Текст книги "История одной ведьмы. Вероника (СИ)"

Автор книги: Татьяна Полунина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Вероника. Глава двадцать восьмая

Утро добрым не бывает. Вероника с трудом разлепила глаза, в мозг, как сверло вкручивался пронзительно тонкий звук звонка. Ника попыталась сфокусировать взгляд на телефоне, лежащем на тумбочке. Получилось только тогда, когда прикрыла один глаз. «Вот это меня прибило!» – подумала она. Нажала кнопку принять на телефоне и плюхнулась на спину, закрыв глаза.

– Ника, Ника! – раздался высокий женский голос.

– Слушаю вас, – лениво ответила Вероника, она даже не поняла, кто звонит.

– Ника!, – рявкнула трубка, – м-м-м-м, это я Мила!

– Милка? Что случилось? – Ника лениво прикрыла рукой глаза.

– Я, я, я, м-м-м-м, – Милка захлебывалась то ли от злобы, то ли то боли, то ли от возмущения, – я ногу сильно подвернула, упала. Сижу на скамейке в парке Пушкина, голеностоп так распух, что в кроссовок не влезаю.

– А что тебя понесло то практически на другой конец города? – Ника никак не могла проснуться и сообразить, что произошло и что она должна сделать.

– Ты, м-м-м-м, издеваешься что ли? Ты за мной приедешь?

– Ну ты бы с этого и начинала. Нужна помощь, отвези в травмпункт, – Ника поднялась с кровати, – жди, скоро будут.

Вероника быстро умылась, оделась и спустилась вниз. Там ее уже с приготовленным завтраком ждали Вероника Марковна и Север.

– Сергей еще спит, – отчитался волк, как будто вчера ничего и не было.

– Доброе утро, моя дорогая, – улыбнулась тетушка, увидев Нику, – ты далеко собралась? А завтрак?

– Утро добрым не бывает, – пробурчала Ника, – Милка ногу подвернула сильно, надо в травмпункт отвезти, ждет. Это шерстяной уже гулял? – спросила она, игнорируя волка.

– Гулял, – усмехнулась ВерОника, – возьми с собой Сергея и Севера, возможно, помощь понадобится физическая.

– Хорошо, – улыбнулась Ника, – возьму, я постараюсь не долго.

Север, желая заслужить прощение хозяйки рванул в рабочий домик за гостем. Когда Вероника зашла в дом, Сергей уже умытый и одетый ждал ее.

– Сережа, нужна твоя помощь. Моя сестрица подвернула ногу, надо ее отвезти в травмпункт, возможно нужна будет физическая сила, помочь сесть в машину.

– Да не вопрос, – широко улыбнулся мужчина, подошел к Нике, взял за подбородок и легко поцеловал в губы, – Доброе утро, красавица!

Ника улыбнулась:

– Доброе утро. Давай отвезем сестрицу в травмпункт и я накормлю тебя вкусным завтраком.

– Договорились, шерстяной с нами поедет? – спросил Сергей

«Я не шерстяной, у меня имя есть», – обиделся волк. Вероника мельком глянула на него и ответила Сергею:

– Конечно, пусть прокатится.

– Ну и зачем ты здесь оказалась? – спросила Вероника у Милы, которая сидела на скамейке в парке в розовом спортивном костюме. Правая ее нога была вытянута и лежала на скамейке, кроссовок валялся рядом на асфальте, – этот парк на другом конце города! Что ты здесь забыла рано утром?

Ника стояла у скамейки, нависнув над сестрой и возмущалась. Сзади над нею возвышался Сергей и внимательно разглядывал ногу потерпевшей.

– Ник, – невинно хлопая ресницами простонала Мила, она увидела Сергея и сразу стала милой и пушистой, – я бегать стала по утрам, чтобы похудеть. Вот, ногу подвернула. Ты меня познакомишь с молодым человеком?

– Я Сергей, Вероника моя девушка, – улыбнулся «молодой человек», – что там у вас с ногой, давайте посмотрим.

Сергей наклонился над ногой Милы, осмотрел голеностоп. Вероника в это время внимательно разглядывала окрестности. Что-то не давало ей покоя, вот что-то не так… она закрыла глаза, потом посмотрела на ноги сестры. Ей показалось, что ее ноги связаны толстенными веревками с большими узлами, как будто спутаны этими веревками. Вокруг веревок клубился темно-серый дымок.

– Послушай, Мил, – Вероника присела на корточки рядом со скамейкой, разглядывая ноги и узлы, – у тебя вторая сторона не болит?

– Неееет, – удивилась Мила.

– Это хорошо. Мы отвезем тебя в травмпункт, но сейчас ты мне скажешь, что ты здесь делаешь и как это получилось. Я жду.

Растерявшаяся Милка, заикаясь ответила:

– Я п-п-познакомилась в кафе с мужчиной. Н-ну как п-п-познакомилась, с-с-сидела в к-к-кафе, п-п-поулыбались. В-в-выяснила, что б-б-бегает по утрам з-з-здесь. И я р-р-решила т-т-тоже п-п-побегать. А оказалось, ч-ч-что он с д-д-девушкой б-б-бегает. Т-т-третий д-д-день с-с-сегодня.

– Подожди, помолчи две минуты, – попросила Вероника. Она поставила руки над головой Людмилы, что-то пошептала, закрыв глаза, – а сейчас попробуй.

– Третий день сегодня бегала. А девушка его косо на меня все время смотрела, когда он на меня заглядывался. А сегодня они навстречу мне бежали, она так зло улыбнулась и как будто что-то под ноги мне сыпанула или бросила. Я споткнулась и упала. Вот – нога…

– Понятно… Север!

Волчонок все это время обиженно сидел в машине и не собирался выходить:

«Что ты хотела? То игнорируешь все утро, то зовешь!»

«Ты мысли мои и наш разговор слышал?»

«Ты же знаешь, что мне слушать нельзя, пока не разрешишь».

«Север, не зли меня!»

«Слышал».

«В травмпункт или к Веронике?»

«В травмпункте не помогут…»

– Так, – вслух сказала Ника, – встать сможешь?

Мила попыталась встать на здоровую ногу, но тут же вскрикнула и опять плюхнулась на скамейку. Из глаз полились слезы.

– Людмила, – мягко сказал Сергей, – вы не против, если я помогу вам?

Он поднял женщину на руки и понес к машине. Милка радостно заулыбалась, обняла его за шею и даже попыталась что-то изобразить ногами, типа элегантно закинуть ногу за ногу, вытянув пальчики, отчего боль стала еще сильнее. Мила скривилась, но вида не подала.

Сергей усадил ее на заднее сиденье рядом с волком и сказал ему:

– Север, кроссовки принеси, – волк не двинулся, пристально глядя мужчине в глаза, Сергей добавил, – ПОЖАЛУЙСТА.

Север выпрыгнул из машины и трусцой побежал к скамейке, подхватил кроссовки и вернулся на заднее сиденье.

– Ника! Почему я не знала, что у тебя такой пес умный?

«Я волк!» – недовольно пробурчал Север.

«Тебя кроме меня все равно никто не слышит»

– А куда мы едем? – удивилась Мила, когда увидела, что машина свернула в противоположную сторону от травмпункта.

– Не волнуйся, вылечат тебя, – серьезно ответила Вероника, – Сережа, как приедем, отнеси Милу в тот домик, пожалуйста.

– Хорошо, – невозмутимо ответил мужчина.

– ВерОника, – позвала Ника, забегая в дом, – мне нужна твоя помощь.

– Я знаю, Север успел рассказать. Что ты там увидела? – Вероника Марковна в легком брючном костюме уже ждала племянницу у входа.

– Во время пробежки Миле, как будто что-то бросили или высыпали под ноги, по ее словам. Я бы сказала, что под ноги веревку бросили, как лассо, наверно. Сейчас ноги в районе голеностопа спутаны веревкой, вся веревка в узлах. И вокруг темно-серый дым. Но сдается мне, что он темнеет. Я-то свежую порчу рассматривала. Сначала одна нога болела, а сейчас обе, встать не может. Суставы распухли сильно.

– Я поняла тебя, – спокойно ответила тетушка, – кто работать будет? Ты или я?

– Давай ты, а я поучусь. Если что, помогу.

– Хорошо, – улыбнулась Вероника, – идем, а то Север там нервничает. Сестрица твоя с женихом твоим заигрывает,

– Вот же коза!

Милка сидела на диване, что-то жалобно говорила Сергею, а тот подставлял ей под ноги пуфик, подкладывал подушку, чтобы ногам не было больно.

– Сережа, – томно попросила Мила, – не могли бы вы принести воды? Пока ждала сестрицу в парке, чуть не умерла от жажды.

Сергей метнулся к столу, на котором стоял кувшин с водой, налил полный стакан и подал Милке.

Она только хотела сделать глоток, как ее остановила вошедшая ВерОника.

– Подожди, не пей.

Забрала стакан и стала шептать над водой: «Ты, Людмила, не дури, не шуми, уйди подальше и шум не наводи. Избавь от хлопот, не мешай, не чуди, чужих женихов и мужей не уводи. Как ива не растет без корня, так в доме твоем не станет горя. Не станет склок, не станет ссор, печали и зла. Уйдет шум сейчас с тобой, а ты вернешься другой. Да будет так».

– Вот теперь пей, – женщина протянула стакан Милке.

– А вы кто? – неуверенно беря стакан, спросила она.

– Пей, хуже точно не будет, – подбодрил ее Сергей, – это ведунья, очень сильная. Я про нее слышал, а вчера она мне самому помогла.

– Кстати, молодой человек, – произнесла ВерОника, – моя работа оплачивается…. Не пугайтесь. Сумму я не называю, сколько сможете, сколько есть, на сколько оцениваете мою помощь.

– Да, я понял, – покраснел Сергей, – на какой номер телефона переводить?

– Не сейчас, успокойтесь. Вы идите во двор, на лавочке посидите, воздухом подышите, мы вас позовем, как понадобитесь.

Сергей послушно вышел из дома. Мила в это время залпом выпила весь стакан воды и уставилась на ведунью.

– Так, Мила, посмотрим, что у вас с ногами… а говорили вам, моя дорогая, что чужих мужчин уводить не очень хорошо?

Мила беспомощно обернулась на сестру, ожидая хоть какой-то помощи, Ника молча прошла в маленькую комнату, чтобы собрать необходимые для ритуала вещи.

– Я, я никого не уводила…

– Но попытки были, – парировала ВерОника, – вот за нее то вы и поплатились, – вот на вас порчу и наслали. Ноги стреножили, как лошадке, чтобы за чужими мужчинами не бегали.

– Да я ногу просто подвернула… – пробовала сопротивляться Мила.

Вероника Марковна с усмешкой подняла бровь и положила ладонь Людмиле на висок, показала, как она бежит навстречу молодому красивому мужчине и молоденькой хрупкой женщине, а потом любезничает с Сергеем, томно закатывая глаза. Мила опустила голову.

– Я поняла.

– Ну, тогда будем лечиться, ложись.

Мила легла на диван, Вероника уже зажгла по углам комнаты травяные венички, поставила на металлический поднос три небольшие свечи, тоже зажгла.

Вероника Марковна строго посмотрела на Севера.

«Понял, ВерОника, не упущу никого и ничего», – ответил он, сел рядом с женщинами и внимательно уставился на ноги пациентки.

Вероника Марковна сосредоточенно мысленно распутывала длинные толстые пеньковые веревки, спутывающие ноги пациентки. Делать это пришлось очень долго. Север с нетерпением ждал, когда же наступит его черед. Первый кусок веревки освободился и стал падать. Но пола он коснуться не успел, был подхвачен волком. Тут же в зубах животного веревка превратилась в шипящую змею. Волк быстренько проглотил нечисть. Когда путы с ног были убраны и уничтожены волком, Вероника Марковна взяла яйцо стала катать им по ногам Милы, приговаривая:

«Яичко катаю, с ножек снимаю все наросты, шипы да мозоли, шпоры шишки и боли. Как яичку этому не стать петушком, как куре несушке не полететь,

так и твоим ногам вовек не болеть, здоровыми быть быстро ходить.

Возьми яичко все боли да хвори от моих ног унеси к тому, кто тебя прислал, кто боли и хвори мне пожелал. Пусть яичко возьмет и все твои боли, и хвори ножные себе заберет. Слово мое крепко».

ВерОника положила яйцо в старенькую корзинку. Собрала уже догоревшие свечи, тлеющими травяными вениками окурила комнату, сделала ими несколько движений, как будто подметает пол. Остатки травы потушила и вместе со свечами положила в корзинку к яйцу.

Вероника принесла сестре чашку травяного чая. Та с благодарностью выпила и широко зевнула.

– А теперь поспи, милая. Все будет хорошо, я проверяла, – сказала она Людмиле, потом обратилась к племяннице, – сожги, пожалуйста корзинку с содержимым, Север поможет, Мила еще долго спать будет, а мы с Сергеем ждем тебя на завтрак.

Глава двадцать девятая

На пустыре за домом Вероника сожгла все, что осталось от ритуала, и отправилась в основной дом завтракать. Вернее, уже обедать.

Вероника Марковна и Сергей уже сидели за столом.

– Проголодались? – улыбнулась Ника, – уже время обеда, а мы только завтракать садимся.

– Да уж, удружила твоя сестренка, – засмеялась тетушка, – пока ты работу доделывала, я тут завтрак «уплотнила». Присаживайся скорее.

На обед ВерОника приготовила жареную картошку с котлетами, овощной салат.

– Ох, я так скоро ни в одну вещь не влезу, – пробормотала Вероника, усаживаясь за стол.

– Никуля, дорогая! За время своей жизни здесь ты хоть на сто грамм поправилась?

– Нет, даже слегка похудела.

– Вот и закроем эту тему.

Сергей молча смотрел на препирания своей подруги с ее тетушкой и не знал, как реагировать. Очень интересная в общение, интеллигентная женщина почтенного возраста нравилась ему. А в Веронику он был просто влюблен. Но когда вспоминал, что они не обычные, а очень даже со способностями, по спине бежали мурашки.

– Это ты еще не видел нашу беседу с твоей матушкой… – задумчиво произнесла ВерОника, прочитав его мысли.

Сергей невольно вздрогнул:

– А где она сейчас? Что с нею?

– Он жива, здорова, но ей пришлось срочно уехать. Нарушила она все договоры наши, а уж за то, что на жизнь своего собственного ребенка покусилась, ее могли просто уничтожить. Потому и сбежала. Успела. А ты соскучился никак? – насмешливо спросила Вероника Марковна.

– Я не-не знаю, честно сказать, – заикаясь ответил мужчина, – я ее побаиваюсь… Спасибо, что спасли меня. А с другой стороны, она мне мама…

– Так, дружочек! Хватит в себе копаться. Для тебя все лучшим образом решилось. Мама съехала навсегда, не надо выбор делать, общаться не придется. Ты жив и здоров. Только через пару неделек сходи, рентген легких на всякий случай сделай. В квартиру матушкину не ходи, нечего тебе там делать. Пирата она с собой забрала. А сейчас ешь давай. Тебе надо хорошо питаться, чтобы организм твой в норму пришел.

Пока ВерОника и Сергей беседовали, Ника доела свою картошку с котлетой и стала заваривать чай.

– А что это с Милой было? – поинтересовался мужчина, доев свой обед.

– А порча это была. Ты видел что-нибудь, когда на ноги ее смотрел?

– Только сильный отек сначала на одном голеностопе, потом на обоих.

– В общем, порча.

– Как на мне?

– У тебя на много хуже, тобой питались, силы из тебя вытягивали, а ее просто наказали. Хотя… кто имеет право решать, кого наказывать, а кого нет…

После обеда Сергей отправился к себе домой, Вероника проведала Милу, которая безмятежно спала, Вероника Марковна собралась погулять в парк с подружкой.

Подруга ее, Виктория Генриховна, была женщиной без магических способностей, но мудрой и знающей. Секрет ВерОники знала много лет и хранила тайну, как свою. Парк находился совсем недалеко от дома, поэтому женщины, нарядившись в джинсы, футболки и легкие кроссовки, отправились туда пешком.

– ВерОника, может я вас подвезу до парка? А потом заберу, как нагуляетесь? – спросила Ника.

– Нет, моя хорошая, мы сами. Пока еще в состоянии ходить свои ножками..

Погода в начале июня была отличная. Женщины неспешно прогуливались по парку тихо беседуя.

– ВерОника, как получилось, что Ника твоя племянница?

– Знаешь, Вик, я сама была очень удивлена, – пожала плечами она, – я даже думала, что ошиблась. Но дом ее принял. Сразу. И способности у девочки есть, там такой потенциал и сила! Она ведь даже не понимает, чем владеет. А я ее пока пугать не хочу. Постепенно сама до всего дойдет, благо книги есть и тетради мои.

– Так теперь и будете вдвоем в доме жить?

– Да, а как иначе? По-другому она не научится ничему. Да и силы ей поддерживать надо, а дом, он ведь живой, помогает.

– Да, дом твой умный. По какой причине он меня не принимает? Ведь так за много лет ни разу не пустил.

– Знаешь, Вика, я предполагаю, что есть у тебя в крови что-то магическое. Ты же не знаешь, кто твои родственники? За много лет после детского дома ты так и не выяснила, кто они.

– ВерОника, дорогая, ну когда было разбираться, сколько нас сирот после войны. Может и живы они были тогда, а сейчас то уже моя жизнь к закату подходит, где уж родителей искать. Спасибо бабушке твоей, не бросила меня, кормила, помогала. Кто бы я без нее была…

Вероника Марковна тепло улыбнулась, похлопав подругу по плечу.

– Да, спасибо бабушке. Если бы не она, я бы при живых родителях сиротой росла.

– Вероника, а что все-таки с бабушкой случилось. Ведь, на сколько я понимаю, она бессмертная была?

– Ну, бессмертная, это громко сказано… Все мы бессмертные, если насильственной смертью не умрем. А там история темная. Жил здесь когда-то колдун, сильный очень. Много ведьм и ведьмаков погубил, силы их забирал, знания. До тех пор, пока не влюбился в одну молодую рыжую ведьму. Увидел ее и разум потерял. Любовь там у них была или использовала она его – не знаю, но знаний и силы у нее прибавилось, только мудрости и души у нее не было. Не даром силы и знания с возрастом приходят, с опытом. А ей сразу от того колдуна много перепало. Обнаглела она, решила, что всемогущая и все ей можно. Очень много ведьм тогда уехало из округи. Решили не связываться. Бабушка уже в возрасте была, да и я не молоденькая девочка, сама знаешь. Она как раз собиралась мне дом передать, а сама в Испанию уехать, омолодиться, документы поменять. Но в такой ситуации побоялась меня одну оставлять. У бабушки тетрадь одна была, старинная. Про тетрадь ту легенды ходили, что в ней есть ритуалы, как ведьму оживить, как человека к жизни вернуть. Но бабушка, как и любая другая ведьма, не имела права пользоваться той тетрадью и теми записями, она хранительницей была. Совет за этим строго следил. Каким образом, не знаю, но добрались Анастасия и Григорий до бабушки. Даже Совету пришлось вмешаться, только поздно уже было. Когда я прибежала, бабушка уже умирала и сделать ничего нельзя было.

– ВерОника, а как же тетрадь та с ритуалами, нельзя было бабушку оживить?

– В том то и дело, везде баланс должен быть, за этим Совет четко следит. Представь, если ведьмы и колдуны умирать не будут, представляешь, как быстро население поменяется? Людей обычных не останется…

– А Анастасия и Григорий? Их развоплотили?

– Нет, к сожалению. Анастасии запретили ведовством заниматься совсем, а Григория Совет в Драконовых горах заключил, убежать оттуда невозможно. А вчера я эту Рыжую из города изгнала, она мужа и брата своего извела, а потом и за сына взялась.

– Господи! Как все сложно! Но хорошо, что ты с племяшкой сейчас в безопасности.

– Да уж, – усмехнулась Вероника Марковна, – пойдем ка, подруга, в кафе зайдем. За разговорами мы с тобой столько находились, что ноги гудят.

Женщины зашли в небольшое кафе, расположились в углу около окошка за небольшим круглым столиком на небольших диванчиках нежного мятного цвета. Заказали себе по чашечке кофе и по чизкейку.

– Как здесь атмосферно, – заметила Виктория, – музыка легкая ненавязчивая, официанты быстро работают. Хорошо здесь…

Беседуя, наслаждаясь кофе и чизкейком, женщины не заметили, как в кафе вошел высокий, худощавый мужчина. Он слегка сутулился и при ходьбе подволакивал ногу. На вид ему было лет сорок пять – пятьдесят. Черные с проседью волосы вились мелкими колечками, прямой нос, карие, почти черные глаза с длинными пушистыми ресницами. Он был в светлых джинсах, белой футболке и джинсовой куртке. На носу сидели прямоугольные очки в тонкой металлической оправе. При ходьбе об опирался на черную деревянную палочку с ручкой-клювом. Мужчина огляделся по сторонам, осматривая посетителей, заметил ВерОнику и Викторию и направился к ним.

– Добрый день, дамы. Разрешите к вам присоединиться?

Подруги недоуменно воззрились на мужчину. Потом ВерОника воскликнула:

– Григорий?!

– Грегори, – с улыбкой уточнил мужчина.

Глава тридцатая

– Надо же! Узнала! – воскликнул мужчина, взял за соседним столиком стул и присел за столик к женщинам.

– Как? – удивилась ВерОника.

– О! – усмехнулся он, – да просто! Нашел брешь в защите и вуаля, я здесь!

Вероника, хлопая удивленно глазами уставилась на гостя. Она понимала, что говорит он глупости. Невозможно оттуда сбежать. В Драконовых горах расположена тюрьма для магов и волшебников, нарушивших закон. Кроме Совета и стражей никто не знает, где эти горы находятся. Известно только, что очень высоко и вокруг снег и лед. Помимо стражей, горы охраняют драконы, а еще магический купол не дает ни войти, ни выйти. Это все, что знала Вероника Марковна о месте заключения Грегори, Виктория не знала вообще ничего.

– Да и какая тебе разница то? Я же здесь!

– И что тебя привело сюда? – ВерОника прекрасно понимала, что ничего хорошего эта встреча не сулит, – Ты же не поздороваться сюда пришел?

– Какая умная девочка! Я пришел за тетрадью. Той самой тетрадью, которую твоя бабка отдавать не хотела, – мило улыбаясь произнес колдун, – за то она и поплатилась.

– Бабушка была хранителем. И ты это прекрасно знаешь… не ее эта тетрадь.

– А еще я знаю, что должность хранителя чаще всего передается по наследству. Догадайся, что мне от тебя надо?

– Окстись! Какой из меня хранитель? Дурой я была тогда, знала бы, что бабушка тетрадь эту бережет, никуда от бабули не отошла бы. А я с подружкой в кино убежала…

– С этой что ли? – усмехнулся Грегори, кивнув на Викторию.

– Нет, что ты! Той уже давно в живых нет. Людей то время не щадит.

Виктория понимала, что ей и ВерОнике грозит опасность. Она сидела, молча, испуганно вжавшись в диван и очень надеялась, что ее подруга что-нибудь придумает.

– Да и тебя оно не пощадило… – оценивающе посмотрел на Веронику Марковну колдун, – тогда-то девка в самом соку была, а сейчас старушка …

– У каждого свой выбор, – вздохнула она, – твоя Анастасия похуже вчера выглядела, – брякнула она не подумав.

– Где она? Что с нею? – сверкнул глазами Григорий.

– Нет ее, – строгим голосом ответила женщина, опустив глаза, – уехала. Куда? Не знаю. Бежала очень быстро.

– Почему?

– Договор нарушила. От Совета удирала.

– Значит жива! – удовлетворенно сказал мужчина, – а это значит, что найду ее обязательно!

Колдун немного помолчал и спросил:

– Так говоришь, что ты не хранитель?

– Нет, конечно! Кто молодой девчонке такое доверит? Хранителями опытных ведьм назначают. А я так, травками лечу. Как бабушка умерла, не у кого учиться то стало.., – печально ответила ВерОника.

– Ну-ну, поверю пока на слово, хотя, по твоему внешнему виду и не скажешь, что ты ведьма. Какая женщина в здравом уме добровольно стареть будет?

– Гриша, – позвала Вероника Марковна, – когда мужчина поднялся из-за стола, – уезжал бы ты. Совет тебя быстро вычислит. Я так понимаю, ты сбежал?

– За меня не волнуйся. Если жить спокойно хочешь, не лезь никуда.

Мужчина развернулся и вышел из кафе, подошел к окну, сверкнул глазами на ВерОнику и исчез из виду.

– И ч-что д-делать, – испуганно спросила Виктория.

– Уезжать мне надо… И очень-очень быстро, чтобы Веронику с Василисой не подставлять. Осталось только племянницу с сестрой потерять.

Ника сидела в саду, когда Север сказал, что вернулась ВерОника. Она закрыла книгу и пошла в дом встречать тетушку. По лицу Вероники Марковны она поняла, что случилось что-то серьезное.

– Дорогая моя, – начала тетушка, беря Нику за обе руки и глядя ей в глаза, – мне надо с тобой серьезно поговорить.

– Что произошло? Вы поругались с Викторией Генриховной?

– Да бог с тобой, дорогая! – воскликнула женщина, – все гораздо серьезнее.

Вероника Марковна усадила Нику на диван, сама села рядом и глубоко вздохнув, сказала:

– Мне срочно надо уехать…

– Куда? – удивилась Вероника.

– Я не могу тебе это сказать, иначе подвергну тебя опасности. Ты должна быть в неведении, где я нахожусь. Даже если кто-то сможет прочитать твои мысли, то не сможет узнать, где я. Это спасет жизнь тебе и твоей маме.

– Я ничего не понимаю… Причем здесь мама? – испуганно воскликнула Ника.

– Ты и твоя мама – мое слабое место. Пока вы не будете знать, где я, вы в безопасности. Если я здесь или он узнает, где я нахожусь и у нас есть связь, он будет действовать через родных.

– Кто он? Ты же ничего не объяснила.

– Хорошо, слушай.

ВерОника повторила все, что рассказывала своей подруге, а потом поведала о сегодняшней встрече. Я заберу тетрадь и уеду, пусть меня ищет. Да и за Настасью свою он мстить тоже будет. Так что мне лучше держаться подальше отсюда и от тебя с Василисой.

– А что я буду делать, когда он сюда придет.

– Расскажешь то, что знаешь. Я уехала, тетрадь какую-то забрала, куда уехала, на сколько – не знаешь. Сбежала твоя тетка. Маме с папой ничего не говори, просто ты утром встала, а меня нет…

– ВерОника, дорогая, – со слезами воскликнула Ника, – я же ничего еще не умею.. Как я дом охранять буду? Как людям помогать?

– У тебя Север есть. Если что, можешь обратиться к Сабине, она в помощи не откажет, если это в ее силах. Виктория Генриховна может что подскажет, хоть она и обычный человек, но много лет на свете прожила, поможет. Да и не оставлю я тебя одну. Жди, помощь будет!

Вероника Марковна поцеловала племянницу в мокрый от слез нос и пошла в свою комнату собирать вещи. Сложив самое необходимое в большой кожаный дорожный саквояж, ВерОника достала из нижнего ящика комода старую кожаную тетрадь зеленого цвета. На ней были выжжены защитные руны, сама тетрадь была обмотана широким ремешком, который закрывался на маленький замочек. Но, замочной скважины в нем не было. Только небольшая выемка в форме трилистника. Женщина завернула тетрадь в кусок холста и потихоньку спустилась в подвал, пока Ника и Север были заняты Людмилой в рабочем домике. В подвале ВерОника отодвинула дальний стеллаж с многочисленными колбочками и пузырьками. Прошлась рукой по кирпичной кладке, что-то нащупала и нажала. Пара кирпичей уехала вглубь стены и внизу внутри открылась небольшая ниша. ВерОника опустила в нее тетрадь, нажала на «уехавшие» кирпичи, и они вернулись назад. Она задвинула на место стеллаж, проверила, все ли осталось на местах. Вышла из подвала, закрыла дверь и вернулась в свою комнату. Села на кровать и тяжело вздохнула. Много лет она прожила в этом доме. С тех пор, как бабушка с финансовой помощью своего сына смогла перебраться из ветхой лачуги на окраине города в этот старинный красивый особняк. Жалко было уезжать, оставляя часть своей жизни здесь. Но это было необходимо. Обязанностей хранителя с нее никто не снимал. Значит, надо сохранить тетрадь и обезопасить близких. Вероника Марковна услышала, как внизу хлопнула дверь, услышала, как цокают по полу первого этажа когти Севера.

«Хорошо, что твоя сестрица наконец-то уехала», – недовольно бубнил волк. Несмотря на то, что по внешнему виду он был взрослым, большим, но еще молодым волком, то по характеру Север оставался еще избалованным подростком.

Вероника Марковна спустилась вниз:

– Ника, дорогая, нам надо вместе обновить защиту дома. Обязательно вместе. Сама ты еще не справишься, а если сделаю я одна, то ты не сможешь ничего изменить. К сожалению, тебе придется закрыть дом от всех, даже Сергея. Сюда смогут войти только близкие нам с тобой люди. Запомни это. Бери бумагу, пиши.

ВерОника начала диктовать, а Ника записывать: «Кругляк качу – катаю, от дому каты откатываю, каты, подклады, глазье укосье, рваньё прикосное, все беды, все напасти, всякое зло: Ведьмино навождение, злое помышление, порчу, заразу, духа нечистого, колдуна прохожего, лиха заезжиго. Что пишу, то не сотру, пишу на век дому оберег. Аминь."

– Так, написала? А теперь сверни листочек и спрячь на улице над дверью во двор. Там труба поперечная есть, прямо над калиткой. Вот в нее трубочкой и засунь.

Вероника сделала все, как сказала тетушка.

– А теперь становить перед домом. Смотри на него и представляй, как ты закрываешь его куполом. Видела, как огромные мыльные пузыри делают? Обруч с мылом снизу вверх поднимают и то, что внутри в пузырь попадает. Вот так же и дом давай в пузырь заключай и читай: «Удержи, порог, удержи, скоба, удержи, мать вода, моего врага, чтобы не переступила его нога. Ангел у двери, Ангел за дверью. Ключ, замок, язык. Аминь».

Когда обряд был закончен, обе женщины отправились в дом:

– А теперь отдыхать! – Вероника Марковна крепко прижала Нику к себе, поцеловала в щеку и ушла к себе

Вероника с Севером тоже отправились спать.