Текст книги "Умножай, если не сложилось (СИ)"
Автор книги: Таюна Элай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
– Я буду скучать по тебе, возвращайся скорее!
– Да я ведь даже еще никуда не уехал! Время пролетит быстрее, чем ты думаешь. Только прошу тебя, не сиди взаперти. Сходи куда-нибудь, выберись в кино, в торговый центр или на какое-нибудь мероприятие. Не бойся, никто тебя не тронет. Двинутые уже и думать о тебе забыли, поверь мне!
– Схожу, обязательно. Напиши, как долетишь!
– Напишу, конечно. И выше нос, а то я и сам заплачу. Без преувеличений, ты – лучшее, что случилось со мной за последний год! Ради знакомства с тобой стоило сдать гору экзаменов, не спать несколько месяцев и обить пороги всех госучреждений в попытках собрать нужные документы.
– Ой, скажешь тоже! Ладно, Кокос, иди, а то опоздаешь. Я люблю тебя!
– Я люблю тебя сильнее, Черника! Помни, что время пролетит очень быстро.
Эйден так крепко обнял меня, что я едва не задохнулась, а потом поцеловал меня несколько раз в макушку и пошел в сторону зала ожидания, где уже по громкой связи сообщали, что началась посадка на его рейс. Я смотрела вслед другу до тех пор, пока он полностью не скрылся в толпе и вытирала слезы, которые все лились и лились по моим щекам.
Что ж, обратный отсчет пошел. Может, время действительно будет идти быстрее, если не сидеть дома. Конечно, гулять сегодня мне не с кем, но по пути домой можно заехать в магазин, купить чего-нибудь сладенького и провести вечер за просмотром какой-нибудь комедии. Ну или любовной истории. Мне же в жизни так не хватает драмы! Я улыбнулась этим мыслям, вытерла остатки слез и решила, что сегодня проверю теорию Эйдена в действии. Как он там сказал? Обо мне и думать забыли? Что ж, может в его словах есть доля истины. Не буду тратиться на такси, поеду домой на автобусе.
И ведь действительно, ничего страшного со мной не произошло. Скажу больше – на меня даже никто не обратил внимания.
А ведь Эйден был прав не только в этом. В моменте мне было неприятно слышать эти слова, но я действительно сама порчу все тем, что сижу дома и упускаю массу возможностей. Нужно что-то с этим делать, как-то снова начинать жить полной жизнью. Для начала, начать ходить хоть куда-то кроме магазина в соседнем дворе, до которого я обычно добиралась короткими перебежками.
Стоит попробовать что-то новое. Может, пойти на йогу, на групповую психотерапию или, в крайнем случае, записаться в библиотеку и ходить на собрания читательского клуба. Зря я что ли столько недель подряд не расставалась с книгами?
А через несколько месяцев придется пойти в колледж и узнать, что потребуется для моего восстановления там, а потом и думать над тем, где найти более интересную и высокооплачиваемую работу. Путь в агентство мне теперь заказан, но я уверена, что есть немало хороших вакансий, стоит только поискать. Я хорошенько все обдумаю и составлю план действий, но сегодня меня точно ждут фильмы и вкусности.
Во время поездки на автобусе у меня поднялось настроение, но дома оно поспешило попрощаться со мной. Естественно, без Эйдена было пусто и непривычно. Мой друг удивительным образом наполнял все окружающее пространство смехом, радостью и атмосферой беззаботности. И стоило ему уехать, как мои мысли начали работать в диаметрально противоположном направлении.
Внезапно захотелось позвонить дяде. Будучи погруженной в свои собственные проблемы, я почему-то не подумала о том, что он тоже страдает и, скорее всего, не меньше моего. В той аварии я потеряла отца, а он лишился брата. Я уже хотела найти блокнот, где был записан номер телефона дяди, как противный голосок в моей голове напомнил мне, что раньше-то мне было на него плевать. А вот как стало самой паршиво, то и про существование дяди вспомнила. В общем, идею с возобновлением родственных отношений я решила отложить и пошла смотреть фильм.
Эйден позвонил мне на следующий день, ближе к полудню и сказал, что он уже приземлился, полет прошел отлично, но больше всего на свете он сейчас хочет в душ и спать. После разговора с другом я разогрела себе обед и вернулась к рабочим обязанностям.
Дни без Эйдена постепенно переросли в неделю. Я, как и обещала другу, не сидела дома целыми днями. Целых два раза я ходила в супермаркет, а потом даже заглянула к себе на работу обновить маникюр, освежить цвет волос, навестить коллег и обсудить рабочие и не только дела. Не густо, конечно, но уже куда лучше, чем было раньше.
Я совру, если скажу, что не думала о Тхае и о том, что с нами, в конечном итоге приключилось. Сейчас мне хочется верить лишь в то, что пройдет время, которое поможет моим ранам затянуться, и я смогу вспоминать наши с Тхаем дни с благодарностью и улыбкой на лице, а не с болью и бесконечным чувством незавершенности.
В который раз я перелистывала фотографии в семейном альбоме и осознавала, что лишилась всех этих людей, всех тех, кто по-настоящему любил меня и принимал такой, какая я есть. Мама, папа, Лали, Тхай… Разве еще год назад я могла себе представить, что все вы будете жить лишь на старых снимках?
Поняв, что на глаза снова наворачиваются непрошенные слезы, я решила не травить себе душу, убрала альбом на полку и взяла ноутбук Эйдена, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм или поиграть в видеоигры. Надеюсь, это поможет мне отвлечься.
Но сегодня очевидно не мой день. Щелкнув мышкой по иконке браузера, я собиралась поискать интересный фильм или мини-сериал, но не тут-то было. На стартовой страничке высветились многочисленные новости, политика, сплетни из мира шоу-бизнеса. Чтением подобного я не занималась никогда в жизни, но сейчас взгляд зацепился за знакомое имя, и я машинально кликнула по новости. В статье говорилось о том, что певец Тхай Тен и участница популярной женской группы Шин Джунг объявили о своей помолвке и скором бракосочетании в связи с тем, что они скоро станут родителями. К статье прилагались фотографии, с которых на меня смотрел счастливый и улыбающийся до ушей Тхай и та самая рогатая вобла, с которой они миловались в гримерке.
Я перечитала статью несколько раз. Вдруг я ошиблась или что-то не так поняла? А как же контракт, про который Тхай прожужжал мне все уши? Вот значит, как оно бывает… Когда я осознала, что поняла все правильно, то физически почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось.
Не буду врать, в глубине души я все еще надеялась, что нам с Тхаем удастся помириться, что все наладится, что его роман с этой Джунг не серьезный. Не знаю, конечно, что должно было произойти, и как бы решилась наша проблема, но вдруг… Теперь я понимаю, почему Тхай не стал удерживать меня, когда мы случайно встретились в агентстве. Скорее всего, они уже знали о беременности девушки. А Тхай слишком порядочный и принципиальный человек, он ни за что теперь не оставит ее, и это правильно.
Но только мне-то от этого не легче. А еще больнее от того, что все могло бы быть иначе, не уйди я тогда. В одном я уверена точно – этого человека я не забуду никогда. Может, мои чувства к нему пройдут, и со временем, скорее всего, так и случится. Но воспоминания не денутся никуда, особенно такие яркие и счастливые.
Если после случайной встречи в бывшим парнем в агентстве я не своим голосом орала до хрипоты и била все, что попадалось мне под руку, то сейчас у меня на это совершенно не было сил. Удивительно, но я даже не плакала. У меня как будто бы в один момент закончились слезы, и я не чувствовала практически ничего.
Несколько часов я просидела на диване, уставившись в стену. Тхай скоро женится, у него будет ребенок. Как такое вообще возможно? Я должна выбросить его из головы, но почему-то как наяву ощущаю его прикосновения, слышу его голос, чувствую запах. Все не так. Это несправедливо. На месте Джунг должна была быть я. Не столь радикально, конечно. О детях и свадьбе я пока не задумывалась, но Тхай занял слишком много места в моем сердце.
Еще неделю назад я была полна сил и уверенности начать новую жизнь и исправить все последствия принятых впопыхах решений. Сейчас же мне хотелось только одного – забыть обо всем, что со мной произошло. Я попробовала уснуть, но ничего не вышло. Отвлечься на первый попавшийся сериал тоже не получилось. Мысли постоянно возвращались к Тхаю и к тому, что в его жизни больше нет места для меня. Разболелась голова, меня начало знобить и трясти.
Нет, все же нужно лечь спать, тем более, время уже позднее. Я вспомнила, что в кухонном шкафчике была аптечка с лекарствами, которые, видимо, забыли забрать предыдущие жильцы. Может, там найдется что-то успокоительное? И ведь нашлось, и не просто успокоительное, а снотворное, да еще и целый блистер. Я выпила пару таблеток, но никакого эффекта не почувствовала. Кажется, мне становилось все хуже.
Воспоминания о Тхае стали напоминать состояние бреда, мне никак не удавалось от них отделаться. Я физически ощущала, как ненавистные мысли разъедают мой мозг и впиваются в него своими вездесущими щупальцами. А я просто хочу, чтобы это состояние хоть ненадолго отпустило меня. Может, стоит принять еще таблетку?
Я включила ночник, налила воды в кружку и выпила еще несколько таблеток, чтобы уж наверняка уснуть и хоть на несколько часов отгородиться от происходящего кошмара.
Но спать я пошла не сразу, а еще немного посидела за столом дожидаясь, пока таблетки подействуют. Я почувствовала, что ноги и руки начали тяжелеть, а в голове помутилось еще больше. Мысли о случившемся никуда не делись, но стали будто вялыми, медленными и неспешными. Отлично, наконец-то у меня получится поспать. Я пошла в сторону кровати, ноги уже плохо слушались, мне чудом удалось не врезаться в шкаф. Упав на кровать прямо поверх покрывала я, наконец, начала засыпать.
Глава 26 «Я на твоей стороне».
Привет, я Эйден Фостер, и сегодня я понял, как важно доверять тому, что происходит с тобой. Меня до сих пор прошибает холодный пот от осознания того, что я мог бы поступить иначе, и это привело бы к непоправимым последствиям.
Начинались мои каникулы прекрасно. Еще бы, ведь это последние летние каникулы в моей жизни. Дальше завершающий курс магистратуры, практика, защита диссертации и привет, взрослая жизнь. Хотелось провести эти пару недель незабываемо. И мои каникулы действительно стали незабываемыми, но не совсем в том смысле, в котором я бы этого хотел.
Шерил и Питер, мои друзья, намеревались встретить меня в аэропорту, но я заблаговременно отказался. Поскорее хотелось попасть домой и привести себя в порядок, а потом срочно выспаться. С друзьями я договорился встретиться только на следующий вечер.
Собирались закатить вечеринку у бассейна на заднем дворе дома Шерил по случаю моего возвращения, но список гостей сокращался у меня на глазах. Раньше я не особо задумывался об этом, но сейчас понял, как быстро заканчивается беззаботное детство и юношеская пора, как беспощадно жизнь разбрасывает нас по разным точкам страны или даже планеты. А ведь еще несколько лет назад мы все вместе ходили в местный Макдональдс объедаться жареной картошкой и бургерами, ссорились из-за сущих мелочей, поддразнивали друг друга, умоляли родителей отпустить в гости с ночевкой. Только вот некоторые ребята из нашей компании уже сами стали родителями.
Шерил работает стилистом по волосам в салоне красоты. Питер закончил колледж и с головой погрузился в семейный бизнес, его предки держат сеть заправок.
Я еще раз опустил глаза в список приглашенных:
– Так, Дастин железно обещал быть, клялся и божился принести чего-нибудь выпить. Итен под вопросом, не может пропустить важную тренировку по футболу.
– Ага, мне только что ответила Келли, извинялась и просила не ждать ее, не с кем оставить сына. Киара обещала прийти позже, как только закончится смена в кафе. Собирается быть не одна, а со своим новым бойфрендом. Это какой уже по счету? – фыркнула Шерил.
– А что на счет Митчелла? – уточнил я.
– Митч укатил с родителями на море. Ты разве не в курсе? – удивился Питер.
– Бро, сессия упорно высасывала из меня последние соки, мне было не до соцсетей, и уж точно не до Митчелла, как бы по-скотски это не звучало. Так, надеюсь хоть Саманта не подведет?
– Конечно, не подведет. Если к ней в клинику не привезут очередного пса или кошку на грани жизни и смерти, – хохотнула Шерил.
Я пообещал Питеру помочь вынести на улицу столики, как вспомнил, что еще ничего не писал Танэки, только поставил ее в известность, что благополучно долетел. Естественно, от внимания друзей не ускользнуло, что я завис в телефоне.
– Эйден, никуда от тебя не денется твой телефон, вытащи на улицу эти гребаные столы, я хочу еще окунуться перед приходом гостей, пока никто не набросал в бассейн чипсов и не наблевал туда! – крикнул Питер.
– Погоди, отвечу Танэки и помогу тебе со столами!
– Так, что за Танэки? – друг тут же оказался рядом. – Подцепил сексуальную корейскую кошечку и ничего нам не сказал?
– Она просто моя подруга!
Слава небесам, что в этот самый момент пришел Дастин с пивом, отвлек внимание других на себя и спас мою задницу от расспросов.
В общем и целом, вечеринка в честь моего приезда прошла как обычно: громкая музыка, шутки, пиво, пицца, купание в бассейне прямо в одежде. Я понадеялся, что Питер забудет в атмосфере всеобщего веселья о Танэки, но нет. На следующий день выяснилось, что он разболтал всей компании о том, что у меня появилась подружка, а я, долбаный молчун, ничего не рассказал друзьям.
На очередной тусовке в баре пришлось подробно им объяснить, что я ни с кем не встречаюсь, а Танэки – действительно для меня просто друг, просто человек, который оказался рядом, когда я оказался один в чужой стране и, если честно, плоховато понимал, что вообще происходит, и как мне действовать дальше. Но я сомневаюсь, что меня поняли и восприняли всерьез.
Через несколько дней бесконечных гулянок и дружеских посиделок я вспомнил о том, что так и не уделил должного времени родителям, поэтому предложил им устроить семейный просмотр фильмов. Только мы, никаких друзей. Но душевные посиделки едва не переросли в грандиозный скандал.
Нет, я люблю своих родителей, и уверен, что они меня тоже, но наши взгляды на жизнь далеко не всегда совпадают. Едва мы успели выбрать фильмы на вечер и усесться перед телевизором, как я увидел на телефоне уведомление о том, что мне пришло электронное письмо. Меня раздражает, когда в почте и соцсетях висит куча непрочитанных сообщений, из-за которых потом становится тяжело найти нужную информацию или диалог, поэтому я предпочитаю отвечать на письма сразу. Ну, или удалять, если в них нет ничего интересного или важного для меня.
Письмо пришло от преподавателя общей психологии. В нем говорилось, что через три дня состоится университетская конференция, и что мне как лучшему студенту группы было бы совсем неплохо принять в ней участие. Якобы, это гарантирует мне дополнительные баллы и увеличивает шансы получить оценку за экзамен досрочно, не являясь на саму процедуру. Но участие не строго обязательно, так как именно эта конференция не входит в учебный план. Записаться на участие я должен в кратчайшие сроки, чем быстрее, тем лучше.
Настояние у меня тут же упало. Нет, предложение, конечно, заманчивое. Общая психология не самый легкий предмет, и нужно использовать все шансы, чтобы освободить себя от зубрежки хотя бы по этой дисциплине. Но я очень устал, мне совершенно не хочется прерывать каникулы и буквально завтра брать билет на самолет до Сеула. Тем более, никакого оформленного доклада для конференции у меня не было, над этим еще предстояло поработать. А потом до конца канул останутся жалкие четыре дня. Возвращаться домой смысла не имеет, да и за это время я вряд ли успею отдохнуть и как следует набраться сил.
Я уточнил у преподавателя, можно ли принять участие в конференции дистанционно, на что он выразил свои сожаления и дал отрицательный ответ. Я уже был готов оказаться от участия, ведь выделять время на отдых очень важно, как мама, шутя, спросила:
– Признавайся, что у тебя за переписка, которая не терпит отлагательств?
И они туда же… Вообще, я не привык врать родителям, поэтому ответил честно.
– Да так, нужно было решить кое-какие вопросы по учебе.
– Мы думали, что ты все сдал и на ближайшие несколько недель свободен как ветер, – вставил свое слово папа.
– Па, ты не поверишь, но я тоже так думал. Нет, вы можете себе представить? За три дня до конференции меня ставят в известность о том, что она вообще будет проходить. Да еще и о том, что мне неплохо было бы принять в ней участие. Как будто мне не нужно отдыхать. Свинство, не иначе, – начал закипать я.
– Надеюсь, ты согласился принять участие? – поинтересовалась мама.
– Пока еще не ответил, но думаю отказаться, иначе я просто всего этого не вывезу.
– Что значит, отказаться?
– Мам, да то и значит! Я в кои-то веки выбрался домой, не успел пробыть здесь даже недели. Если конференция через три дня, то мне нужно завтра же вылетать обратно и готовить в кратчайшие сроки доклад для выступления.
– Милый, а как ты хотел? И вообще, не забывай, что это была твоя идея уехать учиться в Сеул. Мы договорились, что поддержим тебя, в том числе и материально, если тебе это действительно нужно. Но сейчас я перестала наблюдать твою заинтересованность.
Папа в этом споре тоже встал на сторону мамы.
– Сынок, это всего лишь конференция, тебе не придется сдавать гору экзаменов и зачетов. Сейчас ты должен забыть об усталости, взять себя в руки и показать лучший результат.
– Но я и так показывал эти долбанные лучшие результаты целый год! Я – живой человек, и мне тоже требуется отдых!
– Скажи, а нам он не требуется? – снова вступила в разговор мама. – Твои ровесники уже давно отучились, нашли работу и помогают родителям, тогда как мы продолжаем оплачивать твою учебу!
– Я приехал домой первый раз за год! Неужели вам не хочется провести время со мной?
– Хочется! Еще как хочется! Но еще больше нам хочется, чтобы наши усилия и деньги не пропали даром.
– Тебя послушать, так тебя вообще не интересует ничего кроме денег! И если я вас здесь так напрягаю, то остаток каникул проведу у Питера или Шерил.
– Нет, ты сейчас же забронируешь билет на завтра и полетишь в Сеул, чтобы принять участие в этой несчастной конференции! – повысил голос отец.
– Пап, не нужно так разговаривать со мной! Мне уже давно не пять лет!
– Раз тебе не пять, то и оплачивай свою учебу самостоятельно, мы с матерью не дадим тебе больше ни цента!
– Отлично! Меня начали шантажировать деньгами за простое, черт возьми, человеческое желание, хотя бы пару недель не возвращаться к учебе. Спасибо за отличный вечер в кругу семьи!
Хлопнув дверью, я отправился в свою комнату и просто рухнул на кровать. Мне было очень больно и неприятно осознавать то, что сказали мои родители. Я прекрасно понимаю, что они пошли мне на огромные уступки, согласившись оплатить учебу, да еще и в другой стране. Далеко не каждый мог друг или знакомый может таким похвастаться. Но я, в свою очередь, тоже делал все возможное для того, чтобы оправдать родительские ожидания, и вполне понял бы их претензии, если бы был прогульщиком и плохо учился.
Да и вообще, с каких это пор мои родители превратились в таких несносных манипуляторов? А может, они всегда такими были, а я просто этого не замечал раньше?
Я согласен, что к учебе нужно прилагать максимальные усилия, и готов делать это снова, когда закончатся каникулы. Что им стоило поддержать меня сейчас и сказать, что таких конференций будет еще сто штук, что мое здоровье важнее всего этого? Но в итоге буквально на ровном месте мы раздули скандал и испортили друг другу вечер.
Про палаточный поход с друзьями тоже можно забыть, а ведь еще час назад это было то, о чем я мечтал больше всего на свете.
Может, родители в чем-то и правы, и раз уж я взялся за учебу, то нужно выкладываться на все сто. Но у меня совершенно нет на это все сил.
Я провалялся в кровати пару часов, потом в мою дверь постучали, и в комнату зашла мама. Она присела на край кровати и погладила меня по голове, как когда-то в детстве.
– Тигренок, прости нас с папой, пожалуйста. Мне жаль, что я повысила на тебя голос. С тобой все в порядке?
– Все хорошо, мам. В порядке, но мне совсем не хочется уезжать обратно. Я планировал еще недельку побыть дома с вами, с друзьями.
– Я тебя понимаю, но ведь и учеба тоже важна. Вспомни, как сильно ты хотел попасть в этот университет, сколько усилий приложил и продолжаешь прилагать. Мы гордимся тобой, правда. Но не нужно останавливаться на достигнутом.
– А кто сказал, что я собираюсь останавливаться? Эта конференция ни на что не влияет, в обязательный учебный план даже не входит.
– Сынок, а тебе самому не интересно принять в ней участие, получить новый опыт и знания?
– Может, и было бы интересно, если бы я не был выжат как лимон.
– Я думала, ты будешь считать дни до того, как вернуться в Сеул.
– С чего ты это взяла? Я сто лет не был дома, по всем соскучился.
– А как же твоя девушка?
– Так… Во-первых, у меня нет никакой девушки. Во-вторых, я оторву Питеру его поганый язык и засуну в его же задницу. Когда он успел тебе разболтать?
– Мне сказала его мама, Мередит. Я вчера встретила ее в супермаркете. А что это тогда за девушка? Танэки, кажется? Ты ничего нам не рассказывал, мне даже стало как-то обидно.
– Она моя соседка по общежитию, живет через стенку. Мы просто дружим. Тем более, у нее есть парень.
– Ах, вот оно что! Но мне все равно хочется узнать о ней больше. Расскажешь?
Около часа мы с мамой разговаривали о Танэки. Многое я утаил, например, не стал говорить о ее отношениях с этим айдолом Тхаем Теном, но рассказал о том, как она внезапно лишилась родителей, как классно она делает макияж и в красках расписал то, что она единственная пришла на помощь, когда мне было буквально не с кем поговорить в чужой стране.
– Ну так что ты решил на счет конференции? – спросила мама, когда разговор о моей подруге был окончен – летишь?
– По-видимому, придется.
– Тогда давай я помогу тебе собрать вещи. Билет на самолет я тебе уже забронировала и оплатила.
– Я так и знал, что никакого выбора у меня не будет.
Мама действительно до самого позднего вечера помогала мне со сбором вещей. Провозились мы долго, а мне еще было бы совсем неплохо лечь и хотя бы пару часов поспать. Если все сложится удачно и безо всяких приключений, то постараюсь уснуть в самолете.
Лично попрощаться с друзьями мне не удалось, поэтому я разослал всем сообщения, где выразил надежду, что мне удастся прилететь домой на зимние каникулы, которые, быть может, мне никто не испортит.
Я все еще был немного зол на родителей, но сейчас меньше всего на свете мне хотелось ругаться и еще больше портить себе настроение, поэтому я предпочел сделать так, как им хочется просто для того, чтобы от меня отстали.
Мама с утра ушла на работу, а отец даже отвез меня в аэропорт. Держались мы довольно прохладно, ведь я все еще помнил его вчерашние слова и угрозы оставить меня без финансовой поддержки. Не хотелось прощаться на такой ноте, но ничего не поделаешь. Надеюсь через несколько дней мы все же сможем созвониться с нормально поговорить, без взаимных обид, упреков и манипуляций.
Уже сидя в самолете я вспомнил, что забыл предупредить Танэки о своем незапланированном приезде. А потом решил, что так даже лучше, устрою ей сюрприз. Но прилечу я довольно поздно, скорее всего, она будет спать. Подумав, что разберусь на месте, я поудобнее устроился в кресле и попытался заснуть. И на удивление, мне это удалось, хотя я не люблю спать в сидячем положении. Разбудил меня голос стюардессы, которая начала разносить еду.
До конца полета я то дремал, то думал о теме будущего доклада на конференцию, то предполагал, чем займусь потом, когда все учебные дела будут окончены. Возможно, предложу приятелям из универа сходить в кино или просто прогуляться. А еще неплохо будет возобновить занятия в спортзале, которые я во время сессии окончательно забросил. Но самое главное – мне предстоит решить вопрос с возвращением на работу в кофейню. Или поискать какую-то другую должность с зарплатой посолиднее?
Время близилось к вечеру, когда мой многочасовой перелет, наконец, закончился, и самолет благополучно приземлился в аэропорту Сеула. Я смертельно устал, у меня болело все тело от долгого сидения в кресле, а из-за недосыпа понемногу начинала болеть голова, но мне предстояло еще пройти паспортный контроль, досмотр службы безопасности и получить багаж, что тоже отнимает кучу нервов и времени.
В итоге я смог взять такси и доехать до дома, когда стрелки на часах медленно, но верно приближались к полуночи. Интересно, а Танэки легла спать? Мне не терпится увидеть и обнять ее. Уже ковыряясь в замке я понял, что совершенно ничего не купил ей в подарок. Вот ведь дырявая башка!
Из-под двери ее комнаты сочился слабый свет от настольной лампы. Скорее всего, она еще читает. Я оставил вещи в коридоре и постучал в дверь подруги. Сначала один раз, затем второй, громче. Я не услышал никаких звуков за дверью, значит, Танэки уже спит. Легонько толкнув дверь, я понял, что она не заперта.
Девушка и правда спала, но мне слишком уж не терпелось оповестить ее о своем приезде. Я подошел к кровати и слегка потрепал ее по плечу:
– Черника, проснись! Я вернулся!
Но она никак не отреагировала на мой зов и прикосновение. Решив, что она устала на работе, я выключил ночник, укрыл ее ноги пледом и пошел к себе в комнату. Разбирать вещи сил не оставалось, есть тоже не хотелось, поэтому я по-быстрому принял душ, почистил зубы и завалился спать. Многочасовой перелет дался мне непросто, и, по-хорошему, я должен был бы вырубиться как младенец, но меня не отпускало ощущение, что что-то не так.
И постепенно я начал понимать, что именно. Во-первых, Танэки всегда закрывает комнату на ключ. Мы постоянно ходили друг к другу в гости, но она сперва открывала дверь ключом прежде, чем меня впустить. Не припомню, чтобы она спала со включенным светом. Да и поза ее была какой-то слишком уже неестественной. Я дважды стучал в дверь, перед этим довольно шумно ковырялся в замке и заносил чемодан, а потом звал ее и пытался разбудить, а она никак не отреагировала. Нет, что-то здесь не так.
Все же мы – близкие друзья, и не случится ничего страшного, если я вернусь и проверю, все ли с ней хорошо. В крайнем случае – попрошу прощения за беспокойство, а потом получу пинка по заднице за то, что разбудил ее.
Встав с кровати и надев тапочки, я отправился в комнату к Танэки. Ночник на ощупь мне не найти, поэтому я включил сразу верхний свет. Я ожидал услышать сонное бормотание Черники и вопросы, какого черта я включаю свет среди ночи, но она даже не шелохнулась.
Я подбежал к кровати и начал уже довольно ощутимо трясти спящую девушку, но она и не думала просыпаться, лишь болталась как кукла из стороны в сторону. Мне пришла в голову мысль, что она снова переборщила с алкоголем. Я огляделся в поисках пустых бутылок, но не нашел ничего подобного, даже заглянул в мусорное ведро.
Но потом мое внимание привлек блистер с таблетками, лежащий на столе. Я прочел название. Блин, что-то знакомое. А потом вспомнил. У нас был курс фармакологии, и этот препарат является сильнодействующим снотворным, которое продают исключительно по рецепту. Странно, я не знал, что Танэки обращалась к врачу, и что ей выписали его. А еще более странно, что она ничего не рассказала мне, ведь пока я был на каникулах, мы регулярно переписывались. Девушка была в хорошем настроении, делилась со мной своими планами вернуться на учебу и поискать новую работу. Конечно, она скучала по мне, да и я тоже, но, если бы она собралась к врачу, думаю, я был бы в курсе.
Блистер был почти пуст. И как это понимать? Я снова подошел к Танэки. Она осталась лежать в том же положении, в каком я и оставил ее. Сбегав до ванной комнаты, я принес воды и побрызгал ей в лицо, но она так и не проснулась. В отчаянии я окотил ее остатками воды, но результата не было. Да что, блин, такое происходит? От такой встряски и воздействия ледяной воды любой нормальный человек уже бы давно проснулся, даже если бы выпил перед сном таблетку снотворного.
А что если она пыталась покончить с собой? От этой мысли мне стало по-настоящему страшно. Осмотрев девушку, я убедился, что она дышит, но дыхание было довольно слабым и поверхностным. Я побежал в свою комнату, чтобы взять телефон и вызвать скорую помощь.
Я объяснил принявшему звонок, что моя подруга выпила слишком много снотворного, сказал название препарата и попросил приехать как можно быстрее, ведь я не знал из-за своего отсутствия, как давно это случилось. Больше всего на свете я боялся, что врачи будут ехать слишком долго, и что они не успеют помочь Танэки.
Я не представляю и представлять не хочу, что будет со мной, если я потеряю ее. До конца жизни не прощу себя за то, что уехал, осознавая, что она не в лучшем состоянии, за то, что поперся спать так и не поняв сразу, что с ней что-то не так, за то, что мог ее спасти, но не успел.
Скорая помощь ехала совсем недолго, примерно через пять минут в комнату уже заходили врачи. Все это время я сидел на кровати Танэки, держал ее голову на коленях и умолял дышать, не умирать, потерпеть еще немного, дождаться помощи.
Приехавшие работники скорой помощи сразу же диагностировали передозировку снотворным и сказали, что девушку срочно нужно вести в больницу. Естественно, я поехал с ней. По дороге я спрашивал у медиков, выживет ли девушка, но они лишь сдержанно отвечали, что не дают никаких прогнозов, и все будет решаться в больнице.
По приезду туда, работники скорой помощи передали Танэки в руки врачей, а я остался сидеть в коридоре и ждать. Место страху уступила всепоглощающая ненависть. Я не знаю точно, что заставило Танэки принять решение уйти из жизни, но я знаю точно, кто в этом замешан. Ее долбаный бывший, который совершенно не думает о последствиях и живет одним днем. Вот спрашивается, каким местом думал этот человек, когда предлагал ей встречаться? Он уже знал наверняка, что вернется на сцену и подпишет новый контракт. И если бы у него были хоть какие-то чувства к Танэки, он бы никогда не подверг ее опасности. Никогда и ни за что! По крайней мере, в моем понимании настоящая любовь и забота выглядят именно так.
Больше всего на свете мне хотелось что-нибудь сломать или разбить, но заниматься такими вещами в больничном коридоре – явно не самое лучшее решение. Но злость девать куда-то было надо, именно поэтому я достал телефон, зашел в свой аккаунт в Инстаграме и нашел профиль этого Тхая Тена, черти бы его побрали. Без особой надежды на то, что он когда-то это прочитает, я настрочил ему в Директ огромных размеров сообщение, где называл его всеми нехорошими словами, и английскими, и корейскими, какие только я знал и смог вспомнить. В конце добавил, что Танэки в больнице, и что стоит огромный вопрос, выживет ли она вообще. А потом подумал еще немного и написал, что если с ней, не приведи Господь, случится непоправимое, я найду его и лично отправлю на тот свет.
