Текст книги "Северный мир. Опасный дар (СИ)"

Автор книги: Татьяна Волхова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 18

Встреча с предками

Волхв вышел от князя расстроенный. Он надеялся, что убедит правителя изменить его планы по нападению на сопредельные земли. Но тот слишком уверовал в непобедимость войска Перуна и совсем забыл, что существуют и другие опасности. Когда человек нарушает баланс и идёт вслед за своей гордыней, Боги наказывают его. А если это князь, то под удар попадают все его люди.

Кроме того, видел старик, что на Северные земли надвигается мгла. Она-то и влияла сейчас на решения правителя. Раз в несколько столетий приспешники Нави накапливали силу и ползли сквозь границы миров, чтобы поработить души людей. Это становилось возможным из-за того, что люди, живущие с момента прошлой победы над мглой в довольствии, вновь становились чёрствыми и воспринимали все дары Богов как должное. Теряли селяне сострадание, и гас свет в их душах. И тогда служители Скипер-Змея легко могли захватить их, склонить на свою сторону. А воины Перуна, коим был дарован огонь для борьбы с тьмой, в это время направляли свои усилия против соседних земель, а не супротив надвигающейся тьмы.

«Добром такой порядок не кончится», – думал старик, предчувствуя долгие солнца упадка родных земель.

Покинув терем, он пошёл собирать своих потворников.

– Мы покидаем эти края, – услышали они слова наставника, – князь возомнил себя всемогущим, он уверовал в силу без духовности и будет наказан.

– Разве мы не должны остаться и поддержать его? – удивились собеседники.

– Сейчас он не слышит нас и не принимает помощь, – покачал головой волхв, – он и его наследники должны вкусить горечь поражения и потери всего, что имели. К этому их приведёт выбор, который сейчас сделал князь.

– А кто будет помогать людям? – спросил молодой служитель.

– Мы будем наблюдать за ними на расстоянии и направлять по мере возможности, – сказал его наставник, – селянам будет тяжело, но это не первое и не последнее испытание, что уготовано нашему народу.

– Но почему? Чем люди не угодили Богам?

– Таков порядок, принятый под этим Солнцем, – проговорил старик, – люди отвечают своей жизнью за решения своих правителей. А страдания и радость следуют друг за другом, одно невозможно без другого, и часто боль должна переполнить чашу терпения, чтобы вслед ей пришло послабление. И кто преодолеет этот путь, тот в следующий раз может родиться в другом мире, где больше любви и меньше страданий.

– Чудны твои речи, наставник, – проговорил один из слушателей, – но если ты говоришь, что до́лжно уйти, то мы последуем за тобой.

Милослав стоял вдали, незаметный для беседующих. И лишь старый волхв чувствовал его присутствие, но знал, что разговаривать с юношей не надо.

Потворники разошлись собирать вещи, а непрошеный гость проследовал в сторону гридниц. Там он надеялся встретить своих предков, посмотреть, какими они были.

Около ворот стояли взрослые мужи, на их лицах отражались благородство и воля. Стан их был высок и могуч, но речи и глаза – грустны.

– Наш князь пошёл против волхвов, – говорил один из них, чертами лица похожий на Ведмурда, – а они никогда дурного не советовали. Если нет благословения идти с походом на Южные земли, значит, надо искать способ, как прокормить людей без завоевания дополнительных территорий.

– Нет другого выхода, – возражал стоящий рядом воин, – уже несколько солнц подряд плохой урожай в нашем краю, ещё одно такое лето погубит добрую половину селян.

– И всё же надо попробовать прокормить народ без неугодных Богам действий, – продолжал пращур Милослава, – в нашем краю много дичи, звериных шкур, драгоценных камней, всё это ценится южными соседями, почему бы не обменять наши богатства на их урожай?

– Не хочет князь обменом заниматься, а вожделеет править бо́льшими землями, – сказал третий из собравшихся мужчин, – недавние победы над иноземцами, вторгнувшимися в наши земли, вдохновили его. Правитель хочет повторить успех, только уже на чужой земле.

– Мы пойдём за ним, куда он велит, – сказал дед Ведмурда, – но приведёт ли это наш край к добру и процветанию?

Воины посмотрели друг на друга. Нарушать данную на посвящении клятву никто не собирался, но слова волхва беспокоили их.

Тем временем служители Велеса начали покидать Северные земли, направляясь к краю земли, где восходит солнце.

Вскоре в поход выступила и дружина. Славные мужи составляли то войско. Много воинов Перуна было в их рядах. Реки огня они несли в себе и вскоре вернулись с победой. Но ряды их поредели. Дружинники Юга оказались достойными противниками и не хотели уступать завоевателям. Поняв, что силы неравны и можно остаться без единого воина, которые все полягут на поле, южный князь предложил неприятелям забрать часть земель. Такой размен он посчитал менее болезненным, чем полное поражение.

Предок Доброслава согласился на эти условия, так как видел, что его войско обескровлено, и многие сыны Перуна никогда не вернутся к своим жёнам и детям.

Волхвы смотрели на это с высокой горы на краю земли и понимали, что происходящее – только начало.

Северный князь вернулся домой с победой. Повозы с зерном и фруктами тянулись за ним, а приграничные территории были присоединены к его владениям. Но столь же многочисленны были повозы с почившими и ранеными, и это не ускользнуло от встречающих. Вместе с радостью возвращения велика среди селян была и боль от потери своих близких.

Люди зажили дальше, но семей воинов Перуна стало меньше, и дети у них стали появляться реже. А значит, совсем некому стало следить за приспешниками Нави, за их проникновениями в души селян: волхвы далеко, воины огня – малочисленны. Так и начала сгущаться тьма над Северными землями.

И Великий Маг, выискивая земли, на которые можно напасть и своих помощников из мира Нави привлечь, обратил внимание на далёкий край. Его правитель точил зуб на местных князей за нанесённое его предкам поражение, а те были слабы: без покровительства Богов дела шли всё хуже. Воины Перуна, хоть и сохраняли свою доблесть, почти затерялись среди других жителей и дружинников.

– Тьма скоро поглотит наш родной край, – говорил старик-волхв, обращаясь к своим потворникам, – долгих тринадцать солнц будут они под гнётом завоевателей. А поможет им скинуть это бремя свет, что проснётся в душах оставшихся воинов. Вернутся они к своим изначальным обязанностям, которые были возложены на них Богами. Тогда и помощь своих покровителей из Прави обретут. А в разгар тьмы придёт к нам воин, отдавший свой огненный пояс ради спасения близких. Я передам ему все свои знания, а после он и его родные помогут княжичу вернуть венец.

– Достоин ли наследник князя власти? – спросил один из молодых волхвов.

– У него будут свои испытания, и если он их преодолеет, то станет правителем, – ответил старик.

Милослав знал дальнейшее развитие ситуации и уже собрался возвращаться в каменный лабиринт, как увидел молодую женщину, показавшуюся ему знакомой.

Глава 19

Дела давно минувших дней

Он остановился и всмотрелся в девицу, пытаясь понять, кого она ему напоминает. Вдруг у её ног появилась маленькая змейка. Волхв хотел отогнать её, чтобы она не причинила вреда девице, но этого делать не пришлось. Незнакомка приветливо посмотрела на извивающееся тельце.

– Лишь ты осталась рядом со мной, – грустно проговорила она, – все меня оставили.

Змейка ничего не ответила, а лишь обвила ногу хозяйки и замерла, обернувшись на Милослава. В отличие от людей, животные чувствовали его присутствие. Да ещё и ворон, сидящий на плече волхва, представлял опасность для пресмыкающейся.

Девица же, погружённая в думы, ничего не заметила. На её юном лице было страдание.

В этот момент из-за поворота появились какие-то люди. Увидев сидящую на камне, они громко закричали и кинулись к ней. Та метнулась в сторону, но они настигли её, скрутили руки и повели с собой.

Волхв с удивлением смотрел на развернувшуюся перед его глазами картину. Он никогда не видел, чтобы с женщинами так обращались. Правда, он слышал рассказы о том, как женщин, которые были в сговоре с приспешниками Нави, выгоняли из селений и сжигали их дома, но лично никогда не был этому свидетелем. Юноша решил проследовать за селянами, чтобы разобраться, в чём дело.

«Раз я оказался в княжеском граде в давние времена, значит, Боги хотят что-то показать мне, иначе я бы не смог выйти из лабиринта», – подумал он, идя за громкой толпой.

Он заметил, что девицу посадили в повозку и повезли в ближайшее селение. Часть людей шла пешком, и волхв смог услышать их разговоры.

– Поймали гадюку, – говорили селяне между собой, – не будет больше нам козни строить.

– Накажем и выгоним с нашей земли, а то пригрели на груди, – поддерживал другой.

– И дом, где она жила, сожжём, – соглашался третий.

– Давайте у нашего волхва спросим, – неуверенно произнёс ещё один из собеседников, – что он скажет? Может, и нет её вины в том, что детей змеи кусают? Гадюки всегда здесь водились, и многие от них страдали.

– Да где теперь волхва найти! – воскликнул первый. – Ушли они все, не к кому обратиться.

– А змеи раньше, может, и кусали тех, кто на них наступал или близко к жилищу подходил. Но это была случайность, и никто с ними шашни не водил. Но эта, – он кивнул в сторону удаляющейся повозки, – чуть ли не обнимается с ползучими тварями. Куда это годится? Они её слушаются, значит, и управлять ими она может.

Рассуждения ещё продолжились, а Милослав понял, кого ему напомнила эта девица – Богдану, дочь Милисы. И твёрдо решил узнать начало истории, конец которой, как он чуял, недавно положили его родные.

На большой поляне организовали стихийный сбор. Незнакомка стояла в центре, окружённая возбуждёнными людьми.

– Побить её! – кричала какая-то женщина. – Она моего сыночка единственного сгубила, укусила его змеюка, насланная ею, и ушёл он за границу миров.

– И моего ребёночка она погубила! – голосила другая мать. – Играл он во дворе, а там откуда ни возьмись змея появилась, и нет больше моего мальчика.

– А при чём тут эта девица? – спросил старейшина, желая выслушать все стороны. – Змеи у нас и до этого водились и нападали на селян.

– Так никто, кроме неё, с ними не водится, – недовольно проговорил кто-то, – а рядом с ней ползучие твари вертятся, а вреда не причиняют.

– Дар у меня такой, – молвила девица, видя в старейшине свою последнюю надежду. – Не виновата я, что родилась с умением разговаривать и понимать змей. У всех женщин в нашей семье такие способности.

– Так что же ты от нас их не уведёшь? Зачем на детей насылаешь? – зло спросила женщина, потерявшая сына.

– Я не могу ими управлять, а лишь слышу мысли, – ответила девица.

– Что же за дар у тебя такой? – спросил старейшина.

– Матушка рассказывала мне, – начала девица, – что много солнц назад, когда только начинался наш род, даровали нам Боги мудрость: ссоры между людьми разрешать, выходы из трудных ситуаций искать, а заключены знания были в змее – как носительнице наследной памяти. Передавался этот дар от матери к дочери, помогали мы людям дорогу верную найти, на препятствия невидимые указывали. Как змея ползёт, все камушки огибает, так и я умею дорогу человеку подсказать, чтобы не было на ней тяжёлых испытаний.

– Что же дальше случилось? – продолжал седовласый мужчина. – Почему ты здесь одна – без родителей и без мужа?

– Наш род никогда не был многочисленным, рождалось в семьях не более двух девочек. Когда расходились они по новым семьям, мужей себе выбрав, матушки обычно в царство Мары уходили. Тяжела ноша мудрости, да и змеиный век, с коим мы связаны, короче человеческого. А у моей матери я одна была, – с грустью продолжала девица, – сестра моя во младенчестве нас покинула. И батюшка за ней вскоре ушёл.

– Я слышал, в ваших семьях мужчины долго не живут? – уточнил старейшина.

– Да, жизнь наших мужчин коротка, – вздохнув, подтвердила девица.

– Со змеёй жить не каждый сможет! – зло рассмеялись женщины. – Душите вы их своим ядом.

– Нет, – с достоинством сказала ответчица, – мы своих мужей и отцов любим, но только плата у них такая за жизнь с нами. Не каждому мудрая жена достаётся.

– Как же ты здесь оказалась? – продолжал старейшина.

– Матушка моя недавно ушла в царство Мары, – ответила девица, – а мне велела идти в княжеский терем, чтобы к могучим волхвам обратиться. Она сказала мне, что ночью ей было видение: дар наш получит во мне особое развитие. Но надо, чтобы направили меня, помогли совладать с ним, – голос обвиняемой стал тих, было видно, что тяжело говорить ей о недавних событиях. – Проводив матушку к предкам, я направилась в княжеский град. Но не успела застать волхвов, ушли они с этих земель. Приютила меня женщина на краю вашего селения, я ей по хозяйству помогала, она со мной едой делилась. А дальше вы сами знаете: начали здесь змеи лютовать, столько детишек ужалили.

– С твоим приходом это началось! – крикнула одна из женщин.

– Я здесь ни при чём, – сказала девица, – я не знаю, как с ними совладать, и подсказать некому.

Она замолчала, подняв взгляд на своих судей.

– Изгнать её из нашего селения, чтобы и духу змеиного здесь не было! – не унимались безутешные матери.

– Изгнать всегда успеем, – утихомирил их старейшина, – а вдруг с её уходом змей меньше не станет? Тогда мы вообще никогда не узнаем, как от них избавиться. Верно девица говорит: подсобить ей надо, чтобы она свой дар приняла, осознала, тогда и нам помочь сможет. Я попробую с волхвами связаться, слышал я, что не все они покинули Северные земли. А пока гостья пусть живёт, где поселилась. Перестаньте её преследовать и прогонять.

Не всем понравилась эта речь, но перечить старшему селяне не стали. Разошлись по своим дворам.

Девица тоже направилась к себе, слыша, как некоторые женщины шлют проклятья ей вслед.

Милослав пошёл за ней, думая о том, не ради ли этой родственницы Тимиры, коей он считал гонимую, его отправили сюда.

Девица подошла к дому, где её приютили, постучалась.

Хозяйка нехотя открыла дверь. Недобро посмотрела на гостью. Увидела за её спиной злые взгляды провожающих женщин. Они грозили старухе, говоря, что, изведя незнакомку, примутся за неё саму.

– Заходи, – быстро сказала хозяйка дома, – что на пороге застыла?

– Спасибо, бабушка, – молвила пришедшая.

– Не бабушка я тебе, – перебила её старуха, – и нечего на жалость давить. Приютила на свою голову. Ты сгинешь, а мне здесь ещё жить.

– Почему я должна сгинуть? – тихо спросила гостья.

– Не дадут тебе житья наши бабы, – махнула рукой хозяйка, – знаю я их. Если в кого вцепились, уже не упустят. Они порой хуже собак, что медведя загоняют.

– Старейшина обещал защитить меня, – проговорила девица, – он пойдёт к волхвам, а они объяснят всем, что я не несу зла, и научат использовать дар.

– Не найдёт он волхвов, – покачала головой собеседница, – ушли они, видела я. Сказали, что много солнц родится и закатится, пока ступит на нашу землю нога одного из них. Не помогут они тебе, надо самой спасаться.

Девица склонила голову, потеряв надежду.

– Ты пока отдыхай, а завтра с утра уходи, – молвила хозяйка.

– Вы меня гоните? Куда же я пойду? – со слезами на глазах спросила гостья.

– Возвращайся в своё селение, – сказала старуха, – у тебя ведь там дом остался, вот и живи себе. Замуж поскорее выйди, ты девка видная, без жениха не останешься. И к зиме уже за мужем будешь, он и защитит.

– Матушка не велела мне там оставаться, – ответила незнакомка, – говорила, что плохо мне будет в том селении.

– Тогда сама решай, но мой дом – покинь.

Гостья посмотрела на хозяйку, пытаясь скрыть боль, накатившую с новой силой. Потеряв родителей, лишившись родного дома, она только-только поверила, что нашла здесь убежище. Но её вновь прогоняли.

– Я уйду на рассвете, – сказала девица.

Она легла спать на выделенную ей лежанку, свернулась калачиком и заплакала. Идти было некуда. Вернуться домой она не могла. Там её ждал нелю́бый жених, который не оставит её в покое, если увидит. А жизнь с ним была для неё хуже гибели.

Матушка видела, что не люб он дочери, и велела той уходить, как только её не станет, и искать приюта у волхвов в княжеском граде.

Эти мысли Милослав уловил, глядя на плачущую девицу. Ему хотелось утешить, проводить незнакомку в безопасное место, но будто стена отгораживала его от реального мира: он мог наблюдать, но вмешаться ему не давали.

Глава 20

Пробуждение дара

Ночь пролетела незаметно. С первыми петухами хозяйка разбудила гостью, дала ей узелок с двумя ржаными лепёшками и сказала уходить, пока никто не видит.

Но девица пошла не к выходу из селения, а к дому старейшины. Хотела спросить, где, по его мнению, можно найти волхвов, чтобы самой отправиться к ним.

Дверь ей открыла жена хозяина.

– Что пришла, бесстыжая? – спросила она.

– Мне надо поговорить со старейшиной, – ответила девица.

– Ты уже вчера достаточно наговорила, – зло ответила женщина, – к нам недовольные приходили, просили моего мужа изменить его решение. Мне проблемы из-за тебя не нужны, иди, куда шла.

– Дайте мне поговорить с ним! – взмолилась незнакомка. – Мне совсем некуда идти.

– Опять ты! – раздался за спиной девицы голос той, что на сборе больше всего настаивала на наказании. – Пришла нам глаза мозолить? Сказано же тебе, сидеть и не высовываться у старухи, что приютила тебя.

– Она меня прогнала, – тихо ответила девица.

– Вот и правильно, нечего тебе в нашем селении делать, – кивнула ещё одна женщина, что подошла на шум.

– Вы позовёте старейшину? – вновь спросила незнакомка у хозяйки двора. – Я спрошу, где волхвов искать, и сразу уйду, обещаю. Вы меня больше не увидите.

– Так он сам ушёл их искать, – был ответ, – и где сейчас, я не знаю.

Женщины, стоящие рядом, почувствовали, что девица осталась совсем без защиты. И стали прогонять её, не дожидаясь возвращения старшего.

– Уходи и змей своих с собой забери, – шипели они.

– Не управляю я ими, – кусая губы, отвечала девица.

– А кто их на наших детей насылал?

Несчастная поняла, что разговаривать и пытаться что-то объяснить селянкам бессмысленно, и пошла прочь. Но те, раззадоренные безнаказанностью и слабостью противницы, последовали за ней, оскорбляя и гоня свою жертву. По дороге к ним присоединились ещё женщины. Некоторые из них пытались остановить преследовательниц, защищали незнакомку, но их голоса были немногочисленны и тихи.

В конце концов девица пустилась бегом, желая скрыться в лесу рядом с селением. Женщины, видя, что отстают, начали кидать в неё палки и камни, лежащие на дороге. Беглянка же достигла первых деревьев, и её силуэт стал мелькать между стволами. Та из преследовательниц, что больше всех жаждала наказания незнакомки, со всей силы швырнула в неё палку и сбила девицу с ног. Торжествующий крик и стон боли одновременно вырвались из уст взрослой и юной женщин.

Милослав, присутствовавший сначала при разговоре, а после спешивший за погоней, пытался защитить девицу. Скрыть её мороком от глаз противниц, укрыть пологом от ударов, принять на себя часть кидаемых женщинами палок, схватить преследовательниц за руки, чтобы не кидали они булыжники вслед девичьей фигуре, непосредственно преградить им путь. Но у него не было сил: ни физических, ни магических. Все его прикосновения оставались незамеченными местными, палку поднять он не мог – рука проходила мимо, а морок с защитным пологом не ставились. Боги дали ему возможность лишь наблюдать, но не вмешиваться в прошлое.

В отчаянии подоспев к лежащей на земле девице, он хотел её укрыть или унести дальше в лес, но руки проходили сквозь юное тело. А женщины обступали её. Беглянка села на землю и стала пятиться, пытаясь оказаться подальше от преследовательниц, но вскоре уткнулась спиною в дерево. Селянки тем временем подходили ближе. Они были раззадорены погоней и нуждались в выплеске эмоций, маленькой победе, иначе всё это было бессмысленным. Палки в их руках выглядели угрожающе.

Они уже окружили девицу, когда откуда ни возьмись у её ног появилась змейка. Она поднялась над землёй и зашипела на окружающих.

– Вот ты и показала свою сущность, – сказала селянка, – теперь мы имеем полное право наказать тебя за уход наших детей.

Чувствуя неминуемую гибель, девица сжалась, и в этот момент что-то изменилось в ней. Милослав почувствовал, что сила, ранее сдерживаемая невидимыми преградами, наполнила незнакомку. Под давлением внешней опасности стена, отделяющая её от полноты дара, пала.

– Ползите сюда, защитите меня, – проговорила девица, глядя на землю перед собой.

И так страшен был её шёпот, так налиты красным глаза, что замерли в нерешительности преследовательницы, размышляя, а надо ли нападать на ту, кто и так повержена и уходит из их селения. Кто-то даже хотел бросить палку и вернуться домой, но было поздно. Со всех сторон к ним ползли змеи.

Каждая кочка вокруг них, казалось, шевелится. Между лежащими на земле ветками скользило множество тонких, гибких тел. Лес наполняло тихое шипение. Страх обуял селянок. Десятки маленьких глаз смотрели на них с земли. То там, то тут змеи начали вскидывать головки над землёй, но пока не нападали, а лишь пугали.

Но когда одна из женщин не выдержала напряжения и начала с громким криком размахивать палкой, то это было расценено змейками как нападение, и они атаковали в ответ.

То, что происходило дальше, навсегда запечатлелось в сознании Милослава. Как и острое сожаление, что он ничего не мог сделать. Ведь он был лишён возможности вмешиваться в разворачивающиеся события.

И неизвестно, что было печальнее – бессильно смотреть на то, как женщины одна за другой падают, укушенные ползучими тварями. Или видеть, как темнеет душа девицы, наблюдающей за этим.

В первые мгновения она ещё пыталась остановить змеек, но опять потеряла с ними связь. Её дар, только пробудившийся, требовал аккуратного обращения под надзором опытного наставника, которого рядом не было. А происходящие события исключали неспешное обучение.

Но с каждым новым вскриком женщин и полившимися из их уст мольбами отозвать ползучих тварей в девице разгоралась радость мести. Она смотрела, как корчатся на земле её недавние мучительницы, и злорадство охватывало неокрепший девичий разум. Радость власти, помноженная на боль потерь и унижений, оказалась сильнее заложенной от рождения доброты.

Это было в том числе и влияние приспешников Нави, которые сейчас беспрепятственно проникали в её душу, обессиленную страхом и лишениями, и устанавливали там свои порядки. И не было рядом ни одного волхва, кроме Милослава, не властного воздействовать на этот мир, или воина Перуна, способного дать бой прихвостням Змея.

Когда все женщины оказались на земле, девица поднялась. Оглядываясь вокруг, она размышляла, куда ей направиться. Потом повернулась спиной к поверженным врагам и пошла прочь, намереваясь выйти на дорогу.

– Приведи нам помощь! – кричали ей вдогонку женщины.

Удаляющаяся не отвечала им. Но когда крики стали надрывнее, обернулась и сказала:

– Вы хотели погубить меня, а теперь просите помощи? – и после этого прибавила шаг и вскоре скрылась из вида.

Милослав пытался что-то сделать для бывших преследовательниц и всё больше злился от того, что бессилен здесь и сейчас. Наконец крики женщин услышали дети, играющие на краю селения, и позвали на помощь.

Выжил ли кто-то из укушенных, волхв узнавать не стал, ведь они сами выбрали себе путь. Он последовал за девицей, желая узнать, куда она направилась и что было дальше с её силой. Милослав чувствовал, что наследие этого дара как-то связано с ним, и ему ещё предстоит встретиться со змеями в своём реальном времени.

Незнакомка шла по дороге, и слёзы лились из её глаз. Она начинала осознавать, что натворила. Даже хотела вернуться и помочь своим преследовательницам, но заметила, что к лесу уже бегут селяне, и только прибавила шаг.

Выйдя на перекрёсток, она свернула было в город, надеясь всё же узнать, куда ушли волхвы, но побоялась погони. Поэтому вернулась и пошла в противоположную сторону по дороге.

Когда её нагнала повозка, девица попросила подвезти. На козлах сидел молодой парень, и ему приглянулась незнакомка, несмотря на то, что её одежда была испачкана и порвана в нескольких местах. Какая-то неведомая сила притягивала, влекла молодца к этой девице.

– Откуда ты и куда идёшь? – спросил он.

Беглянка взглянула на него, и проснувшаяся в ней хитрость подсказала, что говорить правду не стоит. Раньше она выложила бы всё подчистую, так как считала, что врать нехорошо. Но теперь начала уклончиво.

– Мои родители ушли в царство Мары, – произнесла она, понимая, что сказать часть правды всё-таки надо, – и я осталась одна. Соседка невзлюбила меня; точнее, она всегда не любила нашу семью, но когда я стала беззащитна, начала придираться и других селян против меня настроила. Совсем мне жизни не стало, а сегодня пришли в мой дом недоброжелатели и выгнали под предлогом того, что задолжали им мои родители. И там больше нет ничего моего. Так и осталась я без дома, всеми гонимая.

– Давай вернёмся, и я поговорю с ними, – негодующе сказал попутчик, – можно же призвать старейшин, они рассудят.

– Нет, не надо, – быстро ответила собеседница, – наши старейшины ушли искать волхвов, а вместо них решения сейчас принимает мой давний враг. Так что помощи мне ждать не от кого.

– А у нас в селении старейшины мудры и справедливы, и даже волхв есть, не ушёл пока со всеми.

Эти слова зародили надежду в душе девицы.

– Мне очень надо поговорить со служителями Велеса! – воскликнула она. – Матушка, перед тем как покинуть меня, сказала обратиться к ним.

– Хорошо, едем вместе, только я обратно тебя отвезти не смогу, – ответил мо́лодец.

«Я и не собираюсь возвращаться», – подумала про себя его новая знакомая.

Она чувствовала внутри себя новые помыслы и устремления. Уже не думала о замужестве по любви, а скорее хотела обеспеченной жизни и защищённости. Почувствовав свою силу, она поняла, что может управлять теми, кто окружает её. И теперь хотела проверить это на юноше, который подвозил её.

Ехали они несколько суток. Попутчик делился с девицей своими запасами еды, воду они набирали в ручьях вдоль дороги. И если первое время беглянка боялась преследования, то потом успокоилась, поняв, что селяне отстали от неё.

Незнакомка старалась быть милой и услужливой, но близко к себе молодца не допускала, чувствуя его интерес и подогревая его. К дальнему селению они подъехали, став довольно близкими друг другу людьми. Всё-таки оба ещё ни разу не находились столь долгое время наедине с привлекательным человеком противоположного пола.

Родители юноши, увидев, что вместе с ним приехала незнакомая девица, удивились. Мать поджала губы. По горящему взору сына она сразу поняла, что это не просто попутчица.

– Здравствуй, сын, – сказал отец, выходя навстречу.

– Доброго здравия, батюшка, – ответил молодец, подходя ближе. – Прости, я задержался, много товара было, долго обменивал и искал то, что нам нужно.

– Покажешь позже, что привёз, – кивнул глава семьи, – но, вижу, у тебя в повозке не только товар.

– Эту девицу я встретил по дороге из княжеского града, – начал объяснять прибывший, – она ищет волхвов. А из того селения, откуда она родом, служители Велеса уже ушли.

– Так и нас они покинули, – вздохнул отец, – не далее, чем вчера, старейшина говорил, что дом волхва опустел.

– Как? – расстроенно спросила девица. – Мне очень нужно с ним поговорить. Может, я успею догнать его?

– Провидцы ходят по тёмным лесам, не замечаемые даже зверьми и птицами, где тебе найти их? – покачал головой мужчина.

Гостья сморщилась, как от физической боли, чувствуя, что теряет последнюю ниточку, которая могла ещё вывести её к свету.

– Так что ничем помочь тебе не можем, – продолжала мать юноши, заметя, но не поняв реакцию девицы. – Придётся тебе ехать обратно, может, в княжеском граде волхвы ещё есть?

– Я уже была там, – ответила Олана, так звали незнакомку, – увы, проводников воли Велеса не нашла.

Женщина хотела что-то сказать, но её перебил сын:

– Матушка, можно, она останется в нашем доме? Нехорошо выгонять нуждающегося в помощи. Она сирота, родители перешли грань миров, а соседи выжили из родного дома, – сказал он.

– Неужели старейшина её не защитил? – спросил отец.

– Наш старейшина ушёл за волхвами, а вместо него сейчас давний враг моей семьи, – ответила Олана.

– Как-то всё против тебя, – недоверчиво проговорила хозяйка двора.

Девица покорно склонила голову, показывая, что она терпеливо принимает удары судьбы.

– Мы не можем поселить у себя чужеродную девицу, – продолжала мать молодца, – это против наших традиций. А у тебя сёстры-невесты, кто их замуж возьмёт, если мы устои нарушим?

– Давайте представим эту ситуацию на суд селян, – предложил юноша, – я уверен, что они пожалеют Олану.

Девица замерла от неожиданности предложения, оценивая перспективу очередного сбора и обсуждения её персоны.

– Люди обязательно осудят меня, – тихо сказала она, – я не видела в своей жизни справедливости.

– Зря ты так думаешь, – ответил молодой человек, – в моём селении люди чувствующие и понимающие. Чужое горе мы на всех делим и никогда добро не предаём.