Текст книги "Умножай, если не сложилось (СИ)"

Автор книги: Таюна Элай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Кокос, прости меня, пожалуйста! Я знаю, что ты вряд ли поймешь меня, но я правда не знала, что все зайдет настолько далеко.

– О чем ты говоришь? Что случилось? – спросил Эйден, усадив меня на диван.

Я рассказала другу обо всем, что произошло.

– Я просто не понимаю, каким образом он вышел на тебя! Ума не приложу, что мне со всем этим теперь делать.

– Во-первых, не паниковать раньше времени. Во-вторых, я – иностранный студент, отчислить просто так меня никто не имеет права. Представляешь, какой скандал из-за этого может начаться? Тем более, для моего исключения нет никаких оснований.

– Ты думаешь? Для моего увольнения из салона оснований тоже не было, но нашлись же при желании. Еще и Тхай не отвечает, я ему уже с десяток сообщений отправила. И если не учеба, то этот Кан Ин Хо придумает что-нибудь еще, чтобы надавить на тебя или меня.

– Это предельно странно, потому что когда я ему написал, что ты попала в больницу, отреагировал он сразу. Я прямо сейчас напишу ему со своего аккаунта. И я уже неоднократно высказывался по поводу ваших отношений. К сожалению, мнение мое не меняется. Для тебя это будет постоянная нервотрепка и жизнь в ожидании очередной подставы. Через год-другой ты и сама не рада будешь этому всему. По поводу меня можешь не волноваться. Если этот хмырь попробует добраться до меня, то я тут же свяжусь с нашим семейным адвокатом.

– Может, я говорю глупости, но если Кан Ин Хо даст мне гарантии, что оставит тебя в покое, я готова пойти на его условия.

Эйден снова обнял меня и прижал к себе.

– Не переживай раньше времени. И тем более, я не позволю тебе ради меня жертвовать своим счастьем. Решать, конечно, тебе, но я еще подумаю, что с этим со всем можно сделать.

– Я не понимаю, почему Тхай не отвечает мне. Неужели он решил ради карьеры прислушаться к продюсеру и прекратить общение со мной?

– Это не похоже на него, но я не стал бы исключать, что и его банально запугали. Мне кажется, есть смысл подождать до завтра, тем более, ты говоришь, что оставила записку. Посмотрим, что скажет или не скажет Тхай, а потом уже будем решать. И, пожалуйста, не реви. Ты ни в чем не виновата, и на нашей дружбе это никак не отразится.

Я уже сотый раз за вечер обняла Эйдена и сказала, что он самый лучший друг на свете.

Глава 31 «Лучший выбор – выбор в пользу себя»

Привет, я Эйден Фостер, и переезжая учиться в Южную Корею, я представлял себе все это немножко не так. Меня посещали мечты о новых знакомствах, туристических поездках, незабываемых впечатлениях, студенческих вечеринках. Я представлял, как заведу кучу новых друзей, с которыми мы потом сможем общаться и ездить друг к другу в гости. Понятное дело, учеба – это дело непростое, особенно в чужой стране, с другим менталитетом и культурой. И я был готов к тому, что придется много часов проводить за учебниками и в библиотеке, что на время экзаменов и зачетов можно забыть про крепкий и здоровый сон.

Но я никак не ожидал, что через стенку от меня будет жить бывшая девушка корейского айдола, для которой я стану лучшим другом. А еще я не мог предположить, что я не смогу заставить себя уехать и расстаться с ней если не навсегда, то очень надолго.

Примерно до полуночи я торчал в комнате Танэки. Я видел, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать. Черника обещала пойти на что угодно, лишь бы меня оставили в покое. Не знаю, чем я заслужил такую подругу. Правда, не знаю. Но я не буду Эйденом Фостером, если не придумаю выход из этой ситуации, который устроит всех. Задача кажется неразрешимой, но только на первый взгляд.

На занятиях я постоянно отвлекался на свои мысли, чего я обычно не делаю, а стараюсь полностью сосредоточиться на учебе. Но сейчас случай исключительный. И постепенно все события стали складываться в моей голове в весьма неплохую схему и последовательность. А потом мне показалось, что я вообще придумал самый гениальный план на свете. Конечно, его воплощение будет зависеть от того, что скажет Тхай. Но пока говорить что-либо он не торопится, поэтому сегодня же вечером я все расскажу Танэки. Кажется, если я не возьму ситуацию в свои руки, ничем хорошим их роман не закончится.

Да, Танэки я знаю не так давно, и сам я раньше не верил, что можно так быстро подружиться с человеком и найти в нем родственную душу. И, если посмотреть на все происходящее со стороны, может показаться, что я веду себя эгоистично, убеждая Танэки в том, что ее отношения с Тхаем обречены на провал. Но и поступить иначе я не могу. Моя подруга влюблена, порой ею руководят чувства, а не здравый смысл. И я прекрасно вижу, что ее жизнь постепенно портится. А ведь у Танэки огромный потенциал, шутка ли уже в 18 лет, будучи студенткой первого курса, стать визажистом в агентстве, которое ежегодно выпускает тысячи будущих мировых знаменитостей?

А сейчас ей приходится влачить едва ли не жалкое существование, ютиться в комнатушке общежития и соглашаться на любую работу, лишь бы достать денег на аренду жилья и еду. Так быть не должно, я считаю, что свои способности стоит по максимуму использовать себе во благо. Только о каком максимуме может идти речь, если Танэки теперь собственной тени боится?

После учебы у меня была вечерняя смена в кофейне, после которой я, как и всегда, едва живой от усталости, вернулся домой. Не успел я открыть дверь, как Танэки вышла меня встречать и спросила, не ответил ли мне Тхай.

– Я несколько раз проверял Директ, сообщений от него не было. Я так понимаю, с тобой он тоже не связался?

– Нет. Я просто не могу поверить в то, что он так легко перечеркнул все то, что было между нами.

– Мне кажется, больше ждать нет смысла. Но у меня есть хорошие новости. Кажется, я придумал отличный выход из всей этой ситуации. Кстати, ты ужинала?

– Еще нет, совсем нет аппетита.

– Рано объявляешь голодовку. Пойдем ко мне, у меня есть куриные крылышки и кукуруза. А за ужином расскажу тебе то, что я придумал.

Танэки выдавила из себя улыбку, но все же пошла за мной и помогла накрыть на стол, пока я переодевался и мыл руки.

– Так что ты там придумал? – спросила она, когда мы начали есть.

– А поехали со мной в Америку, в Нью-Джерси! Навсегда, я имею в виду.

Танэки едва не подавилась кукурузой от такого заявления, но это было ожидаемо.

– Кокос, ты головой не ударялся?

– Я понимаю, что сейчас это звучит нелепо, но поверь, я все продумал. Мне кажется, это – отличный план. Во-первых, ты сможешь начать жизнь с чистого листа. Во-вторых, там не будет никаких продюсеров и фанаток, которые отравляют тебе существование. Ну и в-третьих, и этот пункт для меня самый приятный, нам не придется разъезжаться навсегда.

– Ты псих, не иначе, – сказала Танэки, но на ее лице появилась искренняя улыбка, а на щеках – легкий румянец.

– Безумцы правят миром, Черника!

– Тебе лишь бы шутки шутить. Но такие решения не принимаются спонтанно. Я не готова просто так бросить все и переехать.

– Я прошу прощения за излишнюю откровенность, но за что тебе здесь держаться? Учебу ты бросила, с работы тебя уволили. Родственников у тебя здесь нет. Ради чего оставаться в Сеуле?

– А как же Тхай?

Тут у меня начало лопаться терпение.

– Танэки, твою мать! Да разуй же ты свои глаза и включи голову! Твой Тхай очень быстро нашел тебе замену, ты сама видела, как в агентстве он обжимался с другой! И где он сейчас, когда так тебе нужен? Да это же очевидно, что он зассал! Зачем он тебе, а главное – нахрена? Вот чтобы что? Чтобы дальше приносить себя в жертву и отодвигать свою жизнь на второй план?

– В больнице он сказал, что у него еще остались ко мне чувства.

– А я могу сказать, что я Илон Маск! Все, забудь про Тхая! Это уже пройденный этап. У него был шанс доказать, что он относится к тебе серьезно. И этот шанс он благополучно просрал!

– Но в Сеуле я провела большую часть своей жизни!

– Понимаю, нелегко просто так взять и бросить все. Но Танэки, ты же на половину американка. Может, в Америке ты сможешь, как бы наивно это не звучало, обрести заново свои корни.

– Допустим! Но у тебя только начался учебный год. Без постоянной работы я умру с голода до его окончания. Каким образом тогда ты предлагаешь лететь в Нью-Джерси вместе?

– Пока что полетишь одна. Я поговорю с друзьями, они тебя встретят и приютят на время. Родители помогут тебе с оформлением всех необходимых бумаг, у них есть кое-какие связи. А потом уже и я вернусь обратно.

– Ты серьезно предлагаешь мне поехать одной к совершенно незнакомым людям?

– Может, я говорю громкие фразы, но мои друзья теперь и твои друзья тоже, привыкай! Тем более, мы хоть завтра можем созвониться в Скайпе с той же Шерил, я уверен, вы подружитесь. Да и вообще, тебя там все давно заочно знают, я им рассказывал о тебе. Даже если никто не согласится тебя приютить, то помочь тебе найти недорогой, но приличный хостел они точно смогут. Поверь мне, переезжать в другую страну страшно только на словах.

– Пока что ты говоришь складно. Но у меня назрел самый главный вопрос – где я возьму деньги на билет? У меня в кармане почти что дырка!

– А деньги тебе как раз предлагал Кан Ин Хо. Будет тебе и на билет, и на первичные расходы.

– За кого ты меня принимаешь? Это аморально!

– Аморально убивать, брать чужое и насиловать женщин! А ты делаешь это ради своего благополучия, если не сказать – спасения.

– Но Тхай…

– Опять Тхай! Что он там еще?

– Я не могу так поступить с ним.

– А он смог забить на тебя ради карьеры, прими уже это и занимайся своей жизнью! Тхай в прошлом. Но он одновременно и твой шанс начать жизнь заново.

– Уж лучше я попрошу денег у дяди!

– Но ты сама говорила, что вы и не общались толком после похорон твоих родителей. А если у него не окажется нужной суммы? Еще имей в виду, что он может начать задавать различные ненужные вопросы, учить жизни и диктовать, как лучше поступить. Подумай и ответь на вопрос – а оно тебе надо?

– Уж лучше я отвечу на неудобные вопросы от дяди, чем предам человека, которого люблю!

– Мне кажется, ты читаешь слишком много любовных романов и путаешь книги с реальной жизнью. Я понимаю, как тебе непросто смириться со всем этим, но Тхай уже предал тебя. Ты готова ради него на кучу неудобств, а он не соизволил даже ответить на сообщения.

– Я понимаю. Но я не могу просто так с ходу взять и решиться на переезд, даже если оставить за рамками денежный вопрос.

– Никто не заставляет тебя сразу принимать такое решение. Постепенно мы будем все это обсуждать, разработаем более конкретный план, еще раз взвесим все «за» и «против». Просто не исключай такой возможности и не отказывайся сразу.

Танэки обещала подумать и ушла к себе. И я готов биться об заклад, что всю ночь она будет сидеть в телефоне и ждать ответа от Тхая. Но если бы от этого был хоть какой-то толк…

Следующие несколько дней подруга упорно отказывалась обсуждать тему переезда. Не понимаю, почему она не хочет хотя бы попробовать? Вернуться обратно она всегда успеет, а вот такой классный шанс сменить обстановку и начать новую жизнь выпадает раз в жизни. А может она все еще ждала, что Тхай одумается. Но он точно полный дурак, раз упустил такую девушку как Танэки.

Я ценю то, что Танэки ставит превыше всего нашу дружбу. Хотя это не отменяет того факта, что она просто невероятная девушка. С ней интересно общаться, она готова всегда прийти на помощь, с Черникой весело, комфортно и свободно. Рядом с ней я могу быть самим собой, могу сморозить или сотворить любую глупость, над которой мы вместе посмеемся и пойдем чудить дальше. А еще она очень искренняя и честная. В Танэки я абсолютно уверен, вот кто-кто, а она точно не станет строить козни за моей спиной и говорить гадости.

Конечно, она бывает излишне импульсивной и раздражительной, но никто из нас не лишен недостатков. Я даже готов признать, что они с Тхаем прекрасная пара, но иногда все же не стоит напролом идти против обстоятельств.

И я даже нашел этому лишнее подтверждение, когда пришел на смену в кофейню. Меня встретил лично управляющий и сказал, что вынужден меня уволить, так как нашел бариста на полную ставку, а не на вечернюю подработку. Я ожидал чего-то подобного, даже не стал скандалить и требовать объяснений, а просто забрал заработанные деньги, свои вещи, попрощался с коллегами и поспешил уйти. Как много, оказывается, вопросов можно решить при помощи денег!

Обидно, конечно, ведь дополнительный заработок порой меня действительно выручал. Мне не хочется сидеть на шее у родителей и клянчить у них на карманные расходы. Они и так здорово мне помогают, оплачивая мое обучение и пребывание в Корее. Но, видимо, в ближайшее время придется обратиться к ним за помощью, раз Кан Ин Хо решил повлиять на Танэки через меня. Нет, я все же должен убедить ее улететь в Нью-Джерси, хотя бы на время. На худой конец пусть отправляется в Токио к дяде, иначе этот продюсер точно выпьет из нее всю оставшуюся кровь.

Больше я переживал на счет того, как сообщу подруге, что меня уволили. Она точно начнет во всем винить себя, хотя ее вины во всей этой ситуации уж точно нет. Но волновался я зря. Рассказ о том, что я теперь тоже безработный, произвел на Танэки совершенно неожиданный, но нужный мне эффект. Она не стала плакать, в тысячный раз просить у меня прощения или искать очередной выход из ситуации. Выслушав меня, она сказала лишь одно:

– Видимо ты был прав, Кокос. Я согласна переехать в Америку. Не хочу больше никому портить жизнь.

Глава 32 «Путешествие в неизвестность»

Привет, я Танэки Имура, и очень скоро в моей жизни произойдут кардинальные перемены. Не могу сказать, что я встречаю их с воодушевлением и радостью. Мне предстоит буквально шагнуть в неизвестность и все начать с нуля. Готова ли я к этому? Конечно же, нет!

Я искренне люблю Южную Корею, и часть меня всегда будет здесь, даже если я буду где-то далеко. Эйден верно заметил, что за последний год с небольшим моя жизнь разрушилась до основания, но я верила, что все еще можно исправить. Теперь у меня не осталось никаких надежд.

Мне страшно ехать одной в чужую страну. У Эйдена в мечтах все как всегда классно и безоблачно. Он готов биться об заклад, что его друзья примут меня, что бояться мне нечего, что все сложится как нельзя лучше. Звучит это все, конечно, здорово, но проблемы всегда подстерегают тогда, когда их никто не ждет. Пока что я совершенно не представляю, что буду делать в Нью-Джерси, куда подамся, на что буду жить.

Кокос убежден, что нужно воспользоваться возможностью и вытрясти из Кан Ин Хо столько денег, сколько получится. У него, якобы, кошелек от этого тоньше не станет, а мне эти деньги помогут встать на ноги. Я до последнего сомневалась, стоит ли доверять продюсеру и снова общаться с ним, но, кажется, других вариантов и правда не было. Даже если я обращусь за помощью к дяде Кичиро, это будет выглядеть максимально по-скотски с моей стороны. Я долго думала над тем, чтобы возобновить с ним общение, но так и не решилась этого сделать. А если сейчас позвоню дяде с просьбой одолжить мне немалую сумму денег, то он точно решит, что мне от него нужны лишь деньги.

Поэтому когда Эйден ушел на учебу, я решила позвонить Кан Ин Хо и озвучить ему свое решение, пока моего друга не отчислили из университета. Кокос, конечно, утверждает, что это противозаконно, и что адвокат в два счета решит этот вопрос, но лишние проблемы ни ему, ни мне сейчас точно не нужны.

Позвонив по указанному на визитке номеру, я попросила соединить меня с Кан Ин Хо. Но его помощница, скорее всего, приняла меня за очередную девчонку, которая грезит о славе и хочет дать послушать продюсеру свои записи. Скорее всего, таких звонков за день им поступают сотни. Но стоило мне только представиться, как мой звонок тут же был переведен на Кан Ин Хо.

– Добрый день! Вас беспокоит Танэки Имура. Я согласна на ваши требования.

– Добрый день, рад это слышать. Назовите сумму.

– Десять миллионов вон, – сказала я, прикинув, во сколько обойдутся мне билет до Нью-Джерси и сопутствующие расходы.

– Всего лишь? Как и обещал, я ее удвою. Договоритесь с моей помощницей, когда вам будет удобно встретиться и получить деньги. И не пытайтесь меня обмануть, я все равно об этом узнаю.

– Не переживайте, я все равно планирую уехать из страны.

– Меня эта информация не интересует. Всего доброго!

И Кан Ин Хо снова переключил звонок на помощницу. Мы договорились встретиться в кафе в центре Сеула через два часа. У меня как раз было время, чтобы собраться, дождаться автобус и доехать до места.

Помощницей Кан Ин Хо оказалась молодая женщина, по лицу которой явно было видно, что работа ей или уже надоела, или изначально очень не нравилась. А может, у Кан Ин Хо слишком завышенные требования. Она уже успела заказать для себя и меня минеральную воду. Мы перекинулись всего парой дежурных фраз, она передала мне конверт с деньгами и категорически отказалась брать деньги за воду. Я пожелала ей удачи, на этом и попрощались.

Что ж, вот и цена нашей с Тхаем любви. Какие-то двадцать миллионов вон. Интересно, каким же образом надавили на него? А может, и давить не пришлось?

Хотелось съездить домой к Тхаю и оставить еще одну записку, сказать ему, что я уезжаю навсегда, и что со мной все в порядке. Но потом я поняла, какие это глупости. Во-первых, я пообещала продюсеру исчезнуть из жизни Тхая. Во-вторых, хватит унижаться перед тем, кто явно во мне не заинтересован. Настала пора поставить на первое место себя, а не давно закончившиеся отношения.

Внезапно захотелось прогуляться по Сеулу, ведь неделя-другая, и меня здесь уже не будет, и такой возможности не представится еще долго. Допив воду, я вышла из кафе. Пешком дошла до своего колледжа, немного постояла у его ворот, так и не решившись зайти внутрь. Потом прогулялась до школы, где я училась. Недалеко от школы был расположен скверик, где мы с Лали иногда гуляли после уроков, там была «наша» лавочка и палатка, где мы покупали самые вкусные на свете глазированные пончики. Туда я и отправилась. Палатка со сладостями с тех пор никуда не делась, поэтому я купила свой любимый пончик в кокосовой глазури. Раньше мне казалось, что я могу съесть их не меньше десятка. Сегодня же пончик был липким и приторно-сладким. Может, теперь их готовят иначе? Или времена моего детства окончательно и бесповоротно подошли к концу?

Напоследок я решила навестить район, где мы жили с родителями и посмотреть на наш дом. У него давно были другие владельцы, и сейчас в доме явно производился ремонт. Двор был завален строительным мусором, а сам дом имел вид довольно ободранный и неприглядный. Находиться там долго мне не захотелось, поэтому я поспешила на остановку общественного транспорта. Пора возвращаться домой, ждать Эйдена с учебы и составлять более детальный план моего переезда, оформлять необходимые документы, освобождать комнату и заниматься всеми формальностями.

Я не могла пожаловаться на плохое настроение, просто именно сейчас мне сложно описать то, что я чувствую. Раньше я с энтузиазмом и воодушевлением относилась к переменам в жизни, а сейчас как будто бы все делала на автомате. С одной стороны, мне хочется уехать и не думать о том, что где-то за углом меня поджидает очередная безумная фанатка, готовая раздробить мне кирпичом голову. С другой стороны, я делаю прыжок в неизвестность и очень смутно понимаю, что мне делать дальше со своей жизнью.

Я неплохо говорю по-английски, но образование я так и не получила. О хорошей работе можно только мечтать. А смогу ли я обеспечить себе более или менее нормальный уровень жизни, работая официанткой или кассиром в супермаркете? И удастся ли у меня получить образование в Америке? На днях Эйден обещал устроить созвон в Скайпе с моими будущими друзьями. А вдруг мы не найдем общий язык или с первого взгляда не понравимся друг другу?

Когда я вернулась, Эйден уже был дома. Непривычно было видеть его так рано, я никак не могу привыкнуть, что по вечерам он больше не работает в кофейне. Друг был в заметно приподнятом настроении и постоянно улыбался.

– Черника, привет! Отгадай, что у нас сегодня на ужин?

– Привет! Даже представить не могу. Суп с морепродуктами?

– Не угадала, да и супы, рис и кимчи, тебе придется оставить в прошлом. Привыкай к американской кухне, сегодня у нас лазанья!

– Привыкать действительно пора. Тем более, что деньги на билет уже у меня. Я сегодня разговаривала с Кан Ин Хо, а потом встречалась с его помощницей. Он, конечно, тот еще гад, но не обманул. На билет, аренду жилья и покупку всего необходимого мне хватит с лихвой. А если расходовать деньги экономно, то и на несколько месяцев вперед.

– Отличные новости! И не вздумай винить себя за то, что предала любимого человека. Ты все сделала правильно. Уж я-то позабочусь о том, чтобы ты не пожалела о принятом решении. Тем более, в Нью-Джерси мы летим вместе!

У меня внутри все похолодело.

– Неужели тебя отчисляют? – спросила я дрожащим голосом.

– С чего вдруг меня должны отчислить? Просто нас переводят на дистанционное обучение как минимум на месяц, а то и на два.

– Странно, ты раньше об этом не говорил. Учебный год же только начался!

– Да, это не входило в планы. Во всем виновата плесень.

– Какая еще плесень?

– В нашем корпусе недавно делали ремонт, пару лет назад. Так вот, на первом этаже по стенке пошла плесень! Кто-то из студентов пожаловался, якобы вредно для здоровья. Ну они и затеяли срочный ремонт.

– Ты точно не шутишь?

– Нет, конечно! На летних каникулах я все равно не отдохнул как следует, зато теперь есть такая возможность. Полетим вместе, первое время поживем у меня. Предки сваливают, купили себе на три недели путевки в горы. С работы меня уволили, торчать здесь мне незачем. Конечно, мне придется вернуться в Сеул и закончить учебу, но ко времени моего отъезда, я думаю, ты успеешь обосноваться. Ну что, теперь не будет больше вопросов и сомнений?

– Теперь точно нет, Кокос! С тобой я ничего не боюсь. И знаешь, кажется, мне начинает нравиться наша с тобой затея!

Глава 33 «Отпустив, не стать сильнее».

Привет, я Тхай Тен, и из-за своей профессии я, кажется, окончательно потерял возможность контролировать собственную жизнь. Стилисты решают, как мне выглядеть, менеджеры расписали мой график на месяцы вперед, а концертный директор отвечает за то, в каком городе или даже на каком континенте я окажусь завтра. А вот за возможность отдохнуть и хоть немного перевести дух, отвечает, конечно же, счастливая случайность.

Но в этот раз мне она не улыбнулась. Через день после того, как Танэки выписали из больницы, Кан Ин Хо заявил, что состоится мой внеплановый концертный тур по городам Европы. Продюсер очевидно решил, что у меня слишком много свободного времени.

Концертные туры для меня – это отдельный вид пыток. Я люблю выступать, люблю дарить публике положительные эмоции. Но только первые пару концертов. Далее включается режим автопилота. Я перестаю понимать, в каком городе нахожусь, что вообще происходит, сколько сейчас времени и когда все это закончится. Я прибываю в очередной город, меня непременно тащат на какое-нибудь интервью или фан-встречу. Потом саундчек, сам концерт, автограф-сессия, где каждый пришедший считает своим личным долгом до меня дотронуться, сделать столько фотографий, сколько сможет, полезть обниматься и тысячу раз признаться мне в любви. И это еще самый безобидный вариант развития событий. Хуже всего, когда очередные ненормальные пытаются мне едва ли не язык в рот засунуть, а другие в это время буквально сдирают с меня одежду. Но я обязан делать вид, что мне все нравится, что я полном восторге, что только об этом и мечтал всю жизнь. Слава богу, что существует такая профессия как охранник. Они буквально изо дня в день спасают меня.

А после всего этого мракобесия будет очередная попойка в гостинице, а утром снова в путь, который, кажется, не закончится никогда. Сбитый режим, отвратительное самочувствие и сон в любой позе, разве что не вверх ногами – вот мои постоянные спутники.

Те, кто думают, что жизнь артиста – это сплошной кайф, веселье, движ и всеобщее обожание очень заблуждаются. Я бы с ними с удовольствием поменялся. Готов жить жизнью самого заурядного офисного планктона, который пашет в две смены, чтобы оплатить кредиты и прокормить детей, но зато спит в своей постели, обнимает жену и не мотается как полоумный по всему земному шару. Конечно же, я знал, на что шел. И у меня был великолепный шанс зажить как обычный, среднестатистический человек. Но когда я возвращался на сцену, то и подумать не мог, что стану настолько популярным. Концерты, съемки, интервью и фотосессии для меня не в новинку. Но раньше я выступал в составе группы из десяти человек. Как ни крути, со сложностями и фанатским безумием мы справлялись вместе. А сейчас все это направлено лишь на меня одного.

Мне тяжело даются гастрольные туры, но переживаний добавила Танэки, точнее – ее очередное внезапное исчезновение. И ведь она обещала связаться со мной, но выполнять обещание, кажется, не торопилась. Я был жутко занят, но по мере возможности всегда проверял телефон на наличие хоть какой-то весточки от подруги, но ее все не было и не было. Зато были тысячи и тысячи сообщений от фанатов, отметки на меня на фото и видео с концерта и просто тонны разного рода комментариев. У меня телефон даже не всегда вывозил этот поток фанатского обожания.

Больше месяца я толком не понимал, где нахожусь, но зато отлично представлял, что ждет меня завтра. Единственное, что меня утешало, так это мысль о том, что концертный тур не бесконечный, рано или поздно настанет тот день, когда я вернусь домой. И все же это свершилось, гастроли подошли к концу.

Руководство даже любезно позволило мне отдохнуть целые сутки, прямо-таки невиданная щедрость. Прямо зло берет, честное слово. Я вернулся в Сеул и сразу поехал к себе домой. Возле двери еще бумажка какая-то валяется, заколебали мусорить! Естественно, эти сутки я спал как убитый, просыпался два раза только лишь для того, чтобы сходить в туалет и закинуть в себя что-нибудь съедобное. Только после таких приключений осознаешь, какое это счастье – спать в тишине, в собственной постели, а не в вечной тряске под шум мотора и трандеж попутчиков.

На следующее утро было запланировано интервью по итогам концертного тура и съемка в рекламе косметики. Я все еще плохо соображал, что от меня требуется, но, кажется, справлялся. Сутки сна мне почти не помогли, я не чувствовал себя отдохнувшим.

В перерыве мне позвонил Кан Ин Хо и попросил зайти к нему для утверждения графика работы на следующий месяц. Утверждение – громко сказано, как будто там кого-то интересует мое мнение. Как обычно, поставят перед фактом, где я должен выступать, где сниматься и сколько часов торчать в репетиционном зале. Ничего нового, простые формальности.

Но на этот раз продюсеру удалось меня удивить, от его заявления я проснулся окончательно. Сначала он распинался про очередные местные концерты, благотворительные мероприятия, рекламные контракты и коллаборации. Почти каждый мой день был расписан по минутам, но к такому я уже привык. Повергло в шок меня нечто другое. Между словом Кан Ин Хо произнес:

– Это пока только примерный план, будь готов, что добавятся еще мероприятия или выступления, часть из них еще на стадии согласования. Надеюсь, в этот раз ты мне ничего не сорвешь. Хотя, чего я опасаюсь, девчонку я от тебя уже отвадил. Вижу, тебе это пошло на пользу.

– Что вы только что сказали?

– Повежливее, Тен. Я про эту твою, как ее там, Таико?

– Танэки. Вы что-то знаете?

– А как не знать? Стоило предложить ей денежное вознаграждение, как она продала тебя с потрохами. Хочешь узнать свою цену, дружок?

– Да как вы вообще посмели?!

– Очень просто. Я ведь тебя по-хорошему предупреждал оставить ее. Кстати, можешь не суетиться и не искать ее, она уехала из страны.

– А вам-то откуда знать?

– Я знаю больше, чем ты можешь себе представить. Все, не трать мое и свое время, тебя уже 5 минут как ждут на съемках.

– Ну уж нет, потрудитесь объясниться! Что вы ей наговорили и наобещали?

– Вот щенок! Я же попросил тебя быть повежливее! Да если бы не я, ты так бы и размахивал указкой, получая копейки из государственного бюджета! Думай, что говоришь!

– Я жду объяснений!

– А нечего объяснять! Могу тебе предоставить запись телефонного разговора, могу показать фотографии. Мои помощники засвидетельствовали факт передачи денег этой пигалице. А теперь вон отсюда, у меня и без твоих истерик дел по горло!

Я оказывался верить в происходящее. То есть, этот гад предложил Танэки денег, а она их взяла в обмен на прекращение отношений со мной и куда-то умотала? С одной стороны, это прекрасно объясняет, почему она не вышла на связь со мной, хотя обещала. С другой – это совершенно не похоже на Танэки. Она какая угодно, но только не подлая.

Не понимаю, что происходит. Ей стоило только заикнуться, и я купил бы ей хоть сто билетов куда угодно, даже на Северный, мать его, Полюс! А если это все не более, чем блеф? Кан Ин Хо, конечно, мой продюсер, но он явно не тот человек, которому стоило бы безоговорочно доверять.

Следующие несколько часов я «переваривал» новости и лихорадочно соображал, что же делать. Кан Ин Хо говорил что-то про запись телефонного разговора и снимки. Что ж, стоит взглянуть на них! Сразу после съемки я отправился в кабинет продюсера, не потрудившись его предупредить о встрече. К счастью, он был у себя, решал какие-то вопросы по телефону. Увидев меня, он вопросительно поднял бровь.

– Мне нужны доказательства! – сказал я.

Кан Ин Хо пообещал перезвонить собеседнику и сбросил звонок.

– Какого черта ты посмел отвлекать меня? Появилось свободное окно в графике?

– Вы сказали, что у вас есть доказательства.

Кан Ин Хо цокнул языком, закатил глаза и связался с помощницей. Потребовал срочно прислать ему снимки и запись телефонного разговора с Танэки. Через несколько минут материалы были у него на компьютере. Он нажал на воспроизведение записи. То, что я услышал, повергло меня в еще больший шок. Согласна на требования… Десять миллионов вон… Уезжает из страны. Но я не был бы собой, если бы так легко на это купился.

– Запись разговора вполне можно подделать.

– Тогда взгляни на снимки. Что скажешь? Что я специально нанял модель? Или на досуге решил в совершенстве овладеть навыками фотомонтажа?

На снимках было отчетливо видно интерьер кафе, Танэки и помощницу Кан Ин Хо, которая передавала ей в руки конверт.

– А откуда я знаю, что в этом конверте? Может, вы решили ее специально подставить и очернить в моих глазах, – не сдавался я.