Текст книги "Иллюзия счастья. Ты помог мне прозреть (СИ)"

Автор книги: Тиана Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 17. Воскресное утро и запах чеснока

Глава 17. Воскресное утро и запах чеснока

Вероника проснулась оттого, что в комнату пробился яркий луч воскресного солнца. Она потянулась, укутавшись в плед, и впервые за долгое время поймала себя на мысли, что у неё ничего не болит: ни голова, ни нервы. За стеной шумела вода – Илья был в душе.

Она решительно поднялась с дивана. Ей безумно хотелось сделать для этого мужчины хоть что-то приятное в благодарность за спасение. На кухне Вероника быстро сориентировалась в холодильнике, и уже через десять минут на сковороде шкворчал бекон, а на гриле поджаривались хлебные ломтики.

Илья вышел из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем. На нём были только домашние штаны, а рельефный торс оставался открытым. Он пошел на кухню, откуда доносился умопомрачительный запах яичницы с беконом и тостов, которые Вероника как раз щедро натирала зубчиком чеснока.

Он остановился в дверном проеме и с улыбкой произнес:

– Тосты с чесноком с утра пораньше? Вероника Андреевна, это подрыв моего адвокатского авторитета.

Вероника обернулась, весело рассмеявшись, хотя её взгляд на секунду задержался на его крепких плечах:

– Сегодня воскресенье, Илья Владимирович! Если, конечно, в твои планы не входит свидание, то можешь есть смело. Никаких судов.

Илья шагнул на кухню, не сводя с неё глаз:

– А если входило?

– Тогда сочувствую, – Вероника лукаво прищурилась, раскладывая завтрак по тарелкам. – Придется отменить.

– Ну почему же, – Илья подошел чуть ближе, облокотившись о кухонный остров.

– Тогда я буду есть тосты с чесноком, а ты будешь исходить слюной, глядя на меня.

– Очень благородно с твоей стороны. А если девушка, которую я хотел пригласить на свидание, уже наелась тостов с чесноком? – тихо и уже совершенно без шуток спросил он, заглядывая ей в глаза.

Воздух на кухне мгновенно стал густым и электрическим. Вероника замерла с тостом в руке. Насмешливая маска сползла, обнажив растерянность. Она посмотрела на Илью и тихо, с едва заметной грустью произнесла:

– Илья, не надо. Пожалуйста. Мне и так неловко, что ты меня приютил, рискуешь карьерой, помогаешь... Я не хочу путать работу и...

– Ну, вообще-то, защита – это моя работа, – мягко перебил её Илья.

Он подошел к ней вплотную, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. Вероника затаила дыхание, чувствуя кожей исходящее от него тепло и свежий запах геля для душа. Илья нерешительно замер на секунду, а затем, не сводя с неё потемневших глаз, наклонился и... просто откусил кусочек от тоста, который она всё ещё держала в руке.

Медленно прожевав, он довольно улыбнулся:

– Ну вот и всё. Теперь мы оба ели чеснок, и это никак не помешает нам пойти на свидание.

Вероника не выдержала и искренне, тепло улыбнулась, чувствуя, как внутри тает последний лед. Этот нелепый, дерзкий жест смыл всю её неловкость.

– Ты невыносим, адвокат, – прошептала она.

– Я просто эффективен, коллега, – Илья мягко взял её за руку. – Соглашайся. Свидание – это не обязательно ресторан. Мы поедем за город, туда, где нет камер, знакомых и мыслей об Артуре. Сегодня мы просто Вероника и Илья. Согласна?

Вероника посмотрела на его уверенное лицо, на то, как бережно он сжимал её пальцы, и впервые за долгие годы почувствовала, что хочет быть просто женщиной, о которой заботятся.

– Согласна, – тихо ответила она.

Этот воскресный день подарил им несколько часов абсолютного счастья. Они уехали далеко за город, гуляли по пустынному осеннему побережью, говорили обо всём на свете – о детстве, о глупых студенческих годах, о мечтах, которые когда-то пришлось похоронить ради карьеры. Между ними не было фальши, не нужно было держать оборону. Илья оказался удивительно тонким, глубоким и надежным человеком, и Вероника поймала себя на мысли, что впервые за много лет искренне, до слез смеется.

Но субботний покой и воскресная идиллия неумолимо подходили к концу.

Глава 18. Границы безопасности

Глава 18. Границы безопасности

Они вернулись в квартиру, когда город уже окончательно погрузился в глухую осеннюю темень. В прихожей было тихо и тепло. Вероника вздохнула, чувствуя, как приятная усталость после загородной прогулки разливается по телу. За этот день она почти забыла о кошмаре, который ждал её за пределами этих стен.

Илья шагнул ближе, помогая ей снять тяжелое пальто. Он аккуратно принял ткань из её рук, повесил на вешалку, но вместо того чтобы пройти в комнату, он медленно опустил руки и бережно обнял Веронику со спины.

Вероника замерла, дыхание перехватило. Илья уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах её волос и кожи. От его тела шло такое мощное тепло, что внутри у Ники на секунду дрогнула вся её выстроенная годами защита. Ей безумно хотелось развернуться, спрятаться в этих объятиях и забыть обо всём на свете.

Но разум адвоката, привыкший просчитывать шаги наперед, заставил её вовремя остановиться. Слишком много стояло на кону. Слишком хрупким было то, что они сейчас имели.

Она мягко, но уверенно накрыла его ладони своими и аккуратно освободилась из его объятий. Развернувшись к Илье лицом, Вероника посмотрела на него снизу вверх. Её взгляд был теплым, но в нём читалась твердая, непреклонная решимость.

– Мне было сегодня очень хорошо, Илья, – тихо, но отчетливо произнесла она. – Давай остановимся. Чтобы потом не жалеть.

Илья не отступил. Он сделал шаг вперед, мягко взял её за плечи и притянул к себе, заставляя смотреть прямо в его потемневшие глаза.

– Я ни о чем не жалею, Ника, – хрипло выдохнул он. – И жалеть не буду.

– Тогда давай держать дистанцию, – Вероника мягко высвободила плечи из его рук, устанавливая между ними те самые невидимые, но прочные юридические границы. – Мы ведем смертельно опасную игру. Ошибка одного из нас уничтожит обоих. Мой мозг должен быть холодным. Твой – тоже. А когда всё закончится... когда я буду полностью свободна и этот монстр окажется за решеткой, тогда мы поговорим об этом. Поговорим по-настоящему.

Илья молча смотрел на неё несколько секунд. На его губах скользнула горькая, но принимающая улыбка. Он понимал, что она права. Сильная женщина внутри неё защищала их общее будущее.

– Обещаешь? – выдохнул он, заглядывая в самую глубину её глаз.

– Обещаю, – Вероника посмотрела ему в глаза с абсолютной честностью.

Между ними снова возник воздух, но теперь это была не холодная стена отчуждения, а осознанный договор двух сильных партнеров, которые доверяли друг другу свои жизни.

Глава 19. Понедельник. Время охоты

Глава 19. Понедельник. Время охоты

Утро понедельника ворвалось в квартиру резким звонком будильника. Выходные закончились. Время романтики и пауз истекло.

Илья, уже полностью собранный, в безупречном деловом костюме, стоял у кухонного острова. На столе лежал тот самый диктофон, контракт на оказание услуг и телефон.

Вероника вышла к нему, застегивая пуговицы на манжетах темно-синей блузки. Лицо каменное, взгляд – сосредоточенный.

– Оперативники из управления экономической безопасности уже на связи, – Илья посмотрел на часы. – Мой знакомый майор ждет отмашки. Сейчас я звоню Ковалеву. Я скажу, что готов привезти наличные за «первый этап лечения» моей вымышленной жены. Встречу назначу в его кабинете в клинике, там моим ребятам будет проще зафиксировать передачу меченых купюр.

Вероника подошла ближе, чувствуя, как внутри неё просыпается безжалостная акула.

– Я поеду с оперативниками. Буду сидеть в машине технической поддержки. Я хочу слышать, как этот ублюдок будет продавать мою жизнь за деньги.

Охота на Артура Белгородского началась с его самого слабого и жадного звена.

Илья сидел в машине, барабаня пальцами по рулю. На часах было ровно девять утра. Он глубоко вздохнул, взял телефон и нажал на вызов. В динамике раздались длинные гудки. Ковалев ответил быстро, в его голосе сквозило ленивое превосходство.

– Да, Илья Владимирович, доброе утро, – отозвался психиатр. – Не думал, что вы позвоните так рано. Что-то изменилось?

– Доброе утро, Денис Игоревич, – Илья говорил уверенно, с легким оттенком нервозности богатого человека, у которого горит земля под ногами. – Изменилось то, что моя супруга устроила очередной скандал на глазах у партнеров. Мне нужно решить этот вопрос немедленно. Я собрал сумму за первый этап терапии, о которой мы говорили. Наличными. Буду у вас в клинике через полчаса. Вы на месте?

На том конце провода воцарилось минутное молчание. Жадность Ковалева, подкрепленная прошлыми успешными махинациями, предсказуемо взяла верх над осторожностью.

– Да, я в своем кабинете. Приезжайте. Только без лишнего шума, через служебный вход. Из кассы я вас вычеркну, оформим как частную консультацию.

– Договорились, – Илья нажал отбой и посмотрел в зеркало заднего вида.

В ста метрах от клиники, в наглухо тонированном микроавтобусе оперативников управления экономической безопасности, царила рабочая полутьма. Вероника сидела в глубине салона, зажатая между двумя крепкими парнями в штатском. На её голове были тяжелые наушники, подключенные к аппаратуре аудиоконтроля.

Сердце Ники стучало в унисон с помехами в эфире. Через скрытый микрофон, закрепленный на лацкане пиджака Ильи, она слышала каждый его шаг. Вот хлопнула дверь машины. Вот зашуршал гравий. Звук шагов по кафелю клиники.

– Приветствую, Денис Игоревич, – раздался в наушниках голос Ильи.

– Проходите, присаживайтесь, – ответил Ковалев. Было слышно, как скрипнуло кожаное кресло. – Принесли?

– Здесь вся сумма. Тридцать тысяч долларов, как вы и просили, – Илья выложил на стол плотный пухлый конверт. Вероника сжала кулаки: она знала, что каждая купюра в этом конверте была обработана специальным невидимым порошком, а номера переписаны оперативниками. – Но мне нужны четкие инструкции. Что именно я должен подсыпать ей в еду? Чтобы эффект был как у... ну, вы понимаете, как в том вашем успешном деле с Белгородскими.

– Меньше имен, Илья Владимирович, – недовольно осадил его Ковалев, и в наушниках послышался сухой шорох пересчитываемых банкнот. – Схема простая. Вот эти ампулы. По три капли в утренний кофе. Через неделю она начнет думать, что у нее проблемы с памятью. Через две – будет подписывать любые отказы от имущества, лишь бы вы перестали запирать её в комнате. Для суда я выпишу заключение о прогрессирующей паранойе. Проверено, комар носа не подточит.

– Отлично, – тихо произнес Илья. – Тогда у меня всё. Ребята, заходите.

В наушниках Вероники раздался грохот.

– Стоять! Полиция! Руки на стол, работает ОБЭП!

– Вы что... вы с ума сошли?! Какая полиция?! Илья Владимирович, что это... – испуганно закричал Ковалев, но его голос оборвался звуком застегивающихся наручников.

Вероника медленно сняла наушники. Её руки дрожали, но на губах играла холодная, торжествующая улыбка. Первое звено в цепи Артура было официально сломано.

Через двадцать минут Илья вышел из здания клиники. Его лицо было бледным, но собранным. Он подошел к микроавтобусу, открыл дверь и посмотрел на Веронику. На его плечи давил груз начавшейся войны.

– Ковалев поплыл сразу же, как только ультрафиолет высветил порошок на его пальцах, – негромко сказал Илья, обращаясь к старшему оперативнику. – Он уже подписывает явку с повинной и дает показания на Артура. Ребята, сделайте одолжение. Отвезите Веронику Андреевну ко мне на квартиру. Ей нельзя сейчас светиться на улице. А мне нужно срочно ехать на работу – у меня в одиннадцать сложный процесс, который я не имею права сорвать.

Илья повернулся к Веронике, на секунду перехватив её взгляд. В его глазах читалась немая просьба:«Пожалуйста, будь в безопасности. Сиди тихо» .

– Береги себя, – тихо ответила она.

Глава 20. Чистые козыри

Глава 20. Чистые козыри

Замки входной двери глухо щелкнули ровно в восемь вечера. Вероника, до этого сидевшая в полумраке гостиной, мгновенно поднялась с дивана. В прихожей зажегся свет. Илья вошел, устало ведя плечами под тяжелым суконным пальто. Его галстук был слегка ослаблен, а на лице лежала тень изматывающего, сложного судебного процесса, с которого он только что приехал.

Но стоило ему увидеть Веронику, как его взгляд мгновенно потеплел. Он просканировал её лицо, убеждаясь, что за день в его квартире с ней ничего не случилось.

– Со мной всё в порядке, – тихо ответила она на его молчаливый вопрос, делая шаг навстречу. – Я просто... много думала. Вспоминала, как всё начиналось с Артуром три года назад. Анализировала свою слепоту, как сильно мне тогда не хватало сильного плеча. Как прошёл твой процесс?

Илья молча сбросил пальто на вешалку. Вместо ответа он потянулся к своему кожаному портфелю, щелкнул замками и достал из него плотную синюю папку с гербовой печатью.

– Процесс мы выиграли. Но главное не это, – Илья подошел к кухонному острову и положил папку перед ней. – Это официальные, заверенные протоколы допроса Ковалева. Под видеозапись, в присутствии следователя и адвоката. Он сдал Артура с потрохами. Расписал все даты, суммы, названия препаратов и то, как Белгородский лично координировал «лечение» и просил подготовить фальшивую экспертизу для суда. Это наш главный козырь, Ника. С этим материалом управление экономической безопасности завтра утром открывает официальное уголовное дело. Артур больше не сможет отмыться. Завтра мы закончим эту войну. Обещаю.

Вероника смотрела на синюю папку. Кожаные переплеты её документов, аудиозапись из клиники, а теперь – официальный протокол. Они сделали это. Капкан, который Артур строил для неё, теперь захлопнулся на его собственной шее.

Услышав слова Ильи о том, что скоро всё это наконец-то закончится, Вероника вдруг почувствовала, как внутри неё обрывается огромная, туго натянутая струна. Она, привыкшая всегда быть железной, непобедимой, сильной женщиной, впервые в жизни не смогла и не захотела сдерживаться. На неё лавиной навалилось всё: месяцы липкого страха, удушающего газлайтинга, медленного отравления и борьбы за собственный рассудок.

Слезы сами хлынули из её глаз. Они катились по щекам быстрыми, горячими дорожками. Вероника дала волю своим слезам, которые так долго, так мучительно блокировала внутри себя. Это были не слезы слабости. Это были слезы очищения, вымывающие из её души остатки чужого деструктивного внушения. Она стояла посреди кухни, закрыв лицо руками, и её плечи мелко вздрагивали от беззвучных рыданий.

Илья не смог на это смотреть. Его сердце сжалось от такой острой, щемящей нежности, что он в два шага преодолел разделявшее их расстояние. Он подошел со спины и бережно, но крепко притянул её за талию к себе, утыкаясь лицом в её макушку. Вероника бессильно откинулась назад, прижимаясь к его надежной груди.

– Ну всё, – тихо, баюкающе прошептал он, крепче сжимая объятия и защищая её от всего мира. – Ну всё, больше никакого Артура. Слышишь? Никогда.

И тут, держа её в своих объятиях, чувствуя, как она доверчиво и хрупко прижимается к нему, Илья просто не сдержался. Ему до безумия, до дрожи хотелось защитить эту женщину, спрятать её, забрать себе всю её боль. Он аккуратно развернул её к себе лицом. Наклонившись, не спрашивая разрешения и забыв про все вчерашние уговоры о дистанции, он накрыл её влажные от слез губы своими.

И Вероника ответила ему.

Это не было мягким или осторожным поцелуем. Это был взрыв всего того напряжения, страха и сдерживаемой страсти, что копились между ними последние месяцы – со времен их хлёстких стычек в коридорах суда, со времен её колючего сарказма и его упрямого флирта. Илья целовал ее страстно, словно заявляя свои права на каждую клеточку её тела, словно выжигая из её памяти любые следы Артура.

Вероника запустила пальцы в его волосы, прижимаясь к его крепкому телу, чувствуя, как внутри неё окончательно рушится старая, стеклянная броня. Ей больше не нужно было защищаться. Рядом с ним она могла позволить себе быть любой – слабой, сильной, любящей.

Когда они наконец отстранились друг от друга, тяжело и прерывисто дыша, Илья не выпустил её из объятий. Он прижал её к своей груди, глядя в её сияющие, заплаканные глаза с абсолютной, звенящей уверенностью. Наступала ночь понедельника, и в этой квартире она впервые за три года знала: завтрашний день принесет ей долгожданную, выстраданную свободу.

Глава 21. Срыв эфира

Глава 21. Срыв эфира

В то время как в тихой квартире Ильи рушились последние барьеры, в загородном доме родителей Вероники воздух был наэлектризован до предела. На старинном деревянном комоде в спальне, плотно прижатые друг к другу, лежали выключенный смартфон Вероники и её смарт-часы. На экране компьютера Артура в его городской квартире они отображались в режиме «офлайн» и «стационарно». Всё шло по его плану – жертва капитулировала и ушла в глухую ментальную спячку.

Но на кухне родительского дома у стационарного домашнего аппарата стоял отец Вероники. Его пальцы так сильно сжимали пластиковую трубку, что побелели суставы. Из динамика лился мягкий, обволакивающий и оттого еще более жуткий голос Артура:

– Да, Андрей Петрович, я помню, что Ника хотела отдохнуть от гаджетов и сняла часы. Но я только что звонил Денису Игоревичу, её лечащему врачу, чтобы проконсультироваться по поводу её утренних капель. Его телефон заблокирован. В клинике говорят, что три часа назад у него в кабинете произошло какое-то ЧП с участием силовых структур. Вы понимаете, к чему я клоню?

Отец Вероники, бывший кадровый военный, глубоко вдохнул через нос. Ему стоило титанических, нечеловеческих усилий наступить на горло собственной ярости. Внутри него всё горело от желания высказать этому мерзавцу, этой лощеной твари всё, что он о нём думает. Но на кону стояла жизнь Ники. Нужно было играть роль до конца.

– Я старый человек, Артур, и в твоих медицинских делах ничего не понимаю, – глухо, имитируя усталость, ответил отец. – Ника с мамой пошли прогуляться перед сном в сад. Сказала, что в четырех стенах ей душно, захотела подышать воздухом. Оставила всё в комнате. Вернется – передам, что ты звонил.

В трубке воцарилось тяжелое, давящее молчание. Артур на другом конце провода явно просчитывал варианты. Поимка Ковалева ломала его схему, и он лихорадочно пытался понять, причастна ли к этому его «сломленная» жена.

– В сад? В такой туман и темноту? – в его голосе впервые скользнула едва заметная, ледяная нотка подозрения. – Что ж... Доброй ночи, Андрей Петрович.

Короткие гудки оборвали связь. Отец медленно опустил трубку и повернулся к жене. Мать Вероники сидела на стуле, бледная, пряча лицо в ладонях.

– Всё, мать, – жестко сказал отец. – Дело дрянь. Он знает, что его психиатра взяли, и теперь проверяет хвосты. Звони Нике. Срочно.

В квартире Ильи время словно остановилось. Поцелуй, сорвавший все замки, перерос в нечто большее. Илья осторожно подтолкнул Веронику спиной к стене, не разрывая контакта, его ладони скользнули под футболку, обжигая кожу. В его потемневших глазах, когда он на секунду отстранился, чтобы поймать её дыхание, стояло недвусмысленное, горячее желание продолжить. Вероника ответила ему коротким вздохом согласия, окончательно растворяясь в ощущении его силы и безопасности.

И именно в этот момент тишину гостиной разорвал резкий, пронзительный звук.

На кухонном острове, бешено вибрировал телефон.

Этот звук подействовал на Веронику как ушат ледяной воды. Она вздрогнула и отстранилась. Илья разочарованно выдохнул, но сразу же подобрался, мгновенно превращаясь из страстного мужчины в собранного защитника.

Вероника подбежала к столу и схватила трубку. На экране светился номер, который она знала наизусть – домашний телефон родителей.

– Мама? – быстро ответила она, прижимая пластик к уху. Илья встал рядом, внимательно вглядываясь в её меняющееся лицо.

– Ника! – в трубке раздался испуганный, дрожащий голос матери, переходящий на шепот. – Ника, девочка моя, только что звонил Артур! Он узнал, что твоего доктора Ковалева арестовали прямо в клинике! Он выспрашивал про тебя, отец еле сдержался, сказал, что ты ушла гулять в сад. Но Артур... он подозрительный, Ника. Отец говорит, у него голос изменился, он понял, что тучи сгущаются. Дочка, мне кажется, он сообразил, что ты его переиграла! Он может поехать к нам или начать искать тебя в городе!

Вероника почувствовала, как внутри всё сжалось, но паники не было. Адреналин включил её адвокатский мозг на полную мощность.

– Мама, успокойся, выдохни, – четко, командным голосом произнесла Вероника, глядя Илье прямо в глаза. – Вы с папой сделали всё правильно. Заприте дом. Если он приедет – не открывайте и говорите, что я сплю под сильным снотворным. Нам нужен только один вечер. Завтра утром всё закончится. Слышишь? Всё будет хорошо.

Положив трубку, Вероника медленно перевела взгляд на Илью.

– Артур узнал об аресте Ковалева. Он понял, что его раскрыли, и теперь ищет меня.

Илья подошел вплотную, забрал из её пальцев телефон и бросил его на стол. Его лицо стало жестким, как гранитная плита.

– Пусть ищет. Показания Ковалева уже в протоколе, счета Артура блокируются, а бумага на его арест подписывается прямо сейчас. До утра он на свободе не дотянет. Но здесь, Ника, – Илья мягко взял её за лицо, заставляя смотреть только на него, – он тебя не найдет. Ты под моей защитой.

Он прижался своим лбом к её лбу, тяжело дыша. Напряжение момента смешалось с нерастраченной страстью, создавая взрывоопасный коктейль. Охотник понял, что дичь сорвалась с крючка, и теперь противостояние переходило в финальную, самую опасную стадию.