Текст книги "Мой бывший сводный брат (СИ)"

Автор книги: Татьяна Романская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Мой бывший сводный брат

Глава 1

Сергей

Голова нещадно трещит, и в окно льется подлый солнечный свет, обжигая даже закрытые глаза и не оставляя никакой возможности снова уснуть. Застонав, я переворачиваюсь, чтобы зарыться лицом в подушку. Неужели в двадцать девять лет похмелье может быть настолько жутким?

Надо будет держать это в голове в следующий раз, когда возьмусь за стакан вискаря, а потом начну просить у бармена все без разбора, празднуя заключение крупной сделки вместе с братьями. Вот только Илюха с Пашкой точно ушли домой в сознании и своими ногами. А мои воспоминания с того момента и до самого утра расплываются в какое-то неубедительное пьяное марево…

Вдруг в голове мелькает красная вспышка. В баре со мной была женщина с волосами цвета пламени. Перед глазами картинками проносится необычный цвет пышной укладки, явно не своя, но очень соблазнительная грудь в откровенном вырезе платья, ну и моя недвусмысленная реакция на ее впечатляющие формы.

Бляха. А сейчас я точно один?

Заставляю себя поднять голову и разлепить глаза. Рядом никого не наблюдается, но комната кажется абсолютно незнакомой. Судя по обилию белой мебели и общей обстановке, это определенно номер в дорогом отеле.

Память возвращается по крупицам.

Блять.

Сделка, которую мы заключили, состоит в поставке самого современного оборудования оборонному подрядчику. Мы долго бились за возможность выйти на новый уровень, обошли нескольких крупных игроков рынка, и все едва не сорвалось, но мне удалось в последний момент убедить заказчика сотрудничать с нами. Братья рассчитывали на меня в переговорах, в этом я всегда был хорош. Я не подвел их и на этот раз.

Мы отправились в бар, чтобы отпраздновать это дело. После первого бокала, долгое время копившееся в теле напряжение отступило.

К утру воспоминания о том, как я брал ключи от номера и поднимался на лифте на нужный этаж испарились, но какая теперь разница? С тем, чтобы выбраться из отеля, даже с жуткого похмелья, я, пожалуй, справлюсь без проблем. Хочется верить, что сегодня я обойдусь без лишних сцен.

Раздается щелчок замка, и из ванной выходит рыжеволосая мадам в одном только полотенце, обернутом вокруг тела. Буфера такие же большие, как вчера, волосы яркого огненного цвета, но вот лицо… что ж, видимо, в пьяном угаре она показалась мне намного симпатичнее, иначе я бы точно не решил за ней приударить. Красоткой эту даму, особенно без макияжа, назвать можно с большой натяжкой, и то если у тебя зрение минус семь.

Глаза начинают неприятно слезиться из-за боли, пульсирующей в затылке, и я тру их ладонью, кое-как садясь в постели.

– Доброе утро, котик, – она подходит кровати, но я не настроен ни на светские беседы, ни на секс.

Не дожидаясь пока она опустится на матрас рядом, я соскальзываю с кровати и поднимаюсь на ноги. Опустив взгляд в поисках своих брюк, я с облегчением замечаю на полу рядом с одеждой разорванную упаковку от презерватива. Фух, пронесло. Радует, что даже по пьяни я был в резинке.

– А как же сладкий утренний секс напоследок? – тянет моя новая знакомая приторно сладким, раздражающим до скрежета зубов голосом, скидывая полотенце. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не поморщиться.

Требуется несколько секунд, чтобы она заметила: у меня ни намека на возбуждение от вида ее голой груди, член даже не дернулся, ноль заинтересованности.

– Извини, малыш, – я честно не помню ее имени и вспомнить даже не пытаюсь, поспешно просовывая непослушные ото сна и похмелья конечности в мятую одежду. – У меня встреча, и я ужасно опаздываю.

– Мы же так хорошо провели время, – обиженно скулит она, и я поджимаю губы, не желая тратить время на эмоции излишне чувственной бедняжки, которая явно рассчитывала на что-то большее. Это смотрится даже комично, потому что она пытается прикрыться полотенцем, но оно постоянно соскальзывает с излишне надутых сисек.

– Если честно, я ничего не помню, – она явно хотела услышать совсем не это, но мне, если честно, абсолютно плевать.

Я застегиваю молнию на брюках и принимаюсь за пуговицы на рубашке.

– Уверен, ночью нам было здорово. Но на этом мы закончили, – я ненавижу говорить намеками и оставлять недомолвки, поэтому крайне четко обозначаю свою позицию по поводу нашей одноразовой встречи. Натянув носки и сунув ноги в туфли, я хлопаю по карманам, проверяя наличие кошелька и телефона. Все оказывается на месте, что не может меня не радовать. Ситуация, конечно, неловкая и достаточно неприятная, но затягивать ее не стоит, станет только хуже.

– Мудак конченый, – летит мне в спину.

В захлопнувшуюся за мной дверь, судя по звуку, летит уже что-то посерьезнее слов. Наверное, туфелька на массивном каблуке. Да уж, я слишком стар для таких сцен.

Достав из кармана телефон, я не без удовольствия обнаруживаю, что зарядки точно хватит, чтобы спокойно добраться до дома. Звук и уведомления оказываются выключены, и я замечаю подозрительное количество пропущенных вызовов – братья звонили мне много раз. Интересно, зачем? Последним в списке непринятых звонков значится телефон Сони, моей младшей сестры.

Меня искали? Что-то произошло? Я хмурюсь, стуча пальцем по экрану в ожидании, когда лифт остановится, и можно будет выйти из него, чтобы снова появилась стабильная связь.

Выйдя на улицу и немного подумав, я решаю позвонить Илье, как самому старшему и разумному из всех нас. Он-то должен объяснить все быстро и по делу. Но Илюха не отвечает, и я закатываю глаза. С трудом сдержав порыв плюнуть на все и ни с кем в это утро не разговаривать, я набираю номер Паши.

– Ты где блять? – брат едва ли не кричит.

– Успокойся, мелочь, – Пашу очень бесит это обращение, которое я с радостью перенял у старшего брата. – Я тут. Что случилось?

Прищурившись на солнце, я глазами ищу свое такси, машу водителю стоящему на обочине и бегу к машине.

– Милена умерла.

Глава 2

Сергей

Я застываю, едва подняв ногу, чтобы сесть в такси.

– Что ты сейчас сказал?

– Милена умерла, – жена Ильи… как так вышло? – Мы с Соней всю ночь проторчали в больнице. А тебя хер найдешь. Езжай к Илье, мы тоже подъедем через полчаса.

Таксист сигналит, давая понять, что мне лучше забраться на сиденье, если я не хочу, чтобы он уехал без меня. Приходится взять себя в руки и сесть в машину.

– Что случилось? – в горле пересохло, поэтому я говорю с трудом, и Паша, наверное, только чудом различает слова.

Все мы просто обожали Миленку, жгучую брюнетку с дерзким характером, работающую над крутыми архитектурными проектами. В последнее время там были сложности с финансированием, и всем урезали проекты и ставки, но Милена редко жаловалась, стараясь оставаться оптимисткой.

– Передозировка.

– Она что-то употребляла? – у меня все внутри переворачивается. Никогда бы не подумал, что Милена…

– Она сидела на антидепрессантах последние два месяца. Вчера ей выписали новый рецепт на препарат посильнее, она сходила за ним в аптеку, пришла домой и выпила всю пачку. А потом уснула и больше не проснулась. Когда Илья вернулся домой, она еще дышала, но откачать ее не смогли. Остановка сердца.

Я не могу подобрать слов, только громко дышу в трубку, хватаясь за волосы свободной рукой.

– Антидепрессанты? Посильнее? Мне казалось, что все в порядке…

– Просто приезжай, Серег, ладно? Ты здесь нужен.

– Как Илюха? – спрашиваю я, беспокоясь за старшего брата, который всегда заботился о нас. Нашему папаше всегда было не до нас, и после смерти матери Илья стойко принял на себя роль главы нашей семьи, хотя ему тогда едва исполнилось двадцать.

– А ты как думаешь, – это даже не вопрос, Паша скорее огрызается, и в голосе сквозит бесконечная печаль. Страшно представить, что сейчас творится с Ильей.

Конечно же, по закону подлости, я попадаю во все пробки, которые только можно собрать с утра пораньше. Светофоры будто бы назло загораются красным, стоит только моему такси подползти к ним поближе. Мне срочно нужно попасть к братьям и сестре, но я ничего не могу сделать, чтобы как-то ускориться.

Новости не укладываются в голове. Я понимаю, что в последнее время Милене было тяжело, но с таким мужем, как Илья, готовым буквально на что угодно… как они могли упустить из виду возможность того, что Милена однажды останется дома одна и наглотается таблеток? Почему никого не оказалось с ней рядом, почему ей не смогли оказать помощь?

Такси наконец останавливается перед нужным домом. Я вылетаю из машины и захожу в нужный подъезд. Лифт, по ощущениям, ползет вверх еще медленнее, чем обычно, и я вслух матерю его, неспособный справиться с эмоциями.

Я несколько раз стучу в нужную дверь, и мне открывают почти сразу. На пороге оказывается моя младшая сестра, и она тут же бросается мне в объятия, не сдерживая слезы. Соня вся дрожит, пытаясь справиться с накатывающей истерикой, и я глажу ее по спине, попутно пытаясь закрыть за собой дверь и пройти в квартиру. Оба моих брата находятся в гостиной.

Кое-как совладав с собой, Соня выпускает меня из объятий и, громко всхлипнув, опускается в кресло. Илья поднимается с дивана навстречу мне. Его темные волосы взъерошены, глаза покраснели.

Я шагаю вперед и заключаю Илюху в крепкие объятия.

– Мне очень жаль, – тихо выдыхаю я. – Как это случилось?

Илья начинает говорить только через несколько минут тяжелой, напряженной тишины.

– Я вернулся домой около полуночи. Думал, что она ждала меня и уснула на диване. Попытался ее разбудить, чтобы отнести в кровать, но у меня не вышло. Я позвонил в скорую, но было уже слишком поздно, – голос Ильи хриплый и абсолютно безжизненный. Он полон боли и отчаяния.

– Я не понимаю. Откуда у нее рецепт на антидепрессанты? С каких пор она вообще их принимает? Все же было в порядке…

– Садись, – говорит Илья, и я падаю в соседнее с Соней кресло.

– У Милены были сложности на работе. Штат сократили, ей грозили увольнением. Приходилось работать сверхурочно, выкручиваться и защищать все, чем она так долго занималась, лишь бы проекты не свернули…

– Неужели ничего нельзя было сделать?

– Когда я узнал о происходящем, было уже слишком поздно. Она выгорела и уволилась сама, почти не выходила из дома… Ты же знаешь, она никогда не обратилась бы за помощью, считала себя независимой и сильной. Но даже она сломалась. Я это заметил, нашел специалиста, она начала ходить к врачу, пить таблетки. Мне показалось, что все наладилось, она даже начала думать, чем бы заняться теперь. Не знаю, почему ей выписали таблетки сильнее тех, что она принимала в последнее время, я засужу этого проклятого докторишку… но жену мне уже никто не вернет. Мы понятия не имели, что на самом деле все… очень плохо.

Я удивленно моргаю, пытаясь переварить информацию: и то, что Милена сидела на антидепрессантах, и то, что у Ильи есть какие-то «мы», в которые я, кажется, не включен.

– Мы? Это кто?

Илья только качает головой, еще сильнее растрепав волосы обеими руками. История начинает складываться у меня в голове по кусочкам, я сопоставляю факты, понимая, где на самом деле кроется правда. Я поворачиваюсь к Паше.

– Тебя это не шокирует не потому, что Илья рассказал тебе обо всем вчера вечером, – слишком спокойно Паша говорил мне о произошедшем, как будто уже давно переварил информацию о болезни Милены, а смерть стала печальным, но все же закономерным финалом. – Ты знал обо всем уже давно.

Паша лишь кивает.

Я перевожу взгляд на сестру, которая не смотрит на меня, только нервно теребит пальцами рукава кофты, выдавая себя с головой.

– А ты? Ты тоже знала? – все же спрашиваю я.

Соня тяжело сглатывает.

– Милена недавно сказала мне, что у нее проблемы. Потом Илье пришлось ввести меня в курс дела, – признается она.

– Получается, все обо всем знали. Кроме меня, – я поднимаюсь на ноги, внутри кипят обида и гнев, перемешанные с горем утраты.

– Мы не хотели беспокоить тебя такими вещами, – тихо говорит Илья. – Тебе не нужно было знать. Мы сами справлялись.

– Мне не нужно было знать или вы просто не доверяете мне, поэтому решили не говорить? – я едва сдерживаюсь от того, чтобы не сорваться на крик, неспособный сдержать эмоции. – Признай это. Ты боялся, что я снова проболтаюсь, и информация попадет не в те руки.

Однажды такое и правда случилось. На заре моей карьеры в семейном бизнесе. В самый разгар торгов по одному из проектов я выпивал с горячей блондинкой. Тогда я еще не знал, что она была дочерью человека, с которым мы боролись за контракт. Я был молод, самоуверен и глуп. Она была грудастой, что отвлекало, и очень напористой. Я хвастался, что мы обязательно выиграем, что никто не сможет перехватить эту сделку. Она висела на мне, хвалила, заставляла чувствовать себя мужиком, и я рассказал о том, о чем говорить посторонним людям не стоило. Маленький факт, абсолютно бесполезный для большинства людей. Но этого самого факта хватило нашим конкурентам, чтобы вырвать из-под носа нашей фирмы шикарный дорогой проект, с которым мы почти сорвали куш.

– Ладно, я не хотел, чтобы всем стало известно, что у Милены проблемы, ясно? Я решил, что чем меньше людей будет знать, тем лучше, – рычит Илья, отворачиваясь от меня.

Аргумент звучит неубедительно. Он то ли оправдывается, то ли пытается меня в чем-то обвинить, выглядя при этом крайне жалко и потерянно.

– Прошло уже много лет, и ты знаешь, что я изменился. Это семейное дело, и я тоже часть этой семьи вроде как. Ты думаешь, я не смог бы помочь? Почему ты не рассказал мне, не позволил хотя бы поддержать вас? – разговаривать со спиной брата мне абсолютно не нравится, но и схватить его за плечо, грубо разворачивая к себе, будет неуместно. Я же не идиот, чтобы начинать потасовку с Ильей в день смерти его жены.

– Только не в таком деликатном деле! – Илья срывается на крик.

Паша встает, почуяв нарастающее напряжение, подходит ближе и кладет руку мне на плечо.

– Сейчас не время, – говорит он, встав между нами.

Я бросаю еще один долгий, внимательный взгляд на Илью. Его плечи сгорблены и едва заметно подрагивают, выдавая жуткую боль, которая поселилась внутри. Мне остается только коротко кивнуть, соглашаясь.

Сейчас и правда не время для семейных разборок. Я разберусь с этим позже, когда пройдет достаточно времени, чтобы после смерти Милены всем стало хоть чуточку легче.

Глава 3

Леся

Мы сидим в шикарном дорогущем ресторане, и это, если честно, даже удивительно. Обычно Дима, мой парень, приглашает меня в более демократичные места.

Вокруг все светится роскошью и пафосом, и я соответствую такой особенной атмосфере: маленькое чёрное платье, туфли на каблуках, идеальная укладка и макияж. Дима тоже выглядит весьма презентабельно, и я никак не могу налюбоваться тем, как же сильно ему идет строгий костюм.

Мы познакомились на работе, и я почти сразу ответила на ухаживания Димы, поддаваясь его суровому обаянию. Успешный, красивый мужчина, заинтересовался едва закончившей учебу и выпорхнувшей во взрослый мир девчонкой – ну как тут не согласиться на несколько встреч, правда же? И вот с первого нашего свидания прошло уже полгода.

Официант убирает пустые тарелки и приносит десерт – на столе появляется клубника в шоколаде, и я удивленно хмурюсь.

– О! Мы не заказывали…

– Я решил сделать тебе сюрприз. Я знаю, как ты любишь сладкое, – говорит Дима. – Хочешь еще шампанского?

Я чуть неловко улыбаюсь.

– Пожалуй, можно.

Официант, будто прочитавший наши мысли, появляется через секунду. И вот перед нами уже стоят два полных фужера.

– Спасибо, – чуть растерянно отвечаю я.

Дима наклоняется вперед, не сводя с меня взгляда, и берет за руку.

– Ты сегодня выглядишь просто великолепно.

Я улыбаюсь чуть увереннее, услышав комплимент. На Диму это непохоже: он предпочитает избегать любых публичных проявлений чувств.

– Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь. Должна признаться, я была удивлена, когда ты пригласил меня сюда на ужин.

– У меня была веская причина, – говорит Дима, и я вдруг замечаю, что он немного волнуется.

Кажется, сегодня он не в духе. Может, что-то случилось? Дима явно нервничал во время ужина, постоянно проверял часы, задавал какие-то странные вопросы.

– Дима, ты что-то хочешь мне сказать? – уточняю я, не зная, к чему готовиться.

– Да. Кое-что… да.

Я наклоняюсь, ожидая объяснений.

– У нас ведь все неплохо, правда же?

Формулировка кажется странной, но я киваю.

– Конечно, да.

Мы ходим в одни и те же рестораны, Дима нравится моим друзьям, и у нас всегда есть темы для разговоров. Исключая этот разговор, наши отношения можно назвать комфортными, безопасными, но не такими, чтобы в них проскакивали искры страсти. Тем не менее, меня это абсолютно устраивает, потому что я с детства знаю, к чему приводят низменные желания.

Мои родители любили друг друга, но отец-трудяга, которого я помню разве что по его теплому, рокочущему голосу, умер, когда мне было четыре годика. А мать отказалась от любви, сосредоточившись на финансовой стабильности. Она меняла одного богатого мужчину на другого и однажды даже согласилась на то, чтобы меня выслали из дома в интернат. А может, это изначально была идея матери, чтобы я не мешалась ей под ногами. В результате, как и моя мать, я больше не верю в любовь, счастливую жизнь или даже брак. Но я хотя бы полагаюсь только на себя, а не на чужие кошельки.

Потому что все, кто должен был заботиться о моей матери, бросили ее. И какой вообще смысл открывать кому-то свое сердце, если всё и у всех заканчивается одинаково?

Вот почему отношения с Димой меня абсолютно устраивают. Мы вполне совместимы, между нами нет никакой взрывной химии, которая могла бы запудрить голову и заставить поверить в невозможное.

– Ты можешь мне рассказать, – говорю я. – Что случилось?

Дима качает головой.

– Ничего… точнее, надеюсь, сейчас случится кое-что хорошее, – он отпускает мою руку, чтобы достать маленькую черную бархатную коробочку из кармана брюк.

Все внутри меня сжимается от неожиданности.

– Ты выйдешь за меня замуж, Леся? – я смотрю на кольцо полным ужаса взглядом.

Я не ожидала предложения. Слишком рано, слишком неуместно. Я никогда не давала Диме намеков на то, что хочу чего-то серьезного. Мне нравится Дима, нравится проводить с ним время, но брак? Я качаю головой. Свадьба мне совсем не нужна.

– Я…

– Подумай хорошенько, – перебивает меня Дима. – Мы отличная пара, и я влюбился в тебя.

Он говорит тепло и искренне, а я прикусываю щеку изнутри, жалея, что Дима не сказал мне о своих чувствах раньше, до того, как решился сделать предложение. Я бы притормозила его и смогла бы изменить ход событий. Но теперь…

– Дим, послушай. Я не… готова выйти замуж, – как можно мягче отвечаю я.

Что-то из разряда «дело не в тебе, а во мне», но не настолько банально и заезжено. Потому что я хотя бы честна с ним и с собой. Для меня брак означает любовь, обязательства и счастливую жизнь, которую я просто-напросто не считаю возможной.

Сверкающий предвкушением взгляд Димы стремительно тускнеет, и это даже грустно. Мне искренне жаль, что я не могу дать ему того, чего он хочет.

– Прости, – я виновато улыбаюсь. – Я не знала, что ты настолько… Я просто…

Подобрать подходящих слов не получается. Я не хотела бы причинять Диме боль, но вряд ли могу хоть что-то исправить.

– Я надеюсь, что ты еще подумаешь об этом, – говорит он, упорствуя. – Не отвечай ничего пока.

Дима закрывает коробочку и кладет кольцо обратно в карман брюк.

– Но я буду хранить его. И ждать.

Я качаю головой.

– Пожалуйста, не надо.

Сердце болезненно сжимается в груди. Дима – хороший, добрый человек, и он мог бы стать прекрасным мужем для какой-нибудь другой женщины. Но не для меня.

– Ты мне очень нравишься, и я наслаждаюсь твоим обществом, – я заставляю себя посмотреть ему в глаза, несмотря на всю неловкость и неоднозначность ситуации. – Но я не люблю тебя. И вряд ли когда-нибудь смогу полюбить. Я вообще не уверена, что способна хоть в кого-то влюбиться.

Я стараюсь сохранить мягкость голоса и при этом говорить максимально уверенно, чтобы Дима не пытался найти двусмысленность в моих словах.

– Учитывая все обстоятельства… – я тяжело вздыхаю, собираясь с мыслями. – Я думаю, нам следует разойтись.

– Я не хочу терять тебя, – настойчивость Димы неприятно удивляет. – Люди строят крепкие браки, когда знают друг друга даже меньше, чем мы.

Мне до ужаса обидно, что Дима поставил нас в такое положение, и я буду скучать по нашим приятным встречам и разговорам, но потакать его надеждам я не собираюсь. Все зашло слишком далеко.

Я больше ничего не успеваю сказать. В сумочке начинает звонить телефон. Противная трель раздражает не меньше, чем невозможность быстро и понятно закончить этот глупый разговор о браке.

– Ответь. Вдруг что-то важное, – кивает Дима, и я поджимаю губы, все-таки доставая телефон. Наверное, ему нужно немного времени все переварить, поэтому не вижу смысла спорить.

На экране высвечивается номер, и я понимаю, что звонит Илья – удивительное дело. Илья – мужчина, которому удалось подобраться ко мне ближе всего. Когда-то давно моя мать была замужем за его отцом, и Илья сумел стать мне настоящим братом.

– Дашь мне минутку? – спрашиваю я у Димы, и тот коротко кивает.

Я поднимаюсь из-за стола и отхожу чуть в сторону, стараясь никому не мешать.

– Привет, Илюш. Что-то случилось?

– Это Паша, – я удивленно хмыкаю. Очередной неожиданный поворот. Что еще принесет мне этот странный день? Мы не общалась с Пашей с тех пор, как моя мать с его отцом сослали меня в интернат.

– Все в порядке? – куда более обеспокоенно уточняю я.

– Илья сейчас не может говорить, но, думаю, он бы хотел, чтобы ты знала.

– С Ильей что-то произошло? – с ужасом спрашиваю я.

– Нет, с Миленой, – отвечает Паша. – Она… умерла ночью.

У меня начинает кружиться голова. Жена Ильи. Женщина, которую он любил больше жизни.

– Как так вышло? – я прижимаю руку к груди, не замечая, что Дима поднимается из-за стола, намереваясь подойти и выяснить, что со мной происходит.

– Передозировка антидепрессантами, – тихо выдыхает Паша в трубку.

Я тяжело сглатываю, игнорируя вопросительный взгляд оказавшегося рядом со мной Димы.

– Как он?

– Он в шоке. Ему очень плохо. Я знаю, что он поддерживал с тобой связь на протяжении многих лет, и вы двое близки. Он хотел бы, чтобы ты приехала.