Текст книги "Всё равно не убежишь (СИ)"

Автор книги: Татьяна Катаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13. Катя

Глава 13. Катя

Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Эльдар начинает шевелиться. Он сначала нервно

ходит по комнате, а потом, всё-таки подхватывает меня, и несёт в ванную. Настраивает душ, и

заталкивает меня внутрь. Следом заходит, и закрывает дверь.

За каждым его движением, наблюдаю и как будто галочки для себя ставлю. У меня шок. Осознать

происходящее не в силе. Кажется, что сейчас будет душить совесть, но она почему-то молчит.

Должна проснуться. Вот-вот. Но тишина.

– Ты так и будешь стоять и не шевелиться?

– А? Что? – моргаю медленно. Вода стекает по моим волосам, и я не совсем врубаюсь, что

происходит. А ещё тушь начинает выжигать глаза. Приходится активно начинать тереть, потому

что выедает. Понимаю, что выгляжу я как минимум стрёмно. Тушь, хоть и дорогая, ну зараза

такая гадкая. Хрен сможешь.

Ой, Катя, ты бы лучше подумала, что натворила. Тушь, и то, как ты выглядишь сейчас, самая

маленькая твоя проблема. Ты вообще-то лишилась девственности, и не со своим парнем. Как ты

ему в глаза смотреть теперь будешь? Вот как?!

Ладно – ладно, об этом подумаю потом. Надо уезжать отсюда. Вот только когда открываю глаза,

первое, что вижу, это эрегированный член Высотникова. Он полностью в боевой готовности.

– Снова тебя хочет, – ровным голосом констатирует факт. Словно член, это не часть его

самого. Ах, да, сам бог буйвалов не взошел с небес, и позволил этой огромной палкой,

трахнуть меня.

– Я заметила. Ну, если взять во внимание, что приз твой, я тебе с лихвой отдала, то

обойдется твой друг.

– А может в качестве бонуса? Разок? – своими горячими ладонями за бедра меня держит. А

непослушные пальцы гладят кожу. Мне нравится. Мурашки вызывает. Но с ним больше нельзя.

Нельзя! Катька, если ты еще раз раздвинешь ноги перед ним, я перестану тебя уважать.

Одна его рука добирается до груди, и пальцы обхватывают сосок. Скручивает его, вызывая

ноющую боль. Между ног саднит, но, в то же время, снова чувствую влагу и желание. Блядь, я

хочу его. Мне понравилось. Но нельзя. Тебе и так разруливать сложившуюся ситуацию долго.

– Подбери челюсть буйвол. Попробовал и забыл. Больше не получишь, – с улыбкой говорю.

– Точно? – его рука быстро вниз опускается и, пройдя по мокрым складочкам, скользит прямо

внутри. Стон громкий из лёгких вырывает. – А вот щель, другого хочет. Видишь?

Он вытягивает пальцы из меня, и ко рту подносит. Смотрит прямо в глаза и облизывает.

– Хочешь, – констатирует данный факт. Как будто на вкус понял степень моего возбуждения.

– Да хрен, – отталкиваю его, и за ручку двери хвастаюсь. Надо уносить ноги, пока не поздно.

– Да ладно, – за руку хватает, и останавливает, – трусливая лань сбегает? Ожидаемо.

– Лань не сбегает. Она достойно уходит, после провального захода. Знаешь ли, нет желания

повторять то, что вообще не понравилось.

– Не понравилось? А мне показалось, стонала и кончала громко.

– Ты прав. Тебе показалось.

– Ляля, не буди во мне зверя, – его взгляд меняется. Лицо приобретает суровое выражение.

Мальчик обиделся. Мне бы заткнуться, но, увы, не умею.

– А разве ты буйвол не степной зверь? Будить тебя не надо, эта тварь всегда в тебе.

Дверь я так и не открыла. Несколько резких движений, и я всем телом впечатанная в

запотевшее стекло.

– Я тебе покажу, разницу между тем, что было до, и тем, что происходит, когда меня выводят

из себя.

Он наклоняет меня резко, в спине прогибает. И входит одним сильным толчком, на всю длину.

Но и секунду не даёт мне привыкнуть. Сходу начинает таранить, мокрые волосы наматывает на

кулак и тянет в сторону. Языком к шее моей касается. Губами впивается. Везде засосов мне

наставил. Он не зверь, а скотина.

– Нравится? – в ухо шепчет.

– Ну, такое, – назло ему говорю. Пусть знает, что я не одна из его сучек, которые будут

просить продолжения. Хрен ему.

– Это хорошо, потому, что мы только начали.

И он послабляет темп, выравнивает меня, и к своей груди прижимает. Член во мне, а одна его

рука на груди. Губы на шее. А вторая рука, ищет мой клитор, и блядь, когда находит, он

трогает там. Сука, то надавливает, то гладит. Между складок проходится.

Понимаю, что долго не выдержу. Надеялась, что он кончит быстрее, чем я получу оргазм. Но,

увы, он понял мой план. Специально мучает.

– И так не нравится?

– Нет, – мычу.

Он руку, та, которая была в самом низу, верх поднимает, к моему рту. И пальцами по губам

начинает водить.

– Открой ротик, попробуй какая ты сладкая на вкус. Как клубника.

– У меня аллергия на клубнику.

– Так вот в чем причина, твоей токсичности. Ты сама себе разрушаешь. На себя же аллергия. А

у меня, как видишь, нет. Можно пару заходов ещё сделать. Чтобы завтра, перед своим

малолеткой, не могла, ровно ходить. Чтобы понял, что его принцесса, не такая, как

притворяется. Что ты бестия. Демоница.

– Хуй тебе на рыло, – кричу я. Упоминание о Саше, это слишком. Он не имеет права о нём

говорить.

– А это идея. Только мой хуй, и тебе в ротик. Вот так вот.

Он раздвигает мои губы пальцами, но я сильно сжимаю зубы. Ему плевать. Под щеки сует, и как

будто трахает мой рот.

– Мой член, идеально сюда войдёт. Сто процентов.

Он снова начинает меня трахать. Раком. Быстро. Резко. Сильно.

Я держу стон, не кричу. Хотя вот-вот должна кончить. А потом, он резко бьёт меня по

заднице. Раз. Второй. Третий.

И я кричу. В бешеном крике, вырывается оргазм наружу. Меня сотрясает и бьёт током. А этот

изверг, разворачивает к себе лицом, ставит на колени и всовывает член мне в рот. Одно

движение, и я чувствую, как он извергается. Спермы так много, что я глотать начинаю. Когда

всё заканчивается, я поднимаюсь на ноги, смотрю в его зеленые глаза, которое сейчас чернее

ночи, и резко наношу пощечину. Силы вложила, сколько было. Может и не так много, как

хотелось бы. Но я старалась.

Из ванной вылетаю. На ходу вытираюсь и ищу свои вещи. Движения быстрые, и механические.

Ненавижу ублюдка!

– Стой, я тебя отвезу домой.

– Никогда! Слышишь? Никогда не разговаривай со мной! – в глазах предательские слезы

собираются. Да-да, это совесть начинает просыпаться и душить меня. Хорошо тебе Катенька

только что было? Оргазм мощный получила. Ай да, красотка. А в глаза как Саше смотреть теперь

будешь? Ничего не смущает, да? Парень в любви тебе признался. А ты? Сука редкостная. Хотя

нет. Ты блядь Катюш. Блядь! – И не подходи. Ты мне противен!

– Угомонись! Я тебя блядь не насиловал, что ты ведёшь себя как истеричка.

– Нахуй пошел. Ненавижу.

Я натягиваю трусы, юбку и свитер. Лифчик не нашла. Да похрен. Сапоги, куртка, сумка. Всё на

автомате.

– Ну и проваливай ненормальная. Идиотка! – я на секунду замираю, ещё раз в глаза его

смотрю. Запоминаю того, кто первым мужчиной моим стал. Того, с кем больше никогда не лягу в

постель. Того, кого всем сердцем ненавижу.

Вот только у судьбы были другие планы. Жестокие, и не только по отношению ко мне.

Глава 14. Катя

Глава 14. Катя

Я иду по ночному городу, заливаюсь слезами. Задыхаюсь от безысходности. За блаженством и

раем, приходит ад. А за ним пустота и боль.

Между ног саднит, но это меньшее что меня беспокоит. За грудной клеткой трещина необъятная.

Что же я наделала? Почему не остановила его? Почему содрогалась и кончала? Нельзя переспать

с человеком, который тебе противен. Почему же у меня вышло?!

Как же я его ненавижу!

На ватных ногах перемещаюсь по улице. Мне так плохо, что орать и выть хочется. Как жить

после этого? Как принять то, что случилось? Как я буду смотреть Саше в глаза?!

Я, конечно, никогда не говорила ему, что девственница. Но он всё равно догадывался. Не

давил. Первые шаги постепенно делал. Хотя сам уже имеет огромный опыт за спиной. Видела как

ему тяжело, но отчего-то медлила. А теперь?

Нам надо расстаться. Надо найти причину, почему мы не можем быть вместе. Вот только какая?!

Он мне в любви признался.

А может сделать вид, что я и не была девственницей?! Что просто была не готова к интиму.

Так бывает.

Бывает???

Сука!!!

Какая же ты тварь Люлькина. Самая настоящая.

Когда ноги перестают реагировать на сигналы мозга, и вместо шагов, они просто

останавливаются, я прижимаюсь спиной к стене, и сползаю. Глаза руками закрываю. Уже не

рыдаю. Просто сижу и в очередной раз думаю о Саше.

Неожиданно чьи-то руки подхватывают меня, и на ноги поднимают. Я в панике начинаю орать, и

бить кулаками этого человека. Ужас охватывает душу. Мало мне приключений за этот вечер, так

ещё и непонятно где оказалась. И непонятно с кем. А вдруг это маньяк?!

– Успокойся ты, – раздражённо произносит этот... – Я лишь домой тебя отвезу. Вообще умом

тронулась, в мороз на асфальте сидеть, с мокрой головой.

– А тебе то что? – он захлопывает дверь, и садится на водительское сиденье.

– Да срать я хотел. Хоть льдом покройся и умри тут, только не после того, как вышла от

меня. Сейчас отвезу домой, а там делай что хочешь.

– Если ждёшь, что скажу «спасибо». То знай, не дождешься.

– Поебать мне на твоё «спасибо». Сосунку своему его говори. А мне и члена в твоём рту, было

достаточно.

– Заткнись! – кричу я. – Просто заткнись!

В салоне наступает тишина. Я отворачиваюсь от него, и закрываю глаза. Везде пахнет его

ароматом. Задохнуться можно. Этот аромат, словно яд, в данную секунду просачивается в меня.

Каждую клеточку наполняет. И мне тошно от этого. Душно. Мерзко. Задыхаюсь.

– Останови машину. Останови, – кричу ему.

Он быстро даёт по тормозам, а я выбегаю из салона. Воздух жадно хватаю. Глаза к небу

поднимаю. На звёздное небо долго смотрю.

Когда поворачиваюсь, вижу Эльдара. Он стоит, возле пассажирской двери и на машину

опирается. Руки в карманах, и он, молча, смотрит на меня. Нет эмоций. Нет сожалений. Ему

насрать на меня и мои душевные терзания.

Я проиграла спор. Он забрал приз. Похрен ему, и на девственность мою, и на парня, которому

я изменила. Похрен на то, что сидела на морозе и слезы лила. Это всего лишь игра, в которой

он выиграл. Просто, чтобы завершить очередной этап этой игры, нужно от меня разумно

избавиться. Конечная станция – дом.

Я, молча, занимаю своё место, и жду, когда он наконец-то довезёт меня домой. Это испытание

завершится сейчас, в данную секунду. Не будет ни сожалений, ни слёз, ни воспоминаний.

Как только машина остановиться, я покину её и стану прежней. Никакой там Высотников не

сможет меня сломать. Ни за что!

А насчёт Саши... Буду всё-таки утверждать, что девственницей я не была. А правильнее будет

всё-таки расстаться. Но смогу ли я? Я так сильно к нему привязалась.

Привязалась?

Ну, то есть, влюбилась. Наверное.

Я просто запуталась. Это временно. Завтра мой мозг развеется, и я наконец-то пойму что

делать.

Вот только план, в котором я сделала себя стальной леди, летит к чертям, когда я попадаю в

собственную комнату. Глаза автоматически находят наше с Сашей фото в рамке, и в груди, в

очередной раз, что-то взрывается. Мощное такое. Ядерка возможно. Или же отрава. Смертельная,

убийственная, всё уничтожающая. Я хватаю рукой эту рамку, и швыряю в стену. А когда она

разлетается на мелкие кусочки, падаю на пол и собираю осколки.

Вот, Люлькина, что от тебя осталось. Вот этот мусор. Стекло, короткое ни склеить и не

исцелить. Ты мерзкая тварь, которая пошла на поводу похоти. Ты обесценила всё, что до этого

казалось важным.

Ты никто!

Ты не сможешь больше стать прежней!

Что, метила быть королевой чирлиденгу, потока, или же всего института?! Ты кем себя

возомнила?! Думала, самая умная?! Смелая?!

Да, ты никто! Ничтожество! Ты хуже буйвола! Хуже! Как ты его называла?! Бесчувственный

чурбан?! Ты хуже. Намного хуже него.

Когда сил плакать не осталось. А тело, казалось и вовсе инородным. Больше не моим. Я

стащила с себя все вещи, и поплелась в ванную. Пока вода лилась, я смотрела на себя в

зеркало, и больше не узнавала.

Кто эта девушка? Что за убогое создание? Глаза красные, лицо опухшее, губы искусаны. На шее

красные отметины. На всём теле его следы. Везде. Метки ставил. Своей делал. А ты? А ты

горела. Тебе нравилось, все, что он делал. И если бы не гордость, ещё бы попросила.

– Эльдарушка, кинь кость твоему верному псу. Я за это твоей рабыней на веки вечные буду.

Схватив фен, я силой начала бить по зеркалу.

– На, получай. На!

Невероятная агрессия, распирала меня изнутри. Вот только, сколько бы я не стучала. Сколько

бы, не кричала. Не выходило избавиться от нее. Она словно просочилась в мою кровь, во все

органы, в каждый миллиметр моей кожи. Она всюду. И сколько бы, я после этого не драила себя

мочалкой, не выходило её смыть. Его смыть. Запаха и вкуса лишиться. И я поняла, что

выгорела. Что не смогу завтра встретиться взглядом ни с кем. Ни с Сашей, ни с Каролиной, ни

с Эльдаром. Мне нужны силы. Безграничное количество. А иначе, настоящая я, просто

раствориться, дав занять место, лживой и похотливой кукле.

Ни сообщив никому из родных и друзей, я собрала сумку с вещами и уехала прочь из города.

Чуть позже, родителям наврала, что вызвали на соревнования по чирлиденгу. Лучшей подруге,

которой даже по мелочам никогда не врала, сказала, что бабушка приболела, я сорвалась и к

ней умчалась. Просила прикрыть перед капитаном.Выступление совсем скоро, но мне

уже явно не до подготовки. Свои часы тренировок, я отпахала на ура. То же самое я написала

Саше, и сказала, что у бабули плохая связь. Как смогу, позвоню. Отчасти, я не врала. У

бабушки в деревне, связь действительно ужасно плохо работала. Но проблема, была в том, что я

вовсе не к бабушке ехала.

На свои накопленные деньги, я сняла себе номер в недорогом отеле, и спряталась от всего

мира. Вот бы, по отъезду, и душу свою потрепанную тут оставить.

Но так не выйдет, и у меня неделя, чтобы зализать раны, и понять, как мне дальше жить с

этим.

Глава 15. Катя

Глава 15. Катя

Тоска, она слишком ощутима. Я как будто наркоман, которому нужна доза. Скитаюсь по улицам

города как пришелец. Пустота вокруг. Но ещё хуже, внутри. Меня ломает. Воспоминания, они

словно специально, всплывают один за другим. Не дают забыть. Не дают принять свой поступок.

Не дают стать собой прежней.

А я хочу назад. В свой собственный, беззаботный мир. Туда, где Екатерина Люлькина не боится

ничего. Где ей не стыдно. Где нет комплексов, ошибок, самобичевания. Где я, переступаю через

врагов, и даже не оборачиваюсь.

Не выходит. Эльдар... Он что-то сделал со мной. Он не просто выиграл ночь со мной. Он душу

мою погрузил во мрак. Я ломаюсь. А ведь я хочу быть целой.

– Алло, – поднимаю наконец-то трубку, когда вижу от Саши десятый пропущенный. И это только

за сегодня. А я тут, уже четвертый день. Сколько я ещё буду бегать от правды?! Сколько?!

– Катя, наконец-то! У тебя всё в порядке? – его обеспокоенный голос, как бальзам на душу.

Выбора нет. Правду сказать ему не могу.

– Да. Простыла немного, вот голос и сел.

– Как бабушка?

– Всё хорошо, ей лучше, – вру я.

– Это хорошо. Когда приедешь?

– Я не знаю. Соскучилась по бабуле, хочу ещё побыть у неё.

И это правда. И извела себя всю, в этих четырех стенах. Мыслями я так сильно съедала душу,

что это оказалось, ещё большей пыткой, чем сами воспоминания. Я крутила по кругу, каждый

момент с Эльдаром и стонала от разочарования, потому что понимала, что мне понравилось. Это

самое ужасное. Он мерзкий, противный. Я ненавижу его! И кончать под ним, это было наказание.

Он выиграл! Выиграл, черт побери. И не спор. Он войну выиграл, а я проиграла.

– Малыш, а я по тебе соскучился. Уже хочу скорее увидеть. Обнять. Поцеловать.

Закрываю рот ладошкой, и глушу противный стон, который пытается вырваться наружу. Вот за

что я с ним так?! За что?!

– Саш, послушай. Я тут подумала... – мы должны с ним расстаться. Это единственный выход, в

котором никто не пострадает.

– Даже не думай. Слышишь? – перебивает он меня. – То, что мы немного поругались, не повод

расставаться. Я исправлюсь, и не буду больше тебя ревновать. Ладно? Я научусь тебе доверять.

Ведь я много думал, и переосмыслил свое поведение. Действительно – детское.

– Саша... – теперь моя очередь его перебивать. Надо сказать. Надо. Я должна сказать, что

дело не в ревности. А в том, что его девушка обычная шлюха, которая переспала с другим. Нет,

не шлюха. Тварь!

– Я всё сказал. Давай, отдыхай, набирайся сил. По приезду тебя ждут соревнования и конкурс

королевы института. Надеюсь, ты не забыла?

– Забудешь тут, – бурчу себе под нос. Только это и мотивирует не падать на самое дно. А

готовится блистать, как до этого.

– Всё, малыш. Я побежал. У нас сегодня в офисе важная встреча. Потом расскажу, как прошла.

– Хорошо. Покажи им там всем, – с улыбкой говорю. Это впервые за эти дни, я улыбнулась.

– Целую.

– И я тебя.

После разговора с Александром я принимаю душ, замазываю свои синяки под глазами и собрав

вещи, еду на вокзал. Покупаю билет к бабуле в деревню, и сев на межгородской автобус, три

часа еду к самой доброй женщине в мире. Той, которая любит меня любую. Той, которая даст

нужный совет и вернёт мой сломанный боевой дух.

Бабуля может всё, я уверена.

Когда я прижимаюсь к любимым объятьям, я забываю всё на свете. Все страхи, слезы, обиды и

боль. Все словно исчезает, и я становлюсь прежней. Тут, сейчас, я счастлива.

Дни пролетают незаметно. Мы лепим с бабушкой пельмени, и забиваем ей всю морозилку доверху.

Выпекаем пирожки с капустой, и я уплетаю один за другим. Я даже помогаю вязать ей плед,

который бабушка пообещала мне подарить на свадьбу. Говорит, что видела сон хороший. К добру.

Подробностей она не рассказывает, но говорит, что это к свадьбе.

– Бабуль, уж точно не моей. Какая с меня жена? – с улыбкой говорю. Мы уже переместились с

бабулей в её комнату. Я села на полу, а она заплетает мне косы. Никому не позволяла в

детстве трогать свои волосы, только ей. Она это делает массажными движениями, и я

расслабляюсь окончательно. Даже не замечаю, что она уже по третьему кругу заплетает, и

расплетает косы. Как будто чувствует, как сильно мне это надо.

– Хорошая жена. Хозяюшка. Ты вкусно готовишь. Муж будет счастлив, – смеётся. – Правда, если

не будешь готовить вот тот свой фирменный пирог.

– Ну, бабуль, не напоминай, – смеюсь во весь голос, вспоминаю тот случай, когда чуть всю

семью не отравила. Рецепт из интернета оказался убийственным. – Он мой фирменный, тик ток

подсказал.

– Родная, расскажи, что с тобой. Я же вижу, выедаешь себя. Травишь. Скоро от тебя прежней и

следа не останется, – вдруг резко меняет тему бабушка. Я же воздухом давлюсь. Неожиданно она

задаёт этот вопрос.

– Бабушка, я предала близкого человека. Он сказал, что любит меня, а я... – слезами

давлюсь, но всё-таки продолжаю говорить, – с врагом переспала, – сразу говорю правду.

Готовиться нет времени. Вываливаю как есть.

– Эх, молодость... Как много мы совершаем ошибок. Это пройдет родная. Боль утихнет.

– Так как мне жить с этим? Как смотреть, после этого, ему в глаза?

– Знаешь. Я тебе расскажу один секрет. Я сама его узнала, лишь на смертном одре моей

матери. Она всю жизнь эту тайну в себе носила. Адскую боль пережила, но не сдалась.

– Расскажи бабуль. Расскажи.

– Когда пришла война в нашу деревню, меня даже на свете ещё не было, а мама моя, то есть,

твоя прабабушка, была ещё совсем молодой девушкой. Незамужней. Немцы вошли в село, и сделали

его своим табором. Самые красивые дома, забрали себе, а хозяев – повыгоняли. Поначалу, мама

говорила, что было неплохо. Немцы делились едой, водой. Но с каждым днём, их жадность росла,

и они прошлись по всем домам, и забрали еду. Кто-то успел что-то спрятать. Кто-то нет. Но

что хуже всего, они избивали молодых парней. Мужчинам же, пришлось бежать. Потому что,

солдат ты, или нет, ты всё равно мужик. А значит, несёшь опасность. Так расстреляли маминого

брата. Он воевал. Но получил серьезное ранение, и за этого его отправили домой. Немец вошёл

в дом с автоматом, и ничего не спросив, расстрелял дядю. Благо отца тогда не было дома. А

через какой-то период, пришел другой немец. У него был приказ убить. Мама упала на колени, и

начала молить о пощаде. Немец сжалился, и молча, ушел.

В то время мама полюбила моего отца. Они в тайне, встречались несколько месяцев. Мечтали

пожениться, когда война закончится. Когда же немцы вошли в село, папа сбежать не смог. Не

оставил маму одну. Но и бороться против всего войска, сам не мог. Поэтому мама прятала его в

погребе, под сараем.

Еды не было. Есть хотели все трое. И однажды ночью, Николай, то есть папа, вылез со своего

укрытия и попытался украсть еду у немцев. Да, еды добыл, но и ножевое ранение получил.

Серьезное. Да и отец, уже был немолод. Ему тоже нужна была еда и лекарства.

И тогда, мама надела свою вышиванку, которую готовила себе на свадьбу. Красивую, длинную

юбку, красные бусы. Волосы заплела в косу и вышла из дома.

Вернулась домой поздно ночью, с корзиной еды и лекарств. А во второй руке, она держала

порванные бусы. Это всё, что осталось от её невинности. На протяжении двух месяцев она

ходила к этому немцу. Он брал её тело, за это давал продукты и лекарство. И после всего

этого, она возвращалась домой и шла в сарай к любимому. Она кормила его, обрабатывала рану и

улыбалась. Хотя сама, внутри, уже два месяца как была мертва.

– Бабуль, это жуткая история. Ты хочешь сказать, что я тоже, уже навсегда потеряна и

мертвая?

– Глупая, дослушай до конца. Когда немцам пришлось покидать наше село, Альбрехт, позвал её

к себе, чтобы попрощаться. Мама взяла с собой нож, и хотела его убить. Вот только, немец

удивил её. Он предложил выйти за него замуж и отправиться вместе. Мама смотрела на него во

все глаза, и не верила. В ту ночь он больше её не коснулся. Он лишь трогал её волосы, и

просил уехать. Мама плакала. Нет, не из-за тоски, что он уезжает. А из-за жалости. Даже

зверь имеет душу. Даже зверь умеет любить. Маме мог тогда попасться кто-то другой. Более

жестокий. Сколько вон, только в нашем селе, насиловали женщин, а потом убивали. Этот же,

давал продукты и лекарства. Он, если можно так сказать, любил её. Пусть ей это и было

противно.

В итоге немцы ушли из села. Папа выздоровел, и они, не дожидаясь окончания войны,

поженились. Мама говорила, что отец, за всю их жизнь, ни разу не задал вопрос, почему она не

девственница. Откуда брались продукты. И почему, через шесть месяцев после их свадьбы, у

мамы родился ребенок. Сын. Мой старший брат.

Потому что любовь она слепа, внучка. Ты можешь слепо любить друга как мама. Или же, как

немец – врага. Ведь, по сути, мама была его врагом. А он все равно ей помогал.

– Моя прабабушка была сильной женщиной. Я же не такая...

– Нет, моя хорошая. Ты очень на неё похожа. Такие же кудрявые волосы, карие глаза. Но, не

только внешнее сходство. Внутреннее. Запомни, то, чего не знают люди – это твой грех. Тебе

нести его, расплачиваться и страдать. То, о чем уже знают, это уже не грех. Да, если ваша

связь вскроется, будет больно всем, но ты уже не будешь нести эту тяжесть на себе. Ты

разделишь её с другими.

– Бабуль, я не смогу. Я не справлюсь.

– Уж поверь дорогая. Ты всё сможешь. Только не забывай, чем шире твоя улыбка, тем ярче свет

слепит твоих врагов.