Текст книги "История одной ведьмы. Вероника (СИ)"

Автор книги: Татьяна Полунина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава десятая. А дальше все интереснее

Они зашли в домик. Точнее сказать не домик, а сруб русской избы. Самый настоящий из бревен. Только бревна не темные, а выбеленные. Благодаря этому и одному большому окну, там было светло. Это была одна большая комната размером пять на шесть метров и несколько дверей. В одну дверь вошли Вероника с Севером и Вероникой Марковной, вторая дверь на против.

– Это вход для клиентов, – показала хозяйка на дверь на противоположной стене. Окно одно и в сад выходит, чтобы с улицы не заглядывали, да и клиентам нечего разглядывать двор. А так виден цветник, а потом высокие кусты жасмина и сирени.

Вдоль одной из стен стоял диван и пара кресел. Вдоль второй стены под окном длинная тумба, почти во всю стену с рабочей поверхностью, встроенной раковиной и одноконфорочной электрической плиткой. С двух сторон от тумбы еще двери.

– Это санузел для посетителей, – показала рукой на дверь, ближайшую к выходу, хозяйка. – А это, – указала она на вторую дверь, – вход в кладовку. Там всякие нужности и полезности: свечи, травы, записи – храню.

– А как же… – начала Вероника, но Вероника Марковна ее перебила:

– Никто чужой в ту дверь не войдет, да и в сад через нашу дверь не выйдет. Для чужих печать стоит.

Пока женщины разговаривали, Север внимательно обследовал все немного численные помещения, обнюхал углы и удовлетворенный сел у ног любимой хозяйки.

Вероника продолжала разглядывать комнату. В самом ее центре стоял массивный круглый стол и под стать столу шесть стульев вокруг.

– Вот в общем-то и все, – сказала Вероника Марковна, – все самое интересное вон в той кладовочке. Загляни, рассмотри все внимательно.

Вероника беспрепятственно зашла в узкую длинную комнату без окон. Хозяйка хлопнула в ладоши и комната осветилась. Вдоль одной из стен стояли длинные стеллажи, заполненные всякой всячиной: баночки, коробочки, контейнеры с надписями были выстроены ровными рядами. В плетеных корзинках лежали разные свечи: толстые и тонкие, длинные и короткие, белые, желтые, красные, черные, даже зеленые. Сушеные травы так же были разложены по контейнерам и подписаны, а еще большое количество пучков сохло в дальнем конце комнаты. Несколькими стопками лежали старые потрепанные книги и тетради. Вероника шла по узком проходу вдоль стеллажей и удивлялась такому количеству всего интересного. Она еще не рассмотрела и пятой части всего, что там лежало. Лампы вдоль противоположной стены были направлены на полки и хорошо освещали содержимое. Пахло деревом, воском и разнотравьем. Мелкий Север, который вился у ног, неожиданно чихнул. Этот чих как будто выдернул Веронику из транса. Она повернулась к хозяйке дома, которая стояла в дверях.

– Здесь столько всего…

– Да, я много лет сама собираю и сушу травы. Что-то приходится покупать в магазинах, что-то заказываю через интернет. Что-то у таких же, как я, к примеру, у Сабины. Она очень хорошая, ты можешь к ней обращаться при необходимости. Вон там в углу книги и тетради. Книги можешь посмотреть, тетради пока не бери, не сможешь их открыть. Они доступны станут только тогда, когда хозяйка их дар тебе передаст, а сама исчезнет.

– Умрет? – удивилась Ника.

– Не обязательно, – улыбнулась Вероника, – вон там на полке повыше, прямо где ты стоишь, голову подними. Там карты разные лежат и руны. Их тоже сможешь взять, когда меня не станет. Это все мне по наследству досталось. Те, что я сама покупала, в доме лежат.

Вероника развернулась к хозяйке всего этого пугающего богатства и прямо глядя в глаза спросила:

– Вы знахарка?

ВерОника усмехнулась:

– Я даже не знаю, как сейчас себя называть… Бабка ведьма… ведунья… знахарка… целительница… Да можно перечислять сколько угодно: я лечу людей энергией и травами. Много лет живу здесь и считаю себя русской. Поэтому пользуюсь не только ведьминскими бабушкиными заговорами, но и местными старинными. Знаешь, так все в кучу намешалось... да это и не главное, – Вероника немного помолчала, – главное – зла людям не делать, плохого не желать.

Вероника предполагала, что ее знакомая ведьма, но услышать это из ее уст… ощущение реальности и страха захватило ее полностью, зрачки расширились, стало нечем дышать. Ей показалось, что она сейчас умрет от нехватки воздуха. Было ощущение, что сердце сдавила чья-то огромная рука и вот-вот оно будет раздавлено и просочится между пальцами. Вероника так явственно это увидела, что сползла по стене, теряя сознание.

Очнулась она на диване. Вероника открыла глаза и увидела прямо перед собой черный собачий нос. Север стоял на подлокотнике дивана, практически на голове у хозяйки. Она дрожащей рукой сдвинула щенка от лица. Увидела, склонившуюся над ней Веронику Марковну.

– Деточка, ты меня напугала. Совсем не ожидала от тебя панической атаки…

– Я не понимаю, что со мной произошло, – Вероника попыталась сесть на диване, но голова закружилась и она снова рухнула на подушку.

– Ничего страшного, такое бывает. Слишком много информации сразу, – усмехнулась ВерОника, – мы сейчас вот что сделаем. Пойдем попьем чая с ромашкой и мятой, а потом ты поднимешься наверх, в свою комнату и ляжешь спать. А утром спокойно поедешь на работу. Севера можешь на день оставить у меня. Во дворе побегает вместо того, чтобы в кабинете сидеть.

– Мне домой надо, – пробормотала Ника.

– Ну и как ты в таком состоянии поедешь? Не придумывай. Корм для Севера есть, я об этом давно позаботилась. Так что поднимайся, пойдем в дом, там еще Сабинина пахлава осталась. А может и чего посерьезнее съедим, не все же сладостями питаться.

При этих словах Вероника вздрогнула, ей почему-то показалось, что есть они сейчас будут человечинку или каких-нибудь насекомых. Вероника Марковна остановилась, развернулась, внимательно посмотрела на гостью и расхохоталась:

– Правда?! Ты считаешь меня злой ведьмой, питающейся по ночам младенцами?

Она долго хохотала, а Север скакал рядом, хвостом создавая вихри вокруг себя.

– Ну насмешила, красавица! Ника, откуда такие мысли? Я разве повод давала?! Воображение у тебя шикарное! Может романы писать начнешь? Пойдем, моя хорошая! Дом мой на светлых делах держится. Не успела я тебе все рассказать. Надо было, наверно с теории начинать и подходить ко всему более медленно. Но кто знал то, что у тебя силы так быстро проявятся.

Вероника встала с дивана с помощью ВерОники и, держась за хозяйку, отправилась с нею в дом. Чувствовала она себя маленькой дурочкой.

– Вероника Марковна, – сказала извиняющимся голосом Ника, когда уже обе сидели в доме за столом и ели запечённую рыбу, – скорее всего я от голода сознание потеряла. Только сейчас поняла, что не обедала сегодня.

ВерОника прищурилась, внимательно посмотрела на гостью и сказала:

– Ну, если тебе так спокойнее думать, то пожалуйста, от голода.

– Вы ведь мысли читаете? – осторожно спросила Ника.

– Ты очень проницательна, – усмехнулась хозяйка, – не переживай, я понимаю твою растерянность и страх. Ты все поймешь и примешь со временем. Сложно в твоем возрасте осознать, что ты не обычный человек, что у тебя дар и особое предназначение. Я то в этом с рождения росла. И учила меня бабушка с малолетства. Я сколько смогу, сколько успею, научу тебя.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Вероника.

– Нам бы теперь узнать, с какого бока мы родственники, – улыбнулась Вероника Марковна. Вдруг еще наставник-родственник есть, а мы не знаем.

После ужина Вероника проводила гостью наверх, в одну из свободных комнат.

– Проходи, располагайся, здесь все, что тебе может понадобиться.

Вероника зашла в просторную комнату в персиковых теплых тонах. Посередине стояла широкая высокая кровать с большим количеством подушек. Она была похожа на огромное пирожное-безе с кремом: в белом шитье и рюшечках. Выглядела кровать очень соблазнительно, хотелось плюхнуться на нее и заснуть до самого утра. Но надо сначала привести себя в порядок после такого насыщенного дня, принять душ. Дверь в ванную оказалась здесь же в комнате.

– Вау! У меня личная ванная комната! – воскликнула Ника, Вероника Марковна засмеялась:

– Я пойду, думаю, что ты сама здесь разберешься. Я тоже очень устала сегодня. Если что будет нужно, позвони мне. Хотя, ты сама прекрасно ориентируешься в доме, найдешь, что нужно.

Дама удалилась к себе, а Ника продолжила рассматривать свою спальню. Справа от кровати стоял туалетный столик с овальным зеркалом в резной раме и удобным стулом. В углу около окна удобное мягкое кресло в викторианском стиле, в комплект к нему пуфик для ног. Заметив еще одну дверь, Ника удивилась. Оказалось это гардеробная комната с большим количеством вешалок, полочек и ящичков. Она была пуста, как будто ждала своего нового жильца. Только на вешалке висела серебристая шелковая пижама и халат к ней. Вероника улыбнулась и пошла дальше исследовать помещение. Она подошла к окну и отдернула тяжелую портьеру. За нею оказалось не окно, а большая в пол дверь на балкон. Ника открыла ее и вышла на свежий воздух, вдыхая запах сирени и жасмина. Вдруг она вспомнила про Севера, испуганно вернулась в комнату и расплылась в улыбке. Мелкий жулик спал, развалившись кверху пузиком в подушках на кровати.

Глава одиннадцатая. Семейная тайна

Утром Вероника проснулась свежей и отдохнувшей. Быстро приняла душ, оделась, вместе с Севером спустилась на первый этаж. На столе уже стоял завтрак. Вероника Марковна в светлых брючках и белой трикотажной блузе сидела за столом с ноутбуком и читала новости. Увидев Нику с Севером, широко улыбнулась:

– Мои дорогие! Как вам спалось?

– Спалось прекрасно, – радостно ответила Ника, – давно я так не отдыхала.

– Ну и славно. Присаживайся за стол. Тебе кофе или чай?

– Чай, черный, если можно.

– Конечно, а я кофейку выпью.

ВерОника налила себе кофе, гостье черный чай, поставила рядом сахар. На столе лежали нарезанные огурцы, половинки авокадо, тосты, и еще какая-то красная масса в прозрачном соуснике интересной формы.

– А что это? – спросила Ника, указывая на соусник.

– О, я уже не помню, как это называется. Но бабушка испанка всегда готовила на завтрак: это протертые помидоры с оливковым маслом и специями, эту массу намазывают на тосты.

– Интересно! Обязательно попробую! – принялась за завтрак Вероника.

– Какие у тебя сегодня планы? – спросила хозяйка дома. Она насыпала Северу корма и налила свежей воды в миску.

– Я хотела съездить к родителям. Хочу побольше узнать о наших родственниках. Да и продуктов им пора привезти.

– Севера с собой возьмешь или мне оставишь?

– Оставлю, наверно. Север! – обратилась Ника в щену, – со мной пойдешь или с Вероникой Марковной останешься?

Песик посмотрел на хозяйку и растянулся прямо у миски, закрыв глаза.

– Все понятно! Жди, вечером тебя заберу.

Вероника поблагодарила ВерОнику за гостеприимство и отправилась на работу.

На занятиях не было ничего интересного, но и сложного тоже ничего. Никины умнички ученики были практически готовы к сдаче экзаменов. А школьники среднего звена уже ушли на каникулы. После занятий Вероника заехала на рынок, потом в магазин и отправилась к родителям. Мама с папой жили недалеко, но к ним Ника обычно приезжала на машине, потому что везла огромное количество сумок. И возвращалась от родителей с большим количеством контейнеров, кастрюлек, баночек и пакетиков.

В выходные проведать родителей не получилось, Вероника очень соскучилась. Она с сумками поднялась на третий этаж старенькой пятиэтажки, позвонила в звонок.

Дверь открыла приятная невысокая женщина лет пятидесяти пяти. Стройная, улыбчивая, Черные вьющиеся короткие волосы были собраны заколкой в районе челки. Руки и фартук были в муке.

– Девочка моя! – радостно воскликнула мама, обнимая Нику, отставив в стороны испачканные в муке ладошки, – как же я соскучилась! Отец, иди, помоги, дочка приехала!

В подъезд вышел высокий крупный мужчина в спортивном костюме. Он широко улыбаясь, аккуратно оттеснил в сторону жену, обнял и поцеловал дочку в макушку, забрал сумки.

– Никуль, закрой дверь, руки у меня в муке, – сказала мама, отправляясь на кухню, – Сейчас пирог в духовку поставлю. Потерпишь? Очень голодная? Может салатика съешь?

– Нет, мамуль, я подожду, и все вместе пообедаем, – прокричала из ванной Вероника, – тебе помощь нужна на кухне?

– Нет, доченька, иди к папе в гостиную, поболтайте пока.

Вероника залезла с ногами в свое любимое кресло у окна. Отец уселся на диване, вытянув ноги.

– Как у тебя дела, Никуль. В выходные не приехала. Никак парня завела? – весело спросил он.

– Папуль, собиралась, да Катюшка на дачу пригласила. У них с Максом отличные новости, двойня у них будет.

– О как! Наконец-то дождались ребята! – обрадовался отец.

– Пап, я спросить хотела. Я раньше внимания не обращала, а сегодня вот мысль возникла. Скажи, а почему нет фотографий мамы, когда она маленькая совсем? Где-то лет с пяти только есть. Твои же с рождения. Я знаю, что тогда фотоаппараты не в каждом доме были. Но твоих то сколько фоток.

– Знаешь, Никуль, ты это у мамы спроси. Сейчас пирог поставит в духовку. И придет.

Довольная приходом дочери Василиса зашла в комнату, села в кресло и удивленно уставилась на серьезные лица мужа и дочери.

– Что-то случилось? – насторожилась она.

– Вась, тут дочка вопрос задала… Она спрашивает, почему много моих детских фотографий, а твои детские только после пяти лет.

Василиса немного напряглась, потом махнула рукой.

– Да в общем-то тайна не большая. И отец знает, просто мама моя, твоя бабушка Люся, говорить об этом не любила, вот и не рассказывали. Дело в том, что твой дедушка Женя мне не родной отец, он женился на твоей бабушке и удочерил меня, когда мне пять лет было. Сказал, что не гоже, чтобы ребенок без отца рос. Я его своим отцом и считала всегда. А родного отца своего плохо помню. Мама моя из маленького городка, решила после школы в Москву поступать в университет на геолога. И поступила. Познакомилась с мужчиной на двадцать лет старше. С большими погонами он был. Мама забеременела, оказалось, что он женат. Жена его узнала об их романе, угрожала маме, бабушке твоей. Мама бросила институт и уехала из Москвы в родной город. Родила меня, сначала родители ее помогали, а потом она папу Женю встретила. Он женился на ней и меня удочерил, и воспитывал, как родную.

– Мам, а как звали его хотя бы не знаешь?

– Кого звали?

– Того мужчину с большими погонами. Отца твоего.

– Моего папу зовут Евгений, я Евгеньевна!

– Мамуль, ну не обижайся! – Вероника подошла к маме, обняла и поцеловала ее, – я про того мужчину, имя его хотя бы знаешь?

– Марк. Его имя Марк.

– Мамуль, а он знал, что ты родилась? Знал, что бабушка беременная от него?

– Думаю, что нет. Мама рассказывала, что жена его подкараулила ее, когда мама из женской консультации выходила. Угрожать стала, говорила, что либо выкидыш у нее будет, либо сама до родов не доживет. А бабушке твоей тогда девятнадцать лет было, в чужом городе. Испугалась за себя и ребенка, никому ничего не сказала, даже подругам. Забрала документы из университета и уехала к родителям.

– Мамуль. А давай-ка пирог в духовке проверим, – улыбнулась Ника, – кажется уже пахнет, да так вкусно!!! И кушать очень хочется!

– Кушать очень хочется! – подхватил отец, – а пойдем те ка девчонки на кухню! Вероника наверняка сыра моего любимого купила?

– Купила-купила, – засмеялась дочка, – очень вкусный маасдам.

На кухне с удовольствием ели щи из щавеля, запеченную в духовке курочку с рисом, салат из свежих овощей, папин любимый сыр. Пили чай с маминым пирогом. Шутили, смеялись, отец рассказывал смешные истории из детства. После ужина Вероника мыла посуду. Раздался звонок в дверь. Вероника слышала, как мама открыла дверь и с кем-то разговаривала. Закончив с посудой, она вышла в прихожую. Там с мамой стояла соседка и пыталась что-то отдать маме в руки. Та подняла руки ладошками к соседке и говорила:

– Серафима Антоновна, спасибо большое, но есть у нас все, сама только пирог испекла, да и Вероника четыре сумки продуктов привезла.

– Мамуль, что случилось? Здравствуйте, Серафима Антоновна, – сказала Ника, пытаясь заглянуть маме через плечо. Мама посторонилась и Ника увидела, что соседка протягивает ей тарелку с двумя пирожками.

– Это с капустой, – произнесла она, протягивая тарелку – я не знала, что Никочка приехала, я бы три пирожка принесла.

Нике показалось, что голос звучит, как с заезженной пластинки. Она помотала головой и уставилась на тарелку с пирожками. По ней и по пирожкам ползала маленькая зеленая змейка. Змейка подняла голову и зашипела на Нику. Вероника попятилась и посмотрела на соседку. Ей показалось, что вместо улыбки на лице Серафимы Антоновны злая гримаса с клыками. Вероника закрыла глаза и помотала головой. Опять улыбающаяся соседка и пирожки на тарелке. Ника почувствовала, что трилистник на груди начал нагреваться. Сначала она растерялась, потом посмотрела прямо в глаза женщины и мысленно проговорила: «Ты сейчас уберешься отсюда со своими пирожками и больше сюда не придешь, никогда, ни с чем. И больше никогда не будешь разговаривать с моими родителями и не посмотришь в их сторону. Уходи!!!»

Глава двенадцатая

Соседка захлопала глазами и пятясь вышла из квартиры вместе то своей тарелкой. Мама закрыла за нею дверь. Вероника пошла на кухню, налила полный стакан воды, выпила залпом и села на стул. Она обхватила голову руками, облокотившись локтями на стол. В кухню зашла мама, погладила дочь по голове.

– Никуля, тебе плохо? – тревожно спросила она.

– Все нормально, мамуль, голова закружилась.

– Давай-ка давление померяем, – мама побежала в комнату за тонометром.

– Мамуль, а часто она так заходит? – спросила Вероника, когда мама мерила ей давление.

– Раз в неделю, обязательно чем-то угощает. Да у тебя давление восемьдесят пять на шестьдесят, Ника!!!! Отец, проводи дочь до дивана. Никочка, сейчас я тебе укольчик сделаю быстренько.

Прибежал отец, подхватил Нику под руку, увел в гостиную. Мама быстро прибежала уже со шприцом. Сделала укол.

– Доченька, часто у тебя так давление падает? – тревожно спросила мама.

– Первый раз такое, – тихим голосом ответила Вероника, сил говорить не было, – мамуль, ты не договорила, что там соседка?

– Да приходит раз в неделю, чем-то угощает. Только заметили, что после ее визитов, мне плохо становится, и с отцом ругаться начинаем. А еще как-то случайно заметила, как она во дворе около отца твоего крутилась, когда он пробитое колесо в машине своей менял. Не нравится мне она, очень не нравится.

– Больше не придет, – через силу улыбнулась Вероника, – не появится точно. Хорошо, что я у вас была. Мамуль, давай еще раз давление измерим, и я поеду.

– Доча, может останешься сегодня у нас?

– Я бы с удовольствием, – улыбнулась дочка, – но меня ждут.

– Кто? – удивилась мама.

– Я щенка завела, подобрала на улице маленького щенка. Так что у меня теперь собака есть, – улыбнулась она.

Попрощавшись с родителями, Ника обещала приехать в субботу. Когда она уже села в машину, из окна помахала мама. Через пару минут она выбежала из подъезда, протянула Нике фотографию, крепко обняла, поцеловала и убежала домой.

Ника села в машину. С фотографии на нее смотрела молодая счастливая бабушка Люся. Красивая блондинка с длинными прямыми волосами, огромными голубыми глазами. Ее обнимал за плечи высокий красивый жгучий брюнет с карими, почти черными глазами. Мужчина был лет на двадцать старше девушки. Люся смотрела в камеру, что-то показывая мужчине, а он, нежно улыбаясь, смотрел на Люсю.

Вероника собралась ехать домой, сил не было никаких. Очень хотелось лечь и не двигаться. Потом вспомнила про Севера и Веронику Марковну и отправилась в «сказочный дом», как она про себя называла дом ВерОники. С трудом доехав до места, она припарковала машину и долго сидела в ней. Минут через десять вышла Вероника Марковна, у нее в ногах крутился повизгивая Север. Вероника открыла дверь, Север вскочил в машину на колени хозяйки и поскуливая стал вылизывать ей лицо и руки. Нике стало немного легче, она с трудом вышла из машины, достала пакет с гостинцами, который дала ей мама, взяла свой рюкзачок, закрыла машину.

– Дорогая моя, что с тобой случилось? – спросила ВерОника.

– Все хорошо, просто немного устала, – ответила Вероника, – очень хочется спать. У меня есть новости, но можно расскажу завтра за завтраком. Я домой хотела ехать, но вспомнила, что оставила у вас этого мелкого живоглота.

– Зато мне не было скучно, – ласково улыбнулась хозяйка дома, потрепав щенка по ушам, – Ужинать будешь?

– Нет, спасибо большое, – улыбнулась Вероника. Они уже вошли в дом, Ника подала ВерОнике сумку с гостинцами, – там мама положила с собой вкусняшек, мамин фирменный черничный пирог, прошлогодние запасы ягод из морозилки, – пояснила она.

– От черничного пирога я не откажусь, – засмеялась женщина, – иди, ложись спать, девочка моя.

Вероника Марковна нежно обняла Нику за плечи и прижала к себе. На секунду Нике показалось, что обнимала ее мама. Она посмотрела на улыбку ВерОники. было полное ощущение, что это мама, только лет на двадцать старше. «Наваждение какое-то, – подумала она, – хотя, почему наваждение, она же моя тетушка и мамина сводная сестра. Наконец-то я сформулировала для себя эту мысль. Даже если бы имя Марк было совпадением, то внешний вид и эта улыбка… улыбка Марка с фотографии, улыбка мамы и улыбка ВерОники полная любви и нежности… Здесь не в чем сомневаться! Как хочется поделиться, просто распирает! Но если я сейчас не лягу в кровать, я умру….»

Утром Вероника открыла глаза. Она спала на кровати в своей комнате поверх покрывала, в обнимку с Севером. Она даже раздеться и принять душ вчера не смогла. Посмотрела на часы – семь утра. «Еще полчасика можно поспать», – подумала она и опять отключилась. Через час она проснулась от поскуливания Севера, пора было вставать, но сил не было. Написала сообщения клиентам, отменила занятия в связи с болезнью и опять отключилась. В районе десяти часов утра в комнату постучала и зашла Вероника Марковна. Вероника открыла глаза, посмотрела на нее и опять отключилась. Север уже не поскуливал, а практически выл, в промежутках вылизывая ей лицо. ВерОника склонилась над гостьей, внимательно посмотрела, положила руку на висок, покачала головой и вышла из комнаты. Через некоторое время она опять зашла. В руках у нее была чашка с травяным чаем, восковая свеча .и пучок трав на подносе. Она зажгла свечу, от нее пучок с травами, обошла всю комнату, потом прошлась вокруг Вероники, что-то пошептала над чаем. Когда свеча и пучок трав догорели, женщина разбудила Нику и помогла сделать ей несколько глотков отвара. Минут через десять она открыла глаза.

– Слава богу, пришла в себя. Выпей всю кружку, сразу.

Вероника молча кивнула, залпом допила оставшийся чай.

– А сейчас в душ, ждем тебя с Севером внизу, расскажешь, что с тобой приключилось. Вероника послушно потопала в ванную комнату, а ВерОника с щеном отправились вниз.

Минут через пятнадцать все сидели за обеденным столом. Завтрак был для Вероники необычным: свежесваренная лапша на курином бульоне.

– Сначала еда, потом все остальное, тебе надо восстановить силы.

– У меня есть интересные новости, я прямо не могу молчать!

– Сначала еда, потом расскажешь, что с тобой произошло, потом новости.

– Хорошо, – согласилась Вероника.

Когда лапша была съедена, выпит чай с маминым черничным пирогом, Вероника начала рассказ:

– Вчера я была у родителей. К маме с папой зашла соседка. Пыталась угостить их пирожками с капустой. Дамочка эта к нам в подъезд переехала лет пять назад. Мама говорит, что в последнее время раз в неделю приходит к ним с гостинцами. Только маме потом плохо становится, и с папой они ругаться начинают.

– А сколько соседке лет? – поинтересовалась ВерОника.

– Лет пятьдесят, немного моложе мамы.

– Так, дальше.

– Я в коридор выхожу, они там разговаривают. Посмотрела на тарелку, а там змейка ползает, маленькая такая, зелененькая. На меня посмотрела и зашипела. Я почувствовала, что клевер нагреваться стал. Глянула на соседку, а у нее оскал с клыками… а мама и не видит ничего, только тарелку брать отказывается. Вот я и сказала Серафиме Антоновне, чтобы она больше не приходила и в сторону родителей не смотрела.

– Что, так вслух и сказала? – усмехнулась женщина.

– Нет, я мысленно, не знаю как, но она меня услышала, убралась с пирожками моментально. А мне плохо стало. Очень сильно давление упало, мама даже укол делала.

– Ну теперь понятно все, – улыбнулась ВерОника, – ты все правильно сделала, только силы у тебя мало еще, быстро расходуется. А восстанавливаться ты не научилась. Старайся больше так не делать пока. Родителям мы с тобой защиту поставим, я тебя научу, сделаешь.

– Вероника Марковна, а вот защиту или обереги на своих родных можно делать?

– Не только можно, но и нужно. Мы их первых обезопасить должны.

– Вероника Марковна, а у вас кроме сына еще родственники есть?

– Может и остался кто-нибудь в Испании, да откуда мне знать. А все кто в России был, умерли уже. Папа с мамой в Москве похоронены. Осталась я, да сын.