кожу зеленоватые блики. Глаза незнакомки из зазеркалья распахнулись от удивления и неверия, а губки сложились в забавное «о».

– Алехандро, – выдохнула она, а затем развернулась к жениху, всматриваясь в его глаза, – это... это же... ненастоящее?

Темные брови мужчины взлетели вверх, а в глазах заплясали смешинки. При этом жених смотрел строго, но немного снисходительно.

– Разве я мог бы подарить своей прекрасной невесте ненастоящее изумрудное колье? Конечно, оно настоящее и сделано специально для тебя, – «удивился» ее вопросу Алехандро, рассматривая мило краснеющее личико сердечком. – У нас сегодня свадьба, а потом... для вас с Эрни приготовлен сюрприз. А потому... поцелуй меня скорее, иначе мы опоздаем в загс.

Каролина нерешительно развернулась к нему и замерла, не в силах отвести взгляда, а затем осторожно приподнялась на цыпочки, коснувшись губами его губ. И тут же попыталась отпрянуть, но ее крепко прижали к мужской груди и поцеловали, отчего в груди сбилось дыхание, а голова закружилась.

Церемония после такого головокружительного поцелуя для Каролины прошла как в тумане. Ее о чем-то спрашивали, а она отвечала, потом было торжественное объявление их мужем и женой, поздравление приглашенных гостей, среди которых она не заметила ни одного знакомого лица, хотя проработала в компании Алмейра несколько месяцев. Наверное, здесь были, в основном, партнеры Алехандро, а не рабочий персонал, а Каролина в очередной раз украдкой вздохнула, сожалея, что здесь нет Валентины. Все же подруга у нее была одна, а вот побывать на свадьбе Каро не смогла.

– Почему ты так печально смотришь на этот торт? – неожиданно раздался голос над головой, и Каро посмотрела на подошедшего незаметно мужа. Надо же, как быстро меняются в ее жизни события. Кажется, совсем недавно они с трудом могли спокойно говорить, когда Алехандро едва не упек ее в тюрьму по обвинению в похищении племянника, а вот теперь он ее муж.

– Тина непременно бы обиделась за то, что торт пекла не она, – грустно улыбнулась Каролина, переплетая пальцы с пальцами мужа, стоило ему положить ладони на ее плечи. – Она всегда мечтала, что сделает мне большой, двухъярусный торт и обязательно с фигурками жениха и невесты, – девушка почувствовала, как на глаза набегают слезы обиды и разочарования. Зачем на их свадьбу пришли все эти незнакомые люди? А вот единственный, родной человек, всегда помогавший справляться с бедами и подставляющий дружеское плечо, сегодня отсутствовал.

– Прости, маленькая, – ее макушки ласково коснулись твердые мужские губы, и девушка доверчиво прильнула к нему, обняв за талию. – Мы обязательно пригласим ее на наш праздник в Испанию. И она непременно спечет тебе свадебный торт. Потерпи, родная, мы справимся со всем этим, но... нужно просто потерпеть.

– Алехандро, зачем пришли все эти люди? – тихо спросила Каролина, отворачиваясь от яркой вспышки камеры. Кому-то из журналистов надоело делать снимки гостей и зала, и он решил заснять их беседу. Алехандро тут же кивнул кому-то из охраны, и навязчивого любителя снимков тихо и незаметно вывели из зала. Каро только вздохнула, снова с раздражением понимая, что... если кто и чуждый элемент на этом празднике, так это она.

– Милая, пожалуйста, помоги мне еще немного, – вдруг взяв ее за подбородок, проговорил Алехандро, всматриваясь с тревогой в ее бледное лицо. – Тебе тяжело, понимаю, но все это делается для того, чтобы люди видели, что у нас гармоничная семья, мы с тобой давно знакомы и... Эрни с такими родителями будет лучше, чем... с кем-то иным, – чуть замявшись, произнес Алехандро, заставляя девушку нахмуриться и поджать губы. – Поверь, все это сыграет значительную роль в деле обо опеке. И то, что ты любишь мальчика, и то, что мы поженимся по законам двух стран...

– Что? – пискнула Каролина, распахнув удивленно глаза и уставившись на мужа. – Мы еще раз будем жениться? Но... зачем, Алехандро? Разве одного раза недостаточно?

– Не волнуйся так, – попытался успокоить мужчина, но девушка только дернулась, пытаясь вырваться из его объятий. Алехандро поморщился, видимо, понимая, что объяснений не избежать. – Лина, этот разговор не для этого места. Но да, нам придется пожениться еще и по законам моей страны. Впрочем, и твоей тоже, ведь ты моя жена и получишь гражданство Испании. Суд тоже будет там же, а потому нам придется доказать, что мы достойны воспитывать ребенка, а не просто пытаемся играть в родителей. И потом... у нас будут свои дети, и обе страны станут для них родными. Нужно думать и на будущее, мы теперь семья.

– Ты прав, прости, но... это настолько неожиданно, – пробормотала Каролина, чувствуя себя глупо. Она-то так далеко не заглядывала, а вот Алехандро думает о них и детях. Детях... их общих. Почему-то девушка при мысли, что однажды она возьмет на руки их общего малыша – неважно, дочку или сына – покраснела еще больше. У них будет большая семья, но, главное, они обязательно будут счастливы. – А ты... хочешь дочь или сына? – робко посмотрела на мужа, который продолжал хмуриться, но от ее вопроса как-то загадочно улыбнулся.

– Я не против двоих или троих, – ответил он, ласково целуя вишневые губы, которые доверчиво подрагивали, а еще манили собой. – Пусть следующей будет девочка, раз мальчик у нас один есть. Она будет такой же красивой, как и ее мама...

– А, может, папа? – усмехнулась Каролина, обнимая мужа еще крепче. – Алехандро...

– Так, давай все же немного сократим мое имя, – предложил мужчина, отводя от лица супруги прядь волос и всматриваясь в него. – А то... такое чувство, что я для тебя по-прежнему начальник, а не муж.

– Хм, – смутилась Каролина, немного задумавшись. По правде говоря, она за столь короткое время не успела привыкнуть не только называть его на «ты», но и по имени, а уж проявлять чувства, которые бились внутри.... – И как же? Саша? Алекс? А как тебя зовут домашние? – вот это, кстати, интереснее всего. Алехандро практически не рассказывал ничего ни о себе, ни о семье, даже когда они оставались одни. Почему-то всегда отговаривался, что лучше с ними познакомиться лично, а не с его слов.

– Хандро, Хан, но... я слышал, последнее немного другое означает, верно? – Каролина кивнула и улыбнулась. – Ну, Саша мне не очень нравится. Тогда – Алекс. Меня так только Егор называет. Кстати, как только он вернется, мы улетим домой. Нужно будет передать ему новые контракты, да и адвокату необходим дать время на подготовку к заседанию. Вас познакомить, чтобы он понимал, что между нами все серьезно, и уже потом в этом убедил судью.

Каролина только вздохнула. Нет, она не была против того, чтобы Алехандро выиграл дело и забрал себе Эрни, но вот категорически не желала знакомиться ни с его родными, ни с адвокатом, который, кстати, готовил их брачный контракт. И хотя Алехандро убеждал Каролину, что в нем нет необходимости, девушка настояла на своем. Не хотела, чтобы на нее смотрели как на охотницу за его деньгами и положением, ведь она сирота, да еще и безработная. Кстати, об этом тоже стоит поговорить с Алехандро. Становиться домоседкой она не желала, а чтобы устроиться куда-то, необходимо знание языка. Причем не только уметь говорить на испанском, но и писать.

Понимать отдельные фразы, как и произносить элементарные слова, она уже могла. Помогало общение с любимыми мужчинами. Эрнандо так и вовсе мог часами болтать, перескакивая с английского на испанский, а вечерами Алехандро учил ее другим словам. Правда, вряд ли где-нибудь Каро решится произнести хоть одно из них, ведь сразу вспомнит, каким способом ее учили произносить слова «губы», «шея» или... другие части тела, как впрочем и некоторые другие слова. Но после таких «уроков» она уходила спать взъерошенная и неудовлетворенная, так как Алехандро всерьез решил, что у них все будет, но только после свадьбы. Теперь, как выяснилось, после двух.

Вот только... соглашаться она на такое условие не намерена, а потому, стоило им оказаться в полутемном коридоре дома, решительно развернулась и, встав на цыпочки, повторила поцелуй, который стребовал с нее Алехандро в зале свадебного салона. Мгновение ничего не происходило, а затем мужчина прижал ее к себе крепче, углубляя его. Каро задохнулась от пронзившего ее наслаждения и легкой щекотки страха, будто перед прыжком в бездну, когда боишься шагнуть в пустоту, но точно знаешь, что эйфория от адреналина еще долго будет бурлить в крови.

– Лина, не стоит торопиться, – задыхаясь, словно от долгого бега, шепнул Алехандро, оторвавшись от ее губ. Девушка тоже смотрела на него чуть захмелевшим взором, но тут же потянулась к его губам. – Пожалуйста, я не хочу, чтобы утром ты пожалела об... о нашей...

– Думаю... мы оба пожалеем, если... этого не произойдет, Хандро, – с расстановкой, переводя дыхание, прошептала она, а затем неосознанно потерлась грудью об его грудь. Внизу живота уже полыхал пожар, а погасить это пламя мог только один мужчина. Придется его соблазнять, – мелькнула в голове дикая мысль, но тут же пропала, когда Алехандро, не выдержав звука ее хрипловатого голоса, прижал ее к себе, впиваясь в манящие вишневые губы.

1 Каро, ты будешь моей мамой? Правда?