Текст книги "Всё равно не убежишь (СИ)"

Автор книги: Татьяна Катаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20. Катя

Глава 20. Катя

Три дня я живу в своей комнате, и ни с кем не разговариваю. Пришлось выключить телефон.

Потому что Саша, Каролина звонят. А я не готова дать ответы на их вопросы. Впервые в жизни,

бегу от проблем, а не иду им навстречу.

На пары тоже не хожу. Подавлена и разбита. Никто не слушает меня. Не слушают просто.

Почему?

– Кать, надо поесть, – мама входит в мою комнату с подносом еды. Я устало поднимаю глаза и

отворачиваюсь. Третий час сижу на подоконнике. В собственном доме, как будто в тюрьме. Папа

сказал, что до помолвки я не покину дом. А мне надо...

Что надо? В больницу? К Саше?

Да, мне надо к Саше. Объяснить всё. Я не могу по телефону ему это сказать. Так нельзя.

Завтра уже воскресенье.

– Мама, прошу тебя. Помоги.

– Я не отвезу тебя в больницу. Ты не сделаешь аборт. Пойми Кать, я не допущу этого.

– Ну что может случиться? – никак не хочу принимать свою судьбу. – Миллионы женщин делают

аборты.

– Кать, у тебя самая редкая группа крови. Ещё и отрицательный резус. Если начнется

кровотечение, либо какие-то осложнения, тебя могут не спасти. А в будущем, ты можешь больше

не забеременеть.

– Да откуда вы это взяли?

– Потому что это произошло со мной, – мама кладет руку на мои кудрявые волосы, и нежно

гладит. Я закрываю глаза, и тихо плачу. Молча. Слезы просто стекают по моим щекам. – После

тебя, я забеременела. Мой организм ещё не отошёл от кесарева. Доктора кричали об опасности

не выносить плод. Ведь и первая беременность прошла тяжело. Сам по себе отрицательный резус

опасный. Мы решили не рисковать, и сделать аборт. Но, увы. У меня началось сильное

кровотечение. А впоследствии, я больше не смогла забеременеть. Вот почему это опасно. Ты

сильная Катюш. Справишься.

– Мам, но я не люблю его, – последний довод привожу.

– Время лечит все раны. Раз уж вы спали, значит, между вами что-то есть. Страсть, это то, с

чего можно начать.

Что мне ей сказать? Что я свою девственность проспорила? Что переспала с парнем, а потом

его послала? Что продолжала врать Саше? Что мне сказать, чтобы хоть немного стало легче?!

– Мама, тогда помоги в другом. Прошу, отпусти меня к Саше. Я должна ему сама всё

рассказать. Он не должен узнать от других. Я ужасный человек. Я разобью ему сердце. Мама...

– уже взахлеб плачу я. Слезы душат. Сколько ещё их может из меня вылиться?

– Ладно. Я помогу. Только дай слово, что не наделаешь глупостей. А, правда, только

поговоришь.

– Обещаю. Чтобы ты не нервничала, мы встретимся с ним в кафе. Смотри.

Я хватаю в руки телефон, включаю его, и пишу Саше смс.

°Катя° "Саша, в Элладе через двадцать минут, жду тебя. Срочный разговор"

– Мам, думаешь, он сможет меня когда-нибудь простить?

– Я не знаю, родная. Ох, не знаю.

Я опоздала. Пришлось замазывать круги под глазами. Волосы собрала в пучок. Натянула

спортивный костюм и сверху куртку. Схватила ключи и выехала.

Я не готовила слов. Не прокручивала встречу в голове. Я не знаю, что сейчас будет, и как

Саша на это отреагирует. Как объяснить, почему я попала в такую ситуацию?! Как подобрать

менее ранимые слова? Есть ли вообще такие слова?

– Катя, – Саша вскакивает на ноги и встречает меня у входа в кафе. Помогает снять куртку.

Тянется поцеловать в губы, но я резко отворачиваюсь. Его губы касаются щеки. Обжигают

внутренности. Это всё ужасно. Он берёт меня за руку и ведёт в сторону нашего столика. Мы тут

столько часов с ним проводили. Смеялись, обсуждали гонки. А теперь...

Я должна быть максимально холодной. Сказать такие вещи не получится нормально. В любом

случае тут я – плохая, он – хороший.

– Катя, что случилось? Я с ума схожу. К тебе приезжал, но никто не открыл ворота.

Да, я слышала, как разрывался звонок. Слышала, как звал. А я сидела на полу, вжимаясь

спиной в стену, и плакала. Глухо кричала, и ловила морозный воздух из открытого окна. Но к

нему так и не смогла выйти.

– Саш, – голос сел, словно я всю ночь пела в караоке. И обычное имя, даётся с трудом. Он же

кладет свои ладошки на мои руки. Согреть их пытается. Вот только не выйдет. Льдом покрыто

всё моё тело, а главное – душа. – Я не буду ходить вокруг да около. Скажу как есть. Мы

расстаёмся.

– Что? Почему?

– Потому что...

Почему! Почему?

– Кать, да что случилось? Мы же через неделю собирались поехать в горы. У нас планы были.

Так просто ты бы не сказала, что мы расстаёмся. Значит, что-то случилось.

– Саш, – на глазах выступают предательские слезы. Я поднимаю свою ладонь вверх, и провожу

по его острой скуле. Выбрит гладко. Красивый такой. Разве я заслуживала на такого хорошего

парня? Нет. Он достоин большего. – Ты прости меня. Знаю, что это невозможно сейчас. Но

постарайся. Ладно? Хотя бы в будущем. Потому что, то, что я сделала, на самом деле простить

невозможно.

– Браво, – слышу за спиной аплодисменты и Его голос. Ну, нет. Только не это. Я бы сама...

Зачем он тут? – Настоящая драма. Я даже поверил.

– Какого хрена, ты вмешиваешься? – переводит взгляд на него Александр. А я резко убираю

руку от его лица.

– Я? Да так, мимо проезжал, и решил забрать свою невесту по пути.

– Так забирай и проваливай, – не успокаивается Саша. Эх, если бы все было так просто.

– Как скажешь. Поехали Кать! – прибивает на месте.

Глаза Саши округляются, а у меня за грудной клеткой Армагеддон начинается. Ребра трещат.

Его руки до сих пор лежат на моей левой руке. И я не могу пошевелиться, не убрать, ни

оставить. Мы смотрим друг другу в глаза, и кажется, целая вечность проходит. Сердце, это

единственный орган, который не был покрыт льдом, пока я сюда шла. Что ж, оттого что я вижу в

глазах Лисицкого, моё сердце навсегда станет чёрствым и мертвым. В глазах, любимого

человека, я вижу мрак. Любимого друга, товарища, парня. Тьма, которая поглощает всё на своём

пути. Разрушает. Не оставив ничего живого за своей спиной.

– Мне очень жаль, – шепчу одними губами. Разве это поможет? Разве это остановит разрушение?

Разве залечит его раны?

– Кать, как это понимать? Что он такое говорит?

Надо ответить. Сказать. Я же сильная. Только что говорила себе, что стану жестокой. Надо

добить. Сказать правду. Но вместо этого, я молчу. Я чувствую, как его руки сильнее сжимают

мои. Но это не помогает, наоборот – доразрушает то, что ещё казалось мне целым.

– Катя моя невеста. Завтра у нас помолвка.

– Заткнись! Прошу, замолчи! – кричит моё подсознание.

– Так что извини Ромео, но ваша история была фарсом. И она закончилась. Да, любимая?

Эльдар убирает руки Саши с моих, и, ухватив за локоть, поднимает. Из-за резкой смены

координация, меня шатает. Но Высотников играет до конца. Он к себе прижимает меня и целует в

щеку.

Фу! Зачем он это сделал? Мне противно любое его касание. Но даже об этом думать не могу

сейчас. Потому что я продолжаю смотреть на Александра. Недавно ещё любившего меня, а теперь,

явно ненавидящего.

– Катерина, ты хоть что-то скажешь, на всё это? – он вскакивает на ноги и замирает напротив

нас. И не скажешь, что ему восемнадцать. Он ничем не уступает Эльдару. А ведь ему двадцать

три.

– Это правда, – дрожащим голосом, говорю я. – У нас завтра помолвка.

– Думаю, на этом стоит закончить. Поехали Катя, у нас много дел.

Буйвол разворачивает меня быстро, хватает куртку, и на плечи набрасывает. Но прежде чем

увести, к Саше поворачивается.

– Больше не пиши ей, не звони. И не вздумай подходить. А иначе, у твоего папы больше не

будет наследника. Усёк парень?

И не дожидаясь ответа, он выводит меня из кафе. Усаживает в свою машину. Ремень

пристёгивает.

– Я на своей машине приехала. Сама доеду, – спохватываюсь и отстегиваю ремень.

– Нет. Я потом заберу твою машину. Ты не в том состоянии, чтобы ехать за рулём.

Машина трогается с места, а я как будто осталась там, в том кафе. Где смогла нормально

объяснить Саше, что происходит. И он меня простил.

Глава 21. Катя

Глава 21. Катя

Обожаю изменения. Что-то новое. Совсем необычное. Неординарное. Люблю менять стиль. Люблю

менять прическу. То африканские кудри. То ровные длинные волосы.

Я много чего люблю на самом деле.

Люблю риск, адреналин. Люблю спорт. Футбол, чирлидинг, гонки, бокс. Я везде бываю. За всеми

новостями слежу. Да, поэтому мне особенно тяжело сидеть на месте.

Но сейчас, мне хочется залезть в свой панцирь, и не высовываться. Спрятаться и перестать

думать и чувствовать.

Знаете, что больше всего меня сейчас поражает? Это не боль, из-за собственного разбитого

сердца. Меня же замуж заставляют выйти насильно. И это странно. Ведь такое чувство, что я

вовсе не люблю Сашу. Ведь у меня болит сердце, из-за того, что причинила боль ему.

– Как ты меня нашел? Мама сказала? – нарушаю я гробовую тишину в машине.

– Нет. Я не видел твоей мамы. Просто мимо проезжал, и увидел твою машину.

– Врешь.

– Думай что хочешь, мне плевать. Но это последняя ваша встреча.

– С чего это? Он мой друг, и мы будем видеться.

Эльдар резко взгляд на меня переводит, и прожигающее смотрит.

– Друг, который тебя целовал, облизывал и трахал? Так в твоём понимании выглядит дружба?

– Не твоё дело, кто меня трахал. Понял? – на эмоциях ему кричу. – Ты мне никто!

– А вот тут ты ошибаешься, клубничка.

– Не называй меня так.

– Как хочу, так и буду называть свою невесту. И я не шучу. Никаких встреч. Я не позволю,

чтобы говорили, что моя невеста, а тем более жена, встречается с бывшим.

– Зачем тебе это? – резко поворачиваюсь к нему, – Отпусти меня. Слышишь? – на эмоциях

хватаюсь за его рукав и начинаю дергать. Дорога усыпана снегом, и машину резко начинает

кидать в стороны.

Высотников съезжает на обочину, и резко даёт по тормозам.

– Ты что творишь? Вообще с ума сошла? Убить нас хочешь?

– Может, и хочу! – сдуру ляпаю. Кончено же, это не правда.

– Катерина, послушай. Ты беременна. Срок сходится с нашей первой ночью. Я женюсь на тебе, и

это не обсуждается.

– Зачем тебе это? У нас ничего не получится.

– А может, я не могу забыть тебя с той самой ночи? Может ты запала, вот сюда, – по груди в

районе сердца стучит. А я медленно моргаю, – А раз вытянуть тебя оттуда не получается,

значит так тому и быть.

Что он несёт? Бредит? Аааа... Это его тактика, задобрить меня, чтобы поверила в его якобы

чувства.

– Почему ты тест на ДНК не заказал? Это может быть не твой ребенок.

– С врачом твоим я уже поговорил. Срок сходится, сколько еще раз тебе это повторить?! Мне

не нужно ДНК, я уверен, что этой мой ребенок.

Голос его ровный, спокойный, безэмоциональный. Статуя, а не человек.

– Ты придурок? Я же на следующий день могла лечь под Сашу? У нас с ним любовь...

– Заткнись! – кричит он. И ухватив меня за кофту, к себе ближе подвигает. Глаза кровью

залиты и ненавистью. – Ещё раз это услышу, могу не сдержаться.

Вот и его выдержка тает. Стена падает, и эмоции берут верх. Эльдар, как ты не понимаешь, мы

спалим друг друга, уничтожим. Пепел после себя оставим. Смотрю ему в глаза, и мысленно

достучаться, пытаюсь. Не выходит.

– Что, ударишь? – вызов ему бросаю.

– Да! – не отрицает, чем шокирует меня. Мои глаза куда больше уже, чем пять копеек. -

Сопляка твоего в реанимацию отправлю. Так начищу морду, что мать родная не узнает.

Это шок информация. Она пугающая и шокирующая. Но то, что делает Высотников дальше, и вовсе

меня в транс вводит. Он резко и сильно впивается в мои губы. Больно кусает. Царапает своей

щетиной мне кожу. Руки вдавливает в спину и сильнее в себя вжимает. Я сопротивляюсь. Не

поддаюсь. Но он нарушает правила. Сквозь кофту находит мой сосок, и щипает. Я на автомате

вскрикиваю, и даю ему доступ к своему рту.

И он целует и ласкает мой рот. Грубо, властно, сильно и до одури... Противно. Противно.

Противно. Но, несмотря на это, между ног собирается влага. Предательская. Та, что и в первую

ночь меня подвела. Вот только если тогда я сдалась, то сейчас этому не быть.

Как только поцелуй заканчивается, я замахиваюсь и наношу ему пощечину.

– Ты охренела?

– Ещё раз меня хоть пальцем тронешь, я и не такое сделаю.

– Ты моя невеста. Смирись, что я не только пальцем тебя трогать буду. Поняла?

– Высотников, даже если женишься на мне, всё равно меня не получишь. Штамп в паспорте

ничего не изменит. Ты мне противен! – тихо говорю, и отворачиваюсь. Бессердечный мажор,

думает, что имеет право рушить мою жизнь. Ну, я ему ещё покажу.

Слышу, как скрипят его зубы, но он ничего не отвечает. Заводит машину и продолжает путь ко

мне домой.

Я же пытаюсь успокоиться, выровнять дыхание, и заставить глупое сердце, биться медленнее.

Такое чувство, что разорваться хочет. Глупое. Так ничего и не научилось понимать.

Глава 22. Эльдар

Глава 22. Эльдар

Уходит, даже не попрощавшись. Что за девушка такая? Почему она так сильно меня раздражает?

Но сука, пиздец, как возбуждает.

Сука, гребанных два месяца наблюдал со стороны, как она с тем малолеткой сосалась. В мою

сторону даже не смотрела. А уж когда одаривала взглядом, то таким ненавистным, что меня

дрожью пробирало. Хотелось, и удушить одновременно, и затрахать. И, к сожалению, равносильно

хотелось и того, и того. Кобра ядом своим меня опоила. В кровь запустила, и я уже, сколько

времени не могу его вывести.

Девок, после неё, в два раза больше трахать стал. И какой итог? Всё не то. Мне мало. Как

будто и не кончаю вовсе. Яйца каменные. Член колом стоит. А всё потому, что сидит в голове

это дьявольское создание. Ни вытрахать никем не могу, ни её получить не выходит. Хотя пиздю,

конечно. Я даже и не пробовал. Да и нахрен оно мне сдалось, связываться с этой чокнутой.

Я её блядь девственности лишил. Кончала подо мной. А потом, как ни в чем не бывало, нахрен

послала и к отпрыску своему помчалась. Вот пусть и забирает её себе. Я ведь всё равно её уже

раскупорил.

Вот только её дьявольский запах и вкус, не покидают моё тело. Что происходит, сам не

понимаю. Не штырило меня никогда так, ни от одной. А эта и во снах приходит. Ржет сука с

меня. Пальцем тыкает. Убить гадину хочется, только из-за того, что покоя меня лишила.

Не, я блядь, продолжаю нормально жить. Ничего не изменилось. Вот только такое чувство, что

её всё время глазами ищу.

– Хотя бы увидеть, – шепчет разум.

Но эти гляделки бесят. И я мог её зажать где-то за углом и трахнуть так, что звёзды, на

которые она смотрела в ту ночь, из глаз посыпались бы. Ведь я сука каждый вечер теперь на

них смотрю. Словно это наше с ней небо. И мы вместе на него смотрим.

Но трахать её, и знать, что ненавидит, это табу. Зачем мне портить себе психику?! Помутит

ещё месяц, может два, и всё станет на свои места.

А потом я вижу её в своём доме. Вдыхаю ядовитый аромат, и мысленно улыбаюсь. Вот оно, то,

чего мне так не хватало эти месяцы. Касание к коже, взгляд, глаза в глаза. И пусть блеск в

них дьявольский. Вообще поебать. Просто трогать, это уже удовольствие. Член моментально на

неё реагирует. Парень знает, чего ему хочется. Так бы и драл её до рассвета. А она

вырывается, убежать пытается. И только после этого я замечаю, что глаза её блестят от слез.

Разбита она как будто. Уничтожена.

– Какого черта тут происходит? Что ты делаешь в моём доме? Да ещё и раздетая. Вообще умом

тронулась?

– Да убери ты от меня руки, – кричит она в истерике, – я ненавижу тебя! Понимаешь?

Ненавижу!

Тут как бы ничего нового. Это я, и без её постоянных напоминаний, знаю. И так, сука, бесит

это. За живое задевает. Нутро выворачивает наизнанку. Не хочется слушать от неё таких слов.

Других хочется. И в эту секунду, я блядь готов головой об стенку удариться. Потому что до

меня доходит. Я блядь втрескался в неё. Ебатььььь, влюбился в кобру, которая меня ненавидит.

Зашибись житуха.

– Эльдар, ты вовремя. Бери беглянку и веди в кабинет. Разговор серьезный, – отец неожиданно

появляется. И как только Катя слышит его голос, она тухнет. Нет блеска. Нет огня. Пустота

необъятная и холодная.

Пока идём в кабинет, я куртку с себя стягиваю и на плечи накидываю. Трясёт её изрядно. Не

хватало, чтобы ещё заболела.

Да, давай Высотников, в няньки заделайся. Супчику ей предложи или теплого чая. Ты, блядь,

лучше подумай о том, что она тут делает.

И вдруг, до меня доходит. Она сказала, что я её изнасиловал. Ну, или просто трахнул. А

когда вижу её папашу, понимаю, что первый вариант более схож с этим моментом. При обычном

лишении девственности с родаками не приезжают. Вот ты и встрял парень.

– Отец этой девушки, утверждает, что его дочь беременна. И она говорит, что от тебя, -

говорит отец, и я... Ахуевая, не сразу ловлю посыл данной информации. А когда до меня

доходит...

– Катя? – я смотрю на неё во все глаза. Она знает ответы, на все мои вопросы. Но вместо

них, она смотрит в пол. Её как будто тут нет. Тело на месте, а мысли в пространстве.

Трясу её. Привести в чувства пытаюсь. Ноль реакции. Пустота во взгляде и слезы стекают по

щекам. Как мне хочется коснуться её лица, и вытереть их. Хочется обнять и успокоить.

Хочется, сказать, что всё будет хорошо.

– Нет, это шутка. Мой папа любит розыгрыши всякие. Поэтому меня в одной футболке в мороз,

сюда приволок. Чисто поржать, – на секунду в кабинете появляется прежняя Катя. Та, с которой

мне нравилось соперничать и спорить. Та, которая запала в душу, хотя я никогда в этом не

признаюсь.

– Давай, блядь, серьёзно! Времени мало.

– Действительно мало. Поэтому слушай. Завтра, ты заедешь за мной, скажешь, что на свидание

везёшь или ещё какую-то хуйню. Главное, чтобы наши родители поверили. А сам, отвезёшь меня в

больницу на аборт. Понял? Запомнил? Или ещё раз повторить?

Я смотрю на неё, и думаю только об одном. Какую хуйню она несёт? Какой аборт? Да, я как бы,

ещё полчаса назад, тоже не планировал отцом становиться. Но уж если так вышло...

Между нами идёт словесная дуэль. Спорим, орем. Но я всё равно продолжаю ею любоваться. Эти

её кудряшки. Они с ума меня сводят. Блядь, если я и дальше буду так на неё смотреть, то

кончу прямо в трусы. Блядь, ещё обкончаться мне не хватало при всех.

А потом она сообщает о том, что не любит меня, и что трахалась после меня с сосунком. Я так

сильно сжимаю зубы, что спазмами сводит всё лицо. Кулаки тоже в боевой готовности. Понимаю,

что любви мне её не дождаться. Но со своей что делать? И когда мужчины входят в кабинет, я

понимаю, что принял уже решение. Я не готов её отпустить. Сама судьба решила за нас. Дети

просто так не появляются, на то воля Бога значит. А если, Катя с отцом сейчас тут, а не у

Лисицких, значит она уверена, что отец я. Потому что в ином случае, ноги её не было в нашем

доме.

– Мы поговорили, и решили, что ребенок должен расти в полноценной семье.

Дальше, я плохо помню что было. Они уехали, я поговорил с отцом. Он поддержал меня в

решении. Да, может я и отморозок, но воспитан правильно. Я знаю, что если наворотил дел, то

за них надо отвечать. Так поступают мужчины, а не трусы.

А потом, я начал сходить с ума от ревности. Груша уже не могла помочь успокоиться. Я так и

видел, как мелкий трахает мою девочку. Мою, блядь! Она носит моего ребенка. И по хрен, что

говорит, как, будто это не точно. По срокам, которые озвучил мне врач, всё сходится. А она,

чтобы не говорила, не легла бы в постель с ним на следующий день. Да, и через неделю тоже.

Совесть, сука. Она в ней есть. Там, на улице, она рыдала и давилась слезами, потому что

понимала, какую подлость совершила. Поэтому ей было больно. Так что этот ребенок мой!

Да, и уехала она тогда. С радаров на две недели пропала. Сопляка видел, её – нет.

– Каро, а где твоя назойливая подруга? – как бы невзначай, тогда я спросил у неё.

– А что это ты интересуешься?!

– Тишина вокруг. Нет комара, который всё время жужжит и раздражает.

– Вот скажешь же, – возмущается она, но на вопрос мой отвечает, – к бабушке уехала.

Заболела та.

И вот они, все ответы на мои вопросы.

Вот только я за эти дни, параноиком и больным на голову стал себя считать. Круглые сутки,

думаю о том, что он к ней может дотрагиваться. А это недопустимо. Она моя невеста! Все уже

решено. Отец знает Люлькина. Они, оказывается, учились вместе. И говорит, что если он дал

слово, значит, свадьба будет. И ничего Катя с ребенком сделать не сможет.

Но я не верю ей.

И если первые дни держался ещё, то последние два дня нет. Торчу возле её дома, и жду. Чего?

Да вот, например, появления Лисицкого. Явился сука. Зовёт её. Стучит в ворота. Звонит.

– Не выходи Катя к нему. Не надо, – сам с собой разговариваю. Но кулаки держу на поготове.

И не вышел сейчас из машины, лишь потому, что сука понимаю его. Они же встречались. И

понятное дело, он имеет право на объяснения. И я должен дать им поговорить... Но не могу.

Чувствую, что сорвусь и тогда, все закончиться плохо.

Благо, Катюша не вышла.

А вот на следующий день, она выехала на своей машине. Я поехал следом. Если она поедет в

больницу, я её удушу. Не позволю, убить ребенка. Нашего, блядь!

Вот только клубничка моя, поехала в кафе, на встречу с Лисицким. Хотел не идти. Хотел дать

им поговорить. Они в людном месте, а значит, ничего между ними не будет. Но меня хватило,

буквально на пять минут. А когда зашёл, увидел её руки на его щеке. Гладит его. Какого хуя?

– Катя моя невеста. Завтра у нас помолвка. Так что извини Ромео, но ваша история была

фарсом. И она закончилась. Да, любимая?

Клянусь, я убить его хотел. Да, ликовал внутри, когда говорил эти слова. Но сука. Я её

наказывал. Чтобы знала, что с этой минуты, я не допущу, их встреч. Не допущу касаний. Не

позволю, наставлять мне рога.

– Больше не пиши ей, не звони. И не вздумай подходить. А иначе, у твоего папы больше не

будет наследника. Усёк парень?

Говорю это максимально жёстко. Если честно, хочется уже разбить ему морду. Только за то,

что любит она его. Что отвечает ему взаимностью на поцелуи и касания. А меня ненавистью

своей обливает. Ничего, невестушка, мы ещё с тобой сыграем в игру. Я ещё покажу тебе, кто

такой Эльдар Высотников.