Текст книги "Я в отпуск! А ты, милый, на хозяйстве (СИ)"

Автор книги: Татьяна Донченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

5

Приземлились в Анталии.

Жара-то какая! Сошла с трапа и вдохнула этот воздух – пахло морем, солнцем. И чем-то таким, давно забытым… Ах, да, точно – свободой!

Пока получали свои чемоданы наблюдала за людьми. Так много семей с детьми, мамочек с колясками, их мужчин уже успевших накатить по прилету. Когда они успели-то?

Мы с Наташей без суеты забрали наши вещи и вышли искать трансфер. Нас ждал отдельный авто с очень вежливым водителем в белоснежной рубашке.

Я села в прохладный салон и помахала рукой себе на лицо. непривычная жара. А у меня еще особенность такая, когда температура повышается – лицо краснеет, как помидор. И чем жарче – тем пунцовей. В общем, та еще красотка!

– У тебя роуминг подключен? – спросила я, глядя на “мертвый” телефон.

– Зачем? Сейчас к вай-фаю подключимся в отеле.

Наташе легко говорить, она живет одна с мужем в большой квартире в центре. И у нее есть повар и домработница. Хороший у нее Марат, всем обеспечил. После работы они в оперы да на концерты с ресторанами ходят. А мы…

А мой Мишаня, кажется, забыл, что просто приносить деньги в семью – хорошо, но этого недостаточно.

Мне грех жаловаться, если я попрошу – он никогда не откажет. Ни в чем. И я всегда это знала. Но… то ли я просить сама перестала, либо свои требования как-то незаметно для нас обоих занизила.

Как так вышло, что я прошу много, иногда даже слишком, но все мои просьбы не для меня: купить новый костюм, на поездку в Питер на соревнования, новый диван на террасу, тот собака разодрала…

И всегда без проблем все просьбы закрываются. Но до себя никогда не доходят руки.

Я высказала эту мысль Наташе, а она задумалась на какое-то время, а потом выдала:

– Ты знаешь, в этом есть какая-то странная закономерность. Мы, женщины, часто превращаемся в каких-то диспетчеров. Сидим в рубке, раздаем команды, прокладываем маршруты для всех вокруг, а собственное судно стоит на приколе. Ты – человек, который привык растворять себя в других. И это опасно.

Я молчала, переваривая ее слова. Наташа умела резать правду-матку, но делала это так, что обижаться было невозможно. Она продолжала:

– Посмотри на свои просьбы. Костюм – для сына. Поездка в Питер – для дочки, ее спортивной карьеры. Диван – чтобы в доме было уютно, чтобы гости не морщились. А что ты просила для себя в последний раз? Не для домашнего очага, не для семейного благополучия – лично для себя?

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Действительно, когда я последний раз просила что-то исключительно для себя? Книгу? Новое платье не потому, что старое износилось, а просто ради удовольствия? Кулинарные курсы, о которых мечтала года три назад?

Нет. Я даже массаж себе не позволяла, считая, что «как-нибудь потом», «когда будет свободная минута», «когда все дела сделаю». А дела, как известно, никогда не заканчиваются.

– Мне кажется, – осторожно сказала я, – что я просто привыкла, что мои желания не настолько важны. Что сначала нужно обеспечить семью, детей, дом, а потом уже, по остаточному принципу, себя. И этот остаточный принцип стал нормой.

– Ну, Мишаня же не знает, – тихо добавила Наташа. – Он, возможно, искренне считает, что тебе ничего не нужно. Что ты счастлива просто быть рядом, заботиться, решать проблемы. Мужчины, они такие – прямолинейные. Если ты не просишь, значит, у тебя нет потребностей. Или есть, но они не настолько острые, чтобы о них говорить.

Я вспомнила, как месяц назад мы смотрели фильм, и я обмолвилась, что хотела бы побывать в той самой бухте, где снимали сцены. Он кивнул, сказал: «Да, красиво, надо будет как-нибудь съездить».

И на этом разговор закончился. Я не настаивала, не напоминала, решила, что это глупость, что у нас полно других забот. А через неделю он сам купил билеты на хоккейный матч для себя и сына в Сочи – билеты были дорогие, но он даже не спросил моего мнения. Просто поставил перед фактом, и я, как всегда, дурында, только радовалась: как хорошо, что они проводят время вместе.

– Понимаешь, – сказала я Наташе, – я как-то плавно перестала быть субъектом своих желаний. Я стала объектом, который обслуживает чужие. И самое страшное, что я сама это допустила. Незаметно. Легко и непринужденно. Сначала «ой, да ладно, некогда», потом «не к спеху», а потом «мне и так нормально, зачем мне это?». И вот этот последний вопрос – самый коварный. Потому что, когда ты перестаешь хотеть что-то для себя, ты перестаешь быть нужной даже себе.

Наташа взяла меня за руку.

– Слушай, – сказала она твердо, – есть старый, но верный способ. Составь список. Не для него, не для детей, не для дома. Список того, что ты хочешь сделать в ближайшие полгода исключительно для себя. Пусть это будут маленькие вещи: купить себе цветы, сходить в театр одной, почитать книгу без отрыва на домашние дела, записаться на танцы, съездить в выходной за город. И потом – покажи ему этот список. Или не показывай, но начни это делать. Сама. Без разрешения. Потому что разрешения тебе не нужно. Ты имеешь право хотеть. Ты имеешь право просить. И ты имеешь право получать.

Я посмотрела на нее, и в голове что-то щелкнуло. Как будто давно заклинивший механизм вдруг сдвинулся с мертвой точки. От одной этой мысли становилось страшно. Потому что это значило менять правила игры, которые устоялись годами. Это значило признать, что я – тоже важная часть этой семьи, а не просто обслуживающий персонал.

6

До отеля доехали быстро. И когда мы зашли в лобби, у меня отвисла челюсть. Высоченные потолки, мрамор, пальмы в кадках, пахнет кофе и ванилью.

На ресепшене нас угостили прохладными напитками, шампанским. Мы еще до номера не дошли, а у меня уже голова немного кружилась. От перелёта, от переизбытка эмоций, от ощущения какой-то эйфории, лёгкости.

В номер мы обе шли на заплетающихся ногах и постоянно подшучивали друг над другом.

Наш люкс оказался настоящим роскошеством! Белоснежная постель, с подушками, которые хотелось обнять сразу. Никаких фломастеров и пластилина, пятен от разлитого компота.

Панорамное окно выходило на море. Не было сада, от вида которого дергался глаз.

Ванная была с прозрачной стеной, куда никто не принесет горшок, и отдельной ванной, в которую можно было упасть и не вставать.

Балкон – с лежаком и видом на бассейн.

Я стояла посередине и ущипнула себя.

– Это сказка, – сказала я. – Это просто сказка.

Я набрала в лёгких воздуха, достала телефон и включила камеру. Решила записать видео в семейный чат, чтобы Миша и дети увидели.

– Привет, мои дорогие, смотрите, где я, – помахала в камеру, покрутилась. – Показываю вам эталон отдыха, который мне нужен. Хотя бы раз в году. А лучше – в полгода. Чтобы я меньше вас всех ненавидела.

Я нажала «отправить».

Конечно же, не имела в виду настоящую ненависть, скорее это была фигура речи, помноженная на градус алкоголя в крови. Тут же пожалела об этих словах, но не стала отменять отправку. Надеялась, что мои поймут степень крайности, до которой я дошла, уезжая.

Вся в сомнениях и планах на отдых, ушла с балкона в номер выгружать свои вещи из чемодана и переодеваться.

– Мы сначала к морю или в бар? – Наташа уже свежая, после душа, поправляла купальник, крутилась у зеркала, а я молча завидовала ее фигуре. Роскошная она женщина, ничего не скажешь!

– А на пляже бар есть? – я крутила в руках свой лопух-купальник, представляя, какое жалкое зрелище буду представлять на фоне подруги.

– Дельная мысль! Совместим и то и другое! – Наташа послала мне воздушный поцелуй, и тут зазвонил ее телефон. – Ой, ну вот, сеть появилась и Каримов уже соскучился. Пойду, поговорю.

Она взяла телефон и убежала на балкон со счастливой улыбкой на лице. Я же провожала ее взглядом, снова ловя себя на том, что завидую подруге. Но по-доброму, без злобы. Она свое счастье заслужила и прошла через многое, чтобы вот так сиять.

Да и вообще давно приучила себя к одной философии по жизни. Когда чувствуешь зависть к кому-то, стоит задуматься о том, что это может означать готовность принять не только итог его усилий, но и весь путь, который он проделал для достижения этого результата. А путь иногда бывает такой тернистый, что иногда думаешь: «Да ну его нафиг! Не очень-то и хотелось».

Ушла в ванную приводить себя после дороги и переодеться, а когда вышла заметила, что телефон не замолкает от полученных сообщений.

Взяла его в руки, уверенная, что это мои домочадцы активизировались, но увидела другое:

Папа Коли Булавина: Я не понял, это такой не прямой намек на то, что мы теперь кроме штор еще и на отдых кому-то будем скидываться?

Мама Тани Сотник (родкомитет): Знакомый отель, отдыхали с мужем. Не дешевый у вас эталон.

Папа Димы Сафонова: Респект!

Папа Толика, который дерётся: Моя жена тоже так стелила, пока не дал пинка под зад. Запросики, конечно, у вас, у бабья…

Мама Риты (не брать трубку!): Мне, чтобы не ненавидеть всех, нужно уехать гораздо дальше.

Мама Тони (ЛП Марины): Мария, вы точно чатом не ошиблись?

Я замерла.

По спине пронесся жар. Руки затряслись.

– Твою мать! – заорала я, понимая, что пока я принимала душ, мое видеообращение просмотрели ВСЕ участники чата. – О, твою ж мать!

Адреналин хлынул в кровь на максимум. Весь, что был в запасах. Да так, что я осела на край постели, будто оглушенная, и тупо пялилась на экран, не понимая, как теперь оправдаться.

Удалила видео, хотя смысла в этом не было. Его уже все посмотрели, а пара человек даже лайкнула.

Пока думала, что написать, пришло сообщение от подружки из этого чата:

Яна Ращупкина: Маш, это что? Ты в Турции? А детей с кем оставила?

Я написала быстро глупое извинение:

Прошу прощения, видео отправила ошибочно.

Папа Димы Сафонова: Но это не точно! )))

Яна Ращупкина: Да ладно, с кем не бывает. Это всё равно не переплюнет видео с танцевальным челленджем Денисова в семейниках и его «волну».

Мама Кати Денисовой: Это вы еще его лунную походку не видели!)))

7

Первый день отпуска пролетел незаметно. Эта фраза знакома каждому, кто когда-либо отправлялся в путешествие. В моем случае он был похож на сон.

Вошла в море, легла на спину, раскинув руки и ноги, и покачивалась на волнах.

Я полежала пару секунд, вслушиваясь в тишину. Никто не орал: «Мама, а что он мой круг сдул?», «Мама, тут медуза! Мама, помоги!». Никто не ныл, не требовал еду, не просился в туалет.

Какие-то дети орали недалеко, и я первое время дергалась, пугаясь, что это мои. Что Миша в первый же час не выдержал, собрал все семейство вместе с черепахой и поехал вслед за мной в Турцию. Этот вариант был самым правдоподобным, и он вполне объяснял их подозрительно затяжное молчание в семейном чате.

Это как фантомные боли, только у меня – особенная, яжматеринская. Волнение о том, что еще не произошло и, возможно, никогда не произойдет. Но волноваться необходимо. Иначе как же без волнения?

Я плавала, пока мои руки и ноги не сморщились. В какой-то момент я осознала, что могу купаться столько, сколько мне захочется, лежать на солнце без ограничений и вообще вспомнить, что такое настоящее желание.

Я просто дрейфовала и тупила в небо, и это было лучшее что со мной было за последние лет пять.

Наташа сидела на шезлонге с бокалом белого вина и читала книгу. Я вылезла из воды, накинула парео, вышла к ней и сказала:

– Я наплавалась до икоты. Это нормально?

– Это называется отпуск, подруга, – сказала она, не отрываясь от книги. – Привыкай.

Я села рядом, взяла свой бокал, стенки которого покрылись испариной, сделала глоток и почувствовала, как по телу разливается тепло. Было крепко, вкусно, и – самое главное – мне не нужно было никуда спешить.

– Что читаешь? – спросила я, глядя на обложку с именем автора Дж.Фаулз. Наташа всегда была начитанной, выросла в семье профессоров. – Вау, я даже такого не знаю.

А подруга отвернула бумажную обложку, а под ней – «Как соблазнить босса за 10 дней?» с горячим мужиком с голым торсом.

– О… – я поджала губы, чтобы не сказать вслух матом, «как я удивлена».

– Тебе обязательно к прочтению! – Она помахала на лицо ладонью. – Может, за четвертым пойдешь.

Я перекрестилась и чуть не захлебнулась вином. Это была бы самая тупая смерть.

– В любом случае, это чтиво явно способно улучшить демографию похлеще любых нововведений и стимулирования населения! Я в путешествие взяла пару таких книг, с Марата вообще не слезала. Он в буквальном смысле затра*ался со мной!

– Думаю, он не жаловался, – улыбнулась я.

– Рот был занят. В основном.

Я затормозила, не понимая при чем тут рот, если…

– Я на нем сидела, – пояснила Наташа, заметив мое озадаченное лицо.

– Оу… ясно…

Никогда не говорила с ней на такие темы, не то, чтобы я была ханжой. Просто не думала, что наша интеллигентная Наташа превратиться в раскрепощенную распутницу, выйдя второй раз замуж.

Мы заговорили тише, потому что с соседних шезлонгов на нас начали оборачиваться. В основном мужчины.

– Но ты почитай-почитай, – ехидно промурлыкала подруга. – Я не собираюсь в одиночестве страдать от плотности порнушки на одну страницу.

– О, даже так?! – я изобразила осведомленность и постеснялась признаться, что никогда не читала ничего подобного. – А сюжет там хоть есть?

– Ах, дорогая, за сюжетом и драматургией я, знаешь ли, в классику пойду! А тут – огнище огненное! – воскликнула она, закатывая глаза. – Мне срочно нужен веер! Иначе я точно сгорю сегодня. Однозначно сгорю!

– А я не взяла с собой книг, – вздохнула я. – Даже в голову не пришло, что в отпуске можно… читать.

Наташа лишь понимающе улыбнулась. И вытащила из пляжной сумки еще одну книгу. С камуфляжем под Ч.Буковски. А внутри…

– «Пленница для хищника»? Ох!

– Не благодари.

Но как не тут не благодарить? Она же мой ангел-хранитель. Мечта, а не подруга!

Мы так зачитались, что ушли с пляжа последними и очень… впечатлёнными.

После второго бокала начали зачитывать отрывки и хихикать. Удивительно, что нас никто не выгнал.

Телефон зазвонил уже в номере, когда я приняла душ и собиралась на ужин.

На экране: «Мишаня». Сердце ёкнуло. Я взяла трубку с чувством, что сейчас услышу панику, вой сирены и детский плач.

– Алло? – осторожно сказала я. Чего боялась – не знаю. Наверное того, что звонит черепаха.

– Привет! – голос Миши звучал бодро. Даже подозрительно бодро. – Почему не звонишь? Как долетели? Как отель?

– Нормально, – ответила я настороженно и сильно сдерживая улыбку. Мне как будто было стыдно за то, как мне сейчас хорошо. – А у вас как?

– У нас всё супер! – сказал он. – Досматриваем шестую серию «Гарри Поттера». Устроили вечеринку прямо в гостиной.

– Какую вечеринку? – не поняла я.

8

Если бы отдых был олимпийским видом спорта, я была бы самым отъявленным аутсайдером. Потому что у меня это, судя по всему, не получалось от природы.

Ну серьёзно: я лежала на шезлонге и чувствовала себя так, будто ко мне сейчас подойдут с рупором и прямо на ухо прокричат: «Рота, подъем!» или, наоборот, выпишут штраф за незаконный сон на пляже или слишком откровенный купальник.

Наташа постаралась! Уговорила меня купить этот бесстыжий дизайнерский лоскут за баснословные деньги со словами: «Себя нужно любить с размахом, дорогая! Тогда и муж не поскупится!»

Купила.

Еле застегнули его в номере. Но нужно отдать ему должное, выглядела я в нем лучше, чем себя чувствовала. А это редкость.

Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, я лежала разглядывая отдыхающих. Кто-то постоянно ел, кто-то пил, кто-то ковырялся с детьми в песке, какая-то оголтелая мамашка на берегу постоянно кричала своим детям угрожая им расправой, если они зайдут в воду глубже пояса.

Тут были и влюбленные парочки и молодежь, которая откровенно скучала и начала тихо подшучивать над курицей-наседкой на берегу.

Две упитанные дамы через пару шезлонгов уплетали копченую скумбрию под пиво. Скумбрию!

– Они, что, привезли ее с собой? – приспустила солнечные очки, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Точно. Скумбрия из вакуумной упаковки. – Обалдеть!

– Меня сейчас стошнит… – проворчала Наташа, отпив воды.

– Может, дело не в скумбрии? – подмигнула я. – А в очень активной половой жизни с любимым мужем?

– Считаешь, не ты за четвертым пойдешь, а я – за вторым? – она помотала головой. – О, нет-нет, от меня только дочь уехала, я жить снова начала… а может, вообще, в принципе, только начала. Я не готова снова через это проходить. И, к тому же, я уже бабушка.

– Уверена, Марат не считает тебя бабушкой.

– О, пусть только заикнется!

– Он был бы рад вашему общему ребенку.

– Да и я была бы рада, я ничего не имею против детей, я их люблю, но… где-то глубоко внутри. Очень-очень глубоко.

Я взяла книгу. Открыла. Прочитала страницу. Перечитала снова, потому что не запомнила ни слова.

Попыталась вникнуть в текст, но через пару минут поймала себя на том, что мысленно составляю список продуктов на неделю, когда вернусь домой.

– Ну, блин, никак не могу расслабиться!

Я захлопнула книгу и решительно пошла к бассейну.

– Ты со мной? – спросила я у подруги.

– Я бассейны на курортах не признаю. Зачем, если есть море? У меня и спортзале есть хороший, захочу – поплаваю. А вот моря дома в Москве нет.

– А мне и того и другого и можно побольше! – улыбнулась я, понимая, что плавать с детьми и плавать одной – вообще кардинально разный вид… спорта.

Я разбежалась и прыгнула в бассейн. И тут мой лиф от нового купальника спрыгнул с моей груди (наверное, решил меня опередить, зараза!), сделал сальто и оказался у меня в районе шеи.

Вынырнула, хватая ртом воздух, и быстро закрыла грудь руками.

И, всё же, кое-кто это увидел. Молодой мужчина, наблюдавший со своего лежака, улыбнулся и показал мне «класс».

Класс…

– Вот черт! – прижалась животом к бортику и начала собирать шалтая-болтая на место.

Мой купальник-лопух так бы со мной не поступил!

Я беспомощно тянулась к лямкам и застежке на спине и ничего не могла поделать. Ничегошеньки! Ох уж эти новомодные замки на купальниках!

Выход один. Придется выбираться из бассейна, держа руками чашечки на стратегически прикрытых объектах. Но как вылезти из бассейна по лестнице, не используя рук? Которыми я и прикрывалась. Задача со звездочкой. Это тебе, Макс, не ОГЭ!

Я оглянулась. Наташка – вон она, на шезлонге в сотне метров, мажет плечи кремом и читает, не отрываясь. Спасать меня не торопится.

Почувствовала какое-то движение за спиной, плеск воды и приятный голос почти над ухом:

– Вам помочь?

Повернула голову и встретилась с взглядом с тем самым молодым человеком, которого мне, кажется, теперь придется убить. Он слишком много видел.

– Нет-нет, что вы, я… тут все-то нужно пару…

Тяжело вздохнула, выругавшись. Сама я точно не справлюсь!

В номере мне помогала Наташа. Кто же мог предугадать, что моя новая покупка из списка хотелок окажется такой прыткой и азартной?

– Да, пожалуй, я не откажусь от помощи, спасибо, – наконец выдохнула я, сдаваясь.

Оборачиваться было страшно. Но я все равно видела его накаченные руки, помнила его улыбку и его торс с кубиками.

Господи, какой же он красавчик!

У него были такие плечи, будто он каждый день таскает на них мешки с золотом, а лицо – с легкой щетиной, с лёгким загаром, с нахальными карими глазами, и ему на вид – ну максимум двадцать восемь.

9

– Машуль, – сказала Наташа, поворачиваясь ко мне, – ты сейчас сидишь, как будто готова вскочить по тревоге. У тебя плечи до ушей. Расслабься. Ты в отпуске. И вообще, на тебе такой шикарный купальник, от которого чужой мужик поплыл, а свой даже не видел тебя в нем.

– Чужой меня в нем и не видел… зато видел без него!

Купальник выглядел шикарно и приподнимал мою грудь так, что взгляд мужиков опускался ниже моих глаз автоматически, а кровь отливала от их мозга ниже пояса, но я все равно была на него обижена. Чуточку. За то, что слинял с положенного места на глазах у свидетелей.

– Ну-ка, ляг посексапильней, сейчас тебе фотосессию проведем и мужу пару фоток отправим. А то в парк он с детьми пошел! Пусть единственный аттракцион, о котором он будет думать – это найти брюки посвободней и в какой позе тебя разложить при встрече.

– Ох, если бы… – печально вздохнула я, даже не помня когда в последний раз мы вообще этим занимались. – Боюсь наш аттракцион уже давно нужно списать в утиль.

– О, понимаю, – Наташа передвинула свой лежак на фон моря с видом красивых пальм и жестом указала мне лечь туда. – Уверена, в сорок еще можно разжечь искру заново.

– Да когда ее разжигать? Особенно, когда дети дома? Матвей часто просит меня с ним поспать, ему вечно страшно одному в своей комнате. А Марина в соседней спальне не спит допоздна, шарахается по дому. А Макс… Макс вообще чутко спит.

– Жаль, у вас бабушки все далеко, и не отправишь их на выходные.

– Макс и не поедет! Умный сильно стал, продвинутый для деревни. И вообще, к вечеру я так устаю, что уже не до интима… прямо как в анекдоте: “Это меня, что, еще и тра*ать сейчас будут?”

– А что вам мешает делать это утром? Что за стереотипы, что секс хорош по ночам, в спальне, и под одеялом? Утром перед кофе или вместо кофе – хорошее кардио, знаешь ли…

Я всерьез задумалась над ее словами и хотела что-то возразить о том, как занят Мишаня, как он убегает на работу ни свет ни заря, но тут зазвонил её телефон.

Наташа глянула на экран, и лицо у неё стало мягкое, как у кошки, которую гладят.

– Так, поделай пока селфи, я поговорю и вернусь, сделаем тебе горячую фотосессию. Такую, чтоб Мишаня пересмотрел свой утренний график.

Она взяла трубку, отвернулась и заворковала прямо как голубка на весеннем карнизе.

– Алёёё, котик… – пропела она. – Скучаю, не могу! Тебя очень не хватает… Ну, да, книжек своих набрала. Тактическая ошибка, знаю…

Я смотрела на неё и чувствовала себя так, будто подглядываю за чужой интимной жизнью в прямом эфире.

Наташа с мужем были женаты всего полгода. А знакомы больше двадцати пяти лет. Он был ее первой любовью и даже после расставания они пронесли эту любовь через много лет.

Сейчас они друг другу писали смс каждые полчаса, он называл её ласково, и у них всё было как в дешевом, но обаятельном сериале, где герои постоянно целуются и бесят друг друга своими нежностями.

А я? Я лежала рядом и вспоминала, как мы с Мишей ворковали… лет десять назад, наверное. А последний раз он назвал меня «зайка», когда я попросила его съездить в магазин, а он ответил: «Зайка, сгоняй сама, я так устал».

Но когда-то ведь было по-другому, правда? Я закрыла глаза и не заметила, как провалилась в воспоминания.

Мы познакомились, когда мне было восемнадцать, а ему двадцать три. Я пришла на день рождения к подруге, а он сидел в углу и смотрелся там так, будто его привели насильно.

Был декабрь, на улице мело, а он был в лёгкой куртке и с таким видом, будто ему вообще всё равно на погоду, на день рождения и на весь мир.

Меня это почему-то зацепило. Я подсела к нему и спросила, почему он такой грустный. Он посмотрел на меня и сказал:

– Я не грустный, я просто хочу отсюда свалить.

А я ответила:

– Ну так пойдём.

И мы свалили.

Мы пошли гулять по ночному городу. Было холодно, он отдал мне свои перчатки, а сам шёл и прятал руки в карманах и делал вид, что ему тепло.

Мы купили кофе в пластиковых стаканчиках и сидели на остановке, хотя никуда не ехали. Он рассказывал, что работает отделочником и мечтает открыть свою строительную компанию, но только что вернулся из армии и за душой ни гроша.

Я рассказывала, что учусь на бухгалтера, но сама терпеть не могу цифры.

Мы смеялись, и у нас замерзли руки, ноги, все! Но я смотрела на его лицо и чувствовала, что теряю голову.

Он был не красавец в классическом смысле – нос с горбинкой, глаза чуть навыкате, руки, от которых пахло каким-то клеем или химией. Но я смотрела на него и понимала, что пропала.

Через месяц мы уже жили вместе в его съёмной комнате. Мама была в ужасе:

– Он же тебе не пара! У него нет образования! Он обычный строитель!

А я просто слушала и улыбалась. Потому что по ночам мы лежали на узком диване, и он рассказывал мне, как будет выглядеть наш будущий дом, который он сам построит. Я верила каждому слову.

Мы встречались долго. Ездили на море автостопом, спали в палатках, ели консервы ложкой из одной банки.