Текст книги "Иллюзия счастья. Ты помог мне прозреть (СИ)"

Автор книги: Тиана Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 22. Загнанный хищник

Глава 22. Загнанный хищник

Артур швырнул дорогой кожаный чемодан на кровать и принялся лихорадочно скидывать туда вещи прямо на вешалках. От его привычного лоска, благообразия и ледяного спокойствия не осталось и следа. Глаза бешено блестели, дыхание было прерывистым, а идеальная укладка растрепалась.

Телефон Ковалева по-прежнему был вне зоны доступа. Знакомый следователь из главка полчаса назад шепнул по секрету: «Дениса взяли с поличным на взятке и незаконных препаратах. И, Артур, он поплыл. Сдал тебя в первые же десять минут. Под видеозапись. Тебе конец, Белгородский. Беги».

Артур рванул молнию на чемодане и открыл ноутбук. Ему нужны были деньги. Много наличных, чтобы пересечь границу. Он зашел в личный кабинет швейцарского банка, где на скрытом офшорном счете лежали накопления от питерского бизнеса его покойной первой жены. Пальцы лихорадочно вбили пароль.

Экран мигнул красным.«Доступ заблокирован на основании предписания правоохранительных органов» .

– Твари! – Артур с размаху ударил кулаком по клавиатуре, едва не расколов экран.

Он проверил второй счет, третий, счета архитектурного бюро – везде стоял глухой, мертвый блок. Вероника со своим ручным адвокатом Ильей Владимировичем обложили его как зверя. Они не просто вывели его сообщника из игры, они перекрыли ему кислород.

Артур захлопнул ноутбук, судорожно соображая. Наличных дома было всего пара тысяч долларов. С этим далеко не уедешь. Но у него оставался последний, самый главный козырь. Документы на адвокатское бюро Вероники, оригиналы которых он надеялся найти. И сама Вероника. Она у родителей, и он заставит её подписать всё прямо сейчас, подпишет генеральную доверенность и заберет деньги из сейфа её родителей.

Он схватил ключи от машины и пулей вылетел из квартиры.

В два часа ночи тишину провинциального загородного дома родителей Вероники разорвал яростный, оглушительный стук в дверь. Глухие, тяжелые удары заставили задрожать стекла в окнах.

Мать Вероники вскрикнула, вжимаясь в плечо мужа. Андрей Петрович, накинув халат, решительно пошел в прихожую. В его руке был зажат старый, но исправный наградной пистолет, который он достал из сейфа.

– Андрей Петрович, открывайте! Я знаю, что Ника здесь! – из-за двери донесся сорванный, хриплый голос Артура. В нём больше не было сладости. Это был голос загнанной в угол крысы. – Открывайте, или я живьем сожгу этот дом вместе с вами!

Отец подошел к запертой двери, не собираясь её открывать.

– Убирайся, Артур! Ника спит под лекарствами, я тебя на порог не пущу. Пошел вон, пока я полицию не вызвал!

– Да плевать мне на твою полицию, старик! – Артур с размаху ударил ногой в дверь. – Твоя дочь – сумасшедшая тварь, она подставила меня! Если она не выйдет сейчас и не подпишет отказ от претензий, я уничтожу вас всех! Вы не знаете, с кем связались! Я убью её, слышишь?! Выходи, Ника!

Мать Вероники, плача от ужаса, спряталась за шкафом и дрожащими пальцами начала набирать номер Ники.

В гостиной Ильи горела всего одна лампа. Вероника и Илья сидели на диване, не сомкнув глаз, вслушиваясь в гнетущую ночную тишину. Когда телефон Ники на столе бешено завибрировал, она ответила в ту же секунду.

– Мама?! Что там?

– Ника... Ника, он здесь! – рыдала в трубку мать, а на заднем фоне были отчетливо слышны глухие, страшные удары в дверь и безумные крики Артура. – Он ломает дверь! Угрожает сжечь дом, кричит, что убьет тебя! Отец стоит с пистолетом, но Артур совсем невменяемый... Господи, Ника, нам страшно!

Вероника побледнела, её сердце готово было выпрыгнуть из груди. В глазах на секунду мелькнул тот самый старый, загнанный страх, но Илья мгновенно среагировал. Он вырвал телефон из её рук и прижал к своему уху, слушая безумные вопли Артура в динамике.

– Андрей Петрович, держите оборону, к двери не подходите! Если начнет бить окна – стреляйте под ноги! – рявкнул Илья в трубку, а затем нажал отбой.

Он повернулся к Веронике, и в его глазах стояло такое яростное, холодное бешенство, какого она никогда у него не видела. Вся его адвокатская интеллигентность испарилась. Перед ней стоял мужчина, чью женщину прямо сейчас пытались уничтожить.

– Он сорвался, – жестко выдохнул Илья, уже набирая на своем смартфоне прямой номер майора ОБЭП. – Ждать утра больше нечего. Этот ублюдок пошел ва-банк.

В трубке ответили на втором гудке. Илья не стал подбирать юридические формулировки, он говорил быстро и рубил слова как топором:

– Алексей, включай сирены. Белгородский сорвался. Прямо сейчас он ломает дверь в доме родителей Вероники, угрожает убийством и поджогом. У вас есть ордер, есть показания Ковалева. Объявляйте план «Перехват», отправляй туда ближайший наряд спецназа и местную полицию. Берите его тепленьким, пока он там глупостей не натворил. Мы выезжаем туда.

Илья сбросил вызов, схватил свое пальто и повернулся к Веронике. Он протянул ей руку:

– Поехали, Ника. Твоя маска жертвы официально снята. Пришло время увидеть, как твой кукловод отправится за решетку.

Глава 23. Последний раунд кукловода

Глава 23. Последний раунд кукловода

Звук бьющегося стекла в загородном доме родителей прозвучал как выстрел. Артур, окончательно потерявший человеческий облик от ярости и бессилия, с размаху разбил оконную раму на веранде тяжелым садовым стулом и попытался ворваться внутрь.

Но на пути безумца встал Андрей Петрович. Бывший военный не дрогнул. Он мгновенно вскинул пистолет и, помня четкий приказ Ильи, хладнокровно нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разорвал ночную тишину провинциального поселка. Пуля вошла Артуру точно в бедро. Кукловод покачнулся, схватился за окровавленную ногу и с диким, нечеловеческим воплем рухнул на колени прямо на осколки стекла, срываясь на захлёбывающийся крик от боли и шока.

В эту же секунду во двор с оглушительным воем сирен ворвались три черных внедорожника. Прожекторы фар мгновенно залили веранду ослепительным белым светом.

– Работает ОБЭП и спецназ! Оружие на пол! Не двигаться! – громом разнеслось по округе. Тяжелые ботинки оперативников застучали по настилу. Артура жестко припечатали лицом в пол, заламывая руки назад, и на его запястьях со звоном застегнулись стальные наручники.

Свет фар представительского седана Ильи разрезал туман у ворот как раз в тот момент, когда раненого, грязного Артура под руки вели к полицейской машине. Вероника пулей выскочила из салона, её сердце бешено колотилось, а рядом стальной стеной шел Илья, готовый ко всему.

Завидев жену, Артур преобразился. На его лице, перемазанном землей и кровью, проступил звериный оскал. Вся его напускная интеллигентность окончательно испарилась. Он резко рванулся из рук конвоиров, натягивая цепь наручников, и с бешеной яростью кинулся в сторону Вероники.

– Ты дрянь! Подстилка адвокатская! – брызжа слюной, заорал он на всю улицу, и его голос сорвался на хрип. – Ты спала с ним за моей спиной! Жаль, что мне не удалось свести тебя с ума до конца! Я знал, что ты умная, сука, но не думал, что тебе удастся меня обхитрить!

С этими словами, аккумулировав всю свою злобу, Артур предпринял безумную попытку сбить Нику с ног, рванув в ее сторону. Вероника инстинктивно замерла, глядя на это чудовище, которое три года переписывало её жизнь.

Но долететь до неё Артур не успел.

Илья среагировал молниеносно. Шагнув вперед и наглухо закрыв Веронику своей спиной, он вложил всю свою ярость в один короткий, сокрушительный удар справа. Кулак Ильи с глухим хрустом пришелся Артуру прямо в челюсть. Белгородского отшвырнуло назад, на капот полицейского УАЗа. Он обмяк, тяжело хватая ртом воздух и сплевывая кровь на асфальт.

– Назад! Всем назад! – закричали оперативники, наваливаясь на Артура и буквально заталкивая его в салон машины.

И Илье действительно повезло, что ОБЭПовцы так быстро увели и закрыли этого мерзавца. Илья стоял тяжело дыша, его кулаки были сжаты, а в глазах горело такое первобытное, опасное бешенство, что прямо сейчас он абсолютно не отвечал за себя. Если бы Артур остался на ногах ещё на секунду, адвокат просто забил бы его до полусмерти.

Машина с Артуром резко тронулась с места и скрылась в ночном тумане, увозя бывшего кукловода туда, откуда он больше никогда не выйдет. Наступила звенящая, оглушительная тишина.

Илья медленно обернулся к Веронике. Его дыхание постепенно выравнивалось. Он осторожно взял её за дрожащие плечи и заглянул в глаза, в которых больше не было ни капли страха перед прошлым – только чистый, выстраданный свет свободы.

Война была официально окончена.

Глава 24. Валерьянка и честный разговор

Глава 24. Валерьянка и честный разговор

Когда красно-синие маячки полицейских машин окончательно растаяли в ночном тумане, Илья бережно обнял Веронику за плечи и увлек к дому. На разрушенной веранде, среди осколков стекла, их уже ждали.

Едва переступив порог, Ника наконец-то смогла крепко обнять живую и здоровую маму. Елена Васильевна плакала, гладила дочь по волосам и повторяла, что всё самое страшное уже позади. Отец, молча поставил свой пистолет на предохранитель, убрал его в карман халата и крепко, по-мужски пожал Илье руку.

– Спасибо, сынок. Если бы не твой звонок и не твои парни из ОБЭП, не знаю, чем бы всё закончилось, – глухо произнес отец. – Проходите на кухню. Мать, ставь чайник. Нам всем нужно прийти в себя.

Через двадцать минут они сидели за большим круглым столом. Удивительно, но в этом доме пахло уютом, старыми книгами и теплом – полной противоположностью тому стерильному адскому замку, в котором Вероника задыхалась последние три года.

Андрей Петрович разлил крепкий черный чай по чашкам. Тяжело опустившись на стул, он внимательно, с чисто военной проницательностью посмотрел на Илью. Острый вопрос повис в воздухе.

– Илья... – старик прищурился, подбирая слова. – То, что кричал этот мерзавец на улице перед тем, как ты ему врезал... Про то, что Ника спала с тобой за его спиной. Это правда?

Вероника замерла с чашкой у губ, готовая броситься на защиту своей чести, но Илья ответил мгновенно. Он спокойно встретил взгляд отца, не отводя глаз.

– Конечно нет, Андрей Петрович, – твердо и с абсолютным уважением произнес Илья. – Ваша дочь до самого последнего дня была верна этому психопату. Она свято верила в свой брак, пока мы не открыли ей глаза на капли и шпионские программы. Но... – Илья на секунду замолчал, а затем едва заметно улыбнулся, скользнув взглядом по лицу Ники. – Я не буду скрывать. Она мне всегда очень нравилась. И я безумно рад, что за помощью в этой критической ситуации она обратилась именно ко мне.

Ника удивленно приподняла безупречные брови, поставила чашку на блюдце и с лукавой, теплой улыбкой произнесла:

– Всегда нравилась? Илья Владимирович, это когда же? Когда я обещала устроить тебе профессиональный ад в коридорах Арбитражного суда?

Илья не выдержал. Забыв про всякую дистанцию перед её родителями, он пододвинул свой стул ближе, накрыл её ладонь своей и, глядя прямо в её сияющие глаза, тихо прошептал:

– Я был тайно в тебя влюблен, если честно. Ещё с нашего самого первого процесса по ресторанному холдингу. Но ты была такой занозой и так яростно отбивалась, что у меня просто не было ни единого шанса сказать тебе об этом.

Вероника тихо, искренне рассмеялась, чувствуя, как с этим смехом из неё уходят последние капли застарелого страха. Илья смеялся вместе с ней – открыто и легко.

Андрей Петрович удовлетворенно хмыкнул, качнув головой, а Елена Васильевна всплеснула руками и потянулась к кухонному шкафчику:

– Ну и дела у вас, адвокаты... Давайте-ка пить чай. И пожалуй, я накапаю себе валерьянки, а то вся эта история за один вечер забрала у меня пять лет жизни! Андрей, достань капли.

На кухне загородного дома разлился густой запах травяного чая и ментоловой валерьянки. Ночь медленно отступала, уступая место первому честному, свободному рассвету. Вероника сидела рядом с мужчиной, который держал её за руку, и впервые за долгие годы точно знала: её сильное плечо больше не фальшивка. Её настоящая жизнь только начиналась.

Глава 25. Хитрая лиса

Глава 25. Хитрая лиса

Позже они вернулись в городскую квартиру Вероники. Ей нужно было забрать оставшиеся личные вещи и документы.

Дверь элитного пентхауса открылась, но внутри больше не было того пугающего величия. Сейчас этот стерильный дизайнерский рай казался мертвым склепом. Вероника переступила порог, сделала несколько шагов вглубь гостиной и внезапно остановилась. Она зябко обхватила себя руками за плечи, словно её обдало ледяным сквозняком.

– Я не могу тут находиться, – тихо, но твердо произнесла она, поворачиваясь к Илье. – Каждая вещь, каждая стена напоминает мне о том, как меня здесь ломали. Я выставлю эту квартиру на продажу. Прямо сегодня наберу риелтора. Куплю себе новое жилье, с чистого листа. А пока... пока поживу у родителей за городом. Мне нужно побыть с мамой.

Илья молча подошел со спины, аккуратно привлек её к себе и обнял, согревая своим теплом.

– Ника, ну как ты будешь жить у родителей и каждый день ездить оттуда на работу? Это же по два часа в один конец по пробкам. Переезжай ко мне.

Он развернул её к себе лицом, заглядывая в глаза с мягкой улыбкой:

– Ты ведь обещала, что мы поговорим об этом, когда всё закончится.

Вероника вздохнула, положив ладони ему на грудь, но в её глазах уже заплясали знакомые, чисто адвокатские искорки профессиональной осторожности:

– Илья... суд над Артуром еще даже не начался. Впереди следствие, допросы, куча юридической грязи. Будет лучше, если мы пока не будем жить вместе. Для дела, для прессы, да и для нас самих. Нам нужно немного времени.

Илья посмотрел на неё с прищуром, в котором восхищение смешалось с легкой досадой.

– Ах ты хитрая лиса... – покачал он головой.

С этими словами он наклонился и нежно поцеловал её в губы. Вероника ответила на поцелуй, а отстранившись, лукаво улыбнулась:

– Профессия обязывает, Илья Владимирович. Юристов бывших не бывает.

– Ладно, лиса, – Илья примиряюще поднял руки, сдаваясь перед её логикой. – Твоя взяла. Сегодня переночуешь у меня на диване, в последний раз. А завтра утром я лично отвезу тебя со всеми вещами к родителям. Идет?

– Спасибо, – тихо сказала она. Вероника шагнула вперед, нежно обвила его шею руками и поцеловала его – уже совсем по-другому, тепло и многообещающе.

– О-о... – Илья довольно заулыбался, не выпуская её из объятий. – Если это такое «спасибо», то я могу еще и завтрак тебе приготовить.

– Ну тогда и следующее «спасибо» будет только после завтрака, – Ника открыто улыбнулась, откидывая голову назад.

Илья смотрел на неё сверху вниз и думал, какая же она сумасшедше, ослепительно красивая, когда улыбается вот так – легко, беззаботно, без своей привычной стальной маски. Настоящая. Его.

Он покрепче перехватил её за талию и, понизив голос до вкрадчивого шепота, спросил:

– Слушай, лиса... А может, сегодня всё-таки отменим диван? Перенесем тебя сразу в спальню?

Вероника шутливо уперлась пальцем ему в подбородок, возвращая на лицо маску строгой юристки:

– Так, Илья Владимирович! Вы, кажется, забываете свои собственные обещания о дистанции? Суд еще не прошел.

– Я ничего не забываю, – Илья поцеловал кончик её пальца, и его лицо на секунду стало серьезным, полным глубокой, настоящей нежности. – Я просто безумно рад, что ты сейчас здесь. Со мной. И что ты наконец-то улыбаешься.

Глава 26. Обещанное «спасибо»

Глава 26. Обещанное «спасибо»

Среда началась с умопомрачительно пахнущего кофе и шкворчания на кухне. Вероника открыла глаза, потянулась на диване и впервые за долгое время осознала, что проснулась без привычной тяжести в груди.

Когда она вошла на кухню, Илья, насвистывая какой-то мотив, как раз выкладывал на тарелку пышные французские тосты с ягодами. На нём были всё те же домашние брюки, а в глазах прыгали насмешливые чертики.

– Доброе утро, лиса, – Илья пододвинул к ней тарелку. – Как и обещал, кулинарный шедевр готов. А теперь я требую свое законное «спасибо». Поцелуй после завтрака, помнишь? Договор дороже денег.

Вероника рассмеялась, садясь за кухонный остров.

– Илья Владимирович, вы невыносимы. Давай сначала я оценю твои навыки, а потом решим, потянет ли это на полноценное «спасибо».

Завтрак прошел в легкой, беззаботной атмосфере. А когда чашки опустели, Ника честно выполнила свою часть сделки – подошла к Илье, обняла его за шею и мягко, но долго поцеловала в губы.

– Ну вот, обязательства выполнены, – улыбнулась она, отстраняясь. – А теперь серьезно. Когда мы отвезем мои вещи к родителям, я возьму отпуск в бюро. Маша подстрахует. Я сто лет не отдыхала. Хочу полностью отключиться от судов, прийти в себя и вплотную заняться поиском новой квартиры.

Илья одобрительно кивнул:

– Отличное решение, Ника. Тебе это просто жизненно необходимо. Я полностью одобряю. Но с одним условием: ты будешь держать меня в курсе каждого своего шага. И если выберешь квартиру, я поеду смотреть её вместе с тобой – проверю документы, юридическую чистоту и замки. Идет?

– Идет, – Вероника тепло посмотрела на него. Иметь за спиной такую надежную опору было удивительно и непривычно приятно.

Прошла неделя. Неделя абсолютной тишины в загородном доме родителей, без звонков Артура, без страха и без контроля. Вероника часами листала сайты недвижимости, отбирая варианты. И наконец нашла её – идеальную, просторную квартиру в тихом, зеленом районе.

Она сразу же набрала номер Ильи.

– Илья, привет. Я выбрала квартиру.

– Привет, лиса, – в его голосе на том конце провода послышалась такая искренняя радость, что Ника невольно улыбнулась. – Отлично. Сиди дома, никуда одна не ходи. Я сейчас закончу и заеду за тобой к родителям, и мы вместе поедем смотреть.

Он приехал ровно через два часа, как и обещал. Вероника, накинув легкое пальто, выбежала к его машине и скользнула на пассажирское сиденье. Едва дверь захлопнулась, Илья не дал ей вымолвить ни слова – он сразу же притянул её к себе за талию, сокращая расстояние между ними до минимума.

– Я соскучился, – с хрипотцой в голосе выдохнул он, вглядываясь в её лицо.

– Я тоже, – тихо ответила Ника.

Она первая подалась вперед и поцеловала его – так страстно, отчаянно и глубоко, словно этой недели разлуки не было, словно они пытались выжечь последние остатки её прошлого. Илья перехватил её крепче, отвечая на этот порыв. У Ники кружилась голова, а сердце бешено колотилось в груди от осознания того, что этот мужчина теперь её законная, безопасная гавань.

– Ладно, лиса, поехали смотреть твое новое гнездо, пока мы не сорвали график, – неохотно отстранившись и тяжело дыша, улыбнулся Илья.

Они поехали смотреть квартиру. Илья, как и обещал, дотошно проверил каждую бумагу, осмотрел замки, окна и планировку, одобрительно кивая. Квартира была прекрасной. По закону и по сердцу – всё было чисто.

Вечером он привез её обратно к родителям. Они еще долго не могли попрощаться, стоя на деревянной веранде загородного дома под сенью осеннего тумана. Илья обнимал её и они тихо целовались, наслаждаясь этой новой, легальной близостью.

Когда его машина наконец уехала, Вероника вошла в дом. На пороге веранды её встретила мама. Елена Васильевна тепло, со слезами на глазах посмотрела на дочь и мягко обняла её за плечи.

– Я вижу, как ты светишься, родная, – тихо, с материнской нежностью произнесла она. – Ты заслужила это счастье. Твой Илья – настоящий мужчина. Держись за него.

Ника лишь крепче прижалась к маме, точно зная: её прозрение привело её именно туда, где она должна быть.

Глава 27. Новый дом и маленький писк

Глава 27. Новый дом и маленький писк

Прошло три месяца.

Следствие и суд над Артуром наконец-то завершились. Благодаря признательным показаниям Ковалева и железной доказательной базе Ильи, Белгородский получил внушительный тюремный срок за мошенничество в особо крупных, покушение на убийство и незаконный оборот сильнодействующих препаратов. Справедливость восторжествовала.

Вероника уже жила в своей новой квартире, которую она обставила полностью по своему усмотрению. Никакой стерильности и холодного хай-тека. Это была невероятно теплая, уютная квартира с мягкими коврами, книжными полками, живыми цветами и глубокими креслами. Здесь она наконец-то чувствовала себя по-настоящему дома.

Вечером в пятницу Вероника заваривала чай, когда в дверь решительно позвонили. Она улыбнулась и побежала открывать – она знала, кто это.

На пороге стоял Илья. Он был в своем неизменном стильном пальто, но вместо привычного букета цветов держал в руках странный маленький сверток из шарфа. Из недр этого свертка доносился тонкий, отчаянный писк.

Вероника удивленно посмотрела на сверток, аккуратно раздвинула шерстяную ткань и ахнула. Из шарфа на неё уставились два огромных, испуганных голубых глаза. Там оказался крошечный, пушистый котенок.

– Боже, Илья... это кто? – прошептала она, бережно забирая малыша на руки.

– Это Муся, – совершенно серьезно ответил Илья, разуваясь и проходя в квартиру. – Она будет скрадывать твои одинокие вечера, пока меня нет рядом. Нашел её у офиса, не смог пройти мимо.

Вероника прижала пищащий комочек к себе, а потом лукаво посмотрела на Илью, прищурив глаза:

– Муся, значит... Слушай, Илья, а что – твое предложение о моем переезде к тебе уже не действует? Решил заменить себя котенком?

Илья замер на полпути к гостиной. Он резко повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло такое удивление, которое тут же сменилось бешеной радостью.

– Конечно действует! – воскликнул он, делая к ней шаг. – Ты прямо сейчас можешь собрать чемоданы и переехать ко мне. Хоть сегодня!

Вероника тепло улыбнулась, глядя, как этот взрослый, жесткий в судах мужчина сейчас волнуется как мальчишка.

– Давай поживем пока на два дома, – мягко предложила она. – Будем ходить друг к другу в гости. Мне нужно немного привыкнуть к этой свободе.

– Хорошо, как скажешь, лиса, – Илья нежно поцеловал её в макушку, стараясь не прижать котенка.

Весь вечер они провели на полу в гостиной, совершенно забыв про статус успешных адвокатов. Они кормили Мусю из пипетки теплым молоком, строили ей домик из коробки и смеялись, когда она неуклюже путалась в собственном хвосте. Наконец, сытая и довольная Муся свернулась клубочком на диване и сладко уснула.

Илья медленно поднялся с ковра, подошел к Веронике со спины и обнял её за талию, прижимая к себе. Его дыхание стало глубже и горячее.

– Ну что, Лиса... – тихо, с хриплыми нотками прошептал он ей в самое ухо. – Суд официально закончился. Твой бывший далеко и надолго. Теперь у тебя нет ни одного юридического аргумента, чтобы идти на попятную и держать дистанцию.

Вероника медленно развернулась в его руках. Она посмотрела в его потемневшие от страсти глаза, и на её губах расцвела самая искренняя, любящая улыбка.

– А я и не собираюсь, – тихо произнесла она.

Она уверенно обвила его шею руками, притягивая к себе. Илья перехватил её крепче и поцеловал так, что у Ники мгновенно закружилась голова.

А дальше... дальше все запреты, которые они так долго и мужественно держали ради безопасности, были окончательно сняты. Их близость в эту ночь была волшебной, нежной и одновременно яростной, словно они оба пытались наверстать все те месяцы, что провели на расстоянии вытянутой руки.

Утром Ника проснулась оттого, что комнату заливал мягкий солнечный свет. Она сладко улыбнулась, потянулась на огромной кровати и вдохнула полной грудью. Из кухни доносился божественный, густой запах свежесваренного кофе.

Накинув просторную домашнюю футболку, которая едва доходила ей до бедер, Вероника босиком прошла на кухню. Илья стоял у плиты, спиной к ней, разливая кофе по чашкам.

Она бесшумно подошла сзади и обняла его за талию, прижимаясь щекой к его лопаткам. Илья вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, накрыв её ладони своими.

– Доброе утро, адвокат, – прошептала она.

– Доброе утро, моя лиса, – Илья развернулся, подхватил её под бедра и усадил прямо на кухонный остров.

Он протянул ей чашку ароматного кофе, а затем наклонился и подарил ей долгий, утренний поцелуй, со вкусом сливок и корицы. Вероника зажмурилась от счастья. Её броня была разрушена окончательно, но на её обломках вырос новый мир, где сильная женщина наконец-то нашла свое настоящее, безопасное и любящее плечо.