Текст книги "Replay (СИ)"

Автор книги: Татьяна Алферьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Подготовка к шоу продвигалась в бешеном темпе, с каждым днём набирая обороты, не давая ни малейшей возможности продохнуть. Похоже, ослабив давление на артистов, TOP Hit рещили отыграться на других сотрудниках, по крайней мере тех, кто числился в штате. Специалисты, привлечённые по контракту, лишь сочувственно качали головами, глядя на запаренных коллег.

Рия, несмотря на всеобщее безумие и жалобное стенание, получала искреннее удовольствие от работы. Утром, отправив Элис в школу, она спешила в агентство, вечером после ужина, проведя время с дочкой, возвращалась в TOP Hit на два-три часа. Её никто не заставлял, не понукал да и не ожидал большого усердия от принятого исключительно для отвода глаз комфорт-менеджера (название должности до сих пор вызывало недоумение у тех, кто слышал его впервые). Главный менеджер «SHAX», кажется, вообще забыл о существовании нового помощника, не поручал никаких заданий и не обозначил даже примерный круг обязанностей. Служебное рвение было личным выбором Рии, что, в отличие от коллег, делало её по-настоящему свободной.

Рабочие группы, сформированные для реализации масштабного проекта, засиживались допоздна. Рия по кругу обходила каждую, угощала кофе, выслушивала жалобы, и не только спрашивала, чем могла бы помочь, но и действительно помогала. Поначалу к энтузиазму нового сотрудника относились с недоверием, однако вскоре к ней стали обращаться даже с сугубо личными просьбами, например, поговорить с недовольным постоянными задержками жены на работе мужем. Недаром же она получила образование психолога, хотя никогда не трудилась по специальности, зарабатывая тем, что по-настоящему умела и любила – танцами. Однако диплом уже дважды сослужил ей хорошую службу. Первый раз, при устройстве в TOP Hit, второй – когда коллеги начали приходить к Рии, как к специалисту, за советом или просто поплакаться в жилетку.

А ведь она никогда не мечтала стать практикующим психологом, предпочитая смотреть на людей без профессионального желания поставить диагноз. Иногда человека достаточно просто внимательно выслушать, сочувственно потрепать по плечу, ободрить улыбкой. А бывает наоборот: встряхнуть, подопнуть, оказать посильную помощь. И дабы понять, кому что требуется, нужен вовсе не диплом престижного вуза, а высокий уровень эмпатии, которым Рия на своё счастье или, скорее, беду обладала.

Выбирая факультет и специализацию, девушка прежде всего хотела помочь сама себе, не понаслышке зная с какими проблемами сталкиваются жертвы насилия. Она пыталась вернуться к нормальной жизни и стать хорошей матерью для Элис.

Учиться с маленьким ребёнком на руках было тяжело, но Рия не любила подолгу оставлять дочку с тётей, хотя та никогда не отказывала в помощи. Девушке не нравился сам настрой пускай и доброй, но уж больно малодушной и боязливой женщины, которая в своё время так настойчиво уговаривала избавиться от Элис. У тёти Ханыль было множество страхов, причём по большей части не реальных, а надуманных. Подчас она изводила Рию своими стонами о былом, настоящем и будущем. То винила себя в произошедшем с племянницей – не доглядела, то слёзно жалела – за что ей такая обуза. Переживала за родных детей, которые переехали в общежитие при университете. Заранее подсчитывала, сколько времени им понадобиться на выплату студенческих кредитов. Опасалась, что начнётся третья мировая война, произойдёт землетрясение и так далее по кругу.

Используя получаемые в университете знания, Рия поначалу пыталась помочь тёте справиться с чрезмерными беспокойствами, но правильно сказал один великий человек: «Нет пророка в своём отечестве». Да и от собственных внутренних страхов, судя по реакции при столкновении с Мирэем, Рия не сумела избавиться до конца. Хотя, если подумать, любой врач, даже поставив верный диагноз, не способен, за редким исключением, сам себя прооперировать.

Пообщавшись с замученными коллегами, Рия отправлялась в тренировочную студию репетировать свой первый номер для шоу, с постановкой которого ей любезно вызвался помочь Тэо, макнэ и главный танцор «SHAX». Вместе они сочинили ремейк на популярный танец одной из топовых групп агентства: оставили самые узнаваемые комбинации движений, но сплели из них совершенно новый рисунок.

Сразу после дебюта Тэо переехал из общежития, где проживали стажёры агентства, обратно в родительский дом. В семье он был младшеньким, неудивительно, что и в двадцать четыре года родители продолжали старательно его опекать, насколько им это позволял бешеный график топ-звезды. А иногда душили своей любовью так, что парень сбегал из дома даже в свободные от работы вечера. Видимо, помогать Рие он затеял именно по этой причине.

Им нравилось танцевать вместе. Душой разделяя общую страсть, Тэо и Рия понимали друг друга с полужеста и были способны предугадать последующее движение партнёра. Иногда в качестве развлечения они устраивали соревнования, кто быстрее выдохнется.

Однажды, доведя себя танцевальным баттлом до полного изнеможения, они сидели на полу напротив друг друга, и Рия вспомнила просьбу дочери:

– Тэо, я хочу тебя кое с кем познакомить. Вернее, кое-кого познакомить с тобой.

– В чём разница? – недоверчиво улыбнулся парень.

– В первом случае тебя ставят перед фактом, во втором – спрашивают разрешения, – пояснила девушка, с трудом подавляя желание взлохматить Тэо длинную, низко спадающую на глаза чёлку. Какой он всё-таки красивый. Белая, как дорогой фарфор кожа (действительно дорогой, потому что стоимость процедур по осветлению до подобного совершенства выливается в кругленькие суммы) будто сияет изнутри, эффектно контрастируя с иссиня-чёрными волосами и тёмно-карими глазами. Стилисты часто меняли айдолу цвет волос, но этот был вне конкуренции, и парень частенько к нему возвращался.

– И кто это? – в голосе Тэо послышалось лёгкое напряжение. Несмотря на популярность, всеобщее признание и толпы фанатов, от природы застенчивый он продолжал таковым оставаться, а на сцене и перед камерами всего лишь удачно вживался в придуманную продюсерами роль. Даже его знаменитая улыбка потому и была такой бесконечно очаровательной, что всегда содержала в себе хоть капельку смущения.

– До вашей встречи я бы хотела оставить это в секрете, – загадочно подмигнула Рия.

– Твой близкий человек, который обожает моё творчество? – внезапно догадался Тэ.

– Да он.

– Мужчина?

– Женщина.

– Подруга?

– Не совсем.

Тэо замолчал, из-под нависшей чёлки как-то уж слишком пристально глядя на Рию. Впервые она почувствовала себя в его компании неуютно. Привыкла воспринимать, как невинного мальчика-одуванчика. Но он младше всего на четыре года и сам по себе вполне взрослый парень, мужчина. Правда, до сих пор ни с кем не встречается, что в к-поп индустрии является нормой. Некогда, да и не зачем. Приревнуют фанаты, среди которых преобладает женский пол, снизится популярность, начнётся отток инвестиций. Невыгодно, одним словом. А, наверное, хочется…

Чтобы скрыть мучительное волнение, Рия поднялась на ноги и поспешила накинуть кофту.

– Чем занимаются Илай и Джонни? Я недавно видела их в коридоре.

– Репетируют дуэт, – непринуждённо ответил Тэо.

Может, показалось? Накрутила сама себя, а парень ни сном, ни духом.

– Пойдём посмотрим, – удобный повод больше не оставаться наедине хотя бы сегодня вечером.

Однако, подойдя к студии звукозаписи Рия сообразила, что идея, показавшаяся гениальной, в действительности – провальная. Это было то самое помещение, которое так часто снилось ей по ночам.

– Подожди… – девушка замерла в нескольких шагах от двери, не веря своим глазам: – Это студия «Supremes»?

– Уже нет. Разве ты не знаешь? – удивился Тэо чужой неосведомлённости. – Они давно от неё отказались. Теперь она общая.

– Ясно, – Рия сжала пальцы в кулаки и переступила порог.

Жуткого красного дивана здесь больше не было, вместо него стояло несколько светло-бежевых кресел. Помимо кофемашины и холодильника за барной стойкой появилась электрическая соковыжималка.

Илай и Джонг репетировали, прогоняя песню от начала до конца. Одеты они были по-простому – в футболки и джинсы. Значит, делать видеозапись репетиции не планировалось. Тэо приветственно помахал старшим мемберам и, молитвенно сложив руки, повернулся звукорежиссёру, испрашивая разрешение остаться. Лидер «SHAX» тепло улыбнулся в ответ. Джонг пел, поэтому внимания на парочку посторонних слушателей не обратил:

– Снилась мне,

Ты этой ночью снилась мне.

Дыханье на моей щеке

И нежный шёлк волос…

Илай подхватил и продолжил:

– Лишь во сне,

Увидеть я могу во сне.

Просил тебя: вернись ко мне,

Но это не сбылось.

Дальше шёл красивый бридж в эмоциональном исполнении Джонга:

– Почему же ты ушла,

Ничего не объяснив?

Ты разбила сердце мне,

Так жестоко поступив.

Куплет главный и ведущий вокалист очень проникновенно спели вместе:

– Теперь ты просто мой сон,

Не биться нашим сердцам

Никогда в унисон.

Закрываю глаза,

Чтобы тебя увидеть.

Как мне жить без тебя,

Без надежды снова встретить…

Рия почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Даже в записи голос Джонга потрясал до глубины души и вызывал яркие эмоции. Сейчас, когда певец находился совсем близко и она видела, насколько глубоко он погружён в процесс, какие искренние чувства испытывает, ощущения обострились до предела.

Когда Джонни пел, он любил, ненавидел, грустил и радовался по-настоящему, пропуская через себя каждую эмоцию, заложенную в тексте и мелодии. Он пел душой и сердцем, проживал историю и сам становился её счастью. Илай не показывал даже половины той силы чувств, которые испытывал Джонг. Но от него этого и не требовалась. Сдержанность лидера выгодно оттеняла страсть главного вокалиста. Ровный, густой, хорошо поставленный голос Илая служил прочной опорой для повышенной эмоциональности Джонни. Словно каменная стена набережной, которую яростно бьют или ласково обволакивают морские волны, красота и мощь которых особенно хорошо видна в момент столкновения.

– Эй, Рия! Очнись! – взмахом руки перед самым лицом Тэо вывел девушку из транса.

Дверь акустической кабинки открылась, оттуда выглянул Джонг:

– Чего вы оба здесь забыли⁈

– Пришли посмотреть, – весело откликнулся Тэ.

Девушка незаметно смахнула с ресниц слезинки.

– Вы мешаете.

– Вовсе нет, – пожал плечами звукорежиссёр – мужчина средних лет, маленький, щуплый, в очках с толстыми стёклами, за которыми глазки казались совсем крохотными и узкими. Голос у него был тихий, немного сиплый, но манера общения – приятная и дружелюбная. – Пускай слушают. Представьте себе, что это ваши фанаты, и старайтесь ещё усерднее.

– Но я и правда их фанат, – шутливо возмутился Тэо и сложил из указательных и больших пальцев сердечки. – Хёны, вы лучшие!

– Вали отсюда! – не впечатлился показушной пылкостью младшего Джонг и закрыл дверь.

– Да ладно тебе, – Илай попытался усмирить разбушевавшегося на ровном месте напарника по дуэту. – Не мешают же.

– Тебе, может и нет, – на сдавался тот. – Я мне не нравится, что она смотрит.

– Почему?

– Мы вас слышим, – запоздало предупредил парней, о том, что вывел звук с микрофонов на динамики, звукач.

Джонни изобразил фейспалм, Илай и Тэо дружно заржали, Рия задушевно пообещала: «Я буду только слушать» и закрыла глаза.

Голос никогда не обманывает. Можно до неузнаваемости изменить внешность, причёску, придать нужное выражение лицу и взгляду, но в голосе всегда почувствуется фальшь. Чуткому уху он раскроет и характер, и настроение, и то, что на душе у человека скребут кошки и воют собаки.

Голос Джонга не мог обмануть, в отличие от его будто бы счастливой улыбки, заливистого смеха и милого поведения с фанатами. Когда камера выключалась, исчезало всё наносное, оставался лишь голос.

Так было не всегда. Когда-то Джонни не симулировал радость, он был счастлив по-настоящему. Обожал дело, которым занимался, верил, что его главная мечта исполнилась, и дальше будет только лучше.

Рие давно нравилось творчество «SHAX». Она любила танцевать под их заводные энергичные песни, а под лирические композиции – делать уборку и готовить. Джонга, как сольного исполнителя, девушка открыла для себя недавно, примерно год назад, и сразу же почувствовала неладное. При просмотре старых и новых записей, а однажды даже побывав на концерте, Рия заподозрила: у айдола проблемы, вероятно эмоциональное выгорание. Чуть позднее Юна стала часто жаловаться на Санни, её неадекватное поведение, резкие высказывания, желание уйти из группы. Рия посоветовала обратиться к хорошему психологу и даже договорилась о консультации с одним из специалистов, с котором познакомилась за время учёбы, однако Санни в последний момент отказалась, подставив непрошеную доброхотку на крупную сумму – за несостоявшийся приём всё-таки пришлось заплатить.

Устроившись на работу в TOP Hit, Рия первым делом выяснила, обращался ли Джонг за помощью к психологам хотя бы раз, особенно после смерти Санни, с которой близко дружил и возможно, кто знает, состоял в тайных отношениях. Все вокруг хором отвечали, что он пытался справиться сам и вроде бы справился. Бомин, личный менеджер, искренне переживал за своего подопечного, но не знал, как ему помочь, и просто старался опекать со всех сторон, чем только злил и раздражал.

Начиналась песня тихо, издалека. В исполнении Илая звучание нарастало медленно и постепенно:

– Снишься мне,

Теперь ты только снишься мне.

И каждой ночью жду во сне

Тебя, моя любовь…

Голос Джонга, напротив, то ласкал слух бархатом придыханий и шёпота, то дразнил серебристым звоном высоких звуков, хотя тональность оставалась всё та же:

– Как мне быть,

Мне без тебя так больно жить.

Я не могу тебя забыть,

Возьми меня с собой.

У Рии перехватило дыхание, она открыла глаза и схватила Тэо за плечо:

– Кто автор песни?

– Джонг. Он сочинил музыку и слова, – ответил парень, с удивлением глядя на взволнованную девушку. – В чём дело?

Рия медленно повернула голову.

– Почему же ты ушла,

Ничего не объяснив?

Ты разбила сердце мне,

Так жестоко поступив.

Джонг пел и смотрел в глаза, но видел перед собой совсем другую женщину.

Глава 18

Полгода назад на похоронах, выплакавшись подруге в плечо, Юна захотела выговориться:

– Знаешь, она ведь на тебя была похожа, особенно раньше во времена дебюта.

TOP

Hit

специально искали девочку того же роста, комплекции и внешности в целом. Чтобы не пришлось перешивать готовые костюмы и менять концепт. С правильным макияжем Санни, вообще, была вылитая ты. Они сманили её из другого агентства. А если бы она осталась там, может до сих пор была бы жива?

– Тшш, мы никогда этого не узнаем. Зачем мучиться вопросами без ответов? – Рия ласково погладила поникшую подругу по спине.

– В '

Cherry

' она до конца так и оставалась чужой. Это моя вина. Как лидер я должна была сплотить коллектив. Вместо этого даже обижалась на Санни. Она пришла на позицию ведущего танцора, но быстро потеснила меня с места главного вокалиста.

– Если и обижалась, то только в самом начале, – мягко возразила Рия. – Ты всегда трепетно заботилась обо всех участницах и особенно о Санни.

– В самом начале я её ненавидела, – всхлипнула Юна. – Потому что она заменила тебя. Санни злилась, когда мы об этом вспоминали. Тем более, что девчонки не знали, почему ты ушла, и сочиняли свои версии, а мне приходилось молчать. Знаешь, как трудно было?

– Не знаю, но верю…

Рие тоже было трудно. Она корила себя, что даже не попыталась поговорить с Санни, вместо этого, будто крест, заочно поставила диагноз и отправила к опытному мозгоправу. Конечно, ещё не известно, стала бы незнакомая девушка с ней откровенничать, но всё-таки у Рии с Санни было куда больше точек соприкосновения, чем у психолога-мужчины, значительно старше и никак не связанного со сферой шоу-бизнеса. Эффект бабочки, чтоб его.

Она вспомнила, как столкнулась с Юджином. Спустя десять с лишним лет он узнал её достаточно быстро. Вдруг она раздражает Джонга именно потому, что напоминает ему о Санни? Юной и беззаботной, какой та была во временя дебюта и первых шагов на большой сцене? Это позднее девушка сильно изменила стиль, причёску, цвет волос, предпочла более яркий, вызывающий макияж, а в последние годы дерзнула на пирсинг и тату. Интересно, как давно Джонг и Санни познакомились? Какой он её запомнил?

– Теперь ты просто мой сон,

Не биться нашим сердцам

Никогда в унисон.

Закрываю глаза,

Чтобы тебя увидеть.

Как мне жить без тебя,

Без надежды снова встретить…

Сердце болезненно сжалось. Кому, как не Рии знать, каково это – потерять любимого человека, а то и сразу двух в один день. Или всё-таки тут что-то другое? Ей не с чем сравнивать. У неё никогда не было нормальных отношений с парнями. В школе было не до того: учёба и стажировка в агентстве отнимали все силы и время. Хотя некоторые трейни успевали крутить романы, но такие ловкачи обычно отсеивались или уходили сами, не выдерживая нагрузки. Как бы дико ни звучало, единственным мужчиной Рии был Мирэй…

Джонг выскочил из будки и стремительно подошёл к незваным зрителям. Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность. Последние минуту-две она, как и главный вокалист, мыслями была далеко отсюда. Парень хотел что-то сказать и, скорее всего, малоприятное, но столкнувшись с Рией взглядом почему-то передумал:

– С тобой всё в порядке?

Она провела тыльной стороной ладони по лбу, прогоняя наваждение:

– Более чем.

– Ты белая как мел.

– И правда, – охнул Тэо, подхватывая Рию под локоток, словно та вот-вот потеряет сознание.

– Я в норме, – улыбнулась девушка, аккуратно высвободила руку из захвата и обратилась к Джонгу: – Как долго вы здесь будете?

– Об этом лучше спросить у меня, – обернулся режиссёр. – Запись черновая. Скоро закончим.

– Зачем тебе? – нахмурился главный вокалист.

– Хочу пригласить вас в гости, – она обвела указательным пальцем по кругу, обозначив троих потенциальных визитёров. – По расписанию сегодня больше ничего нет.

– А как же отдых? Сон? Режим, на котором ты же сама и настаивала?

– Вы его давно нарушали, – кивнула на часы Рия.

– Согласен, – как примерный ученик поднял руку вверх Тэ.

– Студия освободилась только вечером, – продолжал вредничать Джонг. – Поэтому мы здесь так поздно.

– Что ж, назовём это удачным стечением обстоятельств, – пожала плечами девушка. – Или у тебя есть личные дела? Только честно.

Он вполне мог и соврать, однако поленился, лишь одарил таинственной ухмылкой и вернулся обратно к Илаю. Рия отправилась договариваться о разрешении взять автомобиль компании. У неё самой был только мотоцикл и водительские права. Впрочем, договариваться – громко сказано, надо было всего лишь занести данные в электронный журнал и получить у охраны ключи.

Вопреки опасениям или уж скорее обоснованным ожиданиям, парни спустились на парковку втроём. Угрюмый Джонг шёл посередине – под конвоем улыбающихся друзей. Рия стояла, в задумчивости небрежно прислонившись к капоту легкового автомобиля и переплетя руки на груди:

«Что же мне с тобой делать? И стоит ли так упорствовать? И не глупо ли ради другого чужого человека влипать в неприятности?»

– Поведёшь? – подкинула, поймала и протянула Джонгу ключи.

– Почему я?

– Просто предложила. Не хочешь?

– Ладно давай, – он успел забрать ключи прежде, чем она опустила руку.

Рия знала, парень обожает водить, но из-за плотного графика редко сидит за рулём.

* * *

На выходе из лифта девушку поджидал вполне ожидаемая засада: любопытная соседка, та самая бабушка, что в прошлый раз застала её в компании менеджера Юны. Сегодня у главной сплетницы района был тройной праздник: следом за «разведёнкой» вышел не один, а сразу несколько молодых симпатичных мужчин в низко надвинутых на глаза кепках. Она даже принялась, беззвучно двигая морщинистыми губами, пересчитывать.

– Госпожа Чхве, – поспешила соседке навстречу Рия, вооружённая коробочкой со свежим пирожным из дорогой кондитерской на углу. – Это вам. Примите в знак признательности за вашу доброту. Благодаря вам, я могу быть спокойна за Элис, когда задерживаюсь на работе. Не щадя себя, вы неусыпно бдите за порядком и безопасностью в доме. Спасибо вам огромное!

– Ну, милочка, – слегка смутилась старушка, но сверлить подозрительным взглядом трёх незнакомцев за спиной «разведёнки» не перестала. – Было бы лучше вам почаще бывать дома. Мало ли что. Ребёнок нуждается в матери, тем более такой маленький.

– Вы правы, – Рия покаянно склонила голову. – Буду стараться.

– Что это? – сухая старушечья лапка цапнула из её протянутых рук коробочку, нарядно украшенную серебристым капроновым бантом.

– Творожный десерт со свежими фруктами. Очень лёгкий и нежный.

Госпожа Чхве подняла сладкий подарок на уровень глаз, чтобы прочитать название кондитерской, и удовлетворённо хмыкнула: «Пойдёт». Подкуп состоялся. Это вовсе не означало, что соседка промолчит об увиденном. Она всего лишь не будет усердствовать в негативной окраске описываемого события. К примеру, назовёт парней «дружками», а не «любовниками». Главное, старушка понятия не имеет, кто такие «SHAX» и как они выглядят. На этаже, вообще, не проживало потенциально-опасных фанатов группы – девиц пубертатного возраста, не дающи[продыха своим кумирам ни наяву, ни в сети.

Развернувшись, госпожа Чхве пошаркала в сторону родной жилплощади, то ли забыв о деле, ради которого вышла в коридор, то ли завершив его раньше, чем столкнулась с Рией.

Девушка шутливо отсалютовала соседке в спину.

– У тебя есть ребёнок? – первым нарушил воцарившееся за спиной гробовое молчание Джонг.

– Есть, – охотно подтвердила Рия, возвращаясь к парням, и с гордостью добавила: – Дочка. Зовут Элис. Сейчас я вас с ней познакомлю. Она – твоя поклонница, Тэ.

Парни изумлённо переглянулись.

– А муж? – осторожно уточнил Илай.

– Нет и никогда не было, – ответ прозвучал всё тем же беззаботным тоном голоса. Девушка набрала код, замок щёлкнул и дверь гостеприимно приоткрылась. – Проходите.

В присутствии трёх гостей мужского пола маленькая прихожая показалась совсем крохотной. Разуваться пришлось по очереди. Рия заранее предупредила Элис, что приедет не одна, но, с кем именно, не сказала. Поэтому выскочившая навстречу девчушка сначала опешила от неожиданности, а потом огорошила айдолов довольным визгом.

– Вот это голос! – одобрительно заметил Джонг, оттаивая в присутствии хорошенькой юной поклонницы в белом кружевном платье, как мороженое под летним солнцем. Элис любила наряжаться, когда приходили гости. В доме тёти это случалось крайне редко, поэтому радостно было вдвойне.

– Моя Элис, – представила дочку Рия. – А это…

– Мама, я знаю, – восторженно перебила девочка. Она посмотрела на Тэо и торжественно произнесла: – Дэнс-машина, – перевела взгляд на Илая: – Мистер Совершенство, – последним одарила Джонга: – Наш Ангел.

Рия прыснула в ладошку, оступилась и спиной наткнулась на главного вокалиста. Тот с готовностью придержал за плечи, слегка приобняв. Девушка повернула голову, и впервые с момента знакомства получила в свой адрес тёплую улыбку.

– Она прелесть, – шепнули ей прежде, чем отпустить.

Милая реакция главного вокалиста задала настроение всему вечеру, который получился по-семейному тёплым и уютным. Рия предложила посмотреть научно-популярный фильм про космос. Они с дочкой регулярно устраивали киносеансы, выбирая что-нибудь интересное и одновременно полезное для общего развития. Раз в месяц – обязательно, иногда чаще. Потом обсуждали и изготавливали поделку на память. Про космос они смотрели не единожды, однако при переезде было решено избавиться от всего лишнего, в том числе и от модели солнечной системы, которая перекочевала в школьный музей.

Надо было видеть с какой поначалу неуклюжестью, а, спустя некоторое время, азартом гости включились в творческий процесс. Верховодила Элис. Рия ненавязчиво заботилась, чтобы всем было хорошо и удобно, то есть делала так, чтобы каждый чувствовал себя как дома, не опасаясь куда-нибудь не туда сесть или что-нибудь не то сделать. Потом дочка принесла пухлую папку с рисунками, и гости для удобства сползли на пол, раскладывая и разглядывая цветные картинки и карандашные наброски.

– Как тут много меня, – подивился Тэо.

– Ты ещё мою комнату не видел, – хихикнула Элис. При знакомстве ей великодушно разрешили обращаться к гостям неформально.

– Это тоже твой рисунок? – с особой заинтересованностью в голосе спросил Джонг.

– Нет, мамин.

Рия, которая вместе с Илаем мыла посуду (лидер из вежливости предложил помощь, а хозяйка с большим энтузиазмом её приняла), резко обернулась. Чёрт! Как там оказался чёрно-белый портрет Джонни, на котором айдол, слегка откинув голову назад, мечтательно и грустно смотрел вдаль?

– Похож? – главный вокалист, держа рисунок справа от головы, попытался скопировать выражение лица и взгляда.

– Где ты его взяла? – смущённо поинтересовалась у дочери Рия.

– Нашла у тебя под кроватью, когда мы переезжали, – охотно объяснила Элис.

Уж лучше бы молчала. Вот почему спать на полу не только полезно, но и выгодно: никакого компромата не заваляется.

– Под кроватью? – с провокационной улыбочкой переспросил макнэ.

Иногда милашка Тэо был просто невыносим.

– А ты бы не хотел посмотреть свою портретную галерею? – с нажимом в голосе предложила Рия, кивнув в сторону спальни. – Там тебя ещё больше, чем здесь.

Не в меру расшалившийся айдол поднял руки в жесте «Сдаюсь!» и поспешил ретироваться в указанном направлении в сопровождении Элис.

– Красиво и очень похоже, – отмер Илай. Он вытер и поставил на место последнюю тарелку.

Джонг продолжал вертеть рисунок в руках.

– Подаришь? – внезапно спросил он.

– Зачем тебе эта ерунда? – хмыкнула девушка. – У тебя в квартире висят крутые постеры и даже портрет маслом.

– Положу под кровать.

Ещё один великий шутник выискался!

– Хотя нет. Надо бы изображение кого-то другого.

– Возьми Тэ, – быстро нашлась Рия. – Элис не будет против.

– Тэо под моей кроватью?.. – задумчиво протянул Джонг. – На что ты намекаешь? И почему, вообще, смущаешься?

– Потому что ты мне нравишься, – пошла ва-банк девушка. – Я об этом уже говорила. Но одно дело признаваться наедине и совсем другое – при свидетелях.

Между тем «свидетели» старательно имитировали внезапный выход в астрал – Илай с фальшиво-отсутствующим видом перебирал картинки.

Джонни хмыкнул, но портрет из рук не выпустил.

– Ладно, забирай, – сдалась Рия, сообразив, что айдолу не больно-то и нужен рисунок и вскоре он забудет о нём, как кошка забывает об игрушке, когда ту перестают выдёргивать из лапок.

– Нужна какая-нибудь папка, – вопреки чужим резонным ожиданиям забеспокоился Джонг. – Пойду попрошу у Элис…

Далеко за полночь Рия развезла гостей по домам. Джонг помахал на прощанье упакованным в твёрдый пластик портретом, Тэо одарил ослепительной улыбкой, после которой заразительно зевнул, Илай долго благодарил за приятно проведённое время и беспокоился, что возвращаться по ночным улицам девушке придётся в одиночестве. Рия пожала плечами. Домой она не спешила. Элис уснула раньше, чем за гостями щёлкнул замок входной двери, а значит, в присутствии мамы пока не нуждается.

Припарковавшись на пустынной набережной, она спустилась к реке и присела на каменную ступеньку. Дул освежающий после дневной жары ветер. Водная рябь пестрела яркими огнями ночного города. Над головой раскинулась небо цвета индиго, на востоке уже подёрнутое персиковой дымкой.

Девушка достала из сумочки телефон, открыла галерею, ткнула в одну из папок и улыбнулась. На фото был тот самый выполненный карандашом портрет Джонга.