Текст книги "Босиком по осколкам прошлого (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лунная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Возможно, если я уеду, это спасет моих любимых. Позвони, пожалуйста, моему папе. Если Серкан жив, завтра мы должны уехать отсюда. Так будет лучше для всех.

– Для всех? А как же ты? Твоя жизнь, выходит, не в счет?

На эти вопросы ответов у меня не было. Сейчас я знала лишь одно – кошмарный сон показал мне две стороны моей судьбы. Это мое будущее. Чтобы избежать беды, я обязана отказаться от Ферхата.

Глава 57. Иначе поступить нельзя

Ферхат

/Лондон. Наше время/

"Как вы знаете, неделю назад в центре Лондона произошло обрушение крупного торгово-развлекательного центра. Застройщиком данного здания являлся филиал одной из самых известных мировых строительных компаний "Кылыч Холдинг". Сегодня нам сообщили, что в ходе расследования была установлена причина происшествия – ей стал подстроенный взрыв на нижнем этаже здания. Было ли это терактом или нет, пока остается неизвестным. Следствие продолжается.

Несмотря на результаты экспертизы, президент "Кылыч Холдинг", господин Ферхат, заявил, что всем пострадавшим, а также семьям погибших, его компанией будет выплачена компенсация…"

Выключив телевизор, я устало откинулся на спинку кресла. Эти несколько дней вымотали меня окончательно. Десятки встреч, переговоры по телефону… На сон оставалось всего несколько часов, но я не мог найти покой, зная, что в здании, которое я построил, погибли люди.

"Кто мог установить взрывчатку? Зачем? Почему?"

Эти вопросы мучили меня с утра до вечера. Одного заключения о том, что мои архитекторы невиновны в обвале, мне было недостаточно. Я не мог отделаться от мысли, что укрепи мы здание сильнее, этого могло бы не произойти. Мы должны были все предусмотреть. Я обязан был это сделать.

Ощутив прикосновение к своему лицу, а после чью-то ладонь, скользнувшую по моей груди, я открыл глаза и обернулся. Позади меня стояла Белиз. Она выглядела немного испуганно, наверняка подозревая, что я спал, но этот ее взгляд…

"Как же меня достало все это! Чем больше я отталкиваю ее, тем она ближе. Это невыносимо!"

– Извини, не смогла удержаться, – откровенно произнесла Белиз с лукавой улыбкой, после чего обошла мое кресло и села напротив. – Новость о результатах экспертизы разлетелась на телевидении быстрее, чем мы предполагали. Ты рад?

– Любопытно, чему я должен радоваться? – удивленно спросил я, глядя прямо на девушку. – Погибли люди. Я не могу просто смириться с этим.

– Но ведь это не твоя вина. Виновного обязательно найдут…

– Виновного должен найти я, – прервал я Белиз, ответив коротко и чересчур резко. – В этой стране, как и в любой другой, полиция работает слишком медленно. Мне нужно узнать все в кратчайшие сроки. Кто это сделал? Почему именно это здание?

Находясь постоянно на нервах, я едва справлялся со своими эмоциями. Голова гудела, не переставая. Чувство, что из снежного кома, в который я попал, мне не выбраться, усиливалось с каждым днем. Я что-то упускал, и это сводило меня с ума.

– Ты слишком напряжен. Я думаю, что сегодня мы все же имеем право немного расслабиться. – Белиз была настойчива. – Ты неделю работал почти без перерыва. Тебе нужно отдохнуть. Я заказала столик в нашем любимом ресторане. Может, поужинаем?

Только сейчас заметив не совсем офисный наряд девушки, я просто не знал, какими еще словами можно было до нее достучаться. Она вела себя, как раньше. Словно этого месяца в Стамбуле и не было. В иной ситуации ее упорство могло бы впечатлить меня, но сейчас это уже порядком надоедало.

– Думаю, будет лучше, если каждый поедет к себе и хорошенько выспится, – предложил я в ответ, поднявшись на ноги и взглянув на часы. – Я хочу поскорее закончить дела здесь, чтобы вернуться в Стамбул.

Надев куртку, я уже направился к двери, как внезапно Белиз задала вопрос:

– Торопишься вернуться к ней?

Сперва я хотел было уйти без ответа, но все же обернулся.

– Тебе не кажется, что моя личная жизнь тебя не касается? – спросил я, снова приблизившись к девушке. – Не понимаю, что заставляет тебя продолжать надеяться на возобновление наших отношений. Скажу еще раз, если ты не поняла – все кончено. Я никогда тебя не любил. Прости, если причиняю тебе боль, однако ты не оставляешь мне выбора.

Поджав губы, Белиз отвела взгляд. Заметив слезы в ее глазах, на мгновение я пожалел о сказанном, хотя понимал, что иначе нельзя. Мало того, что она приехала за мной в Лондон, тешила себя какими-то несбыточными мечтами, но и всячески пыталась убедить в них меня. Это нельзя было продолжать.

– Как странно, – начала было вновь она, смахнув слезинку со своей щеки, – ты твердишь, что любишь Ясемин, но в трудные минуты рядом с тобой первой оказываюсь именно я. И это твоя благодарность? Я была с тобой семь лет. Я делала все, что ты говорил. Залечивала твои раны. А теперь ты просто выбрасываешь меня на помойку как ненужную вещь? Это больно.

– Я никогда не принуждал тебя быть со мной, – попытался объяснить я максимально спокойно. – Ты согласилась помочь мне. Ты могла уйти в любой момент, но предпочла остаться, выдумав себе какие-то несуществующие отношения. Это иллюзия. Я никогда не был твоим. Покончи с этой игрой.

– Верно, пора заканчивать, – Ухмыльнувшись, Белиз поднялась с кресла. – В последнее время я стала слишком чувствительной. Ты прав во всем, кроме одного…

Подойдя вплотную ко мне, девушка поднесла ладонь к моему лицу, желая коснуться, но на полпути осеклась.

– Рано или поздно ты поймешь, что эта Ясемин недостойна тебя. Она растопчет тебя так же, как это сделал ты со мной. Будь готов.

По-дружески похлопав меня по плечу, она пошла к двери, но едва сделала несколько шагов, как покачнулась и едва не упала. В последний момент я успел подхватить ее.

– Белиз, что с тобой? – Девушка приложила ладонь ко лбу, пытаясь преодолеть недомогание.

Выглядела она действительно неважно. Я заметил это еще несколько дней назад. Ее часто тошнило, и она отлучалась на собраниях в уборную, когда ей становилось совсем плохо. Возможно, мне не следовало быть с ней настолько грубым. Я не хотел причинять ей боль.

– Все нормально, – немного отдышавшись, ответила Белиз, освобождась от моих рук. – Тебя это не касается. По крайней мере, пока.

– Что это значит? – недоуменно спросил я. – Если тебе есть что сказать мне, говори.

Вдохнув поглубже, явно еще не до конца придя в себя, Белиз ответила, хотя вряд ли это касалось моего вопроса:

– Я останусь на некоторое время в Лондоне. Закончу наши дела. Можешь смело возвращаться в Стамбул. Для тебя ведь это важно…

Сразу после этих слов девушка покинула мой кабинет. Интуиция подсказывала мне, что это не последний наш разговор. Вот только о чем будет следующий и при каких обстоятельствах, я пока даже не догадывался.

***

Белиз

Спешно выскочив на улицу, я чувствовала, как боль поглощает меня, лишает возможности дышать. Мне хотелось кричать до хрипа, и плевать, что вокруг было много людей. Всю жизнь я носила маску холодной, безэмоциональной стервы. Моих слез не видел никто, но больше я не могла терпеть.

Шагая, словно на автопилоте, мне казалось, что в этом мире я никому больше не нужна. Ферхат был центром моей вселенной, но из-за какой-то девчонки перечеркнул всю мою жизнь. Он вырвал мое сердце, но оставил вместо него нечто крошечное и очень важное.

– Ты все, что у меня осталось. – Сев в свою машину, я приложила ладонь к животу. Отчаяние вмиг исчезло, а вместо него, будто открылось второе дыхание, я вновь почувствовала себя сильной.

Мое длительное недомогание сподвигло меня сделать тест на беременность. Результат был положительный. Конечно, еще следовало сходить к гинекологу, но внутренний голос подсказывал мне, что это правда. Я беременна. Во мне растет маленький человек. Самый родной и любимый. Мой малыш.

Больше всего на свете я хотела сообщить Ферхату о том, что жду его ребенка, но увидев его глаза, поняла – не могу. Даже его слова ранили меня меньше, чем его равнодушный взгляд.

– Не волнуйся, – не переставая поглаживать живот, прошептала я своему малышу, – твоя мама сделает все для твоего блага. Что же касается твоего отца, то мы сделаем ему сюрприз чуть позже. Он не сможет бросить тебя.

***

Марина

Весь день я провела с Ясемин. Увы, мне не удалось убедить ее не уезжать из Стамбула. Едва Мето вернулся из компании и сообщил, что с Серканом все в порядке, решение подруги лишь укрепилось. Этот ублюдок не только оказался жив, но и благодаря своим людям смог замести все следы произошедшего и даже своего пребывания в компании. Ни следов крови, ни записей с камер, ничего. Это было невероятно.

С одной стороны, я абсолютно понимала страхи Ясемин, хотя с другой – никак не могла принять, почему она наотрез отказывается рассказывать о случившемся Ферхату. Он – мужчина, брат Серкана. Уверена, он быстро справился бы с ним, и это положило бы конец всем ее бедам.

Оставив Ясемин с Мето, я направилась в больницу к Омеру. Днем я звонила его доктору, и мне сообщили, что ему значительно лучше. Конечно, я понимала, что не имею права вываливать на него наши проблемы, однако, едва Омер заметил меня в своей палате, заговорил первым.

– Я уж было подумал, что обо мне все забыли. – Ему по-прежнему было тяжело говорить, хотя в его голосе уже прослеживались ироничные нотки. Это был очень хороший знак.

– Разве такое возможно? – ответила я шутливо. Подойдя ближе, я присела рядом с его кроватью. – Все так волновались о тебе…

– Ты тоже? – задавая этот вопрос, Омер словно и без моих слов знал на него ответ. Краешки его губ дрогнули, и он добавил, слегка улыбнувшись: – Медсестра, которая ставила мне сегодня капельницу, рассказала, что ты была здесь каждый день. Спасибо.

Услышанное заставило меня ощутить неловкость. За эту неделю Омер стал очень дорог мне, но я боялась, что снова обожгусь, доверившись своим едва уловимым чувствам к нему.

– А где Ферхат? – Вероятно, заметив мое смущение, мужчина решил сменить тему разговора.

Но его вопрос поставил меня в тупик.

– Он в Лондоне сейчас. Ему нужно было срочно уехать, – пытаясь укрыться от пристального взгляда Омера, ответила я. Врать я никогда не умела. Все сразу читалось у меня на лице. Так было и сейчас. – Постой, что-то случилось? – настороженно спросил Омер, даже немного приподняв голову от подушки. Я видела нешуточное беспокойство в его глазах и поняла, что совершила ошибку, придя сюда. Омер читал меня как открытую книгу.

– Прошу тебя, не волнуйся, – попыталась я успокоить мужчину. – Ты должен выздороветь. Все остальное не имеет значения…

– Марина, говори! Я имею право знать все!

Требовательный тон Омера говорил о том, что ответы он получит, несмотря ни на что. Пытаясь подобрать слова, я тешила себя мыслью, что уж лучше он узнает все от меня, чем от кого-то другого. По крайней мере, я сделаю это помягче.

– Сукин сын! – выругался Омер, едва я рассказала ему обо всем, что мне было известно. – Я заставлю Серкана сгнить в тюрьме. Он будет мечтать о смерти. Ублюдок!

– Неужели ты думаешь, что случившееся в Лондоне тоже его рук дело? – ужаснулась я.

– Пусть молится, чтобы я ошибся.

– Это не единственная проблема, – робко произнесла я, в надежде найти ответы на вопросы, которые беспокоили меня саму. – Ясемин не хочет говорить Ферхату о том, что случилось в офисе. Она собирается уехать. Завтра.

– Серкан найдет ее на краю земли, если захочет, – с отчаянием в голосе сказал Омер. – Она должна остаться здесь ради собственной же безопасности.

– В таком случае выход здесь только один.

Достав из кармана телефон, я скрепя сердце набрала номер Ферхата. Возможно, Ясемин возненавидит меня, узнав о моем поступке, но позволить ей уничтожить себя, я не могла.

– Ферхат, – едва мужчина взял трубку, заговорила я. – Ты должен срочно прилететь в Стамбул. Ясемин… С ней кое-что произошло…

Глава 58. Молчать

Ферхат

/Стамбул. Наше время/

Не помню, как добрался до аэропорта. Посадка на рейс, перелет… Все смешалось воедино. В ушах звучала лишь одна фраза: "С Ясемин случилась беда!"

Никаких подробностей Марина не озвучила. Это только прибавляло волнения.

"Мне нужно увидеть Ясемин. Просто увидеть ее. Больше ничего. Один взгляд – и я пойму все. Только бы увидеть ее…"

В Стамбул я прилетел лишь утром. В аэропорту меня встречал Мехмет, начальник охраны.

– Господин Ферхат, куда прикажете вас отвезти? – спросил мужчина, едва я положил свой чемодан в багажник.

– Дальше я сам, – коротко ответил я, отобрав у Мехмета ключи и не позволив возразить, после чего сам сел за руль. Я вызвал его сюда для того, чтобы он пригнал мне машину. Во всем остальном начальник охраны будет лишь мешать.

По дороге к дому, адрес которого мне дала Марина, мое сердце словно остановилось. Я не слышал его ударов, а едва подъехал к нужному подъезду, все внутри меня заныло от боли. В голове металось столько предположений о том, что могло случиться с Ясемин, что мой мозг едва справлялся с количеством мыслей.

Исходя из того, что я знал, было ясно лишь одно: произошло нечто ужасное. Что-то мне подсказывало, что Марина, которая едва меня знала, не стала бы звонить из-за ерунды. Страх парализовывал. В последнее время с людьми вокруг меня случилось столько ужасного, что к каждому новому удару было все сложнее подготовиться. Ясемин же была моим единственным лучиком света в этом мире. Если ей причинили вред, моя жизнь будет закончена. В прямом смысле этого слова.

***

Ясемин

Сидя на кухне, я молча смотрела в окно. Марина по моей просьбе с утра пораньше поехала за моим отцом, а Мето работал у себя в комнате, что было к лучшему. Сегодня я уеду отсюда, и будет хорошо, если мне не придется больше говорить на эту тему ни с кем.

Вчера Марина и Мето весь день пытались отговорить меня от отъезда, но мое решение было окончательным. Если бы Ферхат не занимался моими бесконечными проблемами, его компания не была бы сейчас под угрозой банкротства. Вдобавок ко всему, ранение Омера… Я чувствовала свою вину во всем, что касалось Ферхата и его близких. Без меня ему будет гораздо проще справиться с Серканом.

– Почему ты так рано проснулась? – сказал вошедший на кухню Мето, голос которого заставил меня вздрогнуть. – Приготовить тебе кофе?

Сон, еда… Вот уже вторые сутки не получалось заставить себя продолжать жить. Сейчас я чувствовала себя примерно так же, как после смерти сестры. Серкан уничтожил меня, лишил всего. Я вновь вынуждена покинуть город, в котором родилась, бросить работу, которая приносила удовольствие, оставить любимого человека…

"Стоп! Пора заканчивать с этим самобичеванием. Если я приняла решение – нельзя отступать. Уж лучше я буду всю жизнь страдать вдали от Ферхата, чем он погибнет из-за меня."

Услышав звонок в дверь, я поднялась из-за стола.

– Я открою, – предложила я, направляясь к двери. – Это, скорее всего, Марина и мой отец.

Вчера я говорила с папой по телефону, но вот встретиться с ним в таком состоянии было непросто. Свитер с высокой горловиной и длинными рукавами скрывал лишь синяки на теле, а вот лицо… Конечно, я не была намерена обманывать отца, но пугать его мне бы не хотелось.

Все мои мысли смешались, едва я увидела, кто на самом деле был за дверью. В какой-то момент мне показалось, что это лишь игра моего воображения. Это не могло быть реальностью!

Передо мной стоял Ферхат. Эмоции на его лице невозможно было прочесть, но во взгляде застыли волнение и страх. Осознав, что он не сводит глаз с моего лица, я поспешила поправить волосы, чтобы хоть немного скрыть следы, но было уже поздно.

– Ясемин, что это? – требовательно и заметно шокировано спросил Ферхат.

Моя попытка скрыться в полумраке квартиры, сделав шаг назад, не увенчалась успехом. Приблизившись вплотную, мужчина взял меня за запястья и в этот момент заметил синяки и на них.

– Ясемин, я спросил: что случилось? Ответь мне. Кто это сделал?

Я знала, что он не отступит, но не могла вымолвить ни слова. Все, что мне оставалось, – это прятать взгляд, но Ферхат требовал ответов.

– Никто, – наконец смогла выдавить из себя я. – Тебя это не касается. Тебе лучше уйти.

– Уйти? – ошеломленно задал вопрос Ферхат. – Ты прогоняешь меня? Почему? Что, черт возьми, здесь произошло за неделю, пока меня не было? Чья это квартира? Почему ты здесь?

Вопросы сыпались один за другим, но я лишь молчала. Слышала его тяжелое дыхание и понимала, что причиняю ему боль. Это как камень висело у меня на шее и тянуло вниз все глубже и глубже.

"Молчать… Только молчать… Я не могу разрушить его жизнь"

Эти слова я повторяла как мантру в своей голове, но легче не становилось.

– Произошел несчастный случай, – попыталась на ходу выдумать я. – Ничего страшного. Это касается лишь меня. Ты не должен был прилетать.

Холод собственных фраз заставлял мое израненное сердце кровоточить. Как бы мне хотелось броситься сейчас в объятия Ферхата, выплакать всю горечь, которая притаилась у меня в груди. Но я была лишена даже этого.

– Ты врешь. Я чувствую, – прошептал мужчина абсолютно уверенно. – Так или иначе, я узнаю, что случилось с тобой. Я сотру в порошок ублюдка, который прикоснулся к тебе…

Произнеся последнюю фразу, Ферхат выскочил из квартиры как ошпаренный. Без его присутствия сразу стало так холодно и пусто, что я едва устояла на ногах.

– Почему ты не рассказала ему правду? – Мето появился в коридоре лишь после ухода Ферхата. Вероятно, он решил дать нам шанс поговорить с глазу на глаз. Но, увы, это было выше моих сил.

– Я не могу, – ответила я на вопрос Мето, глядя ему в глаза сквозь пелену выступивших слез. В его взгляде было заметно сочувствие, но я знала, что до конца меня не сможет понять никто. – Если я расскажу ему о Серкане, исхода может быть лишь два: либо Ферхат убьет брата, либо сам погибнет. В любом случае это уничтожит его. Я не могу этого допустить.

***

Ферхат

Как сделать вдох, когда воздух вокруг тебя превратился в яд? Он сжигает твои легкие, вынуждает тебя задыхаться и корчиться от боли. Ты не можешь спастись и выбраться. Это конец.

Примерно с такими ощущениями я выскочил на улицу. Внутри меня поднималась такая буря, что я не был уверен, смогу ли ее контролировать. Даже если бы меня пронзили насквозь и я истекал кровью, боль была бы куда слабее, чем та, что терзала меня сейчас.

Перед глазами застыл образ Ясемин. На ее лице определенно были следы побоев, а синяки на запястьях – лишь подтверждением чего-то ужасного. Но кто мог пойти на это? Какая тварь посмела прикоснуться к ней? Эти вопросы не давали мне покоя ни на минуту.

Подойдя к своей машине, я был убежден, что должен узнать правду. Единственным человеком, кто мог мне помочь, была Марина. Не зря ведь она мне позвонила и попросила срочно приехать. Она определенно владела какой-то информацией.

Набрав ее номер телефона, я уже почти нажал кнопку вызова, как внезапно увидел саму Марину, которая шла по аллее с Виктором, отцом Ясемин. Этот мужчина и прежде ненавидел меня, но сейчас он просто пришел в ярость, заметив меня. Ускорив шаг, Виктор приблизился и с размаху ударил меня по лицу.

– Что вы делаете? – воскликнула Марина.

Подбежав к нам, девушка попыталась оттолкнуть Виктора, когда тот замахнулся ударить меня во второй раз. Со своей стороны я и сам мог увернуться от него, но отчего-то чувствовал, что заслуживаю от этого.

– Это все из-за тебя! – закричал Виктор, глядя мне в лицо. – Почему ты не оставил мою дочь, когда я просил тебя об этом? Что вы за люди такие? Вам бы только разрушать и калечить! Ненавижу!

Марина пыталась удержать его, но я взглядом попросил ее отойти. Не хватало еще, чтобы и она пострадала из-за меня. Встав напротив Виктора, я попытался объясниться с ним.

– Вы имеете право злиться, – заговорил я охрипшим голосом. – Мне не следовало оставлять Ясемин одну без защиты. Я никогда не прощу себе этого. Клянусь, как только найду человека, который поднял на вашу дочь руку, он ответит мне за все. За каждую ее слезинку расплатится своей кровью…

– Долго искать не придется, – почти выплюнул мне в лицо Виктор. – Если бы моя дочь не была рядом с тобой, ничего этого не произошло бы. Твой брат сперва убил мою Айлин, а теперь из-за тебя едва не погубил Ясемин.

Услышанное пронзило меня стрелой. Переведя взгляд на Марину и заметив, как она закрыла глаза и едва заметно кивнула, я понял, что это правда.

– Серкан пытался изнасиловать Ясемин, – прошептала Марина, после чего в ее глазах заблестели слезы.

Это было последней каплей в чаше поступков моего брата.

– Если ты хоть немного любишь мою дочь, – голос Виктора был уже гораздо спокойнее, но нотки раздражения все же проскакивали, – уходи отсюда. Уходи навсегда. Оставь ее и больше никогда не появляйся. Уходи!

Требование мужчины было предельно ясным, но сейчас в нем не было нужды. С учетом обстоятельств я и сам не смог бы больше смотреть Ясемин в глаза.

Когда я понял, что полюбил ее, в моей душе одновременно с этим родился самый большой страх – боязнь причинить ей боль. И он воплотился в жизнь, пусть и не моими руками. Всему виной были сомнения и бездеятельность. Мне следовало разобраться с Серканом уже давно, но я медлил и собирал доказательства. Вот к чему это привело.

Не сказав больше и слова, быстро сел в машину и уехал. Несмотря на шоковое состояние, мыслил я вполне трезво. Еще никогда в жизни я не был настолько уверен в том, что должен сейчас сделать.

Максимально быстро добравшись до особняка, я стремительно поднялся на второй этаж и направился в кабинет. Необходимое для встречи с Серканом хранилось именно там.

На шестнадцатилетие отец подарил мне пистолет. Своеобразный подарок, который заставил маму волноваться. Конечно, никто не запрещал мне упражняться в стрельбе, но, пытаясь уберечь от ошибок, она взяла с меня слово, что я никогда не направлю его на живого человека. Просьба матери была законом для меня, но сейчас…

– Прости меня, мама.

Достав из сейфа ствол, я сжал его в руке. Холод метала усиливал мою ярость.

– Я должен это сделать. – Спрятав пистолет за пояс, я спустился в холл.

– Ферхат, куда ты? – услышал я голос тети Нилюфер, но обернуться не решился.

Я чувствовал, что остановка даже на миг, могла заставить меня сомневаться. Но я не мог допустить и малейшего колебания.

Собрав всю волю в кулак, я набрал номер Серкана. Отчего-то мне казалось, что он не ответит на звонок, попытается ускользнуть от меня, но я снова ошибся в своих предположениях.

– Слушаю тебя, Ферхат, – абсолютно спокойно, словно ничего не случилось, заговорил Серкан.

– Где ты? – коротко спросил я, чувствуя, как желваки заходили на скулах.

– Дома. Что-то случилось?

Наглость этого ублюдка зашкаливала. Заведя двигатель машины, я выехал за ворота особняка и лишь после этого ответил:

– Я скоро буду. Пришло время рассчитаться по некоторым вопросам.

Глава 59. Его лицо…

Ясемин

/Стамбул. Наше время/

"Любимый… К сожалению, когда ты прочтешь это письмо, я буду уже очень далеко отсюда. Мне бы хотелось сказать все это, глядя тебе в глаза, но, наверное, так будет лучше.

Со дня нашего знакомства, мы через многое прошли. Однако в моей памяти останутся лишь самые светлые воспоминания. Только рядом с тобой я вновь обрела смысл жизни. И даже несмотря на то, что наш путь был тернист и нелегок, я никогда не жалела о встрече с тобой. Ты открыл мне свое сердце. В нем я обрела свой дом и, пусть ненадолго, но смогла в нем согреться.

К сожалению, тому, о чем мы мечтали не суждено сбыться. Это не наказание… Просто наша судьба написана именно так. Здесь нет виноватых. А уж тем более тебе не стоит корить в этом себя.

Это мое прощание. Моя боль. Мой выбор. Не ищи меня. Я вырываю свое сердце из груди и оставляю его тебе, потому что в нем никогда не будет места для другого мужчины. Я буду любить тебя до последнего вздоха. Прощай.

Навеки твоя,

Ясемин"

Отложив в сторону ручку, я в отчаянии закрыла глаза. Каждая строчка этого письма была написана мои слезами. Никогда в жизни мне не было настолько больно. Когда я покидала Стамбул с родителями после смерти Айлин, то чувствовала себя одинокой и разбитой. Сейчас же меня просто не существовало. Осталась лишь тень.

– Ты готова? – услышала нетерпеливый голос отца, когда он заглянул в комнату, в которой я уединилась. – Такси ждет нас уже полчаса.

Я знала, что папа поддержит мою идею об отъезде. Едва узнав от Марины о случившемся, он не стал медлить и приехал к Мето с уже собранными чемоданами. На этот раз его решительность не имела границ. Даже если бы вдруг я начала сомневаться, он увез бы меня силой. Хотя… Для сомнений у меня уже просто не осталось сил.

Не дождавшись ответа на свой вопрос, отец подошел ближе и присел рядом со мной. Сидя к нему вполоборота, я не могла набраться смелости, чтобы взглянуть ему в лицо. Даже в самом кошмарном сне не могла предположить, что со мной попытается сделать Серкан. Всему виной стала моя беспечность.

– Ты обязательно найдешь в себе силы справиться со всем этим. – было легче сказать, чем сделать, но я не стала останавливать отца и дослушала его до конца. – Приняв решение уехать, ты сделала все правильно. Только время и расстояние лечат раны. Все наладится…

– Хочешь сказать, что семь лет в России избавили нас от тоски по Айлин? – даже с некоторым сарказмом наконец заговорила я, все еще глядя куда-то в пустоту. – Время не лечит, оно как соль – лишь разъедает раны. Это все равно что лишиться руки или ноги. Продолжать жить полноценной жизнью не выйдет. Все, что ты можешь, – это привыкнуть, приспособиться, но как прежде уже не будет никогда.

Отец промолчал, судя по всему, не найдя ответных слов. Едва он попытался взять меня за руку, как я тут же отдернула ее. В его поддержку я не особо верила, поскольку наши отношения с Ферхатом папа считал ошибкой с самого начала. Если же это жалость, то она и подавно была мне не нужна. Поднявшись с дивана, я положила написанное письмо в карман и вышла из комнаты. Время ехать. Ничего уже не изменить.

До аэропорта мы добрались на удивление быстро. В это время дня в городе обычно были пробки, но сегодня все вокруг словно сговорились, пытаясь побыстрее выпроводить меня подальше отсюда. Видимо, моей судьбе действительно был угоден именно этот финал нашей с Ферхатом истории. Кто я такая, чтобы противиться ей?

Несмотря на уговоры, Марина и Мето поехали в аэропорт вместе со мной. Они больше не предпринимали никаких попыток отговорить меня от отъезда. На лице каждого из них читалось явное недовольство моим решением. Посмотрев на Марину, я заметила, что она чем-то обеспокоена, хотя всячески пыталась это скрыть.

– Я хотела попросить тебя об одном одолжении, – услышав объявление на посадку, я наконец собралась с духом и обратилась к подруге. Достав из кармана конверт, протянула его ей. – Передай это Ферхату, когда встретишься с ним. Он не должен знать о Серкане, но заслуживает, чтобы я простилась с ним. Хотя бы в этих строках.

– Конечно, не волнуйся… Я передам…

От меня не ускользнуло то, что Марина избегала моего взгляда. В этот момент в мое сердце закралось неприятное предчувствие, но я до последнего пыталась прогнать его.

– Ты наверняка обижаешься на меня за то, что я вырвала тебя из России, а теперь оставляю, – списав ее состояние на обычную обиду, предположила я. – Я не хотела, чтобы так произошло. Прости меня.

Марина сильно нервничала, отчего у меня создалось впечатление, что она даже не слышала моих слов.

– С тобой все в порядке? – решила окончательно убедиться я.

Заметив, как подруга мимолетно взглянула на моего отца, я совсем растерялась. То, что мне предстояло услышать через минуту, было непостижимо.

– Твой отец просил не говорить… – пытаясь говорить максимально тихо, чтобы ее слышала только я, произнесла Марина. – Когда мы с ним приехали к дому Мето сегодня, у подъезда стоял Ферхат… Они с Виктором Анатольевичем едва не подрались, а потом…

Паузы между предложениями Марины заставляли мое сердце биться все быстрее и быстрее.

– Твой отец все рассказал Ферхату. – Эта фраза едва не сразила меня наповал. – Он назвал ему имя Серкана, обвинял его в случившемся… А я… Ферхат вынудил меня… В общем, он все знает… Извини…

Не в силах вымолвить и слова, я несколько секунд пыталась осознать услышанное, но ничего не вышло. В порыве гнева я торопливо подошла к отцу, который ожидал меня у стойки регистрации.

– Как ты мог? – недоуменно спросила я, пытаясь отыскать в его глазах хоть что-то, что дало бы мне шанс простить его. – Зачем ты рассказал обо всем Ферхату?

Заметив, как отец напрягся и взглянул на Марину, я заслонила ее собой.

– Не смей обвинять ее, – продолжила я. – Она моя подруга. А кто ты?

– Я твой отец, – без единого намека на сожаление ответил он. – А ты моя дочь.

– Дочь? Тогда скажи, зачем ты причиняешь мне боль? Ты ведь знал, что я хочу уехать. Ты знал, кем Серкан приходится Ферхату. Ты знал, что ни к чему хорошему эта правда не приведет. Ты знал, как Ферхат любит меня…

– Эта семья не способна любить! – выкрикнул отец достаточно громко, отчего несколько человек, которые стояли неподалеку, обернулись на нас. – Ты ничего не знаешь о них. Это мрази. Грязные ублюдки. Господин Фарук, Серкан, Ферхат… Вся их семейка. Их интересуют только деньги. Они разжевывают человека, а после выплевывают его. Мы для них пыль. Мусор!

Эмоции, с которыми отец говорил о семье Ферхата, ужаснули меня. Я никогда не видела его таким. Это была чистая ненависть, презрение.

– За что ты так ненавидишь их? – несмотря на то, что я боялась ответа, я все же задала этот вопрос. – Откуда ты знаешь Серкана?

Молчание отца было хуже всего. Погруженная в свои подозрения, я словно внезапно вернулась на семь лет назад. В тот самый миг, когда я видела Айлин в последний раз.

"Улица. Темный переулок. Дорогой черный автомобиль. Моя сестра. Я зову ее. Но она не слышит. На мой зов оборачивается ее парень. Высокий, стильный, крепкого телосложения. Он смотрит на меня долго, словно изучает. Очень темно. Я не вижу его лица. Хотя нет… На мгновение… Когда он открывает дверцу автомобиля, чтобы сесть внутрь. Его лицо… Это…"

– Нет, – почти шепотом произнесла я, машинально сделав шаг назад. Марина испуганно придержала меня, боясь, что я упаду. – Серкан… Это же с ним моя сестра уехала в тот вечер… А после он…

Гул в голове заглушил шум аэропорта. В одночасье вокруг меня стало так тихо и темно, словно я провалилась в какую-то глубокую яму, из которой невозможно выбраться. Я не в силах была больше ни что-то ответить, ни о чем-то спросить.

– Хотя бы теперь ты можешь меня понять? – голос отца прорвался сквозь пелену вокруг меня. – Дочка, я прошу, давай уедем отсюда. Я не смогу пережить, если с тобой что-то случится.

В этот момент я почувствовала вибрацию своего мобильного в кармане. Находясь в состоянии шока, я не сразу поняла, что мне звонят, и лишь через минуту словно очнулась.