Текст книги "Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Отец учил Кэлен почти тому же самому. Убей, или убьют тебя. Никогда не отступай. Никогда не жди. Нападай.

Ричард был на грани смерти. У нее не было времени на раздумья. Она была призвана. Убивай.

Одним текучим движением она ринулась вперед, на ходу выхватила из ножен одного из солдат короткий меч, нырнула вперед, перекатилась через голову и прежде, чем кто-то успел понять, что происходит, хлестнула мечом.

Она должна остановить Амелию прежде, чем та вольет магию в дакру, иначе Натан умрет. Клинок сверкнул подобно молнии и обрубил сестре Амелии руку по локоть.

Дальнейшее она воспринимала как болезненно-замедленный танец и видела одновременно всех его участников. Сестра Амелия с криком повалилась навзничь, но меч Кэлен догнал ее в падении и пронзил насквозь. Верна повернулась, держа в руке свою дакру, к изумленной женщине у нее за спиной. Юноша бросился на третью предательницу. Натан протянул руки к Клариссе. Его крик пронзил ночь.

Кларисса рванулась ему навстречу. Девушка, которая держала ее за волосы, зловеще оскалилась, и нож скользнул по горлу Клариссы.

Кэлен увидела, как брызнула кровь, и в то же время в ночи сверкнули две молнии. Одну метнул Натан, другую – юный волшебник.

Дакра Верны нашла свою цель. Девушка с ножом исчезла в огненной вспышке, и тело Клариссы упало на землю.

Все было кончено прежде, чем кто-то успел осознать, что произошло.

Натан сделал шаг вперед, но Кэлен опередила его и опустилась на колени рядом Клариссой. Увидев рану, она едва удержалась от крика.

Кэлен вскочила на ноги и преградила Натану дорогу.

– Слишком поздно, Натан. Она теперь с духами. Не смотри. Пожалуйста, не смотри. Я видела в ее глазах любовь к тебе, Натан. Пожалуйста, не надо видеть ее сейчас. Запомни ее такой, какой она была.

Натан кивнул.

– У нее было доброе сердце. Она спасла много людей.

Он поднял руки и направил ладони к телу Клариссы. Волшебный свет затопил погибшую. Он был настолько ярок, что тела не было видно в его сиянии.

– Из этого света в Свет. В добрый путь к миру духов, – прошептал Натан. Когда огонь погас, осталась только горстка пепла.

Натан устало опустился на землю.

– А остальных пусть приберут стервятники.

Верна спрятала дакру обратно в рукав. Один из солдат вытащил свой меч из тела Амелии и вложил его в ножны.

Юный волшебник был совершенно раздавлен.

– Натан, прости. Я объяснил Джеганю значение пророчества. Я не хотел, но он заставил меня. Прости.

Печальные голубые глаза Натана обратились к нему.

– Я все понимаю, Уоррен. Сноходец проник в твой разум, и у тебя не было выбора. Теперь ты свободен.

Натан вытащил дакру из раны и повернулся к Верне.

– Ты привела предателей ко мне, Верна. Ты привела ко мне убийц. Но я понимаю, что ты сделала это не нарочно. Иногда пророчество сводит на нет наши усилия обойти его и застает нас врасплох. Иногда нам кажется, что мы умнее, чем есть на самом деле, и можем остановить руку судьбы, если очень захотим.

Верна поправила на плечах плащ.

– Я думала, что спасаю их от Джеганя. Мне и в голову не приходило, что они принесут тебе присягу, не поклявшись в своем сердце.

– Я понимаю, – прошептал Натан.

– Мне трудно понять, что у тебя на уме, Натан. Точнее, магистр Рал. – Верна поглядела туда, где только что было тело Клариссы, а теперь лежала только кучка пепла. – Но я вижу, что ты не изменяешь своим привычкам. Снова очередную твою шлюшку убили.

Удар кулака Натана сбил Верну на землю. Челюсть ее затрещала. Брызнула кровь. Уоррен вскрикнул, увидев, как Верна опрокинулась на спину. Он склонился над ней. Она не шевелилась.

– Натан! Во имя Создателя, зачем ты это сделал? Ты сломал ей челюсть. Зачем ты пытался ее убить?

Натан сжал руку в кулак.

– Если бы я пытался ее убить, она была бы мертва. Если ты хочешь, чтобы она жила, предлагаю тебе заняться ее лечением. Я слышал, что ты искусный целитель, и после того, что я сегодня для тебя сделал, тебе не составит труда справиться с этой задачей. И пока будешь ее лечить, вложи ей в голову немножко мозгов.

Уоррен склонился над Верной и приложил ладони к ее лицу. Кэлен ничего не сказала. Она видела любовь в глазах Натана, когда он смотрел на Клариссу. А только что она видела в них ярость.

Натан наклонился и подобрал с земли книгу в чернильно-чер-ном переплете. Потом выпрямился и обратил на Кэлен характерный раловский взгляд. Потом протянул ей книгу.

– А ты, конечно, не кто иная, как Кэлен. Я ждал тебя. Сама знаешь – пророчество. Я рад, что не опоздал. У тебя мало времени. Отдай книгу магистру Ралу. Я надеюсь, он знает, как ее уничтожить.

– Он знал, когда был в Храме Ветров. Но он сказал, что должен был пожертвовать знанием, чтобы уйти оттуда. Правда, он записал это на ладонях. Щепотку белого колдовского песка на третью страницу. Одну песчинку черного сверху. Там были еще три каких-то слова, но я не знаю, что они означают.

Натан положил руку ей на плечо.

– Слова – это три колокольчика: реехани, сентраши, вази. У меня нет времени объяснять подробно, но запомни, что их нужно произнести после того, как бросишь белый песок, и перед тем как бросить черный. Это самое важное.

– Реехани, сентраши, вази, – повторила Кэлен, чтобы запомнить, и еще несколько раз произнесла их мысленно.

– У Ричарда есть оба песка?

Кэлен кивнула:

– Да. Он мне говорил. У него есть и тот, и другой.

Натан покачал головой, углубившись в свои мысли.

– И тот, и другой, – пробормотал он, потом сжал ее плечо. – Из пророчества я знаю, что ему суждено пережить. Будь рядом с ним. Любовь слишком драгоценный дар, чтобы ее потерять.

Кэлен улыбнулась.

– Я знаю. Может, добрые духи наградят им твое сердце, Натан. Никаких слов не хватит, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты сделал для нас с Ричардом. – Ее голос сломался. – Я не знала, что буду делать. Я только знала, что должна отправиться сюда.

Натан обнял ее – и ей показалось, что его это объятие утешает не меньше, чем ее.

– Ты поступила правильно. Наверное, добрые духи вели тебя. Теперь спеши к нему, иначе мы потеряем нашего магистра Рала.

Кэлен кивнула.

– Убийства закончились.

– Убийства еще только начинаются.

Натан повернулся и воздел сжатые в кулаки руки. Устрашающая молния пронзила ночной небосвод и унеслась к северо-западу, на мгновение затмив своим блеском свет звезд.

Кэлен увидела, как Уоррен помог Верне сесть и стер кровь с ее излеченного подбородка.

– Что ты сделал? – спросила Кэлен Натана.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, и на губах его заиграла коварная улыбка.

– Я преподнес Джеганю неприятный сюрприз. Я только что подал генералу Райбиху сигнал к атаке.

– К атаке? Кого они будут атаковать?

– Экспедиционный корпус Джеганя. Тот, который разрушил Ренвольд. Они ждут неприятностей в Новом мире, но не подозревают, что им уготовано. Это будет короткая битва. Пророчество говорит, что д’харианцы будут сражаться так яростно, как они еще никогда не сражались, и еще до того, как закончится ночь, разделаются с врагом традиционным д’харианским образом: без милосердия.

Верна поднялась на ноги. Кэлен никогда не видела, чтобы у нее был такой кроткий вид.

– Натан, я прошу твоего прощения.

– Не желаю слушать.

Кэлен положила руку ему на плечо и прошептала:

– Натан, пожалуйста, ради себя самого, выслушай ее.

Натан посмотрел Кэлен в глаза и наконец повернулся к Верне.

– Я слушаю.

– Натан, я знаю тебя давно. Всю свою жизнь. Я помню, какой ты был прежде… Я не поняла. Я думала, ты все это устроил, чтобы получить власть. Пожалуйста, прости меня. Я набросилась на тебя потому, что на самом деле чувствую себя виноватой за то, что мои подруги предали меня – предали нас. Я иногда… излишне скоропалительна. Теперь я вижу, что ошибалась насчет тебя и Клариссы. Она любила тебя, а я думала… Умоляю, прости меня, Натан.

Натан хмыкнул.

– Зная тебя, Верна, могу сказать, что произнести эти слова тебе было очень и очень трудно. Так и быть, прощаю.

– Спасибо, Натан, – выдохнула она.

Натан наклонился к Кэлен и поцеловал ее в щеку.

– Да пребудут с тобой добрые духи, Мать-Исповедница. Скажи Ричарду, что я возвращаю ему титул. Может, мы с ним еще свидимся.

Он подхватил Кэлен и поставил ее на парапет сильфиды.

– Спасибо, Натан. Я понимаю, почему Ричард любит тебя. И Кларисса тоже. Я думаю, она знала настоящего Натана.

Натан улыбнулся, но тут же вновь стал серьезным.

– Если хочешь спасти Ричарда, ты должна предложить его брату то, чего он так жаждет.

– Вы желаете путешествовать? – спросила сильфида.

Кэлен мутило.

– Да, назад в Эйдиндрил.

– А Ричард правда жив? – спросила Верна.

– Да, – с вновь ожившим страхом сказала Кэлен. – Он болен, но поправится, как только я верну ему эту книгу и он ее уничтожит.

– Уолш, Боллесдун, – уходя, позвал Натан, – карета ждет. Пора убираться отсюда.

– Но, Натан, – сказал Уоррен, – я хочу узнать все о пророчествах. Я хочу у тебя учиться.

– Пророками рождаются, а не становятся.

– Куда ты? – крикнула Верна ему вдогонку. – Ты не можешь уйти. Ты же пророк. Мы должны знать, где тебя искать в случае необходимости.

Не оглядываясь, Натан указал на северо-восток.

– Твои сестры там, аббатиса. Идите к ним, и оставь попытки увязаться за мной. Все равно ты не преуспеешь. Твоим сестрам больше не страшен сноходец; я сделал так, чтобы их клятва перешла на меня, пока Ричард был в мире мертвых. Если он выживет, вы можете снова поклясться ему, и ваши узы опять будут с ним. Всего хорошего, Верна. До свидания, Уоррен.

Кэлен прижала руку к груди. Если выживет? Если?

– Спеши, – сказала он сильфиде. – Торопись!

Серебряная рука сняла ее с парапета и погрузила в ртутную пену.

Глава 66

Ее сопротивление вызывало у него улыбку. Ему нравилось, что она сопротивляется. Ему нравилось доказывать ей, что бесполезно бороться с человеком, который настолько превосходит ее в силе и мудрости. Его завораживал вид крови, текущей из ее разбитого носа и губ. Глубокая рана на подбородке тоже сочилась кровью.

– Ты добьешься только того, что натрешь себе запястья до крови, – усмехнулся он. – Ты не сможешь разорвать веревки, но продолжай, если тебе так нравится.

Она плюнула ему в лицо. Он снова ударил ее. Потом провел большим пальцем по порезу у нее на подбородке, зачарованный струйкой крови, стекающей по ее шее.

Он видел ее ауру. Он чувствовал ее прежде. Он знал, чего нужно коснуться, чтобы заставить ее корчиться от боли. Потребовалось совсем немного времени, чтобы одержать над ней верх.

Она заскрипела зубами, силясь порвать веревки. У нее было много сил, но все же недостаточно. Без магии и оружия она была просто женщина. Ни одна женщина не способна ему противостоять. Что бы ни делала.

Когда его пальцы начали расстегивать пуговицы у нее на боку, она неистово задергалась, и это ему понравилось. Ему было приятно, что она сопротивляется. Ему было приятно видеть ее кровь. Он снова ударил ее кулаком в лицо.

Он удивлялся, почему она не кричит и не просит пощады. Ничего, она еще закричит. О, как она будет кричать!

Его удар на мгновение оглушил ее. Глаза у нее закатились, но она изо всех сил старалась не потерять сознания. Он распахнул на ней одежду, обнажив грудь и верхнюю часть торса.

Потом он просунул пальцы под тугой пояс ее красных кожаных трусов и резко дернул вниз. Он спустил их ровно настолько, сколько нужно было для его целей.

Ее живот был полностью обнажен. Все ее тело было покрыто шрамами. Они завораживали его. Он попытался представить, как могли появиться такие шрамы. Такие неровные и глубокие – наверное, раны сильно кровоточили.

– Меня уже раньше насиловали, – презрительно усмехнулась она. – Даже не могу вспомнить сколько раз. По опыту могу сказать, что у тебя это плохо выходит. Ты даже не смог снять с меня трусов, тупица. Продолжай, если, конечно, сумеешь. Я жду.

– О, Кара, я не собираюсь тебя насиловать. Это было бы дурно. Я никогда не насиловал женщин. Я беру только тех, которые сами этого хотят.

Она смеялась над ним. Смеялась.

– Да ты просто извращенный ублюдок.

Он подавил в себе желание разбить ей лицо. Он хотел, чтобы она была в сознании.

Однако же он трясся от злости.

– Ублюдок? – Он сжал кулаки. – Из-за таких, как ты, шлюх!

Он ударил ее в грудь. От боли она крепко зажмурилась и стиснула зубы. Она попыталась свернуться в клубок, но это ей не удалось, и она снова вытянулась на веревках.

Он успокоил дыхание и восстановил самообладание. Ей не удастся сбить его с толку своим грязным языком.

– Я даю тебе последнюю возможность. Где Ричард? Весь дворец болтает о том, что Ричард вернулся, и об узах. Где вы, шлюхи, его прячете?

Эфирные голоса тоже сказали ему, что Ричард вернулся. Голоса сказали ему, что, если он хочет занять свое законное место, он должен устранить Ричарда.

– И где моя любящая жена? Куда она смылась?

Голоса сказали ему, что она была в сильфиде, но сильфида никогда не скажет ему, куда она умотала.

Кара снова плюнула в него.

– Я – морд-сит. Ты слишком глуп, чтобы даже вообразить, что делали со мной раньше. Тебе ничего не вырвать у меня такими жалкими пытками.

– О, Кара, ты еще не знаешь всех моих талантов.

– Делай со мной, что хочешь, Дрефан, но магистр Рал – настоящий магистр Рал – искромсает тебя на куски.

– Только как он это сделает? – Дрефан сунул ей под нос рукоятку меча, чтобы она увидела золотые буквы слова ИСТИНА. – Это я теперь буду всех кромсать на куски. Маленькие-маленькие кусочки. Где Ричард?

Когда она плюнула в него третий раз, он уже не выдержал и принялся осыпать ударами ее лицо и распухшие губы. Снова полилась кровь.

Он взял один из предметов, которые принес с собой: чугунный горшок, перевернул его вверх дном и поставил ей на живот.

– Я не помещусь в этом горшке, ты, тупица. Если хочешь меня сварить, поруби на части. Тебе что, все нужно объяснять?

Ему нравилось, что она сопротивлялась ему и даже вывела из себя. Она хотела, чтобы он ее убил. Он это сделает, но сначала она заговорит.

– Сварить тебя? О нет, Кара. Ты ничего не поняла. Ты решила, будто я какой-то маньяк-убийца. Абсолютно неверно. Я не убийца. Я – длань правосудия. Я – длань милосердия. Я несу вечную добродетель тем, у кого ее нет. Это горшок не для тебя. Это горшок для крыс.

Он смотрел на нее. Он видел, как ее синие глаза сверкнули. Именно этого он ожидал.

– Крысы. Я надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы думать, будто я боюсь крыс только потому, что я женщина? Я не похожа на женщин, которых ты когда-либо видел. Я этих крыс держала вместо котят.

– Правда? Ты плохо умеешь лгать. Моя дорогая, любящая, страстная жена объяснила мне, что ты очень боишься крыс.

Она не ответила. Она боялась обнаружить свой страх. Но он видел его в ее глазах.

– У меня их целый мешок. Чудесные жирные крысы.

– Давай насилуй меня, а то я уже заскучала.

– Я же сказал тебе, что я не насилую женщин. Они хотят этого. Они просят об этом. Они умоляют. – Он помолчал. – Нет, Кара, для тебя припас я другое развлечение. Я хочу, чтобы ты сказала, где мне найти моего любящего брата.

Она отвернула лицо.

– Никогда. Продолжай свою пытку, а то я засну и пропущу самое интересное.

– Видишь? Я же говорю, женщины сами меня об этом просят.

Он прижал горшок к ее животу и обмотал цепью, чтобы он прочно держался.

После этого немного ослабил цепь и начал засовывать под горшок крыс. Когда он засунул первую, Кара не проявила никакого волнения.

Вторую крысу он взял за шкирку и помотал ею перед носом у Кары, чтобы та видела, как крыса дергается и пищит.

– Видишь, Кара? Я тебя не обманул. Крысы. Большие крысы.

На лбу у нее выступила испарина.

– Я таких уже видела. Они так приятно щекочут живот. Меня это усыпляет.

Он засунул под горшок еще двух крыс. Больше места не было, и Дрефан снова затянул цепь.

– Усыпляет, – передразнил он. – Я думаю, скоро они тебя разбудят, Кара. Ты проснешься и будешь готова говорить, будешь сгорать от нетерпения предать Ричарда. У шлюх нет никакого понятия о чести. Ты предашь его.

– Скоро придет Бердина. Она с тебя заживо кожу сдерет.

Он поднял бровь.

– Ты сменила Бердину. Я видел. После того как она ушла, я тебя сцапал. Она еще долго не вернется, а когда придет сюда, ее ждет то же самое.

Он щипцами взял с жаровни большой кусок раскаленного угля и положил его на горшок.

– Видишь, Кара, горшок нагревается, и крысам это не нравится. – Он смотрел ей в глаза. – Они будут пытаться выйти наружу. Как ты думаешь, как они это сделают?

Ее дыхание участилось. По лицу покатился пот. Где теперь были ее храбрые слова? Она молчала.

Он достал нож с костяной рукояткой, приподнял горшок, чтобы посмотреть, как там крысы. Потом положил еще несколько кусков угля.

– Где Ричард?

Кара продолжала молчать. Ее лицо было белым как мел и блестело от пота.

– Где, вы, шлюхи, прячете Ричарда?

– Ты – сумасшедший, Дрефан. Мне это не нравится, но если я должна умереть так, я умру. Но я никогда не предам магистра Рала.

– Я магистр Рал! Когда я избавлюсь от моего брата, никто уже не посмеет это оспаривать! Я сын Даркена Рала и законный владыка Д’Хары.

Она сглотнула. Ее ноги дрожали, дыхание было прерывистым.

Дрефан хихикнул.

– Я спрошу тебя снова, когда крысы начнут тебя грызть, чтобы выбраться из своей раскаленной темницы. Когда их острые когти вонзятся тебе в живот. Когда они пророют туннель в твоих внутренностях.

Кара задергалась всем телом. Ее глаза расширились, и она не смогла сдержать стона. Из-под горшка потекла струйка крови.

– Похоже, им уже хочется наружу. Ты уже готова говорить?

Она плюнула в него и вдруг задохнулась от боли. Слезы показались в уголках ее глаз и потекли по вискам.

Потом она пронзительно закричала.

Это было наслаждение. Но он знал, что это только начало. Даже если она скажет, он ее не отпустит. Он жаждал услышать крики. Настоящие, неподдельные крики.

Его ожидания были вознаграждены.

Внезапно другая деталь привлекла его внимание. Она снова вознаградила его. Улыбаясь, Дрефан повернулся к сильфиде.

Дыши.

Кэлен выдохнула сильфиду и поняла, что что-то не так, еще до того, как вдохнула обычный воздух.

Комната звенела от криков. Кэлен показалось, что от этих воплей у нее из ушей хлынет кровь.

Сильные руки подхватили ее. Она боролась, но все же у нее отняли книгу и скрутили запястья веревками. Удар в грудь швырнул ее на пол. Она разбила колени, упав на камень, и едва не вывихнула себе руки.

Кэлен попыталась коснуться своей магии Исповедницы – но лишь для того, чтобы вспомнить, что духи отняли у нее магию, чтобы она могла стать женой Дрефана. Она была беззащитна. И именно Дрефан напал на нее.

Кара лежала на полу, растянутая веревками, и к животу ее был цепью примотан чугунный горшок. Запах горячего угля и горелого мяса ударил в ноздри Кэлен.

Кара кричала. Такого пронзительного крика Кэлен никогда не слышала. Он впивался в нее тысячью ледяных игл.

Из-под кромки горшка бежала кровь. Кара затряслась и задергалась. Потом закричала снова.

Дрефан за волосы поднял Кэлен голову.

– Где Ричард?

– Ричард? Ричард умер.

От удара по почкам Кэлен охнула. Она с трудом сделала вдох. Дрефан повернулся к Каре:

– Будешь говорить? Где вы прячете Ричарда?

Единственным ответом Кары был душераздирающий вопль.

– Зачем ты ему сказала? – зарыдала она. – Зачем ты сказала ему про крыс? Добрые духи, зачем ты сказала ему об этом?

От ужаса у Кэлен остановилось дыхание.

Кровь, ярко-красная на белой коже, бежала по бокам Кары. От горячих углей поднимался дым. Потом Кэлен увидела окровавленный коготь, высунувшийся из-под горшка на животе Кары. Внезапно Кэлен поняла. Ее едва не вырвало.

Кэлен подползла к Каре и попыталась зубами ослабить цепь. Дрефан схватил ее за волосы.

– Твоя очередь еще придет, женушка.

Он отшвырнул ее. Кэлен ударилась о стену и сползла на что-то твердое и острое. Слезы боли жгли ей глаза. Это была сумка Надины, набитая бутылками и рогами с травами. Кэлен скатилась с нее и с трудом восстановила дыхание.

Дрефан посмотрел на нее глазами Даркена Рала.

– Если ты скажешь, где Ричард, я отпущу Кару.

– Нет! – закричала Кара. – Не говори ему!

– Я бы не смогла, если бы даже хотела, – крикнула ей Кэлен. – Я же не знаю, где вы его спрятали.

Дрефан поднял перед собой книгу, которую принесла Кэлен.

– Что это?

Взгляд Кэлен замер на зловещем черном переплете. Ей нужна эта книга, или Ричард умрет.

– Впрочем, не важно. Тебе она больше все равно не понадобится.

– Нет! – вскричала Кэлен, когда увидела, что Дрефан собирается делать с книгой. – Пожалуйста!

Он оглянулся на нее, держа книгу над колодцем сильфиды.

– Скажи, где Ричард. – Дрефан улыбнулся. – Нет?

Он разжал пальцы. Сердце Кэлен упало вместе с книгой. Сильфиды, которая так любила наблюдать за людьми, сейчас не было видно. Наверное, ее напугали страшные крики.

– Дрефан, отпусти Кару. Пожалуйста. У тебя есть я. Делай со мной что хочешь, только отпусти ее.

Дрефан улыбнулся. Это была точная копия улыбки Даркена Рала.

– О, не волнуйся, я и так собираюсь делать с тобой все, что я захочу. Когда придет время.

Он повернулся обратно к Каре:

– Как там крысы, Кара? Ты будешь говорить?

Кара сквозь стиснутые зубы прошипела проклятие. Дрефан вынул из мешка крысу и поднес к ее лицу. Крыса вырывалась и когтями царапала щеки, подбородок и губы Кары.

– Пожалуйста, – взмолилась Кара. – Пожалуйста, убери их!

– Где Ричард?

– Добрые духи, помогите мне. Пожалуйста, помогите мне. Пожалуйста, помогите мне, – забормотала она.

– Где Ричард?

Кара содрогнулась всем телом.

– Мама! – закричала она. – Помоги мне! Мама! Уберите их! Мама-а-а-а-а!

Она вновь стала маленькой девочкой и просила маму прийти и спасти ее.

Кэлен задыхалась от слез. Это она виновата. Это она рассказала Дрефану, что Кара боится крыс.

– Кара, прости меня! Я не знала!

Кэлен напрягла руки, пытаясь освободиться от веревок, но они были затянуты крепко и только сильнее впивались в запястья.

Кэлен прижала руки к сумке Надины в надежде наткнуться на что-нибудь такое, чем можно было бы перерезать веревки. Но сумка была полотняной, а ручка – из мягкого дерева.

Сумка. Кэлен выгнулась, нащупывая пальцами кнопку. Она нашла ее. Кэлен старалась расстегнуть сумку, но пальцы у нее затекли и плохо слушались. Наконец ей удалось ногтем большого пальца подцепить кнопку, и сумка открылась.

Кэлен выгребла содержимое сумки так, чтобы ей было хотя бы немножко видно все эти бутылочки и флакончики. От каждого пронзительного крика Кары она вздрагивала и едва удерживалась, чтобы не закричать самой. Повернув голову, она увидела, как Дрефан водит крысой перед лицом Кары. Потом он сломал крысе хребет и положил ее Каре на шею. Кэлен стиснула зубы и начала ощупывать пальцами запечатанные рога с травами.

Кара – сестра по эйджилу. Кэлен должна ей помочь. Больше Каре не на кого надеяться. Она стала ощупывать пальцами рога, чтобы найти нужный, и наконец добралась до того, на котором были выцарапаны два круга, пересеченные горизонтальной линией.

Это было то, что она искала, – канинский перец. Надина предупреждала ее, что этот перец способен парализовать человека на время. Кэлен стиснула зубы и принялась непослушными пальцами расшатывать плотно притертую пробку. Ей необходимо было ее ослабить, чтобы в нужный момент быстро открыть.

Кара продолжала надрывно кричать:

– Пожалуйста, мама, убери крыс! Прошу тебя, мама, пожалуйста! Помоги мне, пожалуйста, помоги!

Эти крики, полные безнадежного ужаса, разрывали Кэлен сердце. Она должна действовать. Как – придумает на ходу.

– Дрефан!

Он повернул голову.

– Ты хочешь сказать мне, где Ричард?

Кэлен вспомнила слова Натана: «Если хочешь спасти Ричарда, ты должна предложить его брату то, чего он так жаждет».

– Ричард? На что мне Ричард? Ты знаешь, что я хочу только тебя.

Он улыбнулся понимающей и довольной улыбкой.

– Скоро, моя дорогая. Скоро. Подожди.

Он повернулся обратно к Каре.

– Нет, Дрефан! Я не могу ждать. Ты нужен мне прямо сейчас. Я хочу тебя сейчас. Я не могу больше терпеть. Я не могу больше притворяться. Ты нужен мне.

– Я сказал…

– Точно так же как твоей матери. – Услышав это, он замер. – Ты нужен мне, как твоей шлюхе-матери был нужен твой отец.

Он помрачнел. Как разъяренный бык, он повернулся к ней:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты знаешь что. Мне нужно, чтобы ты меня взял так же, как твой отец взял твою мать. Только ты можешь доставить мне наслаждение. Возьми меня. Возьми меня прямо сейчас. Пожалуйста.

Он выпрямился во весь рост. Его мускулы заиграли под кожей. Он устремил на нее огненный взгляд Рала.

– Я так и знал, – выдохнул он. – Я знал. Я знал, что когда-нибудь ты выдашь свою порочную натуру.

Он заколебался и снова бросил взгляд на Кару.

– Да. Ты прав. Ты всегда прав, Дрефан. Ты умнее, чем я. Ты во всем оказался прав. Я не могу тебя больше дурачить. Дай мне, чего я хочу. Дай мне то, что мне нужно. Пожалуйста, Дрефан, я прошу тебя. Я хочу тебя.

Его взгляд испугал ее. В нем сквозило безумие. Если бы она могла, она бы провалилась сквозь камень.

Дрефан провел языком по губам и достал из-за пояса нож. Потом шагнул к ней.

Она не думала, что ее слова так сильно на него подействуют. В испуге Кэлен пошевелила пробку. Облик Дрефана изменился. Теперь к ней приближалось яростное чудовище. Его глаза сузились от звериной злобы и дикой ненависти. От ненависти к ней.

Внезапный ужас сдавил ей горло. Добрые духи, что же она наделала? Кэлен поползла от него, но тут же уперлась спиной в стену.

Как бросить перец ему в лицо?

Добрые духи, что же я делаю?

Кэлен отчаянно дергала пробку. Дрефан припал на колено рядом с ней.

– Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я доставил тебе наслаждение.

– Да! Я хочу тебя. Сейчас. Дай мне то наслаждение, которое только ты способен мне дать.

Он занес нож.

Кэлен всем телом дернулась вверх, крутанулась, стараясь вытряхнуть перец ему в лицо, и откатилась в сторону.

Дрефан отпрянул и упал на спину, корчась и хватая ртом воздух.

Кэлен поползла к Каре, но Дрефан поймал ее за ногу и потянул к себе. Он задыхался и свободной рукой шарил вокруг, стараясь нащупать Кэлен. Он был слеп.

Кэлен видела желтый порошок у него на щеке и на шее. Но она не попала ему в глаза, как надеялась, и не знала, надолго ли это его остановит.

Добрые духи, только бы этого хватило.

Рог валялся рядом с ним, и она не могла до него добраться.

Изо всех сил она пнула Дрефана в лицо. Он взревел и отпустил ее.

Кэлен быстро поджала ноги и поползла к Каре.

– Держись, Кара. Прошу тебя, держись. Я здесь. Я уберу их. Клянусь, я их уберу.

– Пожалуйста, мама! – кричала Кара. – Мне больно… Мне больно!

Кэлен подтянула под себя ноги, повернулась и нащупала пальцами цепь. Вывернув шею, чтобы хотя бы видеть, что делать, она принялась крутить и дергать железный узел. Пальцы горели, руки почти не слушались, но она не сдавалась. Наконец узел поддался, и цепь ослабла. Кэлен бросила быстрый взгляд на Дрефана. Он все еще задыхался, но выпрямил ноги и развел руки в стороны. Что он делает?

Кэлен опять принялась дергать цепь, пропуская звено за звеном через ноющие от боли пальцы.

Дыхание Дрефана было прерывистым, но лежал он спокойно. Что он делает?

Кэлен дернула еще раз, и цепь весело загрохотала по горшку. Кэлен подсунула пальцы под край горшка и сбросила его с Кары.

Проклятые крысы, корчась и извиваясь, посыпались на пол. Кэлен чуть не зарыдала от радости.

– Я убрала их, Кара. Я прогнала их прочь от тебя!

Голова Кары моталась из стороны в сторону, глаза закатились. Она бормотала что-то бессвязное. Кэлен посмотрела через плечо на ее живот и сразу же отвернулась.

Она поползла к рукам Кары и попыталась развязать веревки, но это уже было выше ее сил. Значит, придется разрезать.

Нож Дрефана, который он выронил, по-прежнему валялся на полу. Она должна поспешить. Она должна подобрать этот нож и перерезать веревки Кары. А потом и свои. Прежде чем оправится Дрефан.

Отталкиваясь пятками, Кэлен подползла к ножу, повернулась к нему спиной и начала нашаривать его пальцами.

Дрефан поднялся и схватил ее. Он поднял Кэлен с такой легкостью, будто она ничего не весила, и покрутил ножом возле ее лица.

– Мерзкая штука этот канинский перец. Очень удачно, что я знаю, как использовать мои ауры, чтобы нейтрализовать его действие. Теперь, моя шлюха, или жена, пришло время тебе заплатить за порочность твоей натуры.