Текст книги "Горячий холод жизни (СИ)"

Автор книги: Татьяна Акилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Он в Мирино, не трогай Аню. Она тут не при чем! – взмолился второй. И Макс его тут же узнал. Это был Кирилл, правая рука, главный зам и тому подобное, Аркадия – сумасшедшего доктора.

– Она? Не причем? Ха-ха-ха, – злорадствовал неизвестный.

Послышался тихий стон, звук падающего тела, Макс спрятался за дверь и прислонился к стене настолько плотно, насколько это было возможно. Кто-то, среднего роста с капюшоном на голове, вылетел из комнаты и быстро, но словно совсем не касаясь пола, поскользил по темному коридору. Макс подождал немного, потом тихонечко заглянул в комнату. На полу лежал бездыханный Кирилл. Да, что же дальше то будет? Максу друг стало страшно. Надо было бросить все свои дурацкие затеи и остаться жить у любимой тетушке в Семенове. С такими делами как бы самому не пропасть. И если вдруг, и что тогда? Что будет делать его тетушка? Ему стало тошно до невыносимости, захотелось завыть, закричать, разнести все вокруг на мелкие кусочки, а главное вычеркнуть, изгладить все из памяти. Навсегда, безвозвратно…

Кое-как переждав ночь в Полянах, с первыми лучами солнца Макс направился в Мирино. Он знал, что это очень далеко, но куда деваться? Надо, надо, надо… Твердил он себе.

Искать Аню он не стал, так как понимал, что, скорее всего, ее уже тоже убили. Но кто он, этот палач в капюшоне?

Дорога получилась долгой и муторной. Несколько раз Макс ловил встречные машины, а те довезя его до того места, куда им самим нужно было, высаживали его. И только с пятой попытки ему улыбнулась удача. Остановилась фура, которая ехала как раз через Мирино, куда-то дальше. Макс не запомнил куда, но это было и не важно.

Мирино – это полузакрытый военный городок. Население – двадцать пять тысяч человек. Прекрасное место, чтобы спрятаться от всего мира подальше и уединиться. Макс не знал пока как, но был уверен, что обязательно сможет проникнуть в ту часть города, которая полностью засекречена от посторонних глаз.

И да, уверенность его не подвела. Купив пирожков и холодного квасу, Макс очень любил такое странное сочетание продуктов, в каком-то ларечке на углу, он прошел вглубь парка. И, обнаружив пустую лавочку возле фонтана, уселся уплетать пироги с капустой и с яблоками. И, когда он доедал последний пирожок, к нему подошла высокая красивая блондинка и приятным голосом заговорила:

– Молодой человек, у вас не занято? Можно я присяду? – Макс с ног до головы оглядел красотку и, перестав жевать, сделал приглашающей жест.

Девушка, это, конечно, здорово, но сейчас у него очень и очень важные дела. И серьезность предстоящего ну, скажем так мероприятия, могла заставить его даже забыть собственное имя. А тут, всего лишь блондинка, пусть и красивая. И что с того?

– Я так устала на этих каблуках! Просто измучилась вся. Бедные мои ноженьки!.. – жалостливым плаксивым голосом запричитала она и, небрежно скинув туфли, блаженно вытянула вперед в меру загорелые гладкие стройные ножки. Макс пробежался взглядом по ее обуви, каблук был действительно большим. Как на таком вообще можно стоять ровно, не то, что там идти куда-то?!

Большим глотком, с шумом допив квас, Макс покосился на блондинку. Надо отсюда скорее уходить, подумал он. Лишние свидетели ему не к чему. Взяв в руки сумку, он встал с лавочки, но красотка с босыми ногами не сдавалась и начала приставать к Максу дальше и все более навязчивее и настырнее.

– Подождите, подождите! – выпрямившись всем телом, впилась она в него взглядом, – у меня замочек на сумочке сломался, не посмотрите? А? ну, пожалуйста?

Да, что же будешь делать?! Хорошо, сейчас он посмотрит этот дурацкий замок и все, на этом все! Ему совершенно некогда, ему не до глупостей!

– Давайте, вашу сумку, – плюхнувшись обратно на лавочку, шумно выдохнул Макс.

И на этом точно было все! То ли серая, то ли бежевая, а может быть даже и вовсе, идеально белая, как волосы у ее хозяйки, была эта сумочка. Да и какая разница, какая она была! Сумочка, босоногая блондинка, туфли… Больше Макс ничего не помнил. И единственным, напрашивающемся выводом, было только то, что его очень ловко и быстро одурачили. Он даже не успел ничего сообразить.

И этот ужасный запах ацетона, раздражал и не давал покоя. Где он? В голове вертелся ответ, но то и дело ловко прятался от Макса, забиваясь в разные уголки сознания, озоруя, нет, буквально издеваясь над Максом.

Макс опять встал и, разминая затекшие ноги, преставился носом поближе к открытой спасительной форточке.

Илья сидел, упершись взглядом в панель управления или все же на руль, который уверенно держали Анины руки. Впрочем, это было совсем неважно. Иногда бывает так: меньше знаешь, крепче спишь. Идеально сказано! Лучше и не придумаешь.

Резко затормозив, Аня вдруг остановила машину. Илья по инерции уперся вперед руками и, выпучив глаза, возмущенно закричал:

– Ты че!? Зачем ты это делаешь?

– Мне ужасно надоела эта Нива. Я пойду, выясню, кто такой настырный за нами едет, а ты посиди в машине. И, не вздумай выходить. А если что, сразу же садись за руль и уезжай. Понял? – приказным тоном, словно говорила не девушка, а командир военной части, прочеканила Аня.

И, засунув руку куда-то под сидение, вытащила настоящий боевой пистолет. Илья ничего не ответил ей, а когда она вышла, проворчал себе под нос, словно обиженный мальчишка:

– Ну, совсем уже! Просто безобразие какое-то… – и открыв дверку, тихонечко выскользнул из машины.

Ехавшие на Ниве Алина с Пашей, с облегчением выдохнули. Догнать Фиату они никак не могли, а Аниного терпения хватило почти на целых пять часов.

– Неужели она решила остановиться? – не веря своим глазам, протараторила Алина.

– Давно бы так. Илюха у меня сейчас получить. Это надо же, молодец просто, взял и умотал с ней! – злился Паша.

Саша же молча съехал на обочину и остановил машину.

– Вы? – всего то и выдала Аня.

Интересно, кого же она ждала увидеть, если так искренне удивилась? Или она думала Паша совсем дурачок и не сообразит, в каком направлении они поехали?

А вот Аню как раз взяло в оборот негодование. Она не желала видеть на этой дороге Алину! Она же специально и задумала весь спектакль с ключами от Пашиной машины, чтобы оставить ее там, у себя, в безопасности. Все-таки эта озорная, милая девчонка похожа на нее, с гордостью и умилением подумала Аня.

Паша открыл было рот, но тут вылезла из Нивы Алина и не дала сказать ему ни слова. Ей не терпелось разобраться во всем, как можно скорее, желательно, прямо сейчас, не теряя больше не единой секундочки.

– Ну, наконец-то! А теперь, ответь мне, что все это значит? Что, за дурацкая дарственная?

– Недооценила я тебя, – грустно улыбнувшись, проговорила Аня, смотря прямо в глаза Павлу.

Алину она не хотела слушать и не хотела ничего ей объяснять, это было выше ее сил. Вся собравшаяся здесь, на этой самой извилистой, местами разбитой дороги, реальность била по сознанию и с адской ухищренностью стучала по вискам. Никак, никак не хватало Ане духу признаться прямо здесь и прямо сейчас. Она как только могла, тянула время, отвлекалась на различную ерунду, и даже была готова, не раздумывая пуститься бежать без оглядки, по полям по лесам куда угодно, лишь бы потеряться, забыться… Но, она знала, что рано или поздно Илья все равно расскажет ей все и даже если и он промолчит, то все равно правда всплывет. От нее никуда не денешься. Это все равно, что солнечная погода после ливня. Рано или поздно дождь прекратиться и на небе засверкает солнце.

– Это я тебя недооценил. Ключи ты ловко у меня умыкнула, – тут в сторону Павла полетел какой-то небольшой предмет.

Павел поймал его, ключи от Пежо вернулись к своему законному владельцу.

Илья стоял молча. Он все знал, поэтому и не вмешивался в разговор. Саша, прищурившись и меньше всех понимая, что происходит, терпеливо ждал продолжения. О своих проблемах он позабыл, наверное, не только от того, что проникся в атмосферу разговора, но еще и потому, что Паша обещал ему помочь. И от этого он не создавал своим видом еще одну бездонную дыру отчаяния и грусти. Хватало и одной, Аниной пропасти, которой могло хватить на целых полмира.

Алина возбужденно ждала разъяснений, легонько притопывая одной ногой об асфальт и скрестив руки на груди. Паша, чувствуя электричество в воздухе, решил попридержать язык за зубами и лишь лукаво улыбнулся Ане.

– Аня, поехали, – осторожно дотронувшись до ее плеча, сказал Илья.

– Ты что себе позволяешь? – негодовала Алина.

Паше показалось, что она в любую секунду может броситься с кулаками на Илью или на Аню. И, чтобы предотвратить сей неприятный момент, прижал Алину к себе и, пока она не успела ничего понять, впился поцелуем в ее тонкие нежные губы с напором и жадностью, требуя от нее ответа. И… его план сработал, Алинины губы подыграли ему, хотя он прекрасно чувствовал, как упираются в его грудь ее девичьи с маленькими кулачками руки. Но, он, предчувствуя такую реакцию, крепко сцепил на ее спине свои руки. И, дождавшись, пока ей станет не хватать воздуха, моментально выпустил Алину из крепкого капкана.

Опешив от случившего, она замерла на месте и беглые ее глаза прыгали по Пашиному лицу. Но оно ничего не выражала. Совершенно ничего! Словно холодные звезды на высоком бездонном небе. Как-будто она все придумала и теперь стоит и пялиться на него, пытаясь призвать к ответу. И, резко почувствовав на себе удивленные взгляды случайных зрителей, Алина опустила голову и быстрыми шагами ушла к Сашиной машине и забилась в нее, громко захлопнув за собой дверцу.

Аня с благодарностью посмотрела на Павла. Он отчетливо прочитал громкое «спасибо» в ее глазах, даже при свете фар. Сам же в этот момент чувствовал себя предателем. Хотя никого он не предавал и это Паша точно знал. Он просто хотел успокоить Алину, весьма своеобразно, конечно, но зато действенно. Но почему же ему так паршиво стало на душе. Будто он сдал в полицию своего лучшего друга и еще наговорил на него.

Илья был зол и еле сдерживал себя. Как его друг посмел поцеловать его Алинку?! Да, нет же! Стоп! С чего он вообще взял, что Алина его? Она никогда не принадлежала ему. Она не говорила, что он ей хотя бы нравиться. Ну, подумаешь, поцеловались они один раз. И что? Пашу же она вот тоже поцеловала. Не вырывалась, не закричала. Илья – дурак, наивный глупенький мальчик, напридумывал себе невесть что, а сейчас расхлебывает, больно колется о шипы, которые услужливо выставили его же мечты.

Нельзя так, нельзя! Надо спасти маму, а потом… да, что будет, то и будет! Взялся откуда-то здравый смысл и настойчиво подталкивал Илью к машине. И как-то одновременно с Аней они развернулись и двинулись назад.

Саша, который ничегошеньки не понимал и совершенно не знал, кто здесь кому как приходиться, тем не менее уяснил для себя одну вещь. Паша хороший актер и неплохо разбирается в людях, и еще ему сейчас плохо, ведь совсем нетрудно было прочитать горечь в его глазах.

– Садись, поехали, – взял инициативу в свои руки Саша.

Паша молча послушался его, но мгновенно обернулся, услышал голос Ильи.

– Аня потом все ей расскажет. Передай ей.

Называть ее по имени не получалось. И, казалось, если Илья это сделает, то немедля произойдет самый настоящий конец света.

Паша молча кивнул в ответ, и они случайно встретились взглядами, но кроме пустоты ничего не смогли увидеть друг у друга.

Оставался один вариант, ехать дальше. И вот, что главное, Паша, так и не выяснил, куда Аня с Ильей едут. Просто бездарно, как какой-то подросток, все на эмоциях, никакого здравого смысла. Ну, ничего, ничего. Не должно всегда все быть плохо? Надо только надеяться. Глупые философские мысли злили Павла еще больше, но поделать с собой он ничего не мог.

Дорога заняла еще часов пять. Все очень устали и было не понятно, чего больше всего сейчас всем хочется: есть и спать или же распутать не распутываемый, приобретавший с каждым разом все более четкий мифический оттенок завершения, адский клубок событий.

Припарковавшись возле кофешки с вполне обыкновенным и естественным названием «Горшочек», все не торопясь вылезли из машин. Кофе было круглосуточным. А в столь раннее время еще и совсем пустым.

– Давайте сейчас поедим, только с одним условием – абсолютно молча. А топом я попытаюсь все объяснить, – покосившись на последних словах на Алину, грубо и устало сказала Аня.

Что либо добавлять или еще чего хуже того – возражать, никто не стал. Молча ввалившись в кофе, они уселись за два рядом стоящих столика, таким образом, чтобы не попадаться друг другу на глаза.

Заказы принесли быстро. Довольно милая девушка расставила тарелки и незаметно куда-то растворилась, словно ее здесь и никогда и не было.

Каждый с усердием и наигранной задумчивостью уставились в свои чашки. Самый не озабоченный из всей компании был Саша. Он то и решил прервать, ставшее невыносимым, но с другой стороны казавшееся всем спасительным молчание.

– Я, конечно, извиняюсь. И не мое это дело вовсе. Но, кто вы такие и, что у вас происходит? – у Саши появился неподдельный интерес к столь необычному коллективчику и их тайнам. Он даже приободрился, отложил все свои проблемы в сторону, и настроился слушать своих новых знакомых.

Знакомые тем временем, перестали жевать и стали переглядываться между собой. Кто-то должен был продолжить разговор. Каждый пытался спихнуть эту возникшую обязанность друг на друга. И тут Аня, решительно встав со стула, пересела за столик к Паше, Саше и Алине. Илья незаметно подтянулся следом.

Тянуть дольше, было нельзя. Все, она справиться, она расскажет. Еще и не с таким справлялась.

– Алин, начну с тебя. Я твоя родственница, четвероюродная сестра. Моя фамилия как и у тебя – Волгина. Ближе и роднее у меня никого нет, поэтому я и переписала все свое имущество на тебя.

Алина, застыла от изумления и с трудом проглотила набранные в рот макароны. Аня продолжала раскрывать свои тайны.

– Ты спросишь, зачем я это сделала. А на всякий случай. Я просто очень хорошо знаю тех людей, с которыми мне пришлось долгое время быть бок о бок. Мне будет намного спокойнее, если все будет твоим. Можешь распоряжаться имуществом как захочешь. Жить там. Продать. Как будет тебе удобнее. Ну, и соответственно паспорт твой я брала. Прости. По-другому было никак, – она перевела взгляд на Илью, и заговорила еще более уставшим голосом, – сегодня, я приведу твою мать сюда, в это кафе. Оно работает круглосуточно, так что я успею.

А следом она обратилась ко всем, ну за исключением Саши, он не знал начала истории и, поэтому ему было ничего не понятно.

– Я очень рада, что встретила вас – это, во-первых. Во-вторых, все, что вы видели в Полянах – это маленькая вершина айсберга. Самое чудовищное в опытах крионирования то, что Аркадий, чертов гений! до конца не разработал обратный процесс. То есть замораживать он мог сколько угодно, а вот вернуть к жизни. Всего лишь два удачных опыта из сотен.

Паша машинально достал сигареты из кармана, как они там оказались? и закурил. Аня протянула руку и угостилась. Может так легче будет продолжить?

– И дело в том, что, – она опять посмотрела на Илью, – Илья мне все рассказал и про маму и про женитьбу, и про замороженный листок. И, в общем, Кристину заморозили. Нет. Не в кусок глыбы замуровали, а просто облили из ведра раствором.

– И она покрылась холодом, как тот листок? – у Алины вдруг откуда-то прорезался голос.

– Да. И Лавр, повез ее сюда, к Аркадию, – выпустив вверх, в коричневый узорчатый потолок, облако дыма, подтвердила Аня, – потому, что если уж он не сможет ничем помочь, то все – надежды нет. А твою мать, он взял с собой, чтобы она была в безопасности. Похоже, он полюбил ее. Или просто не хотел больше рисковать ничьей жизнью. Не знаю. Кстати, она совершенно здорова. Лекарства Аркадия помогли ей. Чертов гений!

– И есть реальный шанс ее спасти? – спросил Паша.

– Не знаю…

Тут у Ани зазвонил телефон, она тут же подняла трубку. Разговор был короткий. Все, что она ответила, было короткое «да».

– Мне, пора. Сидите здесь. Скоро будем, – и… она вылетела их кофешки, запрыгнула в машину и умчалась.

– Что сейчас было? – произнес Паша.

– Паш, ты мне скажи, это сейчас была правда, а не пересказ фантастического фильма? – почему-то Саша не сомневался в адекватности Ани, но в столь бредовые рассуждения ему верилось с очень большим трудом.

– Скорее всего да, – непринужденно ответил Паша.

– Безусловно, – подтвердил Илья.

Он сидел и смотрел на Алинину полупустую чашку с чаем, посмотреть на саму Алину, не решался. Паша посмотрел на него, Илья был растерян. Нет, он не злился на Пашу, он просто не понимал как теперь ему вести себя по отношению к ним, то есть к своему старому другу и Алине. Что все это значит? И имеет ли смысл, задумываться об этом и мучать себя? Может, от него уже и вовсе ничего не зависит. Без него все решили. Страх и неуверенность в себе поглощали Илью изнутри. И он, не сопротивляясь, поддавался им.

Алина была в смятении. Заговорить она не решалась. Да и если честно, сил чтобы выяснять отношения не было, они все куда-то делись, наверное, растерялись по дороге… И ей вдруг захотелось подышать свежим воздухом. Может быть, тогда ей станет легче или хотя бы у нее найдутся силы двигаться дальше.

– Я сейчас, – промямлила она и быстро удалилась из помещения. Трое мужчин, проводили ее взглядом. Через минуту они увидели Алину на самой дальней лавочки от кафе. Она сидела и запрокинув голову вверх смотрела на небо. Утреннее солнце светило ей в спину.

– Иди к ней! – приказал Паша.

– Да пошел ты! – отрешенно ответил Илья.

– Ладно, – ответил Паша и решительно встав с места сам пошел на улицу.

Илья хотел было его остановить, даже приподнялся со стула, на котором сидел, но в последний момент его что-то остановило и он, скрестив руки на груди сел обратно. Взгляд его был направлен в окно. Он не пошел к Алине, но будет сидеть и наблюдать за ней. Нет, за ними. Идиот!

– Она тебе нравится? – вдруг спросил Саша.

– Тебе-то чего? – злился Илья все больше.

– Мне, ничего. Твое дело. А вообще, они все одинаковые. Все до одной.

– А ты откуда знаешь? Самый умный что ль?

– Нет. Жизнь научила. Жена меня ободрала как липку. Секретарша с ней заодно оказалась. Ай! – махнул он рукой.

Ему не хотелось опять вспоминать все то мерзкое и грязное, что уже случилось с ним. Пожалуй, с него достаточно будет. И тем более это еще не все. Он попытается отстоять свое имущество, а это будет весьма неприятной процедурой. Так думал Саша и искренне был уверен в своих мыслях.

– Ну, все равно. Это не значит, что сплошь и рядом одни стервы, которые только и смотрят на твой кошелек, – возражал Илья.

– Молодой ты еще, – и пересев, так, как ему показалось более удобным, Саша продолжил, – вот что у тебя есть? Крутая работа, богатые родители или большая квартира в наследство в центре города? У? – вопросительно хмыкнул он, – Что?

– Ничего. А что? – Илье не нравился разговор, но до конца выслушать Сашину точку зрения он все равно хотел. Какой-то мазохизм просто…

– А вот что! – как-будто Саша говорил об элементарных вещах и еще и удивляться тому, что до Ильи все так плохо доходит, ей Богу, как до маленького ребенка! Дважды два правильно помножить не может, – у Павла совсем другая картина. У его отца своя контора. Как пить дать еще и дача и машина и квартира – все имеется.

– Да что ты несешь? Во-первых, Алина не такая! Во-вторых, у нее у самой большое наследство есть! – неподдельно злился Илья.

– Да, но только ей нужно здесь и сейчас, когда она получить это самое наследство, а Паша и его денежки вот, бери не хочу!

– Да… пошел ты! – Илья вскочил с места.

Ему захотел от души проучить наглого умника, но кое-как сдержавшись, Илья вылетел, как бешеный из кофе. Ему на глаза тут же попались Паша с Алиной, которые сидели на лавочки и, кажется, о чем-то спокойно разговаривали, Алина вроде даже улыбалась. Илья моментально изменил направление своего движения и шмыгнул за угол, глубоко сожаления, что под рукой нет сигареты, или, на крайней случай, а он, наверное, уже и был крайним, полного стакана водки.

Что о себе возомнил этот Саша? Не может быть такого, чтобы он оказался прав. Но, ведь Алина сейчас сидит и разговаривает с его лучшим другом Пашкой? А он, Илья? Да он сам не пошел к ней! Вот и все! Так, это все не важно, совсем скоро приедет Аня с мамой и они поедут домой. И больше ничего не нужно.

А Паша и не хотел никуда идти, но уж так вышло. И теперь нужно было как-то приободриться и приободрить Алину. Скоро все закончиться и он сможет со спокойной совестью поехать домой. Что-то уже ему надоели все эти приключения. А с Илюхой он обязательно помириться. Глупо двум старым друзьям ссориться из-за девушки. Глупо и не разумно.

Паша легким прогулочным шагом дошел до лавочки и грациозно примостился рядышком с Алиной. Она, увидев его, тут же провела ладонями по щекам, глаза у нее оказались влажными, а лицо уставшим и побледневшим. И на фоне этой бледноты под нижним веком вырисовывались синяки. Волосы были растрепаны, небрежность в одежде. Паша тяжело вздохнул.

– Алин, ты чего, опять плачешь? – словно с младшей сестренкой заговорил он.

И до полноты картины не хватало только одного вопроса «Тебя кто-то обидел?». Алина молчала, больше всех на свете она сейчас хотела, чтобы ее никто не трогал, чтобы дали ей возможность посидеть на этой лавочке одной, услышать себя, в конце-то концов.

– Алин, ты прости меня. Я же ведь не из-за каких-то там своих корыстных целей. И, поверь мне, я не хотел к тебе приставать. У меня и в мыслях-то такого ни разу не было. Хотя, целуешься ты хорошо, но ты не в моем вкусе, а Илюхе повезло с тобой, – что за несусветную белиберду он несет! Но, что самое интересное, он так действительно думает и в данный момент нисколечко не хочет скрывать или приукрашивать, как-то выкручивать свои мысли. Забавно!..

– Что? – покосившись на Павла, хрипло спросила Алина и тут же закашляла, чтобы можно было нормально разговаривать.

– Давай только спокойно поговорим. Мне ужасно надоели все недосказы и истерики. Ну, что, мир? – протянул он свою руку и дружески улыбнулся. Алина сквозь туман своего противного не хочу, пожала своей немного вытянутой ладошкой, большую теплую ладонь Пашки и… улыбнулась в ответ. Кажется, постепенно все начинало налаживаться.

– Ну, давай, поговорим.

– Один серьезный вопрос. Ты веришь Ане?

– Не знаю. Как-то все неправдоподобно звучит. Дальняя родственница. Хотя, знаешь, когда мы шли вас спасать, она всю дорогу меня расспрашивала про мою семью, про отца, про деда, про всех, про всех. Я еще тогда подумала, зачем ей это?

– Не договаривает она. Что-то знает такое, а нам не говорит.

– Да знаешь, и не нужно мне никакое наследство. Я как-то училась, работала, а тут вдруг. Мне совсем не нравиться, как Аня говорит, такое чувство, что она знает, что ей кто-то угрожает и…

– Да, да. И молчит, – Паша поднял руку и убрал с Алининой головы листок, – с дерева упал, – покрутив его в руке и выбросив, сказал он.

– Паш, теперь мой вопрос. Ты же ведь лучший друг Ильи?

– Ну, да… – немного удивился Паша, разве такие вещи требуют словесных подтверждений.

– Скажи мне, что за Ирина звонила тебе? – тут Пашка понял дальнейший вопрос, который Алина хотела задать, но замялась на месте, застеснялась.

– Давняя история. Тебе это правда интересно? – Паше не очень-то и хотелось ворошить прошлое, поэтому он старался избежать излишних вопросов, – сказать коротко – у них нет ничего с Ильей. Все!

– Значит было? – тут же подхватила Алина.

– Ох! Тебе бы следователем работать! – отшучивался Паша. Вспоминать навязчивую Ириночку не было никакого желания. От нее отвязаться-то удалось с трудом. А тут Алина, вроде бы умный человек, а привязалась со всякой ерундой.

– А почему он ее называл солнышко? – не унималась Алина.

– А это была ирония, юмор.

– Юмор?

– Ну, да.

– Как мне надоело мотаться непонятно где, – загрустив и посерьёзнев, другим голосом заговорила Алина, – я домой хочу. Как там родители? Как у них дела? Я просто никудышная дочь! Никто так не издевается над родителями как я!

– Ну, брось! Не все так плохо. Я просто уверен, что скоро все закончиться, и мы поедем домой.

– А я уже ни в чем не уверена, – вздохнула Алина, – ой, смотри ежик! – радостно, словно маленькая девочка, воскликнула она.

Самый, что ни на есть, обыкновенный, с колючими иголками и маленьким черным носиков, словно бусина, через асфальтированную дорожку к лавочке, на которой сидели Паша с Алиной, в траву, бежал сопящий и пыхтящий зверек. Паша немедля подставил свои руки к нему и, терпя впивающиеся в ладони иголки, положил животное к себе на колени. Он никогда раньше не держал ежика в руках! Да, что там! Он видел его всего два раза в жизни. Первый раз, когда был совсем маленьким, у них на даче, но правда, Паша ничего не запомнил. Ему было лет пять, не больше. И об этом случае он знал, только из рассказов матери. И второй раз, когда на третьем курсе, он отдыхал с друзьями на природе. Но тогда ежик его особо не заинтересовал. А сейчас недовольно фыркающий комочек показался ему очень интересным и забавным. И вдруг чем-то новым и хорошим наполнялось все вокруг. И, кажется, это хорошее можно было потрогать, как-то материально ощутить.

Алина протянула руку и стала гладить ежика. А тот как свернулся в комочек, так и лежал на Пашиных ногах. Ему было не до радости, для него это был настоящий стресс. Кто меня схватил? Зачем я им понадобился? Скорее всего именно так и думал ежик.

– Какой забавный! – повторяла Алина, – я так давно не видела ежика.

– А я только третий раз в жизни его вижу, а осознанно всего второй, – пытаясь взять зверька обратно на руки, и отпустить на волю, признался Паша.

– Да ты врешь!? – не поверила ему Алина. И вдруг не с того ни с сего ей стало смешно.

– Че ты смеешься! – засмущался Паша, – я чисто городской житель в десятом поколении. Где я в городе ежей возьму!

И тут Паше тоже стало смешно. Они оба сидели на лавочке и от души смеялись. Разом стало как-то легко и свободно. Неизвестно откуда взявшийся ежик принес столько радости, что Павел вдруг, опять стал маленьким озорным мальчишкой Пашкой, а Алина веселой и задорной девчонкой Алинкой. И им было всего по пять лет. И было здорово, и было беззаботно.

Илья так и стоял за углом кофешки. Ему было решительно не чем заняться. Идти в кофе, где сидел в одиночестве Саша, не хотелось, еще опять разругаются чего доброго. В сторону лавочки трудно было даже смотреть. Вот и оставалось, прислонившись к стене стоять и ждать, когда приедет Аня. Она не сказала, куда так быстро убежала, но Илья почему-то был уверен, что совсем скоро она приедет и обязательно с ней будет его мама.

И стараясь ни о чем не думать, Илья поднял голову вверх и посмотрел на небо. Оно было чистым, голубым, бездонным. Лишь ветки росшей у железного невысокого забора березы, немного закрывали его. Но от этого становилось только лучше. Приятные природные тона отвлекали от назойливых мрачных мыслей. Оставалось только помочь самому себе до конца выгнать все ненужное из головы и… на несколько минут ты абсолютно счастливый человек. Но как по закону подлости, а Илья последнее время ничуть не сомневался, что тот не только существует, но и прекрасно работает, боковым зрением он поймал что-то ярко-красное. Оно промелькнуло быстро и заставило Илью обернуться, отвлечься от своей несостоявшейся нирваны.

Илья выглянул из-за угла. Из машину спешно выбежала Аня и помчалась в сторону кофе. А из пассажирского места, не спеша ступая на асфальт, вылезла его мама. На долю секунды Илья не поверил своим глазам. Но это был никакой ни сон и ни мираж. Все было по-настоящему, в нескольких метрах от него стояла его любимая мама, которая так внезапно исчезла и которую он так, ему показалось, что прошел целый год, долго искал.

Наполнившись счастьем, он выскочил из своего укрытия, в котором прятался от всего окружающего мира и побежал к своей маме.

Аня, которая еще не успела взяться за ручку входной двери, обернулась и просто стала смотреть, за происходящим. Ей стало намного легче, ее имущество теперь в надежных, а что самое главное, наиглавнейшее, в нужных руках. Конечно, деньгами откупиться от родных людей, не правильно, но в ее ситуации, это выглядело как компенсация. И к тому же, поступить по-другому она никак не могла, не тогда, тридцать лет назад, ни сейчас. Все случилось так, как случилось. И верни время назад, она бы ничего не изменила, она поступила бы точно так же и не надо больше ни о чем думать. Она все равно спасла бы своего сына. По-другому просто и быть не могло!

Аня стояла и смотрела на трогательную картину. Илья нежно обнимал мать, та тоже безудержно была рада видеть своего сына рядом с собой. Они оба очень соскучились друг по другу, а что самое тяжелое было в их расставании так это то, что они все это время переживали друг за друга. Они были в неведении, им было нелегко. А позвонить, или как-то еще связаться не было возможности. Мария Владимировна – мама Ильи – прекрасно знала, что за ними следят и стоит только где-нибудь показаться, как-то ненароком, совсем чуть-чуть выдать себя и все. Тогда бы пришлось плохо не только ей, но Илье.

Хотя, кто сказал, что пришлось легко? Неизвестность, куски жгущего льда, Поляны, в которых их всех чуть не убили, Кристинино письмо, ах, да, неудачливые выбиватели долгов. С ума можно было сойти, теряясь в догадках! И, это был еще не конец, Илья знал, что придется вести неприятный разговор с Лавром по поводу Кристины, что нужно будет разобраться, что все-таки случилось и, от кого Лавр спрятался, увезя с собой его мать. А уж отношения с Пашей он восстановит, они лучшие друзья, и тут же… а Алина? Она, кажется, успела стать для него не чужим человеком. Да… разберется он, разберется, вот только сейчас придет в адекватное состояние, успокоиться и обязательно разберется.

Паша с Алиной, все это время, наблюдая за движением на площадки возле кофе, так и остались стоять в стороне, словно были случайными прохожими и не имели ко всему происходящему никакого отношения.

Но это была неправда, но что-либо поделать они не могли. Они не знали как себя вести в такой ситуации, ноги как-будто сами приклеились к месту и не пускали ни на шаг, ни на пол шага вперед.

Алина понимала, что является здесь совершенно чужим посторонним человеком. И внезапное накрывшее чувство дикого одиночества, словно она попала не в свой дом, к незнакомым людям, поглотило ее. Только сию минуту она поняла, что находиться здесь по своей огромной дурости и, что она просто глупый неразумный человек, который полез не свое дело. А ее никто не звал, ее помощь никому не была нужна. Чего она себе напридумывала? Да она даже не могла вспомнить, что ее подтолкнула поехать сюда и вообще ввязаться в это дело. Закрыть бы глаза и оказаться дома это самое лучшее, что могло бы произойти сейчас. Но, но, но…