Текст книги "Демоны, монахи и прочие ненадежные личности (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Спать нужно пока никто не мешает, а то ведь желающих не дать кому-нибудь выспаться великое множество.
Снилась Марине какая-то странная муть. Она куда-то бежала, продиралась сквозь какой-то мутно-мокрый лес, потом, то ли падала, то ли летела в компании огромных булыжников. Когда ей это окончательно надоело, откуда-то явился Илиен, сел на один из камней и стал прочувствованно жаловаться на брата, который и старших не слушается, и врет когда надо и не надо, и в кота превращается, когда не просят. А ему, Илиену, приходится присматривать за этим чудовищем, чтобы он случайно никого не съел.
Марина вяло посочувствовала и спросила, не знает ли он как заменить весь этот бред на что-то более приятное? Лучше бы какой-то дурноватый принц на белой лошади приснился.
Илиен почему-то хихикнул и заявил, что все в ее руках. После чего начал таять и растекаться, как мороженое.
– Снегурочкин братец, – возмущенно сказала Марина.
Подтаявший Илиен фыркнул, резко взлетел над камнем и качнулся в сторону девушки. Она отшатнулась и в следующее мгновение проснулась.
Совсем рядом что-то тихонько скрипнуло и зашелестело, так, что захотелось сжаться в комок и накрыться одеялом с головой. Вместо этого девушка затаила дыхание и попыталась прислушаться.
Услышала далекий собачий лай и чье-то надрывное пение под окном. Кто-то ходил по коридору, громко топоча, словно внимание к себе привлекал, потом хлопнула дверь, и шаги затихли.
Марина осторожно вдохнула, приоткрыла глаз, и ничего способного издавать подозрительные звуки не увидела. То ли его попросту не было и звуки ей тоже приснились, толи все подозрительное не попало в поле ее зрения.
Шевелиться и демонстрировать, кому бы то ни было, что она проснулась, почему-то не хотелось. А не шевелиться было страшно. Казалось, сейчас из углов вытекут темные тени, на ходу превратятся в низших демонов и нападут. А она тут одна. И оружия у нее нет. Разве что книгой отмахиваться. Только ведь и до книги еще дотянуться нужно.
– Она? – прошелестело из левого угла.
Марина едва не подскочила, сопроводив это действие визгом.
– Нет, не ведьма. Гораздо лучше, – отозвались из другого угла.
Девушка от ужаса открыла глаза. Казалось, разговаривают те самые тени, которые должны были превратиться в низших.
Потом в голову пришла разумная мысль и громко заорала: "Беги, дуреха!".
Марина дернулась, стукнулась ногой об стену, запуталась в одеяле и с грохотом свалилась на пол.
– Резвая птичка, – прозвучал третий голос, казалось откуда-то с потолка, и девушку накрыла тьма. Плотная и густая, пахнущая жасмином и костром.
Наверное, следовало закричать, пока было не поздно. За стеной Дэнэен. Он бы услышал и прибежал спасать. Она ведь ему нужна и, похоже, не одному ему.
Марину качнуло и подняло в воздух. Закричать уже не получалось, хоть она и прилагала все усилия. Тело не слушалось совершенно, оно словно вообще отсутствовало. Только разум летал в какой-то пустоте населенной сквозняками.
Тьму перед глазами постепенно начали вытеснять цветные пятна, водящие хороводы. Из-за жасмина ужасно хотелось чихать, но не чихалось.
Может ей все это снится?
– С дозой не переборщил? – спросил первый шелестящий голос.
– Нет, – как-то улыбчиво ответил третий. – Хороша девка. Себе бы оставил.
– Я тебе оставлю, – мрачно произнес второй голос.
Марину подбросило вверх, несколько раз перевернуло, словно ее во что-то заматывали. К запаху жасмина и костра прибавился запах мокрой пыли и полыни, даже горечь на губах появилась. Или это только казалось? Губы ведь отсутствовали, откуда тогда горечь?
– А теперь тихо. Демон не спит, – прошелестел первый голос.
– Куда уж тише, – недовольно отозвался третий.
– Не услышит он ничего и не почует, – уверенно произнес второй голос. – Они после превращения почти на три дня половину своих чувств теряют. А магичить он не сможет в ближайшие дня четыре, как минимум. Хорошо, что удалось на него натравить этого придурка.
– Может демона убить, пока слаб? – кровожадно спросил третий.
– Лучше не рисковать, – повелительно произнес второй. – Вдруг опять превратится? Сожрет же. Этих тварей в звериной шкуре ничто не берет. Ни магия, ни сталь.
– Убивали же их как-то, – презрительно бросил первый.
– Убивали, – покладисто согласился второй. – Либо успевали, пока они были в человеческом облике, что у нас, скорее всего не получится. Эта тварь насторожена и недоверчива. Либо забрасывали заклинаниями, пока их защита не исчезала. Но здесь нужно несколько десятков не слабых магов. Либо артефактами способными продырявить их шкуру. К сожалению, большинство артефактов после этого превращались в никчемный хлам. Еще ходили целыми армиями и сражались, пока эти твари не превращались в людей, после этого их убивали. Правда, солдат при этом гибло слишком много, едва до бунтов не дошло. Еще когда-то разрабатывали специальные заклинания, которые срабатывали одно из пяти, да и то не полной мерой. Еще их можно убить их же мечами. Но свои мечи эти твари не продают, а за украденный головы отрывают всем кого заподозрят в причастности.
– Хватит лекций, – потребовал первый голос. – Уходим, пока демон не явился пожелать девчонке хороших снов.
– Не явится. Демон ее не касался, я бы почувствовал, – проворчал второй.
– Пошли, – сказал третий. – Иначе я начну ее касаться, раз демон не соизволил.
– Тронешь, оторву все, что дает тебе право называть себя мужчиной, – хмуро пообещал первый. – Хранящих нельзя обижать. Чем больше их обижаешь, тем тяжелее заставить их работать, даже магия перестает действовать. Так они и сбегали некоторое время назад, пока эту взаимосвязь не заметили.
– Да шучу я, шучу.
Марину опять подбросили вверх и куда-то понесли. Судя по ощущениям, прямо сквозь стену. В какой-то момент даже дышать стало нечем, и она потеряла сознание.
Интересно, как бестелесный разум умудрялся дышать?
Почему нас не было рядом, когда мы были нужны.
В общем, мужчины оправдываются.
Дэнэен.
Голова болела. Причем, эта сволочь умудрялась менять тональность и ритм боли. То она была тягучая, густая, казалось, даже гудит басовито где-то в затылке. Потом становилась тоненько звенящей на одной ноте. От этого звона начинали болеть зубы и плечи. Голову хотелось засунуть под воду, а лучше сразу в снег. Спустя час боль начинала ритмично пульсировать в висках, поочередно, то в левом, то в правом, словно издевалась. На фоне этой изменчивой боли, то, что мышцы тоже болят и плохо слушаются, почти не имело значения.
Собственно именно из-за головной боли и было позволено вздорной девице поселиться отдельно. Видеть вообще никого не хотелось. И шевелиться не хотелось. Дома хорошо. Дома после превращения можно спуститься в один из подвалов, куда не проникают звуки с поверхности и отлежаться в тишине. А тут даже стены звучат. Мыши в них живут, или сквозняк заблудился, не суть важно. Этот тихий шорох сводил с ума. Хотелось дико заорать и начать крушить все подряд. Вместо этого пришлось лечь на пол, потому что лежать на мягкой кровати, раскачивающейся от малейшего движения, было совершенно невозможно. Лучше уж встать на ноги и начать ходить. Походку можно хоть как-то под ритм боли подстроить.
А потом, словно эта паршивая вселенная решила за что-то отомстить, совсем рядом какая-то сволочь открыла корявый путь, заставивший пространство взвыть дурным голосом и завибрировать, как огромный барабан от удара чем-то тяжелым.
Организму такое обращение не понравилось. Поэтому он для начала избавился от съеденного по глупости яблока, едва не отправив вслед за яблоком и желудок. Боль болталась в голове, как какая-то жидкость в полупустом, плотно закрытом сосуде. Ее хотелось выплеснуть любыми путями. Даже если для этого придется сосуд разбить.
На борьбу с этим желанием и было потрачено некоторое время.
А потом, когда вернулась способность думать, бежать за кем-либо было уже поздно. Путь закрылся и эту глупую девицу куда-то утащили.
Ищи ее теперь.
Нравится ей, что ее похищают, что ли?
Викин.
Попросить у богини совета бывает нелишне. Но чаще всего бесполезно. Особенно, если богиня столь капризна как Оберегающая и, так же как и она уверенна, что люди должны учиться до всего додумываться сами.
Вместо нужного совета в итоге было получено предупреждение о том, что девочке грозит беда, сказано, что он все равно не успеет эту беду предотвратить и обещание девочке помочь, за что некто Викин из Дола должен будет выполнить одно поручение.
Собственно тот самый Викин из Дола был уверен, что выполнять поручения данной богини одна из его обязанностей, поэтому согласился, вызвав многообещающую улыбку на личике богини. Наверняка какую-то пакость замыслила. Женщина, что с нее возьмешь? Мудрая, прекрасная, но вовсе не настолько добрая, как думают очень многие.
Пришлось поблагодарить прекрасную за то, что вообще снизошла до разговора с не самым преданным своим избранным, склонить голову и, повинуясь взмаху руки уйти.
Зрелище, открывшееся в трактире, было вполне ожидаемым. В обеденном зале толпа наемников, подрядившаяся прочесать местность рядом с дорогами на предмет разбойников и прочих асоциальных личностей, отпугивавших купцов от находящегося немного южнее города. В коридоре второго этажа темень, едва разгоняемая несколькими свечами и одинокая фигура мрачного демона маявшегося головной болью, перед выбитой дверью в одну из комнат.
– Эту дуреху похитили, – устало сказал Дэнэен, жестом пригласив полюбоваться пустой комнатой.
– Пойдем за похитителями?
– Бессмысленно, – отмахнулся Дэнэен. – Без кого-то способного открыть путь все равно не догоним, даже зная направление. Пойдем в Верхние Косогоры. Там Рен. Мне она согласится помочь. Не зря же я эту дуреху спасал.
Пришлось быстро кивнуть, давя в зародыше улыбку, которую Дэнэен сейчас вряд ли способен оценить. Второй раз втягивает в свои дела постороннюю девушку и во второй раз именно у девушки начинаются неприятности.
Наверное, традиция.
А стоит ли его радовать тем, что Оберегающая пообещала помочь Марине? Или его это вовсе не обрадует? С одной стороны, перестанет настолько беспокоиться, спешить и возможно наделает меньше глупостей. С другой стороны, он ужасно не любит непрошеной помощи. А Оберегающая последняя из богинь, у которой он бы помощи попросил.
И что она ему сделала?
Илиен.
Кто же знал, что эта троица вовсе не наемники? Точнее наемники, только гораздо высшего класса. Подрядившиеся выполнить чье-то поручение.
А еще Дэнэен заметит любое возмущение сил произошедшее рядом с этим селением. Поэтому пришлось одолжить у кого-то лошадь, отблагодарив ее владельца ударом по голове, чтобы тихонько полежал в луже и не пугал своими воплями несчастное животное.
Потом пришлось ехать по дороге. Долго. Чувствительность сейчас у Дэнэена очень высокая и путь своего брата он узнает сразу. Потом столь же долго настраиваться на девушку, хорошо ее образ не успел смешаться с остальными воспоминаниями. Надо бы его на всякий случай выделить и отгородить. Потом ждать, пока девушка перестанет перемещаться. Потом идти по пути, чтобы понять, что опять опоздал. Потому, что пока шел, девушку опять куда-то дели. Хотя следы присутствия в комнатушке с одинокой кроватью и открытым окном выветриться не успели. Значит, увели девушку недавно и, скорее всего, недалеко. Придется поискать.
Странно, что самые свежие следы ведут к окну, а не к двери. Не могла же она с испуга в окошко выпрыгнуть? Или могла?
Глава 12
О том, что спасение утопающих, дело рук самих утопающих, а неудавшаяся попытка не засчитывается не только в спорте.
Марина плыла в каком-то молочно-белом тумане, словно в невесомости. Шевелиться и думать совершенно не хотелось. Лучше бы опять уснуть и больше никогда не просыпаться.
Именно это желание, как ни странно не давало забыть обо всем на свете, в том числе и о себе самой.
Странное желание, честно говоря. Суицидных наклонностей у девушки раньше не было, а желание не проснуться очень уж на них похоже.
– Вот ты где, – обрадовано произнес женский голос справа от девушки. – Глупцы опять дозу пыльцы забвения превысили. Зачем похищать хранящую, если она после их похищения может и не проснуться?
Марина с трудом, словно преодолевая сопротивление какой-то густой и тяжелой жидкости, повернулась и увидела миловидную женщину. Пухленькую такую, улыбчивую, с соломенного цвета волосами и глазами синими как небо. Еще у женщины были ямочки на щеках и фигура слегка поправившейся Мэрилин Монро. Очень уютная дама, наверняка мама целой толпы детей.
– Давай я тебе помогу отсюда выйти, – словно продолжая давно начавшийся разговор предложила улыбчивая женщина. – Только сначала мы немного послушаем, и ты не станешь шуметь, хорошо?
Марина старательно кивнула.
Женщина легко и грациозно, как будто для нее не существовало мешавшей Марине жидкости, подошла к девушке, взяла ее за руку и дернула к себе. Тяжелая жидкость сразу же куда-то делать и Марина увидела, что стоит на каменной дороге, по обеим сторонам которой неспешно клубится знакомый туман.
– Вот так лучше, – сказала женщина. – Идем.
И Марина пошла. Возможно, излишне доверчиво. Но оставаться в одиночестве на этой дороге в окружении тумана заставлявшего думать о вечном сне, свершено не хотелось. Почему-то это казалось очень страшным. Уснуть и застыть, как муха в янтаре. А потом какой-то эстет будет любоваться. Или другим эстетам демонстрировать этакую редкость. Девица в янтаре.
– Не получится!
Мужской голос появился из ниоткуда и рассыпался многоголосым эхо, заставив Марину подскочить и зажать себе ладонями рот, сдерживая визг. Пухленькая незнакомка посмотрела одобрительно и поманила девушку к себе пальцем.
– Смотри тихонечко, – прошептала одними губами, когда Марина подошла.
В густом тумане обнаружился просвет, но виднелась в этом просвете вовсе не растущая на обочине дороги трава. Там была картина гораздо интереснее. Незнакомая комната, большая и неуютная, декорированная в красных тонах. Огромная кровать, занимавшая половину этой комнаты. Очень знакомая девушка лежит на кровати, заботливо укрытая бордовым атласным покрывалом. И два мужика стоят рядом с кроватью, оба чем-то очень сильно недовольны. Словно пришли исполнять супружеский долг в первую брачную ночь и обнаружили рядом с законной супругой конкурента.
– Пользы от хранящей, которую невозможно привязать. Сбежит еще, – раздраженно сказал лысоватый брюнет с козлиной бородкой.
– Я не сказал, что это невозможно, – не менее раздраженно произнес седой здоровяк. – Я сказал, что на девушке есть метка. Настройка на что-то, что она должна почувствовать в первую очередь и при любых условиях. Причем, эту метку наложил кто-то гораздо способнее в подобных делах, чем я. Следовательно, я ее снять не смогу, не покалечив девушку. Вам ведь не нужна хранящая не способная о себе позаботиться? Нет? Тогда найдите специалиста, который снимет метку, и тогда я с удовольствием привяжу к этой девушке вашу родовую реликвию. Или позвольте мне найти. В противном случае, идите в обитель и попытайтесь там выпросить еще одну воспитанницу. Возможно, у них еще не закончились девчонки, которых ни капельки не жалко.
Брюнет грозно засопел, окинул ненавидящим взглядом девушку на кровати и кивнул.
– Вы можете кого-то порекомендовать? – спросил так, словно давился словами. – Кого-то способного хранить тайны. Если кто-то узнает, что я был в этой дыре и хранящую нашел чуть ли не в канаве под забором, вы об этом очень пожалеете.
Седой насмешливо улыбнулся.
– Мы умеем хранить тайны получше, чем некоторые хранящие доверенные им предметы, – сказал не без гордости.
Брюнет хмыкнул.
– Тогда приведите вечером сюда специалиста, на ваш выбор. Я его оплачу, – пообещал мрачно. – Но я буду присутствовать во время проведения ритуала.
– Как господин пожелает, – картинно склонил голову седой.
Одарив друг друга изучающими взглядами, мужики ушли. Девушка осталась лежать дальше, никак не прореагировав на их уход. Она вообще ни на что не реагировала. То ли сон крепкий, то ли в коме.
– Тебе нужно сбежать прежде, чем они вернутся, – сказала Марине пухленькая женщина.
– Сбежать? – туповато переспросила Марина.
Внимательнее присмотревшись к особе на кровати, она обнаружила, что девушка подозрительно похожа на ее отражение в зеркале. Прямо один в один.
– Да, сбежать. Ты же не хочешь, чтобы тебя привязали к вещи, из-за которой погибли за последние пять лет уже три девушки-хранящие?
– Нет, – Марина мотнула головой.
Приходилось признать, что на кровати действительно лежит она. Точнее ее тело. А разум в это время то ли летает, то ли ходит среди тумана неизвестно где.
– Вот и хорошо. Значит, беги, – жизнерадостно произнесла женщина, одарив Марину веселой улыбкой.
– Но как?
Девушка растерянно указала на тело на кровати и тяжело вздохнула. Как воссоединиться с этим телом она понятия не имела. Какое тут "беги"? Сначала не мешало бы ожить.
– Очень просто, – сказала женщина, шагнула к задумчивой сверх меры Марине и с неженской силой толкнула ее в просвет, за которым была незнакомая комната и родное тело.
Девушка задавленно пискнула, почувствовав, как с безумной скоростью куда-то падает. Резко вдохнула и села на кровати.
Комната оказалась та самая. Кровать тоже. Сердце отбивало бешеный ритм и казалось, своим стуком заглушило все существующие в этом мире звуки. Как еще на его стук никто не прибежал?
Пришлось немного посидеть, подождать пока сердцебиение успокоится и дыхание выровняется. Потом Марина внимательно осмотрелась, сползла на пол, поблагодарила какие-то высшие силы за то, что у нее не додумались отобрать одежду, походила немного по комнате и подергала за ручку запертую дверь. Как отсюда можно сбежать она откровенно не понимала.
По законам жанра похищенная девица должна позвать кого-то на помощь. Или потребовать у не шибко бдительного стражника воды, или еды, или любимую расческу. В общем, не важно, лишь бы этот недотепа в комнату вошел и дверь открыл. Точнее наоборот. А дальше, девица подходит к недотепе, соблазнительно виляя бедрами, лезет с поцелуями и аккуратно тюкает стражника чем-то тяжелым по голове.
Постояв немного рядом с кроватью, девушка довольно быстро определила на роль тяжелого предмета нечто подозрительно похожее на ночной горшок. После этого она попыталась прорепетировать соблазнительную походку. Если верить ощущениям, получалось отвратно, так что виляние бедрами пришлось из плана побега вычеркнуть. Хватит стражнику и поцелуев.
Вздохнув и зачем-то помянув лысого черта, Марина осторожно постучала в запертую дверь. На этот стук никто не отреагировал. Наверное, стучать нужно громче.
Девушка кивнула сама себе и постучала громче. Потом поколотила немного по двери пяткой и окончательно убедилась, что на законы жанра местным жителям откровенно начхать. Соблазнять и тюкать по голове было некого. Похитители забыли выставить возле двери бдительного стража. Наверное, на свою волшебную пыльцу понадеялись, чем бы она ни была.
Еще раз вздохнув и мысленно пожаловавшись на тяжелую судьбу Марина подошла к окну.
Пейзаж за окном откровенно не радовал. Во-первых, там была ночь, а значит времени с момента похищения прошла куча и если до сих пор никто не прибежал спасать, то вероятно уже не прибежит или прибежит слишком поздно. След они там потеряли, или совесть, не важно, в общем. Во-вторых, за окном обнаружился незнакомый город полный, судя по увиденному, плоскокрыших домов, цеплявшихся друг за друга, нависавших над узкими улицами и лишенных всяческих украшений. Если конечно не принимать за украшения растения, плотно обвивавшие стены двух ближайших домов. В-третьих, местоположение комнаты, в которой находилась Марина, огорчало больше всего. Этаж был третий, кажется. Прыгать высоко, падать тоже. Единственный выход, цепляться за узловатые ветви то ли местного винограда, то ли плюща и лезть на крышу. Потому что внизу это растение какой-то гад подстриг, и длинные серые лозы слишком уж напоминают канат в школьном спортзале, удержаться на котором Марине удалось всего раз в жизни, да и то ненадолго. Зато рядом с окном, да и повыше у лоз были ответвления, которые вполне можно использовать в качестве лестницы. Вроде бы. Главное, чтобы растение крепко за крышу держалось и не пожелало оторваться из-за веса довольно тощей девушки. Спускалась же мама как-то по винограду во время своей бурной молодости, убегая на танцы от неуступчивого отца. Так что шансы есть.
Теперь бы еще как-то выбросить из головы мысли о том, что она боится высоты. А этаж третий. Чтоб этот дом зеленые черти красили.
Марина потопталась немного возле окна, набираясь храбрости. Пошевелила пальцами на ногах и неожиданно для себя обнаружила, что стоит босиком.
– Гады, ботиночки украли, – простонала девушка. Ходить по крышам босиком совершенно не хотелось. Мало ли какие птички над ними пролетали. Да и холодные эти крыши ночью наверняка, так и простудиться недолго. А болеть лучше дома, в тепле и комфорте, а не в странном мире, населенном мутантами, сильными вещами и ненормальными магами.
Беглый осмотр комнаты показал, что ботиночек тут нет. Тщательный осмотр, включительно с подкроватным пространством помог обнаружить меховые тапки без подошвы, которые Марина за неимением лучшего решила считать обувью своей мечты. По крайней мере, теплые. А стекло по крышам вряд ли кто-то разбрасывал.
Помянув лысого черта, патлатых демонов, придурочных магов и подъездного кота Чучу, девушка натянула тапки и со всей решительностью, на которую была способна, полезла на подоконник распахнутого настежь окна. Близкий родственник не то винограда, не то плюща, не то какого-то хмеля сразу же перестал казаться надежной лестницей. Захотелось вернуться и начать чинно связывать постельное белье друг с другом, как и положено похищенным девицам желающим сбежать. Пока будет вязать, как раз могут спасатели подоспеть. Или похитители, со специалистом по взлому демонской магии.
Специалиста дожидаться как-то не хотелось.
– Я очень смелая, – сказала Марина, цепляясь за растение.
Зубы радостным перестуком поддержали данное утверждение.
Стараясь ни о чем не думать, особенно о высоте, девушка сползла с подоконника, перенесла весь свой вес на растение и аккуратно полезла вверх, чувствуя себя чуть ли не артисткой цирка исполняющей смертельный номер. Все было почти хорошо. Рукам было за что цепляться, ногам на что опираться. Легкий ветерок шевелил волосы, и казалось, он подбадривает. Никто на лезущую на крышу девушку внимания не обращал. Воплей о грабителях и побеге нигде не раздавалось. Марина даже успела подумать, что все не так и плохо, как могло бы быть. И именно в этот момент растение вспомнило о том, что оно не рассчитано на то, чтобы выдерживать вес взрослой девицы.
Марина почувствовала, что ее опора начинает очень медленно, словно в кошмарном сне ползти вниз. Сначала она не поверила своим ощущениям. Мало ли что покажется при исполнении подобного трюка. Потом прислушалась, замерла на мгновение и тихонько пискнув, рванула вверх, не пытаясь больше нащупать самую надежную опору из существующих рядом. Растение, кажется, удивилось такой стремительности и именно поэтому не успело свалиться раньше, чем Марина оказалась на крыше. А после этого падать вообще передумало. Смысл падать, когда ронять некого.
– Гадство, – сказала девушка, сидя на такой надежной крыше.
Вставать на ноги было страшно, казалось, они подломятся и откажутся держать. Сидеть тоже было страшно. Рано или поздно вернутся похитители, увидят, что комната пустая, заметят открытое окно и наверняка догадаются, куда беглянка делась.
Если уж начала убегать, то следует довести начатое до конца. Лучше бы до счастливого.
– Не получится из меня героини любовного романа, – вздохнув, произнесла девушка. Собственный голос почему-то успокаивал и настраивал на боевой лад. – Ни на лошадях ездить не умею, ни танго танцевать, ни сбежать по-человечески. Вот залезла я сюда и что дальше? Спускаться как буду?
Встав, Марина прошлась по крыше, стараясь ступать тихо-тихо. Полюбовалась пейзажем. Подошла к краю, показавшемуся наиболее перспективным, вздохнув пошла к другому, потом к третьему, четвертому, и поняла, что спуститься не получится. Пожарных лестниц на домах этого города предусмотрено не было. Зато перепрыгнуть на соседнее здание сможет даже такая трусиха и неумеха как Марина Баженчук. Точнее не перепрыгнуть. Прыжками пускай занимаются паркуристы, у них это красиво получается. А она лучше некрасиво поползет по толстой деревянной балке то ли соединяющей дома, то ли наоборот не дающей им свалиться друг на друга. Таких балок между двумя домами обнаружилось целых пять. Марина выбрала самую толстую и надежную с виду и поползла, борясь с желанием закрыть глаза.
Прыжки, это на крайний случай.
С балками ей повезло целых четыре раза. А потом дома, которые требовалось соединять балками закончились и Марина уныло любовалась ночным городом непозволительно долгое время. Уговорить себя все-таки рискнуть и прыгнуть удалось попытки с двадцатой. При приземлении девушка не удержалась на ногах, больно стукнулась боком и кажется, расцарапала локоть. Рассматривать повреждения она не стала, подозревая, что после этого исчезнут остатки решительности. На смелость рассчитывать вообще не приходилось, ее не было изначально.
– Вот что за кретинская архитектура? – спросила Марина у очередного дома. Нафига строить дома в метре друг от друга. Строили бы уже впритык и не заморачивались. Вот за что мне все это?
Кто-то на небесах ее жалобы, наверное, услышал и целых семь следующих домов соединялись знакомыми балками. Оказавшись на восьмом по счету доме, девушка села отдохнуть, грустно размышляя о том, что с такой скоростью передвижения ее даже верхом на улитках догонят. А до сих пор не поймали только потому, что не обнаружили ее побега. Они же там на свой волшебный порошок надеются. Который почему-то перестал работать.
– Вот где эти чертовы спасатели, когда они так нужны? – тихонько спросила у небес девушка.
Ответа она так и не дождалась.
Пришлось вставать и ковылять к следующей крыше. Потом на нее прыгать. Потом еще на одну. Потом отдыхать, чувствуя, как дрожат ноги и руки, то ли из-за физических нагрузок, то ли от нервов. Потом опять идти и прыгать.
– Я ненавижу этот город, – сказала Марина, подойдя к краю очередной крыши. – Я ненавижу архитекторов этого города. Я ненавижу демонов, особенно полукровок. Я вообще скоро все в этом мире возненавижу.
На краю этой крыши остатки удачи от девушки отвернулись. Архитекторам, или местным жителям видно самим надоели однообразные здания и они решили ввести в облик города свежую струю. Следующее здание было ниже того, на крыше которого находилась Марина, но это ни капельки не утешало. Прыгать на него девушка не рискнула бы ни при каких условиях. Какой-то придурковатый архитектор решил изменить плоским крышам и выстроил на этом здании нечто куполообразное. Удержаться на подобной крыше смог бы разве что какой-то эквилибрист.
– Нужно было идти в цирк работать, – поняла Марина.
Она села и попыталась подумать спокойно, не поддаваясь панике. В голову упорно лезли мысли о том, как ее ловят и пинками гонят обратно, прямо в объятья специалиста по взлому демонских заклинаний. Марина эти мысли старательно отгоняла.
– Придурки, – бормотала Марина. – Целый город придурков. Сами они как на эти крыши забираются? Их ведь наверняка нужно ремонтировать. Осадные лестницы тащат? А ведь и правда, как местные жители на крыши лезут?
Девушка встала и внимательно осмотрела крышу. Вздохнув, старательно ни на что не надеясь, чтобы потом не разочароваться, подошла к низкому квадратному сооружению из начавшегося крошиться камня, которое принимала за такой странный дымарь. Обошла его по кругу и обнаружила в нем дверку, напоминавшую вход для крупной породы собак.
Пожав плечами, Марина признала, что местным наверное нравится выползать на крышу на четвереньках. Дверку она тщательно осмотрела, ничего похожего на ручку не обнаружила и от безысходности толкнула ее. К безмерному удивлению девушки дверка поддалась.
Марина на несколько долгих мгновений застыла, прислушиваясь к ночным звукам, мысленно признала, что другого выхода все равно нет и открыла дверку во всю ширь. Оказалось, это вовсе не собачий вход. За дверью обнаружилась крутая лестница и помещение подозрительно похожее на чердак. Низенький правда. Марине пришлось пригибать голову, чтобы не задевать потолок.
Побродив немного по чердаку, спотыкаясь о разный хлам и подозревая что перебудила не только хозяев этого дома, но и всех соседей, она нашла люк ведущий в жилую часть дома.
– Ох, надеюсь там не живет какой-то озабоченный дядька преклонных лет. А если и живет, то мирно спит, – сказала люку девушка. – С затычками в ушах.
Впрочем, дядьку ведь тоже можно попытаться стукнуть чем-то по голове. Хуже если там живет истеричная тетка, которая примет ее за воровку и начнет призывать местный аналог милиции. Такую ведь не подманишь томным взглядом ближе. Такая будет бегать и визжать. Гоняться за кем-либо по незнакомому дому у Марины не было ни малейшего желания.
А еще у хозяев дома может оказаться любимая собака бойцовой породы, или какая-нибудь сторожевая ящерка.
Или у них там везде сигнализация, магические ловушки на воров или по простому капканы разбросаны по всему коридору. Капканы на медведей.
– Главное побыстрее сориентироваться и найти выход, – сказала Марина и решительно потянула за металлическое кольцо крышки люка. Сидеть на чердаке бесперспективно, только запугаешь себя окончательно.
Никаких капканов и собак в доме не оказалось.
Марина осторожно спустилась по тихонько поскрипывавшей лестнице. Постояла немного, прислушиваясь к тишине и убедившись, что никто не призывает стражу, пошла к следующей лестнице, ведущей вниз. По пути ей пришла в голову мысль о том, что уж входная дверь наверняка заперта, даже если безалаберные хозяева дома не додумались до того, что воры могут через крышу залезть. Девушка от этой мысли отмахнулась, напомнив ей, что у всякого порядочного дома существуют окна и местные жители до решеток на первом этаже пока не дошли.
