Текст книги "Северный мир. Опасный дар (СИ)"

Автор книги: Татьяна Волхова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 25

Дорога за помощью

Перед отъездом Боремир с Всеволодом подошли к Вассе попрощаться. Мужчины по очереди посидели рядом с ней на лежанке, поднося её горящую руку к своей груди. Жар их любящих сердец был сильнее яда, разлитого по жилам болящей. Даже находясь в бреду, женщина почувствовала, что рядом есть те, кто любит её и желает добра.

– Я буду навещать вас, матушка, – проговорил Всеволод. – Дружинники, с которыми я общался в нашем селении, рассказывали, что их расположение можно покидать, чтобы проведать родных, если они недалеко. Я обязательно буду приходить к вам.

– Моя поездка за отцом может затянуться, – сказал в свою очередь Боремир, – обещаю, я найду Ведмурда, и мы вместе поможем тебе. Я уезжаю, но оставляю рядом с тобой своё сердце, оно будет оберегать тебя от зла и тьмы, чтобы они не смогли захватить твою душу, пока я далеко.

Женщина, мечась в бреду, не разбирала слова, но чувствовала посыл. Сильный поток поддержки устремился к ней после этих слов. Она даже открыла глаза и устремила туманный взор на сидящего рядом мужа. Её губы дрогнули, желая что-то сказать ему, но из уст вырвался только тихий стон.

– Поезжай спокойно, – сказала Боремиру знахарка, – ваша связь крепка, твоя жена дождётся помощи, которую ты приведёшь.

Мужчина встал и, взяв приготовленный хозяйкой узелок, быстро вышел из маленькой избы. Погожий осенний день радовал тишиной и лучами мягкого солнца. Воин вспомнил, как ещё пару дней назад они вместе с женой нежились под ними, прижимаясь друг другу. И казалось, ничто не может их разлучить и нарушить долгожданное счастье.

– Как всё скоротечно, – сказал он, – ещё позавчера я жил совсем другими устремлениями и мечтами, а теперь все мои помыслы – о здоровье Вассы и поисках отца.

Они с Всеволодом выехали из селения. Местные посмотрели им вслед, но спрашивать, почему мужчины уезжают без своей спутницы, не стали.

Подъезжая к городу, увидели отряд воинов, следующих за предводителем. Те осматривали повреждённые укрепления, а один из всадников чертил что-то угольной палочкой на кусочке бересты. К этим людям и подъехал Боремир с пасынком.

Их приближение заметили несколько воинов и направились навстречу. Услышав, по какому поводу они ищут воеводу, разрешили подъехать ближе.

Боремир поздоровался с незнакомым ему предводителем, представился и передал послание от Демида. Увидев именной символ первого советника князя, воевода внимательно выслушал подъехавших к нему людей и тут же отдал приказание проверить Всеволода на физическую выносливость, оценить его воинские навыки и принять в дружину, если он пройдёт испытания.

Боремир поблагодарил воеводу за решение, попрощался с пасынком и поехал к лесу. Знахарка говорила, что его дорога начинается там.

Проехав первые деревья, воин спешился и отпустил коня, зная, что тот вернётся домой сам. Мужчина же пошёл вглубь леса.

Когда дорожка, вившаяся под ногами, стала совсем незаметной тропкой, он кинул на землю клубок ниток, содержащий внутри камушек с берега Светлого моря. Дёрнул за оставшуюся в руках верёвочку и попросил показать дорогу к родному краю камня.

Клубочек покатился в самую густую чащу. Воин подобрал его и двинулся в указанном направлении.

Несколько дней и ночей шёл он по лесу, охотился на дичь, собирал оставшиеся с лета ягоды и ежечасно думал о своей лю́бой жене, что оставил в домике знахарки.

Иногда он сомневался в правильности своего поступка. Думал, что лучше было перевезти Вассу домой, а там Млада с Милославом помогли бы ей. Эта мысль пришла ему на ум первой, после того как он узнал о болезни жены, и долго не покидала его. Но присутствие дома княгини со свитой останавливало Боремира от возвращения домой. Да и Млада была тяжела, а значит, не могла творить магию, Милослав – юн и неопытен: возможно, он не совладал бы с древней силой.

Эти размышления успокаивали воина, и он продолжал свой путь.

Несколько раз клубочек менял направление и, как потом понял Боремир, отводил его от логова крупных зверей. Лес постепенно менялся и вскоре стал совсем другим, не похожим на привычные воину места.

Повеяло прохладой воды. Выйдя из леса на небольшую опушку, мужчина осмотрел морской берег, но следов обитания человека не обнаружил.

– Где же искать отца? – проговорил он вслух, обращаясь то ли к духам Яви, то ли к камню в клубочке на ладони.

Вдруг он почувствовал тяжесть в руке, в которой лежал камень: его проводник просился на волю.

Боремир приблизился к спокойным водам Светлого моря, залюбовался отражающимся в них серым с проблесками небом. Размотав клубок, взял камень в руки и, согрев его своим теплом, поблагодарил за помощь. После этого бросил его в набежавшую волну. Лёгкий шум был ему ответом, в нём слышалась радость соединения с родными местами.

Боремир же пошёл вдоль берега, пытаясь найти следы лагеря волхвов. Но до самого вечера не встретил ничего, что говорило бы о пребывании в этих местах человека. Устроившись на ночлег, он мысленно обратился к отцу с просьбой найти его.

Утром он проснулся от громкого пения птицы над головой. Она летала над его головой и громко пела. Умывшись в ручье и перекусив остатками пищи, мужчина не мог отделаться от мысли, что птичка привлекает его внимание не просто так.

Пение всё продолжалось, а потом птичка начала перелетать с ветки на ветку. Воин двинулся вслед за ней. Так они пошли вглубь леса, отходя от береговой линии. Через некоторое время мужчина стал замечать следы присутствия человека: расставленные для мелкого зверька силки, аккуратно срубленные деревья.

Пока он рассматривал всё это, птичка улетела. Боремир понял, что он у цели.

Пройдя по дорожке из поломанных веток, мужчина подошёл к лагерю волхвов. Через некоторое время он заметил между деревьями отца, вышедшего встречать его.

Ведмурд улыбнулся и протянул сыну руки, Боремир сжал их, глядя на отца с надеждой.

– Здравствуй, сын, – сказал волхв.

– Отец, я искал тебя, – ответил путник. – Моей жене нужна помощь.

– Что случилось с Вассой? – спросил волхв. – Я вижу, что она окутана туманом, и больше мне отсюда не просмотреть. Древняя сила, ей не принадлежащая, закрывает твою жену. Думал я разобраться с этим по возвращении, но раз ты здесь, значит, дело не терпит отлагательства.

– Васса слегла, как только мы прибыли в селение рядом с городом, – начал свой рассказ Боремир. – Она уже была в этом месте во время своего изгнания и сейчас хотела отблагодарить знахарку, которая когда-то помогла ей вылечить Всеволода. Но как только мы зашли в дом старухи, моей жене стало плохо. Не ведьма ли хозяйка, случаем? Не хотел я с ней жену одну оставлять, да выбора не было.

– Нет, она – травница, Белозара недавно лечила, они с Велиславой у неё жили, пока сын от поединка с тёмным колдуном отходил. Света в старухе достаточно, а вот силы уже мало. Солнц много минуло, с тех пор как она в зените была. Недуг Вассы, скорее всего, в другом. От рождения она не наделена никаким даром, и сила, разлитая сейчас по её жилам, твоей жене не принадлежит, она не должна была её получить. Раз ты говоришь, что она хворает, значит, нежданный дар мучает её, погубить может. Надо очищать.

– Милослав говорил, что достаточно умывания в проточной воде ручья, – сказал Боремир, – и яд покинет её тело.

– Этого было достаточно, – ответил Ведмурд, – пока сила была слаба и спала. Но недавно что-то её пробудило, древней памятью наполнило.

– Я не знаю, что это могло быть, – пожал плечами воин, – ты сможешь помочь ей?

– Обязательно, – успокоил его отец, – мы завтра же отправимся в обратный путь. Сегодня мне надо встретить из лабиринта последних испытуемых, а потом я смогу оставить их на попечении других волхвов, уже получивших посвящение. Часть из них будет постоянно жить здесь, ритуалы творить и проводить милость Богов на наш край. Другие вернутся и разойдутся по селениям. Я думал подольше здесь задержаться, но вижу, что надо идти.

Вечером Боремир видел, как из каменного лабиринта вышел один из потворников отца. Он был истощён и еле держался на ногах, но сказал, что прошёл своё испытание. Ближе к ночи появился ещё один, его тоже встретили и проводили к месту отдыха.

– Они одновременно проходили посвящение? – удивлённо спросил воин. – Не сталкивались друг с другом?

– Внутри лабиринта – изменённое пространство, – ответил Ведмурд, – каждый, кто попадает туда, видит что-то своё. И даже идя рядом, люди не заметят друг друга. Всю ночь я буду разговаривать с ними, помогать принять то, что они прошли и испытали. А утром мы с тобой отправимся в путь.

С первыми лучами рассвета после скромной трапезы Боремир с отцом и несколько волхвов выступили в путь. Шли другой дорогой: Ведмурд знал, где лучше пройти и свернуть.

– Не в первый раз я здесь, – сказал он в ответ на удивлённый взгляд сына, – впервые блуждал в этих лесах, когда искал волхвов на краю нашей земли. Вот тогда трудно было, часто шёл не туда. Но со мной рядом был Валид, когда я начал его понимать, волк подсказывал мне нужное направление. Как мои внуки? – продолжал он, вспомнив о душе друга, воплотившейся в сыне Белозара.

– Они растут не по дням, а по часам, – улыбнулся воин, – очень привязаны друг к другу. Если спят, то вместе, если капризничают, то тоже вдвоём.

– Я надеюсь скоро увидеть их, – ответил Ведмурд, – соскучился по дому. Знаю, что ты построил себе отдельный дом на берегу ручья?

– Да, Доброслав прислал к нам нескольких мастеров, и они быстро собрали дом. Но сейчас в нём гостит Цветана с сыном и свитой, поэтому мы с Вассой и уехали. Я теперь жалею об этом, она не хотела покидать дом, видимо, чувствовала неладное. А мне не нравилось, что на неё дружинники смотрят.

– Не вини себя, – успокоил его отец, – что должно произойти – в любом случае случится. Скоро мы придём и узнаем, как ей помочь.

С этими разговорами они двигались в сторону княжеского града. И к концу Луны вышли на прямую дорогу к нему.

Васса всё это время хворала. Сначала она пребывала в бреду и в редкие моменты просветления благодарила старушку за уход и помощь. Искала глазами сына или мужа, лишь потом вспоминала, что они ушли. Всеволод несколько раз навещал её, но она его не узнавала, мечась в лихорадке.

Однако через некоторое время её настроение изменилось. Приходя в сознание, она начала обижаться, что её все бросили. И даже лучи тепла, что посылали ей Боремир с Всеволодом, не давали успокоения. Чем дальше отходил муж, тем слабее она его чувствовала. Что-то чужеродное, пугающее заполняло её изнутри, ограждая от послания близких людей.

Всё с бо́льшим недовольством смотрела она в минуты просветления на знахарку, ухаживающую за ней.

«Хорошей притворяется, – думала Васса, – а потом выгонит меня, не пожалеет».

Откуда у неё такие мысли, женщина не знала, но они не давали ей покоя.

А когда к старушке зашла соседка и спросила что-то про болящую, молодая жена ощутила угрозу и желание бежать и защищаться. Соседка ушла, а Васса осталась с убеждением, что ей желают зла. Вся обстановка вокруг пугала.

Отвары, которые ей подносила травница, женщина пила с опаской. Но поскольку сама встать не могла, то не отказывалась окончательно.

Старушка видела, что меняется её гостья. Накатывают на неё воспоминания, ей не принадлежащие, несут в себе страхи и боль, пробуждают подозрения и агрессию. Сделать с этим старушка ничего не могла, лишь молила Богов, чтобы Ведмурд успел прийти и помочь несчастной.

В один из дней Васса проснулась без жара и попыталась встать. Ноги были слабы, и она смогла сделать лишь несколько шагов, потом опустилась на пол.

– Уже ходишь? – услышала она голос травницы. – Хорошо, значит, силы возвращаются. Главное, чтобы они не сильнее тебя стали.

– Можно поесть? – спросила женщина, чувствуя голод.

– Сейчас сделаю, – ответила хозяйка, – продукты, которые привёз твой муж, почти закончились, а у меня самой ничего нет. И селяне не захаживают, боятся. Впервые за долгие солнца в лесу видели змею.

Знахарка пристально посмотрела на гостью, желая понять, какое впечатление на неё произведут эти слова.

Васса, услышав про мужа, сначала почувствовала тепло на душе, вспомнила его взгляд и нежные руки. Внешнее наваждение на мгновение отступило и дало место разумению самой женщины. Но как только прозвучали слова о соседях и их подозрениях, её сразу захлестнула волна паники, сменившаяся злобой. Она решила, что никому не позволит обидеть себя, чего бы ей это ни стоило.

Глава 26

Повторение прошлого

В следующие несколько дней Васса быстро пошла на поправку. Травница смотрела на неё с удивлением: она знала, что обычный человек так быстро не восстанавливается после подобной болезни. И понимала, что яд, разлитый по венам гостьи, стал брать верх над её собственным разумением и душой.

А тут ещё местные детишки стали замечать змеек, ползущих в лесу. Давно их столько здесь не наблюдалось, да ещё в середине осени. Матери запретили отпрыскам бегать в лес, а на домик старухи начали посматривать с подозрением. Хоть история Оланы и произошла довольно давно, взрослые женщины хранили память о ней, помня её рассказанной во всех красках своими бабушками. Но попыток разобраться с Вассой никто не предпринимал.

Знахарка просила Богов о том, чтобы муж и свёкор её гостьи вернулись до того, как та обретёт полную силу.

«Погубит она её, – думала старушка, – не выдержит не рождённое для дара тело такой нагрузки, и душа не справится. Каждому своя доля соткана матушкой Макошью, а чужая невыносима».

Так шли дни за днями. Травница чувствовала, что возвращение мужчин всё ближе. Пока же Вассу навещал её сын. В первый раз он пришёл, когда мать была ещё слаба, рассказал, что его приняли в дружину, так как он успешно прошёл все испытания: и на силу, и на выносливость.

– Лишь владение клинком не смог достойно показать, мало я занимался, – говорил юноша, – но сейчас у меня хорошие наставники, и моё мастерство растёт день ото дня. А вы, матушка, поправляйтесь скорее, я скоро клятву верности буду князю приносить, хочу, чтобы вы присутствовали.

Васса слушала и улыбалась сквозь слабость. Она гордилась своим сыном, и её сердце, чувствуя вдохновение и счастье в его словах, трепетало от радости за молодого воина. В такие моменты женщина ощущала, что внутреннее напряжение отступает, и нечто чужеродное, что она начинала воспринимать как своё собственное, становится слабее.

После ухода сына молодая женщина легче преодолевала в мыслях расстояние до своего мужа и погружалась в его заботу и любовь. Но спустя короткое время что-то жгучее вновь вползало в её мысли и меняло восприятие.

Начав выходить во двор, зябко кутаясь в свою шаль, которая уже не спасала от пришедшего похолодания, Васса стала замечать косые взгляды соседей. Они недобро посматривали на неё из-за покосившегося забора, стоящего вокруг дома старушки. Окружающие вызывали в ней страх и желание сбежать, иногда к этому примешивалось странное чувство своей власти над ними. Женщина гнала эти мысли, но они возвращались вновь и вновь.

В какой-то момент она совсем потеряла связь с мужем. Сразу после его ухода привязанность была очень сильна, и Васса ежедневно чувствовала его мысли и заботу о ней даже на расстоянии. Но с каждой ночью, проведённой в одиночестве, Боремир становился дальше и душевно, и физически. То чужеродное, что наполняло её, вставало преградой между их мысленным общением. Оттого так сильна была её радость, когда молодая женщина почувствовала приближение мужа. Его дух был силён, и мысли о ней постоянны.

«Он не забыл меня, он возвращается», – ликовало её сердце.

Но что-то другое злилось и пыталось отвернуть Вассу от воспоминаний о самых счастливых днях в её жизни, проведённых с Боремиром. Чем ближе мужчина подходил к селению, тем большую решимость обретала пробуждающаяся в женщине сила, чтобы не допустить их объединения и не быть изгнанной.

И однажды притаившееся внутри неё решило действовать. Васса почувствовала это негласное указание на поражение, но на кого оно направлено, не поняла.

Всё прояснилось на следующий день. Во двор знахарки вбежали несколько возбуждённых женщин. Они с недовольством посмотрели на сидящую на ступенях крыльца Вассу и стали звать хозяйку. Та вышла из дома.

– Что вы кричите под моими окнами? Пожар где? – спросила травница.

– Кого ты приютила у себя? – зло спросила одна из пришедших, кивая головой на Вассу.

– Это моя давняя знакомая, она заехала в гости и заболела. Я оставила женщину в своём доме лечиться, – спокойно ответила хозяйка.

– А почему с её появлением в селение вновь пришли змеи? Такого не было со времён наших бабушек, – продолжала пришедшая.

– Всякое бывает, – пожала плечами знахарка, стараясь не подавать вида, что напугана: она лучше остальных помнила историю Оланы и боялась её повторения. – Скоро вернётся муж Вассы и заберёт её.

– Пусть поторопится, – пренебрежительно бросила одна из незваных гостий.

Её тон больно кольнул болящую. Она могла стерпеть нападки в свой адрес, но не позволить так говорить о муже. Выпрямившись, женщина пристально посмотрела на собеседницу.

– Мой супруг вернётся тогда, когда пожелает, и вас не спросит, – строго ответила она, демонстрируя непонятно откуда взявшуюся уверенность: раньше Васса такого за собой не замечала.

Знахарка внимательно посмотрела на неё, понимая, что её подопечная меняется. Поэтому она постаралась поскорее закончить конфликт:

– Не пускайте пока детей в лес и сами будьте осторожны. Скоро всё закончится: осенью активность змей уменьшается.

– Вот именно, а у нас они только активизировались, – поджав губы, ответили гостьи.

Но они всё-таки ушли, обещав вернуться, если что-то произойдёт.

Через несколько дней селение огласил крик. Одну из селянок ужалила змея. Сила, пробуждающаяся внутри Вассы, специально направила к ней свою ползучую подопечную, чтобы спровоцировать повторение ситуации с Оланой и заставить Вассу понять и использовать свои возможности для защиты.

Знахарка, стоя в своём дворе, прислушивалась к доносящимся звукам. Происходящее ей не нравилось.

– Возьми свои вещи и немного еды и иди потихоньку в город, – сказала она Вассе, – твой муж уже рядом, подожди его и свёкра на капище. Ты уже лучше себя чувствуешь, сможешь осилить дорогу.

– Вы меня гоните? – спросила молодая женщина.

– Нет, я хочу избежать беды, – ответила хозяйка и пошла в дом собирать в дорогу узелок с едой.

Васса не стала перечить, хотя внутри неё бушевало пламя, сжигая её собственные мысли и стремления. С одной стороны она была бы рада избежать конфликта и, дождавшись мужа, поскорее вернуться в свой дом на берегу ручья, по которому очень скучала. Но другая её часть не хотела спускать обиды местным женщинам, желала показать им свою силу и поставить на место.

Изо всех сил противодействуя второму побуждению, она взяла узелок, протянутый травницей, и двинулась в город, укутавшись в шаль, которую та дала ей. Собственная одежда Вассы была уже слишком лёгкой для наступившего периода.

Она шла так быстро, насколько могла, желая поскорее покинуть селение, ставшее для неё ловушкой и источником странного состояния. Но недавняя болезнь давала о себе знать, от этого путнице не хватало воздуха, и она время от времени закашливалась.

Почти выйдя на основную дорогу, она столкнулась с местными селянками, которые возвращались из леса, неся лукошки с грибами. Они настороженно посмотрели на неё, прекратив разговоры.

Васса опустила голову, желая поскорее пройти мимо и жалея о том, что дорога в этом месте такая узкая. Налетевший ветер растрепал её косынку и заставил вновь закашляться, в горло попала дорожная пыль, от этого женщина долго не могла унять кашель.

– Хворь её не отпускает, – услышала она голос одной из встречных женщин, – видимо, наказывают Боги за недостойное поведение.

– Так сын у неё на мужа не похож, что тут говорить, – ответила другая.

– Я много солнц была вдовой, – промолвила Васса, которую сильно задело то, что говорили меж собой селянки.

– Ещё и муж рано ушёл в царство Мары, – покачала головой собеседница, – не уберегла, не почитала, значит, – с укором закончила она.

Всё внутри Вассы закипело. За свою жизнь она так устала от осуждений и обвинений, которые бесконечно сыпались на неё из уст матери Бартана. И сейчас, когда свекровь ушла за грань миров, а она снова вышла замуж, женщина надеялась расстаться с этими наветами. Но вновь столкнулась с ними.

– Не вам меня судить, – строго ответила она, – я не знаю ваших жизней, но уверена, что у каждой найдётся то, за что Боги не похвалят.

– Нас обвиняешь? – недовольно сказала одна из встречных женщин. – Смотри, как бы пожалеть не пришлось.

– Вы мне угрожаете? – спросила Васса.

Внутри неё поднималась злость. Откуда-то пришло воспоминание, что она уже стояла на этом месте, и селянки пытались причинить ей зло. И после этого было очень больно, она будто потеряла важную часть себя, свою душу, которую предала своим вынужденным поступком. Ощущать это было невыносимо. Внутри продолжали нарастать страх и ненависть.

С другой стороны было желание не допустить повторения ситуации, спастись, избежать столкновения. Поэтому, усилием воли смирив гнев, Васса попыталась обойти селянок и поскорее выбраться на большую дорогу.

Но женщины, раззадоренные тем, что их много, а незнакомка одна, не хотели оставлять её. Когда Васса проходила мимо них, одна селянка больно толкнула её плечом и, заметив, что одиночка не отвечает, ещё и плюнула ей вслед. Это считалось сильным оскорблением, и стерпеть его женщина не могла. То, что она так долго сдерживала в себе, вырвалось наружу.

Она повернулась и, зашипев на своих обидчиц, прошептала неведомо откуда взявшиеся слова. Глаза её пылали ненавистью, а руки плели тайные знаки. Тело при этом слабело, так как не было предназначено для проходящей через него силы.

Противницы стояли рядом с кромкой леса и успели заметить, как начала шевелиться придорожная трава.

– Так и знали, что это она их привела! – начали кричать они, обступая Вассу.

У той было стойкое убеждение, что это уже когда-то было и закончилось плохо. Причинять вред обступающим её женщинам она не хотела, но и не представляла, как обойти их.

Селянки встали вокруг неё, из их глаз лилась злоба. Было ощущение, что ими тоже что-то управляет, и никто из присутствующих не может сбросить наваждение.

– Я ничего вам не сделала, пропустите меня, – сказала Васса, пытаясь предотвратить конфликт.

– Ты – нет, а они… – противница кивнула в сторону шевеления в траве, в котором угадывалось движение змей.

– У меня нет связи с ними, – был ответ, хотя молодая женщина и понимала, что внутри есть нечто непонятное, что связывает её с ползучими тварями.

Вдруг за спиной одной из нападавших раздалось громкое шипение, все замерли. А в Вассе до конца проснулось то, что она мучительно сдерживала последние дни. Она посмотрела змее в глаза и почувствовала, что понимает её и может управлять. Но при этом ощутила неимоверную слабость в теле.

Змея медленно поползла к женщинам, окружившим путницу. Злорадное торжество проснулось в Вассе и дало указание нападать.

В этот момент раздался топот коней, два всадника показались из-за поворота, они на полной скорости скакали к селению. Васса узнала в одном из них своего мужа, другой был волхвом. Голова женщины закружилась, силы начали покидать её, а ползущая змея остановилась. В путнице боролись два начала: её собственное и чужое, противное ей, но такое сильное и повелевающее.

Боремир, спрыгнув с коня, бросился к жене, не обращая внимания на остолбеневших женщин и притаившуюся змею. Он прижал Вассу к себе и крепко-накрепко обнял.

– Всё хорошо, я рядом, – прошептал он, – я больше никогда тебя не оставлю.

Слёзы непроизвольно хлынули из глаз жены, и она упала в руки мужа, позволяя ему позаботиться о себе. А нечто тёмное и жгучее, что застилало её волю в последнее время, начало отступать, не выдержав всколыхнувшихся чувств.

Ведмурд тем временем тоже спешился, привязал лошадей к придорожным деревьям, подальше от змеи, которая, впрочем, направилась обратно в лес. А сам подошёл к кругу женщин. Те так и стояли, замерев от увиденного.

– Решили победить беззащитного? – строго спросил он. – Показать свою власть над слабым?

Селянки молчали. Перечить служителю Велесу, тем более самому Верховному волхву, никто не осмеливался.

– Вы чуть не повторили историю своих предшественниц, которые однажды уже погубили себя и ту, которой хотели отомстить. И дар, данный ей Богами, обернулся ко злу.

– Какой же это дар – насылать змей? – посмела спросить одна из женщин.

– Змея обладает мудростью и гибкостью, – сказал Ведмурд, – всё дело в том, как использовать её умения.

Васса тем временем совсем ослабла. Чужеродная сила, отступая, высасывала из неё все жизненные соки.

– Вези её в мой дом рядом с капищем, – сказал волхв сыну, – а я зайду к знахарке, потолкую. Вы же, – обратился он к селянкам,– идите по домам и впредь не нападайте на слабого.

Боремир на руках отнёс жену к своему коню и посадил впереди себя. Васса обняла его слабыми руками и прижалась всем телом. Они уехали прочь. А Ведмурд не спеша пошёл к знакомому домику. Ему было что обсудить с травницей.