Текст книги "Умножай, если не сложилось (СИ)"
Автор книги: Таюна Элай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
По моим ощущениям, прошла уже целая вечность, но о Танэки новостей так и не было. Я пару раз обращался к дежурным медсестрам, но они советовали мне дождаться врача и поговорить с ним. Наконец, ко мне подошел врач и сказал, как мне тогда показалось, самые прекрасные слова на свете:
– Жизни девушки больше ничего не угрожает, вы вовремя вызвали скорую помощь.
– Спасибо вам! Не знаю, как вас благодарить! Как она сейчас?
– Я всего лишь делаю свою работу. Совсем скоро мы переведем Танэки в палату, и вы сможете ее увидеть, если хотите. Медсестра вас позовет.
От облегчения у меня закружилась голова и я снова рухнул в кресло. Танэки жива, это самое главное. Я обязательно выясню, из-за чего все это произошло и помогу ей, сделаю все возможное, чтобы она забыла этого придурка и вновь зажила счастливо. Самое страшное позади.
А еще я позвоню родителям и скажу, как сильно их люблю. Если бы они силком не выперли меня из дома на эту нечастную конференцию, Танэки никто бы не помог. Как хорошо, что все сложилось именно так, а не иначе. Еще пару часов назад предстоящая конференция была для меня настоящим кошмаром, а сейчас я воспринимаю ее едва ли не как подарок судьбы.
Когда ко мне подошла медсестра и сказала, что я могу увидеть Танэки, то я в ту же секунду сорвался с места и был готов бежать за ней в любую точку больницы. Медсестра предупредила, что девушке сейчас нужен покой и отдых, и что я могу побыть в ее палате не более, чем полчаса.
Танэки лежала на кровати, свернувшись калачиком, но тут же подскочила, увидев меня.
– Эйден! Ты вернулся…
– Лежи, тебе нельзя вставать!
Я подбежал к девушке и заключил ее в объятия.
– Черника, ты меня напугала до смерти! Ради бога, скажи мне, нахрена ты это сделала? Это из-за Тхая, да? Обещаю, я найду его и так начищу физиономию, что мать родная не узнает! Пожалуйста, никогда больше так не делай!
Танэки попыталась ответить мне, но в коридоре раздался какой-то гвалт, на который я по началу не обратил внимание. И очень даже зря, потому, что все самое интересное было еще впереди.
Глава 27 «Будь моим смыслом».
Привет, я Танэки Имура, и сейчас больше всего на свете я боюсь потерять себя в этом клубке из догадок, ошибок и бесконечных проблем.
Я не успела очухаться и понять, где нахожусь, как рядом со мной тут же оказался Эйден. А почему он здесь? Он же уехал домой на каникулы и должен был вернуться еще как минимум через неделю-полторы. И что делаю в больнице я?
Но еще более странным было то, что он начал меня обнимать как в последний раз и задавать какие-то странные вопросы. Ну и пусть болтает что хочет, плевать. Я так рада видеть его, что словами не передать, поэтому тоже покрепче обняла друга. Но он все никак не отставал:
– Как это вообще могло прийти тебе в голову, объясни, наконец!
– Кокос, о чем ты говоришь? – мысли все еще немного путались, а сама голова была как будто ватной.
– О том, что ты едва не покончила с собой, вот о чем! Неужели ты не могла позвонить мне и попросить вернуться или просто поговорить?! Что на тебя нашло?
Я постепенно стала вспоминать о событиях, которые произошли несколько часов назад. Вечер, поиски фильма, статья на сайте, Тхай, свадьба, ребенок… Кажется, со мной все было хорошо до того, как я об этом вспомнила.
– Я просто немного не рассчитала со снотворным. А что вообще случилось?
– А то, что когда я приехал, ты не просыпалась и почти не дышала! Думать даже не хочу о том, что могло произойти, если бы я не вернулся вовремя! Это сильнодействующий препарат, который назначается врачом! Где ты вообще его взяла?
– Нашла дома в аптечке. Я не знала, мне показалось, это просто успокоительное… А что там за шум?
В коридоре действительно была какая-то возня. Кажется, кто-то неприлично громко выяснял отношения, учитывая, что мы, вообще-то, находимся в больнице.
– Я сказал, пустите меня к ней, иначе я не отвечаю за последствия! – услышала я голос Тхая.
Но не успел Тхай ворваться в палату, как его встретил прямиком в лицо кулак Эйдена, и за каких-то пару секунд началась потасовка. Тхай явно был выше и сильнее, но и Эйден ему не уступал.
– Слышишь ты, убери свои вонючие руки от моего друга! – закричала я во всю глотку.
Кажется, это подействовало, и драка прекратилась.
– Чертенок, зачем ты сделала это?! – подбежал ко мне Тхай, которому Эйден уже успел знатно подпортить физиономию.
– Чертенок моя задница! Убирайся откуда пришел, сюда тебя никто не приглашал!
– Но… Почему?
– И ты еще смеешь спрашивать? Уматывай к той, с которой делал ребенка и планируешь свадьбу. А здесь чтобы духу твоего не было!
Меня снова затрясло. Кажется, близится очередная истерика. Эйден, заметив это, снова сжал кулаки.
– Ты бредишь что ли? С чего ты вообще это взяла?! – проорал Тхай.
– А с того, что об этом пишут во всех новостных порталах, глаза разуй!
– Ах, вот оно что! Ну конечно, верить разным конченным сайтам-однодневкам, где пишут всякую ересь – просто гениальнейшее решение, миллиард из десяти! Я лично тебе не раз рассказывал про всякие подозрительные газетенки и сайты, которые как сплошная помойка. Я разберусь с этим и завтра же выйдет опровержение!
Продолжаться наша ругань долго не могла, так как в палату вошел дежурный врач и буквально за шкирку выволок обоих парней в коридор. Я же зашлась визгом, звала Тхая и умоляла его вернуться.
Врач ругался, называл сегодняшний день самым ужасным за всю его карьеру, а потом пообещал вкатить мне, если я не успокоюсь, конскую дозу успокоительного и отправить меня прямиком в психиатрическое отделение.
Пришлось подчиниться и замолчать, кроме того, я не имею права своим ором тревожить других больных. А еще мне нужно срочно поговорить с Тхаем. Неужели все это действительно было не более чем дурацкой писаниной?
Эйден просто герой, он спас мне жизнь, а я даже не поблагодарила его за то, что он сделал для меня. С таблетками получилась очень глупая ситуация, я не знала, что это не просто успокоительное. А если бы и правда Эйден не успел вовремя?
Думать обо всем этом сейчас было физически больно. Когда я немного успокоилась, мне захотелось только одного – спать. И, на удивление, мне удалось уснуть. Точнее, не уснуть, а провалиться в бездонную черную яму, из которой, казалось, нет выхода и не будет никогда.
Включиться в реальность у меня получилось только на следующий день ближе к полудню. Приходила медсестра, приносила мне еду, но аппетита не было совершенно. Я поковырялась в тарелке только лишь для приличия. А потом она сказала мне, что утром приходил молодой человек и оставил для меня пакет с одеждой, а сам он убежал по делам и сказал, что придет навестить меня ближе к вечеру.
В пакете была моя пижама, тапочки, несколько пар носков, нижнее белье и записка от Эйдена. Удивительно, что его вообще пустили в больницу после всего, что мы вчера тут устроили. Но я с огромным удовольствием переоделась, так как была в больничной рубашке.
Приходил врач и провел осмотр, сказал, что со мной все в порядке, и что через пару дней меня выпишут. Но он всерьез был обеспокоен моим ментальным здоровьем, поэтому настоятельно рекомендовал обратиться к специалисту. Оставшиеся несколько часов я валялась на кровати и пялилась в потолок в тщетных попытках разобраться, что я сейчас чувствую, что мне делать дальше и вообще, когда и как моя жизнь успела скатиться на такое днище.
Потом в палату снова пришла медсестра и сказала, что ко мне пришел посетитель. Она взяла с меня слово, что мы будем тихо себя вести и не устраивать сцен. Я тут же пообещала это и заметно оживилась, ведь Эйден сейчас мне был очень нужен. Мы не успели даже толком поговорить.
Но в палату вошел Тхай. Удивительно, но в эту самую минуту мне не хотелось скандалить и посылать его к праотцам. Мои внутренности сделали сальто, а губы готовы были растянуться в улыбке, но я всеми силами старалась не показывать ему, как рада, что он пришел. Может, еще не все потеряно?
Тхай был удивительно хорош собой, но пара ссадин и синяков на лице после потасовки с Эйденом все же остались. Еще вчера его волосы были темными, а сегодня на голове был пепельный блонд. Никогда его не видела таким, но новый цвет шел ему, особенно на контрасте со слегка смугловатой кожей и карими глазами. В руках он держал пакет из супермаркета и букет цветов.
Мы оба молчали, словно придурки. Тхай оставил цветы и пакет на тумбочке, а сам сел на пол возле моей кровати. Я же во все глаза смотрела на него, будучи не в силах оторвать взгляда.
– Я… Я так долго представлял нашу встречу, а теперь не знаю, что сказать – наконец, начал разговор парень.
Признаться честно, мне в голову тоже не приходило ни одной подходящей мысли или фразы. Хотелось только одного – обнять его, закрыть глаза и сделать вид, что всего этого кошмара, который длился на протяжении последнего года, просто не было. Все эти долгие месяцы я пыталась внушить себе, что забуду его, что наш роман ничего не значил, что мои чувства к нему были не такими уж и серьезными. Но глядя в глаза Тхая и ощущая тот самый, едва уловимый запах с нотками лимона и мяты, я понимала, что нет. Это не конец. По крайней мере, не с моей стороны.
– В пакете фрукты и твои любимые конфеты. Я не знал, что тебе можно, поэтому взял всего понемногу.
– Спасибо – прошептала я.
– Кстати, я поговорил с руководством, на ту бестолковую статью вышло опровержение. Мне правда жаль, что так вышло. Да и с Джунг я уже давным-давно расстался, сразу после того, как увидел тебя в агентстве, хоть и знал, что у тебя уже появился парень.
– Эйден мой друг, а не парень, – чуть громче сказала я.
– Тебе очень повезло иметь такого друга, как он.
Я выразила согласие, а потом спросила:
– Ты надолго пришел?
– Нет, не очень. У меня есть около получаса, потом нужно закончить репетицию.
– Я была на твоем концерте несколько месяцев назад.
– Когда мы были вместе я мечтал спеть для тебя все свои песни. Но будем считать, что я сделал это на том концерте, потому что ты ни на секунду не выходила у меня из головы. Я так долго пытался тебя разыскать, а ты как будто всегда была рядом.
– Эйден совершенно случайно купил билеты, а я решила пойти, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо.
– Не в обвинение тебе, но после того, как ты ушла, а я нашел ту записку, мое «все хорошо» закончилось. Но я понимаю, как ты испугалась. А я до сих пор боюсь, что тебе из-за меня причинят вред.
– Как видишь, мне пришлось постараться и измениться до неузнаваемости.
– Я уже скучаю по твоим зеленым волосам. И… Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что из-за той статьи ты пыталась покончить с собой.
– Но я не пыталась покончить с собой! Я всего лишь совершила большую глупость, выпив слишком много таблеток.
– А это разве не одно и то же?
– Конечно же нет! У меня и в мыслях не было уходить из жизни. Просто вышла нелепая случайность. Мне было неприятно прочесть, что ты женишься и скоро станешь отцом. Но умирать из-за этого я не собиралась.
Я увидела, как Тхай едва заметно вздохнул от облегчения.
– Рад это слышать, правда! Я причинил тебе слишком много неприятностей. Это из-за меня ты бросила учебу, работу, любимое дело. А как ты вообще живешь сейчас?
– Снимаю комнату, работаю помощником администратора в салоне красоты.
– Я понимаю, что, наверное, в твоей жизни больше нет места для меня. Я даже сам себя простить не могу за все то, что с тобой случилось. И я просто хочу, чтобы ты знала, что мне жаль, что все сложилось именно так. Но мне никогда не будет жаль, что ты была в моей жизни. Сейчас поздно уже говорить об этом, но я все равно скажу – я не должен был так себя вести. Не должен был злиться и ненавидеть тебя. Мне стоило приложить максимум усилий для того, чтобы найти тебя. Тебе было в разы хуже, чем мне. Нужно было нанять частного детектива, поставить всех на уши, да что угодно сделать можно было! А я сдался и решил, что начать встречаться с Джунг – прекрасная идея, и это поможет мне забыть тебя. Но каждый гребаный день я засыпал с мыслями о тебе. Я даже уже не надеялся, что ты вернешься, мне просто важно было знать, что ты в порядке. Лучше бы я не возвращался на сцену, тогда бы я не потерял тебя.
– Но не вернувшись на сцену ты рисковал потерять нечто куда более важное – себя.
Тхай долго рассказывал о своих чувствах и о том, как все на самом деле было. А я просто неподвижно сидела и слушала его. По моим щекам текли слезы, и было совершенно нечего сказать ему. Да и незачем. Просто нужно принять тот факт, что мы встретились в ненужное время в ненужном месте. И что наши отношения никогда не приведут нас ни к чему хорошему.
Внезапно дверь палаты открылась и вошел Эйден.
– Так, а что это я вижу? Черника снова плачет, а здесь снова ты. Вот скажи, тебе вчера показалось мало? Может, стоит добавить?
Но тут уже в дело вмешалась я, вскочив с кровати и повиснув на руке Эйдена:
– Кокос, не трогай его! Он и вправду ни в чем не виноват!
– Наверное, мне и правда уже пора. Я приду к тебе завтра, вечером до встречи! – Тхай встал с пола и отправился на выход. – Кстати, я уже оплатил твое пребывание в больнице.
Эйден угрожающе зыркнул Тхаю вслед, но на этот раз ничего не сказал. Я обняла друга, как только за Тхаем закрылась дверь.
– Ну и какого черта он здесь забыл? – Эйден явно не питал к Тхаю совершенно никакой симпатии.
– Приходил навестить, принес цветы и вкусности. Хочешь что-нибудь? У меня совершенно нет аппетита.
– Нет, спасибо. А почему ты плакала?
– Потому, что все слишком сложно. Он встречался с другой, чтобы побыстрее забыть меня. И сожалеет, что с нами произошло много неприятностей.
– Скажи, и ты веришь в эти сказки?
– Да, Тхай говорил искренне, я в этом уверена.
– Только не говори мне, что ты хочешь с ним помириться.
– Хочу, очень хочу. Но в этой ситуации слишком много «но».
– Решать, конечно, тебе, но я целиком и полностью за то, что начинать сначала не стоит. У тебя нет будущего с ним. Ты всегда будешь в тени, не в приоритете.
– Но когда мы были вместе, Тхай очень для меня старался и делал все, что от него зависит. Я не чувствовала себя обделенной его вниманием.
– Охотно верю. Но он – человек из совершенно другого мира. И дело в том, что такую жизнь выбрал он, но не ты. Тебе не стоит под него подстраиваться в ущерб себе.
– Но ведь совместные походы куда-то – это мелочи жизни, если ты об этом.
– Если сильно захотеть, то обойтись без этого всего, конечно, можно. А что будет потом? Это сейчас тебе 20 лет, а еще лет через 10 тебе захочется семью, возможно – детей. Согласись, это уже посерьезнее похода в кино или прогулки в парке.
– Это понятно, а как быть с чувствами? Прошло уже много месяцев, но Тхай не выходит у меня из головы.
– Знаешь, Черника, любовь приходит и уходит. Просто иногда людям требуется чуть больше времени.
– Не знаю, буду ли я счастлива с кем-то другим так, как была счастлива с Тхаем…
– Будешь, это неизбежно. Но впредь я все же советую тебе брать ношу по себе.
– А чего это мы все обо мне и обо мне? Как проходит твоя подготовка к конференции?
– Продвигается понемногу. Сегодня с руководителем набросали примерный план моего выступления. Следующие пару дней придется попотеть, чтобы предоставить интересный материал. Времени слишком мало, если бы я знал о мероприятии, то подготовился бы заранее. Ненавижу делать все в спешке.
– Понимаю, как тебе сейчас трудно. Но я даже не сомневаюсь, что ты порвешь там всех и получишь самую высокую оценку, вот увидишь!
– Ну, до этого еще далеко, не хочу загадывать. Скажи, ты не обидишься, если за эти два дня я не смогу тебя навестить?
– Конечно, нет! Я знаю, как для тебя важно хорошо подготовиться к докладу. Тем более, ты и так много сделал для меня. Если бы не ты, я бы сейчас тут не сидела. Спасибо, что не растерялся и спас меня.
– Ну знаешь, любой бы на моем месте поступил бы так же. Но впредь, пожалуйста, я просто молю тебя, читай внимательно инструкции к препаратам. А лучше не принимай без назначения врача ничего серьезнее леденцов от кашля!
Я проводила Эйдена и, собиралась дождаться вечернего обхода, а потом со спокойной совестью лечь спать. Но нормально уснуть мне, как обычно, мешала привычка накручивать себя, думать наперед и переживать.
Конечно же, и в этот раз в центре моих размышлений был Тхай. Собственно, все как обычно, ничего не меняется. По-хорошему, все мучившие меня вопросы стоило бы обсудить с самим Тхаем, а не строить догадки, но рядом его не было, поэтому оставалось лишь довольствоваться собственными невеселыми думами.
Не знаю, зачем Тхай приходил в больницу. Это продиктовано банальной вежливостью и чувством вины? Но даже если нам захочется все вернуть, то пытаться идти против системы – плохая идея. А может, это мне стоило относиться ко всему произошедшему проще? Многие люди выбирают профессии, подразумевающие публичность. Готова поспорить, что любой актер, певец или популярный блогер хоть раз в жизни сталкивались с негативными комментариями в собственный адрес или даже угрозами. Я, конечно, не знаменитость, но люди же как-то с этим справляются. И раз у меня никак не получается отставить Тхая в прошлом, то может, стоит согласиться на некоторые неудобства? Не знаю, что мне делать. Но одно я знаю точно – больше всего я хочу увидеть Тхая еще раз. Он обещал прийти завтра вечером, а это значит, что мне нужно уснуть, чтобы ночь, а потом и весь завтрашний день быстрее закончились.
Я так и поступила, но время тянулось со скоростью самой медленной на свете улитки. Жаль, что я не попросила Эйдена, чтобы он принес мне что-то почитать, иначе можно рассудком повредиться от такой скуки и однообразия. Мне надоело бесконечно пялиться то в потолок, то в окно и, словно по замкнутому кругу, думать об одном и том же. В палате был телевизор, но включать его мне не хотелось.
Кажется, прошла целая вечность до того, как стрелка часов указала на то, что началось время для посещения пациентов больницы. Я вздрагивала каждый раз, когда мимо моей палаты кто-то проходил, но это оказывались врачи, медсестры или кто-то из посетителей. Тхая все не было и не было. Но ведь он же обещал прийти! Обычно он держит свое слово, я не могу припомнить, чтобы ловила его на вранье. Наверное, его планы изменились или возникло какое-то срочное дело. Но я продолжала поглядывать на часы в надежде, что он все же придет. Однако, с каждым оборотом стрелки надежда становилась все более несбыточной.
Еще вчера я думала о том, чтобы закрыть глаза на публичность Тхая и некоторые неудобства, но сейчас отчетливо понимала, насколько плохой идеей это было. Я всегда буду на вторых ролях, мне он будет уделять внимание по остаточному принципу. Эйден был прав, когда говорил, что очень быстро такая жизнь мне надоест. Раньше я фокусировала свое внимание только на том, что нам нельзя будет вместе появляться в общественных местах.
Сейчас в голову лезли картины другого характера. Предположим, мы с Тхаем помиримся, снова будем жить вместе и захотим провести вечер вдвоем. Да даже банально посмотреть фильм и поесть пиццу. Один только звонок и внезапно нарисовавшаяся съемка и репетиция – и Тхай все бросает, уезжает по своим делам. И мне придется это принимать, не устраивать сцен, с пониманием относиться к его постоянному отсутствию. Но фильм и пиццу отложить можно, а если это будет нечто более важное? Например, мой день рождения? Или неотложные бытовые проблемы? Да о чем тут говорить, если даже ко мне в больницу прийти он не может, а я, между прочим, не так давно находилась на грани жизни и смерти. По своей собственной глупости, конечно, но все же находилась.
Наверное, у наших отношений и правда нет никакого будущего, каждый из нас просто будет жить своей жизнью, а с партнером лишь время от времени пересекаться. Не могу точно сказать, устроит ли меня такое в дальнейшем.
До окончания времени для посещения оставалось каких-то пять минут, значит Тхая точно ждать не стоит. Но внезапно в коридоре снова раздались шаги, и через несколько секунд Тхай вошел в палату и сел на стул рядом с моей кроватью.
– Привет! Прости, что так поздно, приехал, как только освободился. Как ты?
Вид у Тхая действительно был не лучший. Под глазами мешки, лицо бледное, руки едва заметно дрожат, зевает едва ли не через каждое слово.
Я ответила, что все нормально и поинтересовалась, как у него прошел день.
– Прошел и это главное. Я уже больше суток не сплю, очередная дорама с моим участием вышла в прокат. Задолбался бегать по разным съемкам, интервью и мероприятиям. Черт бы их всех побрал…
Кажется, Тхай настолько умотался, что начал засыпать, сидя на стуле. Я прислушалась к звукам в коридоре. Посетители уже начали расходиться. Если выключить свет и сделать вид, что я сплю, есть вероятность, что мой план прокатит. Я потянулась к выключателю. Уснуть сейчас рядом с Тхаем было пределом моих мечтаний, поэтому я сняла с него кроссовки, хоть в темноте это было трудновато, постаралась разбудить парня и перетащить на кровать. А он и не возражал. Оказавшись на кровати, он прижал меня к себе и пробормотал:
– Я так соскучился…
Я тоже обняла его и, наконец, в первый раз за много-много месяцев почувствовала, что как будто бы вновь стала целой. Я понимаю, что утро наступит очень быстро, что придется много разговаривать и что-то решать. И нет никакой гарантии, что принятые решения нас обрадуют и устроят. Но думать сейчас об этом не хотелось категорически. Тхай рядом, и это главное. Через несколько минут я тоже провалилась в глубокий сон.
Глава 28 «Между любовью и свободой»
Привет, я Тхай Тен, и когда-то мне казалось, что я – законченный неудачник. Это же надо было, попасть в аварию в самый разгар собственной карьеры и лишиться всего, чем я жил и чего добивался долгие годы, за несчастные пару часов.
А что, если к этому нужно было отнестись иначе? Не как к полному провалу и краху надежд, а как к шансу, который позволит мне прожить жизнь по несколько другому сценарию? Но тогда я упорно не хотел смотреть на ситуацию под таким углом, хоть до меня это неоднократно пытались донести на психотерапии.
Будучи преподавателем, я мечтал о сцене, обо всех привычных для меня атрибутах популярного артиста и всеобщего любимца. А когда я снова это получил, то пришел к выводу, что проверять тетради, разрабатывать учебные планы и изучать дидактические материалы при подготовке к очередному занятию было не так уж плохо. Минусов, конечно, хватало, но мою преподавательскую карьеру нельзя было назвать провальной. Студенты явно не питали ко мне особой любви, но уважали, это уж точно. Я сам выбрал такую линию поведения и преподавания, никому не делал поблажек (наш договор с Танэки не в счет), старался, чтобы каждый именно понимал мой предмет, а не списывал откуда-нибудь не разобравшись. И все это давало плоды, на экзаменах и зачетах мои студенты демонстрировали хороший уровень подготовки.
А я словно этого не замечал, продолжал обесценивать собственные заслуги и думать о том, что только на сцене я могу полностью реализоваться. Могу-то я могу, но какой ценой? Ценой того, что рискую угробить собственное здоровье? У меня даже нет возможности поспать нормально, раз я отключился прямо в больнице. И самое смешное в том, что я совершенно не помню, как это случилось.
Проснувшись часа в три ночи и увидев Танэки рядом, я уж было подумал, что события последнего года мне приснились, а на самом же деле у нас с девушкой все хорошо.
Слава всем богам на свете, если они существуют, что мой телефон был на беззвучке, иначе даже этих нескольких часов вожделенного сна мне было бы не видать как своих собственных ушей. Естественно, количество пропущенных звонков и непрочитанных сообщений было неприлично огромным. Черт, я же должен был навестить Танэки, а потом ехать на студию снимать рекламный ролик… На этот раз руководство точно оторвет мне голову.
Еще и выбираться из больницы как-то нужно, иначе как я объясню свое присутствие в палате среди ночи, когда часы для посещения давным-давно закончились? Но, кажется, в коридоре было тихо.
Я зашел в приложение и вызвал такси, получше укрыл Танэки одеялом и вышел из палаты, изо всех сил стараясь не разбудить спящую девушку. И мне снова повезло, в приемной никого не оказалось, видимо, медсестры были заняты с другими больными, поэтому мне удалось проскочить незамеченным.
На такси я отправился прямиком домой, съемки ролика без меня, естественно, никто не стал бы начинать. Уже поздно, возобновятся они не ранее, чем завтра, поэтому было решено со спокойной совестью ехать отдыхать в надежде, что и завтра мне не намылят шею.
Но удача не может преследовать меня бесконечно. Утром вместо будильника меня разбудил звонок от Кан Ин Хо, моего продюсера. Он попросил голосом, не выражающим никаких эмоций, обязательно зайти к нему, как только я приеду в агентство. Кажется, дело пахнет скверно, но ничего не поделаешь, что случилось, то случилось. Полчаса у меня ушли на душ и завтрак, после чего пришлось ехать на разбор полетов, репетицию и вечернюю съемку. Я старался держаться, но настроение было испорчено с самого утра. Мне и так приходится пахать на пределе человеческих возможностей, еще и выслушивать придется за то, что посмел пропустить какую-то несчастную съемку.
Но Кан Ин Хо завел разговор вообще не о съемке, хотя ее он тоже косвенно касался:
– Тхай, я устал закрывать глаза на то, что ты постоянно нарушаешь условия контракта и срываешь все мои планы. Ты то уходишь без разрешения, то перестаешь выходить на связь, когда все давно готово и ждут только тебя. Мне хотелось бы услышать объяснения.
– Приношу извинения, я вчера совсем замотался и потерял счет времени. Этого больше не повторится.
– Давай договоримся не врать друг другу. Я в курсе, что ты не просто замотался, а торчал в больнице. И что ходил ты туда не по причине плохого самочувствия, а навещал подружку. Заканчивай с этим. Пока что я прошу тебя об этом по-хорошему.
– С какой стати? Общественность не в курсе, информация об этом никуда не просочилась. Следовательно, ко мне не может быть никаких претензий.
– Эта информация дошла до меня, а это уже хоть что-то, да значит. Год назад я прекрасно видел, что тебя застукали с девушкой, и имел несчастье наблюдать, как несколько недель об этом гудели во всех фанатских сообществах. Жаль, что я не принял мер еще тогда, а постарался просто замять ситуацию.
– Я понимаю, что сорвал съемку, и я очень сожалею, что так вышло. Готов отснять материал хоть сегодня, да хоть прямо сейчас!
– Надеюсь, ты меня услышал. Повторюсь, пока это первое и последнее предупреждение. Очень советую прислушаться и внять моим просьбам.
Я промычал что-то утвердительное, а потом отправится в раздевалку, закипая от праведного гнева. Кажется, Кан Ин Хо совсем забыл, что имеет дело с живым человеком. По контракту мне действительно нельзя жениться, заводить детей и публично демонстрировать свои личные отношения. И сейчас я строго придерживаюсь этих правил. Кстати, а какого черта он там говорил про больницу? Неужели он начал за мной следить? Очень хочется послать его куда подальше, ведь вообще-то, только благодаря нам, артистам, Кан Ин Хо и другие продюсеры набивают свои собственные карманы и живут, ни в чем себе не отказывая. Тогда как я даже пообедать нормально не всегда успеваю. Неужели он решил выжимать из меня по максимуму, раз моя популярность так стремительно взлетела на вершину?
Ладно, ну его. Поговорит и забудет, как будто дел у него больше нет никаких. Я, конечно, подписал контракт и решил посвятить свою жизнь сцене, но такие заявления уже переходят все границы.
А вообще, не стоит забегать вперед. Кан Ин Хо нисколько не в курсе моей ситуации с Танэки, а уже успел наделать выводов. За последние несколько дней я пережил сначала дикую эмоциональную встряску, а потом испытал такое невероятное облегчение, что для насущных проблем места в моей голове не осталось. Девушка нашлась, она жива, Чон Юн все же ошиблась, приняв Эйдена за ее парня. И, что самое прекрасное, наши чувства друг к другу все еще живы. Но все то, что произошло за последний год нельзя просто так вычеркнуть из жизни, забыть, перешагнуть и двигаться дальше. Нам с Танэки придется садиться за стол переговоров и что-то решать, если мы все еще хотим быть вместе. И далеко не факт, что нам удастся договориться и прийти к чему-то. Больше всего на свете не хочу этого, но велика вероятность, что нам все же придется отпустить друг друга, как больно бы нам обоим не было.
Иногда я занимался совершенно бесполезным делом, раздумывая, «а что было бы, если». Если бы я не решил вернуться на сцену, проблем у нас было бы куда меньше. Ни в одном учебном заведении не стали бы одобрять отношения преподавателя и студентки, но учеба Танэки не длилась бы вечно. И после того, как она получила бы диплом, никто бы и слова плохого не сказал, узнав, что мы полюбили друг друга.
Это был мой шанс на тихую, размеренную жизнь обычного человека, но я предпочел не воспользоваться им. Жалею ли я об этом? Не знаю. Но если бы можно было отмотать время назад, я не стал бы так яростно рваться обратно на сцену. Работа преподавателем не слишком вдохновляла меня, но никто не мешал мне найти что-то более подходящее.
Отменять свои планы на вечер я не собирался. Как только закончатся дела, сразу же поеду к Танэки. Пусть Кан Ин Хо хоть треснет от злости, но я не законченная сволочь, чтобы не навестить болеющего человека. Да и навещать-то ее кроме меня и Эйдена некому. Не скажу, что я в восторге от ее нового друга, но ему точно можно доверять, он за нее горой. Такая дружба встречается нечасто, и если мы помиримся, то я точно не буду против того, чтобы они общались.
На этот раз съемка закончилась так, как я и планировал, поэтому я прекрасно успевал в больницу, укладываясь в часы для посетителей. И я не буду тянуть, сегодня же поговорю с Танэки, скажу, что люблю ее и не готов потерять. Надоело уже ходить кругами и строить догадки, пора положить конец этой дурацкой ситуации.
Конечно, по пути я заехал в магазин, чтобы купить ей что-то вкусное. Жаль только, что не спросил у самой Танэки, что ей нужно. Может, ей хочется что-то особенное. Но ничего не поделаешь, придется брать на свое усмотрение. Я купил фрукты, сок, целую гору разнообразных шоколадных батончиков, сырные ттокпокки. Не забыл и про кокосовые конфеты, за которые Танэки душу продаст. Нам предстоял не самый приятный разговор, но меня переполняло чувство радости от скорой встречи с девушкой.
Но как только я вошел в здание и поднялся на лифте на нужный этаж, меня остановила медсестра.
