Текст книги "По краю лезвия смычка (СИ)"

Автор книги: Тереза Тур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

– Нет… Я согласен с Рдумидесом, – ворон Киррак не был так стар, как Старейшина Рдумидес. Но и он давно жил на свете. – Я не смогу смотреть Карре в глаза, если брошу этот несчастный мир умирать. Мир, который ничего мне не сделал…

Впервые за многие, многие годы в Братстве Воронов разлад. Рассыпались перья-лепестки черной розы…

Там, где Тьма

Ловушка

В это трудно поверить. В то, что произошло. Им казалось, что страшная сказка вот-вот закончится. Но стоит закрыть глаза (хотя этого можно и не делать, все равно темно, как в волчьей пасти) и каждое мгновение – оживает вновь…

Лес. Ветер. Черный снег. Красные волчьи глаза. Кирилл и Рамир бесстрашно пытаются закрыть собой девочек. Старуха. Кто она? Злая колдунья? Ее фигура росла, росла, пока не стала выше самих деревьев. Черный смерч остановил хищников, не дал приблизиться и разорвать всех четверых на мелкие кусочки. И они побежали. Задыхаясь, проваливаясь по колено в черный снег, помогая друг другу, и уже сами не знали, от кого бегут – от волков или от огромной тени Старухи, закрывшей собой полнеба. Они бежали до тех пор, пока не достигли Замка злого Волшебника. Ворота со скрипом отворились, приглашая войти. Это был шанс спастись, и они, не раздумывая, влетели во внутренний двор, где их ждали… Волки.

Звери окружили плотным кольцом, но не тронули. Волчья стая ждала хозяина – Тена Арбода. Старуху.

Их обманули. Старуха и была Злым Волшебником. А Тьма… Тьма тихонько шла за ними всю дорогу. Весь их славный, долгий путь.

И как теперь быть? И что теперь делать?

Лере казалось, что у нее болит каждый сантиметр тела, и даже подумать было страшно, что Миррка чувствует. И ладно физически тяжело. Ладно, страшно. Скрипка! Скрипка исчезла. А для Миррки этот ее инструмент дороже всего на свете…

– Мирра? Слышишь меня?

– Да.

– Лерка? Цела?

– Ворон? Вы с Миррой вместе?

– Да. А ты? Ты где?

– Не знаю… Тут… Темно.

От боли и усталости хотелось закрыть глаза, но вдруг справа вспыхнул огонек. И столько тепла было в нем, столько сил и любви, что девушка встала. Встала и пошла туда, откуда лился розовый свет, туда, где в темноте, холоде и сырости боролось с Тьмой крошечное солнышко.

– Рамир?!

– Лера! А ребята где?

– Мы тут! Мы тоже это видим! Сейчас!

Топот ног. Лера с Рамиром хотели было пойти навстречу, но эхо подземелья доносило звуки шагов сразу со всех сторон. Куда идти? Непонятно…

Наконец они встретились! Роза принцессы Делл осветила бледные, испачканные, насмерть перепуганные лица. Руки мальчишек были в крови. Наверное, это случилось тогда, когда они пытались сломать большую ветку, чтобы отбиться от волков.

Лера с Миррой переглянулись. Обе подумали об одном и том же – раны надо бы обработать, но ни бинтов, ни зеленки с йодом, ни даже воды здесь нет.

Они потеряли счет времени. В подземелье было темно. День или ночь там, наверху? Непонятно. Неизвестно сколько они путешествовали гуськом, с Рамиром и его розой впереди по подземелью, пока, наконец, не сообразили, что подземелье круглое. Это кольцо под землей, и они уже битый час ходят по кругу.

Когда поняли, легче не стало. Надежда найти выход из подземелья растаяла в темноте. Но они старались не унывать. Не вспоминать, как огромная черная тень Старухи превратилась в злого колдуна. Не произносить его имя – Тен Арбод…

Королевство заснеженных роз

Дворец Розимир

Коврижка

– Принцесса!

– Мы очень старались…

– Мы взяли самое белое кружево, какое только было в королевстве!

– Самый белый жемчуг!

– Самые алые нитки…

Делл смотрела на платье. Глаза слезились против воли, таким… нарядным и праздничным было оно. Ах, как бы ей хотелось выйти замуж за Рамира! Но она пойдет в Ледяной зал Розимира под руку с Карркаром. И дядя вынесет им розу. Это будет сухой цветок. Других в королевстве не осталось. Как же так? Роза – символ семейной жизни. По традиции молодые должны в этот же день пересадить ее из горшка на свой балкон. Значит, ее брак завянет, не успев расцвести? Ну конечно! Все правильно! Цветет лишь любовь! Настоящая. Такая, как у них с Рамиром…

Пока Делл думала обо всем этом, портнихи ловко и споро примеряли наряд. Подкалывали, расправляли…

Делл не хотела смотреть на себя в огромное зеркало. Но когда по залу эхом пробежал восторженный вздох лучших рукодельниц королевства, поняла, что должна себя заставить.

Это было самое красивое платье из всех, что ей доводилось видеть. Белоснежное кружево, жемчуг, алые розы, и вдруг…

Вышивка на платье стала вянуть, кружево пожелтело, жемчужины словно погасли. Ужас застыл на лицах портних.

– Принцесса Делл!

– Умоляем, не казните наших сыновей. Это мы во всем виноваты. Это горе в наших сердцах… Бросьте нас в темницу!

Делл смотрела на свое отражение. Долго. Затем развернулась к женщинам и тихо заговорила:

– Это не только ваша боль, но и моя. Я не хочу выходить замуж за Карркара… Я люблю другого.

– Ах!

– Правда!

– Вот дела… И кого же?

– Кто он, принцесса?

Послышались шаги. Принцесса вздрогнула, приложила палец к губам.

– Тсссс… Это принц Рамир из другого королевства.

– Ах, как интересно! И где вы познакомились?

– Во сне…

Принцесса запела песню, и расцвел единственный живой цветок во всем королевстве – роза принца Рамира. Платье принцессы Делл вновь стало белоснежным! И это произошло очень кстати, потому что Карркар вошел в зал.

– Принцесса?

– Да?

– На этот раз вы довольны платьем?

– Да, но…

– Завтра – свадьба. На рассвете.

– Ах, нет! Карркар, это невозможно… Дайте мне еще немного времени, я…

– Завтра на рассвете – наша свадьба. Или – казнь скрипачей и мальчишек. Выбирайте, принцесса!

Болью и страхом сковало сердце при этих словах, но женщины не посмели вскрикнуть при черном рыцаре. Замерло эхо Розимира.

– Хорошо! Хорошо… Я… согласна!

– Прекрасно, принцесса.

Черный рыцарь развернулся, чтобы уйти, но Делл его остановила:

– Карркар!

– Что еще?

– Вам… нравится? – принцесса развела руками, указывая на платье.

– Вы прекрасны, принцесса. Как всегда, – Карркар поклонился.

– Это… это чудо сотворили эти женщины!

– Их наградят.

– Но… как?

– Вы можете сами распорядиться, принцесса.

– Я распоряжусь выпустить всех узников Розимира в честь моей свадьбы! Портнихам я разрешаю свидание. Из подземелий выйдут на рассвете, но к сыновьям и мужьям они могут спуститься прямо сейчас.

– Но принцесса, это…

– Пусть это будет моим свадебным подарком, Карркар! Больше я ничего не попрошу…

– Как вам будет угодно, принцесса, – после долгой, очень долгой паузы прокаркал жених и исчез, будто его и не было…

Старая Агена и подумать не могла, что все сложится настолько чудесно! Она хотела просить принцессу отнести мальчикам коврижку, а теперь и сама сможет это сделать. А коврижка не простая – в ней ключи от темниц. Правда, завтра на рассвете скрипачей и так выпустят. Но мало ли. Сегодня черный рыцарь добрый, а завтра – кто его знает…

Принцесса Делл захлопала в ладоши (ах, до чего же она хороша в этом платье!), спустились белые совы из-под потолка Ледяного зала (а ледяной зал такой высокий, что и потолка не видать, но говорят – там, под потолком, клетки белых сов и есть).

– Делл!

– Сестренка!

– Случилось что?

– Отведите женщин в подземелья. Я разрешаю им свидание с родными. Где Рей?

– Рей полетел искать наших…

– Рамир! С ним что-то случилось?! Они живы?

– Живы, Делл, ты только не волнуйся! Ну… мы просто не знаем, где они.

– Но Рей найдет, Делл!

– Рей когда-нибудь что-нибудь не находил?!

Трое братьев – Дорри, Майки и Филл очень старались не огорчать Делл. Скорей бы Рей нашел этих четверых! Но он найдет. Обязательно найдет!

– Не переживай, внучка, – старая Агена посмотрела принцессе в глаза, – У тех ребят сердце смелое. Поверь Агене, внучка, не случится с ними ничего.

– Отведите женщин в подземелье, – принцесса побледнела и сильнее прижала к себе розу – единственный живой цветок в королевстве.

Идти по ступенькам в подземелья было тяжело. Стара Агена для таких… походов. Что это? Никак поет кто? А голоса молодые, звонкие. Не мои ли внучата?

 
Струна запоет, цветок оживет,
Здесь больше не слышен плач!
Прости, Розимир, подвалы твои
Покинет простой скрипач!
 

Агена спускается вниз по крутым каменным ступеням, пляшут тени от факелов на смуглом морщинистом лице. Слушает она песню, улыбается. Улыбается и вспоминает.

Ночью прошлой прилетела ворона к ее окошку. И не ворона вовсе, а девушка! Каррима, внучка старого Рдумидеса, Старейшины Воронов.

Как появились рыцари в королевстве, появились и вороны вместе с ними. Черное перо у ворона – черный доспех у рыцаря. Как тут не догадаться? Хоть стара гадалка, но такая загадка Агене по зубам. Оказывается, не Тьму прогнали рыцари, а попали в рабство злого волшебника Тена Арбода…

 
За рощею плача, в башне пустой,
Седой музыкант не спит.
Он делает скрипки, струна под луной
Огнем серебра горит!
 

Долго говорили они с внучкой в ту ночь. Долго. И не только о том, что такой коврижки, как у старой Агены, не встречали люди-вороны нигде! Говорили и о том, что делать. И решили. Бороться надо. Против Арбода и Тьмы идти, спасать Королевство!

С того самого вечера скрипичных дел мастера́, те, кого не успели еще запереть в подземельях Розимира, пробрались ночью в Башню Безумного скрипача.

Скрипки в королевстве сожжены почти все. А как против Тьмы идти без музыки? И дело пошло! Жители Деревни Скрипачей, те, что чудом остались на свободе – рубят деревья в роще плачущих скрипок, вырезают корпуса. И воронам работа нашлась! Обернулись рыцари птицами, клювом проворно наматывают струны на колок. А струны не простые – серебряные! Подарок Вихрей, братьев принцессы Делл. Белые совы кружат над Башней Безумного скрипача – у каждой в лапах по мотку. Совы летают ночами, ловят лунный свет, на струны наматывают.

 
Горят в ночи струны, пылают сердца,
И черный снег тает в них.
Вернется Свобода, рассеется Тьма,
Прощай, Розимир, прости…
 

В подземельях Розимира этим вечером пели песни, пили теплое молоко, ели коврижку старой Агены, целовали любимых жен.

Советник стоял у окна и смотрел, как падает черный снег в лунном свете, слушал, как поют узники в подземельях Розимира. Отсюда, с башни, хорошо видно все его Королевство. Он любит его, и если народ взбунтуется, он встанет рядом с ним.

Глава 13

Королевство заснеженных роз

Сад плачущих скрипок

Карркар и Каррима

Когда умирает скрипач – струны на его скрипке исчезают. Рассыпаются лунным светом и улетают. Куда – не знает никто. Но говорят, будто бы в серебряных струнах Вихрей поют души умерших скрипачей королевства.

В роще висят скрипки без струн. Они поют, потому что ветер играет в их телах. Грустно. Жалобно. Будто плачет…

Этой лунной ночью в роще безветренно. Луна огромная, яркая! Карркар и Каррима серыми тенями скользят меж деревьев. Можно, конечно, обернуться птицами, усесться на ветку, но сегодня ночью обоим хотелось побыть в образе людей. Посмотреть друг другу в глаза. Давно они не виделись.

А Каррак рассказывал, будто Арбод заколдовал людей-волков, и те обернуться не могут, остались навечно в волчьей шкуре. Неужели, правда? Это же пытка, не видеть любимую.

Как же она похорошела, внучка старого Рдумидеса! Длинные черные волосы, талия тоньше самого стройного деревца, а глаза… Огромные, карие. Жаль только что печальные. И нечем ему ее утешить. Нечего сказать…

– А ты вспоминал меня, Карркар?

– Дня не было, чтобы я не вспоминал тебя, Каррима.

– А как же принцесса Делл? Завтра ваша свадьба!

– Я не люблю ее. Так нужно Арбоду. Я женюсь на ней, он захватит это свое королевство, раз оно ему так нужно, и мы будем свободны!

– И ты сможешь с этим жить?!

– Каррима… Не делай из меня злодея! Я лишь хочу…

Каррима скользнула между деревьев, встала близко-близко, прижала ладошку к его губам:

– Тихо… Слышишь? Ты слышишь, Карркар?

Ворон прислушался. Сначала было тихо, слышно только, как черный снег падает в лунном свете. И вдруг… еле слышно. Будто… плачет кто-то.

– Ты слышишь?

– Слышу.

– Это плачут души умерших скрипачей. Неужели мы обидим этот мир? Такой хрупкий, такой… беззащитный?

– Каррима, я…

– Тсссс…

Снова прижала внучка Рдумидеса ладошку к его губам. Потом отняла. Медленно, будто боялась чего-то. Потом поцеловала! Быстро, сладко. Обернулась птицей и улетела.

Он не стал ее догонять. Он стоял и слушал, как жалобно плакали скрипки. Этот мир просил его о помощи.

Ладно. Будь по-твоему! Только надо выманить Арбода, заставить войти в Королевство. А там уж… Лучше он погибнет, чем Каррима будет его презирать! И черный ворон полетел туда, где сама Тьма притаилась на краю тени от башни Замка Волшебника, не видимой на черном снегу…

Рассвет в Королевстве заснеженных роз

Свадьба

Вновь завяли вышитые на платье розы, вновь пожелтело кружево, потух сверкающий жемчуг. Лишь слезы блестят на щеках. Скоро встанет солнце над Розимиром, и принцесса Делл выйдет замуж за Карркара.

– Прощай, принц! Последний раз я пою тебе свою песенку. Последний раз целую лепестки твоей розы. Прощай, Рамир…

– Делл!

– Не надо!

– Сестренка, не плачь!

Дорри, Майки и Филл появились в отражении огромного зеркала, перед которым стояла принцесса.

– Вы… нашли их?

– Да! Они… эээ….

– Они все живы, Делл, живы! Это главное!

– Ну… попали в передрягу, с кем не бывает!

Делл мгновенно забыла о собственной свадьбе! Когда Вихри чего-то не договаривают, это очень… Очень плохо!

– Все не так плохо как ты думаешь, сестренка!

– Рей!

Рей улыбался устало и грустно. Даже вихри иногда устают. Правда, очень редко. Он нашел Черный Замок злого волшебника, встретился с Тьмой. Тьма высасывала радость, ненавидела смех и… музыку!

Но он нашел ее! Девочку, что крутится надо льдом будто веретено. Самую красивую девочку на свете! Он нашел ее и ее друзей. Нашел принца Рамира. Но как их оттуда вытащить… не придумал. И что теперь делать? Как сказать Делл, что ее принц в подземелье у злого волшебника? Ей и так сейчас не сладко. А еще на плече у волшебника сидел ворон и что-то каркал тому на ухо. Но он не подслушал, он должен был прилететь в королевство раньше ворона!

– Делл! Дорогая… Ты прекрасна! – Советник вошел в зал.

– Дядя…

– Делл, я все знаю. И я встану на сторону жителей королевства.

– Дядя! – Делл бросилась обнимать Советника.

Она так скучала! Все эти дни они почти не разговаривали, и сейчас – просто гора с плеч!

– Скрипачи готовы. Всю ночь в пустой башне они делали скрипки. Мы отправили с совами серебряные струны, – Дорри погладил свою виолончель.

– Да уж… Войско готово! Королевство заснеженных роз уничтожит злого волшебника музыкой! Может, закидаем его сухоцветами?! – Советник грустно усмехнулся.

– Вороны с нами! Правда, не все, – Майки, как ни в чем не бывало, улыбнулся Советнику.

В окно влетели вороны. Серая птица опустилась на плечо принцессы, а старый, седой ворон сел на инструмент Рея.

– Это… вы?! – принцесса вспомнила старого ворона.

– Я, – ворон обернулся седым стариком в черном плаще, – мое почтение, принцесса Делл!

– Кое-кто принял сторону Карркара, но их не так много, – ворона обернулась девушкой. Делл с Карримой обнялись. – Большинство братьев – со мной и дедушкой Рдумидесом.

– С вами – все, – в окно влетел черный ворон, и Карркар поклонился собравшимся. – Я был у Тена Арбода. Предупредил о том, что в Королевстве неспокойно. Он идет сюда.

– Отлично, мальчик! – Рдумидес кивнул Карркару и обратился к Вихрям, – летите за пленниками! В отсутствии Арбода вам будет легче.

– Летим!

– Не грусти, Делл!

– Мы вернемся!

– Все вместе!

Четыре белые совы спустились из-под купола Розимира, вихри нырнули каждой под крыло, Рдумидес взмахнул плащом, и вслед за ними умчалась стая воронов!

Делл, Каррима, Карркар, Рдумидес и Советник остались одни.

– Вы прекрасны, принцесса, – Карркар низко поклонился, – но сегодня я поцелую не вас…

Он привлек Карриму к себе и стал целовать. Прямо на глазах у Советника, собственной невесты и Старейшины братства. Просто… безобразие!

Это была, пожалуй, единственная свадьба во всех существующих мирах, на которой невеста светилась от счастья от того, что жених влюблен не в нее. Они шли через весь город, от площади к Розимиру, а за ними медленно тянулись жители королевства. Женщины старались улыбаться, бросая вслед молодым сухие цветы, мужчины, озираясь и переглядываясь, кутались в длинные плащи, под которыми прятали скрипки с серебряными струнами. Солнце вставало над Розимиром, вокруг башен дворца кружили вороны – все ждали, когда вместе с Теном Арбодом ворвется Тьма в их маленький, когда-то благоухающий алыми розами мир.

Подземелья замка злого Волшебника

Скрипка

Очень хотелось есть. И пить. Сколько они уже здесь? Им удалось найти в подземелье место, откуда почему-то капала вода. За день набегало по глотку на каждого. Та вода была горькой и мутной, но хоть что-то. Организм не может без воды, Лера это знала. Вода важнее пищи. Но есть все равно хотелось. Очень…

Раны мальчишкам они промыли, но царапины все равно загноились. Было бы совсем плохо, если бы однажды лепесток розы Рамира не упал ему на руку. Принц как обычно достал цветок из-за пазухи и принялся нашептывать слова любви… Тогда это и произошло. Рука зажила. Они оторвали еще один лепесток и приложили Кириллу. Ворон был совсем плох. Поднялась температура. Но роза не помогала. И вот однажды ночью Миррка услышала, что он бредит во сне. Она так и не сказала, что он там говорил. Ну ладно, пусть не говорит. Не важно. Но она стала петь. То ли песенка скрипачки помогла, то ли волшебный лепесток, но все прошло. Уже хорошо.

Все равно они долго не выдержат. Надо что-то делать. Они каждый день ходили по кругу подземелья, знали наизусть каждый камень. Тот, кто их здесь запер, не появлялся. Волков и тех не было. Ничего. Никого…

Лера старалась разговаривать, потому что понимала – они ослабли. Если уснут – погибнут. Миррка совсем вялая стала. Кирилл старался нести девушку на руках время от времени, но сам был еще слаб.

Как-то все разбились по парочкам. Миррка с Вороном, принц с принцессой… Нет, ей не обидно. Она только за. Вот только чудится, что с ней незримо кто-то рядом. Легкий ветерок возле губ. Прохладный. Особенно когда очень хочется пить – сразу становится легче. Она не падает, когда спотыкается – кто-то невидимый мягко подбрасывает вверх и бережно ставит на место. Иногда она даже зовет его. Тихонько, чтоб никто не слышал:

– Рей… Рей, это ты?

И тогда кажется – мелькнули в темноте серебряные нити…

– Слышите? – Рамир спрятал розу на груди и посмотрел на Леру. – Вы… слышите?!

Волки. Стук когтей о камень. Хриплое дыхание. С двух сторон. Подбираются. Окружают. Показались во тьме красные глаза. Стало страшно. И вдруг принц крикнул:

– Пой, Мирра, пой! Пой свою песню!

И она запела. Она просто пела без слов мелодию, которую играла на скрипке. Лера и не знала, что у ее подруги такой голос красивый. Мирра не пела никогда, только на скрипке играла. Вот бы сейчас…

– Мирра! Держи!

Скрипка! Она появилась у Леры в руках, как ни в чем не бывало, как будто и не исчезала! Миррка так обрадовалась – дурочка. Можно подумать их не волки окружили, а благодарные зрители. Она еще ее гладит, любуется! Соскучилась…

– Мирра! Играаай! – Лера заорала что есть мочи, потому что волки подошли совсем близко, и явно не любовь к искусству читалась в их глазах.

По подземелью поплыла мелодия. Нежная, и такая красивая, что каждый из них мог на что угодно поспорить – волки заслушались! Во всяком случае, пока не нападали – уже хлеб.

Королевство заснеженных роз

Тьма под плащом Тена Арбода

Принцесса и ворон дошли до Розимира, вошли в зал, где их уже ждал Советник с нелепым горшком, в котором был сухой цветок… Зачем это все? Бессмысленно. Почему на них никто не нападает?

В полной тишине стояли жених с невестой, Советник, жители королевства и черные рыцари. Свадебная церемония вот-вот завершится, но все понимали, что затеяли они этот спектакль лишь затем, чтобы обмануть злого Волшебника, и теперь, когда…

– Каррр! Каррр! Каррр!

Делл вздрогнула, и зачем-то схватила Карркара за руку. Советник выронил цветок – рассыпалась по блестящему льду сухая, безжизненная земля. Свет погас. За огромными стрельчатыми окнами ледяного зала сгустилась Тьма. Тьма была черной, плотной, она клубилась за стенами замка, просачиваясь в каждую щель. Медленно подбиралась чернота к принцессе, змеей ползла по вышитым розам на платье, глотала жемчужины, и Делл вдруг поняла, что нужно этим пятнам ядовитой тени! Тьма ползла к розе, спрятанной в рукаве. Она хочет отнять самое дорогое – любовь Рамира, и тогда… Тогда Арбод, действительно, победит!

– Женщины – в подземелье! Мужчины и вороны – в бой! – скомандовала принцесса, и в этот миг окна Розимира разбились, и Тьма ввалилась во дворец вместе с леденящим душу тихим смехом черного колдуна…

– Делл! Скорее! – Советник указывал на проход в подземелья.

Женщины уже скрылись, но Делл обняла дядю, поцеловала старика в морщинистую щеку:

– Нет! Я нужна своему королевству! И… я знаю, что делать!

И она бросилась наверх, к самой высокой башне Розимира. Тьма. Тьма была везде. Пол башни усыпан осколками, от крика воронов ломило виски – там, над замком, шла битва. Принцесса запела, прижимая розу к груди, и Тьма отступила. Она шипела, рвалась на куски, не в силах подобраться к ее ногам! Но, к сожалению, этого было мало. Слишком мало…

В небе сражались вороны, а внизу скрипачи вышли на улицы и заиграли! От серебряных струн шел свет, стрелам устремляясь в небо – туда, где задыхались в черном дыму птицы. Свет рвал Тьму на части, но и этого было мало! Слишком мало…

Тьма брала верх. Лопались с жалобным стоном серебряные струны, скрипки вспыхивали, осыпались золой, обжигая пальцы и кисти, смех Тена Арбода взрывался в сознании, сердце охватывала тоска. Еще немного, и не останется ни одного скрипача. Ни одной скрипки. Не хватит сил у прекрасной Делл, погибнут все, как один, отчаянные, бесстрашные гордые вороны, Тен Арбод завладеет королевством и Тьма поселится в нем навсегда. Все… Все кончено. Нет больше надежды. Не расцветут на чистом снегу алые розы, стихнет музыка навсегда, не блеснет серебряной вспышкой на солнце острое лезвие конька…

Прощай, Розимир, прости…

Прощай, королевство заснеженных роз. Прощай, Мирр, добрый Волшебник, не сберег ты свой хрупкий, беззащитный сказочный мир. Прощай, принц. Я буду всегда любить тебя. Прощай… Прощай, роза. Прощайте, братья-Вихри – Дорри, Рей, Майки и Филл. Прощайте, белоснежные Совы!

– Делл! Делл, ты видишь? Что это?! – Советник ворвался в башню, прервав ее монолог прощания с королевством и всем, что она любила и всеми, кого любила, и…

С высоты самой высокой башни Розимира видно было все королевство. Крик воронов, Тьма то дело разрывается серебряными стрелами, летящими снизу, но Советник смотрел вниз. Туда, где текла река из… Кто это? Это…

– Это волки, Делл… Слуги Тена Арбода. Мы погибли, моя маленькая принцесса. Мы погибли, малышка Дел…

– Совы! Дядя, смотри! Туда, наверх! Это Дорри, Рей, Майки, Филл и… дядя, ты видишь? Видишь?!

– Да… Совы, и без сомнения, Вихри у каждой из них под крылом, но… Совы не одни! Они несут кого-то.

– Это Рамир! Дядя, это Рамир!

Делл бросилась вниз.

– Куда ты! Делл! Делл, стой! Там опасно!

Но принцесса уже неслась вниз, в ледяной зал, темный и разрушенный, весь в осколках и клочьях Тьмы, притаившейся по углам. Тьма медленно выползла из-под обломков, и стала вновь подбираться к розе:

– Отдай ее мне, Делл… Отдай! Я дам тебе все, весь мир, ты будешь владеть целой Вселенной, у тебя будет все, что пожелаешшшь… Отдай!

Но Делл не слушала. Она смотрела вверх. Туда, откуда спускались совы.

– Рамир!

– Делл!

Мир исчез для принца и принцессы. Они никого и ничего больше не видели. Не видели как Мирра, лишь спрыгнув с совы, выбежала на улицу, а за ней и Вихри. Как Кирилл с мальчишками бросились расчищать лед. Как все они собирали золу от сожженных скрипок, которой скрипачка писала ноты на черном снегу – элегию «Хрустальный шар». Как Вихри собрали всех, чьи скрипки еще были не уничтожены, и заиграли! Как танцевала на коньках девочка, вертелась надо льдом, будто веретено, кружилась, летела, плела рукам кружево волшебной мелодии, и как побежденная Тьма уползала под плащ злого волшебника Тена Арбода, и как колдун вихрем черного снега покинул королевство, поняв, что проиграл.

Всего этого ни Делл, ни принц Рамир не видели. Они смотрели друг другу в глаза, и розы цвели на их ладонях. Эти розы дарили свет Любви, и он, конечно же, тоже помог в борьбе со злым волшебником! Они победили. Все вместе.

Тен Арбод исчез. Клочья Тьмы, те, что еще остались, медленно таяли, осыпаясь на осколки разбитых окон Розимира вместе с пеплом сожженных скрипок. И перья. Черные перья воронов кружились над головами музыкантов. Да, они победили. Но скольких потеряли они?

Рдумидес и трое черных рыцарей стояли, низко опустив головы. Нет больше Братства черной розы. Ценой собственной жизни подарили люди-вороны свободу Королевству заснеженных роз. Страшную весть понесут на своих крыльях те, что остались, в свой мир.

Делл спрятала лицо на груди у Рамира. Мальчишки и скрипачи сняли шапки – молча чтили память погибших.

– Волки! Смотрите…

Кирилл указал туда, где уже садилось солнце, туда, где на фоне алого неба медленно двигалась в их сторону волчья стая.

– Люди-волки, – хрипло прошептал Рдумидес. – Они сражались бок о бок с нами против Арбода. У вожака стаи свои счеты с черным колдуном.

Волки подошли совсем близко. Каждый осторожно нес в пасти тело черной птицы. Они подходили и бережно складывали свою ношу в форме розы. Делл не сдержалась и зарыдала, Мирра вцепилась в скрипку.

Лера посмотрела на подругу. Взгляды девочек встретились. Мирра слегка кивнула, привычным движением вскинула скрипку на плечо.

Льются нежные звуки над обломками Розимира, дрожит смычок в прозрачных пальцах, лунный зайчик танцует на струнах, лезвия серебряными спицами вяжут ледяное кружево, девочка вьется у самых звезд, будто веретено, ловят клювами совы прозрачные нити, волшебные нити… И пошел снег. Белый, чистый, прохладный. Мелким жемчугом засыпал он крылья лепестков черной розы, и ожил мертвый цветок! Лепестки-вороны взмыли в звездное небо, молоком напоил оживших воинов млечный путь, поднялись башни Розимира, приветствуя победителей Тьмы! На ладонях и лицах скрипачей исчезали ожоги, вновь появились скрипки в руках. Струны блестели в ночи так же ярко, как слезы на морщинистых щеках Рдумидеса.

Волки обернулись сильными, рослыми мужчинами. Один из них, вожак стаи, был седой и старый, он подошел к Старейшине Братства Черной розы и они обнялись.

Может быть, белый снег расколдовал несчастных, может быть скрипка Мирры, или узоры, что чертили на льду коньки танцующей девочки, этого никто так и не узнал.

Карркар и Каррима подошли к принцу с принцессой о чем-то оживленно зашептались, а жители королевства еще долго не могли унять слез счастья, но, в конце концов, все успокоились и сыграли сразу две свадьбы – Принцессы Делл и принца Рамира и Карркара с Карримой. Советник вынес каждой паре по цветочному горшку.

Ах, какие розы цвели в них! Да вы таких и не видели! А какую гости ели коврижку! Да вы такой и не ели, потому что такой коврижки, как печет старушка Агена, нет во всем мире! Уж поверьте на слово…

Лавка Антиквара

(А надо сказать, что лавка Антиквара каждый раз появляется там, где хочется Волшебникам, а потому в каком из существующих миров она находится сейчас, сказать сложно…)

Сюрприз

– Мирр! Как ты мог! Ты чуть не убил детей! Воронов! Целое королевство!

Маддина сложила руки на груди. Кусочек бегал по полям огромной черной шляпы: туда-сюда, туда-сюда. Мышонок так делал только когда был очень сердит.

– Но ведь все обошлось, Мадди! Более того, на мой взгляд, все сложилось наилучшим образом для всех!

– Особенно для влюбленных! – улыбнулся Антиквар. – Прекрасно, когда двое любят друг друга. Ты согласна, Брунгильда?

Рыжий котенок внимательно следил за Кусочком. Даже голова закружилась. Тем не менее, Брунгильда считала Любовь настоящим Чудом. Одним из тех, что Волшебники подарили людям. Правда некоторые их этих людей не всегда берегли его… Это было обидно.

– Да, Прекрасная, ты права… – Антиквар прочел мысли в кошачьих глазах. – Но не будем о грустном! Все хорошо, друзья! Кому глинтвейн?

– И? Что ты будешь делать? Сотрешь им память? – Волшебница опустила трубочку в стакан с глинтвейном и подула – напиток забурлил, будто вулкан.

– Пойми, Мадди. Так будет лучше. Мирра готовится к первому сольному концерту в Германии. Она давно мечтала. У Кирилла игра в Бостоне, затем он встретится с отцом. Для мальчика это очень важно! Да и его родителей давно пора помирить. Лера выиграет свой чемпионат по фигурному катанию, и все они вместе встретят Новый год! Ну? Разве не замечательно?

– И принцесса Делл пришлет нам розы, как всегда! – Антиквар налил Брунгильде подогретого молока.

– А как же Рей?

– А что – Рей?

– Не притворяйся, Мирр! Ты меня понял! Рей и Лера. Они любят друг друга! А теперь…

– Мадди, Мадди… Почему ты все время забегаешь вперед?

Волшебница надулась, и глинтвейн снова забурлил:

– Буль-буль-буль-буль-буль…