Текст книги "Город для хранящего (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Хият пошел за картой. Тоен велел Лиирану и Ладаю сдвинуть к стене стол и убрать с пола ковер. Парни переглянулись, но сдвинули и убрали. Под ковром обнаружился слой пыли. Пришлось заняться уборкой.

Вернувшийся Хият застал чудненькую картину. Парни старательно мыли пол, мудрейшая раздавала ценные советы, а Дорана наблюдала сидя в кресле. Еще и ноги поджала, то ли чтобы не мешать, то ли чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Потом они дружно ждали пока пол высохнет. Потому что на мокрый карту расстилать было нельзя.

А когда карта наконец была расстелена, расправлена и прижата по углам книгами, Тоен решил почесть лекцию.

– На самом деле у любого предмета, человека, вообще у всего есть свои характеристики. И если мы эти характеристики знаем, мы сможем их найти, – рассказывал он. – И чем оригинальнее эти характеристики, тем проще это будет сделать. Например, хранящего было найти легко. А вот конкретного водника было бы уже сложно. Очень сложно. Если, конечно не знаешь о нем чего-то важного.

– Ага, – сказал Ладай. – Например, того, что он хранящий.

Тоен его проигнорировал.

– Так вот. Именно поэтому мне нужна помощь Хията. Он единственный, кто знает объединяющую всех, кого мы ищем, характеристику. Видит те самые маячки. Причем в обоих случаях. И поиски у нас много времени не займут. Если, конечно, нам никто не будет мешать.

– Мы не будем, – за всех пообещал Ладай и взял в руки книгу.

С первой попытки сплести паутину не получилось. Хият попросту не смог сосредоточиться и нити распадались прежде, чем начинали тянуться к маячкам.

– Так не пойдет, – сказал Тоен. – Тебе нужно успокоиться.

Водник пожал плечами.

На самом деле он был абсолютно спокоен, а мешало любопытство отвлекающее от маячков и заставляющее пытаться понять, что и как делает Тоен. Нет, понятно, что это ритуал. Понятно, что мужчина плетет тончайшие нити из своей стихии и направляет их к образам, которые видит-чувствует напарник. Даже то, что нити стелятся по городу так, как бы Тоен пошел по нему, тоже ясно. Именно поэтому они не могут протянуться напрямик, сквозь дома, заборы и деревья. Единственное, чего Хият не понимал, каким именно образом эти нити из стихии получаются. Немного похоже на работу структурщика, но не то. И на нити, оплетшие камешки в браслете, подаренном Вельде, тоже похоже, но не совсем.

Хияту казалось, если он поймет, что это и как получается, то сможет повторить. А научиться плести такую паутину хотелось. Пригодится же. Но вот понять шансов не много. Взять тех же структурщиков – сколько ни всматривайся, увидеть, что и как они делают, не получится. Хият в этом успел убедиться. Как и в том, что все теории – просто выдумки, призванные объяснить необъяснимое. Просто такой дар.

– Давайте попробуем еще раз, – предложил Хият, попив воды. – Я больше не буду отвлекаться.

Тоен хмыкнул, но согласился.

Во второй раз действительно получилось. Нити ручейками заструились по нарисованным на карте улицам города, достигли маячков и сплелись в людей. Мужчин и женщин. Разных возрастов. Даже несколько детей было.

– Чем ярче, тем ближе родственник, – сказал Тоен и велел: – Запоминайте.

– Я их всех знаю, сейчас запишу имена и отпускай, – отозвалась Атана и зашуршала припасенной бумагой.

Хият сдержался и не стал на нее смотреть. Сейчас главное маячки. А что мудрейшая пишет, все равно не увидишь, пока не подойдешь вплотную.

– Все, готово, – сказала Атана.

Хият глубоко вдохнул и закрыл глаза. Он физически чувствовал, как нити одна за другой обрываются и рассеиваются. И сочувствовал Тоену, который наверняка чувствует это еще сильнее, а ощущение не из приятных.

Вторая паутина сплелась вообще быстро. В городе, как ни странно, оказалос всего семеро тех, кто был причастен к попытке убить Вина. Пятерых из них знала все та же Атана. А двоих узнал Лииран. Он их часто видел рядом с Домом Совета, когда туда приходил. Они то ли служащие, то ли охранники, то ли часть чьего-то сопровождения. Как их зовут Лииран не знал, но указать на них пальцем Атане пообещал.

– Готово, – сказала женщина и Хият опять закрыл глаза.

Потом они все дружно пили чай и думали каждый о своем. Рассказать молодежи о дальнейших планах Атана отказалась. Заявила, что сейчас им нужно думать об экзаменах. Лииран и думал. Точнее он думал не о самих экзаменах, а о том, каким именно образом будет держать в узде свою группу, когда они окажутся в чужом городе. Ладно троица, которая здесь и сейчас присутствует. На проверку они оказались вполне вменяемыми. А вот что делать с Каларом, который в любой момент может помчаться за очередной юбкой? А Тияна как успокаивать? Он же, когда голодный, такого натворить может… А голодный он когда беспокоится. А в чужом городе причин для беспокойства будет великое множество. Еще Тиян может задуматься и случайно что-то сломать. Просто глядя в одну точку.

О Дине Лииран даже думать не хотел.

Хият думал о том, сможет он или не сможет связаться с белой змеей, когда будет вдалеке от города? Если сможет, то все в порядке. Он сможет вернуться в любой момент, хранитель поможет. А вот если нет… Если нет, то на экзамены лучше вообще не ехать. И нужно придумать для этого причину. Срочно.

Ладай мысленно прокладывал маршрут для Деспо. Потому что именно их Атана попросила поискать незарегистрированную портальную арку недалеко от города. При этом она просила вести себя очень осторожно. Летать на Деспо только ночью. И ни в коем случае не снижаться, потому что рядом с аркой может быть охрана, способная агрессивно отреагировать на появление большой птицы.

Дорана помимо воли улыбалась и размышляла о том, как уговорить Хията и Тоена попозировать. Ей хотелось рисовать. Картину хотелось. Изобразить две стихии. Вода и воздух, такие вот мирные вода и воздух, сидят, думают о чем-то, чай пьют. Главное суметь передать, что они именно вода и воздух. Дорана это видела, но в том, что сможет изобразить их так, что и остальные будут видеть, она была не уверена.

Путешествие далеко

Дин был бледный, недовольный и пугал всех зверским выражением лица. Временами, когда корабль падал вниз с вершины особо высокой волны, огневик начинал зеленеть, его лицо делалось несчастным и он опрометью бросался к борту. Где и расставался с очередной порцией содержимого желудка.

Дина долго и нудно уговаривали уйти в каюту и отлежаться. Еще дольше обзывали идиотом, потому что только идиот, которого и так укачивает, накануне отплытия пойдет и напьется, если не до зеленых мышей, то до белых точно. Это он таким способом на путешествие настраивался.

В итоге, после всех уговоров и ругани, Дин продолжал гордо торчать на палубе и изо всех сил пытался испортить всем настроение. Добился он в итоге того, что в какой-то момент на него перестали обращать внимание и занялись своими делами.

Марика у борта любовалась морем и подставляла солнцу нос, который загодя намазала кремом. Потому что если против мелких веснушек на этом носу она не возражала, то в том, что ей пойдет краснота и шелушащаяся кожа, сильно сомневалась.

Дорана стояла на носу корабля и будь ее воля, вообще залезла бы на брус. Но ей категорически запретил лично капитан, поэтому девушка надела на голову широкополую шляпу и стояла там, где было можно. Шляпа норовила улететь и Дорана придерживала ее рукой. А саму Дорану придерживал Хият. Пара моряков, крутившихся рядом с пассажирами, смотрела на него не без зависти.

Калар вздыхал сидя под мачтой и пытался читать. Учебник. Читалось ему плохо, тянуло в сон, поэтому он щипал себя за руку и пытался сосредоточиться. Почему его потянуло на учебники, он никому так и не рассказал, но, похоже, кто-то сделал ему внушение. Возможно даже отец, у которого хоть и был отходчивый характер, но и упрямства могло хватить на десятерых. И если он что-то Калару пообещал, то наверняка сделает.

Ладай мечтательно улыбался и полировал меч, сидя на перевернутой шлюпке. Его оттуда пару раз сгоняли, но он возвращался, как наглый кошак, и парня оставили в покое.

Тиян задумчиво грыз орешки, бросая шелуху за борт. Вид у него был довольный, как у хомяка, собравшего запасов на год вперед. Экзамен его, похоже, совсем не пугал. Или он пока не совсем понял, куда и зачем отправился.

Лииран вздохнул. Еще раз пересчитал свою группу по головам и убедившись, что никого не забыл на берегу, задумался о том, чем теперь заняться. На корабле делать было нечего. Совершенно. Хоть бери и спи целыми днями. Ко всему хорошему, кораблик был юркий и небольшой, со всеми, кто на нем находился можно было перезнакомиться за полдня не сходя с места. Назывался этот кораблик «Лысое счастье». У него была всего одна мачта, зато она была огромная, Лииран когда впервые ее увидел, удивился, что она кораблик не переворачивает. Зато парусов было много. Один огромный, растянутый между двумя палками прикрепленными к мачте. Его можно было вращать ловя ветер. Лиирану даже успели пообещать это продемонстрировать. Два сравнительно маленьких на вершине мачты. И три треугольных, растянутых веревками на носу. Эти три паруса назывались как-то иначе, но Лииран не запомнил, как именно, а переспрашивать не хотел, опасаясь, что ему опять прочтут целую лекцию о такелаже, вооружении и оснащении.

Кроме группы Лиирана Вуе в город Волчьи Челюсти отправились еще четыре группы, причем, три из них были старше и опытнее, поэтому на малолеток смотрели свысока. Четвертая группа была странноватым разновозрастным сборищем, которое ко всему хорошему, еще и недолюбливало друг друга, что старательно и обстоятельно демонстрировало. К счастью эти люди были сосредоточены на своем внутреннем конфликте и больше ни к кому не лезли. Ладай удивленному Лиирану объяснил, что все они из старших семей, причем, не лучшие их представители. И в этой группе только Сарана с Лиджесом и не хватает, на самом деле. Зачем их отправили в чужой город Лииран так и не понял. Только ведь опозорятся. Может, с них так спесь сбить пытаются? Или родители позаботились, то ли в надежде на то, что чада таки смогут получить цепи, то ли просто хотели от них отдохнуть? Лииран очень надеялся, что никаких общих дел у его группы с этой не будет. Лучше уж сразу опять сопровождать Вельду. По сравнению с ними она милая девочка, просто разговорчивая не к месту.

– Ладно, – сказал сам себе Лииран. – Переживем.

Заставить свою группу готовиться к предстоящему экзамену он даже не пытался. Тем более, совершенно непонятно, к чему следует готовиться. Мудрейшая не зря по секрету сказала, что экзамен в Волчьей Челюсти отличаются от тех, которые проходят в Большом Камне. Чем именно отличаются, рассказать она отказалась. Просто попросила ничему не удивляться и на все реагировать спокойно. Хият на эту просьбу пожал плечами и изобразил любимую потустороннюю улыбку.

Вообще, если подумать, это очень странно. Почему Атане настолько срочно понадобились эти экзамены? Точнее, почему ей понадобилось отправлять на них именно группу Лиирана Вуе? А если еще точнее, то Хията? Он мог ей чем-то помешать? Или она так о его безопасности позаботилась? Ну, да, она именно об этом и говорила. И Лииран даже поверил, ненадолго. Ровно до того момента, когда сообразил, что пока о Хияте не знают, он и так в полной безопасности. Следовательно, именно помешать Хият мог.

А с другой стороны, зачем об этом думать? Лучше любоваться морем и пытаться себя убедить, что отправился отдыхать. Экзамены ведь сдавать не надо, правильно? Цепь давно и благополучно получена. Узнать бы еще, за какие заслуги ее дали? Этот вопрос Лиирана мучил давно, но отвечать на него никто не спешил.

Даринэ Атана сидела, подперев ладонью подбородок и любовалась. Советом Великих любовалась. Они ее не разочаровали, даже подталкивать никого не понадобилось. Они сами, добровольно, захотели провести еще один ритуал. Самый последний. Который, если не получится, то все, больше никаких ритуалов не будет. Слово чести.

Нет, ритуал требовали не все. На самом деле этот ритуал был нужен совсем уж небольшой группе. Многие на эту группу смотрели с настороженностью и недоумением. Но крикунов оно не останавливало. Видимо, пообещали им что-то действительно стоящее. Даринэ даже стало интересно, почему никто и ничего не обещает ей? Она бы согласилась и взяла. И даже сказала бы спасибо. Все равно, сколько ритуалов ни проведут, итог будет один.

Спор в совете разгорался, как пожар. Довольно быстро нашлись противники ритуала, которым было очень интересно, где те, кто его проведение поддерживают, собираются брать энергию? Еще немного, и может начаться драка. И Атана останавливать ее не собиралась. Так же будет сидеть и любоваться. Ждать куда-то запропастившегося Тоена. А может и не запропастившегося. Может, он все еще выбирает подходящий момент для своего триумфального появления. Момент, который именно ему покажется подходящим. И с него станется появиться в разгар драки, залезть на трибуну и жизнерадостно заорать: – Облезете! У города уже есть хранящий! И это я!

А потом он еще и расхохочется.

Атана вздохнула и понадеялась, что он ничего подобного не сделает. Очень уж хотелось увидеть реакцию совета на появление хранящего, который даже не подозревает, что он хранящий. Потому что в городе появляется редко. Да и балбес он знатный, это все бывшие сослуживцы подтвердят. Так что главное для главы совета самой достаточно достоверно изобразить, что понятия не имеет, о чем этот балбес говорит.

Советники продолжали спорить. Тоен появляться не спешил, и Атане в конце концов стало скучно. Она печально вздохнула, вытащила из сумки книгу с интригующим названием «Лепестки блаженства», отобранную у одной из помощниц, которая читала ее на рабочем месте, и решила изучить. Интересно же, почему обычно вменяемая и собранная девушка давилась смехом и не замечала подошедшее начальство.

Тоен появился, когда советники притихли, то ли обдумывая аргументы, то ли готовясь к той самой драке, а Атана дошла до описания «любовного соития» парочки разнополых имбецилов, способных найти неразрешимые проблемы там, где любой нормальный человек даже незначительного препятствия не заметит. Соитие у этой парочки тоже оказалось проблемным. Они были непорочны и чисты, верны друг другу, причем, уже третью жизнь подряд, и о том, как это соитие должно происходить, имели весьма смутное представление. И не подсказал никто. Наверное, они не спрашивали. Стеснялись. В общем, назревала очередная неразрешимая проблема.

Атана как раз успела заинтересоваться этой самой проблемой, как за дверью начали орать. Очень громко орать. Так, что даже занятые советники заинтересовались шумом.

Кого-нибудь послать за дверь, чтобы узнать, что там происходит, советники не успели. Створки распахнулись. В зал заседаний ворвался ветер, пронесся до стены, взметнул вверх длинный флаг и пропал. Следом за ветром вошел человек, в котором с трудом можно было узнать Тоена. Слишком он был похож на бродягу и побирушку. Мужчина диковато улыбнулся, икнул и затянулся своей неизменной трубкой.

– Ну, пришел я сюда! – нетрезво заорал, глядя на потолок, к которому медленно поднимался выдохнутый дым. – Чего тебе еще надо, зараза?

Отвечать Тоену никто не стал. Даже советники молчали и изумленно на него таращились.

– Не говоришь? Ну и сиди там, где сидишь. А я пойду домой.

Тоен кивнул, качнувшись так, что Атана охнула, испугавшись, что он сейчас упадет. Жизнерадостно хохотнул. Показал потолку неприличный жест и побрел к двери.

– Стоять! – рявкнула опомнившаяся глава совета, чуть не забывшая, что должна его остановить и расспросить. Причем так, чтобы часть заинтересованных в ритуале советников услышали. – Ты почему сюда пришел?!

Тоен развернулся, опять опасно качнувшись, и улыбнулся, широко-широко и явно нетрезво.

– Еще одна зараза, – сказал. – Это все из-за тебя, дурная женщина. Ты меня уговорила прийти в город. А я здесь с ума схожу, голоса слышу. Все зло от баб, особенно от красивых.

Атана глубоко вдохнула, демонстрируя всем, кто находился рядом, что едва сдерживает злость. И поманила пальцем развеселого Тоена к себе.

Советники за медленным и осторожным передвижением мужчины наблюдали, как за сошествием лавины.

А Атана нетерпеливо постукивала пальцами по столу и размышляла о том, что же там за проблемы с соитием возникли у книжной парочки. Интересно же.

Идиота, не понимающего, что с ним происходит, Тоен сыграл настолько правдоподобно, что Атана заподозрила: бывший подчиненный, в бытность свою этим самым подчиненным, над начальницей издевался. А на самом деле он все и всегда понимал правильно, просто делать не хотел, чтобы за хорошо проделанную работу не нагрузили еще работой.

Еще Тоен вполне удачно упомянул забористую траву для курения, ту, которая открывает связь с потусторонним. И столь же удачно стал оправдываться и доказывать, что никогда эту траву не курил. Но поклясться отказался. Мол, мало ли чего могло быть на нетрезвую голову. Вот однажды он на нетрезвую голову какой-то странной энергией жонглировал. Так потом и не смог вспомнить, где ее взял и куда она потом делась.

Советники его откровения слушали очень внимательно. Делали выводы. И, похоже, передумали драться. По крайней мере сейчас. А потом они возможно захотят передраться за право опекать слабоумного хранящего. А Тоен организует тотализатор.

– Так это ты нашу энергию украл?! – возмутился советник Тейка, услышавший только то, что было интересно лично ему.

– Вашу энергию? – очень удивился Тоен и стал сверлить советника подозрительным взглядом. – Ты водник?

– Нет.

– Значит не твою! – припечатал Тоен. – Та энергия была водная.

Тейка не успокоился и стал выяснять, что Тоен делал в тот момент, когда прервался величайший ритуал из тех, которые советник проводил. Тоен подумал, и спросил что Тейка делал примерно год назад, ночью, в грозу? Советнику гроза была неинтересна, а Тоену был неинтересен ритуал, потому что энергией он жонглировал как раз где-то год назад. Сидел под городской стеной и жонглировал, потому что не смог по темноте вспомнить в какую сторону нужно идти, чтобы выйти к воротам.

Советники начали шептаться и подозрительно друг на друга коситься. Потом кто-то с места задал всех интересующий вопрос, почему-то Даринэ Атане:

– Глава Атана, кто это и что он здесь делает?!

Прозвучало возмущенно.

Советники насторожено замерли.

А Тоен широко улыбнулся и ответил за заданный вопрос.

– Я одинокий отшельник. А эта нехорошая женщина забрала меня с горы и заставила жениться. Поэтому я и пью.

Атана тихонько фыркнула.

– Жениться?! – почему-то отреагировала старая паучиха.

– Жениться, – печально подтвердил Тоен и указал пальцем на главу совета. – На ней. Иначе она не хотела.

Что именно она не хотела, мужчина уточнять не стал. Но и того, что он уже сказал, советникам, «догадавшимся» каким образом укрепилась защита городской стены, вполне хватило. О ритуале больше никто не вспоминал. Быстренько вынесли на голосование парочку мелких вопросов. Торжественно разрешили амулетчикам открыть еще одну мастерскую и набрать учеников. И поспешно разбежались. Видимо делиться новостями и думать, что теперь делать.

А вечером к Атане пришла целая делегация. Даже недовольную паучиху Леду с собой прихватили, наверное думали, что раз она в неплохих отношениях с главой совета, то и о личной жизни сможет с ней поговорить без труда. Правда, почему-то забыли поинтересоваться, захочет ли паучиха вообще об этой жизни разговаривать. Леда не захотела. Она чуть ли не с порога захихикала, заявила, что наконец-то чует в доме мужской запах и торжественно Атану поздравила. С чем-то непонятным. На чем и откланялась, сославшись на то, что дома ее ждут три правнучки, которых срочно требуется воспитывать.

Остальные остались. Всемером втиснулись на диван в гостиной, немного помолчали, а потом стали наперебой интересоваться, уверена ли Атана, что бродяга с горы годится ей в мужья? Глава совета, вольготно сидящая в кресле, помахала рукой и сказала, что уверена. Мол, маг он хоть и ленивый, но преотличный, очень талантливый. Так что ей, практически безродной, да и староватой для брака очень даже подходит.

Советники приуныли. Опять помолчали, а потом подозрительно дружно столкнули на пол самого молодого и смазливого среди них – Коса Таману. Женщина удивленно на него посмотрела. Он ответил ей затравленным взглядом и неуверенно попросил руку и сердце, заявив, что всю жизнь мечтал, просто не мог решиться. Выглядел он столь нелепо, что Атана даже хихикнула, прежде, чем отказать. А потом объяснила несчастному, что терпеть не может излишне красивых мужиков. Что Тоена она знает всю жизнь. Что замуж надумала выходить не вдруг и не из-за того, что совсем отчаялась. И что подобное предложение считает попыткой оскорбить, и если Коса сейчас же не уберется из ее дома, то будет бит. На магической дуэли. И не факт, что то, что останется после сражения с самой Атаной не добьет Тоен.

Коса внял и поспешно ушел, одарив остающихся злорадным взглядом.

Глава совета посмотрела на них очень мрачно и спросила, кто именно из присутствующих считает ее дурой?

Ей тут же поклялись, что никто. Просто они, добрые и хорошие, таким вот странным образом, от всей полноты души, пытаются спасти ее репутацию. Потому что нехорошо такой выдающейся женщине выходить замуж мало, что за собственного подчиненного, так еще и такого бестолкового подчиненного, бегающего от ответственности и не желающего служить во благо города.

Атана удивилась и поведала гостям по большому секрету, что Тоен давным-давно не ее подчиненный. Что он гораздо менее бестолков, чем половина совета, а то, что любит поговорить, причем говорит какую-то чушь, вполне можно пережить. Что бегал Тоен вовсе не от ответственности, а от идиотов, которые почему-то решили, что он дурак готовый бесплатно работать, да еще и благодарить за это. Что если кто-то и дальше будет оскорблять ее почти мужа, она разозлится и начнет задавать неудобные вопросы. При свидетелях. И очень боится, что тогда выяснится: немногие советники действительно пекутся о чьем-то благе кроме своего собственного. Кому это надо, выгонять старых советников, выбирать новых, пытаться с ними договориться?

Гостям было не надо и они предпочли уйти. А Атана пошла готовить чай, размышляя, чего попытаются добиться от Тоена и учтут ли при этом, что она несколько раз сказала – он гораздо умнее, чем кажется. Хотя, могут и не поверить. Решат, что она так саму себя успокаивает. Чего еще ждать от незамужней тетки, у которой наконец появился шанс мужем обзавестись? Конечно будет нахваливать и находить в нем несуществующие достоинства.

Тоен обнаружился на кухне. Он сидел на полу, держал в руках чашку и выглядел довольным жизнью.

– Они тебя совсем не уважают, – заявил, не глядя на хозяйку дома.

– Почему ты так решил? – удивилась Атана.

– Потому что все, что они наговорили – одна большая глупость. Особенно мне понравился тот тип, который жениться надумал.

– А. Не беспокойся, они не то чтобы совсем серьезно… они хотели посмотреть на мою реакцию и послушать, что я скажу. Это игра у нас такая, называется «Мудрые старцы и девочка, которую они опекают». Не обращай внимания.

– А потом эти мудрые старцы решат тебя убить.

– Эти вряд ли. Гораздо опаснее те, которые с подобными глупостями не придут.

Тоен покачал головой и подул в чашку.

– А ты что-нибудь узнал? – спросила у него женщина, сев рядом и заглянув в чашку. Там оказался чай.

– Кто желает смерти твоему огневику, почти хранящему, не узнал. Цепочка оборвалась. А просто убить его хотят слишком многие. Этот парень мелкий вредитель. И извиняться не считает нужным. Так что не удивлюсь, если окажется, что добить его пытался человек, не имеющий к ритуалам ни малейшего отношения. Просто решил воспользоваться возможностью.

– Понятно. С родственниками все еще хуже. Любой из них может быть причастен, я так и не смогла никого исключить. Хотя вероятнее всего все-таки Тишь Яска, у нее очень деятельный и шумный дед. И он был одним их тех, кого в свое время пускали в дом хранящих. Самое интересное, что сына он женил чуть ли не насильно, на девушке, которую всем представлял, как дочь погибших друзей. Где эти друзья жили никто не знает.

– Можешь свою Тишь исключать, – сказал Тоен и широко зевнул. – Я знаю где ее дед взял жену для сына.

– Где?

– В той же школе для сирот, где учился я после смерти родителей. Я понял что это за дед, встречал пару раз в городе. И он меня очень просил никому не говорить, что приезжал в ту школу чтобы выбрать одаренную девочку. Кровь он хотел обновить, магических талантов в семью добавить.

– Угрожал? – спросила Атана.

– Не без этого. А мама твоей Тиши была правнучкой одной учительницы той школы. Когда бабка скончалась от старости, девочка так в школе и осталась. Пока этот мужик не появился, сидела безвылазно, даже с другими детьми не особо общалась. Считала, что она достойна большего. Впрочем, она это большее получила.

– Да, получила, – подтвердила Атана. – И жила долго и счастливо, пока не решила в шторм на лодке покататься. Вместе с младшим сыном мужа.

Тоен прихлебнул из чашки, поставил ее на пол и задумчиво уставился в окно.

– Утонула, значит, – сказал и посмотрел на Атану. – Знаешь, я тут подумал, что нам нужен специалист по ритуалам. Настоящий специалист, не такой как твой Тейка.

– Зачем? – удивилась женщина.

– Будем проверять моих родственников, да и меня, на наличие наведенного по крови проклятия.

– Проклятия?

– Сама подумай, так или иначе, но все, у кого есть хоть какие-то шансы стать хранящим, умирают. Причем, я смотрел архивы, в большинстве случаев доказано, что смерть абсолютно естественна. Так что проверить не помешает.

– Каит умер по собственному желанию, осознанно и не просто так, – сказала Атана. – Или это не имеет значения?

– Каит и его сын совершенно другая история. Первый нашел себе женщину, рядом с которой любое проклятие развеется. Она могла смерть отменить, что ей какое-то проклятие? Второй недалеко от своей мамы в этом плане ушел. Уверен, он даже не болел сильно ни разу. А вот все остальные… Сама смотри, сбежавшая бывшая хранящая жива, если верить тому же Хияту. Я до сих пор жив. Мама Тиши была жива, пока не вышла замуж в этом городе. Следовательно, действовать это проклятье начинает после того, как человек нужной крови подходит достаточно близко к чему-то, что способно заставить это проклитье вцепиться в этого человека. Что это может быть?

– Власть, – сказала Атана. – Та вещь, которая тебе никогда не была интересна. У бывшей хранящей этой власти никогда не было. Ее содержали как ценное животное. Ее мнение никого не интересовало, и Каит – единственное, что у нее появилось без высочайшего позволения совета. Потому и найденные Хиятом родственники живы. Они не знают, что могут что-то требовать. Да. А тот человек, которого мы ищем, от проклитья защищен.

– Наверняка, – не стал спорить Тоен.

– И где нам взять специалиста по ритуалам и проклятиям?

– Ты никого не знаешь?

– Нет.

– Так я и думал. Ритуалами всегда интересовались Каит и Таладат. А ты на всякую ерунду время терять не любила.

– Таладат, – выдохнула Атана.

– Нет, Таладат не специалист, он любитель, – не согласился с кандидатурой Тоен. – Но он может знать специалиста.

– Может, – согласилась Атана и решительно встала. – Пойду, поговорю с ним. Заодно Вина навещу.

– А я посплю.

Тоен улыбнулся, поставил чашку на стол, чмокнул Даринэ в щеку и ушел. Не куда-нибудь, а в спальню наверху. Женщина только фыркнула. Быстро же он обжился. Нахал.

Таладат, когда Атана спросила у него о специалисте по ритуалам, посмотрел на нее как-то очень уж странно. Пришлось объяснить зачем ей этот специалист, после чего мужчина впал в задумчивость. Атана немного возле него постояла и пошла проведать Вина.

Мальчишка был тих и печален. На появление главы совета он отреагировал вяло, а на приветствие только кивнул, что уже граничило с неуважением. После этого он стал безучастно пялиться на свои руки.

Женщина вздохнула, покачала головой, но все-таки поинтересовалась не может ли огневик рассказать, кто его чуть не убил? Огневик не мог. Зато вопрос его приободрил и он пламенно пообещал этому недоброжелателю страшно отомстить. Атана попыталась выяснить, благодаря кому Вин вообще ввязался в авантюру с временным хранящим. Это ей не удалось, как и всем, кто пытался до нее. Мальчишка попросту ничего не помнил. То ли по голове настолько сильно ударили, то ли память подправили. Медики не были уверены.

Мысленно обозвав огневика идиотом, Атана решила вернуться к Таладату. Возможно он до чего-то уже додумался.

Оказалось, не просто додумался, а еще и список составил. Список из людей, хорошо разбирающихся в ритуалах, и из тех, кто разбирался в проклятьях. Список был большой, но тех, кто разбирался и в том и в том оказалось немного. Всего трое. И один из них Ильтар. Его имя Атана вычеркнула сразу.

Потом немного подумала и так же вычеркнула главу одной из городских библиотек. Он все-таки большей частью был теоретиком. И осталось только одно имя. Женское. Но идти к старой паучихе Атана совсем не хотела. Во-первых, вовсе не факт, что эта достойная женщина непричастна к происходящему. Во-вторых, даже если непричастна, потом обязательно стребует долг. И потребует она что-то очень непростое. Пришлось выискивать знакомые имена среди тех, кто разбирался либо в ритуалах, либо в проклятьях. Два из этих имен даже находились рядом, потому что принадлежали родственникам.

– О! – обрадовалась Атана, вспомнив, что и Толса, дед одной шумной рыжей девушки, и ее же прабабка Эйна сейчас находятся в городе. И это было хорошо. Потому что эта парочка точно не имеет отношения ни к совету, ни к старым семьям. Толса старые семьи вообще тихо презирает, считая их бездельниками, почивающими на лаврах завоеванных предками. А склочная старуха слишком честна. Ее из-за этого и боятся. Даже паучиха боится. А сделать ничего не могут. Потому что семья хоть и не такая влиятельная, как официально старые, но на самом деле не слабее их, довольно дружная, традиционно талантливая да и, на самом деле, подревнее некоторых будет. Просто им в свое время не повезло разбогатеть и оттяпать себе кусок земли побольше. – Вот они мне подходят.

Осталось только придумать, как с ними поговорить и не привлечь при этом ничье внимание.

Дин на море смотрел с ненавистью, а когда переводил взгляд на темнеющую громаду острова, расплывался в мечтательной улыбке. Лииран подозревал, что он даже трапа не дождется. Выпрыгнет через борт и станет целовать доски причала.

Остальные окончание путешествия восприняли спокойно. Впрочем, как и само путешествие. Даже группа, собранная из представителей старших семей, к концу третьего дня успокоилась и вела себя тихо и незаметно. Хият и Дорана вообще учились работать с водой. Точнее, она училась, а он учил. Иногда к ним присоединялся Калар и тогда водники начинали спорить, на каком-то понятном только им языке. И это было единственное развлечение для остальной команды, потому что путешествие выдалось совсем скучным. Ни тебе шторма, ни пиратов, ни всплывающих из морских глубин чудовищ.