Текст книги "Феникс обретает крылья (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Глава 9
Часть 2
Время отдавать долги.
Каждая работа выглядит интересной, пока ей не займешься. В конечном итоге работа всегда остается работой.
(Терри Пратчетт)
Подготовка. Разбор полетов.
– Кто это? – с подозрением спросил Тэдэр, глядя с платформы под самой крышей на людей внизу.
– Твоя группа поддержки, – серьезно сказал Малик и кривовато улыбнулся. – Понимаю, больше похожи на разгильдяев, но это внешнее. На самом деле это профессионалы.
Людей внизу было много и они все выглядели очень по-разному. Явные военные, в форме или легкой броне, перемешались с какими-то непонятными пестрыми личностями. Было даже несколько девиц в экстремальных мини-юбках. Все люди там бродили, шумели, чем-то грохотали, что-то носили и в целом выглядели этаким базаром, где вместе с торгующим цивильным населением удачливые дезертиры распродавали утащенное на волю оружие и оборудование.
– Идем, представлю тебя, – сказал Малик и шагнул на лестницу.
Тэдэр, выхватив взглядом из толпы Даниила, явно читавшего лекцию громиле, стоявшему перед ним с виноватым видом, и поспешил за Маликом. Присутствие Даниила внушало какие-то неясные надежды. И почему-то казалось, что все будет хорошо и весело. Видимо, влияние образа.
С образами Тэдэру вообще подозрительно везло. После загула по барам и музыкальным клубам, и последующего онаружения себя в гостях у незнакомых девушек, дела с даром видящего резко пошли вгору. Нет, Тэдэр по-прежнему пользовался им больше интуитивно, чем умея, но делать все правильно и с первого раза понимать, что именно Яцуоми пытается объяснить, получалось все чаще.
И образы Тэдэр с того дня ловил ежедневно, под присмотром Яцуоми, который первое время не давал уплыть слишком уж далеко и опять усвистеть в загул, или влезть во что-то похуже. На настроение людей вообще оказалось настроиться очень легко. Даже обычные люди настраиваются, сами того не замечая. Приходя в веселую компанию очень скоро тоже начинают веселиться. А в печальной – вся веселость куда-то пропадает, даже вопреки желанию.
После настроения плучалось уловить сильное чувство, то самое, которое вело человека в этот момент и стало основой для настроения.
А за сильным чувством приходили все остальные и Тэдэр физически чувствовал, как вокруг него нарастает образ другого человека. Как-то ему даже удалось превратиться в Малика, ненадолго, потому что не понравилось. Образ Малика оказался тяжелым и Тэдэру сразу же стало страшно. Казалось, еще мгновение, и он поглотит Тэдэра, вышибив все то, что он так долго в себе растил, сметя недостаточно прочную броню и заставив опять умереть, чтобы перевоплотить в еще одного Малика.
Жуткое ощущение на самом деле.
Группе поддержки Малик Тэдэра представил просто. Хлопнул ладонью по плечу, дождался, пока все обратят внимание, а потом сказал, что вот это существо с потерянным взглядом, тот самый парень, ради которого все здесь собрались.
Люди стали переглядываться, переговариваться и недоумевать. Видимо, ничего особенного в Тэдэре не заметили. Один только Даниил загадочно улыбался.
– Он видящий, – продолжил свою речь Малик.
На Тэдэра стали смотреть с гораздо большим интересом.
– Он нам поможет замкнуть куб, – добавил ангел, и люди загалдели, кто радостно, кто удивленно. Тэдэру даже захотелось к последним присоединиться, он понятия не имел, что за куб такой. – Зовут его Тэдэр Бранко. Он временно несвободен. И временно же младший. Мы все отвечаем за его жизнь.
Галдежь поднялся сильнее, потом к Тэдэру стали подходить и знакомиться в частном порядке. А самое странное, что никого не интересовало, за что он получил статус временно несвобдного. Одним почему-то было любопытно, каково это быть видящим. Других интересовало где и от чего его понадобится защищать. А светловолосой девице в мини-юбке вообще просто захотелось рассмотреть поближе его шрам на щеке, а потом еще и за эту самую щеку ущипнуть. Странная особа, в общем.
Но знакомство закончилось. Тэдэра запомнили, и он тоже запомнил довольно многих. Малик торжественно попрощался и передал подопечного Даниилу, велев ему ответить на вопросы, которые не затрагивают внутреннюю безопасность. Безопасность чего именно, Малик не уточнил, но блондин только пожал плечами и повел Тэдэра куда-то вдаль по коридору, завел в помещение, похожее на свалку разбитых атмосферных кораблей, а из него в столовую, переполненную мужчинами в спец-костюмах то ли грузчиков, то ли механиков, а то и вовсе наладчиков разнопланового оборудования.
– Садись, – велел Лис, буквально затолкав Тэдэра в угол потемнее. – Здесь отличное место для разговора. И ходить далеко не надо.
Тэдэр сел и хмыкнул.
– Знаешь, – задумчиво сказал Даниил, проводив взглядом невысокого парня. – Тишодцы на самом деле самые умные из всех нас. Они единственные, имея выбор быть младшими или старшими, выбрали права младших, наплевав на возможность участвовать в жизни всего созвездия и что-то там диктовать. Кому-то. Это такая ловушка на самом деле. На дураков с ущемленным самолюбием. А тишодцы это сразу поняли и решили, что лучше будут детками, которых следует оберегать и защищать, чем теми недоумками, которые витирают этим деткам носы. Заметь, частенько деткам, которые и сильнее, и умнее, и богаче. Ну не дурость ли?
Тэдэр пожал плечами.
– А самое поганое, что выбиться в старшие из младших можно, если будешь действительно этого хотеть и сможешь соответсововать. А в обратном порядке никак. Ловушка, чтоб ее, – торжественно сказал Лис и печально вздохнул. – Люди любят красивые слова и громкие названия. И самолюбие весит больше, чем здравый смысл. Понимаешь?
Тэдэр кивнул. Чего уж тут непонятного. Это со стороны кажется, что старшие младших угнетают и все решают за них. А когда присмотришься, пересчитаешь все права младших и обязанности старших, понимаешь, что все если не наоборот, то вполне себе взаимно. И пользоваться правами младших гораздо проще, чем соответсовать обязанностям старших. Большинство населения старших планет им не соответствуют вообще и ничего кроме осознания собственного величия у них нет. Даже возможности требовать привилегии нет. Потому что уже большие и о себе заботиться должны сами.
– Дань, ты к чему это?
– Я к тому, что пока ты младшенький, переживать тебе не о чем. Тебя будут спасать даже в том случае, если ты будешь считать, что все в порядке и отбиваться от спасателей руками и ногами. Просто забудь об этой проблеме и сосредоточься на работе. Ладно?
– Ладно, – не стал спорить Тэдэр. – Только объясни мне, что за куб упоминал Малик.
– А, ерунда, – сказал Лис, широко улыбнувшись. – Мы тут територрию захватываем, причем так, чтобы никто не догадался, что именно нам надо. Собственно, даже участвующие в захвате пока не догадываются, этот кубик, точнее, кубики, могут замкнуться с любой стороны. И все, что будет внутри, а это на данный момент в любом случае ничейные территории, малонаселенные всяким отребьем… в общем, это все станет нашей головной болью. Понятия не имею, зачем оно нам.
– Ага, – только и смог сказать Тэдэр и порадовался тому, что теперь хотя бы понимает зачем ангелам понадобилась бесполезная планета Гловер, с ее жителями, обеспокоенными чистотой своих генетических цепочек. Видимо она находится либо в углу куба, либо где-то на грани или плоскости и игнорировать ее нельзя. Вот и пришлось прихватить, чтобы потом от правовиков каких-то организаций, защищающих непонятно чью независимость, не отбиваться. – Дань, а кто знает, зачем оно надо?
– Малик, наверное, знает. Но лучше у него не спрашивай. Ну или сразу давай разрешение на прошитие блока на разговоры на эту тему. У него ведь долг.
Тэдэр хмыкнул и не стал говорить, что планетка, населенная защитниками сестринской чести, тоже, вероятно, вписывается в какой-то из резко понадобившихся кубов.
– Вот, – сказал Даниил, перехватив в очередной раз избитого Тэдэра на выходе из спортзала, и всучил довольно объемный сверток.
– Что это? – с подозрением спросил Тэдэр.
– Защита, – представил сверток Даниил. – Броня, два щита, запястных, развертываются из браслетов, поглотитель, простенький и нестабильный, зато неотслеживаемый, ну и так, мелочи.
– Какая еще броня? – опешил Тэдэр, красочно представив себя на сцене, с гитарой и в ярком комбезе, маскирующемся под обыкновенный летный.
– Неприметная. Хамелеон. Не беспокойся, к твоему образу очень пойдет.
– Я не буду носить эту пакость, – сразу отказался Тэдэр.
– Будешь, – серьезно сказал Даниил. – С того момента, как окажешься на той милой планетке, наденешь и постараешься не снимать.
– Даже когда буду спать?
– Если будешь спать без охранника, сидящего у твоей постели – да.
– С ума сойти, – оценил перспективы Тэдэр. – Да я буду чувствовать себя идиотом. Я уже чувствую себя идиотом.
– Зато ты живой, – оптимистично сказал Даниил и, насвистывая что-то неузнаваемое, удалился.
– Во что же я ввязался? – спросил сам у себя Тэдэр.
Хотя, возможно, это в Лисе разыгралась паранойя. Правда, непонятно, почему она была на паранойю не похожа. Да и его обычная веселость куда-то пропала. Даниил вдруг стал серьезным и собранным, у него даже взгляд изменился.
– Вот черт, – пробормотал Тэдэр и тоже убрел, прихватив сверток с собой, хотя разворачивать его совсем не хотелось.
Домой Тэдэр брел медленно-медленно, прислушиваясь к мелодии звучащей на краю сознания и пытаясь подобрать рифму к слову «бабочка». Зачем оно ему надо, парень не сильно понимал, просто прицепилось и крутилось в голове.
А у дома Тэдэра ждал сюрприз в виде Дерека Сато, сидевшего на ступеньке и пившего чай из большой красной чашки, наверняка принадлежавшей кому-то из психологинь.
– Если ты тоже собираешься всучить мне броню, я начну пинаться, – мрачно предупредил Тэдэр, вместо приветствия.
Сато невозмутимо сделал еще глоток, потом аккуратно положил чашку на супеньку выше той, на которой сидел.
– Нет, у меня иное предложение, – сказал, загадочно улыбнувшись.
Зрение у Тэдэра стало плыть и двоиться, как с недавних пор бывало при переутомлении, и на лицо Дерека накладывалась стальная маска, едва покрытая студенистой массой. Выглядело жутковато и мерзко.
– Какое еще предложение?! – наверное излишне раздраженно спросил Тэдэр.
– Семейное, – сказал Сато настолько серьезно, что Тэдэру захотелось весело засмеяться, а потом с разгона боднуть стену. – Тебе не обязательно рисковать…
– Что? – не поверил своим ушам Тэдэр, а потом схватил родственника за плечо и буквально поволок за собой, понимая, что такие разговоры на улице лучше не вести.
– Ты сильнее, чем кажешься, – задумчиво сказал Сато, оказавшись в квартирке родственника. – Милое место.
– Что вы от меня хотите?! – раздраженно спросил Тэдэр.
– Хм, – задумчиво выдал Сато. – Ты сильнее и орешь громко…
– Я на какую-то там часть аллар, а они сильнее вас, неизмененных, этак в три раза. Так что если, ты продолжишь меня раздражать, я разможжу твою голову о стену, а потом порежу труп на очень мелкие кусочки и спущу в канализацию.
– Кто-то мог видеть, как я сюда вошел и отсюда не вышел, – философски сказал ни капельки не впечатленный Сато. – А предложение… Ты ведь член нашей семьи, следовательно, мы можем протестовать и не позволять.
– Я заключенный, вы ничерта не можете.
– Можем, я узнавал. Мы ведь младшие, а значит, ты, как член нашей семьи, тоже младший. И мы можем потребовать вернуть тебя под нашу опеку…
– Под которой я никогда не был, – ядовито напомнил Тэдэр.
Сато только пожал плечами и продолжил говорить:
– Но для этого тебе следует официально признать себя частью семьи…
– Не хочу, – сказал Тэдэр.
– Предпочитаешь рисковать головой? – Сато посмотрел на него с любопытством, как на незнакомое животное.
– Предпочитаю.
– Думаешь, без тебя действительно не могут обойтись? У них есть оборотни, которые могут притвориться кем угодно и никто не отличит.
– Но они предпочитают рисковать ценным видящим. Потому что вина должена быть настоящей. Не должно быть подлога. Иначе вся иерархия полетит к чертям собачьим.
– Да кто узнает? – искренне удивился Сато. – Если держать все в тайне…
– И меня тоже держать в тайне, никуда не выпуская и надеясь, что никто не догадается, что за узник сидит в дальней комнатке. – Тэдэр даже покивал. – Да не мели чепухи. Вы, на самом деле, до сих пор не понимаете, во что ввязались, попросив у ангелов защиту. Они не станут настолько перевирать ситуацию. Им нужен настоящий проступок.
– Тебя могут убить.
– Могут. Мне вот даже броню всучили. Но я рискну. Дерек, вы все действительно не понимаете. Чтобы стать взрослым, нужно совершать взрослые поступки. Нужно взвалить на себя ответственность и что-то делать, а не отступать, сбегать и надеяться, что кто-то другой сделает. Понимаешь? Возможно я идиот, но я хочу быть свободным старшим, а не зависящим от семьи младшим. Понимаешь? Так что идите вы все, вместе со своими заманчивыми предложениями.
– А еще ты умнее, чем кажешься, – задумчиво сказал Сато и действительно пошел. Только вряд ли в то место, озвучить которое постеснялся Тэдэр.
– Дурдом, – сказал парень, выглянув в коридор и убедившись, что родственник действительно ушел.
Сверток все так же валялся на кровати, куда Тэдэр его швырнут, и смотреть на его содержимое по-прежнему не хотелось. Но, наверное, надо было. И Даниил наверняка прав, защита лишней не бывает.
– Дурдом, – повторил Тэдэр и пошел разворачивать неожиданное приобретение.
В свертке оказалась куртка странного кроя, длинная, до середины бедра, с диагональной застежкой и алыми шнуровками в самых неожиданных местах. На спине куртки красным шелком по белой коже была вышита загадочная хищная птица в ореоле оранжевых огненных языков. Кроме этого клочка, остальная куртка была черной.
Ощупав ее, Тэдэр убедился, что вшитый каркас там есть. Еще там есть ромбовидные пластыны, черт его знает, для чего предназначенные. И какие-то тихо похрустывающие волокна.
В общем, интересная курточка оказалась.
Браслеты вообще выглядели так, словно их сплела какая-то малолетняя родственница. Из обыкновенных световолокон, полупрозрачных, с синевой.
А разбираться, что есть что в наборе подвесок на шнурках, Тэдэр не стал. Просто повесил на шею, чтобы привыкнуть и не поправлять их все время.
– Дела, – сказал, засунув куртку в шкаф. – Чувствую себя неудачливым и неумелым шпионом из комедии.
А на следующий день, с самого утра Яцуоми надумал устроить что-то вроде экзамена. Тэдэр не меньше трех часов описывал людей, сначала тех, которые проходили по улице за окном, потом тех, которые приходили, видимо специально вызванные, и пытались что-то там в себе скрывать. Говорил Тэдэр столько, что в голове стало пусто и звонко, а слова путались и не желали нормально выговариваться.
– Ладно, – сказал Яцуоми. – Отдыхай. Потом попробуем почувствовать внимание, опасность и все остальное, что будет на тебя направлено.
– Я их чувствую, – устало сказал Тэдэр.
– Да-да, – с непонятным сомнением отозвался Яцуоми, усадил ученика в кресло и куда-то ушел.
Потом взамен азата появилась улыбчивая конопатая девушка с кофе и бутербродами. Благодарный Тэдэр поел, попил, а потом заснул. И снилась ему музыка, под которую танцевал Яцуоми с мечом, а Таран задорно хлопала и еще более задорно улыбалась. И все было хорошо, пока Яцуоми не остановился и не сказал задумчиво:
– Болван.
– А? – удивился резко проснувшийся Тэдэр.
– Ты болван, – сказал учитель. – Если бы тебе идиоту вместо снотворного в чашку подлили отравы, ты бы уже помер, в корчах. И помочь могли не успеть.
– Аларов сложно отравить, – флегматично сказал Тэдэр, обнаружив за окном ночь вместо ожидаемого дня.
– Смотря чем травить. Тэдэр, ты неправильно воспринимаешь опасность. Почему-то думаешь, что на тебя должны злиться и не учитываешь профессионалов, которые будут спокойны…
– Эти придурки не станут подсылать профессионалов, – уверенно сказал Тэдэр. – Честь требует личного участия.
– Они не станут. А кто-то может и попытаться.
– Я опять чего-то не понимаю? – спросил Тэдэр, который вообще ничего не понимал.
– Ты не понимаешь, что опасность тебе будет грозить в любой момент. Тебе нельзя будет расслабляться. А ты…
– А я слишком доверяю своему учителю? – полюбопытствовал Тэдэр.
– А ты невнимателен и до сих пор не понимаешь, что даром можно пользоваться, чтобы помочь самому себе. Почему-то думаешь, что он существует для того, чтобы кто-то мог давать тебе задания, а ты героически с ними справляться.
– Хм, – сказал Тэдэр.
В голове по-прежнему было пусто и звонко. Думать особо не хотелось, но в словах Яцуоми что-то было. Кто сказал, что видящие не должны использовать свой дар с пользой для себя?
– Я подумаю, – пообещал Тэдэр.
– Подумай. А еще привыкай быть внимательным, все время.
– Заразиться паранойей от Даниила?
– У него нет паранойи, – уверенно сказал Яцуоми.
– Я знаю, просто…
– Просто будь внимательным и не усложняй. У тебя там целая группа поддержки будет.
– Ага, если меня все-таки отравят, кто-то может и успеет добежать и спасти, – флегматично сказал Тэдэр. – Может мне согласиться на предложение родственников?
А Яцуоми улыбнулся и пожал плечами. Видимо прекрасно знал, что это было за предложение.
А потом, в один из самых обыкновенных дней, к Тэдэру пришел Малик в сопровождении четверых суровых мужчин, переполошив будущих психологов настолько, что они вызвали Яцуоми и Романа. Так и получилось, что в небольшой квартирке собрались семеро мужчин и стали с непонятным интересом смотреть на восьмого.
Тэдэр, чувствовавший себя под этими взглядами неуютно, старательно давил в себе желание либо забиться в угол кровати и притвориться одеялом, либо броситься в драку, не выясняя, что гостям надо. Столь же старательно он изображал на лице собранность и спокойствие, что, судя по подергивающемуся уголку губ Яцуоми, получалось плохо. А потом, когда молчание сгустилось и буквально переполнило комнату, у Тэдэра почему-то зачесались ладони. И захотелось схватить гитару, чтобы прижать ее к себе, как щит. Странное желание.
– Так, – наконец сказал Малик, когда Тэдэр уже с трудом удерживался от ерзанья на одолженном у Ольши веселеньком розовом пластиковом стуле. – Выдержка у него точно есть.
– Я говорил, – флегматично отозвался Роман. – Он действително умеет пережидать, особенно когда не знает, где противник и с кем следует бороться.
– Зато когда знает, обвешивается ножами и весело скачет сражаться, – мрачно сказал Яцуоми. – Поэтому кто-то должен ходить следом и напоминать, что делать это нельзя.
– Уверен? – спросил Малик.
– У Романа спроси, – еще более мрачно сказал азат и, демонстративно сложив руки на груди, откинулся на спинку кресла.
– Роман? – послушно спросил Малик.
– Он нестабильный, вы ведь знаете. Ему до стабильности еще учиться и учиться, и, если бы можно было подождать, я бы не дал разрешения. У него по-прежнему нет защиты от стимуляторов. Он, конечно, может направить их воздействие, если успеет понять, что происходит. Но заблокировать не сможет. Гонки это показали.
– Я думал гонки другое показали, – пробормотал Тэдэр.
– И другое тоже, – не стал спорить Роман. – Но защиты у тебя нет. И ты должен не забывать об этом. Потому что, если забудешь и не заметишь…
– Меня накроет волна в самый неподходящий момент, – отлично понял в чем проблема Тэдэр. – И я стану вести глубокомысленные беседы с гитарами.
– Ну, не настолько все плохо, – почему-то смутился Роман. – Настолько глубоко тебя вряд ли затянет. Разве что, что-то наложится.
– Вы меня пугаете? – решил поинтересоваться Тэдэр.
Лица у всех были излишне серьезными. А с помощью дара Тэдэр мог рассмотреть только спокойствие, причем, у всех, даже у Яцуоми. Хотя Яцуоми, скорее всего, притворялся, и это спокойствие было всего лишь узором на броне, прятавшей его истинную сущность.
– Нет, мы просто хотим, чтобы ты ко всему происходящему относился очень серьезно. И не забывал об этом, даже когда покажется, что все прекрасно, ты счастлив, а мир просто великолепная штука, – серьезно сказал Роман.
– Я не забуду. Это тот мальчишка мог забыть, а я…
– Тэдэр, ты и будешь тем мальчишкой, ты будешь в него нырять, а потом возвращаться, – с нажимом сказал Яцуоми. – И тебе будет очень сложно помнить, что это личина, а не ты насоящий. И хорошо, если забывшись, ты всего лишь опять обнаружишь себя наутро в постели непонятно какой девицы. Тебе нельзя забываться. Понимаешь?
– Понимаю.
Яцуоми хмыкнул и поплотнее вжался в кресло.
Видимо не поверил.
– Ладно, лучше не будет, – решил Малик, полюбовавшись обоими учителями. – Да и там есть кому присмотреть и вовремя врезать по физиономии, чтобы привести в чувство.
– Хм, – очень мрачно отозвался Яцуоми.
Тэдэр посмотрел на него с интересом, но развивать свою глубокомысленную речь учитель не стал.
– Есть кому присмотреть, – с нажимом повторил Малик. – Сейчас о другом. Сейчас нашему герою объяснят, что он действительно умеет, а о чем у него несколько неправильное мнение.
– Ножами швыряться он умеет, – проворчал Яцуоми. – Летать. Причем даже на ветрогоне сумел удержать равновесие почти сразу, мне Данька рассказывал. Этому факту там даже удивились. А с чем-то попроще справится сразу. Даже если его посадить в кресло пилота корабля класса «мародер».
– С гитарой у него как дела? – спросил Малик.
– Лучше, чем могло бы быть, – сказал один из здоровяков. – Я слушал. Учитывая его образование и большой перерыв, можно сказать, что парень очень талантлив.
– А к броне у него странное отношение. Он ее за что-то не любит, – высказался второй здоровяк.
– Тоже слушал? – полюбопытствовал Яцуоми, одарив парня странным взглядом.
– Наблюдал. И, если с этим ничего не сделать, любой столь же наблюдательный человек, как и я, придет к выводу, что с курткой что-то не так. И хорошо, если это будет страж порядка, заподозривший, что придурковатый музыкант таскает лучевик в подмышечной кобуре, или наркоту в потайном кармане.
– Может лучше без брони? – спросил Тэдэр, который действительно чувствовал себя в чудо-куртке нелепым и смешным. – И кто придумал ее мне подсунуть.
– Даниил, – сразу выдал автора идеи Малик. – Он сказал, что такая защита тебе пригодится. Потому что ты невнимательный, особенно, когда увлекаешься, и вовремя нырнуть в укрытие не успеешь, даже если эти придурки действительно не решатся убивать тебя издалека.
– Не решатся. Преступнику надо смотреть в лицо, – флегматично сказал Роман.
– В общем, будешь ходить в курточке по городу, привыкать к вниманию, – жизнерадостно сказал Яцуоми.
Тэдэр хмыкнул и посмотрел на не успевших пока высказаться мужчин.
Они посмотрели на него и синхронно улыбнулись.
– Я бы не стал с ним работать. Он недостаточно серьезно относится, – сказал один.
– А я бы не доверял Лису группу поддержки. Видел я его удачные операции. Креативно, конечно, но если его узнают… – сказал второй.
– Не узнают. Он обычно креативит в тяжелой броне, а в ней все на одно лицо, – сказал Яцуоми.
– А те, кто может собирать сведения о наших десантниках, вряд ли заинтересуются каким-то музыкантом, – сказал крепыш, наблюдавший за отношениями Тэдэра с курткой. – А если и заинтересуются… так Даниил обыкновенный белобрысый парень. Похожих на него можно найти где угодно и сколько угодно. А после того, как его нос, скулу и челюсть собирали буквально из осколков, его даже сестра первое время не узнавала. Вы видели, как он теперь улыбается? Вечно криво, хотя лицо стало симметричнее.
– С кем я связался, – пробормотал Тэдэр.
Желание схватиться за гитару росло и крепло. И комната начала казаться совсем крошечной. А гости, кажется, подросли ввысь и вширь.
– А еще нашему подопечному надо заново привыкать к толпе. Ему сейчас не по себе, – сказал Роман.
– Проклятье, – сказал Малик. – Так я и знал. Где я вам сейчас подходящую толпу найду?
– На пересадочной платформе, – сказал Яцуоми. – Задержим пару рейсов, сославшись на местных террористов, знаете какая толпа будет?
– У него страсть к пересадочным платформам, – сказал Тэдэр, но на него никто не обратил внимания.
Пересадочные платформы у Гловер были старыми, неудобными и слишком маленькими для того количества кораблей, которые ошивались вокруг них. Пассажиры носились, как безумные, сталкивались друг с другом и с надеждой пялились на информационный столб – на самом деле часть несущей конструкции, на которую какой-то умник навесил голопроекторов. Столб находился в центре тарелкообразной платформы и, в принципе, был виден из любой точки. Но проблема была в том, что информации было много и она, блоками, спирально закручивалась вокруг столба, из-за чего пассажирам приходилось водить хороводы, пытаясь высмотреть то, что было нужно именно им. А когда диспечер скучающим тоном объявил, что из-за угрозы теракта временно приостановлена подача кораблей, поднялся еще и возмущенный ор.
Тэдэр чувствовал в этой толпе себя невидимкой и предпочел бы таковым и оставаться. Потому что привлекать внимание и без того раздраженных людей, мягко говоря, не умно.
– И что я должен делать? – мрачно спросил он у потолка.
Чехол с гитарой – плохонькой акустической – висел за спиной. Но даже если инструмент распаковать и начать играть, никто попросту не обратит внимания. Да и в целом это была та еще глупость.
Оглядевшись, в поисках запропастившихся наблюдателей, Тэдэр пожал плечами и решил тоже поводить хоровод и подумать. Может, сумеет как-то иначе привлечь внимание. Например, начнет призывать народ к бунту против семей, делящих с помощью террористов власть и не дающих покоя простым людям. Вот весело будет. Малик точно так развеселится, что придушить захочет.
Человеческое раздражение клубилось над толпой вишневым облаком с желтыми проблесками. Оно становилось гуще и плотнее. И на самом деле, для того, чтобы начался бунт, даже особо призывать не понадобится. Тэдэр бы на месте руководства платформой включил успокаивающую музыку, а то и начал распылять снимающее раздражение лекарство.
Из толпы захотелось выбраться и уйти подальше. А то в некоторых случаях черный шрам на щеке может привести к куче неприятностей. Вот стоит сейчас какому-то придурку оглянуться, увидеть подозрительную физиономию еще более подозрительного бродяги с гитарой, и главный террорист, виноватый в задержке, будет найден.
– Надо стать не подозрительным, – пробормотал Тэдэр. – Излучать добродушность и спокойствие. Хм.
Тэдэр застыл, не обращая внимания на толчки и попытался вылепить соответствующее настроение. Почему-то почти сразу стало весело, и идея усестья под инвормационным столбом и начать играть перестала казаться совсем идиотской. Да и люди как-то сразу вокруг подобрели, а некоторые даже стали улыбаться.
– Я тупею, – задумчиво сказал Тэдэр, борясь с желанием заорать что-то жизнерадостное и пригласить всех на свое выступление, абсолютно бесплатно. – Перебор с эмоциями, надо притушить.
А потом тело само-собой дернулось в сторону и назад прежде, чем Тэдэр понял, что происходит. Напускная веселость и добродушие тут же слетели, а вместо них разлилосьь ледяное спокойствие и сосредоточенность на мужчине, который только что чуть не врезал по лицу зажатым в кулаке металлическим бубликом. Таким, попав в висок, можно и убить.
Люди, словно что-то почувствовав, стали поспешно расступаться, стараясь держаться подальше что от мужчины с бубликом, что от Тэдэра. А мужчина, вместо того, чтобы продолжить размахивать руками, выдал широкую, сбивающую настрой улыбку и пророкотал:
– Дженке, барабанщик.
– Что?
– Не что, а кто. Барабанщик я.
– А?
Возле Дженке, словно из-под земли, вырос Даниил в тяжелой броне, в серо-синих тонах, и со шлемом на сгибе локтя.
– Дженке это. Ты извини, но твой бывший барабанщик спился настолько, что даже чистка его в норму не привела. Он там, видимо, не только пил, мозги всмятку. Вот мы и подыскали… Ему все равно в ближайший год нельзя прыгать с ускорением, позвоночник был поврежден. А так и отпуск, и дело. А то он от безделья морды бьет и во всякие нехорошие истории ввязывается.
Лис хлопнул барабанщика по плечу так, что он охнул и присел.
Толпа, которая должна бы была начать ругаться, разбегаться или мысленно желать Даниилу и его десантникам смерти в муках, почему-то успокоилась и стала излучать любопытство, а местами и восхищение. И это было очень странно.
– Так, – задумчиво сказал Тэдэр.
– А, не обращай внимания, – жизнерадостно сказал Лис, буквально расцветая в улыбке недалекого идиота. – Это курсанты и научники. У одних тут маневры были, другие какой-то интересный астероид ковыряют. Пригласили их поучаствовать в массовке и заставили немного подождать, пока Яцуоми не сказал, что у них настроение подходящее. Они не местные и продавать твои секреты не станут.
– Какого… – Тэдэр не шибко понимал, что именно желает спросить, но Даниил его, видимо, понял.
– Это все твой учитель, желтоглазый который, – легко и непринужденно выдал он Яцуоми. – он был уверен, что у тебя слепота. И если ты увлечешься одной проблемой, остальные для тебя перестанут существовать и ты проморгаешь даже слона, пытающегося тебя растоптать. Рад, что он не совсем прав.
– Не совсем? – заинтересовался Тэдэр.
– Ты Дженке не заметил, но отреагировать успел. В общем, нам надо опять много думать, а времени мало. Проблемный ты парень, Тэдэр. А вообще, готовся, через два дня ты отправляешься на первую репетицию.
– Хм, – только и смог сказать Тэдэр.
Если они ради того, чтобы проверить насколько он за себя боится, готовы нагнать на платформу кучу статистов, куда-то дев реальных пассажиров, то, наверное, он им нужен живым и желательно здоровым. Но и территорию захватить нужно срочно.
Знать бы еще, зачем она им.
Может, действительно у Малика спросить? не так он страшен, как кажется на первый взгляд.
Новоявленный барабанщик спрятал свой бублик в карман и стал добродушно улыбаться. Что с его ростом, шириной плеч, да и не шибко симпатичной физиономией сочеталось плохо.
Зрители будут в восторге. Насколько Тэдэр помнил, такие контрасты они любят.
Правда, ощущение нереальности, появившееся в момент, когда Дженке представлялся, никуда так и не делось. А это, наверное, нехорошо.
