Текст книги "Босиком по осколкам прошлого (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лунная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Услышав звук входящего видеозвонка, я вернулась в комнату. Взглянув на экран ноутбука, на моем лице появилась легкая улыбка. Марина. Моя одногруппница и подруга, с которой можно говорить обо всем. Впервые после смерти сестры я впустила кого-то в свое сердце. В какие-то моменты мне даже казалось, что в ее голосе слышны нотки Айлин.
– Ясемин, я так волновалась. Почему ты не отвечала на звонки? – немного встревоженно спросила подруга, едва я включила видеосвязь.
– Извини. Я… Сегодня был не самый легкий день, – пытаясь подобрать слова, ответила я.
– Ты не удержалась, верно? Ты была у Айлин?
Горло предательски сдавило. Единственным желанием было разрыдаться в эту же секунду, но мне удалось подавить слезы.
– Я должна была это сделать, – едва слышно произнесла я. – Нельзя так долго прятаться от правды. Моей сестры больше нет.
– Родная, я даже не могу представить, насколько тебе было больно.
– Уже все нормально. Мне просто был необходим этот день, чтобы собраться с мыслями. А как твои дела? – пытаясь хоть немного отвлечься от тяжелых воспоминаний, спросила я и даже улыбнулась.
– А у меня все точно так же, как и было. Отец настаивает, чтобы я шла работать к нему в компанию, а я, как обычно, протестую. Стандартные терки отцов и детей, – с легкой иронией ответила подруга, но через секунду добавила уже достаточно серьезным тоном: – Кстати, сегодня твой отец звонил…
Начатая фраза оборвалась, едва Марина заметила мой холодный взгляд.
– Я даже не удивлена. И что он хотел? – без доли сочувствия спросила я.
– Мне показалось, что он волнуется за тебя. Твой отец думает, что ты по-прежнему живешь у меня. Может, стоило сказать им правду?…
– А когда родители врали мне долгие годы, они волновались обо мне? – Возможно, это прозвучало грубо, но я не все же не смогла сдержать нахлынувшую на меня ярость. – Я никогда не прощу их. Невозможно просто принять и забыть.
– Но мне показалось… – начала было снова подруга.
– Марина, я прошу, давай закроем эту тему! Все уже решено. Я вернулась домой. В то место, которому принадлежу. И ничто не заставит меня вернуться к людям, продавшим жизнь собственной дочери за чемодан баксов!
Дыхание резко перехватило, а перед глазами все поплыло из-за так не вовремя навернувшихся слез. Поэтому я отвернулась от ноутбука и подошла к распахнутому окну, чтоб хоть немного остудить полыхавший внутри огонь. Как будто в моей жизни и без того было мало кровоточащих ран. Судьба решила нанести еще одну. Оглушительную. Да и чьими же руками? Моих собственных родителей!
В памяти снова и снова всплывали образы недельной давности, когда я случайно вернулась домой пораньше. Отец и мать, которые лили слезы над могилой моей сестры, которые вместе со мной пытались сбежать от горя куда глаза глядят, теперь сидели и спокойно обсуждали, что почти все полученные средства ушли на мое обучение. Деньги, которые они не заработали, а приняли в качестве компенсации взамен на молчание и быстрый отъезд из страны. В одно мгновение родители отказались от моей сестры и позволили ее убийце жить, как и прежде. Что же касается меня, то от отчаяния мне буквально хотелось провалиться сквозь землю. Еда, которую я ела, одежда, которую носила, мое обучение, курсы… За все это моя сестра заплатила жизнью! Даже после смерти Айлин я не чувствовала себя такой разбитой и морально уничтоженной, как сейчас…
– Ты права. – Вывел меня из раздумий голос подруги, которая, как и обычно, тонко чувствовала мое состояние. – Извини, я, кажется, глупость сказала.
– Не бери в голову, – ответила я, вернувшись за ноутбук и допив холодный кофе, который приготовила почти час назад. – Это прошлое. Я приехала сюда, чтобы открыть новую страницу своей жизни.
– Вот такой настрой моей подруги мне нравится, – улыбнулась Марина. – А еще у меня есть для тебя хорошая новость.
– Какая?
– Я подумала, что практика в хорошей стамбульской компании пошла бы на пользу моей дальнейшей карьере. Да и мой папочка, наконец, перестал бы считать меня лентяйкой и прожигательницей его денег, а позволил бы строить свою жизнь самостоятельно.
– Ты серьезно? – изумилась я, но решила переспросить: – Подожди, то есть, ты хочешь приехать в Стамбул на стажировку?
– Думаю, это неплохая идея, правда? Но сперва нужно найти подходящее место, все обсудить… Это ведь ты у нас была первой на курсе. А я так… лишь в какой-то там первой десяточке.
Комната на пару минут заполнилась нашим звонким смехом. Марина действительно только на первый взгляд казалась эдакой богатенькой куклой, которую интересуют исключительно крутые тусовки и платья от известных дизайнеров. Наши с ней архитектурные проекты были одними из лучших на факультете, и нередко мы слышали от преподавателей, что наш тандем достигнет больших высот.
– Я буду только счастлива, если ты приедешь, – искренне сказала я. – Мне тебя очень не хватает.
Поболтав с подругой еще несколько минут, я все же решила оставить все разговоры до ее приезда. Завтра должна была начаться моя новая жизнь, к которой я не была, как мне казалось, готова. Ведь одно дело рисовать картинки на учебных семинарах, а другое – стать работником стамбульской компании, где от тебя ждут гораздо большего, чем ты сам можешь себе представить.
Куда приведет меня завтрашний день? Какие дороги откроет? Как бы то ни было, я пойду до конца.
Глава 6. Игра началась
Ферхат
/Стамбул. Наше время/
– Не перестаю восхищаться твоим спокойствием, – вырывая меня из раздумий, произнес Омер.
Оторвав взгляд от мелькавшего за окном авто вида, я посмотрел на друга.
– Я слишком долго ждал этого дня, – сипло ответил я.
– Ты прав. Помнится, в самом начале ты едва не уничтожил себя. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить тебя, – голос Омера звучал с легким сарказмом.
– И за это я твой должник до конца своей жизни.
– И все же я не об этом, – выдержав минутную паузу, продолжил друг. – Скоро ты увидишь отца, брата, людей, которых не видел больше семи лет. Неужели ты ничего не чувствуешь?
Посмотрев на часы, скорее просто машинально, чем для того, чтобы проверить время, я ненадолго задержал взгляд на бегущей секундной стрелке, после чего ответил:
– Я уже давно ничего не чувствую.
И это была правда. В тот миг, когда моя мать умерла у меня на глазах, жизнь внутри остановилась. Сперва мне было больно. Меня переполняла такая ненависть, что ее хватило бы, чтобы уничтожить полмира. Но разве это могло бы что-то исправить? Разве это могло вернуть все назад и заставить меня увидеть, с каким чудовищем жила моя мать? Нет! Но чуть позже я понял, что расплата за грехи если и не вернет к жизни мою мать, то хотя бы даст ей возможность обрести покой. А я… лишь призрак. Худший кошмар своего «дорогого отца»…
Авто остановилось у центрального входа в «Кылыч Холдинг». Сколько же здесь журналистов? Да уж… Папочка всегда отличался любовью к помпезности освещения светских мероприятий корпорации. Выходы в свет, красная дорожка… Даже из похорон матери он устроил едва ли не целый спектакль…
Желваки на скулах ходили ходуном, а кулаки сжались до боли, вонзая ногти в ладони.
– Готов? – скорее даже не спрашивая, а констатируя факт, произнес Омер. – Давай покончим с этим.
И вот спустя пару секунд я стоял у авто и смотрел на дверь, за которой находился тот, с кем мечтал увидеться долгие годы, с мыслями о котором засыпал и просыпался…
Глаза ослепили вспышки фотокамер, но мысленно я был уже там, внутри. Не слыша никого вокруг, шел по красной дорожке. Кто-то вроде произнес мое имя, после чего голоса, кажется, и вправду стали тише. Я настолько изменился? Что ж, тогда моего отца ждал двойной сюрприз.
– Игра началась, – шепнул я едва слышно, шагнув на тропу мести.
***
__________
– Ты можешь однажды не остановиться, – едва шевеля губами, сказала девушка, лежа среди смятых простыней и разбросанных подушек.
Мужчина даже не обернулся, полностью сосредоточившись на запонках своей рубашки.
– Что с тобой происходит? – Вновь услышал он позади себя голос. – Ты приходишь, ничего не говоришь, набрасываешься на меня, словно… Я не хочу так больше.
– Ты сама согласилась на наши отношения. – Мужчина по-прежнему стоял спиной, но даже если бы он обернулся, полумрак в комнате фактически полностью скрывал его лицо.
– Я соглашалась на встречи с тобой, а не на смерть. Ты едва не задушил меня. Это уже второй раз. Ты не контролируешь себя. Это… это не нормально.
Приблизившись к девушке, мужчина присел на кровать и провел рукой по ее волосам, изображая нежность, поглаживая и перебирая их подушечками пальцев, после чего произнес низким, хрипловатым голосом:
– Кажется, я неплохо заплатил тебе тогда?
– Я тебе не шлюха, – выпалила девушка ему в лицо, пытаясь привстать. – Ты не можешь делать со мной все, что тебе вздумается, а после чинить меня, как сломанную куклу. Ты словно сумасшедший повторяешь одно и то же имя. Что тебе сделала эта Айл…
Фраза оборвалась на полуслове, поскольку ее горло, словно цепью, обхватили тонкие грубые пальцы.
– Еще раз произнесешь это имя и больше никогда ничего не скажешь. – Голос мужчины был похож на шипение змеи. – Я не буду спрашивать твоего позволения. Ты будешь делать то, что скажу. Свой шанс уйти ты упустила, когда впервые переступила порог этой квартиры.
– С… Я… Не могу… Дышать… – хрипя от удушья и цепляясь за руку, все сильнее сжимающую ее горло, пыталась остановить его девушка.
Приблизившись к ее лицу, он больно прикусил ее нижнюю губу, чем заставил приоткрыть рот. Нагло ворвавшись языком, мужчина яростно поцеловал ее, давая понять, что последнее слово всегда остается за ним.
Оторвавшись от девушки, лишь когда она едва не потеряла сознание, он отпустил ее шею и направился к двери.
– Больше не смей выходить из дома, – не обращая внимания на кашель своей жертвы, коротко добавил он, положив лежащие на тумбочке ключи от входной двери себе в карман. – Я позвоню.
Выйдя на улицу и сев в машину, он откинул голову назад и закрыл глаза. А ведь раньше все было совсем не так. Что же произошло? Этот вопрос не давал мужчине покоя уже долгие годы. Нет! Это не его вина.
«Отпусти меня! Я не хочу!..»
Этот крик, страх, застывший в глазах… Той… Первой…
Она преследовала его в кошмарах каждую ночь. Ее голос, ее глаза… Все было словно наяву. Она слишком глубоко засела в его голове. Ни таблетки, ни другие женщины не могли стереть этот образ. Словно испорченный диск, память прокручивала один и тот же день.
Достав из кармана мобильный, он ввел пароль и открыл старый альбом с одной единственной фотографией. Это все, что у него осталось из прошлой жизни.
– Ты сама виновата в том, что произошло, – произнес он дрожащим голосом, глядя прямо в нежно-голубые глаза девушки на фото. – Я не хотел убивать тебя. Ты вынудила меня! Ты сделала меня таким!
Каждое слово было громче предыдущего, пока он не перешел на крик. Наконец закрыв глаза, он отбросил телефон на пассажирское сидение. Вдох-выдох, вдох-выдох… Тряхнув головой, он заставил себя очнуться. Прошлое остается в прошлом. А сегодня начнется его будущее. Он долго шел к этому дню, и сегодня он получит все. Время болтаться на втором плане закончилось. Пришло время побеждать!
Глава 7. Назад пути нет
Ферхат
/Стамбул. Наше время/
– Сегодняшний вечер очень важен для всех нас, – мужчина явно нервничал, отчего я лишь ухмыльнулся.
Стоя за колонной, будучи невидимым для окружающих, я слушал это театральное представление, созданное для таких же идиотов, каким был и я сам когда-то. Благотворительность, построенная на лжи и крови… Отличный способ, чтобы успокоить совесть, но только не за такое количество грехов, которое совершил Фарук Кылыч.
– Все вы знаете, что компания «Кылыч Холдинг» вот уже много лет является одной из самых известных строительных компаний мирового уровня. И сегодня мы рады сообщить вам о том, что строительство новой детской больницы начнется уже на следующей неделе…
Пламенная речь господина Фарука была прервана шквалом бурных аплодисментов, отчего я лишь сжал зубы, чтобы не выдать себя.
– Не ведись, Ферхат, – услышал я голос у себя за спиной. – Помни: холодная голова и трезвый ум. Это залог победы. Ты ждал много лет. Пара минут – всего лишь мгновение.
Омер всегда умело останавливал мой гнев. Он прав. Этот человек должен ощутить весь спектр «наслаждения» от моего появления.
– Мой сын, Серкан, – продолжил мужчина, указывая на человека в зале. – Моя единственная опора и надежда. Именно благодаря ему и его навыкам в правовом поле, а также властям нашего города этот проект получил жизнь. Я уверен, что Неслихан гордилась бы нашим наследником…
Прозвучавшее имя матери окончательно выбило почву из-под моих ног. В груди что-то болезненно сжалось, но пути назад уже не было.
– Она, бесспорно, гордилась бы своими родными, не окажись в могиле.
Каждое произнесенное мною слово эхом отзывалось в голове. Теперь внимание всех было обращено на меня. Столкнувшись с удивленными взглядами, я уверенно шагнул вперед к людям, встречу с которыми пришлось ждать долгих семь лет.
Отец… Брат… Нет! Эти слова застряли так глубоко в горле, что произнести их я был не в силах, даже если бы захотел.
Вокруг была такая тишина, что я слышал звук собственных шагов. Мужчина на сцене смотрел на меня, как на призрака.
– Ферхат…
Мое имя слетело с его губ, вызвав еще большее замешательство у присутствующих.
«Это Ферхат Кылыч… Откуда он здесь?.. Разве он не уехал?.. Я и вовсе думала, что он умер… Я слышал, что он обосновался в Лондоне…», – послышался шепот из зала.
Обсуждение моего появления было похоже на жужжание пчел в улье. Их недоумение вызывало смех.
«Терпение, дорогие мои. Всему свое время.»
– Добрый вечер, дамы и господа, – быстро преодолев оставшееся до сцены расстояние и заняв место у микрофона, произнес я. – Меня зовут Ферхат Кылыч. Долгое время я был вынужден жить вне дома, поэтому многие из вас успели забыть даже мое лицо. Но уверен, что мы сможем наверстать упущенное, ведь с завтрашнего дня кресло президента «Кылыч Холдинг» буду занимать я.
Моя последняя фраза вызвала просто бурю недоумения среди присутствующих. Тихие перешептывания переросли в активное обсуждение, а подоспевшие журналисты и фотографы просто оглушили меня шквалом вопросов. Это подарило мне возможность осознать, каким жалким был мир, который я когда-то считал своим. Одним ходом я разрушил планы всех этих людей, которых раньше считал своей семьей.
Глядя в зал, я заметил Серкана, который уверенными шагами шел к сцене. А за ним, конечно же, она… Дамла! Мерзкая змея, занявшая место моей матери! Белиз, как всегда, дала точную информацию. Но этой женщине меня не остановить. То, что эта дрянь обрела нашу фамилию, не значит, что ее происхождение изменилось. Для меня так точно.
– Сынок, что все это значит? – услышал я голос человека, которого когда-то называл отцом.
Едва он хотел коснуться меня, как встретился с моим взглядом и тотчас же остановился. Больше Фарук меня не обманет.
– Ферхат! – услышал еще один до боли знакомый голос. – Брат, что за спектакль ты устроил? Нельзя просто появиться здесь вот так и…
Ощутив руку на своем плече, я быстро обернулся, сбросив ее.
– Ты последний человек на земле, у которого я буду спрашивать разрешение! – глядя Серкану прямо в глаза, сказал я.
– Я не допущу… – схватив меня за воротник пиджака, начал было он.
– Руку убери, чтобы после в гипсе не ходить, – не сводя глаз с предателя-братца, прошептал я.
Когда мы виделись в последний раз, я казался мелкой щепкой на его фоне. Сейчас же, несмотря на разницу в возрасте, я был не намерен уступать ему.
– Вы с ума сошли? Здесь десятки журналистов и гостей. Завтра о нашей семье будет говорить весь Стамбул. Подумайте хотя бы об отце…
Дамла… «О нашей семье?»… Сдерживаться становилось все труднее. Однако, заметив стоящего рядом со мной Омера, я все же решил, что пресса и так получила достаточно пищи для размышлений.
Снова смерив взглядом Серкана и дождавшись, пока тот отпустит мой пиджак, я взял у друга папку. Дав знак всем идти за мной, направился в кабинет матери, который теперь принадлежал и мне.
Едва я оказался внутри, то буквально застыл на месте. Хоть все вокруг полностью и изменилось, но воздух в этой комнате словно был пропитан моей мамой. Как будто она была здесь и ждала, когда же я наконец приду…
– Что все это значит?
Прозвучавший вопрос вернул меня в реальность.
– Ты повторяешься… отец, – намеренно выделив последнее слово, ответил я, усаживаясь в главное кресло.
– Ты с ума сошел? – произнес Серкан, явно возмущенный моим поведением.
– Мой ум со мной, как никогда, брат, а вот ты, кажется, немного взволнован. Присядь. Выпей воды. Или, может, что-то покрепче?
Мы никогда не были близки с Серканом, но по его взгляду сейчас мне не составило труда понять, что он готов разорвать меня на куски. Еще бы. Пользуясь моей доверенностью на управление компанией, они с отцом считали, что избавились от меня. К тому же филиал в Лондоне, который принадлежит мне, приносил им немалую прибыль. Поэтому мое возвращение не входило в их планы.
– Серкан, сядь. – Прозвучал твердый голос.
Надо же… Господин Фарук по-прежнему такой же стойкий и властный… Вот только его душа, как и раньше, осталась скользкой и гадкой.
– Ферхат, – начал говорить он, – зачем все это? Ты вернулся спустя столько лет и в тот же день выставил нашу семью на посмешище. Ты мой сын, но…
– Сын? – взорвался я, не выдерживая подобного лицемерия. – Сын, который тайком пробрался на похороны собственной матери? Сын, которого ты упрятал в психушку, чтобы отобрать наследство? Мне казалось, что пару минут назад у тебя кое-кто другой был твоей опорой, к тому же единственной!
– Не смей так говорить с отцом! – закричал Серкан, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня.
– Посмею! – ударил по столу я и хотел было продолжить, но заставил себя вспомнить, что цель моего здесь появления абсолютно иная.
Открыв черную папку, в которой хранился мой самый главный козырь, я бросил на стол бумагу, после чего добавил уже более спокойным голосом:
– Здесь указаны все причины, по которым я здесь.
Серкан первый схватил лист. Его реакция вызывала у меня победное удовлетворение, поскольку даже с его юридическим опытом он не мог уже ничего сделать.
– Но это невозможно… Ты не можешь владеть восьмьюдесятью процентами акций компании.
Глядя ему в глаза, я видел, как расширяются его зрачки. Как же долго мне пришлось ждать этого момента.
– Ты за нашими спинами выкупил акции? – наконец-то выпалил он, отчего я лишь довольно ухмыльнулся. – Какой же ты ублюдок!
Забрав бумагу, я медленно вернул ее в папку и, задержав на ней взгляд, ответил:
– С завтрашнего дня президентом компании являюсь я. И, если вы не хотите потерять оставшиеся двадцать процентов, вам придется со мной ладить.
– Что ты наделал, сынок? – едва слышно произнес отец. – Что я сделал тебе?
Я знал, что мой ход станет огромным ударом для него, но рано или поздно расплата всегда настигает. Возможно, однажды она настигнет и меня, но в этот момент я впервые за семь лет чувствовал, что дышу.
– Ты отнял у меня гораздо больше, отец, – обойдя стол и приблизившись к мужчине, спокойно сказал я. – Ты отнял мою мать…
– Я не… Я… – хотел было начать он, но сильно закашлялся.
Презрение и ненависть миллионами игл пронзили мое сердце. Даже сейчас, когда видел, что ему плохо, я все равно не мог заставить себя хотя бы посочувствовать ему. Он был мне как чужой человек.
Отвернувшись, я направился к выходу и остановился лишь в дверях.
– Отец, что с тобой? – услышал я голос Серкана и сильный грохот, который заставил меня обернуться.
Мужчина лежал на полу с сильнейшей одышкой, и, пока Серкан пытался ему помочь, попутно набирая номер скорой, я просто стоял как вкопанный. Все было почти как тогда у реанимации, где была мама. Только на этот раз я уже ничего не чувствовал.
Стал ли я зверем? Стал ли я бесчеловечным? Думаю, да. И этого уже не изменить.
Глава 8. Сердце без любви
Ферхат
/Стамбул. Наше время/
– Мама!..
«Эта компания твоя… Ты должен… Не доверяй никому… Никто не вечен… Ты сможешь…»
– Не уходи!.. Нет!
Очнувшись от собственного крика, я чувствовал, как с моего лба скатываются капельки пота. Это всего лишь сон. Но до чего же реалистичный.
Переведя дыхание, сел, прикрыв глаза и откинув голову на спинку дивана. Черт! Я даже не заметил, как отключился.
– Омер! – зная, что он где-то поблизости, окликнул я.
Едва его имя слетело с моих губ, как друг появился в дверях. Признаться, иногда меня даже раздражала его абсолютная преданность. Как бы я хотел видеть в нем прежнего лучшего друга, а не исполнителя своих приказов. Что же с нами произошло?
– Долго я спал? – спросил я, устало потирая глаза и разминая затекшие мышцы.
– Пару часов. Тебе нужно выспаться, – подойдя ближе, ответил Омер, остановившись напротив меня. – Снова кошмары?
– Присядь. Ненавижу, когда ты стоишь передо мной, словно я твой хозяин, – раздраженно добавил я, проигнорировав вопрос.
Заметив легкую ухмылку Омера и подождав, пока он сядет в кресло, я налил нам выпить.
– Давно хотел спросить, – начал я. – Вся эта ситуация… Мой отец, брат, компания… Я вернулся ради мести. А ты? Почему ты помогаешь мне?
– Разве друзья могут поступать иначе? – взяв у меня стакан, ответил мужчина уже менее скованно. – Ты выбрал свой путь. И я буду с тобой до конца.
– Знаю. И именно за это я буду вечно тебе благодарен.
Поглаживая холодное стекло стакана, я вновь погрузился в воспоминания.
– Если бы не ты, я бы в буквальном смысле гнил, как овощ, в одной из частных клиник, – с нескрываемой злостью добавил я. – Никто бы даже не вспомнил о моем существовании.
Каждый день и поступок моего отца отпечатались в памяти. И все было только ради денег.
Даже несмотря на те препараты, которыми меня обкалывали несколько месяцев, я отчетливо помнил его лицо, когда он приходил «навестить» меня. Ни единого намека на отцовские чувства. В его взгляде не было ни сочувствия, ни любви. Ничего из этого не было ни когда я был ребенком, ни когда он запер меня в той чертовой клинике. Этого человека просто не было в моей жизни.
– Твоя семья была мне как родная, – заговорил Омер, отчего неприятные образы из прошлого хотя бы ненадолго оставили меня. – Когда мои родители погибли, ты и твоя мама подарили мне столько тепла… Она никогда не отделяла меня, несмотря на то, что я был далеко не из богатой семьи.
– А помнишь, как нас отправили в один колледж? И этот парень… Как же его звали?
– Берк, – почти сразу вспомнил Омер.
Улыбка на его лице говорила, что он вспомнил тот же день, что и я.
– Точно! – подтвердил я. – Мы тогда едва живыми выбрались.
– Помню лицо твоей мамы, будто все было только вчера.
Несмотря на то, что это был явно не самый наш удачный день, мы все же всегда вспоминали его без сожаления. В те минуты мы были самыми счастливыми.
– Никогда не забуду, как госпожа Неслихан одной рукой промывала ссадины на наших лицах, а другой давала подзатыльники, – не без улыбки добавил Омер. – Она была такая родная…
Больше слов не требовалось. Как же сложно было осознать, что еще много таких моментов у нас украли. Какой была бы наша жизнь, будь она сейчас жива?
– Теперь ты понимаешь, почему я здесь? – задал вопрос друг, который не требовал ответа. – Это была и моя мама. Господин Фарук…
– Я никогда его не прощу! – не позволив ему договорить, перебил я. – Сколько бы лет ни прошло. У меня словно осколок сидит в груди, который с каждым новым днем все больше врезается в сердце.
Даже после увиденного сегодня я все равно не усомнился в своем плане ни на миг. Я чувствовал лишь злость, от которой мне самому становилось страшно.
– Пока ты спал, приходила Белиз, – перевел тему Омер. – Я сказал ей зайти завтра. Мне показалось, что тебе сейчас…
– Ты все правильно сделал, – пытаясь избежать лишних вопросов, коротко ответил я.
– Между вами все в порядке?
Взглянув на Омера, я дал понять, что это не самая лучшая тема для разговора.
– Ближайшие дни будут самыми тяжелыми. Я пока не готов думать о чем-то еще.
Поднявшись с дивана, я направился к двери, но все же обернулся и добавил:
– В моем сердце нет места для любви.
Все, что там таится, – это ненависть и одиночество; такой расклад не менялся уже годами. И никогда не изменится.
***
Серкан
Так ведь не бывает! Я столько лет работал, чтобы заслужить доверие отца, и в один миг мой собственный брат буквально уничтожил все мои труды.
– Проклятье! – закричал я и швырнул бокал с виски в камин. – Будь ты проклят!
Злость переполняла меня. Смахнув бумаги на пол, я изо всех сил ударил кулаком по столу. Все говорило о том, что нас обманули. Меня обманули!
– Легче стало? – услышал я женский голос, пропитанный нескрываемым сарказмом. – Закончил плакать?
Подняв голову, я увидел Дамлу. Цокот ее каблуков эхом разносился по моему кабинету. Вот только ее мне сейчас не хватало!
– Пришла позлорадствовать? – с нескрываемой неприязнью произнес я, скорее констатируя факт, нежели задавая ей вопрос, и, услышав ее легкий смех, добавил: – Думаешь, здесь есть что-то смешное?
– Наоборот, – ответила она все тем же спокойным тоном, пройдя мимо стола и подойдя к окну. – Я просто думала, что состояние здоровья твоего отца для тебя важнее этих бумажек.
Переведя на женщину недоуменный взгляд, я спросил:
– А тебя его здоровье когда-то интересовало? Боишься, что он умрет, и на твою карточку перестанут поступать деньги? Так хочу тебя обрадовать. Скоро перечислять будет уже нечего! Советую подыскивать работу, поскольку этот подонок Ферхат отнял у нас все!
Несмотря на эмоциональный поток слов, Дамла даже не обернулась. Я знал, что с моим отцом ее связывает далеко не великая любовь, но ее хладнокровие всегда поражало меня. Не будь я раздавлен прошлым, наверняка бы увлекся ею. Но, увы, мы не выбираем свою судьбу.
Налив себе новый бокал виски, я выпил его залпом. То ли от выпитого спиртного, то ли от собственной беспомощности мое тело было словно ватное.
– Ты была у отца? – я продолжил разговор уже немного спокойнее.
– Он пока без сознания, – сообщила Дамла. – Врачи говорят, что это был сердечный приступ.
– Черт! Как же это все не вовремя! – потирая переносицу, зло произнес я. – Завтра эта выскочка придет в фирму, а у меня нет ни единого козыря, чтобы противостоять ему.
– Ты уверен, что ни единого? – обернувшись, начала Дамла, глядя на меня своим непоколебимым взглядом. – Ты не думал, что твой главный козырь – это то, что ты его брат? В твоих силах превратить полученные Ферхатом акции в его самый большой кошмар.
Всматриваясь в ее глаза, в которых отражалась та же загадочная улыбка, что и на губах, и обдумывая услышанное, я в какой-то момент понял, что она права.
Ферхат сейчас был полностью уверен в своем триумфе. Мне лишь оставалось слегка подтолкнуть его, и он упадет так низко, что будет молить о пощаде.
Глава 9. Преодоление страхов
Ясемин
/Стамбул. Район Балат. 16 лет назад/
– Доченька, где ты?
Голос отца раздавался все ближе.
«Нет! Я не хочу никого видеть! Здесь меня никто не найдет! Не хочу!»
– Родная, где же ты?
Едва прозвучала эта фраза, как дверь моего убежища открылась.
– Вот ты где! – немного взволнованно произнес отец. – Что ты делаешь в этом шкафу? Ну-ка, иди ко мне…
Взяв меня на руки, он перенес меня на диван и, сев рядом, прижал к себе.
– Больше никогда так не делай, – с толикой строгости в голосе заботливо произнес папа, прижавшись губами к моему виску и вдохнув мой запах.
Прижавшись к нему, я заплакала. За исключением сестренки, папочка был самым близким мне человеком.
– А теперь расскажи, почему ты убежала из школы? – спустя пару минут, когда я успокоилась, заговорил он, немного отстранившись.
– Ты не поймешь… – прошептала я, вновь шмыгнув носом.
– Разве так бывает? Разве папа не поймет свою красавицу?
Подняв глаза, я взглянула ему в лицо и решила поделиться случившимся.
– Ты не будешь сердиться на меня как… мама? – спросила я с опаской.
– Ни за что и никогда! – ответил папа с улыбкой, чуть коснувшись пальцем моего носа.
Смахнув последнюю скатившуюся слезинку, я спрыгнула с его колен и, подойдя к шкафу, где до этого пряталась, достала оттуда смятый и надорванный лист бумаги, который был для меня очень ценным.
– Вот, – разворачивая и протягивая его отцу, сказала я. – Сегодня у нас был урок рисования… и я… я нарисовала это. Учительница хвалила меня, даже сказала, что у меня талант, но потом… На перемене ребята порвали мой рисунок. Они посмеялись и сказали, что я глупая и ничего не умею. А еще то, что учителя меня просто жалеют, ведь я из бедной семьи…
Выслушав меня, отец тяжело вздохнул.
– Родная моя, – отложив рисунок и вновь посадив меня к себе на колени, начал папа. – Ты маленькая и, может быть, еще не до конца понимаешь ситуацию, но… Я очень виноват перед нашей семьей. С момента, когда вы у меня появились, я делал все для вашего благополучия. Но не вышло…
Я впервые видела папу таким.
– Я не хотела расстраивать тебя, папочка, – грустно прошептала я и обняла его за шею так крепко, как только могла. – Я люблю рисовать, но это просто картинка…
– Нет, солнышко, – улыбнулся отец, проведя рукой по моим волосам. – Ты никогда не должна сдаваться. Кто бы что ни говорил… Если у тебя есть цель – держись за нее!
***
/Стамбул. Наше время/
Когда чего-то ждешь, время тянется намного медленнее, чем обычно. Особенно когда это «что-то» решает твою судьбу.
Сидя в кабинете менеджера компании, в которой должна была пройти моя стажировка, я не могла унять дрожь и волнение.
Руки тряслись так сильно, что мне пришлось убрать их со стола и сжать в кулачки на коленях. Мне казалось, что каждая клетка моего тела покрывалась мелкой дрожью.
Менеджер просматривала мои работы, что-то спрашивала, а я отвечала словно на автомате.
«Черт, да возьми же себя уже в руки!» – мысленно отругала я себя, пытаясь собраться с духом.
Идя сюда, я понимала, что волнения не избежать, поскольку желание получить здесь работу было невероятно сильным. И все же следовало научиться контролировать себя, иначе никакие таланты мне не помогут.
– Ваши работы действительно впечатляют. – Я наконец-то сосредоточилась на голосе менеджера. – Однако предложение о стажировке вы получили еще полгода назад. Почему же вы приехали только сейчас?
Пытаясь подобрать подходящие слова, я на мгновение растерялась.
– Понимаете, я и мои родители долгое время жили в России и… Я не была готова к возвращению домой. Но работа здесь… сейчас… она очень важна для меня.
Я наделась, что мои искренние слова помогут пробиться сквозь «стальную стену» этого холдинга.
