Текст книги "Космический замуж. Хранители галактики (СИ)"

Автор книги: Тая Мару

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Тая Мару
Космический замуж. Хранители галактики

Глава 1

Хранители галактики

Чтобы возродить наследие моего рода и спасти их умирающую планету, мне самой приходится предложить брак. Двум хранителям этого мира! Но наша сделка быстро оборачивается игрой с огнём.

Как разжечь жизнь планеты и не сгореть самой рядом с ними? Особенно когда сердце тянется к обоим.

– Я обещаю в вас не влюбиться! – на одном дыхании выпаливаю я последний пункт контракта на брак, который им предлагаю. Уж один из двоих явно должен согласиться.

Надо отдать должное хранителям этой галактики. Ни одна мышца не сдвинулась с места после моего заявления, даже несмотря на сменившееся биопсиполе, малейшие изменения которых я чувствую. Но об этом им знать пока не нужно.

– Ютиана Лестер, – свет от люминесцентных панелей холодной сталью скользит по серебристым волосам старшего из братьев, Рейтена. – Твое заявление трогательно. Но не имеет никакого отношения к делу.

Его светло-серые глаза, цвета утреннего льда, неподвижно застывают на моем лице, заставляя внутри всё сжаться от волнения.

– Если это попытка нас успокоить, то зря, – взгляд Аррада, младшего из братьев, скользит по мне с вызывающей прямотой. Только в его глазах словно не лёд, а горящая плазма. – Мы не дети, чтобы бояться школьных симпатий. Нам нужны гарантии. Реальные. Что ты можешь дать, чего не можем мы?

Рейтен не двигается, позволяя брату говорить. Но я чувствую, как его внимание фокусируется на мне ещё сильнее. Они играют в свою игру, отлаженную годами. Холодная логика и горячая атака.

Я медленно выдыхаю, заставляя свои плечи расслабиться. Слова ничего не стоят. Пора показывать.

– Гарантии, – повторяю я, опуская руку в карман плаща. Пальцы нащупывают холодную поверхность проекционного куба. – Вы правы. У меня есть что предложить не только вам, но и вашей планете.

Я кладу куб на стол между нами. Он немедленно реагирует на мое биополе, и в воздухе над ним вспыхивает голограмма.

Огромная, прозрачная капсула, заполненная мерцающей биолюминесцентной жидкостью. А в ней, подвешенное в невесомости, парит яйцо. Огромное, с перламутрово-золотистой скорлупой, испещрённой узорами.

Оно пульсирует ровным, медленным светом, словно спящее сердце.

Воздух в комнате застывает.

Словно кто-то выключил звук во всей вселенной.

Аррад застыл на полпути к жесту, его рука повисла в воздухе. Его биополе, только что острое и стремительное, сжалось в тугой, болезненный комок изумления. Его светло-серые глаза, широко раскрытые, были прикованы к голограмме, и в них читалось не просто узнавание, а шок, почти религиозный трепет.

– Это... не может быть, – произносит он чуть хриплым голосом.

Я перевожу взгляд на Рейтена.

И вот тут ледяная крепость его контроля дает первую, почти незаметную трещину. Его пальцы, лежавшие на столе, непроизвольно сжимаются в кулак, костяшки белеют. А уж в биополе какие изменения!

– Откуда у тебя это яйцо? – его взгляд в миг становится острым, Рейтен резко поднимается со своего места, преодолевает расстояние между нами и упирается руками в подлокотники моего кресла.

Я стараюсь держать лицо как могу, хоть внутри всё трепещет от страха перед этой неумолимой мощью.

– Откуда? – жар его дыхания опаляет мою кожу.

Кажется, он всё не правильно понял. У меня уходят мгновения на то, чтобы расшифровать импульс, идущий от мужчины и мне наконец становится ясна природа его ярости.

– Рейтен Астеррод, – набравшись смелости, произношу я его имя впервые за беседу. – Это яйцо хэга моей планеты, – слова даются мне с трудом, напоминая об утрате. – Сейчас оно единственная надежда на выживание вашей. А вы для нас место, где мы можем найти последний оплот.

Он распрямляется. Медленно. Всё ещё окружая меня своей мощной аурой личного поля.

– Рой нашей планеты слаб. Его сердцебиение утихает, кому как ни нам это знать. Вы выбрали не то место, чтобы искать защиты своему хэга.

– Вы не понимаете, – выдыхаю я. – Именно поэтому я здесь! Я биопсихоник и даже без яйца являюсь лучшим кандидатом в жёны именно для вашей планеты.

И вот оно! Тот самый момент, когда между ними вспыхивает мгновенное осознание. Братьям даже не нужно обсуждать этот вопрос, ведь он и так понятно, что я – Ютиана Лестер, являюсь их спасением.

А они моим.

– Свадьба завтра, – решительный голос Рейтена врывается в моё сознание. – Станешь нашей женой.

Стоп, что? Сразу обоим?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2

От неожиданности у меня начинает шуметь в ушах, сердце пускается в бешеный ритм, а я замираю, глядя на то, как мужчины просто уходят.

Я все еще сижу, парализованная, когда дверь открывается снова. Входит мужчина в строгом костюме цвета стали, его движения выверены и бесшумны.

– Меня зовут Элиан. Я буду вашим ассистентом, – говорит он без единой эмоции. – Пожалуйста, пройдемте. Необходимо снять мерки.

Я молча следую за ним по холодным, сияющим коридорам. Мы заходим в небольшую комнату, где его инструменты сканируют мое тело с головы до ног за считанные секунды. Затем он приводит меня в другое помещение. Здесь царит призрачная тишина, нарушаемая лишь мягким гулом вентиляции. В центре находится огромное, от пола до потолка, зеркало в позолоченной раме. Рядом стоит туалетный столик из темного полированного дерева, уставленный непонятными приборами.

– Ваши вещи, – Элиан указывает на мой скромный дорожный мешок, который уже стоит в углу, – будут доставлены в ваши новые апартаменты после церемонии.

Он удаляется, оставляя меня наедине с собственным отражением. Я выдыхаю, ещё раз осматриваясь.

Неподалёку находится проход, который, как оказывается, ведёт в жилую часть этой странной комнаты. Пусть все удобства и имеются, но комната кажется крошечной, однако не мне жаловаться.

Я до конца не могу осознать, что всё это действительно происходит со мной, а потому оставшееся время проходит в каком-то странном подвешенном состоянии.

Утро начинается с появления команды из трех человек с чемоданами, набитыми кистями, щипцами и склянками с мерцающими жидкостями. Они не говорят лишних слов. Их пальцы, ловкие и безжалостные, творят со мной чудеса.

На лицо наносят макияж. Подводку, от которой взгляд становится пронзительным, и помаду цвета запекшейся крови.

Затем приносят Платье.

Оно алеет, как вспышка сверхновой. Тяжелая ткань, расшитая причудливыми серебряными узорами, которые переливаются и движутся, словно живые. Мне помогают надеть его. Ткань холодная и невероятно тяжелая, она стесняет движения, заставляя держать спину идеально прямо. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя.

Элиан появляется в дверях. Он молча оценивает меня взглядом и кивает, будто ставя галочку в невидимом списке.

– Время выходить.

И вот тут начинается моё волнение. Кажется, что до этого всё происходило как в тумане, но сейчас, когда я полностью готова к выходу, тот факт, что я стану женой двум хранителям обрушивается на меня волной понимания, от которой холодок пробегает по спине.

Он проводит меня к массивным створкам, украшенным резными созвездиями. – Они ждут.

Створки бесшумно раздвигаются.

И я замираю на пороге.

Я стою на начале зеркальной дорожки, которая уходит вдаль, в бесконечность. Под ногами и над головой плывут голограммы звезд, туманностей, целых галактик. Создается полная иллюзия, что я иду сквозь саму Вселенную. По краям дорожки, прямо из зеркального пола, растут хрустальные, прозрачные деревья с листьями такого же алого оттенка, что и мое платье. Воздух мерцает от бесчисленных источников света.

И в конце этого пути, перед светящимся терминалом, стоят Они.

Аррад стоит в идеально сидящем черном костюме, от которого его черные волосы и светлые глаза кажутся еще более яркими и дерзкими. Он ловит мой взгляд и на его губах появляется едва заметная ухмылка.

Рейтен облачён в безупречно белый костюм. Он похож на ледяную статую, на вершину далекой горы. Его серебристые волосы сливаются с тканью, а светло-серые глаза, холодные и невозмутимые, прожигают меня насквозь, даже с этого расстояния.

Ни одного гостя. Только тишина, нарушаемая невесомой, торжественной музыкой, что льется откуда-то свыше.

Я делаю первый шаг. Затем второй. Иду по звездам, отраженным в зеркале, и красные листья шепчутся у моих ног. И странное дело – в этой нереальной, величественной красоте мое бешеное сердце начинает биться ровнее. Да, это контракт. Да, они чужие. Но в этой тишине, под этим бесконечным звездным куполом, я чувствую облегчение.

Теперь у меня будет место, которое я смогу назвать домом. Место, где сможет появиться на свет могущественный потомок Хэга моей планеты и не даст исчезнуть этой, также, как и когда-то угасла моя родная Лестерия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 3

Я останавливаюсь перед ними, и зеркальный пол под ногами застывает, фиксируя мое отражение среди звезд. Музыка стихает, оставляя лишь гулкую тишину, нарушаемую мерным пульсом какого-то скрытого механизма.

Рейтен делает шаг вперед. Его белый костюм сливается с сиянием терминала.

– По Кодексу Хранителей, – его голос раздается четко и ясно, нарушая безмолвие, – союз скрепляется общей волей и биологической синхронизацией. Ютиана Лестер, твое согласие добровольно и осознанно?

Мое горло пересыхает, но я киваю.

– Да.

Он протягивает руку к терминалу. На его поверхности появляется углубление, из которого поднимается тонкий шпиль с острием. Рейтен без колебаний прикасается к нему большим пальцем. Легкий шипящий звук, и капля его крови, алая и густая, впитывается в светящуюся поверхность, оставляя после себя сложный узор – его генетический отпечаток.

– Теперь ты, – говорит он, и его светло-серые глаза непроницаемы.

Он берет мою руку. Его пальцы холодны. Я вздрагиваю, когда острие мягко, но неумолимо касается моей кожи. Такая же капля крови исчезает в терминале. На секунду наши узоры – его и мой – танцуют рядом в светящемся потоке данных, а затем сливаются в один новый, сложный символ.

– Синхронизация подтверждена, – голос Рейтена звучит как приговор. – Отныне ты под моей защитой и под защитой моего Дома. Моя жена.

Он отступает, и его место занимает Аррад. На его лице нет и тени ухмылки, лишь сосредоточенная серьезность.

– По тому же Кодексу, – говорит он, и его черный костюм кажется порталом в другую вселенную, – один акт синхронизации недостаточен для тройственного союза. Система требует подтверждения от каждого Хранителя.

Процедура повторяется. Такое же острие, такая же капля его темной крови, такая же капля моей. Я снова чувствую тот же легкий укол, но на этот раз за ним следует странное ощущение… резонанса. Когда наш объединенный генетический код вспыхивает на терминале, по моей коже пробегает едва заметная волна тепла.

– Вторичная синхронизация подтверждена, – его голос звучит чуть хрипло. Он не отпускает мою руку сразу, его большой палец на мгновение задерживается на крошечной ранке. – Отныне и ты в моей памяти, и я в твоей. Моя жена.

Терминал издает чистый, высокий звук, который несется под звездный купол, словно оповещая всех вокруг о том, что церемония завершена.

Они ведут меня по новым коридорам. Рейтен идет впереди, его спина прямая и неприступная. Аррад – сзади, и я чувствую его взгляд на себе, будто легкое, но неотступное прикосновение.

Дверь отъезжает в сторону, открывая комнату. Я замираю на пороге.

Стены, потолок, пол – все они прозрачны, а вернее, являются голографическими проекциями. Я стою в центре открытого космоса. Планеты медленно проплывают в опасной близости, звездные скопления мерцают. В центре этого космического царства, на невысоком подиуме, стоит единственный предмет мебели – просторная кровать с белоснежным покрывалом. На ней, как капли крови, разбросаны алые подушки.

– Это твои покои на сегодня, – говорит Рейтен, все еще стоя в дверях.

Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю ту же неуверенность, что клокочет во мне.

– Я оставлю вас, – Рейтен отводит взгляд и, кивнув брату, разворачивается и уходит.

Тишина. Теперь только мы вдвоем с Аррадом.

Он не подходит сразу. Стоит у двери, изучая меня.

– Страшно? – наконец спрашивает он.

– Ошеломленно, – поправляю я, обнимая себя за плечи.

– Да, – он соглашается и наконец делает несколько шагов внутрь. Он останавливается в паре метров от меня, его взгляд падает на алое платье. – Это великолепие, должно быть, неудобно.

Я молча киваю.

– Позволь, – он подходит ближе, его пальцы находят невидимую застежку на моей спине. Его прикосновение совсем не такое, как у Рейтена. Оно не холодное и деловое. Оно… внимательное. Ткань с шелестом расходится, и платье тяжело сползает на пол.

Воздух приятным холодком касается моих плеч. Я остаюсь в одной тонкой нижней рубашке, чувствуя себя невероятно уязвимой перед его горящим взглядом.

Он не отводит взгляда, и в его светло-серых глазах я вижу отражение проплывающих за его спиной туманностей. Воздух густеет, наполняясь тишиной, более громкой, чем любой звук.

– Ты дрожишь, – его голос низкий, всего лишь шепот, но он разносится по всей комнате.

Я не могу ответить. Мое дыхание сбивается, когда он сокращает оставшееся между нами расстояние. Его руки медленно поднимаются, и ладони ложатся на мои оголенные плечи. Его пальцы горячи, почти обжигают на прохладной коже. Тепло от них растекается по всему телу, разбивая ледяное оцепенение.

– Ты обещала не влюбляться, – тихо говорит он, его большой палец проводит по моей ключице, и по спине бегут мурашки. – Но я не обещал не желать.

Его голова склоняется, и я замираю, ожидая поцелуя. Но вместо губ он лишь касается лбом моего виска, и я чувствую исходящее от него жаркое биополе, смешивающееся с моим. Это интимнее любого поцелуя.

– Эта синхронизация… – он выдыхает, и его дыхание обжигает мою шею. – Ты почувствовала это? Этот резонанс?

Я могу только кинуть, словно парализованная. Да, я почувствовала. И чувствую сейчас. Будто между нами протянулась невидимая нить, которая натягивается и вибрирует.

Одна из его рук скользит с моего плеча вниз, по спине, прижимая меня ближе.

Пусть он и не биопсихоник, как я, но судя по всему сильный эмпат, а потому наша связь с ним особенная.

Его губы находят мои без промедления. Поцелуй жадный, властный, полный того самого резонанса, что бьется в нашей крови.

Его руки скользят под мою рубашку, и его ладони, шершавые и горячие, прикасаются к обнаженной коже на моей талии. Я вздрагиваю и впиваюсь пальцами в его черные волосы.

Он отрывается от моих губ, его дыхание прерывистое, грудь тяжело вздымается.

– Ты уверена? – он смотрит мне прямо в глаза.

Глава 4

Я лишь киваю. Этого единственного движения оказывается достаточно.

Словно щелчок замка, открывающий дверь. Его сдержанность, державшаяся на волоске, растворяется в глубоком, почти болезненном вздохе облегчения. Его руки, все еще лежащие на моих плечах, начинают медленно, с невероятной чуткостью исследовать мою спину, скользя под тонкой тканью рубашки.

От каждого прикосновения кожа горит, мурашки бегут по позвоночнику, биополе пульсирует частым, трепетным ритмом, который он, как эмпат, читает без слов.

– Вот так, – шепчет он мне в губы, прежде чем снова поцеловать, на этот раз мягче, глубже, давая мне время привыкнуть к его вкусу, к его дыханию. – Ничего не бойся. Я все почувствую.

Его пальцы дрожат, когда он снимает с меня рубашку. Он не торопится, давая моему полю адаптироваться к каждому новому участку обнаженной кожи. Когда его ладонь, широкая и горячая, накрывает мою грудь, я непроизвольно выгибаюсь, и он замирает, сверяясь с моей реакцией.

В его глазах читается внимание. Аррад словно строит мостик между нами, доска за доской, и я позволяю это, потому что чувствую каждую его эмоцию в ответ на мои реакции.

Он ведет меня к кровати, и его движения плавные, словно танец, где я ведомая, но вовсе не беспомощная. Когда мы оказываемся на белоснежном покрывале, он опускается рядом, продолжая касаться, гладить, изучать. Его губы выписывают узоры на моей шее, заставляя сердце биться чаще.

Его ладони скользят по моим бокам, разжигая огонь под кожей. Каждое прикосновение рождает новый всполох ощущений – мурашки бегут по животу, когда его пальцы проводят по нему легкими кругами. Я чувствую, как его биополе пульсирует в унисон с моим, создавая резонанс, который пронизывает каждую клетку. Он считывает малейшие изменения в моем поле. Учащенный пульс, дрожь в бедрах, волну тепла, разливающуюся по груди. И он отвечает на них то более настойчивым прикосновением, то ласковым шепотом.

– Вот так... – его голос звучит приглушенно, пока его губы опускаются ниже, оставляя влажный след между моих грудей.

Я впиваюсь пальцами в его волосы, когда он медленно, с почти невыносимой нежностью спускается к самому чувствительному месту. Его дыхание обжигает кожу, а затем... тонкий, точный контакт, от которого все внутри сжимается в сладком предвкушении. Он движется медленно, с такой осторожностью, что боль от первого проникновения оказывается лишь мимолетным уколом, тонущим в нарастающей волне удовольствия.

Наши биополя сплетаются в единый клубок искрящейся энергии, и я чувствую его наслаждение – сдерживаемое, глубокое, отзывающееся эхом в моей собственной крови. Каждое его движение внутри меня рождает новые отклики, новые вспышки в нашем общем поле. Это погружение – медленное, неотвратимое, захватывающее. Я теряю границы, перестаю понимать, где заканчиваюсь я и начинается он.

Его ритм ускоряется, и я встречаю его толчки, двигаясь навстречу. Звезды за его спиной плывут в вихре, комната наполняется прерывистыми стонами и нашим сплетенным дыханием. Когда волна накрывает нас, это похоже на тихий взрыв, разрывающий изнутри, – беззвучный, ослепительный, заставляющий все мироздание замереть на несколько бесконечных мгновений. Мы падаем с этой вершины вместе, и комната еще долго плывет в тумане мерцающих звезд, а его имя застревает у меня на губах.

Он лежит рядом, тяжело дыша, его рука все так же лежит на моем бедре.

– Этой ночью ты должна спать здесь одна, – его голос хриплый, но в нем снова появляются нотки той самой дерзости. – Таков порядок.

Он нежно целует меня в плечо и поднимается с кровати. Его уход оставляет за собой звенящую пустоту.

Я лежу, не в силах пошевелиться, слушая, как в соседнем помещении включается вода. Небольшая ванная комната оказывается такой же роскошной, как и все здесь. Я погружаюсь в теплую воду с ароматом неизвестных цветов, пытаясь смыть с себя следы его прикосновений и запах его кожи. Но ощущение его биополя будто впиталось в меня.

Забравшись обратно в постель, я почти мгновенно проваливаюсь в тяжелый, бессознательный сон.

Меня будит не звук, а перемена в атмосфере. Ощущение, будто в комнату вошла ледяная гора. Я открываю глаза.

Рейтен стоит у кровати, смотря на меня своим пронзительным, светло-серым взглядом. Он уже переодет в темные брюки и свободную рубашку, но от этого его властная аура ничуть не уменьшилась. Он молча сбрасывает рубашку на пол, и в тусклом свете голограмм его тело предстаёт передо мной рельефным, идеальным и абсолютно холодным.

– Моя очередь, – властный голос разрезает тишину, заполняет собой комнату и мои мысли, не оставляя места для протестов.

Глава 5

Холодные пальцы охватывают мои запястья. Его прикосновение обжигает ледяным огнем. Он прижимает мои руки к шелку простыней, и я чувствую, как дрожь пробегает по всему телу.

Его губы захватывают мои в поцелуе, который не оставляет выбора. Этот поцелуй поглощает воздух, пространство, саму возможность сопротивления. Я пытаюсь отвести взгляд, но его глаза удерживают меня.

Его свободная рука движется по моей коже и каждое казалось бы холодное прикосновение отзывается во мне судорожным наслаждением. Это настолько приятно, что даже немного страшно, ведь я отчётливо различаю его давящее поле.

Когда его пальцы скользят по внутренней стороне бедра, из моих губ вырывается приглушенный стон. Мое тело, все еще хранящее память о ласках Аррада, отзывается на эту холодную точность предательским ответным движением.

Он входит в меня медленно, заполняя собой все пространство. Холодная точность его движений заставляет каждый мускул напрягаться в сладкой муке. Мои бедра сами приподнимаются навстречу, и я чувствую, как внутри все сжимается в ответ на его размеренный ритм.

Его руки держат меня крепко, не позволяя уйти ни на сантиметр. Каждое движение выверено, каждый толчок достигает самой глубины. Волны удовольствия накатывают одна за другой, сметая сопротивление, стирая мысли. Я тону в этом ощущении, теряя границы между реальностью и наслаждением.

Мои пальцы впиваются в шелк простыней, бессильно сминая ткань. Где-то в глубине сознания мелькает мысль, что я должна сопротивляться, но тело предательски жаждет большего. Каждое движение его бедер заставляет меня чувствовать себя раскаленным металлом, которому умелый мастер придаёт новую форму.

Его дыхание учащается, горячие капли пота падают на мою кожу. Я чувствую, как его биополе пульсирует дикой, неконтролируемой энергией.

Вдруг Рейтен меняет угол, и мир взрывается. Волны удовольствия становятся все сильнее, выше, сметая последние остатки самоконтроля. Мое тело вздрагивает, губы сами разжимаются в беззвучном крике. Я чувствую, как сжимаюсь вокруг его плоти и ритм впервые сбивается.

Руки, державшие мои запястья, сжимаются сильнее, и я чувствую, как его тело напрягается в последнем, мощном толчке. На мгновение мы замираем.

Когда он отстраняется, воздух кажется ледяным на моей горячей коже. Лишь на миг я снова чувствую колебания из-за смены его настроения.

– Теперь спи, – произносит он чуть хриплым голосом.

Он уходит, оставляя меня лежать в приглушённом свете совсем одну. Почему-то его уход даётся мне сложнее, но вскоре я всё-таки засыпаю.

Утренний свет, преломленный голографическими куполами, разливается по комнате медовым сиянием. Я просыпаюсь одна. Простыни пахнут чужим, теперь уже знакомым запахом, тем, что я узнала только вчера. Тело ломит, но разум кристально чист.

Должна ли я испытывать стыд? Ведь они оба мои мужья, пусть и по контракту.

Дверь открывается без стука и в проёме появляется Рейтен, уже одетый в свой безупречный форменный китель. Его взгляд скользит по мне, задержавшись на синяке на запястье, который я тут же почему-то прячу.

– Одевайся. Я отведу тебя в командный зал, – голос мужчины по-прежнему лишен эмоций, но в самом жесте нет прежней холодной отстраненности.

Он отворачивается к голографическому окну, давая мне уединение, но не уходит. Это похоже на странную заботу, ведь я и правда понятия не имею, где этот самый командный зал. Но мог бы хотя бы поздороваться…

Когда я готова, он, не оборачиваясь, выходит в коридор. Я следую за ним по лабиринту сияющих переходов.

Командный зал оказывается просторным помещением с панорамным видом на планету. Аррад уже там. Он стоит у окна, но оборачивается при нашем входе. Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на свежей одежде и едва заметно улыбается.

Рейтен занимает место за центральным столом, отодвигая в сторону голографические схемы.

– Где оно? – его первый вопрос.

Мне даже переспрашивать не нужно, чтобы понять о чём речь.

– В главном хранилище Галактического Банка, на орбитальной станции Авалон. Ячейка, которую арендовал еще мой дед.

Аррад замирает. Рейтен наклоняется вперед, складывая пальцы в замок.

– Доступ?

– У меня есть ключ и биометрика. Весь доступ и документация. Но процедура требует присутствия всех наследников. Теперь... – я бросаю взгляд на них обоих, – теперь это касается и вас.

– Риски при транспортировке? – Рейтен не отводит взгляда, словно желая меня то ли прожечь, то ли заморозить. – Стазис-поле стабильно?

– Абсолютно. Но чем быстрее мы переместим его в биополе живого ядра, тем лучше. Ему нужна связь с планетой. Без этого... – я не договариваю, но они понимают.

Аррад подходит ближе и я ощущаю волнения, исходящие от него практически в воздухе.

– Значит, летим на Авалон. Все вместе.

Рейтен кидает на брата короткий взгляд, затем переводит его на меня.

– Подготовим корабль. Ты поведешь нас к ячейке.