Текст книги "Босс для пышки. Роман по контракту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Романская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Рустем

Дыхание перехватило, сердце, казалось, замерло на несколько секунд.

Впервые за много лет я услышал, как кто-то говорит о моем мальчике вслух, и, к сожалению, это был не сон, а кошмар наяву.

– Мы тоже виноваты, Рус. И я, и родители, все. Мы должны были настоять…

Знакомый блеск в глазах сестры заставил меня зажмуриться. Я не в силах это видеть. Я не в силах чувствовать любовь.

Я не заслуживал этого. Я убил собственного сына. Какая нахер любовь?

Дрожащей рукой Деля накрыла мою ладонь, не говоря больше ни слова. Я не двинулся с места.

– Все в порядке, – наконец процедил я сквозь зубы.

– Нет, Рустем. Все, что ты чувствуешь, – это нормально. Каждый проживает горе по-своему, а уж тем более такое… У меня нет детей, поэтому мне тяжело представить, что твориться у тебя на душе, – произнесла Деля, продолжая поглаживать мою ладонь кончиками пальцев. – Зато я знаю, что такое потерять близкого человека. Я потеряла брата.

Я перевел взгляд с наших рук на ее лицо. Глаза Адель вновь наполнились слезами, и вскоре они вновь побежали по ее щекам.

Моего сына не было рядом из-за меня. Моя семья стала для меня чужой тоже из-за меня. И я был уверен до мозга костей, что не заслуживал более ничьей любви.

– Прости меня, Дель.

Столько лет прошло, пора признавать собственные ошибки. Ближе этих людей у меня никого нет и не будет.

– И ты нас прости, Рус. Я… Я обещаю, что мы будем рядом, – грустно улыбнулась Адель. – А еще я так рада, что у тебя есть невеста! Нельзя столько быть одному, Рус. Одиночество угнетает.

Я, затаив дыхание, сглотнул.

– Я хочу, чтобы мы вновь были одной большой семьей, – наконец произнесла сестра. – Хочу, чтобы у нас все было как раньше. Именно поэтому я приглашаю вас с Майей на ужин послезавтра. Что скажешь, Рус?

Мое сердце тоскливо сжалось от этого предложения.

Было время, когда мы собирались всей семьей чуть ли не каждые выходные и, признаться честно, мне этого очень не хватало.

Наконец я коротко кивнул. Все, что сестра хотела мне дать, – это возможность вернуться в семью. Быть рядом, ощущая незримую, но при этом очень важную поддержку.

Деля еще раз тепло мне улыбнулась, сказала, что уже не дождется нашего ужина, и ушла.

Я сам не смог сдержать легкой улыбки. Похоже, жизнь немного сжалилась надо мной и спустя столько лет дала мне второй шанс, чтобы все исправить и вернуть в мирное русло. Мне нужно просто воспользоваться этой возможностью. Только бы не просрать все, как всегда.

Взяв в руки телефон, я набрал номер Майи. Мне надо сообщить ей о том, что послезавтра мы идем в гости к моим родственникам.

Она сняла трубку в мгновение ока. Про себя я хмыкнул. Я настолько ее задолбал, что она пыталась сократить любые наши контакты до минимума.

– Алло? – Резко ответила она.

Да уж. Кажется, все еще дуется. Хотя чему тут удивляться. Говорить про ужин мне как-то перехотелось. Наверняка, Еникеева сейчас воспримет все в штыки.

– Майя, зайди ко мне в кабинет. Мне нужны документы по разводу.

– Иду.

Она положила трубку. Звонок закончился, прежде чем я успел сказать что-либо еще.

Ладно, что ж, подождем.

Поудобнее устроившись на своем кресле, я быстро проверил почту и, поняв, что ничего нового там нет, начал бездумно скроллить новостную ленту в телефоне. Я должен создать вид, что безумно занят и мне фактически до нее нет дела.

Зачем? Честно, сам особо не понимаю. Просто надо и все.

Дверь в кабинет без стука отворилась, и Майя практически влетела, держа в руках папку с бумагами. Я как будто бы нехотя, исподлобья взглянул на нее.

Еникеева с громким стуком положила документы на стол.

– Здесь все бумаги, которые есть по делу о разводе.

Взглянув на папку так, будто бы мне и дела до нее не было, я нехотя открыл ее и полистал. Зараза. Все идеально. Странички пронумерованы, все важное выделено жирным шрифтом, даже поля и абзацы сделаны по ГОСТу. Не докопаться.

Оторвав взгляд от бумаг, я увидел, что Майя продолжает стоять, неловко опираясь рукой о стол.

– Присядь.

– У меня очень много работы, Рустем Мурадович. Мне нужно идти, – буркнула она. Вот же вредина!

– Нет, Майя. Присядь, пожалуйста.

Я тяжело вздохнул и заметил, что она сделала то же самое. Почти незаметно, очень тихо и коротко.

Осторожно присев на стул, Майя пристально посмотрела на меня. Я бы даже сказал, что она пыталась испепелить меня взглядом. Сделав вид, что ничего такого не заметил, я бездумно пару раз щелкнул мышкой.

– Как продвигается дело девушки?

Ни о чем другом я ее спросить не мог. Точнее, не так. Я мог бы завести разговор на любую другую тему, но тут я хотя бы знал, что она ответит.

– Неплохо. Работаю, – ответила Еникеева с плохо скрываемым раздражением в голосе. Всем своим видом Майя демонстрировала, насколько противно ей мое общество.

– Расскажи подробнее, пожалуйста.

– Я нашла доказательства.

Больше она не проронила ни слова, продолжая прожигать меня взглядом. Ну, я тоже не пальцем деланный, уставился на нее в ответ как баран на новые ворота.

Майя сдалась первая и все-таки продолжила:

– Я все изложила в письменном виде и отдала Волкову. Считайте, что линия защиты и обвинения сформирована.

– Это хорошо, – выдохнул я.

Откинувшись на спинку стула в воцарившейся тишине, я поправил волосы и огляделся вокруг. Ситуация явно начинала напрягать нас обоих.

Мне срочно надо придумать тему для разговора, чтобы как-то растопить сердце Еникеевой. Но, блин, как назло на ум ничего не шло.

Глава 29

Рустем

Я судорожно размышлял о том, как бы мне задержать Еникееву в своих лапах подольше.

Я заметил, что сегодня она вместо малиновой помады использовала насыщенную вишневую. А ей идет. Но сказать это я ей не могу. Да и комплименту из моих уст она точно не обрадуется.

– Тебе тут не нравится?

Вопрос, который, казалось, никаким образом не вязался с нашей предыдущей беседой, застал Майю врасплох. Она удивленно вскинула брови наверх.

– С чего вы взяли?

– Ты по сторонам озираешься каждый раз, как сюда приходишь, – пожал плечами я.

– Я просто осматриваюсь, – фыркнула Еникеева. – И вообще, если человеку так комфортно, меня это волновать не должно. У каждого своя эстетика.

Эстетика, блин.

Голос ее по-прежнему звучал немного резковато, но мы за эти пять минут произнесли слов больше, чем за последнюю неделю. Отлично, верной дорогой идем, товарищи! Дорогой к перемирию. Наверное…

– Окей, какая эстетика ближе тебе?

– Мне нравятся уютные пространства, а у вас тут… все обезличенно как-то.

– Так может…

– Рустем Мурадович, – оборвала меня Майя на полуслове. – У меня очень много работы, если у вас нет больше ничего важного, разрешите откланяться.

Она поднялась со своего места, глядя куда угодно, только не на меня. Да, к консенсусу мы так и не пришли.

– Конечно, Майя. Иди, – со вздохом ответил я.

Передо мной тут же возникла спина Еникеевой. Она была натянута, как струна, готовая порваться в любую секунду.

Не дойдя два шага до двери, Майя обернулась.

– Как, кстати, дела у Широкова? Скоро вы подпишите с ним сделку?

Я почему-то дико занервничал от этого простого вопроса.

– Он в процессе восстановления. Сама понимаешь, инфаркт – дело такое. Из реанимации в палату перевели, но к нему пока никого не пускают.

Кивнув, ноут, я принялся бегло просматривать новые письма на почте, пока краем глаза не заметил какое-то яркое пятно на столе. Откуда тут кубик Рубика? Майя оставила?

Серьезно? Она не смогла его собрать?

Взяв игрушку в руки, я буквально за полторы минуты привел ее в первозданный вид.

Я был бы не Рустемом Щеголевым, если бы в ту же секунду не вскочил со своего кресла и не направился в приемную, победоносно держа в руках собранный кубик.

Стоило открыть дверь во владения Еникеевой, меня охватил гнев. Рядом с Майей стоял какой-то сопляк, которого я пару раз видел в офисе. По всей видимости, он отпускал какие-то шуточки, а моя Еникеева весело над ними смеялась. Того и гляди штанишки промочит. Какого хрена?!

Заметив меня, парниша вскочил на ноги.

– Здравствуйте! – воскликнул он, отпрыгивая от Майи на метр. – Я Игорь. Игорь Громов, я…

– Пошел вон.

Повернувшись к Майе, я увидел, как ее губы скривились в подобии улыбки.

То есть она не стала разговаривать со мной только потому, что планировала потрещать у себя в кабинете с каким-то смазливым сосунком?!

– Что это вы тут устроили? – вскинулась на меня Майя.

– Это нарушение контракта. Никаких личных связей.

– Это просто коллега! – перебила она. – Я что уже вообще с людьми общаться не могу?!

– Вообще-то мы помолвлены!

– Это фикция! – усмехнулась она. – И правила не…

– Нахер. Что мое, то мое.

С этими словами в мгновение ока я оказался рядом с Майей, притянув ее к себе за талию, и впился в нее страстным поцелуем.

Весь мой гнев растаял, когда я почувствовал, что она мгновенно растворилась в поцелуе. Она позволила мне проникнуть глубже, чтобы сплестись с ее языком в жарком танце.

Ее тихий стон был музыкой для моих ушей. Одной рукой я спускался ниже, щипая ее за упругие ягодицы, а другую положил на щеку.

Я застонал, прижимаясь к Майе. Сейчас я мог делать все, что захочу.

Мои ладони гуляли по ее спине и бедрам, поглаживая бархатную кожу. Но как только мои пальцы скользнули в ее трусики, Майя отстранилась.

Краем глаза я заметил взмах рукой, а потом мою щеку обожгло огнем.

Глава 30

Майя

– Подожди-подожди, что ты сделала?! – Ляся похоже не поверила своим ушам.

Ну, де-факто я все испортила, только вот почему – непонятно. То ли не думала совсем, то ли думала чересчур много.

– Да это как-то… ну рефлекторно что ли вышло… сама не знаю.

– Я в шоке, мась. Ну ты даешь! Ты же понимаешь, что боссу по роже врезала? Охренеть можно. Мало того боссу, так еще и такому влиятельному чуваку как Щеголев!!!

После произошедшего мне срочно потребовалось излить душу подруге. К тому же, у меня столько новостей накопилось, что хоть стой, хоть падай. Я еще не успела рассказать Ляське ни о том, что на вечере у Широкова произошло, ни о неудавшемся дне рождении, ни уж тем более о том, как я отметелила своего начальника, когда он полез ко мне целоваться.

– Судя по твоей реакции, дела мои хреново, – пробормотала я.

Если честно, я уже сто раз пожалела о том, что натворила, но было слишком поздно. Моя рука среагировала быстрее, чем мой мозг, так что когда я опомнилась, на щеке Рустема уже полыхал след от моей ладони.

То, с каким страхом я ждала реакцию Щеголева, не передать словами, но он не сделал ровным счетом ничего.

Я была готова провалиться сквозь землю, пока он прожигал меня свирепым взглядом, а потом, развернувшись, вылетел вон словно ошпаренный.

Он ничего не сказал. Он ничего не сделал. Просто развернулся и ушел, оставив у меня на столе собранный кубик Рубика. Ну, наверное, все не так уж и плохо. Было… до того момента, как я руками махать не начала…

Хотя сказать по правде, своим мудацким поведением Щеголев заслужил парочку смачных оплеух.

– И что было дальше? Как он отреагировал на твой хук справа? – Подруга после первого шока, кажется, от души забавлялась происходящим.

– Да как, – пробурчала я. – Молча ехали в машине, до сих пор не разговариваем. Короче, все как обычно.

– Ну вы даете, конечно! – присвистнула подруга.

А так все и было. Сегодня утром мы с Рустемом даже не поздоровались, а о том, что мы идем на ужин к его родственникам, сообщил мне Максим. Еще он принес мне какую-то коробочку, сказав, что она от Щеголева, но я ее не открывала.

– И как тогда вы вместе ужинать пойдете?

– Если честно, без понятия, но выбора у меня нет, – призналась я, глубоко вздыхая. – Как-то страшновато.

На том конце провода послышался смех.

– Майка, да ты чего! Ты там точно всех покоришь, а твой недоделанный Ромео будет просто нервно курить в сторонке! Тебя же все обожают… ну кроме кретинов.

Я усмехнулась.

Легко Ляське говорить, она же никогда не бывала в подобной ситуации. Ладно играть влюбленных на публике, но вот перед родными… И да, Адель знала, что у нас фарс, а вот их мама… Это же какой удар может быть для нее!

– Посмотрим, Лясь.

– Так, меньше слов, больше дела. Открывай давай коробку, которую тебе Русик передал.

На лице у подруги застыло какое-то задумчиво-удовлетворенное выражение. Решив не зацикливаться на этом, я поставила телефон на подушки таким образом, чтобы в камеру было все видно, и положила коробку себе на колени.

– Блин, мне не видно ничего! – закричала Ляйсан. – Поправь камеру!

Закатив глаза, я подложила под телефон несколько книжек, и, не обращая внимания на недовольное щебетание подруги, что можно было бы сделать и получше, открыла коробку.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела платье. Оно было сложено таким образом, что я видела только его лиф, но этого было достаточно, чтобы я остолбенела.

Молочное, атласное, струящееся платье без рукавов, украшенное россыпью мелких камушков, которые переливались при свете.

Когда я достала его из коробки, то увидела клатч в тон платью, который лежал на самом дне.

– Вау! – выдохнула Ляйсан, не отрывая от меня восхищенного взгляда.

Я такой красоты в жизни не видела! Да еще и моего любимого цвета… Откуда он узнал?

– Да уж, нет слов… – медленно произнесла я и перевела тему, чтобы не показывать подруге того, насколько меня поразил подарок Щеголева. – Ладно, что мы все обо мне да обо мне, лучше расскажи, как твои поживают?

Мы поболтали еще минут десять.

Черт, как же я скучаю по подобным разговорам с Ляськой! Мне дико не хватало наших совместных посиделок вечером на кухне, разговоров за чашкой чая или бокалом красного. Сейчас мы довольствовались только такими созвонами.

Ляся сказала, что у ее домашних дела шли неплохо. Сестре наконец подобрали нормальную терапию, так что в целом все налаживалось. Старания (да и страдания) подруги не прошли даром, так что я искренне за нее порадовалась. Наконец, хоть какие-то хорошие новости!

Я взглянула на часы и увидела, что время почти четыре. Я начала потихоньку собираться, и мой взгляд зацепился за собранный кубик-Рубика, который лежал у меня на тумбочке. Как, вот как он это сделал?

Да уж. Похоже я так толком и не поняла, что за фрукт этот Щеголев. То он кричит из-за сюрприза и говорит, что мое место в этом доме фактически в углу как у собаки, то он пытается завести разговор, а через минуту сатанеет, когда видит со мной постороннего мужика и лезет с поцелуями… Не человек, а ходячая биполярка!

Еще месяц назад я была обыкновенной девушкой с кучей проблем, которые старалась как-то решать. У меня были цели, передо мной стояли задачи, но вот такого пиздеца никогда еще не было.

Но что самое странное, такая жизнь мне где-то даже нравилась. Мое сердце фактически каждый день каталось на американских горках, выписывая мертвую петлю и делая перевороты вокруг собственной оси.

И да, мне безумно хотелось узнать, что же будет дальше. Я жаждала финала, развязки, какого-то конечного аккорда. Не могло же это все закончиться так… просто.

Мои мысли были заняты целиком и полностью Рустемом, поэтому я и не заметила, как прошел еще час. Мне уже позвонил Максим, напоминая, что через сорок минут он будет ждать меня внизу, и следовало бы немного поторопиться.

Как только водитель положил трубку, у меня возникло дикое желание позвонить Лясе еще раз. Подруга прекрасно знала, как меня успокоить, а это сейчас было бы очень кстати. Да, Щеголев ненастоящий мой жених, но от этого легче не становится. Знакомиться с его родственниками мне страшно до чертиков.

Закончив с легким макияжем, я поспешила облачиться в платье, преподнесенное мне моим благоверным. Оно было чуть выше колен. V-образный вырез подчеркивал зону декольте и я даже удивилась, что у меня, оказывается, такая секси грудь. Что же, у Щеголева определенно есть вкус.

Я поспешила обуться, накинуть на себя пальто и побежала вниз, зная, что пунктуальный Максим уже давно ждал меня внизу.

Так и было. Водитель стоял возле майбаха, держа в руках потрясающий букет белых роз.

– Вы выглядите сногсшибательно! – сказал Макс, окидывая меня взглядом. – Это вам от Рустема Мурадовича.

Я чуть не охнула от удивления, но все-таки сдержалась.

Да Щеголев сегодня просто в ударе. Он еще и цветы мои любимые подарить умудрился.

– Присаживайтесь, Майя, шеф ждет!

Как ждет? В машине в смысле? Блин! К такому жизнь меня не готовила. Я-то надеялась, что у меня будет еще минимум полчасика на то, чтобы собраться с мыслями, а Щеголев тут как тут…

Ладно. Фиг с ним!

Чему быть, того не миновать.

Глава 31

Майя

Мы вместе с букетом испуганно погрузились на заднее сидение.

Щеголев в своем темно-синем пиджаке выглядел просто потрясающе. Я старалась на него особо не пялиться, но все равно успела оценить внешний вид своего псевдоженишка. Блин, мужчины в костюмах – это, конечно, очень секси!

До меня донесся терпкий, мускусный запах его одеколона, и я вообще потеряла голову напрочь. Мое сердце забилось со сверхзвуковой скоростью, когда Щеголев посмотрел на меня удивительно мягким взглядом. С чего это он такой добренький? Пилюльки от нервов принимает? Это хорошо. Это правильно.

– Ты выглядишь волшебно! – прошептал он.

– Спасибо, – улыбнулась я. – И за цветы тоже. Они чудесные.

Внезапно весь дискомфорт исчез, и мне стало безумно легко и комфортно. Вот что значит хорошее обращение! Всю мою панику тут же как ветром сдуло.

– Вы тоже… ничего, – опомнившись, пролепетала я.

Рустем усмехнулся, поправляя галстук.

– Стараюсь быть под стать тебе.

Звук его голоса эхом отозвался в моем теле. Дрожь пробежала по спине, и я инстинктивно сжала бедра. Ну начинается, блин! Только не сейчас!

Рустем, наблюдая за моей реакцией, тихо усмехнулся. Его пристальный, но нежный взгляд обжигал мою кожу, заставляя ее гореть огнем.

– Как вы… ты догадался, что я люблю белые розы? – выдохнула я, желая прекратить эту сладостную пытку.

– Интуиция, – пожал плечами он. – Я хочу, чтобы сегодня ты вошла в роль моей женщины целиком и полностью. А если бы все было по-настоящему, то я бы без цветов тебя не оставил.

Я понимающе кивнула. Наверное, решение поужинать с семьей далось ему очень непросто.

– Ты как? Нервничаешь?

– Не знаю, – усмехнулся он. – Если честно, мы столько лет не виделись, что я даже не представляю чего ожидать от этой встречи.

Внезапно меня снова охватила паника. А что будет, если я скажу что-то невпопад? Вдруг я сделаю что-то не то? А если я им не понравлюсь?

Так, Майя, тормози.

А при чем тут это вообще? Тебе какая разница, понравишься ты им или нет?

Наверное, на моем лице сейчас отразилась целая гамма эмоций, потому как Рустем взял меня за руку и осторожно погладил ее. Черт, мурашки побежали снова… Лишь бы он этого не почувствовал.

– Перестань, – нахмурился он. – Тебе нечего бояться.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Было в нем что-то… живое. Искреннее. То, чего мне так не хватало.

– Представь, что это просто свидание, – продолжил Рустем. – К тому же, мы будем не дома, а в ресторане, так что абстрагироваться будет намного проще. И Деля тоже будет.

Конечно, Щеголев знал, что мы с его сестрой общаемся. Ладно, так даже лучше.

– Отлично.

– Мы с семьей не в очень хороших отношениях, – произнес он, слегка сжимая мои пальцы и отстраняясь. – Мы не общались почти семь лет. – В его голосе чувствовались напряжение и страх, так что большой вопрос, что же между ними произошло. – Еще никто не знает, что наши с тобой отношения фикция. Будет здорово, если они так и не догадаются.

Подавляя растущую панику, я выдохнула.

– Хорошо.

Он кивнул.

После нескольких минут приятной тишины мы, наконец, добрались до ресторана.

На входе нас встретила высокая рыжеволосая официантка, которая окинула меня презрительным взглядом, но перед Рустемом расплылась в милейшей улыбке.

– Добро пожаловать в наш ресторан, – приторно-сладким голосом произнесла она.

Ну и сучка! Терпеть не могу таких особ, которые при виде толстого кошелька буквально в ласковую кошечку превращаются. Тьфу, блин! Смотреть противно.

Мне вдруг захотелось показать это кисе, что это я, именно я пришла сюда с Щеголевым. Но это желание быстро исчезло, когда Рустем притянул меня ближе.

Не обращая на нее никакого внимания, он пригласил меня войти. Место было шикарное. Вокруг царила атмосфера роскоши. Хорошо еще я одета соответствующе, а то вырядилась бы как колхозница… Было бы неловко.

За большим столом сидела Адель. Рядом с ней мужчина, значительно старше ее, и пожилая женщина. Последняя, увидев нас в дверном проеме, вскочила на ноги и бросилась на встречу к нам.

Ладошки внезапно вспотели.

«Это обычное свидание. Просто свидание».

Женщина, наконец, подошла ближе, и я разглядела ее пронзительно-серые глаза.

– Привет, мам, – тихо произнес Щеголев, потупив взгляд.

– Рустемчик, – воскликнула она, заключая сына в теплые материнские объятия.

Я видела, как Щеголев напрягся. Он вытянулся в струну, пока мама рассеянно гладила его рукой по спине.

Адель и ее супруг не двигались. Они молча наблюдали за нами из-за стола.

До моих ушей донеслись тихие всхлипы женщины, и она, отстранившись, повернулась ко мне.

– Дорогая, мне очень приятно наконец-то познакомиться. Деля мне много рассказывала о тебе!

Морщинистые руки легли мне на плечи и притянули к себе. В ее глазах ясно читались искренность и признательность.

– Спасибо, что ты рядом с моим сыном.

Я тяжело сглотнула.

На душе стало хреново.

Я, конечно, предполагала, что мне будет тяжело обманывать мать Рустема, но не подозревала, что настолько.