Текст книги "Любовь по контракту. Замки из песка (СИ)"
Автор книги: Тиана Соланж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Тиана Соланж
Любовь по контракту. Замки из песка
Пролог
«Алекс!
Нет смысла продолжать эти тягостные для нас обоих обязанности. Теперь имея на руках все доказательства того, что я никогда не обманывала тебя, уверена, ты получишь то, о чем мечтал. У тебя больше нет сомнений в том, что она твоя дочь. Твоя... и ничья больше...».
Буквы, словно нарочно, стали расплываться перед глазами мужчины, и он рвано выдохнул, сжимая от злости проклятый листок, на котором вперемешку с размытыми каплями слез, чернели прощальные слова. Нет! Она не могла так поступить! Не могла... С ним – да, но не с дочерью!
...Пожалуйста, не разлучай Валю и Тею, со временем она сможет заменить ей мать...
Заменить? Заменить?! Как она могла?! В урну полетел несчастный клочок бумаги, а он, рванув на шее проклятый галстук, который, казалось, уже душил его, вылетел пулей за дверь.
– А...Александр..., – новенькая девушка-секретарь подскочила на месте, изумленно смотря на искаженное болью и злостью лицо директора. – К вам...
– Перенеси! – рыкнул он, с трудом сдерживая эмоции. Надо успокоиться! Надо...
– Алекс, дружище?! – в приемную шагнул его друг, и озверевший взор остановился на нем. – Ты чего?..
– Ты знал? – он одним шагом сократил расстояние, сжав в кулаке рубашку и галстук друга, что у того глаза стали похожи на блюдца. Никогда прежде он не выходил из себя настолько, что проявлял свои эмоции на людях. – Скажи, знал или нет?
– Да, что говорить-то? Что я должен был знать? – вспылил он следом. – В чем каяться?
– Не иронизируй, – оскалился в ответ Александр, отталкивая друга от себя. Хотелось бы надеяться, что не бывшего, но он уже ни в чем не был уверен. – Знал, что... Лина не изменяла мне с братом? Что Тея... моя дочь, а не..., – он с ужасом проглотил последние слова и прикрыл глаза. Идиот! Почему поверил ему, а не Лине? Почему мать скрывала от него, что Лина жила все это время рядом? А, может, не стоит обвинять других, а начать следовало с себя? Это же он не поверил ни единому слову женщины, которую когда-то любил. Да и сейчас любит. А теперь...
– Так, давай по порядку, – проговорил его друг, пытаясь затолкать в кабинет, подальше от любопытного взора секретаря и других сотрудников, которые начали заглядывать в приемную директора. Мужчины зашли внутрь, прикрывая двери. – Объясни толком, что произошло?
Алекс нагнулся и вытащил из урны смятую записку, протянув ее другу. Тот только недоуменно взглянул, но без лишних слов взял ее и вчитался в текст.
– М-да, – задумчиво выдал он, но сказать больше ничего не успел. Без стука, в кабинет ворвалась разъяренной фурией рыжеволосая девушка. Стройная фигурка, затянутая в модное джинсовое платье длиной выше колена, приоткрывающее соблазнительные ножки.
На заднем плане маячил растерянный секретарь, еще не привыкшая к тому, что сюда могут вламываться все, кому не лень. «Надо сделать внушение охране», – мрачно подумал Алекс, рассматривая неожиданную гостью.
– Где она? Где моя подруга? – сходу, упираясь ладонями в полированную поверхность стола, прошипела она. – Если ты... вы хоть что-то сделали с ней...
– Хм, красавица, мы бы тоже хотели знать, от чего твоя подружка..., – попытался вставить его друг, но тут же замолчал под угрожающим карим взором.
– Я поверила вам, практически предав подругу, и теперь..., – девушка натурально всхлипнула, и Алекс еще больше побледнел. – Как вы могли?! Вы же обещали, что переехав к вам, они с Тейкой окажутся окруженными заботой и вниманием. Почему?..
– Валентина, я... виноват, – попытался оправдаться, хотя еще и сам не понимал за что, Александр.
– В общем, так, – девушка решительно откинула от лица мешающие рыжие кудряшки, – я могу предположить, где сейчас Каролина, но..., – она с явной тревогой выдохнула, процедив сквозь зубы, – молитесь, чтобы она не успела совершить глупость...
– Едем. Егор, ты остаешься..., – Алекс подскочил с кресла, смахивая со стола злосчастную бумажку.
– Еще чего! – возмутился мужчина, подхватывая немного опешившую девушку под локоток. – У меня невеста переживает за свою подругу, буду следить, чтобы сама не натворила чего...
– Чего?! – возмущенно уставилась на него Валентина, но мужчина ловко перехватил ее за талию и повел к выходу, – чего это я должна натворить?
– Вот, я и говорю, его невеста натворила дел, а мы теперь расхлебывай.
– Каролина – моя жена, и я сделаю все, чтобы вернуть ее, – пообещал он, скорее, себе.
Глава 1
Часть первая. Замки из песка.
– Извините, Каролина Викторовна, агентство вынуждено расторгнуть с вами контракт, – не без мстительной усмешки заявила эйчар. Эта девица давно точила на нее зуб, мечтая вытурить с работы, и вот такой шанс ей подвернулся – пятая по счету жалоба от клиента. Но только Каролина знала правду, почему нигде не может «прижиться» и с треском вылетает с работы, стоит только начать. – К сожалению, вынуждены поставить ремарку на ваше резюме, что вы... неблагонадежный соискатель, – еще шире «улыбнулась» эйчар.
«Эта может и не так попортить кровь», – в отчаянии подумалось девушке и оставалось только тяжело вздохнуть. Гадство!
– Подождите, пожалуйста, – быстро перебила она эйчара, облизнув пересохшие губы, – это же не моя вина. Он сам...
– Да-да, сам, – издевательски покачала та головой, – это я слышу каждый раз, когда вы являетесь ко мне с отрицательным отзывом очередного клиента, Ланина. Вы так и не поняли, что конкретно от вас требуется? – со смешком уставилась на нее девушка. – Ты себя в зеркало видела? И еще пытаешься доказать, чтоне такая?
Краска медленно сбежала с лица Каролины, от понимания, что она хотела этим сказать. Неприкрытые намеки от начальства, потом странные вакансии, где ее едва ли не с порога пытались или облапить, или зажать в углу и... Девушка сцепила зубы. Теперь стало понятно – ей так не простили отказа.
– Я подам жалобу в трудовую инспекцию, – вытащила один из последних козырей, хотя надежд на это было мало. От понимания, какой идиот станет связываться с родственником мэра, который фактически заправляет всей туристической индустрией местного городка, стало совсем грустно. Конечно – никто! – Пусть меня не примут на работу нигде, но ваша «лавочка» по найму таких дурех, как я, будет прикрыта.
– Угу, документики в отделе кадров не забудь, – зевнула в ответ эйчар, совершенно не обратив внимания на жалкие потуги пригрозить расправой от безработной девчонки. – Да, и еще..., – будто опомнилась та, – вякнешь где, что – окажешься в том месте, где тебя будут ждать, – ее взгляд сверкнул сталью, отчего-то сильно напугав Каролину. Значит, интуиция не ошиблась.
Все же небольшой курортный городишко, где все друг друга знают или приходятся родственниками, не то место, чтобы сыпать угрозами без каких-либо доказательств.
Выйдя за дверь, она с трудом удержала себя, чтобы не ответить этой выскочке в дорогом костюме и идеальным маникюром, громким хлопком. И все же... воспитание – будь оно неладно! – не позволило не только сделать это, но и раскиснуть. Тётка, занимавшаяся ее воспитанием, всегда говорила, что непозволительно показывать свои чувства и эмоции на людях, да и жаловаться на несправедливость тоже. Никто не виноват в твоих неудачах, только ты сам.
Снова тяжелый вдох и выдох сквозь сомкнутые зубы. «Я не сдамся!» – подумала она, и решительно оттолкнувшись от стены, зашагала в сторону кабинета, где сидела кадровик. Ремарку они на анкету поставят? «Неблагонадежная»? «Да я... я все-таки схожу к мэру на прием, устрою скандал!» А дальше... дальше? А что дальше?
Девушка остановилась на лестничном пролете, откуда открывался прекрасный вид на сонный город. Он плавился под лучами полуденного солнца, и только редкие его гости слонялись по узким улочкам. Сейчас он выглядел таким умиротворенным, но с наступлением заката, жизнь здесь снова закипит и будет продолжаться до самого рассвета. Туристы заполонят пляжи и набережную, местные будут из кожи вон лезть, чтобы заработать – а кто и и иным способом «избавить» от денег – на туристах.
Работа... мысли снова вернулись к увольнению, заставляя девушку едва ли не рычать от безысходности. И нет, все же вариант с инспекцией она отмела сразу. Голос разума все же пробился сквозь отчаяние и обиду, застилавшие мозг. Этим она только разозлит того, кто устроил такую подлянку.
«А ведь все-таки это моя вина, что меня принимают за... доступную девушку легчайшего поведения, – подкинул мысль обиженный мозг. – Сама виновата, что прошлым летом, не разобравшись, почти нахамила какому-то мужику. Кто же мог знать, что он родственник нашего мэра?!»
А потом еще и сунулась в эту проклятую контору, гордо именуемую кадровым агентством. Погналась за большим заработком, который обещали в объявлении. Все же тетка до конца не смогла искоренить в ней провинциалку, хоть и пыталась, но со вздохом потом признавалась, что Каролина необучаема в этом плане.
Мысли свернули в совсем уж другую сторону, нахлынули воспоминания детства, отчего на душе стало еще тоскливее. Родителей Каролины не стало, когда девочке было десять. Они жили в небольшой квартирке в соседнем городке на берегу моря. Родители называли себя творческими личностями, нигде не работали, но при этом – что странно – жили они неплохо. А как еще может казаться ребенку, которого любили и папа и мама, баловали, ни в чем не отказывая и разрешали присутствовать на праздниках, где всегда было много гостей, что это не так?
Вот и Каро так казалось. Она росла беззаботным, веселым ребенком, пока однажды все не оборвалось. Машина, в которой родители возвращались с очередной «работы», слетела с высокого обрыва. Дорога проходила в горах, а водитель, как потом показало медицинское освидетельствование, был пьян. Ее папа был пьян, ведь за рулем находился именно он. Мама умерла сразу, а отец прожил еще несколько часов, но врачи не смогли его спасти.
Полиция появилась уже ближе к ночи, когда зареванную девочку, так и не дождавшуюся своих родителей, забрали к себе соседи. Так в шесть лет она оказалась сначала в распределителе, а потом и в детском доме. Резкая смена образа жизни негативно отразилась на характере девочки, превратив ее из веселого общительного ребенка в замкнутого, отчужденного человечка. А когда оказалось, что она никому не нужна и никто из родственников не собирается ее забирать, в душе маленького человечка умерла последняя искорка радости.
Пару раз ей подбирали новых опекунов, но Каролина делала все, чтобы не попасть в новую семью. Психолог и педагоги пытались объяснить ей, что от этого зависит ее будущее, но девочка упрямо стояла на своем, веря в то, что она скоро вернется домой.
Вскоре крошечное наследство, оставленное родителями вместе с долгами, приняла двоюродная сестра отца, а потом и приехала навестить племянницу в приюте. Каролина исподлобья смотрела на некрасивую женщину, рассматривающую худенькую девочку с русыми косичками, и кусала губы, соображая, как бы отвадить и эту «мамочку». Но женщина неожиданно опустилась на корточки, оказавшись практически лицом к лицу с ней. Девочка уже пристальней рассматривала худое лицо, серые холодные глаза и тонкие губы, подведенные блеклой помадой, отчего она казалась похожей на ходящего мертвеца. О чем она необдуманно и брякнула, надеясь, что та сейчас развернется и заявит, что девчонка обладает «необузданным характером» и она «умывает руки». Так говорили о ней все.
– Не буду скрывать, мне не нужна обуза в виде невоспитанной девчонки, – спокойно заявила женщина, имя которой Каролина даже не потрудилась запомнить, – но мой брат оказался настолько безответственным родителем, что бросил свою дочь на произвол судьбы, а я так не могу.
Каролина открыла рот, пытаясь своим детским мозгом переварить длинную фразу с обилием новых слов, но тут же захлопнула, повинуясь жесту незнакомки, которая пальцами заставила ее сделать это.
– Скажи, Каролина, тебе нравится здесь? – спросила она, но прежде, чем та ответила, быстро продолжила, – подумай, прежде чем ответить. Тебе нравится быть в этом месте, что ты отказываешься жить в лучших условиях, получить хорошее образование...
– Я хочу домой, – угрюмо перебила ее девочка.
– Это невозможно, – равнодушно пожала она плечами, поднимаясь и оставляя девочку. Нет, она не ушла, но подошла к окну, чтобы продолжить неожиданно глухим голосом, в котором слышалась злость и горечь. – У тебя больше нет дома. Я... продала его, выплатив долги твоего отца. Ты там даже прописана не была, вот так «позаботился» о тебе отец. Удивительно, что у тебя хоть документы есть, зная твоих безголовых родителей, – усмехнулась она, посмотрев на поникшие плечи девочки. – Виктора никогда подобное не волновало. Но не об этом речь, – мотнула она головой, – а о тебе. Я скажу тебе так, как если бы ты была взрослым человеком, – она посмотрела на нее серьезным взглядом. – Тебя нигде не ждут, ты – сирота. И дома у тебя тоже нет, так как тебя нигде не прописывали, но и... Пойми, сейчас у тебя только один шанс стать кем-то в этой жизни – поехать со мной. Я дам тебе образование, крышу над головой, возможность стать кем-то в этой жизни, но взамен ты пообещаешь, что не будешь доставлять мне проблем, а именно, – ее палец взлетел вверх, заставив малышку вздрогнуть и опустить голову. Так делала их учительница перед тем, как... – Ты во всем слушаешь меня, делаешь, что я сказала, а я... даю все, о чем говорила раньше. Подумай, а завтра мне скажешь.
Она уже собиралась выйти, когда у дверей достиг тонкий голосок девочки.
– Мы будем жить здесь? – Отчего-то она сробела перед властным голосом тети, поэтому испуганно сжалась под ее тяжелым взглядом. Женщина немного потопталась на месте, а затем вернулась и осторожно прижала малышку к плоской груди. Казалось, в этот момент что-то проскользнуло в ее взгляде, но тут же исчезло.
– Нет, – резко ответила она, но тут же почувствовала, как напряглись угловатые плечики. – Нет, но мы поедем в красивый город, тебе понравится. Там немного прохладнее чем здесь, но тоже очень красиво. А еще, у меня... у нас дома есть кошка, – она ласково заглянула в зеленые глазки малышки и, чуть скованным движением руки, пригладила ее темные волосы, – она будет тебе рада...
«А вы? Вы рады?» – много лет она мечтала задать этот вопрос тете Даше, вернее, Дарье Николаевне, как она сразу потребовала ее называть, но так и не решилась.
Тетя Даша выполнила свои обязательства в полной мере. Да, особой любви между ними не было, но уважение было обоюдным. Наверное, это время девочка запомнила как самое лучшее. Лучше, чем жила с папой и мамой, пока к ним снова не постучалась беда. Тетя Даша сильно заболела, и девочка, учившаяся тогда в девятом классе, стала ухаживать за ней. Она из сил выбивалась, чтобы хоть как-то облегчить страдания единственной родственницы и помочь ей.
Тети Даши не стало однажды ночью. Каролина проснулась от гнетущей тишины в квартире, где они жили. Соседи, разбуженные среди ночи тихим поскуливанием за стенкой, вызвали полицию. Так Каролина снова оказалась в детском доме. Там же она узнала, что тетя оставила за ней дом отца в том самом городке, где она жила когда-то, ну а квартира отходила кому-то из ее родственников. Девушка долго недоумевала, зачем Дарья Николаевна ей тогда солгала, сказав, что дом отца ушел за его долги, но никого не осталось, чтобы ей что-либо объяснить.
Каро тряхнула темными волосами, прогоняя некстати нахлынувшие воспоминания. Сейчас не время, чтобы предаваться грусти, нужно забрать документы и... снова искать работу.
Она толкнула темную полированную дверь с надписью «Отдел кадров» и тут же напоролась на строгий взгляд карих глаз хозяйки кабинета. Именно Анна Шефер была руководителем этой конторы, но почему-то предпочитала сама заниматься такой работой.
Каролина поежилась от ее взгляда, но стараясь выглядеть спокойной, прошла в кабинет и села на стул. И все это под стремительно темнеющим взором бывшей начальницы.
– А вы, как всегда, нахальны, Каролина, – вместо приветствия произнесла Анна Давидовна, смерив девушку холодным взглядом.
Как же она мечтала избавиться от этой выскочки с самого первого дня ее работы в офисе. Но муж... он патронировал местные детские дома, поэтому ему нужно было во что бы то ни стало, выглядеть в глазах окружающих хорошим человеком. А забота о детишках, оставшихся без родителей – разве это не самое благое дело? И она смирилась бы с тем, что к ним постоянно приходят эти... оборванцы, требуя то работу, то помочь добиться от государства своего «угла». Но вот с такими девицами, подобными этой Каролине Ланиной – наглыми, беспринципными, готовыми даже продавать свое тело, лишь бы вырваться из этого замкнутого круга... их Анна Шефер ненавидела всей душой. А эта еще и прикрывалась ангельской внешностью и опускала глазки, стоило ее мужу покоситься в ее сторону. И не смотрите, что ее «невинные» зеленые глазки смотрят в пол, уж Анна знала, что эта девка пыталась уже охмурить какого-то заезжего красавца, а затем переключилась и на ее мужа.
– Не понимаю, почему вы так ко мне предвзяты? – девушка смотрела прямо в глаза хозяйке агентства, ничуть не смущаясь и не корча недотрогу.
– Предвзята? – вдруг холодно усмехнулась начальница, бросая на девушку откровенно неприязненный взгляд. – С чего ты решила, что я должна к тебе что-то испытывать? Кто ты здесь? Обычная оборванка, решившая с помощью моего мужа выбиться в люди. Ты – никто! И сиди молча, пока я..., – она выпрямилась на стуле так, что в какой-то момент Каролина испугалась, что ее спина переломится.
Было видно, что хозяйка агентства разозлилась не на шутку.
Анна злилась на эту красавицу уже не первый день. Все началось, когда ее муж привел эту девицу в ее контору, сказав, что «бедной девочке» нужна работа. Оказалось, что она вернулась на родину, так как ее опекун умерла, а оставаться там бедняжка не захотела. И все это было сказано так, что оставалось только «пожалеть» и принять на работу. Конечно, а что еще делать, когда муж смотрит на нее с явным вожделением, потирая ручки в предвкушении, а эта... сидит с открытым ртом, ожидая, что теперь на нее счастье «посыпется» как из рога изобилия? Отказать и отправить обоих, Анна не могла, пришлось сжать зубы и улыбаться очередной наивной дуре, готовой ради работы облизывать ее мужа. А может, даже наивно полагающей, что тот бросит свою старую жену и женится на ней.
Каролина молчала, рассматривая разозленную, будто рой пчел покусал, женщину. Она до сих пор не понимала, почему та на нее взъелась? Она ни разу не дала понять, что работа ее не устраивает. Бралась за любую, которую предлагала хозяйка агентства. А ведь это порой была самая тяжелая и грязная работа. Она понимала, что все дело в том, кто привел ее и устроил, но на начальского мужа никогда не претендовала, хотя, похоже, та думала иначе. Но у Каро не было иного выхода, ведь к нему она обратилась по рекомендации директора того детского дома, где жила в последнее время. И, конечно, понимала, что от нее хотят получить.
Каро молча терпела все придирки, выполняла свои обязанности хорошо, но все равно наступал такой момент, когда от нее начинали требовать невозможного. В итоге – увольнение с очередного места работы и отрицательные рекомендации.
– Держи, – перед девушкой на стол полетела ее трудовая книжка и стопка листков, – подпиши и можешь считать себя свободной, – холодно проговорила начальница, распрямляясь в кресле и глядя на поникшие плечи девушки с некоторым злым удовлетворением.
– Анна Давидовна, я понимаю, что не нравлюсь вам, но... мне нужна работа, – тихо произнесла Каролина, ненавидя себя в этот момент за то, что приходится просить.
Женщина усмехнулась, обратив на девушку строгий карий взор. Да, стоило признать, что ненавидела она эту девушку даже не за то, что ее привел муж. И не за то, что она постоянно «вылетала» с рабочего места, стоило ей предложить «более близкое знакомство» кому из мужчин. Нет, ее она ненавидела за молодость и красоту, за то, что она, Анна, давно лишилась этого.
– Подписывай, и можешь считать себя свободной, – не отказала себе в маленькой мести начальница. Девушка опустила голову, но затем расправила плечи и спокойным, чуть размашистым почерком подписала документы. – Расчет получишь в бухгалтерии завтра. Вместе с документами. И еще, – девушка подняла на нее спокойный взгляд, и это еще больше разозлило Анну. Да что эта соплячка о себе возомнила?! Считает себя невинной жертвой начальнического произвола? – Советую тебе уехать отсюда, девочка. А если надумаешь пожаловаться куда, то помни, что мой супруг не помогает кому-то дважды. Особенно, не получив желаемого «вознаграждения», – усмехнулась она.
Каролина молча встала и прошла к двери. Хотелось многое высказать этой заносчивой стерве, но она сдержалась. Ей еще предстоит найти новую работу, а в силах Шефер сделать так, чтобы этого не случилось. В этом городе он царь и Бог. Что же, придется снова искать работу а вместе с ней и место жительства. Зря она, наверное, вернулась в родной городок, мечтая, что здесь все осталось так, как было когда-то в детстве. Или... в детстве просто все казалось лучше и проще?
– Каро! Ты чего такая? – знакомый голос вывел девушку из задумчивости, и она обнаружила себя на лавочке в небольшом скверике, что находился рядом со зданием офиса Шефер.
Она частенько гуляла тут, когда приходилось являться на очередное собрание или вызов начальства. И, что странно, – вдруг задумалась девушка, – почему ей в голову никогда не приходила мысль, что не так с этим кадровым агентством? Почему тут на работу принимаю только сирот или тех, кто не желает обращаться на трудовую биржу в соседнем городе? И почему директор детского дома, где она с другими такими же девчонками жила до совершеннолетия, направил их с подругой именно сюда? Даже отговорила их поступать в училище, сказав, что работать на «уважаемых» людей лучше, чем пытаться пробиться самим. Почему она была так непроходимо наивна? И еще сотни таких «почему», а Каро действительно не понимала, как смогла повестись на эту «сказочную» работу?
– Валь, ты никогда не задумывалась, почему нас с тобой направили сюда? – Каролина кивнула на серое здание с красной крышей, стекла которого отражали полуденное солнце, что в обилие лилось на южный город. – Почему мы с тобой не стали поступать в училище, а пошли работать на... этих?
– Уволила, да? – вместо ответов произнесла рыжеволосая подруга, тряхнув тугими завитками, которые украшали ее голову. С Валентиной Беловой они вместе жили в одной комнате и очень сдружились. Девушек объединила общая история. Обе сироты, воспитывались в приемных семьях. Но, если у Каролины это была родственница, то Валю взяла семья, у которых не могло быть детей. Банальная история, казалось бы, и девочка даже стала им почти родной, но... ровно до того момента, когда у них вдруг не родился собственный малыш. Естественно сначала ее уверяли, что это ничего для нее не изменит, но она уже тогда была достаточно смышленой, чтобы не заметить, как изменилось отношение приемных родителей. Как они отдалились, отдавая все внимание родному ребенку, а потом и вовсе вернули ее в детский дом. Как игрушку, надоевшую ребенку, отправили в темный шкаф. – Вот стерва!..
– Не говори так, – вздохнула Каролина, понимая, что подруге еще работать, а тут даже у деревьев в этом сквере есть «уши» Всевидящей и Всезнающей Анны Шефер. – Валь, да я понимаю, почему она взъелась. Какой жене понравится, что рядом с ее мужем присутствует молодая девушка, которой он всячески старается «помочь», – личико Каролины сморщилось, словно ей пришлось дольку лимона разжевать.
– Но ты ведь не просила. Брать себя на работу, заставлять директора дома рекомендовать тебя на работу к ним, – покосилась на размышляющую подругу Валя, а затем оглянулась по сторонам, словно боялась, что их подслушают. – Слушай, Каро, я тебе сейчас скажу..., – она снова оглянулась и, не обнаружив никого, еще ближе склонилась к уху подруги. – Я тут случайно подслушала... на прошлой неделе, когда Наша, – Валя поиграла бровями, намекая на эйчара, и Каро понятливо кивнула, – была у директрисы. Я сначала не поняла, о ком шла речь, но теперь, после твоего увольнения... Так вот, Давидовна сказала, что нужно отправить в такое место, чтобы «заткнулась и больше не мельтешила»... ну, ты понимаешь...
– Нет, пока не очень, – нахмурилась Каролина, – да и с чего ты решила, что разговор был обо мне? – громко произнесла она, и Валя сердито зашипела.
– А кого еще?! Кому дорогу перешла моя наивная подружка? Да ее Борюся на тебя облизывается, а ты все не видишь! Ты решила, он просто так тебя и меня на работу взял? Да только я не так красива, как ты, чтобы обратить внимание, и шла с тобой как приложение, чтобы ты опять же ничего не заподозрила. А вот Давидовна сразу смекнула...
– Глупости! – отмахнулась от слов подруги Каролина, решив не воспринимать слова Вали всерьез. Та, естественно, обиделась, видя что Каролину это не заинтересовало. – Зачем я ему, если у него может быть любая девушка, которая...
– Давай откровенно, – окончательно разозлилась Валя, видя, что ее слова не достигли цели. Она всегда слишком эмоционально и порывисто реагировала на то, что ее доводы подруга не воспринимала всерьез. Слишком вспыльчив был характер, но спокойную Каролину это никогда не смущало. Флегматичная по натуре, она уравновешивала беспокойную подругу, старательно сглаживая углы в их общении. – Кто тебя тогда спас от приставаний сынка мэра? Кто приехал на следующий день лично убедиться, что с тобой все в порядке, да еще и директрисе лапши навешал, что ты помогала на выставке допоздна? Только, чтобы ни у того мажорика, ни у тебя не было взаимных претензий. Ну, открой глаза, Каро! Он к тебе клинья подбивает, а ты!..
– А что я?! Что, Тина?! – наконец, не выдержала Каролина, закрывая лицо ладонями. – Я ни тому, ни другому повода не давала. Я едва отбилась от его домогательств, а потом..., – тут Каро прикусила губу, понимая, что едва не выдала главную свою тайну.
– Что потом, Карошечка? – протянула Валентина, пристальным хищным взглядом впиваясь в бледнеющее лицо подруги. Каролина поморщилась – она терпеть не могла, когда подруга сокращала так ее имя. – Признавайся! Что Он потребовал взамен?!
– Ничего, – глухим голосом ответила девушка, отворачиваясь от подруги.
«Ты же понимаешь, деточка, что все требует должной оплаты» – вспомнились слова мужчины и... противный слюнявый поцелуй на тыльной стороне ладони. Пока ладони, но чисто мужской взгляд обещал, что этим он не ограничится.
«Либо ты со мной, либо... ты остаешься без дома и работы. Решай, куколка, и я дам тебе все, что пожелаешь!»
Да, знала она все. Знала без подсказок и подслушивания подруги. И что Давидовна имеет на нее зуб за мужа. И, что эйчар давно поставлена в известность и должна отправлять девушку на самую трудную работу, где той приходилось бы не только отваживать таких же «поклонников», желающих уложить ее в койку, но и работать в таких условиях, что не каждый человек согласится. Это Тине она не говорила и половины того, что ей приходилось терпеть. Тетя всегда говорила, что проблемы в голове самого человека – не можешь справиться с ними, значит, не пробовал искать решения.
Ладонь подруги опустилась на ее руку, и только сейчас Каролина заметила, что на ее коже остались мокрые пятна. Слезы. Как давно она не плакала, наверное, с того момента, как ей сказали, что мамы и папы больше нет. Даже на похоронах тетки все осуждали ее за «черствость и бездушие» – она не смогла выдавить ни слезинки, но лишь потому, что тетя Даша точно не похвалила бы ее за это.
– Тебе лучше уехать, Каро, – шепнула Валя подруге на ухо, – чем раньше, тем лучше. Знаешь, – она на секунду отвлеклась от подруги, которую обнимала за плечи, – у меня есть знакомая, которая работает в одной крупной компании. Там что-то связанное с... то ли строительством, то ли дизайном, – поморщилась Валя, пожимая плечами. На самом деле, она не особо заинтересовалась предложением, так как ей хотелось нечто иного, а точнее стать кулинарным блогером или открыть собственное кафе. Но вот идея отправить подругу подальше от местных «корольков» показалась ей здравой. – Как ты смотришь на переезд в столицу? М?
– Валь, ты же шутишь сейчас, – скептически глянула на подругу Каролина. – Кому я там нужна? Без образования?
– Образование – дело наживное, – нетерпеливо поерзав на скамейке, проговорила Валя, а затем подскочила с места и потянула за собой подругу. – Так, идем! Нужно обмозговать это, а здесь у Шефериньи есть свои «уши».
Каролина тихонько хмыкнула и пошла следом за Валей, раздумывая над ее предложением. Конечно, в солидную фирму без образования и «корочек» каких-нибудь курсов секретарей – надо бы узнать, есть ли такие? – ее никуда не примут, но можно же устроиться техничкой? И учиться по вечерам. Главное, чтобы крыша была над головой, а вот с ней...
Каролина нахмурилась. Угрозы Шефера в адрес ее квартирки можно бы проигнорировать, но с него станется сделать так, что она не сможет продать дом и тихонько улизнуть из города. Отдать ее за бесценок кому-то из местных теневиков? Но тогда ей не просто не дадут уехать, но и... прикопают где в ближайшем прилеске, еще и изнасилуют. Нет, не вариант. Но что делать?
– Тин, может не стоит ничего затевать? – с сомнением выдала девушка, когда они оказались в небольшой комнатке, которую делили вместе с подругой.
Дом, оставленный отцом, все больше приходил в негодность, но у Каро просто не было сил что-либо ремонтировать в нем. Девчонки кое-как пытались придать ему жилой вид, но выходило откровенно слабо. Да и смысл был приводить его в порядок, если этот микрорайон уже много лет стоял на очередь на расселение. И он давно ушел бы под снос, но здесь жили люди, не готовые расставаться с нажитым добром. К тому же... руководил планом новых застроек все тот же Шефер, а у него в последнее время были совершенно другие заботы. – Ну, подумай сама, зачем твоей этой подруге...
– Она не подруга, а просто знакомая. Моя подруга – ты и только ты! – чуть зло ответила Валентина, распахнув шкаф, где висел скудный гардероб Каролины. Впрочем распахнув соседние дверцы, девушка со вздохом уставилась на несколько платьев и пару джинсов, сиротливо висящих там. – М-да, гардеробчик бедноват, но это поправимо.
– Интересно, как? – буркнула Каролина, рассматривая жалкие три платья, что болтались на плечиках. А ведь после возвращения домой, вернее, в детский дом, у нее было много одежды, но постепенно его растащили другие девчонки, а что-то стало Каролине либо мало, либо, наоборот, большим. Особенно те платья, что купила тетя за несколько месяцев до своей смерти. Они были с Каро похожи фигурами, несмотря на то, что тете было далеко за сорок. Эту одежду она привезла с собой, эгоистично посчитав, что второй племяннице, которая и стала наследницей квартиры Дарьи Николаевны, досталось слишком много.
