Текст книги "Тайный дневник фамильяра (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

57

Ничего мы не нашли. Ветер в эти дни был довольно сильный. Скорее всего, одна точка случайно за что-то зацепилась, а вторую унесло куда-то за тридевять земель. Могла, конечно, и она прятаться где-то поблизости, но на меня вдруг напала апатия и ощущение полной бессмысленности всего происходящего.

Девять суток до полнолуния и еще две недели до следующего новолуния. Как сказала Лэрга, после этого беспризорная точка, не получая подпитки от души, сама собой сдвинется в сторону смерти, а тело умрет. Обшаривать огромный лес в поисках блуждающего огонька размером с ноготь? Да мы одну-то точку случайно нашли.

Я села на траву, уткнулась лбом в поднятые колени. Пропади оно все пропадом!

Что-то коснулось ног. Арт терся об них, выписывая вокруг меня восьмерки. И мурчал громко – как мини-трактор. Я невольно улыбнулась, погладила его. И вдруг показалось, что рука почувствовала тепло.

Да нет, не может быть. Почудилось.

Солнце клонилось к закату, и надо было поспешить. Я посадила Арта на край седла, села сама.

– Не знаю, есть ли смысл искать еще, – сказала со вздохом, когда конь выбрался с тропы на дорогу.

Цепляясь когтями за луку, Арт повернул ко мне голову, словно говоря: с ума сошла, нельзя сдаваться. И вдруг ощетинился, глядя куда-то мне за спину. Надо думать, слух у него был гораздо острее, чем у меня, потому что стук копыт другого коня он услышал первым. И увидел того, кто был верхом.

– Какая милая пара, жаба и кот! – с язвительной насмешкой произнес голос, который я была бы рада никогда больше не слышать. – Ну что, Элия сдохла, надеюсь, ее подручным тоже недолго осталось гулять по свету.

Подъехав почти вплотную, Арнис схватил Арта за шкирку. Тот шипел и пытался дотянуться когтями, но Арнис вытянул руку, держа его от себя подальше.

– Какой же ты герой, с котом справился, – презрительно сплюнула я. То есть сделала вид, поскольку слюны у меня тоже не было.

– Знаешь, свернуть ему шею проще простого. А ведь он был таким самодовольным, самоуверенным. Женщинам нравился.

Ах, вот в чем дело! Ты простить не можешь, что предпочитали его, а не тебя. Мелочный, жалкий трус. Когда Арт тебе врезал, слинял со скоростью звука. А сейчас чувствуешь себя таким сильным, почему бы не покуражиться?

– Два года прошло, а до сих пор корежит, что Арт тебя обходил на поворотах? Что нравился женщинам больше, чем ты? Наверно, не зря.

– Один раз ему это все-таки не удалось, правда? – Арниса аж перекосило от злости, и он с силой встряхнул кота так, что тот сдавленно мявкнул. – Ты же до сих пор меня хочешь, Мария, разве нет?

– Жаль тебя разочаровывать, Арнис, но никогда не хотела. Эфирное тело ничего не чувствует и ничего не хочет. И никого. Все это было сплошное притворство. Но тебе ведь это и в голову не могло прийти, правда? Тебя, такого замечательного, – и не хотеть?!

О том, что хотеть можно не только телом, я, разумеется, не призналась бы ни за какие коврижки. Впрочем, сейчас мне казалось, что такого действительно не могло быть. Что мне все померещилось.

На этот раз я была начеку и от пощечины ловко увернулась. Локтем врезала ему под дых и успела на лету подхватить Арта, которого он выронил, задохнувшись.

Пока Арнис пытался отдышаться, у нас была фора, и я не стала ждать – пустила свою кобылу галопом. Но преимущество оказалось слишком невелико. Топот за спиной приближался. А я была не такой уж опытной всадницей, чтобы чувствовать себя уверенно в дамском седле, да еще придерживая Арта, который так и норовил сползти. За себя я не боялась – что мог Арнис сделать эфирному телу? Но вот коту – просто от злости…

На дорогу свесилась длинная гибкая ветка с жесткими листьями. Поймав на скаку, я оттянула ее и отпустила – так, чтобы она с силой хлестнула Арниса по лицу. Оставалось только надеяться, что ему не выбило глаза. Стук копыт отстал, как и яростная ругань, стихшая вдали.

Я повернула коня на дорогу, ведущую к дому, и только тогда сообразила, что мы опоздали. Солнце быстро нырнуло за горизонт, и я обнаружила себя мирно пасущейся в загоне. Лэрга подошла к ограждению и дотянулась до меня.

– Я так и думала, что вы не успеете вернуться, Мария, – подойдя к крыльцу, она расправила подол, села на ступеньку и пристроила меня рядом. – Подождем Арта. Полагаю, это будет забавное зрелище.

Минут через двадцать он наконец появился. В расстегнутом на спине платье, скособочившись в непривычной посадке, Арт выглядел на редкость нелепо. Из седельной сумки торчала башка кота.

– Надеюсь, остальную одежду и ботинки ты не забыл? – Лэрга встала, ожидая, когда он подойдет.

– В сумке, – буркнул Арт, неуклюже спешившись. Подоспевший Иттон взял кобылу под уздцы. – Под котом. И да, мы ничего не нашли.

Похоже, рассказывать о нашей стычке с Арнисом он не собирался. Ну и правильно.

Держа сумку в одной руке, Арт подошел к крыльцу и второй рукой подхватил меня. Но тут же наступил на подол платья и чуть не упал. Подумав, он решил сразу две проблемы: приподнял подол до колен и посадил в него меня. Так мы добрались до гостиной. Переодевшись в библиотеке, Арт вернулся и опустился на колени рядом с креслом, где сидела я.

– Мари… Даже если ты уже отчаялась, я буду сам каждый день ходить на то место и искать вторую точку. Пока не найду или пока не кончится время. Да, мне будет очень тяжело расстаться с тобой, но я понимаю, что ты хочешь вернуться. И я сделаю для тебя все, что только смогу.

58

Арт не обманул. Девять дней подряд он ходил в лес на поиски. Ну и я вместе с ним, само собой. Хотя в душе махнула на все рукой. И особо не напрягалась. Найдем – хорошо, нет – ну и черт с ней, с точкой. Черт с ним, со всем. С каждым днем мне все больше и больше было наплевать на все. Жаба в депрессии – смешно? Наверно. Но смеяться не хотелось.

Пару раз с нами съездила Лэрга.

– Знаешь, Мария, – заметила она, посмотрев, как Арт рыщет по кустам, – я сомневаюсь, что он так искал бы свою точку. Он делает это ради тебя.

– Мне все равно, – покачала головой я. – Я уже ничего не хочу.

Это была правда. Последняя встреча с Арнисом вылечила меня от остатков влюбленности. Но… я оказалась в пустоте. В абсолютной, космической пустоте. Чувства Арта… Зачем они мне, если все равно не смогу на них ответить? Ведь либо я вернусь домой, либо останусь жабой.

Это был обратный отсчет – с каждым днем надежда найти вторую точку таяла. Я смирилась. Будь что будет.

Наступил день, когда все должно было решиться. День перед полнолунием. Ночью одному из нас предстояло вернуться в свое тело. А если это выпало мне – то и в свой мир. Второму оставалось еще две недели, чтобы продолжить поиски. Но было ясно: если мы не нашли пропавшую точку до сих пор, она может быть где угодно, даже в соседней провинции.

– Мари, если я вернусь в свое тело, то тебя не оставлю, – сказал Арт перед рассветом, сидя в кресле и гладя меня по спине. – И есть еще целый день. Вдруг нам повезет сегодня?

Но не успело солнце подняться над горизонтом, как небо затянули черные тучи. Через полчаса после рассвета полил дождь, да такой, что за дверь нос было страшно высунуть.

– Жаль, – вздохнула Лэрга. – После такого сильного ливня точку, боюсь, будет уже не найти. Смоет водой в какой-нибудь ручей и унесет.

– Ну и ладно, – я даже голову не подняла, разглядывая подол платья.

Арт вскочил ко мне на колени, лизнул в щеку, потерся башкой о подбородок и снова спрыгнул на пол. Подошел к двери и протяжно мяукнул.

– Вымокнешь, – предупредила Лэрга. – Там настоящий потоп.

Прошло полчаса, час – Арт не возвращался. Я вынесла Мари по нужде, посадила ее на дорожку, а сама с крыльца выглядывала, не мелькнет ли в траве черное пятно.

– Неужели в лес побежал? – забеспокоилась Лэрга, когда я, подобрав Мари, вошла обратно. – Прежний Арт точно так не сделал бы. Вот уж не знаю, что его изменило. Два года в кошачьей шкуре или… одна прекрасная жаба.

– Возможно, он думает, что мы нашли мою точку. И ищет свою.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так.

– Он сам говорил, что боится этого. Что точка моя. Потому что не хочет со мной расставаться, – непонятно зачем упиралась я, хотя прекрасно знала: она права.

– Мария, Мария… – Лэрга покачала головой. – Как ты не можешь понять, он же любит тебя. Не как Арнис, который тебя, по правде, ни капли не любил. Арту все равно, жаба ты или призрак.

– Тогда почему?..

– Потому что сейчас вы на равных. За исключением того, что ответных чувств ты к нему не испытываешь. А если Арт вернется в свое тело, а ты останешься жабой, будешь вдвойне несчастна. Он этого не хочет. Для него легче потерять тебя совсем, чем быть поблизости, но… все равно далеко.

– Если бы мы получили ответ насчет эфирных тел… Если бы мы снова стали людьми и я осталась здесь… Может быть, со временем… Поймите, я попала сюда потому, что человек, которого любила, меня не просто бросил – предал. Со мной случилось почти то же самое, что и с Ирессой. Только он не был моим мужем. И я не пыталась покончить с собой, все вышло случайно. Но мои чувства к Арнису, наверно, были попыткой заполнить пустоту. Сейчас у меня внутри такая же дыра, и я не хочу повторить все снова. Тем более в этом точно так же не было бы никакого смысла.

– Девочка моя… – Лэрга погладила меня по плечу. – Если б ты знала, как я тебе сочувствую. И ему. И как беспокоюсь сейчас за этого паршивца. Где его носит?

Перевалило за полдень, время ползло к вечеру. Я ходила по гостиной взад-вперед, не находя себе места от переживаний.

– А если он свалился в какой-нибудь ручей и утонул? А если его волк сожрал?

– Мария, прекрати! – сердилась Лэрга. – Кошки прекрасно плавают. А волку кот на один зуб, будет он пачкаться.

– Тогда почему вы тоже волнуетесь?

– Потому что… просто волнуюсь.

– А может, он совсем ушел? – от неожиданно пришедшей в голову мысли стало жутко. – Чтобы не знать, чья была точка?

– И остаться котом, если она его?

– Вы же сами сказали, что после сегодняшнего ливня вторую искать уже нет смысла. И что сейчас мы на равных. Он может вернуться через две недели, после новолуния. Тогда или меня здесь уже не будет, или… мы по-прежнему будем на равных.

– Ну… – Лэрга задумалась. – Может, ты и права. Хотя я не вижу в этом никакого смысла. И знаешь, я была бы здорово разочарована. Заставлять людей так переживать не слишком порядочно.

Из-за обложных туч весь день, с самого утра, казалось, что уже глубокий вечер. В астрономических часах Лэрги я разбираться так и не научилась, спрашивать ее без конца было неловко, и поэтому тупо сходила с ума. То и дело выбегала на крыльцо – якобы прогулять Мари, которая, наверно, уже молила в своих жабьих мыслях: отстань от меня! А я все высматривала, не покажется ли на дорожке кот – мокрый, отвратительный, мерзкий кот!

Сволочь! Вот только вернись – я с тебя шкуру спущу, зараза!

– Дело к закату, – Лэрга посмотрела на часы. – Так и будет всю ночь сидеть голым под кустом? Ему-то что, не холодно, а коту бедному каково? И так весь день мок.

В этот момент с крыльца донеслось жалобное мяуканье, больше похожее на вой.

– Гадина! – я вскочила с кресла и понеслась к двери. – Башку оторву! И хвост тоже!

Открыв дверь, я схватила Арта на руки, прижала к себе. Дрожащего, грязного. Мокрого и холодного.

Что?!

Ну, дрожащего и грязного понятно, это видно. Но мокрого и холодного?! Я это почувствовала?! Выходит, тогда тепло мне не померещилось?

– Мария, если ты не хочешь через минуту оказаться в объятиях голого мужчины, отпусти Арта, – услышала я за спиной насмешливый голос Лэрги. – Пусть идет одеваться. А кота потом надо будет вытереть и накормить.

59

Да черт с ним, с котом, не помрет, они живучие. Подождет немного.

– Лэрга, послушайте, я…

Не успела! Ну что за непруха такая, а?

Я возилась в углу и шебуршала лапами, но она сидела в кресле, глубоко задумавшись, и не обращала на меня никакого внимания. Пока из библиотеки не вышел Арт, держа на отлете мокрого кота с уныло повисшим хвостом.

– Можно мне тряпку какую-нибудь? А то он начал сам о кресло вытираться, пока я одевался.

– Леста! – крикнула Лэрга и приказала, когда служанка заглянула в дверь гостиной: – Забери кота на кухню, оботри его хорошенько и нарежь ему мяса. Ну! – повернулась она к Арту. – Вы ничего не хотите нам сказать, господин Магден?

– Если вы так обращаетесь ко мне, наверняка сердитесь, – Арт поискал меня взглядом, взял в руки и сел в кресло. – Хочу, Лэрга. Хочу попросить прощения. Это было с моей стороны… – он запнулся, подбирая слово. – В общем, я был неправ. Простите меня.

Я дотянулась и цапнула его за палец. Изо всех своих беззубых сил. Потому что злилась, но больше от отчаяния. Поскольку не успела сказать то, что хотела.

Арт усмехнулся и погладил меня.

– Понимаю, ты тоже сердишься, Мари. Я знаю, что не должен был заставлять вас беспокоиться. Но так вышло. Сначала я искал точку. Почему-то показалось, что обязательно найду ее сегодня. А потом… это было отчаяние. Самое настоящее. Так не должно было случиться – чтобы в свое тело вернулся только один из нас. И я решил, что останусь в лесу. И буду искать до самого новолуния. И если та точка, которую мы нашли, моя, а вторую найти не удастся, лучше уж мне остаться котом.

– Мы так и подумали, – вздохнула Лэрга. – Точнее, Мария так подумала. А я сказала ей, что ты сильно изменился, Арт. И что же заставило тебя вернуться?

– Мысли о том, что вы наверняка волнуетесь. Да и кота стало жаль, он вымок и замерз. А еще понял, что должен попрощаться с Марией. Если вернуться выпало ей. Хотя это и тяжело. Вы ведь можете прочитать заклинания только над ней? Если ничего не выйдет, если точка моя, я все равно буду искать. До самого последнего дня. А если не найду… Что ж, пусть все останется по-прежнему. Может, когда-нибудь мы получим ответ от темных сил, как эфирные тела могут стать настоящими.

Я ворочала глазами во все стороны, забыв напрочь, в какую означает «да», а в какую «нет», и даже квакнула натужно от расстройства, но никто не обратил внимания.

Такую-то мать!!! Это действительно моя точка, я поняла. Она во мне, и именно поэтому я стала что-то чувствовать. Сначала тепло, потом холод и сырость. Видимо, она как-то влияет на эфирное тело. Но я правда не знаю, чего хочу.

Вернуться домой? Ну да, там Питер, уютная квартира, машинка и ноутбук с интернетом. Любимый грузинский ресторан и шкаф с платьями. Там родное тело, пусть даже ему сильно повредили несколько месяцев без сознания. В конце концов, я еще не такая старая, все поправимо. Массаж, фитнес, косметолог, витамины. На море можно съездить. Завести какие-нибудь легкие необременительные отношения – без перспектив, чисто для удовольствия. Чтобы почувствовать себя красивой и желанной. Забыть, обо всем забыть, жить дальше. Ничего не было. Просто кома – мало ли что в ней могло привидеться.

Но вот смогу ли я забыть? Не пожалею ли?

– Ничего не выйдет, Арт, – Лэрга подошла к нему и положила руку на плечо. – У этих заклинаний такая сила, что они подействуют, даже если ты будешь на другом конце мира. Они обращены не к животному, не к душе, а именно к точке. Я не могу объяснить вам суть лунной магии, разве что в общих чертах. Пока ваши души были связаны с Элией, она одна могла сдвинуть точки к жизни или смерти. Сейчас это подвластно и мне, но лишь в полнолуние. И только для той точки, которая уже соединилась с душой.

– Вот как… – Арт закрыл лицо руками, и слова прозвучали глухо. – А я на мгновение понадеялся, что ваша магия подействует и на ту точку, которую мы не нашли. Но ведь правда, тогда не надо было бы их искать. Это значит, я не могу отказаться, так? Или вы читаете заклинания, и один из нас возвращается в тело, или все остается по-прежнему? Для нас обоих?

– Да, Арт. Ты понял правильно. Если провести обряд, один из вас снова будет человеком. У второго останется две недели, чтобы найти точку. Но ты понимаешь, что надежды на это слишком мало. Можно сказать, ее уже нет. В новолуние точка исчезнет, а тело умрет. А без заклинаний вы оба так и будете жить дальше, котом и жабой, сколько им отпущено.

– Я не могу так поступить с Марией, Лэрга. Неважно, чего хотел бы я. Если так решат темные силы, пусть она возвращается домой.

Эй, вы, оба, я ведь тоже здесь. И меня это напрямую касается. Хоть спросите, хочу ли я вернуться. Чтобы могла глазами поворочать, да или нет. Правда, я все равно не помню, в какую сторону. Да и потом… не знаю, хочу или нет. Так что… решай ты, Арт. За нас обоих. Но ты ведь уже все решил. Тогда… прощай…

– Хорошо, Арт, – Лэрга кивнула. – До полнолуния остался час с небольшим. Давай все подготовим, а потом у тебя будет немного времени побыть с Марией. На тот случай, если больше вы уже не увидитесь. Отодвинь кресла и стол и скатай ковер.

Держа меня в руках, Лэрга отошла в угол, а Арт освободил центр гостиной. Светлые доски пола оказались подогнаны так плотно, что я едва смогла разглядеть стыки. В самой середине была начерчена большая пентаграмма с загадочными символами вокруг. Снова отдав меня Арту, Лэрга поставила по углам красные свечи, принесла коробочку с черным порошком и миску с опалово поблескивающей жидкостью.

– Идите в библиотеку, – сказала она. – Я позову.

Мы снова сидели в кресле у камина, а сытый кот рядом вылизывал влажную шерсть.

– Я люблю тебя, Мари, – тихо сказал Арт. – Кем бы ты ни была. Мне все равно. И как бы ни сложилось, я хочу, чтобы ты об этом знала.

Как жаль… Ведь мне-то было известно, как все сложилось. Чью точку мы нашли. Только не успела об этом сказать. Как жаль… Ведь сложись все иначе, я, возможно, смогла бы со временем его полюбить. И это была бы совсем другая любовь.

– Пора! – в библиотеку заглянула Лэрга.

В гостиной у стены стоял Иттон, у его ног лежала Иресса, а у нее на спине устроился Митрис.

– Мария, мы не знаем, как все выйдет, – Лэрга подошла к Арту и положила ладонь мне на спину. – Но если сейчас расстанемся, я хочу попрощаться с тобой. От всех нас. Мы будем тебя помнить. И ты нас не забывай. Пусть все у тебя сложится хорошо.

Иттон погладил меня, Иресса лизнула, Митрис провел по спине крылом. А потом мы остались в гостиной втроем.

– Арт, встань с Марией в центр, – Лэрга указала на пентаграмму.

И снова свечи загорелись сами собой, одна за другой. Часы отсчитывали последние минуты до начала полнолуния. Взмахнув кропилом, Лэрга обрызгала нас маслянистой жидкостью с терпким запахом – да, я чувствовала его! Огонь в камине вспыхнул ярко-сиреневым пламенем, когда она бросила туда горсть черного порошка. Зазвучали ритмичные слова заклинаний, похожие на заунывную песню.

– Прощай, Мария, – шепнул Арт. – Или… до новой встречи.

Прощай, Арт, мысленно ответила я. Прощай…

Комнату заволокло сиреневой дымкой, которую вдруг разорвала алая вспышка…

60

На мгновение меня ослепило, а когда я открыла глаза, Арта рядом не оказалось. Только кот в углу сосредоточенно нализывал лапу и мыл морду.

– Выходит, точка была его, – Лэрга взмахнула рукой, и свечи погасли так же, как и зажглись, одна за другой. – Представляю, что сейчас творится в доме Магденов. Спящий восстал! Ну хоть побреется.

Этого не может быть! Как же так? Мне не показалось, я же действительно чувствовала все это: тепло, холод, сырость, запах. Значит, я ошиблась, и это не имело никакого отношения к точке. И значит, я остаюсь здесь…

– Мария, мне очень жаль… Милая моя…

Лэрга нагнулась, подняла меня с пола, прижала к груди, поглаживая по спине.

Ну что поделаешь. Значит, так было надо. Кому? Трудно сказать. Может, мне. Может, Арту. Только мы об этом еще не знаем. Но сейчас я больше всего на свете хотела бы забиться в какой-нибудь темный угол и впасть в спячку. На полгодика. Пожалуйста, вы, которые свыше, нельзя ли выключить лето и включить зиму? Прямо сейчас? В порядке исключения? Раз уж так все сложилось.

– Даже не знаю, что тебе сказать, чем тебя утешить.

Не надо ничего говорить, Лэрга. Ты замечательная, необыкновенная. Но, пожалуйста, оставь меня сейчас в покое.

Она словно услышала. Отнесла в библиотеку, устроила на подушке в кресле.

– Наверно, тебе хочется побыть одной, Мария. Поговорим завтра.

В библиотеке никого не было, даже Митриса. И это показалось мне таким странным. Каждую ночь мы проводили здесь с Артом вдвоем. Он разбирал книги, находил интересные отрывки, показывал рисунки. Учил читать. Или просто сидел в кресле, держа меня на коленях. Смотрел в огонь, о чем-то говорил, не ожидая ответа. Так спокойно, уютно…

Ничего этого больше не будет. Даже если утром он придет, и мы сможем разговаривать. Он снова человек, а я… жаба Мария. Эфирное привидение с грязной головой.

Скрипнула дверь, а я даже не могла обернуться и посмотреть, кто пришел. Лэрга? Иттон? Иресса?

Кот запрыгнул в кресло и улегся рядом. Просто кот, не Арт. Но мне все равно стало капельку легче. Он свернулся клубком и тихо мурчал, и под эти мерные убаюкивающие звуки я задремала.

А когда проснулась, библиотеку заливал солнечный свет. Огонь в камине погас, только еле-еле тлели угли. Я полусидела-полулежала в кресле, скрючившись самым диким образом. Будь я человеком, наверняка свело бы все мышцы. Обычно перед рассветом Арт относил меня в гостиную, где оставалось мое платье. Но теперь сделать это было некому. Даже кот ушел по своим кошачьим делам.

Подкравшись к двери на цыпочках, я прислушалась, выглянула в гостиную. Там никого не было. Лэрга наверняка еще спала, а Леста возилась на кухне. Ковер вернулся на место, стол и кресла тоже. На одном из них лежало мое унылое бурое платье и остальные детали туалета. Но едва я нацелилась забрать их, кто-то поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Быстрые шаги донеслись из коридора – наверно, Леста спешила открыть.

Мужской голос, говорящий что-то неразборчивое. Неужели Арт?!

Дверь в прихожую была распахнута настежь. Я юркнула обратно в библиотеку, так и не добравшись до кресла. Ну что за невезение?! Оставалось только надеяться, что Лэрга, выйдя к нему, догадается и принесет мне платье.

Я стояла, прижавшись голой спиной к двери, и ждала, считая почему-то от ста до нуля. Пока не раздался осторожный стук. Совершенно растерявшись, я еще сильнее прижала дверь, но она все же подалась, и в щель просунулась рука, сжимающая мою одежду. Широкий рукав белой шелковой рубашки, присборенный к манжете. Красивые длинные пальцы с аккуратно подстриженными и до блеска отполированными ногтями. И когда только успел? Еще вечером были довольно жуткие, не ногти, а когти. Как и у меня.

Я схватила платье и все остальное и захлопнула дверь. Почему-то было страшно неловко.

Разумеется, я пыталась представить, как все будет, если Арт вернется в свое тело, а я останусь жабой. Но действительность оказалась гораздо более тоскливой. А ведь мы и словом пока не перекинулись. Да что там, я его еще даже не видела. Но еще больше не хотелось, чтобы он видел меня – такой.

Да, мы были рядом все это время. Но Лэрга сказала верно: тогда мы были на равных. Сейчас… Лучше даже не думать.

Я одевалась медленно, очень медленно. Тянула время, хотя и понимала, что выйти все равно придется. Не спрячешься, не отсидишься. Надо было решиться, и я снова считала, только теперь от нуля до ста. Набрала побольше ненужного воздуха и открыла дверь.

Арт поднялся из кресла, сделал шаг навстречу, остановился, глядя на меня.

– Здравствуй, Мари…

Нет, красавцем он, конечно, не стал – после двух-то лет комы! Ну да, гладко выбрит, волосы чистые, расчесанные, живописно падающие на плечи. Но изменилось главное: появилось то, чего точно не было у эфирного тела. Да нет, не появилось – вернулось. Необыкновенная, я бы сказала, дьявольская привлекательность. То, что глубже и убийственнее красоты. Теперь я понимала, почему ни одна женщина не могла остаться к нему равнодушной. Впрочем, не только это. В нем чувствовалась жизнь, сила, энергия. То, чего не было у меня.

Вот теперь-то я поняла Арниса. Жаба жабой, но какой ужасной я должна была показаться ему, когда он увидел меня лишенной магии флера! Хотя сейчас я сознавала свою непривлекательность гораздо сильнее.

Арт подошел ближе, обнял меня, и я уткнулась носом ему в плечо. От него пахло чем-то очень приятным – может, мылом или душистой водой. А еще – чистой кожей, свежим потом. Тот особый мужской запах, который сводит с ума и заставляет сердце биться в ритме рейва. Да, сердца у меня не было, и колотиться бешено ничего не могло. Но запах я чувствовала! Очень слабо, как намек – но определенно чувствовала! А еще влажное тепло его дыхания на шее. И тяжелое тепло его рук на талии.

– Мари, милая… – прошептал он и потянулся к моим губам.

В этот момент откуда-то из-за его спины донеслось осторожное покашливание.

– Прошу прощения, что помешала, – сказала Лэрга, входя в гостиную. – Доброе утро, Мария! Здравствуй, Арт!