Текст книги "Феникс обретает крылья (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Первым появился Роман со своим наточенным ножом и зверским выражением лица. Он Тэдэра обозвал, потряс перед его носом ножом и запретил появляться у себя на кухне. Оказывается его посещения кухни плохо влияют на малолетнего брата Романа. Особенно вкупе с просмотром новостей. О том, что новости плохо влияют на людей Тэдэр знал, поэтому решил не спорить.
Следом пришли Ольша с большущими красными яблоками и Стася с шоколадом. Девушки быстренько выперли бушующего Романа, скормили Тэдэру яблоко и, пообещав скоро прийти еще раз, испарились. Практика у них в этой больнице, тремя этажами выше. Повезло, в общем.
Потом был медик с витаминами, удивленной физиономией и вопросом: «Что медь делает в волосах пациента?». Тэдэр пожал плечами и сообщил, что наверное живет. Больше ей негде. Не в желудке же ей обретаться. Медик проникновенно сообщил, что в таких количествах меди в волосах делать нечего, это вообще-то признак какого-то заболевания и решил больше не задавать дурацких вопросов.
Медика сменила группа благодарных девчонок. Они рассказали Тэдэру какой он герой, одарили его неизвестными фруктами синего цвета и всячески развлекали, пока их не выгнал вернувшийся медик. От медика Тэдэр узнал, что это были родственницы спасенных от садистов девушек. Родственницы младшие и очень решительные. Медику пришлось приложить усилия чтобы их выгнать. Даже охрану вызвал и запретил пускать посторонних на этаж.
Потом появился Яцуоми, его наверное не сочли посторонним. Или не смогли задержать. А с ним пришла Таран. На фоне бывшей десантницы Яцуоми смотрелся комично. Он был ей по плечо, на лице все еще оставались следы от когтей кота, а решительное выражение лица плохо сочеталось с ее разноцветными косичками. При этом он смотрел на десантницу с обожанием, а она опять была похожа на существо неизвестного пола.
– Герой, – сказал Яцуоми.
– Кретин, – добавила Таран.
Тэдэр вежливо улыбнулся. Какое взаимопонимание, хоть бери и начинай завидовать. Или желай счастья в семейной жизни.
– Где мой нож? – поинтересовалась Таран.
– О, – выдал Тэдэр.
– Не переживай. Она его уже забрала, – успокоил Яцуоми.– Когда тебя отпустят, приходи, я тебя прибью.
– О, – повторился Тэдэр.
– Он сказал, что прибьет. Он не говорил, что убьет. Отлежишься и будешь как огурчик, точнее баклажанчик. Весь синий и вялый, – расшифровала сказанное Таран.
– Ага, – не стал спорить Тэдэр.
– Его заклинило, – понял Яцуоми.
– Может его по голове стукнуть? – предложила Таран. – В профилактических целях.
– Не поможет, – печально произнес Яцуоми. – Это врожденное. На генетическом уровне. А мозгов у него все равно нет, так что и бить бесполезно. Погудит немного и все.
Тэдэр заподозрил, что его таким странным образом пытаются развлекать.
– Жаль, – сказала Таран, махнув перед носом Тэдэра кулаком. – Правда, я это заподозрила еще в тот момент, когда увидела этого придурка в новостях. Весь в черном, с ножами, против других любителей черной одежды с лучевиками. Хотя, выглядело красиво.
– Ага, – сказал Яцуоми.
Ему тоже захотелось выглядеть красиво. Но не столь самоубийственно. Это запросто читалось на лице. И кто тут идиот, а?
– Там была мебель. Старая поломанная мебель. Горы мебели, – поделился наболевшим Тэдэр.
– Кресел там не было? Мне очень нужно кресло. Старое и поломанное. Для бывшего шефа, – заинтересовалась Таран. – Подарю на юбилей, еще и ленточкой перевяжу. Припомню ему трехногие табуреточки для подчиненных в кабинете.
Занятный у нее был шеф.
– Были, – вспомнил кожаного монстра, с которого чуть не свалился Тэдэр. – Их там много. Но тебе не удастся его вытащить. Это могильник мебели. Мебель там хоронят и она срастается.
– Потом обретает подобие жизни и идет мстить, – мечтательно добавил Яцуоми.
– Извращенец, – с гордостью сказала Таран.
– Я могу закрыть глаза и сделать вид, что меня здесь нет, – зачем-то предложил Тэдэр.
– Какое чувство такта, – восхитилась Таран.
– Это он так шутит, – объяснил Яцуоми.
– Я бы ушел, но боюсь меня не отпустят.
– На что он намекает? – поинтересовалась Таран.
– У него проблемы с девушками, – объяснил Яцуоми.
– Понятно. Может на него моих подружек натравить? – предложила десантница.
Тэдэр очень ярко представил себя в окружении рослых вооруженных девиц. Зрелище что-то не вдохновляло.
– Он бегает быстро. И в тактике немного разбирается, – печально сказал Яцуоми. Чего же его так беспокоит личная жизнь ученика? Тоже еще крестный фей, знаток человеческих отношений.
Может признаться ему, что совершал набеги в один бар в поисках приключений и необремененных предрассудками девушек? Так ведь не оценит. Ему что-то приближенное к возвышенному подавай. На себя бы посмотрел.
– Ха-ха, – сказал Тэдэр.
– По-моему, он намекает на то, что ему не интересны наши рассуждения, – задумчиво произнесла Таран.
– Нет. Он думает что мы шутим, – не согласился Яцуоми.
– А вы не шутите? – не поверил Тэдэр.
– Неа, – обрадовал его Яцуоми, поощрив мыслительный процесс многообещающей улыбкой. – Видел я этих подружек. Их транспорт уже четыре дня на орбите висит.
– Ладно, я сам закопаюсь, – решил Тэдэр. – Только лопату принесите.
– Фиг тебе, а не лопату. Так просто ты не уйдешь. Я твой учитель, не забывай об этом.
– Везет мне на учителей, – пожаловался потолку Тэдэр. – Один для моего блага сдал меня ангелам. Второй, опять же для блага, грозится прибить и натравить толпу десантниц. Третий вообще ножом здесь размахивал. Не поленился его забрать. Лучше бы мой нож забрал.
– Этот? – спросил Яцуоми, продемонстрировав подарок Карима.
– Этот, – уныло подтвердил Тэдэр.
На то, что учитель отдаст подарок другого учителя без боя он не надеялся. Скорее всего даже с боем не отдаст. Все ради ученика. Чтобы глупостями не занимался.
– Я его тебе не отдам, – подтвердил догадку Тэдэра Яцуоми. – Интересная вещь. Мастер делал. Тебе он пока ни к чему, только на глупости толкать будет. Так что не проси, не отдам.
– Знаю, – сказал Тэдэр.
– Вот и отлично. Постарайся больше не заниматься самоубийственными спасательными рейдами. Не знаю, кто тебя довел до такой степени недоверия, но постарайся поверить, что со мной советоваться можно и желательно. Мне не хочется любоваться на твой труп.
Как-то подозрительно на уговоры похоже. Может Яцуоми кто-то подменил. Клона создал или просто кому-то пластику сделал.
– У меня времени не было, – сказал Тэдэр, внимательно следя за реакцией на эту реплику. Хотя в подмену он не верил, скорее на нее надеялся.
– Зато было время на поиски разнокалиберных ножей, – вполне ожидаемо продемонстрировал недовольство учеником азат.
– Это первое что пришло в голову, – попытался оправдать собственную глупость Тэдэр.
– В том-то и проблема, – недовольство возросло. – Тебе не пришло в голову связаться с Романом и сказать: «Ребята, я знаю что делать». Ты предпочел рисковать жизнью.
Тэдэр пожал плечами. В принципе, он прав. Спорить нет смысла, а что-либо объяснить Тэдэр бы не смог. Сам не понимал.
Яцуоми все-таки настоящий. Просто какой-то подобревший. Хотелось бы знать, что на него так повлияло? Гора с котом или бывшая десантница рядом?
Таран улыбнулась, и они ушли. А Тэдэр остался размышлять. Яцуоми вел себя странно. Слишком мудро, почти как Роман, что до сих пор ему было не свойственно. Это понять Тэдэр тоже не мог. Что-то не сходилось. Что-то в мире совсем не так, как ему до сих пор казалось. Может Яцуоми вообще до сих пор притворялся и на самом деле его характер далек от того, который он демонстрирует своему ученику. Как бы это выяснить?
Забрести в дебри необъяснимого Тэдэру помешал следующий посетитель. Представитель местных стражей порядка с популярным в последнее время вопросом:
– Как давно вы поссорились с собственной головой?
– Семь лет назад, – печально произнес Тэдэр. Ему этот вопрос уже надоел. – Я тогда курил какую-то дрянь и мозги решили взять отпуск. До сих пор не вернулись.
– Сочувствую, – сказал посетитель.
– Больше я дрянь не курю, не глотаю ее и не ввожу в кровеносную систему. А они все равно не возвращаются. Наверное, загуляли.
Страж порядка улыбнулся.
– Мальчик, не делай так больше, – очень ласково попросил он.
– Как? – рассеяно спросил Тэдэр, успевший задуматься об участи загулявших мозгов.
– Я не восторженный журналист, не благодарная родственница и даже не один из твоих многочисленных учителей-надсмотрщиков. Не нужно передо мной разыгрывать отупение в крайней стадии.
– Я не разыгрываю, – совершенно честно признался Тэдэр. Он просто развлекался.
– Клинический случай, – заметил в пространство страж.
– Я в клинике.
– Да. Конечно. Впрочем, какая разница?
– Никакой, – зачем-то сказал Тэдэр.
Страж был странным. Он тоже пытался разыгрывать. Правда не отупение. Он игрался в мудрого наставника. Ему шло.
– У тебя проблемы, мальчик.
– Они у меня давно, – признался Тэдэр.
– Таких проблем у тебя еще не было. Первые семьи желают знать кто ты такой и боюсь очень скоро узнают. В больнице поймали уже семь человек пытавшихся сверить твою генокарту со своей. И это не предел. Это только начало.
– Флаг им в руки, – равнодушно сказал Тэдэр. Ему действительно стало все равно. Ну сверят. Ну поймут чей он родственник. И что? Тэдэр общаться с ними не хотел. Они отказались от его мамы. Значит отказались и от него. Теперь они не имеют никаких прав. По законам Крылатого Королевства не имеют. Тэдэр специально прояснил для себя этот вопрос.
– Они упорны, – мрачно произнес страж.
– Они ничего не смогут сделать. Они отказали в семье моей маме, следовательно, не могут предъявить права семьи на меня, – озвучил свои мысли Тэдэр. Очень странный страж, ему-то какое дело? – Я ее сын. Ее семья. Их слово в отношении ее семьи уже было сказано.
– Если отказ не был официальным…
– Он был официальным. С сопутствующим скандалом и прочими некрасивыми вещами. Моей маме запретили здесь появляться, отказали в планете, как какой-то злостной преступнице, не поддающейся перевоспитанию. Из-за этого нам пришлось жить вне планеты, на старом, требующем ремонта корабле, собственно, из-за этого ее впоследствии и убили. Она пыталась получить право жить на планете, хоть где-нибудь. Бралась за любую работу. В общем, печальная история. Если родственники теперь будут надоедать, я потребую компенсацию.
– Они не могли знать что ее убьют. В компенсации будет отказано, – уверенно сказал страж.
Тэдэр пожал плечами. Ему было все равно. В деньгах он точно не нуждался, успел поднакопить.
– Не понимаю я тебя, – заметил страж.
– Меня мало кто понимает.
– Ты похож на деда. С материнской стороны. Жаль, что Анна не оценила сокровища свалившегося ей на голову. Впрочем, она не поймет. Всегда была дурой. Не получит бедняжка наследства. И ее великовозрастный сынок тоже не получит. Почему-то мне их не жаль.
Тэдэр ухмыльнулся, глубоко вдохнул и сделал то, что строго настрого запретил делать Роман. Он нырнул в себя.
И открыл глаза.
Что и следовало ожидать. Еще один божок. Серебряный воин. Хранитель. Честь и совесть целой семьи. Фигура текучая, меняющаяся, но стойко держится своей основы. С таким даже спорить бесполезно. Со всем согласится, а потом сделает, как посчитает нужным и плевать ему на чужие желания. Наверняка достойных противников до сих пор не встречал, семейка там довольно жалкая, таких запугать не сложно.
– Удалось рассмотреть генокарту? – вежливо спросил Тэдэр.
– Зачем? Внешне ты похож на папашу. Хорошо, что характером не в него. Это было бы печально.
– Вы мне не нравитесь, – заметил Тэдэр, подковырнув пальцем текучую субстанцию.
– Интересно, что ты видишь?
– Амебу, – сказал Тэдэр. – Серебристую амебу зацепившуюся за стальной скелет. Совсем нет чувства юмора. Совсем нет способностей к маневрам. Гибкость меча, не больше. И эта внешняя мягкость и изменчивость. Я бы вас возненавидел.
– Какое правильное отношение! Хорошо, что твои мозги в отпуске. Когда они вернутся, ты станешь по-настоящему опасен.
– И меня придется усыпить.
Хлесткая пощечина вышвырнула его наружу и снесла с кровати.
– Ты что творишь?! – зашипела фурия.
– Зоя, – глупо улыбнулся Тэдэр. – Я тебя искал.
– Плохо искал! – рявкнула девушка.
– Я тут с родственником общаюсь. На философские темы. – Тэдэр взмахнул рукой и решил, что пора вставать.
Зоя резко обернулась к стражу, так и не назвавшему своего имени, окинула его возмущенным взглядом.
– Как интересно… – протянул страж.
– Убирайтесь, – велела Зоя.
– Девушка-лиса, – продолжил страж.
– Проваливайте. Иначе вас отсюда вышвырнут силой, как нахального щенка. Это плохо на вашей репутации скажется.
– Этот мальчик мой племянник. Двоюродный кажется.
– Я бы вам и сына не доверила. Бездушная сволочь.
– Он меня так же охарактеризовал, – кивок в сторону Тэдэра.
– Он видящий, его не обманешь, – сказала Зоя, испепеляя стража взглядом.
– У вас получается, – ухмыльнулся тот.
– Не получается, – изобразила вежливую улыбку в ответ девушка. – Мы даже пытаться не станем. Бесполезно потому что.
– Вы просто не говорите всего. Старая политическая игра.
– Да вся ваша планетка его мизинца не стоит! Он здесь не из-за ваших амбиций. Просто мы не смогли отсюда выдернуть подходящего для него наставника.
– Яцуоми, – сказал Тэдэр.
– Да, Яцуоми, – согласилась Зоя.
– Вашего брата? – показушно удивился родственничек. – По-моему, он туповат.
– Вы не разбираетесь в людях. Амебам и роботам этого не дано, – заметил Тэдэр. Кто-кто, а Яцуоми точно не туповат.
– В тебе разобрался, – насмешливо отозвался страж.
– Вам только кажется, – вызывающая улыбка у Тэдэра получилась, родственник уставился с видимым интересом. – Я совсем не похож на деда. Я знаю на кого я похож. Вы этого человека никогда не видели.
– Посмотрим, – пообещал в пространство страж и ушел.
– Дерек Сато, – сказала Зоя, дождавшись пока в коридоре стихнут шаги. – Хранитель семьи. Большая и упорная сволочь.
– У него не получится. Меня никто никогда не смог ни в чем убедить. И у него не получится. Тем более у него. Когда-то я от такого человека уже сбежал.
– Мы тебя не обманываем.
– Я знаю. Вы просто не говорите всего. Пока я преступник на поруках, я смирюсь. Потом начну протестовать.
– Потом будет поздно, – заметила Зоя.
– Это угроза? – заинтересовался Тэдэр.
– Это предупреждение.
– Мне начинать протестовать прямо сейчас?
– Сейчас протестовать бесполезно. Ты преступник на поруках. У тебя нет права протестовать.
– У меня нет выбора.
– Очень точное наблюдение. – Девушка улыбнулась и жестом предложила вернуться в кровать, как и положено порядочному больному в этой больнице. – Впрочем, выбирать тебе в данный момент не хочется. Ты просто плывешь по течению. Тебе нравится, что от тебя почти ничего не зависит. Но ты ошибаешься.
– В чем?
– Выбор странная штука. Он умеет быть невидимкой.
– Я что-то упустил, – попытался угадать на что ему намекают Тэдэр.
– Упустил, – согласилась девушка. – Ты плохо разбираешься в законах Крылатого Королевства.
– Я не смогу потом уйти, – предпринял еще одну попытку Тэдэр.
– Разве тебе хочется уйти? – Изумление в чистом виде. Хорошенькое такое изумление.
– Не знаю. – Тэдэр пожал плечами и все-таки полез в кровать. Пол в этой больнице холодный, чего-то местные доктора не додумали. Или это специально, чтобы больные меньше бродили, пока им обувь не вернут? – Я не думал над этим. То, чего мне хочется я не получу в любом случае.
– Ты очень плохо разбираешься в законах Крылатого Королевства, – повторила Зоя. – Я попрошу Тадэю поучить тебя. Тебе нужно знать основы. В остальном разберешься самостоятельно.
– С вашими договорами что-то не так?
– С точки зрения центральных созвездий с нашими договорами все не так. Их невозможно нарушить. Ты же умный парень. Попробуй понять сам. Тебе будет интересно.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Почему он назвал тебя девушка-лиса? – решил сменить тему разговора Тэдэр. О договорах думать не хотелось. Не сейчас. Они в любом случае никуда не денутся, а вот Зоя запросто. Умеет она исчезать.
– Я с его точки зрения оборотень.
– Ты очень симпатичный оборотень.
– Какой есть. Ты лучше поспи, пока опять посетители не прибежали. Тебе нужно спать.
– Когда я смотрю на тебя сквозь себя, ты не меняешься, – сказал Тэдэр, просто чтобы удержать ее рядом.
– Я не человек.
– Не в этом дело. Я уверен.
– В этом. Только у таких как я бывает этот дар.
– Дар быть одинаковым и внутри и снаружи.
– Дар меняться по своему желанию. Меняться полностью. Забывать на время себя.
– Сейчас ты настоящая?
– Сейчас я настоящая. Можешь спросить у Яцуоми. Он видел.
– Я тебе хоть не нравлюсь?
– Не знаю. – Она посмотрела как-то рассеяно и одарила еще одной улыбкой. – Я не знаю какой ты. Ты и сам этого не знаешь. Ты слишком легко меняешь маски. Слишком легко веришь, что вот это уже настоящий ты. Но я подумаю над твоим вопросом. А ты пока поспи.
– Ладно, – не стал спорить Тэдэр.
Какой странный разговор. Какая странная девушка. Да и весь мир вдруг стал странным и незнакомым. Словно он опять умер. В который раз. И опять родился. Младенец с чужой памятью.
А может надел новую маску, сам того не заметив. Он ведь действительно не знает какой он. Возможно настоящего Тэдэра Бранко и вовсе не существует. Он умер. Умер в тот момент, когда убили его маму. Потому, что до того момента он даже кошек не обижал, а потом он умер и в его тело вселился кто-то другой. Этот другой легко выстрелил в человека, хладнокровно бросил мертвую женщину, единственного родного человека маленького мальчика, которым он был всего несколько минут назад, и талантливо разыграл потерю памяти, спасая свою жизнь.
Он сумел выжить, сумел добиться стипендии на обучение в престижной старшей школе и трусливо сбежал от пустоты в зеркале, чтобы умереть в подворотне и впустить в ничейное тело талантливого сочинителя песен, страстного поклонника алкоголя, наивного мечтателя с атрофированным мозгом.
Впрочем, сочинитель тоже долго не просуществовал. Его сменил злой на весь мир тип, решивший отомстить. А возможно их было двое. Или четверо. Они менялись как в калейдоскопе. Разные рядом с разными людьми. Они отомстили и решили что пора и им умереть, вот только не знали как. Хорошо Карим помог. Карим все понял. Он ведь тоже все время умирает и рождается. Иначе он не может. Иначе он бы сошел с ума. Феникс должен умирать и возрождаться, такова его природа.
Да, Карим таких людей называет фениксами. Они как притицы, возрождающиеся из пепла прошлых жизней.
Сон подобрался как-то незаметно. Подошел на мягких лапах неслышным кошачьим шагом, свернулся клубком над головой и замурлыкал, гася звуки мира. Сон был добрый и ласковый. Он не мучил кошмарами, не задавал вопросов, на которые Тэдэр скорее всего никогда не сможет найти ответы, он просто был и это было лучшее что могло с ним случиться.
Возможно в этом и заключается смысл жизни – просто быть. И незачем задавать миру странные вопросы, незачем изводить себя и окружающих нерешаемыми задачами. Может пора смириться с собственным существованием?
Глава 5
О семье.
Старушка. Добрейшее с виду существо. Только глаза хитрые.
– Уважь бабушку, – голос отлично сочетается с внешностью. Ласковый такой, тихий и мягкий. – Приди. Ничего больше от тебя не потребуется.
Вторая гостья – девчонка. Тоненькая, светловолосая, голубоглазая. Такой себе ангелок. Лет тринадцать, не больше, но уже красавица. Да и умна, похоже. Глупышку бы на переговоры не прислали.
Давно у него не было семьи, чтоб их всех.
– Проклятье, – душевно произнес Тэдэр.
Этих делегатов он обидеть не мог. Не мог их послать далеко и надолго. Не мог грохнуть перед носом дверью, а тем более спустить с лестницы, как вчерашнего настырного дядечку. Даже трусливо спрятаться и не открывать не смог. У старушки был вид великомученицы и она очень серьезно предупредила, что будет сидеть под дверью, пока он не выйдет. Девчонка ее в этом начинании поддержала. Что ему оставалось делать? Хорош бы он был с бабушкой и девочкой под дверью.
– Да зачем я вам? – вопрос прозвучал как-то вяло. Сил на то чтобы возмущаться и спорить уже не осталось. Да и особого желания тоже. Понятно ведь, что ничего не докажешь этим упертым родственникам. Вспомнили. Хотелось бы еще понять, с какой радости. Его идиотский героизм понравился?
– Ты мой правнук, – подчеркнуто вежливо сказала старушка.
Тэдэр поскреб шрам на щеке и печально вздохнул.
Да-да, правнук. Именно об обретении еще одного правнука эта старушка и мечтала несколько последних лет.
Девочка очень внимательно проследила за его рукой. Она с первого взгляда прилипла взглядом к безобразию на его физиономии, и глаза отводила с видимым усилием. Шрам был хорошим, настоящим. Тэдэру пришлось подтвердить свою родословную чтобы его заполучить. Никто кроме вечных странников такие делать не умел, не знали рецепта дряни, которой шрамы красили. Тэдэр тоже не знал. Да и не хотел знать. Важно другое. Эта чуть выгнутая полоска от уха до центра щеки знак принадлежности. Знак того, что в тот момент он хотя бы кому-нибудь был нужен. А еще она начинает чесаться при малейшем признаке болезни, точнее целого списка заболеваний, большинство из которых носят вирусный характер.
Шрам странный, почти черный и черты лица не искажает. Когда его делали было больно. А делали долго, почти три недели по пятнадцать минут в день. А Тэдэр терпел. Боль тогда не имела значения. Ничто тогда не имело значение. Он думал о себе и обо всем, что с ним успело произойти. Долго думал, упрямо. А по окончании размышлений попросил нарисовать у себя на лице еще две полосы. Он решил мстить.
Те две полоски убрали с лица незадолго до обретения статуса заключенного. Хотя Тэдэр и не получил того, чего ожидал. Месть не принесла спокойствия. Все стало еще хуже. Еще запутанней и бессмысленней.
А сейчас на шрам смотрит белокурая девочка. Смотрит зачаровано и с испугом.
– Это просто знак рода. Он ничего не значит. Просто определяет человека. Дает право просить помощи, – сказал Тэдэр. На старушку он смотреть уже не мог, начинал чувствовать себя мучителем.
– Я думала их делают, когда идут убивать, – смущенно призналась девочка.
– Нет. Когда идут убивать рисуют две параллельные полоски. Очень тоненькие и короткие. Одним росчерком специально для этого предназначенного инструмента. Они заживают за два дня.
– А когда уже убили, эти полоски очень аккуратно удаляют. Но если приглядеться, то можно заметить от них след. Такие тоненькие белые ниточки рядом с большим шрамом, – добавила старушка и благодушно улыбнулась.
– Ой, – сказала девочка, наверное пригляделась.
– Я их не убивал. Это было бы слишком просто. Да и хлопотно. Слишком их много. Я лишил их основного дохода, доброго имени и обеспечил целой кучей врагов. Думаю им весело живется.
Прозвучало как оправдание, из-за чего желание вытолкать родственников за дверь стало почти непреодолимым.
Кто они такие, чтобы перед ними оправдываться? Тэдэр им ничего не должен.
– Четверть планет уже вышли из состава. Остальные разбегутся в ближайшие пять лет, если верить прогнозам. А в какой дыре экономика и говорить не хочется. Маленькие созвездия стараются держаться подальше от их проблем, потому что не доверяют, боятся, и как раз заняты поиском засланцев в собственном правительстве. Большие рады потопить соседа и готовятся подобрать остатки, – весьма задумчиво рассказала старушка.
– Ой, – повторилась девочка.
– Дерек скрипел зубами и клялся пристрелить твою бабку, а потом отвинтить ее глупую голову. – Старушка довольно улыбнулась, похоже склочную дамочку она не любила. – Он почему-то решил, что ты и с нами поступишь таким же образом. Ловить тебя он не рискнул. У тебя был очень уважаемый в некоторых кругах покровитель.
– Ваш Дерек не разбирается в людях, – сказал Тэдэр, старательно изображая спокойствие. Очень хотелось наорать и объяснить что ему плевать на внутрисемейные дела рода, испоганившего жизнь его маме. Останавливало только то, что это было бессмысленно. Еще прощения начнут просить, а прощать ему не хочется, даже эту парочку. Лучше просто не замечать. – Мне и того что я успел сделать хватит на всю оставшуюся жизнь. На самом деле это не помогает.
– Я знаю.
И величественный кивок. Глава большого семейства. Мудрая женщина.
– Зачем я вам понадобился? – повторил не единожды заданный вопрос Тэдэр.
Вряд ли правду скажут, но…
– Мы тебя потеряли чуть больше двух лет назад, – кивнув каким-то своим мыслям, сказала старушка. – Ангелы не распространяются о выловленных преступниках и методах их перевоспитания.
– Зачем я вам нужен?
– Боюсь, ты самый достойный из мужчин нашей семьи в своем поколении, – вздохнула упрямая родственница, не желающая отвечать на заданный вопрос. – Я не имею права тебя упустить.
– Да? – почти искренне удивился Тэдэр. – Идите, скажите это Яцуоми. Он посмеется. Жалкая у вас, судя по всему, семья.
– Не груби, – пискнула девочка.
– Ладно. – Не объяснять же девочке что он считает грубостью.
– За тобой зайдет Лорел, – словно Тэдэр уже дал свое согласие, сказала старушка. – Она хорошая девушка. Я буду тебя ждать. Сколько понадобится. Это ведь просто семейный сбор. Твой приход ни к чему тебя не обяжет. Просто познакомишься. Развлечешься. Праздник единения для того и предназначен, чтобы разбросанные по галактике родственники могли собраться вместе.
– Вот только развлечений в кругу семьи мне и не хватает, – пробурчал новообретенный родич. – Я никогда не хотел с вами знакомиться.
– Не лги, – сказала девочка, а Тэдэр вдруг понял что с этим ангелочком не так.
– Вот, черт, видящая, – сказал устало и обреченно. Не зря же эту девочку на переговоры отправили. – Ее кто-нибудь обучает? Она же совсем мелкая. Это же на психику влияет.
– Придешь, поговорим об учителях, – отрезала добрая бабушка.
– Дура старая. Вы не представляете к чему это может привести.
– Представляю. К самоубийству. К психиатру. К наркотикам. К поджогу дома. По-разному бывало. В среднем раз в два поколения кто-то рождается. До твоего возраста в здравом уме дожили только двое за всю историю семьи. Один из них лучше бы умер во младенчестве. Вторая вытащила семью из той выгребной ямы в которой она на тот момент находилась. Лично для меня стало большим сюрпризом, что кто-то знает как этим управлять.
– Этим нельзя управлять. Этим можно пользоваться, если осознаешь, что это просто часть тебя, – попытался объяснить Тэдэр.
Старушка просто отмахнулась и напомнила о семейном сборище и девушке по имени Лорел. Девочка улыбнулась, доверчиво распахнув глаза.
– Сволочи вы, – отметил Тэдэр. – Ей обязательно нужно научиться справляться со своим даром. Пока не потерялась, как я.
– Мы ждем, – строго напомнила бабушка и, взяв девочку за руку, покинула помещение.
– Чтоб вы все провалились, – душевно пожелал Тэдэр прямой спине главы семейства.
Она никак не отреагировала. Настоящая аристократка. Дереку Сато до нее далеко, его величие и невозмутимость на самом деле просто равнодушие. А его матушка истинная леди привыкшая держать эмоции в узде.
– Что дальше? – спросил Тэдэр пустоту, когда стук каблуков родственниц стих. – Ко мне в гости заявится Энжел, чтобы попросить прощения за свои эксперименты с наркотиками и аристократскими дочками? Заявятся родственники маминого деда? Скажут, здравствуй парень, ты нам нужен, а твой прадед просто идиот, что не оценил твою прабабку. Предложат клинок и место в охране большой шишки. Эллары чертовы. Или опять прибежит придурочный принц с драконом на морде и компанией странных личностей за спиной, и станет требовать помощи? Потому что сам не может договориться с великим Ферзем. Как же мне все это надоело. Вот чего мне не сиделось на месте? Выучился бы на ДЕКА-механика, строил бы корабли, завел семью и умер в худшем случае от скуки.
– Любопытное описание будущего.
Тэдэр уныло обернулся и увидел Таран. Без косичек. Волосы оказались темными, коричневыми с рыжиной, и длинными, почти до талии. Синий комбинезон плотно облегал фигуру, так что никаких сомнений в принадлежности ее к женскому полу возникнуть не могло. А пояс с лучевиком и кортиком только придавали женственности и выглядел украшением.
– Ого, – оценил увиденное Тэдэр.
– Вот тебе и ого. Мне предложение сделали. Руки и сердца. Вот я и думаю, принимать или нет? Заодно прическу сменила. Я, кстати, выиграла спор.
– Предложение?! Яцуоми?!
Мастер в сознании Тэдэра как-то не вязался с предложением. Ему очень шли проблемы с девушками, которые либо изгоняли его пинками из своей жизни, либо старались удержать всеми доступными средствами.
– Яцуоми. – подтвердила Таран. – Странно, правда? Он мне нравится. Мне никто никогда так не нравился. А я все равно сомневаюсь. Наверное из-за его репутации. Точно не из-за роста, сложно найти мужчину выше меня, тем более Яцуоми, как и положено мужчине, сильнее меня и при случае сможет защитить.
– Сможет, – подтвердил Тэдэр. Любимый учитель целый взвод девушек смог бы защитить при желании. – А репутация дело наживное. У меня самого такая репутация, что в некоторых местах лучше вообще не появляться. Повесят при первой возможности. Или пристрелят. В зависимости от традиций.
– Наверное я соглашусь, – задумчиво произнесла Таран. – В крайнем случае, можно будет развестись. И детей он любит. Я видела. Что я теряю?
– Ничего, – признал Тэдэр.
Ничего. Действительно, ничего. Не сможет же это развеселое семейство удерживать его в своем родовом гнезде силой. Важно другое. Важно, что он сможет попытаться помочь ангелочку. Пока она не доросла до проблем связанных с ее даром.
Подсказал бы кто-то насколько это решение правильно.
– Таран, я завтра пойду знакомиться с семьей. Только боюсь, большинство будут не рады знакомству со мной.
– Ну и что? – пожала плечами девушка. – Мои сестры тоже не рады когда я появляюсь в доме родителей. Они считают, что я позорю семью, что десант не женское дело и что я дура. Но я все равно приезжаю. К маме. Думаю ей Яцуоми понравится. И отцу понравится, он терпеть не может представителей мира искусства, которых водят домой мои сестрички. А Даян и Соня будут огнем плеваться от злости. Как же, именно я первой замуж выхожу, а все их попытки окончились неудачей. Бедняжки так стараются. Столько времени проводят в салонах красоты. Ходят на специальные курсы. Так хотят понравиться. А их бросают в среднем через полгода.
– Бедняжки.
– Вот и я о том же. Удачи с семьей.
– Спасибо.
И упорхнула. Наверняка к Яцуоми. Обрадует его своим согласием.
Тэдэр прижался лбом к двери и попытался думать. О себе. О будущем. Об ангелочке. Но получалось плохо. В голове вертелся светлый образ Яцуоми обнимающего Таран. Весьма комичное зрелище, надо сказать. Вот только смеяться Тэдэру не хотелось. Тэдэру хотелось завидовать.
