Текст книги "Мой бывший сводный брат (СИ)"

Автор книги: Татьяна Романская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

Сергей

Я чувствую себя ужасно: семья не воспринимает меня всерьез, не делится никакими важными новостями и это беспокоит меня очень сильно. А обида Леси, которой уже восемь лет, абсолютно обоснованная, но от этого не менее отравляющая мне жизнь, окончательно добивает.

Я делаю крупный глоток коньяка, заставив себя заглянуть вглубь самого себя и признать, наконец, что в большинстве собственных проблем виноват я сам.

Моя мать умерла как раз в тот момент, когда я заканчивал школу. Мы с ней были очень близки. Я доверял ей и любил проводить с ней время. Наблюдать за тем, как она тает от рака, было очень тяжело. И то, что отца никогда не было рядом, что он не скрывал своих похождений – от него пахло духами, когда он приходил домой, если он вообще приходил, – заставлял меня злиться на весь мир.

Мама скончалась дома, и у меня просто башню сорвало. Илюха пытался по-разному воздействовать на меня. Но ничего из этого не помогало. Я был уверен, что у отца хватит сил и денег, чтобы вытаскивать меня изо всех неприятностей.

И отцу приходилось идти на кучу разных ухищрений, лишь бы меня не выперли из частной школы, которая так много значила для него. Психиатр мог бы сказать, что я искал внимания своего отца, но сам я считал, что просто хотел, чтобы отец заплатил за все, в чем был виноват. Временем, деньгами, любыми способами – все равно за случившееся с моей матерью он никогда бы не расплатился.

Годы гулянок продолжались и в университете, но к работе я отнесся серьезно.

Оглядевшись вокруг, я вынужден признать правду: бильярдный стол посреди гостиной, шкаф со спиртным, хорошо укомплектованный и часто используемый, женщины, имен которых я даже не запоминаю, – то, как я живу, подтверждает и мнение семьи, и мнение Леси обо мне. Я на самом деле не изменился, и только смерть Милены и возвращение Леси указали на этот уродливый факт.

Я неверящим взглядом смотрю на стакан в своей руке и, нахмурившись, швыряю его в стену, наблюдая, как тот разбивается вдребезги, золотистая жидкость попадает на обои и стекает на пол.

Как стыдно прожить всю жизнь, не понимая, каким меня видят братья и сестры. Каким меня видит Леся. Я словно находился в пузыре, вел себя не лучше своего отца, делал то, что хотел, не обращая внимания на окружающих. Даже не заботясь о себе.

Разве этого я хотел? Делать свою работу, а в остальном быть пустым местом?

Мне хочется проснуться и осознать, наконец, каким человеком я хочу быть. Я не хочу превратиться в подобие своего отца. Я хочу быть человеком, на которого братья могли бы положиться и которым могли бы гордиться. Человеком, к которому сестра могла бы обратиться со своими проблемами, зная, что я буду рядом, а не стану развлекаться или трахаться с левыми бабами, когда семья отчаянно пытается до меня дозвониться.

И чтобы Леся смотрела на меня не с отвращением и осуждением, а с уважением.

На следующее утро я просыпаюсь на удивление бодрым, решительным и готовым к тому, чтобы разобраться со всеми накопившимися проблемами. Чувствуя себя полным сил, я принимаю душ, надеваю костюм, потому что в планах есть деловые встречи, делаю себе чашку кофе, быстро выпиваю ее, после чего иду в магазин через дорогу, чтобы купить кое-что важное.

Затем я иду к дому, где сейчас живет Леся.

Нам нужно поговорить. Так, чтобы все изменилось. Чтобы наши отношения потеплели. Чтобы у нас был шанс на эти самые отношения, потому что лежа в постели ночью, пытаясь заснуть, мне стало ясно кое-что еще.

Леся что-то значит для меня. И всегда значила.

Многие женщины приходили в мою жизнь и уходили из нее, а я не мог или не хотел связывать себя обязательствами. И на то была веская причина. Теперь я понимаю какая. Ни одна из них не была Лесей. Встреча с ней снова стала для меня тем самым пинком под зад, который помог понять, что в моей жизни чего-то не хватает, и вполне возможно, что все это время мне не хватало именно Леси.

Она всегда была тем человеком, который мне искренне нравился и с которым я любил разговаривать. А еще я желал ее с такой страстью, какой никогда не испытывал со времен того рокового, жаркого поцелуя. Мне было все равно, насколько молоды мы были, тогда я хотел ее. И хочу до сих пор.

Леся была единственным человеком, которому я смог рассказать о смерти матери, неверности отца, проблемах в школе. Я помню, как сидел до поздней ночи и выкладывал ей все, что накипело. Она слушала меня, и я слушал ее. Я стал свидетелем того, как Леся возмущалась, что ее мать бегала от одного богатого мужика к другому, как Леся жаловалась, что ей одиноко в новом доме.

Если бы только я не позволил своим глупым гормонам победить здравый смысл, ее жизнь могла бы сложиться иначе. Я обязан ей за это. Я хочу загладить свою вину перед Лесей за то, что сломал ее жизнь.

Более того, я хочу понять возможно ли что-то между нами теперь, когда мы стали взрослыми. А для этого мне нужно, чтобы она увидела во мне мужчину, которым, по моему скромному мнению, я мог бы стать. Того, кто готов добиваться желаемого.

Подводя итог, я могу с полной уверенностью сказать, что мне нужна Леся.

Глава 9

Леся

Я стою на кухне и маленькими глотками пью свой утренний кофе в ожидании момента, когда ударная доза кофеина все-таки разбудит меня. Я все еще привыкаю к этому месту, но наличие кофеварки меня крайне радует. Звонок в дверь выводит меня из сонного состояния, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Поставив кружку на стол, я покрепче затягиваю пояс на своем шелковом халате и иду смотреть, кого же там принесло ко мне с утра пораньше. С удивлением увидев в дверном глазке Сережу, я тяжело вздыхаю и открываю дверь.

– Привет, – настороженно здороваюсь я, глядя в его светло-голубые глаза. Я отмечаю, что Сережа уже готов к рабочему дню и одет в темный костюм, хорошо сидящий на его широких плечах и придающий ему сексуальный, сногсшибательный вид, в то время как на мне надето слишком мало.

– Привет, – улыбается он, прислонившись к дверному косяку.

Я вопросительно выгибаю бровь, ожидая узнать, что Сереже понадобилось на моем пороге в такую рань.

Сунув руку в карман, он достает оттуда шоколадку с орехами и протягивает ее мне. Я сразу понимаю, что он имеет в виду. Напоминает о нашем общем прошлом и предлагает мир. Он знает, что моя мать не держала в доме сладкого, знает, что я обожаю шоколад с орехами. Сережа таскал мне шоколадки по ночам, и мы ели их за поздними разговорами о родителях, жизни… обо всем.

Сережа изучает меня напряженным взглядом, ожидая реакции. Я сдаюсь и не могу сдержать улыбки.

– Ладно. Заходи, – говорю я, взяв шоколадку и давая ему пройти, тронутая и удивленная тем, что Сережа вспомнил о своем маленьком жесте, который когда-то так много для меня значил.

Я прохожу в гостиную, и он идет за мной. Наконец я дохожу до дивана и поворачиваюсь к Сереже лицом.

– Я знаю, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего, – говорит он, привлекая мое внимание. – Но мне нужно кое-что сказать, и я не хочу делать это в офисе, где слишком много лишних ушей.

Я понимающе киваю.

– Мы можем присесть? – спрашивает Сережа.

Я киваю и усаживаюсь на диван, подогнув под себя ноги, и предлагаю ему устроиться рядом со мной. Его взгляд скользит по моей обнаженной коже.

– О чем ты хотел поговорить? – уточняю я.

Сережа, одетый в свой безупречный костюм, выглядит таким красивым и сексуальным, что мне трудно не зажмуриться, выдерживая его внимательный взгляд.

Он наклоняется ко мне, чтобы ответить:

– Я много думал о том, что ты сказала вчера. О том, что ты услышала в кабинете моего отца, и о том, что я не заступился за тебя. Ты уверена, что я не изменился, – голос Сережи звучит трезво, но напряженно.

Я киваю, понимая, что была очень строга к нему. Возможно, слишком. Но мы встретились впервые за много лет, и я не смогла сдержать гнев и обиду в присутствии Сережи. Мне нужно было высказать все, что я сдерживала внутри, и я это сделала. Но теперь я понимаю, что, возможно, зашла слишком далеко.

– Мне не следовало делать выводы о том, кем ты стал. Я плохо тебя знаю.

Я провожу ладонью по шелку халата, пытаясь отвлечься от присутствия Сережи. Аромат его одеколона заполняет квартиру, и каждый раз, когда я вдыхаю его, у меня чуть мутнеет перед глазами.

– Как ни больно это признавать, – говорит Сережа, не понимая, как на меня действует, – у тебя есть веские аргументы. О прошлом и настоящем.

Он встречает мой взгляд, его лицо выражает раскаяние, но от этого он становится еще более красивым.

– Прости меня, Леся. За то, что я поступил так эгоистично, когда мы были детьми, и за то, что ты расплачивалась за мои ошибки и за мое бездействие.

Я тяжело сглатываю, застигнутая врасплох его неожиданным признанием и извинениями. Что я могу на это ответить? Я все еще хочу его ненавидеть? Я все еще виню его? Слишком мелочно, особенно учитывая то, что Сережа всерьез воспринял мои слова и за последние сутки так много осознал.

– Спасибо, – выдыхаю я вместо новых обвинений, обнаружив, что вкладываю в это слово очень многое.

– Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не думал, что папа на самом деле собирается отослать тебя. И когда я услышал, как твоя мать говорит об этом с подругой, я пошел к нему и попросил его не делать этого, – Сережа сжимает руки в кулаки, явно волнуясь. – Но он уже обо всем договорился и заплатил за первые полгода. Ты же знаешь, какой он жадный. Я не мог исправить то, что натворил. Правда в том, что я тогда был слишком тупым, поэтому позволил всему случиться. Я очень виноват перед тобой.

– Спасибо тебе за эти слова, – шепчу я, повторяясь, и в моем голосе мелькает слишком много эмоций. Я искренне тронута тем, что Сережа сказал мне. Я не ожидала от него такой честности, такого откровенного самоанализа.

– Я бы хотел начать с тобой все сначала, – его хриплый, чуть дрожащий голос полон надежды.

Первым моим побуждением, исходящим от девчонки, которую Сережа когда-то обидел, все еще живущей где-то глубоко внутри, становится громкое злобное «нет». Она не хочет доверять ему так быстро. Но взрослый человек, которым я теперь и являюсь, понимает, что люди меняются. Изменился ли Сережа?

Я не могу знать наверняка.

Но и вечно изображать из себя снежную королеву у меня не получится.

– Ладно. Мы можем начать все сначала, – мы можем позволить себе перемирие, как взрослые люди, у которых есть общие дела. В конце концов, нас связывает как минимум Илья.

По красивому лицу Сережи медленно расползается довольная ухмылка, с намеком на озорство, которое кажется мне крайне подозрительным. Чувственный взгляд заставляет меня невольно испугаться, что я соглашаюсь на такое не ради Ильи, а ради себя самой.

Потому что в Сереже все еще есть что-то очень притягательное.

Приспособиться к новому ритму жизни оказывается легче, чем я ожидала, и мне даже начинает нравиться то, как теперь построен мой быт. Поначалу я занимаюсь в основном готовкой, чтобы можно было приносить Илье что-нибудь вкусненькое, захожу за кофе и приношу ему все это в офис. Помогаю разбирать вещи Милены, чтобы закончить с этим как можно быстрее. Илья не хочет копаться в ее одежде и косметике, поэтому приходится справляться в самостоятельно, оставляя в квартире только фотографии, которые Илья попросил сохранить, и какие-то важные вещи, которые, по моему мнению, могли иметь для Милены значение. Что-то я выкидываю, что-то раздаю, что-то выставляю на продажу за смешные суммы – в общем, стараюсь сделать так, чтобы вещи Милены принесли наибольшую пользу. Это кажется мне правильным делом. Думаю, Милена хотела бы, чтобы мы поступили именно так.

Отдых от работы хорошо сказывается на моем состоянии. Мне нравится заниматься расследованиями финансового мошенничества, но в последнее время я стала уставать от бесконечных отчетов и цифр, поэтому отпуск явно пойдет мне на пользу.

Квартира, которую выделил мне Илья, безупречно чистая и удобная, хорошо оформлена и находится напротив дома Сережи. Даже после его извинений я ожидаю видеть рядом с ним множество женщин, но после его визита он ведет себя подозрительно примерно, и у меня даже закрадываются подозрения, что он на самом деле мог измениться.

Мне хотелось бы сказать, что я не думаю о Сереже, но это не так. Я думаю о нем, причем слишком часто. Но мне удается сохранять дистанцию. Пока…

Глава 10

Сергей

Я не имею ни малейшего понятия, с чего бы Илье вздумалось вызывать меня к себе с утра пораньше, но послушно переступаю порог его кабинета ровно в назначенное время, с удивлением обнаруживая, что Леся тоже здесь.

Ее мягкие волосы идеально уложены, выражение лица расслабленное и все еще немного сонное. Ровно до тех пор, пока она не замечает меня.

– Что-то случилось? – спрашиваю я у брата. Леся оборачивается, явно удивленная моим появлением.

– Подожди, не уходи никуда, – просит ее Илья.

То, что я привык к тому, как Илья любит раздавать приказы, не уменьшает моего раздражения.

– Илья? Что происходит? – уточняет Леся, выглядя озадаченной.

– Паша мне тоже нужен, но пока вы двое у меня, хочу кое-что сказать, – серьезно заявляет Илья. – Вы оба сводите меня с ума, – он поднимает руку, пресекая наши попытки открыть рот. – Я знаю, что вы хотите как лучше, я знаю, что вы беспокоитесь обо мне, но я уже не могу терпеть это навязчивое внимание.

Илья переводит взгляд на меня.

– Мне не нужно, чтобы меня пасли на каждой деловой встрече. Мне не нужно, чтобы мои рабочие вопросы решали за меня.

Теперь Илья смотрит на Лесю.

– И мне до смерти надоели песочные печенья.

– Я могу сделать шоколадные, – предлагает она, надув щеки.

Я коротко усмехаюсь. Леся встречает мой взгляд, и уже через несколько мгновений мы смеется с ней вместе. Ощущения от этого удивительно приятные.

Но, если честно, я даже подумать не могу, что все это время душил брата своей заботой. Я на самом деле просто хотел сделать как лучше.

– Мне нужно пространство, – Илья внимательно разглядывает Лесю. – Ты не планируешь уезжать в ближайшее время? – спрашивает он мягким голосом.

Я ожидаю ее ответа, затаив дыхание, не готовый к тому, что она может уехать. Не сейчас, когда у меня еще не было возможности провести с ней время, добиться ее расположения, показать ей, какой я на самом деле.

– Честно? Я пока не готова оставить тебя одного, – говорит Леся Илье, и я облегченно выдыхаю. – Я знаю, что у тебя есть семья, но мне кажется, что прошло так мало времени, и я хочу быть рядом.

– Вы же знаете, что я ценю все, что вы для меня делаете? – тихо спрашивает Илья.

– Извините, опоздал, – Паша влетает в кабинет без стука, прерывая наш разговор.

Я все еще не понимаю, зачем мы собрались.

– Раз уж все здесь, я должен рассказать вам о том, что происходит с одним из наших основных проектов.

Я знаю, что мы выиграли тендер на поставку высокотехнологичных замков для многомиллионного оборонного подрядчика, строящего здание, относящееся к фонду государственной безопасности. Насколько мне известно, до этого момента все шло по плану. Илья смотрит на меня, без слов давая понять, что доверяет мне, желая компенсировать то, что не сделал, когда дело касалось Милены.

– Что не так? – я недоуменно хмурюсь.

– Произошло самое глупое из всего, что только могло случиться, электронные замки закрываются ненадежно. Прототипы работали отлично, но после установки они отказывают. Одна деталь в автоматике портит все дело. Наш заказчик полагается на эту систему безопасности. Нам нужны деньги на решение проблемы, чтобы определить, что идет не так. Я был слишком занят проблемами моей жены и упустил важные рабочие аспекты.

– И какой у нас теперь план? – спрашивает Паша.

– Я собираюсь заняться программным обеспечением. Паша, тебе придется встретиться и пообщаться с заказчиком, чтобы он успокоился и немного подождал. Леся, я хочу попросить тебя покопаться в бухгалтерии и выяснить, не произошла ли утечка финансов, не пострадало ли из-за этого качество. Если наша репутация пострадает, мы многое потеряем.

– Ты хочешь доверить мне ваши финансовые документы? – удивленно уточняет Леся. – Я думала, что после того, как отклонила твое предложение работать здесь…

Я удивленно перевожу взгляд с братьев на Лесю и обратно. Илья предлагал ей работу? Она могла бы вернуться сюда гораздо раньше? Я похоже вообще не в курсе семейных дел.

– Ты мне нужна. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что у нас проблемы с таким прибыльным проектом. Я тебе доверяю.

Леся понимающе кивает.

– Конечно, я помогу.

– И когда мы выезжаем на объект? – спрашивает Паша.

Вообще, он не должен был работать здесь полноценно. Пашка спортсмен. Серьезно занимался биатлоном. Пока не навернулся на крутом спуске и серьезно не повредил спину. Меня нередко передергивает, когда, войдя сюда, я вижу Пашу в костюме и галстуке. Паша – человек, которому комфортнее на природе, чем в офисе. Жизненные обстоятельства заставили его заниматься тем, чего он никогда не хотел.

Я перевожу взгляд с Леси на Пашу, не удивляясь тому, что Илья выбрал его для решения такого щепетильного вопроса. Только сейчас я начинаю понимать, что мне в работу давали только самые надежные сделки, чтобы я точно никого не подвел.

– Давай я поеду, – предложение слетает с языка раньше, чем я успеваю как следует его обдумать. В любом случае, это мой шанс. Возможность показать моей семье, что я способен справиться с кризисом. Быть человеком, на которого они могут положиться.

Я скорее чувствую, чем вижу, как напрягается Леся. Вряд ли в ее планы входила наша совместная деловая поездка. Но я сосредотачиваюсь на Илье, встречая его взгляд, не дрогнув.

Я хочу заняться этим вопросом. Не только из-за возможности провести время с Лесей, но ради того, чтобы доказать всем, чего я все-таки стою. Доказать, что мне можно доверять.

Илья перевел взгляд на Пашу, который только пожимает плечами.

– Что бы ты ни решил, я не против, – легкомысленное поведение Паши объясняется тем, что он пришел в этот бизнес не по собственному желанию, а больше из необходимости занять свое место в жизни после полученных травм. Он не хочет власти и влияния, готовый делать то, что ему говорят, и это часто играет компании на руку.

Илья молчит несколько секунд, изучая меня внимательным взглядом, а потом кивает, решив мою судьбу.

– Хорошо. Вы двое уезжаете завтра.

Я медленно выдыхаю, понимая, что все это время сидел и не дышал, а потом разворачиваюсь к Лесе с ухмылкой на лице. Может, это и важная деловая поездка, но почему нельзя совместить сразу два дела? Приятное с полезным.

Глава 11

Леся

Сидя в самолете на пути в другой город ради компании, к которой имею крайне косвенное отношение, я чувствую себя очень странно. Эта деловая поездка оказалась для меня абсолютной неожиданностью.

Сидя в кабинете Ильи, я почувствовала некоторое напряжение между братьями, но это не помешало перетасовать планы, и вместо Паши на объект вместе со мной отправляется Сережа. Кажется, он искренне заинтересован в успехе дела и настроен на серьезную работу, но его последний взгляд после того разговора ясно дал понять, что интерес Сережи кроется далеко не только в успешном разрешении проблемы с оборудованием.

Я смотрю в окно на ночное небо. Внутри самолета желтое сияние ламп освещает проход между кресел и красивое лицо Сережи. Он выглядит озабоченным и после взлета достал свой ноутбук, видимо, готовясь к завтрашним встречам. Я держу в руках свой планшет, и тишина кажется вполне комфортной. Впереди нас ждет трехчасовой перелет, и я хочу, чтобы все прошло спокойно.

После того, как самолет выравнивается и выходит на нужный курс, Сережа отлучается в туалет, а я, еще раз просмотрев доступную мне информацию о проекте, открываю свои переписки, не зная, чем заняться еще. Последним диалогом высвечивается имя Димы. Мы торопливо переписывались как раз во время посадки на самолет, и ничего дельного из этого не вышло. Перечитывая последние несколько сообщений, я испытываю разве что дикое раздражение.

Я несколько дней не отвечала на звонки Димы и игнорировала его сообщения, но сегодня расслабилась и случайно зашла в переписку. Пришлось выкручиваться. Дима спрашивал, когда я закончу с делами и вернусь, я отвечала расплывчато, надеясь развеять его к себе интерес крайне прохладным общением, но это не помогло. За это время меня знатно достали напоминания о том, что я отказала Диме на предложение руки и сердца: только ленивый из всех наших общих знакомых не написал, что я абсолютно не права. Все друзья заявили, что я просто сумасшедшая. Обидно слышать такое от тех, кого любишь и кому доверяешь. По словам друзей, Дима – просто находка. Он явно любит меня, он может обеспечить мне хорошую жизнь… бла-бла-бла. Конечно я знала все это, но передумать меня никто не заставит.

Последним сообщением от Димы остается печальное «я очень соскучился».

– Почему некоторые мужчины такие упрямые? – не выдержав, спрашиваю я вслух.

– С чего это ты вдруг ругаться вздумала? – раздается голос Сережи.

Я тихо смеюсь.

– Я просто констатирую факт.

Сережа наклоняется, заглядывая в планшет, тепло его тела согревает меня, а аромат одеколона обостряет мои чувства.

Я неловко дергаюсь на своем сиденье, напрягаясь даже от такой пустяковой близости. Слишком давно я не испытывала настолько острого возбуждения рядом с мужчиной.

– Кто такой этот Дима? – спрашивает Сережа, заставая меня врасплох.

Я выключаю планшет, чтобы Сережа больше не имел удовольствия совать нос в мои личные переписки.

– Не твое дело, – его слова выводят меня из оцепенения, которому я случайно позволила себе предаться.

– Он явно скучает по тебе. Твой парень? – вопрос звучит крайне требовательно.

Сцепив пальцы рук, я отвожу взгляд, не желая больше открывать рот. Я вовсе не обязана отчитываться перед Сережей, о том, с кем переписываюсь и встречаюсь.

– Что-то ты не слишком счастлива, когда речь заходит про твоего любовничка, да? Он просто назойливый болван, который тебя достал?

– Ты его даже не знаешь. Он очень милый парень, – я понимаю, что Дима не заслуживает такого пренебрежения, но мои попытки его защитить звучат крайне жалко.

– А секс у вас тоже очень милый? – весело фыркает Сережа.

Я не могу поверить, что он решился на такой комментарий. Какая наглость! Я смотрю на него в упор взглядом полным гнева.

– Какие-то проблемы? – спрашивает Сережа с насмешливой улыбкой на своем слишком красивом лице.

– Отношения не обязательно должны быть завязаны только на сексе. Есть вещи и поважнее.

Сережа выгибает бровь, явно удивленный моим заявлением.

– Например? – он наклоняется ближе, вторгаясь в мое личное пространство, его восхитительный запах заполняет мою грудь. Пока я думаю над ответом, Сережа пользуется моей нерешительностью.

– Скажи мне, Леся, что для пары может быть важнее секса?

У меня пересыхает во рту, но я беру себя в руки.

– Общие интересы, уважение, понимание.

– Но не секс? – Сережа многозначительно хмыкает. – Ты хочешь сказать, что в твоем случае не имеет значения, возбуждает тебя мужчина или нет? – его голос становится более хриплым, низким, чувственным.

Меня пробирает дрожью. Я тяжело сглатываю.

– Скажи мне, Леся, твой нынешний любовник заставляет тебя стонать, как я десять лет назад? А ведь тогда между нами практически ничего не было.

Сережа поднимает руку и проводит большим пальцем по моей влажной нижней губе.

– Заставляет ли он дышать тебя так же тяжело, как ты дышишь сейчас?

Его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего, а глаза темнеют от желания.

– Ты правда хочешь сказать, что это неважно?

Я не могу ничего ответить. Не могу отрицать его слова. Не тогда, когда хочу Сережу до самых глубин своей души.

Он медленно наклоняется ко мне, давая возможность оттолкнуть его.

Но я этого не делаю. Я остаюсь на месте, позволяя его губам приблизиться к моим. Я не знаю, кто начал первым. Да и не хочу знать. Потому что через мгновение он целует меня. Напоминает о том, что взаимное желание и секс в отношениях очень важны. В этот момент дикое, почти животное возбуждение перекрывает все рациональные мысли, которые пытаются прорваться наружу и напомнить мне, почему связываться с Сережей – очень плохая идея.

Его язык проникает ко мне в рот и ласкает его изнутри, создавая восхитительное дополнение к пульсации между ног, и я сдаюсь, отвечая на поцелуй.

Я хочу Сережу, и хочу очень сильно.

Сережа восхитителен на вкус, он делает со мной ровно то, что хочет, давая понять, кто здесь главный. И мне это нравится. Мне хочется, чтобы Сережа показал мне удовольствие, которое, как я умудрилась ляпнуть совсем недавно, ничего не значит.

В итоге я сдаюсь во власть его языка, прикусываю его губы, растворяясь в поцелуе, позволяя изучать свой рот. Я не сдерживаю стон от его чувственного натиска.

Он начинает покусывать мою шею, касаться ключиц, и я сладко дрожу в его объятиях.

Внезапно он поднимает голову и встречается со мной взглядами, его голубые глаза оказываются более глубокого, чем обычно, оттенка.

– Подумай об этом, когда вспомнишь, что в где-то там тебя ждет очень милый парень.

Сережа отстраняется. У меня нещадно кружится голова.

Этот мужчина самодовольный и очень властный. И о чем я только думала? Я только что простила его, а теперь позволяю приставать ко мне, едва не доводя до оргазма одними поцелуями!

Его ухмылка сводит меня с ума, и я отвожу взгляд, ерзая на своем месте, прекрасно осознавая, что мое нижнее белье насквозь промокло, а желание, которое он пробудил, все еще горит внутри.

Я пытаюсь сосредоточиться на переписке в планшете, потом достаю книгу, чтобы почитать, но слова как будто не желают складываться в предложения.

Я не знаю, стыдиться ли мне того, как легко я растаяла в его объятиях, злиться на Сережу за поцелуй или ругать себя, что позволила ему такое. В конце концов, Сережа дал мне возможность отступить. Но я не сделала этого. Я позволила ему втянуть себя в эту игру.

Сережа с абсолютно невозмутимым видом снова открывает ноутбук и возвращается к работе. Замечая мое невольное внимание, он кидает на меня короткий взгляд и дарит мне нахальную улыбку. На щеке Сережи появляется трогательная ямочка, которую я помнила все эти долгие десять лет.

Мне становится страшно, что, оставшись с ним наедине, я в какой-то момент просто не смогу устоять.