Текст книги "Феникс обретает крылья (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Вообще, насколько Тэдэр понимал, параноики должны выглядеть не так. Это облако буквально вопит, что Даниил Лис несерьезно относится к жизни, с юмором относится к окружающим и готов им простить практически что угодно. Да и к самому себе относится не шибко серьезно.
Внешнее совершенно не соответствует внутреннему содержанию. Великий притворщик, чтоб его.
– Пришли, – сказал Лис.
Облако колыхнулось и засветилось ярче. Наверняка задумал какую-то пакость.
– Куда пришли? – спросил Тэдэр, опять крепко зажмурившись и тряхнув головой. Почему-то в последнее время смотреть на мир глазами видящего легче, чем глазами просто человека. К чему бы оно? С одной стороны, конечно, хорошо. Но с другой… Вместо обычных человеческих лиц натыкаться взглядом на ледяные маски, клоунскую раскраску или смазанное серое пятно? Лучше просто смотреть.
Оказывается, сразу понимать, что из себя представляет тот или иной человек вовсе не хорошо. Обманываться приятнее.
– Куда, куда… – проворчал переговорщик, толкая низенькую калитку. – Куда шли, туда и пришли.
– Ага, – сказал Тэдэр.
Пришли они к еще одному серому дому, окруженному небольшим яблоневым садом. Яблони росли везде. Прижимались к забору отгораживающему территорию хозяев от соседской. Склонялись над неширокой дорожкой, ведущей к дому, словно предлагали сорвать желто-красный полосатый плод, освободить ветку от тяжести. Возвышались над цветущими белым кустарниками. Одна даже нахально положила тяжелые ветви на крышу.
– А почему мы шли пешком? – зачем-то спросил Тэдэр. Идти было, конечно, недалеко, но обычно люди, желающие сэкономить время, пользуются каким-нибудь транспортным средством.
– Традиции, – улыбнулся Лис. Насмешливо так и самодовольно. – На этой планете почему-то считается, что пешком можно только бесцельно гулять. А если тебя ждет важная встреча, то нужен соответствующий антураж.
Тэдэр хихикнул.
Странные люди. Неужели их так легко обмануть?
– Люди любят обманываться, – подмигнул переговорщик. Словно прочитал мысли. И те, размышления об умении видящего. И эти, о традициях. – Идем, мы же вроде пришли в гости. А приличные гости во дворе не мнутся, привлекая внимание любопытных соседей.
За дверью дома оказался длинный неширокий коридор с узким высоким окном в конце. По стенам, без всякого порядка, развешаны полки с вазами, фарфоровыми фигурками и моделями солнечных систем. Двери, ведущие в комнаты, среди этих полок терялись. Наверное, поэтому около той, за которой ждали гостей, стояла пустая бутылка от вина.
– Тайная сходка заговорщиков, – пробормотал Тэдэр.
– Почти.
Почему-то заходить в комнату с заговорщиками было страшно. Даже не так. Неприятно. Неправильно. Словно, стоит туда войти и все, мир опять изменится и вернуть с таким трудом полученное почти спокойствие, почти равновесие и почти удовольствие от жизни будет невозможно.
Отказаться туда заходить нереально.
Сбежать?
И чем эта глупая попытка закончится? Тем же самым, только потерь будет больше, наверняка. Он ведь уже бегал. Поэтому знает.
Смириться и плыть по течению? Надоело. Хочется быть там, где нравится, хотя бы частично нравится.
Хотя кто сказал, что нельзя попытаться вернуться после того, как по какой-то причине ушел? Вернуться он ведь никогда не пробовал, просто брел дальше, словно двери за спиной перестали существовать, а впереди ждет что-то стоищее. Глупо, наверное. И виноват в том, что всегда бездумно уходил, он сам. Его ведь никто не тянул вперед и не мешал оглянуться. Кто-то, кажется, даже пытался удержать.
Получается, он всегда и сам делал такой выбор. Сам сбегал из одного мира в другой.
Может, искал что-то?
Почему-то ничего на ум не приходит. Даже ни к чему лучшему не стремился, просто убегал от чего-то. Скорее всего от самого себя.
– О чем задумался? – спросил Лис.
– О глупости, – честно ответил Тэдэр.
– Зачем о ней думать? С ней нужно бороться. Идем, не стоит опаздывать. А то он и без того зол.
Переговорщик три раза стукнул по отмеченной бутылкой двери, дождался невнятного восклицания и толкнул ее. Ладонью. Игнорируя латунную ручку-цветок. И дверь уехала в стену открывая проход.
В глаза ударил яркий свет, заставив зажмуриться и шагнуть вперед вслепую. А когда Тэдэр проморгался и разглядел к кому в гости пришел, отступать было уже поздно. Глупо бы оно смотрелось.
– Малик Тоэдо, – выдохнул Тэдэр. Похоже, какие-то боги подслушали его мысли и решили поиздеваться, вернув именно ту часть прошлого, видеть которую в ближайшем будущем не было ни малейшего желания.
Ангел широко и непривычно приветливо улыбнулся, сразу став симпатичнее и растеряв свою пугающую мрачность.
– Саша тебе привет передавала, – сказал Малик.
– О, – рассеяно произнес Тэдэр.
Саша, это ведь жена этого ангела, маленькая темноволосая тишодка. Впрочем, почему бы ей не передать привет спасшему ее парню? Такое легко не забывается.
– Немногословный, – проворчал Малик. – Знал бы ты, как мне не нравится эта идея. Но другого выхода у нас нет. Война еще хуже, хотя они и заслуживают.
– Какая еще идея? – вскинулся Тэдэр, как-то сразу поняв, что именно ради этой идеи его привели сюда. Или даже больше. Ради этой идеи его поселили в центре Малика на перевоспитание.
– Довольно глупая, но наверняка сработающая, – чему-то кивнул Тоэдо. – Эти ублюдки со своей фальшивой честью носятся, как с трижды клееной бабушкиной хрустальной вазой. Поэтому, точно сработает. Но, мне все равно это не нравится. Не люблю быть рыбаком при приманке. Вообще не люблю эти игры с приманками. Но в этот раз другие выходы из ситуации еще хуже.
Тэдэр заподозрил, что разыгрывать приманку придется ему. Слишком уж виноватый взгляд у Тоэдо, плохо сочетающийся с его характером виноватый взгляд.
С другой стороны, сам ведь решил, что заплатит. Сделает все, что потребуют. Попробует сыграть честно, в первую очередь с собой. Вот только здесь и сейчас не мог сообразить кто на него может клюнуть. Торгашам с развалившегося союза на эфемерные понятия вроде чести всегда было плевать. А больше он вроде никому настолько сильно не насолил. Хотя кто знает? Может, сделал и не заметил.
Забавно обнаруживать в себе скрытые таланты о которых даже не подозревал.
Все оказалось и проще и сложнее, чем успел себе навоображать Тэдэр. Нет, его не пошлют на переговоры, не попросят опять сыграть роль работорговца и даже торгашам не пообещают его голову в обмен на что-то. В дверь постучалось гораздо более отдаленное прошлое. Тэдэра попросили опять петь. В своей группе, правда, без Анжела.
Рик Тьял решил возродить легенду.
Нет, не так.
Рика Тьяла попросили возродить легенду. Напомнить, провести тур и надолго остаться именно на той планете, возвращаться на которую Тэдэру хотелось меньше всего. Он там умирал и ему не понравилось.
Рику Тьялу пообещали большие деньги и живого, а местами даже здорового солиста, пропавшего безвести.
Рику Тьялу обещали рекламу, поддержку, защиту и даже гражданство для него и его дочери.
И Рик Тьял не смог отказаться. Он ведь умный.
– Когда? – спросил Тэдэр, пытаясь понять, какая из сразу же появившихся проблем главная.
– Начало примерно через три месяца, может, через четыре. Яцуоми как раз обещает завершить первую стадию твоего обучения, – задумчиво произнес Малик. – Месяц уйдет на шумиху вокруг возрождения легенды. А потом начнутся концерты.
– Ага, – сказал Тэдэр, наконец выделив основное. – Только я пою не очень хорошо, главным голосом был Анжел. Мои были стихи. Но их сочинять я тоже сейчас не умею. Наверное, я только притворялся, что их сочиняю.
Даниил Лис тихонько хихикнул и сделал вид, что его сильно заинтересовал пейзаж за окном.
Малик Тоэдо мрачно кивнул.
– Любили больше тебя, – сказал с такой уверенностью, словно лично проводил опрос оголтелых фанаток. – Так что не в голосе дело. А стихи… Стихи дело такое. Не думаю, что можно притворяться, что умеешь их писать. Скорее ты сейчас притворяешься, что не умеешь. Это как с дракой. Сколько на словах не убеждай, а стоит только дойти до дела и все почти мгновенно выяснится. Подумай над этим. Хоть оно и не важно. Петь ты будешь старые песни. Так что готовься.
– Ага, – выдохнул Тэдэр.
Почему-то слова о том, что он просто притворяется, что не умеет писать стихи, ему понравились. Теплая волна разлилась по телу и стало спокойно-спокойно. Можно попытаться вернуть былого себя.
Нет, не так. Можно попытаться вернуть то, что до сих пор нравится в том мальчишке и забыть как страшный сон все остальное.
Все будет хорошо. Все получится. Семейка неизвестной аристократочки клюнет на наживку и помчится защищать ее честь. Не важно, для чего эти ненормальные ангелам. Важно, что Тэдэра защитники чести не получат. На этот раз ему помогут, если сам не сумеет справиться.
А еще хотелось вспомнить, понять и почувствовать. Поймать ту странную легкость, которая позволяла ритмично сплетать слова и превращала довольно наивные мысли во что-то большее, чему верили.
Хотя, если и получится перестать притворяться, стихи все равно будут другими. Потому что сочинять их будет другой человек.
Интересно, они будут лучше или хуже?
И, наверное, все совсем неплохо. Уже сейчас. Он ведь и раньше своей жизнью рисковал, причем не ради чего-то, просто по глупости или со скуки.
– Я не позволю тебе умереть, – мрачно сказал Малик Тоэдо. – Обещаю.
Прозвучало твердо и весомо, как и полагается настоящему ангелу.
Мысли они тут все читают? Или это у одного бывшего бродяги все на лице написано? Помнится, раньше умел скрывать свои чувства, а сейчас…
А сейчас оно не нужно. Пускай знают.
Ангелы ведь всегда держат данное слово. Точнее, слово данное жителю Крылатого Королевства. Значит не позволит. Тэдэр ведь почти стал таким жителем, только и осталось получить свободу распоряжаться собой.
Просто хотелось в это верить.
– Я буду петь, – сказал Тэдэр. – Но я не смогу жить как тогда.
Даниил Лис опять хихикнул, но на этот раз отвернулся от окна, посмотрел на присутствующих так, словно только что их заметил, широко улыбнулся.
– Наивный ребенок, – промурлыкал как большой кошак. – Думаешь, кого-то когда-то интересовало как ты живешь на самом деле? Они сами придумают твою жизнь. Главное им не возражай, иначе разочаруются.
– Ага, – сказал Тэдэр. Еще один философ на его голову.
Что ж ему так с этими философами везет? С философами и начинающими психологами. Странный набор.
Погода на улице поменяться не успела, да и сама улица производила все то же забавное впечатление – военная форма украшенная рюшечками. Тэдэр шел, оглядывался и почему-то не задумался о том, куда на этот раз ведет его переговорщик. Хотя то, что не домой, было понятно сразу.
Потом серые дома сменились стеклянными свечами. Кажется, именно в таких принято обустраивать нечто вроде представительства у местных достойных, близких к правительству, представителей старых семей и прочих желающих продемонстрировать свой статус. До сих пор Тэдэру не случалось забредать в эту часть города. Поэтому он с любопытством оглядывался, самому себе напоминая туриста.
Лис шагал вперед уверенно, обстановкой не интересовался, казалось, даже не замечал людей торопливо перед ним расступавшихся.
Тэдэру хотелось ему завидовать. Ему и Малику. Наверное, стальную пружину воли не умеющие видеть тоже как-то ощущают и не стремятся становиться у таких людей на пути.
Десантник, перед которым разбегаются противники должно быть выглядел забавно.
– Куда мы идем? – наконец спросил начинающий турист, когда стеклянные свечи начали надоедать своим однообразием.
– Тебе нужно развеяться, – сказал Лис.
Серьезно так сказал. Сразу захотелось с ним поспорить.
– Развеяться? – переспросил Тэдэр.
– Да.
– Как развеяться?
– Увидишь.
Улыбка у переговорщика была загадочная и не предвещавшая ничего хорошего. У Яцуоми частенько такая бывает.
– А если я не хочу развеиваться? – с сомнением спросил Тэдэр. Он честно не знал, хочет или нет. С одной стороны – начинающие психологини никуда ведь не делись, а вид у него наверняка пришибленный. Обязательно прицепятся. С другой – Тэдэр подозревал, что Даниил приготовил для него какую-то презабавную шуточку. Презабавную для самого Лиса. Тэдэру оно скорее всего не понравится. С третьей – а куда идти? Яцуоми и Таран вьют свое гнездышко и вряд ли обрадуются гостям. Роман куда-то пропал на два дня. Новообретенные родственники вообще не вариант. Ну их.
Может, стоило обзавестись друзьями?
Даниил полюбовался его задумчивой физиономией, хмыкнул и выдал привычное:
– Тебе понравится.
– Точно у одного учителя с Яцуоми учился, – пробормотал Тэдэр.
И как оказалось – не ошибся.
Впрочем, Даниил Лис тоже был прав. Тэдэру понравилось. С первого взгляда. Еще в тот самый миг, когда он увидел голограмму на всю стену изображавшую мчавшихся куда-то на непонятном транспорте людей.
Оказывается, в стеклянных свечах бывают представительства не только сильных мира сего. Тут можно найти что угодно. Даже музей-офис полуподпольных гонок, признанных еще три сотни лет назад излишне травмоопасными, но так и не утратившими с тех пор ни своей популярности, ни зрелищности. Это если верить Лису. Небольшую лекцию об истории этих гонок он провел пока шли по длиннющему коридору и петляли между экспонатами, некоторые из которых удивительно напоминали груды металлолома. Тэдэр его слушал, любовался и хмыкал, демонстрируя заинтересованность.
А потом Лис остановился, выдал широченную улыбку и развернул экскурсанта к невысокому кряжистому мужику в сером комбинезоне.
– Рив, я тебе пилота нашел! – заорал вместо приветствия Даниил.
Мужчина, что-то высматривавший через окно медленно обернулся. Кивнул переговорщику, осмотрел Тэдэра с ног до головы, улыбнулся не разжимая губ и покачал головой.
– Новичок!
Слово прозвучало как ругательство.
– Талантливый новичок. Мне Ромка показывал его результаты на тестере – гораздо выше среднего. И это со всеми нагрузками…
– Плевать на нагрузки. Вид у него неуверенный.
– Ну, учитывая, что он ветрогоны вживую вообще ни разу не видел, хороший у него вид. Заинтересованный…
– Ни разу не видел, – ядовито произнес Рив. – Ну, пускай посмотрит, может сам сбежит.
И куда-то пошел, покачивая головой.
– Подумать только, они мне уже приводят даже не новичков. Этот вообще ничерта не умеет. И все туда же. Талант. Будущая звезда. А потом вези этих звезд в больницу и думай как объяснить их травмы…
Бурчал мужик долго. Петлял по узким, плохо освещенным коридорам, напоминавшим лабиринт. Но в итоге вывел в еще одно большое помещение, в центре которого аккуратным рядом висели в метре над полом те самые непонятные транспортные средства, на которых, то ли ехали, то ли летели люди на голограмме.
– Ветрогоны, – сказал Рив. – Старые, правда. Самый новый почти пятьдесят лет назад летал в последний раз. Зато история у них о-го-го. Любой из них может похвастаться, что его наездник был чемпионом и легендой. «Синий бес» даже тремя. Он братьям Товаго принадлежал, а они люди были занятые и участвовали в гонках по очереди.
– Здорово, – отстраненно произнес Тэдэр.
Ветрогоны ему нравились. Они были изящны как корабли Крылатого Королевства, но одновременно была в них какая-то неправильность. Чего-то не хватало. Словно кто-то намеренно провел неуместную линию, отломал какую-то деталь, или это нечто, чего не хватает, появляется только в полете. Узкий вытянутый по-рыбьи корпус, расширяющийся с одной стороны – то ли хвост, то ли голова. Седло. Крепления для ног. Две загадочные выпуклости с обеих сторон седла. Может панели управления, может еще что-то. Выросты-рога, за которые люди на голограмме держались, тоже почему-то с двух сторон. А снизу корпуса три-четыре ряда зубцов, напоминавших чью-то распахнутую пасть.
Как это летает, Тэдэр даже вообразить не мог. Поднимает его скорее всего обыкновенная магнитная подушка, но вот что эти штуки двигает? На голограмме под корпусами ветрогонов было изображено какое-то завихрение, напоминавшее пылевое облако. Возможно, эта пыль хвостом тянулась за гонщиками, просто ее не сочли нужным показывать. А что может поднять в воздух пыль?
Да что угодно. Если ее много, достаточно по ней пройтись.
Еще ветер может подуть…
А эти, по хищному изящные штуки, называются ветрогонами. Ветер они значит гоняют. Или ветер гонит их? Как воздушные шарики, что ли?
– Нравится? – спросил Рив, пристально уставившись на Тэдэра. Словно от его ответа зависела дальнейшая судьба гонок, планеты, да и вселенной в целом.
– Нравятся, – выдохнул парень.
Очень хотелось разобраться что оно такое. И плевать, что гонки травмоопасны. Для начала он попробует полетать медленно и осторожно. Если оно, конечно, возможно. Мало ли, может у ветрогонов не бывает маленьких скоростей и безопасных режимов.
Выползая в третий раз из-под свалившегося на спину ветрогона, Тэдэр уже был готов петь оды и читать хвалебные стихи в честь Даниила Лиса. Если бы не одолженный им малый десантный доспех, один начинающий гонщик как минимум бы уже сломал себе что-то. А так, ничего.
Потерял равновесие на повороте, лети себе спокойно по избранной траектории пока не приземлишься. Местность пустынная, даже деревья не растут, во что-то врезаться по пути маловероятно. Если повезет, можно даже понаблюдать, как ветрогон кувыркаясь летит в другую сторону.
Затормозил не вовремя, забыв отключить задний импульсник, тоже ничего страшного. Ветрогон, конечно перевернется. Наездник, естественно, встретится головой с землей и получит транспортным средством по хребту, но оба останутся целы.
Ветрогон вообще штука прочная, рассчитанная на воздействие сил тянущих одновременно каждая в свою сторону. А человека защитит доспех. Десантники бывает в таких чуть ли не с открытого космоса на планету падают и в худшем случае ломают руки-ноги, если приземляются не так, как требует строгая инструкция. А тут каких-то три метра над землей.
Тэдэр вздохнул, встал, попытался стряхнуть налипшие травинки и посмотрел на своих новых учителей, взявшихся научить его управлять ветрогоном.
Оба сияли от радости. Видимо он сделал именно то, что должен был. Или им нравилось наблюдать за его падениями. Разбираться как-то не хотелось.
Тэдэр еще раз вздохнул, поднял транспортное средство, включил гравиполе, аккуратно уселся, переждал, пока ветрогон перестанет раскачиваться и попытался в очередной раз включить импульсники. По дуге, один за другим. Причем, включать нужно было плавно и быстро, начиная в переднего, пройдясь по всем зубцам и закончив мощным задним. В который раз получилось не очень. Гоночный аппарат встал на дыбы, резко шлепнулся передней частью вниз, чуть не задев землю и едва успев выровняться рванул вперед. Схватиться за руль Тэдэр успел только каким-то чудом. А ведь некоторые, если верить Риву, умудряются на ходу поправлять наклоны импульсников и с помощью второго руля, находящегося за спиной, регулировать ширину магнитной подушки с той или иной стороны. Оно им помогает не терять скорость на повороте. Ненормальные какие-то.
Полет опять закончился падением. На этот раз просто с ветрогона. Магнитное поле по непонятной причине отключаться не стало. Хорошо хоть импульсники среагировали, а то лови потом эту безумную штуку.
А, кстати, как ее ловить?
Тэдэр потряс головой, сел поудобнее и стал ждать идущих в его сторону учителей. Наверное, хотят дать очередной бесполезный совет.
– На сегодня хватит, – сказал Рив.
– Что? – переспросил Тэдэр.
Ему казалось, что не хватит, он только-только начал понимать, на чем пытается летать, ощущать правильности и неправильности начал. Это следовало закрепить.
– Доспех нужно зарядить, – виновато сказал Даниил. – У него маловато энергии для таких нагрузок. Да и у Рива полно дел, а без сопровождающего он давать нам ветрогон не имеет права. Даже учебный.
– Угу, – сказал Тэдэр.
Поманили ребенка пряником, а потом сказали – не сегодня, дяди заняты, да и тебе нужно супчика для начала поесть.
– Я завтра племянника с вами пошлю, – махнул рукой Рив.– Этот бездельник весь день может с вами просидеть.
– Хорошо, – согласился на племянника Лис.
– Ну, да. Пускай твой парень тренируется. Задатки у него точно есть. Интересно, что получится.
А уж как Тэдэру было интересно.
Но свое мнение он решил оставить при себе. Просто заподозрил, что кто-то попросил Даниила чем-то отвлечь и развлечь начинающего видящего. Непонятно только для чего, но это особого значения на данный момент не имеет. Потом выяснится, так или иначе. А Лис, пока Тэдэр пытался сломать ветрогон, переговорил с Ривом и теперь тот подыгрывает.
Интриганы.
Похоже, находящиеся в статусе несвободных попросту недостойны того, чтобы им все говорить сразу и начистоту. Придется это перетерпеть. Чего-то требовать пока рано, да и глупо. А уж потом…
Что будет потом, Тэдэр честно говоря не знал. Главное, что это «потом» будет.
И «потом» было. Разнообразное.
Вернувшийся Роман пытался наставлять на путь истинный. Он был как всегда добр и мягок и, в отличие от начинающих психологинь, не надоедлив.
Яцуоми не уставал доказывать, что в ученики ему подсунули бездаря, всячески измывался и умудрялся чего-то добиться. Зачастую чего-то совсем уж неожиданного. Однажды Тэдэр даже понял, что неплохо видит в темноте. Точнее не видит, а непонятным образом ощущает стены, предметы, людей. Можно вообще закрыть глаза и спокойно идти.
Лис язвительно хихикал. Старался казаться хуже, чем он есть. И всегда находил время для тренировок с ветрогоном. Словно любимого сына водил. Оправдывался он тем, что собирается поставить на победу Тэдэра деньги. Не сейчас. Потом. Попозже. Когда Тэдэр вплотную приблизится к чемпионству. Или хотя бы окажется от него недалеко, чтобы неожиданно заскочить на пьедестал. Так будет даже интереснее.
В талант начинающего гонщика он верил свято.
Или успешно делал вид, что верит.
А Тэдэру было легко и спокойно. Словно он наконец нашел свое место. И не беда, что через несколько месяцев это спокойствие разрушится. Утечет, как вода сквозь пальцы. Просыплется песком через сито и оставит застывшие слезинки – никому не нужные кристаллы.
И одному парню впервые в жизни придется шагнуть назад. Много раз шагнуть. Чтобы вернуться к тому моменту, когда он умел писать стихи.
Почему-то сейчас кажется, что это будет вовсе неплохо. Но думать об этом все равно не хотелось. Потом. Время еще есть. А сейчас следует наслаждаться спокойствием и превращаться в гонщика. Просто чтобы оправдать странноватые надежды Даниила Лиса.
Весело ведь будет.
Дни шли за днями. Постепенно сложились в неделю. Потом в еще одну и еще.
Рив, полюбовавшись как Тэдэр лихо останавливает ветрогон, решил, что его уже можно попробовать на гонке новичков. О чем торжественно и сообщил.
Лис расцвел какой-то загадочной улыбкой. Предвкушающей и пакостливой, напомнив его же бывшую подчиненную, все еще ищущую подходящиее для подарка кресло. И Тэдэр заподозрил, что опять умудрился во что-то вляпаться. Вот только не мог сообразить когда и каким образом. Вроде в ученики ни к кому не напрашивался. Опрометчивых обещаний не давал. Да и мстить не собирался…
Впрочем, нужно было просто дождаться гонки и все выяснится само собой.
И Тэдэр решил потерпеть. Чуть ли не впервые в жизни.
Непривычное ощущение – ожидание.
– Ты не должен это делать.
Тон был далек от приветливого. Слова падали, как камни. Тяжело, весомо. И если бы это сказал Яцуоми, Тэдэр бы по крайней мере задумался. К сожалению, говорил Дерек Сато, появившийся перед начинающим гонщиком, как призрак вышедший из стены.
– Что делать? – переспросил Тэдэр, хотя отлично понял, чего от него хотят на этот раз.
Гордая семья, чтоб ее.
– Ты не должен в этом участвовать, – требовательно произнес Дерек и посмотрел так, словно был уверен, что Тэдэр сейчас вздохнет, поставит шлем на полочку и тихо уйдет напиваться с горя.
Как же, семья запретила. Честь и достоинство чуть было не задел негодным поведением.
Идиотизм.
– Это вам я ничего не должен, – напомнил Тэдэр и шагнул вперед.
Дерек шарахаться не стал. Он улыбнулся, точнее оскалился, злобно и несдержанно, словно перестал быть неспособным на сильные чувства существом.
– Только посмей! – рявкнул и наклонился вперед, будто едва удержался от того, чтобы залепить затрещину несносному мальчишке, решившему попрать родовую гордость. – Никто из нашего дома никогда не будет участвовать в подобных противозаконных развлечениях.
– Ага, – ухмыльнулся Тэдэр. – Вы если нарушаете закон, то только по крупному. А тут я со своими мелочами.
Нужно было уйти. Сразу, как только увидел тощую фигуру новообретенного родственника. Заткнуть чем-то уши и уйти. Гонщик обязан быть спокойным. Эту истину до Тэдэра ежедневно пытались донести все кому не лень. Даже девчонки-психологини два дня назад подключились и предложили свои услуги по оказанию помощи в достижении этого спокойствия. Пришлось вежливо отказываться. Не объяснять же им, что после их помощи от спокойствия даже ошметков и осколков не останется.
– Дерек, уйдите с дороги, – довольно вежливо попросил Тэдэр.
Он бы его конечно мог обойти. Возможно, защитник семейной чести даже за руки хватать бы не стал. Наверняка бы не стал, не тот человек. Но обходить не хотелось, дело принципа – заставить противника отступить и отойти.
– Что ты себе позволяешь? – раздраженно спросил Дерек. – Кем ты себя возомнил? Ты обязан следовать…
– Обязан?! Кому?!
Может этот придурок пьян? Просто по нему незаметно.
Тэдэр себя чувствовал каким угодно, только не обязанным чем-то новообретенной семейке. Еще бы лет сто их не видеть и ничего о них не знать.
– Вы вышвырнули мою маму и меня не только из своего драгоценного дома, даже с планеты, как каких-то беспородных собак, путающихся под ногами! И теперь ты утверждаешь, что я чем-то вам обязан?! Я вообще должен вас ненавидеть. Всех! Каждого без исключения! Только не говорите мне про родную кровь, начхать вам было на кровь! Или желаете убедить меня, что ничего не знали, ни о чем не догадывались, а виновата одна только мамаша моего отца?!
– Да как ты…
Дерек несколько раз открыл и закрыл рот, силясь подобрать слова. Потом взмахнул рукой, глубоко вдохнул и выпалил, как мальчишка, решивший идти ва-банк:
– Думаешь, сирота из приюта, с не лучшими оценками и сомнительным поведением, действительно мог поступить в приличную школу без чьей-либо помощи?!
– Ага, – выдохнул Тэдэр и зло прищурил глаза. – Так вы знали где я, чем живу и решили меня облагодетельствовать. Поучиться отправили. Профессия конечно не престижная и много с ее помощью не заработаешь, но с голода не сдохну и ладно. Ваша коллективная совесть чиста, светла и благоухающа…
Дерек удивленно вытаращился, похоже, ожидал какой-то другой реакции.
Интересно, с чего бы? Вроде им с самого начала было сказано, что родственных чувств нет и не предвидится, и вливаться в эту семейку совершенно не хочется.
– Ты не понимаешь, – попытался сказать еще что-то важное Сато, но Тэдэр слушать не хотел.
Какая разница кто и что скажет? Прошлое не изменить, а свое отношение к нему менять не хочется.
– Вы убили мою маму, вы лишили ее малейшего шанса поселиться на одной из тех планет, которые она считала подходящими для жизни. Заставили ее рисковать ради призрачного шанса. Вы ее убили, понятно? И я вам ничего не должен. Я вовремя сбежал и не стал учиться там, куда вы меня запроторили. Так что предъявляйте счета кому-то другому. А у меня гонка! С дороги!
Как ни странно, на этот раз Дерек отступил. Наверное увидел что-то совсем уж нехорошее в глазах оппонента.
Хотя что там можно было увидеть, кроме злости?
А теперь нужно успокоиться.
Просто успокоиться и ни о чем больше не думать. Гонка – самое важное. Родственнички никуда с планеты не денутся. Мама не воскреснет. Хорошее настроение быстро не вернется. Последнее может и к лучшему, меньше будет отвлекать окружающая обстановка, но успокоиться все равно необходимо.
И будь что будет.
Успокоиться так и не получилось. Безумно хотелось вернуться и врезать Сато по физиономии. Еще казалось, что вел себя он странновато, только никак не получалось выловить эту странность. Вроде бы все логично. Кого еще могли послать требовать и устрашать? Не девочку-ангелочка же. Но все равно, что-то было не так.
Может Сато действительно выпил для храбрости?
Хотя кого ему бояться?
В общем и целом, мысли были нерадостные и сумбурные. Сосредоточиться на том, что ему говорят Тэдэру никак не удавалось. Казалось, еще мгновение и он вообще провалится в мир в себе, к желтоглазому кошаку и заснеженным горам. Или очередная неконтролируемая волна накроет. А Романа рядом нет. Роман гонки не одобряет, хотя отговаривать не стал. И беловолосой девы тоже нету. У нее дела, которые гораздо важнее страдающего тихой истерикой парня.
Или это не истерика?
Люди рядом с Тэдэром все еще пытались что-то объяснять, но их голоса сливались в ровный гул с голосами других таких же объясняющих.
Наверное, следовало присмотреться к соперникам, к их ветрогонам, попытаться оценить что-то. Вместо этого Тэдэр бездумно пялился на ровный серо-зеленый степной пейзаж, над которым предстояло лететь. И думалось почему-то о сером цвете, теплом горьковатом запахе, о подсвеченном солнцем облаке, похожем на подтаявшее мороженое, о мелких птичках, которые с писком кого-то гоняли. Интересно, эти птички сообразят убраться с пути когда стартуют ветрогоны?
Тэдэр глубоко вдохнул, закрыл глаза и попытался очистить сознание от посторонних мыслей.
Первое – необходимо хотя бы посмотреть на соперников. Ну и что, что эта гонка первая для всех без исключения. По тому насколько волнуются, как храбрятся, что делают можно попытаться что-то понять.
Второе – нужно сосредоточиться на объяснениях и на самой гонке. К черту птичек и облака. Ветрогон важнее.
Ветрогон, он вообще ненадежная штука умеющая кувыркаться, падать и во что-то врезаться. А еще он же дает ощущение полета. Настоящее такое, словно крылья выросли. Когда от любого движения человека, от малейшего наклона, резкого поворота головы, неловкого взмаха рукой может поменяться направление и скорость. Ветрогон словно становится продолжением человеческого тела. Иногда неловкого тела, способного само себя поранить на ровном месте.
Когда Тэдэр это понял, стало как-то жутко и весело.
Интересно, ангелы, когда у них появляются крылья, что-то подобное ощущают?
Гонка и соперники.
Тэдэр глубоко вдохнул и повернул голову направо, где темнокожий парень неуверенно переминался перед светловолосым верзилой, потеряно озирался и, похоже, не понимал что он тут делает и как оказался. Еще один неспособный сосредоточиться.
Справа от темнокожего парня стояла тоненькая девушка осторожно поглаживающая свой ветрогон и что-то ему шепчущая. Словно с живым существом разговаривает. Но, может, она права и именно так и нужно делать?
