Текст книги "Город для хранящего (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

И вообще, эта группа придурков из старших семей очень подозрительна.

Экзамен начался очень знакомо. Толпу разновозрастных претендентов на цепь развели по аудиториям – тех, кто пришел в первый раз, вместе с приезжими – в одну, кто не в первый, и местный – в какую-то другую. Рассадили всех по пронумерованным стульям и сообщили, что они должны ответить на вопросы. Хият посмотрел перед собой, но никакого листа с вопросами на столе не увидел. Поэтому сел удобнее, подпер подбородок ладонью и незаметно для себя задремал.

Экзаменатор где-то далеко-далеко что-то говорил. Возможно, даже что-то важное, потому что экзаменуемые шумели и задавали вопросы, но Хият не прислушивался. На самом деле ему не было ни малейшего дела до экзаменов. Они просто отвлекающий фактор. Главное, побыстрее домой вернуться, пока Тоена не начали всерьез ловить. Почему-то Хияту казалось, что ничего хорошего из этого не выйдет. Для Тоена не выйдет. Такое вот предчувствие было.

Потом запахло водной стихией и перед Хиятом наконец появился лист бумаги. Парень встрепенулся, широко зевнул, кое-как сфокусировал взгляд на недовольно глядящем на него экзаменаторе и потянулся за листом. Как ни странно, ничего нового и неожиданного он там не обнаружил. А первыми вообще шли вопросы по истории, причем большинство из них было по истории Волчьей Челюсти, о которой Хият не имел ни малейшего понятия.

Хмыкнув, парень обернулся и посмотрел на Ладая, сидящего через два ряда от него. Взгляд у огневика был совершенно стеклянный. К листу с вопросами он пока даже не прикоснулся. Возможно, вообще спал с открытыми глазами. Он так умеет.

Хият вздохнул и молча позавидовал.

Если подумать, то понятно, что добрейшая и мудрейшая все равно не успокоится. Не получат они цепи в этом городе – пошлет в другой, в третий, в десятый. Особенно, если ей опять понадобится, чтобы они из Большого Камня исчезли на некоторое время. Такой себе способ спасти и уберечь.

С другой стороны, если они цепи получат, она вообще начнет гонять их куда попало. Потому что, по законам, единственный человек, который может ослушаться главу Совета Великих, как раз хранящий и есть. Но пока Хият не признается, что это он, гонять мудрейшая его будет, как и всех. Во имя конспирации и из-за своего непростого характера.

С третьей, наличие цепи гарантирует, что ни один совет не сможет назначить опекуна неразумному хранящему. Нет, руководить и советовать они в любом случае попробуют. Но вот прислать дядьку, который будет указывать на место и попытается запереть в башне, как ту принцессу из сказки, уже не смогут. И сопротивляться их претензиям Хият сможет на законных основаниях.

Вот и думай, как будет лучше, выбирай. Проще плыть по течению и ждать, что само куда-то вынесет.

Претенденты пошуршали листочками и стали что-то писать.

Хият еще раз зевнул, полюбовался видом из окна, потом Ладаем, который пялился в свой листок с видом человека получившего божественные откровения в письменном виде. На экзамен воднику очень захотелось наплевать, а вместо этого пойти, украсть корабль и заняться контрабандой. Говорят – прибыльное дело. И менее опасное, чем пиратство.

Хият моргнул, тряхнул головой и понял, что образ бравого контрабандиста явился во сне, а сам он умудрился опять задремать.

Экзаменатор смотрел совсем уж недовольно и наверняка размышлял, каким именно образом отомстить за неуважение к экзамену.

Хият сдержался и не помахал ему рукой, хотя очень хотелось. Вместо этого опять уставился на лист бумаги и заставил себя сосредоточиться на вопросах. Что-что, а специально заваливать этот экзамен он не собирался. Подозревал, что будет слишком заметно.

Нет, историю он не знал в принципе, ни общую, ни тем более – чужого города. Поэтому сдачу экзамена водник начал с того, что вынес на отдельный лист номера вопросов по этой истории и, без каких-либо угрызений совести, возле каждого написал: «не знаю». В остальные вопросы пришлось вчитываться и думать над ними.

Незаметно для себя Хият втянулся. Сон отступил, хоть и наверняка временно. И вопросы закончились как-то подозрительно быстро. Вообще, странные вопросы были, гораздо легче тех, которые задавались на похожем экзамене в родном городе.

– Или это я теперь знаю больше, – пробормотал Хият, и пошел отдавать лист с ответами экзаменатору.

Тот, увидев кто к нему идет, недовольно нахмурился, но ничего не сказал. И на лист с ответами даже не взглянул, просто махнул рукой на дверь. Наверное, он не сильно мстительный.

Хият послушно вышел. И сообразил, что понятия не имеет, что делать дальше. В гостиный дом идти не хотелось. Стоять в коридоре, ожидая, пока из аудитории выйдет кто-то знакомый, как-то не по себе. Кажется, что стены недобро смотрят и очень хотят, чтобы гость ушел как можно быстрее и как можно дальше.

– Может, это из-за того, что я хранящий? – тихонько спросил сам у себя парень, и сам же ответил: – Возможно. Но тогда этот дом живой, и ему я не нравлюсь, в отличие от живых домов в родном городе. Я для него чужак, причем опасный.

От осознания легче почему-то не стало, и Хият поспешил на улицу, решив, что лучше подождет там.

Во дворе, под деревом, обнаружилась удобная скамейка и водник с удовольствием на нее сел, решив, что это хорошее место для наблюдений за входом.

Правда наблюдать у него так и не вышло. Слишком уж умиротворяющий был пейзаж. И птички щебетали не очень громко, и жарко было в меру, и пахло мятой. Сон, все это время маячивший неподалеку, подкрался неслышными кошачьими шагами, запрыгнул на колени, потерся мордочкой о ладони и нагло влез на шею, где и развалился воротником. А потом стал показывать цветные картинки, из которых Хияту следовало что-то выбрать. От выбора даже что-то зависело, что-то важное, но парень не запомнил что именно. Когда его разбудили, кроме весьма смутных образов и убежденности в том, что ключ следует найти как можно быстрее, ничего не осталось.

Разбудил Хията недовольный жизнью Ладай. На скамейке, как оказалось, сидела Дорана и любовалась облаками. Дин, еще более недовольный, чем Ладай, маячил в двух шагах от нее. Тиян смотрел на мир печально и обреченно. А Калар витал в облаках.

– А давайте погуляем, – неизвестно зачем предложил Хият.

– И поедим заодно, – отозвался Тиян.

– С девочками познакомимся, – предложил Дину не унывающий Калар, на что огневик ответил недовольным пыхтением.

– И опозорим город, потому что напьемся, – внес свое предложение Ладай, улыбаясь широко и глупо.

– Зачем нам пить? – уточнил что-то заподозривший Калар.

– Отметим вступление во взрослую жизнь, – объяснил Ладай. – Потому что есть у меня одно подозрение. И заключается оно в том, что на этот раз цепи мы получим, по крайней мере, некоторые из нас. Нам в этом деле будут всячески помогать. Потому что попросили. Для этого нас и услали куда подальше, чтобы никто заинтересованный не помешал благому делу.

– Зараза, – сказал Хият, сообразив, почему вопросы были гораздо легче.

Или все проще, а у Ладая паранойя? Может, в этом городе вопросы всегда такие, это в Большом Камне все усложняют?

Почему-то в это совсем не верилось. А жаль.

Выводы

Напиться не удалось.

Калар как раз допивал второе пиво, а Хият дремал над остатками первого, как в питейню, где компания сидела, явился какой-то незнакомый дядька, обругал непонятно за что хозяина и велел претендентам на серебряные цепи убираться. Дин, и без того злой непонятно на что и из-за чего, на претензии дядьки ответил, и они весело переругивались, пока не пришла стража и не выперла из заведения всех, в том числе и хозяина. На улице выяснилось, что хозяин питейни идиот и ломает чьи-то планы. Стражники еще большие идиоты, потому что не узнали родное начальство, которое гости города вообще сочли каким-то посторонним дядькой, лезущим не в свои дела.

Зато группу Лиирана Вуе начальство стражников обозвало чуть ли не гениями и стало уверять, что цепи они обязательно получат. Эти уверения даже Калара шокировали, а Дин смотрел на говорливого мужика чуть ли не с ужасом.

Хият, пока стража, хозяин питейни и начальство выясняли отношения, тихонько сидел на ступеньке и опять задремал, на этот раз удачно опершись о сидящую рядом Дорану. И его даже странные сны не беспокоили. Зато бодрый и злой, из-за того, что его кто-то считает наивным идиотом, а потом еще и напиться не дает, Ладай огрызался за двоих. И собственно, это именно он и выпытал так шокировавшие Калара подробности.

А потом пришел успевший выспаться и поэтому светящийся благодушием Лииран. Невозмутимо раскланялся с не замолкающим мужиком. За что-то загадочное поблагодарил стражников и повел свою группу в гостиный дом, в котором Марика от скуки дочитывала уже второй любовный роман, рискуя поглупеть и стать такой же нежной и недалекой малышкой, как героини прочитанных книг.

Так компания и дошла до гостиного дома. Лииран призывал всех спасти Марику от поглупения. Хият то зевал, то пялился в пространство пустыми глазами. Ладай пыхтел от негодования и спрашивал у всех, за кого же его принимают? Калар о чем-то старательно думал и время от времени начинал загибать пальцы, словно что-то считал. Дин разминал руки и смотрел на окрестные дома так, словно собирался их сжечь. Тиян потихоньку грыз сухари, утащенные со стола в питейне, и именно он вспомнил, что компания не заплатила ни за еду, ни за выпивку. А Дорана обмахивалась сорванным по дороге листом, похожим на лопуховый, и улыбалась.

Выглядела группа Лиирана Вуе очень странно. Наверное поэтому на них оглядывались и о чем-то шептались.

А в гостином доме ребят ждал еще один сюрприз. Нет, Марика все так же сидела у окошка с книгой в руках, в том номере где она жила с Дораной. На подоконнике стояло блюдечко с пирожным, но книга была интересная и пирожное привлекло только ползающую по стеклу муху.

Лииран предложил всем полюбоваться этим зрелищем, потом махнул рукой и стал разводить подчиненных по их номерам. Наверное боялся, что парни разбегутся. Вот в номерах сюрприз их и поджидал. И тот, в котором жили Лииран, Ладай и Хият, и тот, который делили Тиян, Калар и Дин были перевернуты вверх дном.

Парни немного постояли, полюбовались зрелищем, а потом Лииран выругался и пошел выяснять, откуда это зрелище взялось и как его допустили?

– Похоже, нас ограбили, – оптимистично сказал Калар.

– Вряд ли. Ничего, достойного грабежа, у нас нет, – неожиданно разумно заявил Дин, и пнул свою рубашку, лежащую у самого порога.

– А грабители не в курсе, – сказал Тиян и жизнерадостно улыбнулся.

Ладай с Хиятом только переглянулись.

– Интересно, у остальных парней из нашего города такая же ерунда творится, или мы избранные? – спросил Калар и отправился выяснять.

Много времени на выяснения он не потратил. Оказалось, пострадали все гости из Большого Камня, оставившие номера без присмотра. А вот те, в которых были люди, никто не тронул. Правда, таких было только два и в обоих жили девушки. Вот и думай после этого – кто-то решил порыться в вещах исключительно у парней, или его действительно испугали девчонки, дружно читающие практически одинаковые книжки?

– А знаете, – громко сказал Калар, отчитавшись о проведенном расследовании. – Очень похоже на то, что кто-то думает, будто мы увезли из родного города что-то ценное, и старательно эту ценность ищет.

– Ага, нам лично Даринэ Атана эту ценность всучила и приказала оставлять ее в номере, когда мы оттуда уходим, – жизнерадостно подтвердил Тиян.

– И домой возвращаться только после того, как ее украдут, – развил его мысль Калар.

– Или эта ценность настолько большая, что будет слишком заметно, если мы ее будем таскать по городу, – тихонько пробормотал Ладай.

Хият внимательно на него посмотрел, кивнул и странновато улыбнулся. Людям, которые его не знали, могло бы показаться, что ненайденную ворами ценность он носит в кармане и теперь злорадствует.

– Что будем делать с грабителями? – спросил Ладай, когда ушли стражники, пообещавшие во имя собственной и городской чести найти любителей покопаться в чужих вещах.

– А что мы можем с ними сделать? – спросил Хият и пожал плечами.

– Уверен, они у нас ищут то, что не смогли найти у Тоена, но что у него, по их мнению, быть должно.

– А почему у нас? – спросил Лииран.

– А у кого еще? – удивился Ладай. – Именно нас добрейшая и мудрейшая столь неожиданно и срочно выперла из города. Значит у нее была причина. Хорошо хоть эти ищущие не знают, кого именно Атане хотелось выпереть, а кого послали для массовки.

– Я знаю, что они ищут, – заявил Хият и загадочно улыбнулся.

Ладай окинул его недовольным взглядом.

– Это не важно. И то, что мы ничего не прячем, тоже не важно. Важно то, что искать продолжат. Здесь, у Тоена, еще где-то. А когда не найдут, могут даже до похищений и пыток додуматься.

– Не додумаются, – не согласился Хият и мотнул головой. – Они искали просто на всякий случай и не особо старательно. Даже девушек не тронули. Понимаешь?

Ладай только громко хмыкнул.

– Тот, кого послали искать, не верит, что мы могли что-то увезти с собой, – серьезно сказал водник. – Он искал, чтобы от него наконец отстал какой-то придурок, имеющий право отдавать идиотские приказы. А на самом деле, если и прятать что-то принадлежащее хранящим, то лучше всего там, где его не сможет найти никто посторонний.

– В доме хранящих, – уверенно сказал Лииран.

– Да, – согласился Хият. – Только сначала это ценное следует найти.

– Найти и перепрятать, – мрачно сказал Ладай.

– Причем, чем быстрее, тем лучше, – подтвердил Хият. – Не знаю почему, но мне кажется, что так будет правильно. Предчувствие такое, или что-то другое… не понимаю, но почему-то уверен, что так надо.

Лииран и Ладай окинули его подозрительными взглядами, а потом переглянулись.

– Ты хоть знаешь, что нужно искать? – спросил огневик.

– Знаю. И даже знаю у кого. Мне Ильтар сказал.

– Этой ночью мы тоже спать не будем, – догадался Лииран.

– Нужно поспать теперь, пока нас никто не трогает – решил Ладай.

И не задав Хияту больше ни одного вопроса, парни дружно пошли к кроватям.

Водник проводил их удивленным взглядом и опять пожал плечами. По его мнению, парни вели себя странновато. Впрочем, поспать он тоже был непротив. Продолжение экзамена лишь послезавтра, зато завтра придется гулять с Вельдой. А это занятие утомительное.

И интересно, чем там занимается Тоен, если даже у отбывших за серебряными цепями несовершеннолетних решили побеспокоить? Вот что нужно было для этого сделать? Провозгласить себя хранящим и начать выяснять почему вымерли родственники? Запретить что-то очень нужное? Ворваться в Дом Совета и заявить советникам, что он теперь в городе главный?

С другой стороны, а чем и кому камень-ключ поможет, если у города уже есть хранящий?

Этот вопрос следовало прояснить.

Хият немного подумал, полюбовался разлегшимися на кроватях парнями, вздохнул, и отправился искать Вельду. Кому можно в этом городе задавать вопросы кроме ее сестры, он не представлял. А белая змея могла и не знать. Или не найти нужных знаний в своей бездонной памяти.

С другой стороны, сестре Вельды врать вроде незачем, так что на правильный ответ шансы есть.

– Ты куда? – спросил Ладай, подозрительно уставившись на друга.

– Погуляю, – рассеяно отозвался водник. – Да. С Дораной погуляю, пока время есть. Потом его может не быть.

Ладай только кивнул и закрыл глаза с таким решительным выражением лица, что сразу становилось понятно – поспать он решил вопреки всему и никому не позволит помешать.

Наверное Хията вела сама судьба. Или Вельду вел город. Потому что встретились они чуть ли не у входа в гостиный дом.

Девчонка внимательно Хията выслушала, немного подумала, а потом махнула рукой и повела к сестре. Правда, ничем встреча с Медьярой не помогла. Она не представляла для чего может понадобиться ключ человеку, который хранящим стать не может. Разве что напакостить тому, кто им стал. Ну, или кто-то надеется, что избавившись от Тоена, сможет преломить судьбу и получить желаемое. Поэтому и камень ищет заранее. А может, надеется, что наличие камня поможет городу определиться с кандидатом. Да, выберет того, у кого в руках ключ. Но тут уж придется сидеть с этим ключом в обнимку не один год, а нелюбопытных людей среди магов немного и такое поведение обязательно привлечет внимание. Да и не факт, что оно вообще сработает.

Хият поблагодарил и ушел. А вот желание немедленно найти ключ и не выпускать его из рук никуда так и не делось.

Может, это желание наведенное, поэтому и такое сильное?

Хият остановился посреди улицы, немного подумал, попытался вспомнить, когда это желание появилось, но так и не смог. Поэтому он принял решение. Камень он найдет, обязательно. Вот только себе не оставит. А отнесет туда, где ему самое место – в дом хранящих, в который разрешит входить только Тоену и Таладату. Просто интересно, что случится после этого. Особенно, если Тоен, как бы между прочим, проговорится о местонахождении ключа.

С другой стороны, не менее интересно, почему кому-то вообще могло прийти в голову, что этот ключ находится где-то, помимо дома хранящих? Гадали они на этот ключ, что ли? Или камень ищет какой-то не очень сильный и умелый пророк?

Хият тряхнул головой и пошел дальше. Потому что стоять, как памятник, посреди чужого города не очень умно. А подумать можно и на ходу.

До гостиного дома Хият дошел без приключений. Поговорил с Дораной, которая где-то раздобыла книгу, похожую на ту, что дочитывала Марика. Послушно поел и столь же послушно отправился спать. Потому что Доране его зевки не понравились.

Лииран и Ладай нашлись там, где Хият их оставлял – на кроватях. Спали парни крепко, на возвращение водника не отреагировали, и упоминание еды их не разбудило. Хият вздохнул и решил последовать их примеру. Тем более Доране пообещал.

А сон, как назло, не шел. Хият лежал и пялился в потолок. Потом решил закрыть глаза. Не помогло. Вместо сна пришло нетерпение, и захотелось немедленно куда-то броситься. Не потому, что иначе не успеет, всего лишь для того, чтобы что-то делать. И неважно насколько оно будет полезным.

Хият честно пытался уснуть, причем довольно долго. Потом сдался и отправился к Доране, просить снотворное. Или усыпляющее плетение. Что-то у нее обязательно должно быть. Она ведь медик.

Девушку Хият нашел в ее номере, причем Марики там уже не было. Она дочитала книжку и ушла покупать следующую. Из-за этого о снотворном Хият на некоторое время забыл, нашлось занятие интереснее обыкновенного сна. Потом очень уж бодрая Дорана захотела попробовать какое-то необычное блюдо и Хият не смог ей отказать. Расспросив местных жителей, они пошли в порт, там, в «Белом плавнике», как-то по-особому готовили рыбу. Правда, до «Плавника» они так и не дошли. По дороге попался базар и девушка решила что-то купить. К сожалению, что именно она не знала и на поиски угробила кучу времени. А потом вообще пришел вечер и Хият понял, что пора возвращаться. А «Белый плавник» с его блюдами можно отложить на другой день. Не переться же туда, обвешавшись отрезами ткани, пучками вонючего сена и прочими покупками, неизвестно по какой причине понадобившимися Доране.

Возвращаясь в гостиный дом, чувствовал себя Хият очень странно. То ли сказывался недосып, то ли поход по базару и покупки непонятно чего неизвестно зачем, но парень не мог отделаться от ощущения, что на самом деле он спит. И очень хотелось посильнее оттолкнуться от земли ногами, распахнуть руки и взмыть под облака. Или даже за облака. Вдруг за ними обнаружится белая змея?

Спать при этом не хотелось совершенно, и Хият не мог понять – плохо это или хорошо. А завтра еще и экзамены, думать о которых не хотелось совершенно. Впрочем, если теория Ладая верна, то беспокоиться там уже не о чем и незачем. Потому что все решено заранее.

А вот камень надо было найти. В этом Хият был уверен. Причем, на данный момент искать его хотелось не потому, что кто-то может найти раньше, а для того, чтобы все наконец стало правильным и завершенным.

Сам себе кивнув, Хият растолкал все так же безмятежно дрыхшего Ладая и поделился с ним откровением. Огневик смотрел сонно и удивленно. Потом потрогал Хияту лоб, заглянул в глаза и стал качать головой. Разбуженный следом за Ладаем Лииран уточнил, что именно должно стать завершенным? За что удостоился потусторонней улыбки, широкого взмаха рукой и признания:

– Не знаю. Но, скорее всего, я. Понимаешь, город все это время что-то настраивал, я в него врастал, чувствовал все лучше и лучше. А сейчас, наверное, врос до такой степени, что смогу на что-то важное влиять. Только мне нужен ключ. Иначе опять буду валяться полумертвым, как после обновления защиты стен. В общем, я просто знаю, что надо и все.

– Ты просто не выспался, – проворчал Ладай, но спорить почему-то не стал. Наверное, считал, что камень-ключ в любом случае лишним не будет.

Дилы не было дома, она опять ушла на какую-то свою загадочную работу.

На улице было темно, даже луна прикрылась облаками, не желая смотреть на то, чем занимаются трое мужчин. Наверное, ей совсем не хотелось что-то узнать о проклятье хранящих Большого Камня, вот она и спряталась, а возможно, даже отвернулась, чтобы случайно не подсмотреть.

Тоен наверняка с удовольствием бы присоединился к луне – зарылся бы в облака, курил там свою трубку. Вместо этого он безучастно пялился в пространство.

Вообще, единственным, кто проявлял хоть какой-то интерес к тому, что делает Толса, был Таладат. Но и его безжалостно гоняли, не забывая ехидно пройтись по умственным способностям и кивая на молодежь, которая с каждым поколением все хуже и хуже.

Толса был столь убедителен, что Таладат чувствовал себя неучем и этим чувством наслаждался. Оказывается, это приятно, когда что-то делают за тебя, потому что у тебя получится хуже или вообще не получится. И ерунда, что Толса при этом ворчал и обзывался. Главное, результат и то, что сам Таладат сэкономит кучу времени и сил.

– Смотри сюда! – потребовал Толса, закончив чертить очередной рисунок на бумажном листе. – Может, чему-то научишься!

Судя по тону, старик сильно сомневался, что Таладат способен научиться чему-то путному.

Мужчина послушно посмотрел. Узнал два стандартных ритуальных круга – внутренний и внешний – на которые как бусины были нанизаны маленькие кружки. Линий, которые должны бы соединять эти кружки в какой-то последовательности, почему-то не было, как и дополнительных больших кругов, и прочих фигур. На взгляд Таладата то, что нарисовал Толса, меньше всего было похоже на ритуальный рисунок. И непонятные значки в кружках-бусинах схожести не добавляли.

– Теперь нам нужна кровь, – мрачно заявил старик и плотоядно посмотрел на Тоена, сидевшего в кресле и смотревшего на происходящее с видом праздного наблюдателя.

– Нужна, так нужна, – не стал спорить он, но с места не сдвинулся.

Толса проворчал что-то нелестное о лентяях.

Тоен равнодушно сообщил, что сейчас глубокая ночь, нормальные люди в это время вообще спят. Он же пришел, с трудом оторвавшись от хвоста, сидит, ждет неизвестно чего, а его еще и обзывают.

Склочный старик не остался в долгу и напомнил, что ищут проклятье глубокой ночью они именно из-за Тоена, у которого не получалось сбежать от своего хвоста днем.

Таладат наблюдал за перепалкой с умилением и тоже не двигался с места. Вдруг как-то не так кровь возьмет? Он же неуч, Толса сам сказал.

Старик ругнулся, погрозил кулаком стене и сдался. Сам подошел к Тоену. Торжественно объяснил Таладату, что и зачем собирается делать, а потом уколол представителя семьи хранящих в палец и тут же приложил его к бумажке с рисунком. Вроде даже в центр внутреннего круга.

– Ага! – воскликнул Толса и словно выплюнул одно-единственное слово: – Любители!

– Что? – спросил Таладат и заинтересованно подался вперед. – Что за любители.

– А кто их знает, – равнодушно отозвался Толса и ткнул пальцем в один из кружочков-бусин. – Но проклятье есть. И мы даже смогли определить, которое. Закрасился только один символ. А значит, проклинал большой любитель, плохо понимающий, что именно он делает. Вот и замаскировать или затереть след не сообразил. И теперь мы легко найдем того, в ком это проклятье уже проросло. Точнее, он найдет.

Тоен был удостоен тычка пальцем в плечо, после чего Толса противно захихикал.

– Я? – удивился хахаль Атаны.

– Ты, – подтвердил старик и расплылся в улыбке. – Я все о тебе знаю. И о том, как ты умеешь искать – тоже. А еще я точно знаю, что это за проклятье. Сталкивался я с таким. Видел, как оно прорастает и разрастается. Знаю, как оно меняет течение энергии и почему у тех, в ком оно проросло, пропадает инстинкт самосохранения, а иногда и желание жить. Поэтому я буду тем, кто знает, к чему тянуться. А ты будешь тем, кто дотянуться может. Настраивайся, малец, на работу.

Тоен фыркнул, засунул в рот трубку и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Таладату показалось, что он уснул.

Старик потыкал пальцем в щеку Тоена, словно проверял, не умер ли он и не стал ли коченеть.

– И что бабы в тебе находят? – спросил в пространство. – Кроме лица и фигуры, – уточнил зачем-то и отошел от не отреагировавшего мужчины.

Настраивался, а может, и спал, Тоен не долго. Потом открыл глаза, засунул свою трубку в карман и обреченно сказал:

– Ладно, давайте начнем.

Таладат зачем-то кивнул и поспешил отойти как можно дальше, чтобы нечаянно не помешать. А Толса, наоборот, подошел к креслу вплотную.

– Жалко, карты здесь нет, – заявил Тоен и отобрал у старика лист с ритуальным рисунком. – Что же, начнем.

Таладат сел. Да и наблюдать за работающим Тоеном было не так интересно, как за ворчащим на молодежь и лентяев Толса. Даже когда Тоен вцепился в руку старика, интереснее не стало.

– Ага, вот ты где! – чему-то обрадовался Тоен, а потом шарахнулся, вскрикнул и обмяк в кресле.

– Еще один неуч! – почему-то восхитился Толса. – Элементарных вещей не знает, а туда же. Вот кто тычет паутиной в чужую защиту? Только балбесы, которым до встречи с этой защитой везло. А тут везение закончилось и они, наконец, получили то, что заслуживают.

Таладат улыбнулся и предложил выпить за неучей, за что получил убийственный взгляд. А потом вообще пришла Атана и заинтересовалась, почему ее хахаль валяется в кресле без сознания. Выслушав версию Толса, женщина покачала головой и пошла приводить Тоена в чувство. Ей было очень интересно, до чего же он успел дотянуться прежде, чем получил чьей-то защитой.