Текст книги "Детектив (не) ищет помощницу (СИ)"
Автор книги: Татьяна Семакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 7
А может, снова исчезнуть? Сменить номер, город, круг общения. Сбежать ото всех, не появляться в соцсетях, жить обычной скучной жизнью без потрясений и сердечных ран. Без любви. Без друзей. Без интересной работы, без высокомерной старухи, к которой прикипела душой. Без этих потолков и ощущения, будто сплю в царских палатах. Без ветра надежды на заставленном комнатными растениями балкончике.
– Да ну нафиг, – вслух говорю я и поторапливаюсь со сборами, чтобы успеть в офис к девяти.
В десять я уже заканчиваю с отчетом, к одиннадцати высылаю Яне правки по дизайну, к двенадцати делаю копию ключа в мастерской неподалеку, завершая список дел, а Холодный так и не появляется.
«Я все», – отправляю я ему короткое сообщение.
«Я еду. Злой», – присылает он ответ.
Первое, что хочется – сбежать, чтобы не попасть под горячую руку. Но я уже решила утром не искать легких путей, да и ключей у него нет, так что приходится выкручиваться.
Я заказываю еды, и, прикинув, что злится он из-за неудач в деле, дополняю доску полученной вчера информацией и сажусь пересматривать видеозапись с камеры на антикварном. И в момент, когда он врывается в офис, хлопнув входной дверью, я сокрушаюсь вслух:
– Как близнецы!
– Кто? – интересуется Холодный, расстегивая пуговицы на рубашке.
Одна, вторая, третья… ему что, жарко?
– Что, – брякаю я, продолжая смотреть, как он раздевается. В надежде, что он одумается и перестанет. – Машины. Эй, может, хватит? – возмущаюсь я, когда он выдергивает полы рубашки из-под джинсов. – Я еще даже твоего брата в таком виде не видела!
– Я потный и злой, как черт, – ставит он перед фактом, впившись в меня леденящим душу взглядом. – Что-то не нравится – на выход.
Он раздраженно сдергивает рубашку с плеч, а я отвожу взгляд и мямлю:
– Да не, красиво все. Как у тридцатилетнего.
Холодный давит смешок и швыряет в меня своей потной рубашкой, замотав ее в клубок.
– Не беси меня, – говорит он уже совсем другим тоном и подходит к столу. Выдвигает нижний ящик и берет свежую футболку из стопки аналогичных и одевается. – Рубашку – в химчистку, – командует он. – Стол мой освобождай, расселась.
Я встаю из-за стола и кланяюсь ему в ноги, проведя тыльной стороной ладони по полу.
– Хорошая растяжка, – комментирует он мое паясничество, доставая из зажима пару красных банкнот и передавая их мне. – Дуй в химчистку. Одна нога здесь, другая там, – подкалывает он и с довольной ухмылкой занимает свой стул.
– Мой дед также перед смертью шутил, – язвлю я.
– Кстати, о смерти. Обухов труп, – огорошивает он и, тяжело вздохнув, откидывается на спинку стула и съезжает по сиденью, все шире раздвигая ноги. – И виноват в этом, по версии следствия, я. Сообщники почувствовали угрозу и избавились от него.
– А ниче тот факт, что без этого разговора и следствия бы не было? – возмущаюсь я. – Это раз. И два, его сам Третьяков сколько донимал? Подозревал и обвинял, между прочим. И ничего, сообщники почему-то не испугались. Деловые все такие! Разбираться не хочется, лишь бы крайнего найти!
– Угомонись, тигрица, – отмахивается он от меня, а я обиженно надуваю губы. – Тачки и вправду как близнецы. А Обухова нашли в другой машине, задушенным. И она точно принадлежит ему… – задумчиво бормочет он и достает из кармана телефон, после чего звонит Третьякову по громкой.
– Да, Анатолий. Дочь нашли?
– Пока нет, – скупо отвечает Холодный. – Обухов работал на своей машине?
– Да, а что?
– Пока все. – Холодный отключается, двигает ноутбук поближе, и напоминает мне: – Химчистка.
– Думаешь, все похитители арендовали машины в одной и той же фирме? – догадываюсь я.
– Вполне возможно. Зависит от ассортимента имеющихся в городе. Двигай, Кать. И захвати что-нибудь пожрать.
Я выхожу из его кабинета, и в этот момент открывается входная дверь и заглядывает курьер. Я принимаю заказ, расплачиваюсь и возвращаюсь с пакетом к Анатолию.
– Лучшая, – не отрываясь от экрана, говорит он.
На этой похвале я чуть ли не вприпрыжку иду сдавать его грязную рубашку в химчистку на соседней улице, хоть и не было в нашем с ним соглашении пункта о том, что в моем ведении окажется и его гардероб. Впрочем, там вообще мало из того, чем я реально занимаюсь, и, должна признать, меня это ничуть не огорчает.
Когда я возвращаюсь, Холодный уже поджидает меня у входа с протянутой рукой. Я молча вкладываю в его ладонь тот ключ, который получила от него, и пытаюсь положить туда же сдачу, но он демонстративно отворачивается.
– У нас только один салон, который сдает в аренду дорогие тачки на длительный срок. Угадаешь, кому он принадлежит? – спрашивает он, проворачивая ключ в замке.
Он оборачивается через плечо, а я поднимаю взгляд к небу.
– Жениху! – выпаливаю я первое, что приходит в голову.
– В точку. Кстати, о женихах, – цедит он сквозь зубы, посмотрев куда-то за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу незнакомого мужчину, идущего прямо на нас, а Холодный преувеличенно счастливо восклицает: – Руслан! Дружище!
– Завязывай этот цирк, – раздраженно произносит Руслан, когда Холодный обнимает его и хлопает по спине.
– Какой цирк, друг? Так давно не виделись! – продолжает в том же духе Холодный. – Друг, – насмешливо повторяет он.
– Поговорим наедине, – скосив на меня взгляд, говорит Руслан.
– Мы торопимся. Там, знаешь, человечка похитили. Но спасибо, что заехал. Рад. Чертовски рад. Друг.
– Я что должен был, разрешения у тебя спросить?! – не выдержав, рявкает Руслан. – Вы развелись! Она больше не твоя жена!
– Просто интересно, – хмыкнув, тихо произносит Холодный. – Когда я пришел к тебе за советом, ты дал его исходя из моих интересов или своих? Когда ты заверял меня, что она никогда не пойдет на этот шаг. Что она любит меня. Что поймет. Что пойдет за мной.
– Хочешь правду? – дерзко спрашивает Руслан.
– Хочу.
– Я был уверен в этом на все сто. Потому что уже предлагал ей это раньше. Уйти от тебя ко мне.
– Уебок, – реагирует Холодный нервным смехом и со всей дури бьет ему кулаком в лицо. Руслан не удерживается на ногах и заваливается в кусты сирени, а Холодный зло цедит: – Мазелтоф. Друг.
Анатолий так быстро идет к машине, что мне приходится бежать трусцой, чтобы не отставать. Я так стараюсь быть с ним на одной волне, что получается синхронно открыть и закрыть дверцы, и даже щелкнуть ремнями безопасности. И, честно говоря, такая слаженность порождает внутри приятное чувство причастности к чему-то важному.
– Владелец салона в самом деле жених пропавшей. – Отбросив личное, Холодный возвращается к нашему с ним разговору, а я в очередной раз восхищаюсь, как быстро ему удается переключиться. – Но я пока не понимаю, значит ли это хоть что-то. Он единственный в городе, кто предоставляет в лизинг для ИП автомобили премиум класса. И не стоит забывать, что второе авто похитители могли взять где угодно.
– Ну, не знаю, – рассуждаю я. – Мне кажется, все спланировал именно Обухов. Сам посуди, о таких мелочах, как место парковки, знал только он. Только я не понимаю, зачем такие сложности. Она уже сидела у него. Свернул в область и вспоминай, как звали.
– А как же прикрытие? Кроме непрофессионализма его и упрекнуть не в чем было. Нет, тут все грамотно.
– Слушай, а что, если это сам жених и похитил девушку? – предполагаю я невероятное.
– Я думал об этом, – серьезно отвечает Холодный. – Он мог передумать жениться, к примеру. Или, напротив, хотел убедиться, что ничего не сорвется, и вернет ее прямо под венец. В таком случае нет нужды причинять ей вред. Достаточно попросить переждать.
– Но интуиция говорит о другом, да? – тихо и печально спрашиваю я.
– Обухова могли убить по двум причинам. Первая, самая очевидная, из-за моего вмешательства. Он встретился со своими сообщниками, сообщил о том, что в деле появился детектив, и один из них решил проблему кардинально. Мертвые не болтают. Но есть еще и вторая. Сообщник обрубил связь из-за какого-то происшествия. Я не хочу произносить это вслух.
– Я поняла, – шепчу я и до автосалона не лезу с вопросами.
Девушку могли убить. Как, зачем, почему – неясно. Но этот вариант наиболее вероятен, ведь я сама видела, Обухов не насторожился. Холодный не облажался.
– Ты не предупредишь Третьякова? – спрашиваю я, когда Холодный паркуется.
– Так было бы правильнее, но нет. Более того, я планирую добавить в клиентский договор один значимый пункт.
– Какой?
– То, как я добиваюсь поставленной задачи, ебать никого не должно, – жестко произносит он.
– Мне нравится, – уважительно произношу я. – Хороший пункт. Значимый.
– Будем считать, что он уже там, – нагло хмыкает Холодный и, подмигнув мне, выходит из машины.
Нужного нам человека, как я узнаю из просьбы Холодного к менеджеру, зовут Александром Сергеевичем Мальцевым. Но то, что мы застанем его на месте, удивляет меня несказанно.
– Нам везет, – шепчу я, когда менеджер уходит передавать сообщение и визитку Холодного шефу.
– Нет, – посмеивается Холодный. – Где ему еще быть? Люди, которые зарабатывают реальные бабки законным путем пашут, как проклятые. Но знаешь, в чем парадокс? Их перестаешь замечать. Единственная радость – твоя семья ни в чем не нуждается. И на этом плюсы заканчиваются.
– Александр Сергеевич ждет вас, – сообщает вернувшийся менеджер. – Я провожу.
Кабинет Мальцева оказывается самым рядовым, но, чтобы добраться до него в самом деле требуется провожающий. Какие-то пустынные коридорчики с кучей дверей без табличек, еще один огромный зал с покрытыми приличным слоем пыли автомобилями, закутки, тупики и вендинговые автоматы. Но Холодный, кажется, чувствует себя в своей стихии. Держится расслабленно и уверенно, будто на нем не мятая футболка и джинсы, в костюм за сто тыщ денег.
– Здравствуйте, Александр Сергеевич, – скупо произносит Холодный, пройдя первым. Мальцев бросает на меня удивленный взгляд, и Анатолий поясняет: – Это моя помощница, Екатерина.
– Что ж, да, хорошо, – бормочет Мальцев, к слову, довольно приятный внешне мужчина. Не скажу, что красавиц, но ничего отталкивающего в нем точно нет. Хотя, из-за некоторой бледности кажется, что ему нездоровится. – Прошу вас, проходите. Что привело вас ко мне?
– Думаю, вы знаете, – ничуть не сомневаясь в сказанном, отвечает Холодный. – Мария.
– Она дома? – выпаливает Мальцев, и его голос срывается. Холодный отрицательно мотает головой, а Мальцев бледнеет только сильнее и оседает на свой стул.
– Нет, – сообщает Холодный. – Вам известно, что ее похитили, не так ли?
– Я заплатил, – глядя куда-то в одну точку, бормочет он. – Клянусь, я заплатил…
Глава 8
Смотреть на Мальцева, честно говоря, душа кровью обливается. Он выглядит не просто расстроенным, опустошенным. И абсолютно беспомощным.
– Расскажите подробнее, – просит Холодный.
Он кивает мне на единственный свободный стул, а сам довольно по-хамски пристраивает зад на край стола, оказавшись к хозяину кабинета вполоборота. Я потихоньку начинаю понимать, как он работает, своими словами и действиями выбивая собеседника из колеи, но именно сейчас его выходка остается безо всякого внимания. Погруженному в свои мысли Мальцеву окружение оказывается безразлично.
– Вас нанял ее отец, не так ли? – спустя время спрашивает Мальцев.
– Верно, – подтверждает Холодный.
– Я думал, все закончится. Зачем им причинять ей вред, если они получили свое?
– В этом нет смысла. Но есть в другом.
– В чем?
– Получить больше. – Мальцев тяжело выдыхает и запускает руки в волосы, вновь уставившись в одну точку. – На это нет времени, Александр Сергеевич, – поторапливает его Холодный.
– Да, вы правы, – собравшись, отвечает Мальцев. – Что вы хотите узнать?
– Все.
– Пять дней назад мне под дворник подсунули запечатанный конверт. Прямо здесь, на парковке, – рассказывает Мальцев. – Я хотел его выбросить, но почувствовал, что там что-то лежит. Когда открыл, увидел сначала Машино обручальное кольцо. Я делал его на заказ, так что сомнений никаких. И письмо. Секунду. – Мальцев выдвигает ящик стола и протягивает Холодному сложенный вдвое лист. – Просто инструкция, где, когда и сколько оставить. И я оставил. Вчера вечером. Все ждал, когда она позвонит или приедет… или они скажут, где ее искать, хотя бы…
– Я понял, – прерывает его бормотания Холодный. – В каких отношениях вы были с Марией? Ее отец полагает, она могла быть против договорной свадьбы.
– Поначалу да. Она отказывалась даже встретиться со мной.
– Считаете, адекватно с вашей стороны принуждать молоденькую девчонку к сожительству с мужиком вдвое старше? – в лоб спрашивает Холодный.
– Вы же не думаете всерьез, что я потащил бы ее силой? – нахмурившись, отвечает Мальцев. – Да, я настаивал на встречах. Я был влюблен! – немного возмущенно произносит он. – Вы бы не попробовали?
– И как? Стерпелось? – провоцирует его Холодный, подло ухмыльнувшись.
– Ваши намеки омерзительны, – с достоинством отвечает Мальцев, сурово посмотрев в глаза моему шефу. – Я был настойчив, и Маша ответила взаимностью.
– Уверены? – не унимается Холодный.
– Мы часто созванивались, можете посмотреть списки вызовов, – вынужден оправдываться Мальцев. – Вечерами говорили подолгу. Обедали вместе, когда получалось, несколько раз ужинали. Могу переслать чеки из ресторанов, сообщить названия, проверите.
– И давно ваши отношения в этой фазе?
– Около месяца.
– Интимная близость уже была?
– Нет, Маша невинна. Хранила себя до брака.
– Уверены? – хмыкает Холодный.
– Если бы речь шла о ком-то другом, я бы уже давно вышвырнул вас, – метая взглядом молнии, гремит Мальцев. – Да, я уверен!
– Водили ее к врачу?
– Нет, потому что она так сказала! – практически орет Мальцев, подскакивая со стула.
– Вот теперь верю, – мягко улыбнувшись и перестав греть хозяйский стол, сообщает Холодный, а Мальцев резко выдыхает через нос, стравливая внутреннее напряжение. – Видео с камер на парковке смотрели?
– Конечно, смотрел, – недовольно отвечает Мальцев. – Подошел какой-то тип в кофте с капюшоном и медицинской маске на роже, сунул и пошел дальше. Ни машины, ничего. Скорее всего, просто бросил на трассе. Или у него был сообщник. Или вообще на попутке добрался, не знаю.
– Мне понадобится копия. – Холодный достает из кармана дежурную флешку и протягивает ему.
– Сейчас сделаю.
– Почему не сообщили ее отцу?
– Боялся, что он пойдет в полицию, – поморщившись, отвечает Мальцев. – Он разозлится и пришлет мне… какую-нибудь ее часть тела. Я не хочу, чтобы ей было больно. А как вы поступили на моем месте?! – с вызовом спрашивает он.
– Мне нужен список всех ваших клиентов, арендующих автомобиль конкретной марки, – проигнорировав вопрос, говорит Холодный. Затем поясняет суть, а Мальцев меняется в лице.
– Вы думаете?.. – бормочет он. – Сейчас. Ждите, – взяв себя в руки, твердо произносит он и вскоре оставляет нас.
– Каким же отчаянным нужно быть человеком, чтобы решиться на похищение? – сокрушаюсь я тихонько, пока Холодный прохаживается по небольшому кабинету.
– А ведь и вправду, – остановившись, поддакивает Холодный. – Тут можно арендовать автомобиль только будучи индивидуальным предпринимателем. Если дела так плохи, разумнее сняться с регистрационного учета и больше не платить хотя бы взносы. Если дела идут, зачем идти на крайние меры?
– Может, заставила какая-то острая нужда? – предполагаю я. – Дела идут, но нужно больше.
– И что? Ходить по знакомым и спрашивать, кого можно похитить? Инициатива точно шла от Обухова. А у него ни семьи, ни серьезных проблем по здоровью, Третьяков довольно основательно подошел к вопросу выбора водителя для единственной дочери.
– В обратном порядке тоже ерунда. Обухов что, ходил по знакомым ИП-шникам с интересным предложением? Сам-то он не решился, следы замел.
– Выглядит все так, будто у его сообщников ИП быть не должно, – кривится Холодный и принимается снова расхаживать по кабинету. – Да и палевно арендовать на свое имя.
– Они же номера закрыли, – бурчу я.
– Все равно палево, – настаивает он. – Никто бы на такое не решился. Черт, – досадливо цедит он и в сердцах пинает стол. – Со всех сторон какая-то херня. Тачки такой в угоне нет, это еще утром проверили. Да и не так-то просто ее угнать. Проверять всех владельцев? Сумма выкупа – тридцать мультов. Даже если изначально планировали делить только на двоих, выходит не так уж и много. Ну продай ты свою машину, уже часть выручил, если нужда. Да и не поедет никто на своей, опять же. Не складывается. Была бы жига какая – вопросов нет. Или иномарка попроще. А тут…
Он замыкается в себе и меряет шагами комнату, а я от скуки разглядываю его, но думаю, как ни странно, о его бывшей. Они были вместе по меньшей мере восемнадцать лет, учитывая возраст их дочери. Какие должны быть проблемы в семье, чтобы вот так отмахнуться от человека? Почему она решилась на этот ультиматум, а он не стал ее удерживать?
– Ты женился по любви? – невпопад спрашиваю я.
Холодный останавливается и с недоумением смотрит на меня. Но, отвечает:
– Да.
– Извини, что спрашиваю, – тушуюсь я под его пристальным взглядом. – Я просто не понимаю мужчин. Зачем тогда ты ее отпустил? Ведь мог же сохранить брак. Просто не захотел.
– Я женился по любви, – повторяет он и, сделав паузу, добавляет: – А она выходила по залету.
Я досадливо морщусь и отвожу взгляд, а он снова принимается ходить по кабинету, ожидая Мальцева с информацией.
– Тут все, у кого автомобиль нужной марки был в лизинге в день похищения, – влетев в кабинет, говорит Мальцев.
– Восемь человек, – просмотрев бумаги, заключает Холодный. – А сколько всего автомобилей?
– Таких – пятнадцать. Четыре простаивают, еще две в сервисе.
– Простаивают где?
– На большой парковке за зданием. И, сразу скажу, взять покататься не могли. Там камеры, охрана, шлагбаум и блокираторы на колесах, – подключается к коллективной мысли Мальцев.
– А в сервисе почему? После аварии?
– Одна – да. У второй плановая замена цепи на сотке, дольше они, как правило, в этой модели не живут. Ну и так, по мелочам. Масло, фильтра. Сейчас посмотрю, когда отдали.
– Посмотри еще, кто брал конкретно эту тачку, – командует Холодный, когда Мальцев садится за свой стол.
– Распечатывать надо? Принтер накрылся, никак не поменяю.
– Нет, зачитай, – отмахивается Холодный.
– За какой период?
– Начнем с последнего.
– Некий Обухов, – спустя минуту говорит Мальцев. – Станислав Сергеевич. В сервис повезли как раз в тот день, когда Маша перестала отвечать! – взволнованно добавляет он через время.
– Сервис забирает или сами отвозите? – уточняет Холодный.
– Сами. Но только в сервисы, которые на контракте. В данном случае – это ТехЭксперт на Третьем Проектируемом проезде.
– Найди по камерам, кто и в какое время повез.
– Да, сейчас, – не обращая никакого внимания ни на фамильярное обращение, к которому пришел Холодный, ни на его резкий тон, отвечает Мальцев. Думаю, им обоим сейчас не до церемоний. – Нашел! Серов забрал сопроводительные документы и ключи. Но он часто этим занимается… – мотнув головой, будто подсознательно отрицает причастность своего сотрудника, заторможенно добавляет он.
– Пригласи.
Мальцев выходит из кабинета, а Холодный идет прямиком за его стол.
– Ты чего делаешь? – шиплю я, воровато оглядываясь на дверь.
– Времени нет. Девяносто девять процентов, что он уже труп. – Холодный достает из кармана телефон и делает звонок. – Макс, я нашел одного сообщника. Не в службу, проверь по базе, не числится ли он в покойниках. Выслал уже. По камерам есть что? Понял.
– Что? – шепотом спрашиваю я, боясь услышать плохие новости.
– Ничего. Отследили до съезда на объездную, а дальше… Они могли поехать куда угодно. Даже направление не угадаем.
– Но мы знаем конечную точку, – чуть подумав, говорю я. – Чтобы никто ничего не заподозрил, машина должна была доехать до сервиса.
– Он высадил Марию и сообщника, – рассуждает Холодный. – Скорее всего, возле другого, менее приметного автомобиля. И в каком-нибудь укромном местечке, где не услышат ее криков. Но обратно поехал кратчайшим путем, чтобы не вызвать подозрений. Умница, – охотно хвалит он и снова прикладывает телефон к уху. – Не ори. Есть мысль. – Он быстро озвучивает идею, и пока объясняется, возвращается Мальцев. – Его нет и никто не знает, почему он не вышел, – констатирует Холодный, взглянув на Мальцева после того, как завершил звонок со своим Максом.
– Да, – обреченно подтверждает Мальцев. – И что делать?..
– Искать третьего, – деятельно отвечает Холодный. – Продиктуй номер для связи. Все, давай, – по-свойски прощается он, записав контакт. – Не паникуй и не суетись. Вообще ничего не делай, по возможности. Если снова потребуют выкуп или появится мысль, сразу звони, в любое время.
– Спасибо, – кивнув, отвечает Мальцев и протягивает руку. – Если что-то…
– Я наберу, – обещает Холодный и, распахнув дверь, ждет, когда я выйду.
– Примерно так мужчины находят новых друзей, да? – с улыбкой спрашиваю я, когда мы идем по коридорам.
– Типа того, – усмехается Холодный. Тут в его кармане начинает вибрировать телефон, он молча принимает вызов и, выслушав собеседника, говорит только одно слово: – Понял.
– Труп? – тихонько спрашиваю я.
– Со вчера. Задушен в своей квартире. Он жил один, но дверь оставили нараспашку, и неравнодушные соседи вызвали полицию.
Шансы найти Марию живой с такими вводными таят на глазах, но Холодный и не думает опускать руки. Напротив, он переходит в какой-то новый режим, здорово напоминая брошенный с вершины горы снежок. Он все быстрее катится вниз по склону, собирая информацию, а вот я, за месяцы жизни с медлительной старушкой привыкшая к размеренности и даже некоторой неге, от этой беготни начинаю дышать, как собака после забега в упряжке.
– У тебя нет водички? – с трудом набрав слюны, спрашиваю я в машине.
– Нет. До офиса дотерпишь?
– Конечно, – отвечаю я, вымучав улыбку и приготовившись страдать, но вскоре он начинает притормаживать и останавливается за автобусной остановкой у киоска «Печать». – Спасибо! – на выдохе выпаливаю я и выбегаю из машины. А через несколько секунд он появляется рядом. – Ты чего? – удивляюсь я, расплачиваясь за воду, которую успела попросить.
– Увидел кое-что, – хмыкает он. – Дайте карту города, пожалуйста, – говорит он продавцу в приоткрытое оконце. – А лучше, три. И набор канцелярских магнитов.
– Зачем нам три карты? – утолив жажду, спрашиваю я.
– Сейчас нужна одна. Остальные – про запас, – поясняет он. Мы вновь устраиваемся в машине и едем в сторону офиса. – Логистика уж больно интересная получается, – рассуждает он. – Не знаю пока, зачем был нужен этот замут с лизингом, но они сильно ограничили себя по времени.
Он вдруг сворачивает в ближайший переулок и, заехав в незнакомый двор, паркуется.
– Куй железо? – хмыкаю я, а он, подмигнув мне, берет с заднего сиденья карту и магниты.
– Захвати стикеры и ручку, – кивнув на бардачок, говорит он и покидает машину.
Холодный крепит карту города прямо на капоте и ставит один магнит из набора на фирму Мальцева.
– Серов выехал в десять ноль три, – говорит он, а я пишу время на стикере и леплю рядом с магнитом. – До сервиса на машине минут сорок в это время, он на другом конце города. Обратно можно смело закладывать пару часов. Это то время, отсутствуя которое он бы не вызвал вопросов. Округлим до трех часов. – Я снова делаю пометку и подключаюсь:
– Занятие у Марии началось в одиннадцать. Но он должен был приехать раньше, чтобы точно найти парковочное место. Другой возможности осуществить план у них не было.
– Именно. И, чтобы не рисковать, он сразу же поехал туда по кратчайшему пути и объезжая пробки. – Холодный забирает у меня ручку и рисует наиболее вероятный маршрут. – И где-то по пути он должен был забрать сообщника. Стекла сзади тонированные наглухо, но подсаживаться в переулке слишком опасно.
– Много магазинов и камер, – поддакиваю я.
– А теперь самое интересное. – Он ставит на карту еще несколько магнитов. – Вот это – место, где машину потеряли из вида. Дальше шоссе в объезд города. Тут у нас сервис. И мы видим, что, следуя по шоссе он оказывается неподалеку от съезда на свое место работы.
– Третьему было удобно оставить машину где-то тут, – потыкав в карту, говорю я. – Что тут? Склады?
– Пока не знаю. Но местечко достаточно укромное. Никаких камер и постоянный шум от трассы.
– Получается, Серов выезжает с работы на нужном автомобиле, немного отклоняется от курса и забирает третьего. Они едут в переулок у студии йоги, встают и ждут. В это время Обухов везет Марию по всем пробкам, чтобы конкретно опоздать. Она выбегает из машины и понимает, что что-то там оставила, но Обухов успевает отъехать, ведь стоянка на дороге запрещена. Мария знает, где он обычно паркуется, бежит туда, – тараторю я, а когда перевожу дух, Холодный подхватывает:
– Она видит знакомую машину и в спешке не смотрит на номера. Открывает заднюю дверцу, и ее затаскивают в салон. Серов с сообщником и похищенной девушкой быстро выезжает из города на объездную по кратчайшему пути… – медленно говорит он, снова рисуя маршрут, – останавливается на том же месте, где забрал третьего, и спокойно едет дальше в сервис. Итого, по моим подсчетам, в сервисе он должен был оказаться в районе половины первого, а на рабочем месте около двух. На час больше.
– Это если своим ходом. А если Серова у сервиса ждал Обухов, который в это время по его же словам ждал Марию неподалеку от студии, то гораздо раньше. Основной поток машин уже схлынул, он бы довез Серова за полчаса. И как раз успел вернуться к студии в то время, когда пора бить тревогу Третьякову.
– Давай посмотрим, что там за склады. – Холодный достает телефон и ищет организации на карте, а через время сообщает: – Складов нет. Есть автомобильная свалка. И прием металлолома.
– Оттуда и на своих двоих недолго добежать до фирмы Мальцева, чтобы оставить требования о выкупе, – отмечаю я, а Холодный согласно кивает и достает телефон.
– Собери все, – бросает он мне, а потом говорит уже в телефон: – Макс, я знаю, где могут держать девушку.
