Текст книги "Плохая девчонка и Зеркало Мира (СИ)"

Автор книги: Тата Сван

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава третья. Ах, вернисаж, ах, вернисаж!..

Глава третья. Ах, вернисаж, ах, вернисаж!..

– Ты знаешь что такое японская семья? – Начала Йоко

– О! – Обрадовалась Лика, – Всегда мечтала узнать!

Йоко с сомнением скосила взгляд в её сторону.

– Правда, правда, – Лика быстро закивала головой, а Йоко вздрогнула и продолжила.

– Возможно, ты слышала, и о системе воспитания японских детей "икудзи"* (ребенок до 5 лет – бог, с 5 до 15 – слуга, с 15 – равный)

– Конечно! Это когда детей балуют, холят и лелеют. И все все разрешают. И не ругают и не бьют, – зачастила девушка, показывая свою эрудицию.

Йоко даже развернулась к ней, и глаза ее из щелочек превратились в полноценные монеты.

– Что, на самом деле не так?– огорчилась Лика

– В жизни все иначе. Особенно в жизни аристократических семей древнего рода.

– Неужели у вас тоже лупят детей и ставят их в угол?

– Нет, конечно, физические наказания детей у нас запрещены законом. За дверь выставляют. Это очень страшное наказание для японского малыша. Когда семья как бы отрекается от тебя.

Лика пожала плечами:

– Нет, мне этого не понять. Я бы просто гулять пошла, если бы меня выставили.

– Да, а маленький японец будет на все готов, лишь бы его простили и забрали обратно в дом. Конечно, наказания начинаются после того, как ребенку исполнится пять лет. Но ведь именно с той поры ты и помнишь себя, свою жизнь

Лика подумала и утвердительно кивнула.

– А в шесть лет японские дети идут в школу, где царит дисциплина и подчинение. И там нужно быть как все. Никаких проявлений индивидуальности. Никаких собственных идей или мыслей. Все равные, все одинаковые.

– Тебе должно быть трудно пришлось

– Да уж. Невозможно адекватно оценивать себя и мир вокруг, потому что ты не принадлежишь себе. Нужно делать все, как все, чтобы не получить порицание.

Йоко говорила и говорила. Слова текли неудержимым потоком. Нечто подобное Лика и сама испытала, когда совсем недавно, взахлеб, жаловалась тете Джэйн на свою жизнь. Оказалось, что у Йоко накопилось невысказанных обид и огорчений еще больше, чем у Лики. И теперь она изливала душу однокурснице.

Потому что, в отличии от Лики, у нее не было тети на Эдеме. Да и случись такое чудо, и кто-нибудь из Йокиных тетушек оказался бы на Эдеме, вряд ли бы дело зашло дальше обязательных церемониальных поклонов. И уж на откровенный разговор точно не стоило рассчитывать.

– Понимаешь, Лика, – жаловалась ей Йоко, – у нас в семье «сохранить лицо» было намного важнее любых проявлений нормальных человеческих чувств. Как будто на дворе не 21 век, а середина 19. И если бы не интернет, так бы и не узнала, что можно жить и думать по-другому. Как я завидовала парням и девчонкам из Америки или Европы. Я ведь втайне от всех попыталась воспитать внутри себя этакую эмансипированную девчонку по образу Лары Крофт. Освоила жаргон, приобрела соответствующие навыки, скрываясь ото всех, часами тренировалась. Представляла себя шпионом в логове у японских мафиози под маской молодой японки.

– И когда представился шанс, не задумываясь сбежала туда, где меня не достанут эти чертовы традиции со всеми родственниками вместе взятыми. И я смогу свою жизнь строить так, как я сама хочу, а не ради величия рода и по указке выжившего из ума дядюшки По. Думала, что тут стану великим магом. Для этого и рвалась вперед ни на что не обращая внимание. И с тобой сражалась за пальму первенства. И по ночам не спала, зубря заклинания, а днем до смерти выматывалась на тренировках.

Тут девушка замолчала, уставясь в одну точку.

– Но ты же попала в клан к Кицунэ – это если не самый могущественный, но один из самых влиятельных и уж точно – самый таинственный клан. – Удивилась Лика

– Да, я стала членом клана Кицунэ. И что получила в результате? – едко спросила Йоко. – Попала в зависимость от таких же старых маразматиков, что и у себя на родине. Только дома уже доползли до 19 века, а тут застряли на уровне глухого средневековья. Те же традиции и коленопреклонение. А эмигрантов с Земли и вовсе в грош не ставят. Они в клане идут за третий сорт.

– А что же тайные клановые Знания? – спросила Лика, потрясенная откровением сокурсницы.

–Тайные Знания? Как же. Держи карман шире. Там свои в очереди стоят, чтобы приобщиться к секретам. А для таких приблудных, как я, существует два-три рабочих заклинания. Получи – и повышай эффективность своей работы. Иди трудись на благо клана. Мне так вообще дали одно заклинание, усиливающее предвидение чего-нибудь необычного и важного. И за это я должна сутками, не считаясь с усталостью и дикой головной болью, вести постоянный мониторинг эфира. Выявлять все необычное и интересное. А если столкнусь с таковым, быстро голову склонить, взгляд потупить и бежать со всех ног на доклад к своему старшему. Малолетнему говнюку Су, родственнику главы клана. А тот еще глумиться станет, доказывая свое превосходство и мою никчемность. Сам-то ничего не слышит, со всеми своими Тайными Знаниями

– В общем, Подруга, – слово «Подруга» Йоко сознательно выделила коротким поклоном. – Решила я послать этих козлов в лисьих шкурах куда подальше. Тоже мне, родня выискалась. Ничего святого.

Йоко оценивающе посмотрела на Лику, и та одобрительно кивнула.

– Только не могла придумать, как и что самой тут делать. – продолжила она. – Нет, мысли и идеи, конечно были... Но услышала про тебя и твое детективное агентство и сразу же поняла – вот то, что нужно. Короче, принимай в команду, Подруга

– Как ты узнала? – Удивилась Лика. – Я же только табличку повесила, полчаса назад. Или ты случайно мимо проходила?

Йоко хитро улыбнулась, все-таки обнаружив свое сходство с лисами:

– Нет, для детектива ты слишком тупишь.

– Ясновидение, – ахнула Лика.

– Оно самое. – Гордо вздернула носик японка. – Ты же понимаешь, что провидица в детективном агентстве совсем не помешает. – Насторожилась она, ожидая ответа.

– Да, нет, я, в принципе, не возражаю, – задумчиво произнесла Лика. – Даже приветствую. Жить у нас есть где, места с лихвой хватит. А вот с финансами сейчас затруднения. И когда зарабатывать начнем непонятно. И условия совместной работы надо согласовать с тетей Джейн. Она – мой полноправный совладелец. Вот

– Ну и ладушки,– отреагировала Йоко и хитро подмигнула. – С теткой твоей договоримся. Уверена, что договоримся. Все. Погнала в Академию решать вопросы с обучением и кланом. – Сказала девушка, аккуратно вставая и вежливо кланяясь. – Буду через пару дней, где находится твой особняк знаю.

Йоко сделала два шага спиной вперед и поклонилась еще раз:

– И в качестве аванса для нашего будущего сотрудничества. Подруга! Здесь рядом (сама найдешь где, детектив ты или кто) сегодня открыли выставку продажу живописи. Что-то мне подсказывает, – она показушно закатила глаза вверх, – что тебе полезно будет туда сходить. Зуб даю.

Японка открыла глаза, внимательно окинула взглядом Подругу и добавила со вздохом:

– А еще мне очевидно, что в дедукции ты пока не сильна. Поэтому специально для Шерлок-Лики говорю. Смотайся на выставку и купи картину.

И Йоко умчалась, а Лика удивленно посмотрела ей вслед. Где эта благовоспитанная Лиса успела понабраться жаргонных словечек из сленга Питерской гопоты.

Потом махнула рукой и отправилась искать выставку живописи. Рассуждая по дороге о том, как быстро растет число сотрудников в агентстве. И напрасно лиса пыталась куснуть ее самолюбие. Лика сразу нашла эту выставку: вспомнила, что видела афишу по дороге в кафе.

И напутствие: «купи картину», ее вовсе не смутило. Можно взять что-нибудь подешевле. Для оживления интерьера. Например, из абстракции или местного авангардизма. Чтобы тете Джэйн досадить. Ведь она ничего кроме классической живописи не приемлет. А мы ее тут и обрадуем приобретением и в Великий Лес сообщим. Чтобы знала на будущее, как любимую племянницу одну на хозяйстве оставлять.

Несмотря на полное равнодушие к изобразительному искусству, Лика регулярно посещала все новые выставки подобного толка в Питере. Это входило в минимальный культурный набор для молодых людей из ее тусовки, в совокупности с посещением театральных премьер и сезонных распродаж.

Истинное удовольствие Лика получала только тогда, когда ходила по художественным галереям вместе с тетей. Тетя Джейн считала себя высоким ценителем и знатоком искусства. Но была совершенно нетерпима ко всем новомодным течениям. При взгляде на очередной шедевр авангардистской мысли в душе у этой интеллигентной женщины восставало нечто темное и разрушительное. Ей достаточно было увидеть на холсте обычное лиловое пятно, лишь издалека напоминающую многоножку в разрезе. И дальнейшие сорок минут совместного просмотра проходили под сопровождение удивительно сочных, но совершенно нецензурных реплик. При этом тетя характеризовала каждый новый шедевр змеиным шепотом – как же, мы ведь в музее.

Выставки продажи – это особая категория. Акцент здесь, ясно дело, на продаже. И по наблюдению девушки, все выставки продажи живописи, все вернисажи, не зависимо от тематики, направления в искусстве и ухищрений организаторов, проходили в одном ключе. На стендах развешивались картины. Рядом со своими работами прохаживались художники, делая вид что они здесь случайно затесались. При этом мастера напряженно оценивали число посетителей у своих работ и ревниво сравнивали этот показатель с таковым у конкурентов. Наиболее продвинутые обеспечивали демонстрацию своих произведений небольшой массовкой из числа родственников и знакомых. Особый ажиотаж вызывало появление на вернисаже представителей средств массовой информации. С любым репортером самой заштатной газетенки носились как с принцем крови. Интернет блогеры почему-то посещением подобных мероприятий брезговали. А районное телевидение котировалось на уровне проявления божественного откровения.

На нечто подобное рассчитывала Лика и сейчас. Она вошла под свод огромного зала оцепленного мраморными колонами. Громадное помещение было практически пустым, что вызывало некоторое недоумение. Поскольку сам зал был поистине огромен, и его стены позволяли разместить сотни работ. А здесь картины, развешанные вдоль стен, терялись на фоне свободного пространства.

– Да, – скептически заключила Лика. – Бедненько, но чистенько. Вопрос эффективного использования нежилых помещений на Эдеме еще не приобрел нужную остроту. Зато прибирать легко.

По залу с умным видом знатоков прохаживались немногочисленные посетители. Бросив беглый взгляд на картину, дескать, что тут смотреть, и так все ясно, они задерживались возле информационных табличек. На которых фигурировало название, фамилия художника и, самое главное, цена. Именно цена, а не художественное достоинство того или иного полотна, чаще всего становилась предметом обсуждения потенциальных покупателей.

Без труда можно было вычислить и самих художников, которые нервно топтались рядом со своими работами.

– Очень похоже на Земные мероприятия, – решила Лика. – Главное отличие, бросающееся в глаза, полное отсутствие массовки. У них что ли художники не пользуются поддержкой кланов? Или это какая-то вне клановая гильдия? Еще один вопрос в копилку до выяснения.

К тому же, не было видно вездесущих акул пера. Правда, их отсутствие вполне компенсировалось большим числом продавцов консультантов, в однотипной серо зеленой униформе. Они были так же агрессивны, напористы и за словом в карман не лезли. Их задача заключалась в оказании помощи покупателям при заключении сделки. Прямо за считанные минуты на глазах у Лики было продано несколько работ. Холсты снимали со стендов, аккуратно упаковывали и отправляли по указанным адресам. На освободившиеся места тут же вешали новые картины и соответствующие им таблички.

– Эк, у них тут на поток все поставлено. – подумала Лика. – «Хлеб в обмен на зрелище», – под «Хлебом» она имела в виду денежные средства. И что-то не наблюдаю радости в глазах у авторов.

Девушка уныло брела по периметру огромного помещения. Она с тоской прикидывала, что если тратить на каждую картину хотя бы по минуте, то полный осмотр всей выставки займет часа три.

Даже будь с ней сейчас рядом тетка Джэйн, это не сделало бы мероприятие более жизнерадостным. Поскольку тетка бурно реагировала только на передовые художества, а местные мастера в своем развитии остановились на уровне Социалистического реализма. Только вместо просветленных лиц рабочих, крестьян и революционных вождей с полотен всеми цветами радуги сияли уроженцы Терры.

Такая выставка могла с триумфом пройти на Земле и вызвать заметный отклик у определенной категории населения. Скрупулезно выписанные портреты оборотней, магов, представителей местной аристократии были без сомнения весьма колоритны. А многие специфические детали на портретах кисти местных авторов не встречались даже у Бориса Валеджо, со всей его необузданной фантазией.

Особой популярностью у художников пользовалась фигура Императора. Этому персонажу была посвящена каждая третья работа. Лика с восхищением обнаружила, что сухонький невзрачный старичок, с которым она имела «счастье» общаться не далее, как на прошлой неделе, на самом деле был двухметровым атлетом. Широченный разворот плеч, мощные бицепсы и такая массивная нижняя челюсть, что с ее помощью запросто можно разгрызать берцовые кости своих потенциальных противников.

– Но, все же я не знала, каким он был в свои лучшие годы. И во второй ипостаси не видела. – Лика аккуратно сплюнула через левое плечо.

– Интересно, здесь тоже принято вешать портреты вождей в присутственных местах. Может, Йоко именно об этом и намекала. Раз вывеска на входе есть, будь добра, найди теперь место для Императора.

– Это объяснило бы, почему подобных картин так много. Спрос рождает предложение. – Лика присмотрелась к цене на табличке. – Ого! Ничего себе! Да за эти деньги я сама кого угодно нарисую.

– И в кабинете Шефа Окружного Департамента Полиции я никаких портретов не видела. Возможно, вампирам не положена такая честь. С другой стороны, если будет очень нужно, действительно, сама нарисую. И опыт уже есть. И доску подходящую по размеру вроде бы в чулане видела. Краски и кисти тоже остались.

Рассуждая подобным образом, Лика в глубине души понимала, что ее художественное дарование все еще находится на уровне: «Палка. Палка, огуречик, получился человечек». Но опыт рисования вывески и широкий диапазон вариаций образов Императора, представленных на выставке, значительно поднял самооценку девушки.

– Не посадят же они меня за дискредитацию правящей династии. Подумаешь, портрет написала. Может, я так вижу. Здесь все далеки от идеала.

На самом деле, все эти размышления были ни чем иным, как попыткой Лики отвлечься от унылого созерцания многочисленных Императорских морд, разбавленных пасторальными пейзажами, на фоне которых отважные герои оборотни сражались с вампирами.

– Все, хватит, надоело, – решилась, наконец, девушка и направилась к выходу. Но тут ее внимание привлек шум разгорающегося скандала. Буквально рядом с ней консультанты упаковали очередного Императора, и на освободившееся место вывесили новую картину.

–Ух ты, а это интересно, – притормозила Лика, издали рассматривая новый шедевр. Потом не выдержала и подошла поближе.

Вокруг экспоната собиралась нешуточная толпа. Присутствующие препирались друг с другом, не сдерживая эмоций. Тон задавали неравнодушные художники, которые решительно подтягивались из самых удаленных точек зала. Высказывания, которые они употребляли, характеризуя творение, вполне могли бы составить конкуренцию тем перлам, которые выдавала тетя Джэйн на последней выставке авангардистов. При этом некоторые из вдохновенных критиков углядели в картине посягательство на основы Державности. Они на разные голоса призывали немедленно послать за экспертами из Тайной Канцелярии.

Лика не сразу сообразила, при чем тут политика. Растолкав локтями спорящих, она прорвалась к сопроводительной табличке и прочитала название картины: «Император в стиле «Ню»». Название привело ее в полный восторг.

Надо было бы быть гением, чтобы разглядеть в наборе геометрических фигур, в духе Пикассо голубого периода, фигуру Императора. Да еще и голого.

– Наш человек, – решила Лика, имея в виду автора портрета. – Срочно спасать.

Работа выделялась среди представителей классического реализма своей абсолютной чужеродностью. Типа как кот среди китов, или кит среди котов. В зависимости от точки зрения. Разница в одну букву, зато какой эффект. А когда Лика прочитала, что автор неизвестен, а работа стоит всего-то двадцать золотых, ровно столько, сколько составляли ее денежные запасы, оставшиеся после посещения кафе, она тут же заорала:

– Беру! Покупаю, заверните!

Толпа возле картины пришла в ярое негодование. Но ловкие ребята консультанты очень профессионально отодвинули зрителей, быстро упаковали полотно и понесли на выход, даже бить никого не пришлось.

Лика рассталась со своими последними деньгами без особого пиетета.

Еды на два дня должно хватить. Рон наверняка уже скупился в лавке. А там и Йоко подтянется. В конце-то концов, кто нас в расход пустил? Правильно, Кицунэ. А кто у нас трех хвостая лисица Кицунэ? Правильно, ясновидящая. Вот пусть клад и поищет, когда будет свой астрал отслеживать.

Конечно, положив руку на сердце, вариант с кладом выглядел весьма сомнительно. И возник он по аналогии с мультфильмом детства. Лика просто вспоминала, что чаще всего предпринимают жители родной Земли на краю финансовой пропасти. Идеи с ограблением банков, рекомендуемые Голливудом, пришлось отбросить сразу ввиду их явной несостоятельности. И на поверку, единственный рабочим проектом осталась рекомендация кота Матроскина из Простоквашино. Та самая, с кладом.

Она предусмотрела и случай, если с кладом ничего не выйдет, мало ли, провидица наша волну не поймает, или помехи наведут на астрал. Тогда придется брать кредит в волчьем банке, под волчьи проценты. Под залог особняка. Такой вариант обсуждался с тетей Джэйн, на самый крайний случай. И все документы были оформлены. А тетка вернется, пусть сама кредит и погашает, чтоб знала, как по Великим Лесам в изумрудном колье шастать.

Изумрудное колье и сережки, подаренные Лике Внуком Императора в качестве компенсации за испорченное кровью платье, тетя Джейн для вящего успеха взяла с собой.

На робкие возражения Лики , что лучшее украшение для тети – это ее несравненная красота и интеллект, девушка получила убедительную отповедь:

– Солнышко, запомни, ничто не украшает женщину лучше, чем бриллианты. На, худой конец, и изумруды сойдут. Эльфы, они зеленое любят.

После этого вопрос о колье в качестве залога был полностью снят

– Повешу картину в офисе на самом видном месте. Пусть послужит ей моральным упреком, или стимулом. Вроде перца под хвост.

Утешая себя подобными дурацкими мыслями, Лика быстро отдала распоряжение, касательно доставки картины в особняк, и постаралась незаметно покинуть выставку. Страсти вокруг ее приобретения все еще не утихали.

– Чего доброго, неравнодушные граждане и вправду пойдут скопом жаловаться в Тайную Канцелярию. Могут сдать как соучастницу. Хорошо, что хоть самой не пришлось рисовать портрет императора. – Подумала девушка с благодарностью в адрес неизвестного художника.

И вдруг её как дубиной по голове стукнуло. Чехарда мыслей и образов в голове, включающая Йоко, картину, толпу художников, финансовые затруднения, клад и Матроскина, внезапно сфокусировались на одной фигуре. Того самого Кота из Простоквашина. А потом еще один шажочек, и Лика осознала, что за все время пребывания на Эдеме, за все эти три года, она ни разу не встретила ни одного самого обыкновенного домашнего кота. И речь даже не шла о благородных представителях этого вида, типа Барсика или Пушка. Обыкновенного помоечного Ваську за три года не видела. И это при том, что все другое разнообразие животного мира, представленное на Земле, на Эдеме присутствовало.

– Куда же вы котов подевали, гады? – Возмутилась Лика и решила, что эта загадка достойна приложения ее сил и таланта профессионального детектива.

– Ну вот, денег все еще нет, зато загадки плодятся как тараканы. Уже две нарисовались. Еще с Роном не разобралась, а теперь котами надо заниматься. Но тут отступать некуда. Все-таки мое личное тотемное животное.

Проблема отсутствия котов на Эдеме притупила Ликину врожденную наблюдательность и она буквально мельком отметила несуразную фигуру в клетчатом пальто и цилиндром на голове, которая решительно расталкивала гомонящую толпу пробиваясь к консультантам распорядителям. Через секунду мимолетный образ исчез из ее головы, а сама девушка покинула выставку

Если бы она немного задержалась, то смогла бы наблюдать прелюбопытную сцену. Как некий странный посетитель норовил предъявить официальным лицам претензии по поводу купленной Ликой картины. Он даже попытался распаковать её. Но был лихо скручен внезапно появившимися мордоворотами, из числа охраны, и без особого почтения выдворен прочь из зала.

Но Лика в это время была уже далеко от живописи. Она с недоуменным видом рассматривала входную дверь своего офиса. Понятно, что топографический кретинизм Лики мог привести ее совершенно в другое место. Она умудрялась теряться даже в стенах родной Академии. Но вывеска с гордым названием: «Детективное агентство «Рыжая Кошка»», однозначно указывала но то, что девушка вернулась к себе домой.

Тогда спрашивается, откуда на входе взялась роскошная палисандровая дверь, к тому же украшенная замысловатыми бронзовыми финтифлюшками в виде дверной ручки в форме головы льва и бронзового же «колокольчика» размером с корабельную рынду. Приди в голову визитеру известить хозяев особняка, о своем приходе с помощью подобной сигнализации и половине обитателей улицы тут же станут обсуждать этот визит. Вторая половине бросится в ближайший полицейский околоток с жалобами на акустическую диверсию.

Недоумение Лики развеял Рон, неведомым образом определивший появление своего работодателя.

– Ну как вам, мисс Лика, осведомился юноша, широко распахнув дверь и одновременно с гордостью демонстрируя ее. Какой-то идиот покрыл драгоценное дерево суриком. Я едва смог отчистить. Осталось немного заполировать и покрыть прозрачным лаком и будет не хуже, чем у Императора.

– Она и сейчас не хуже, – Лика вспомнила ту обшарпанную дверь, возле которой провела два часа в ожидании приема у Старого Волка.

– А еще, похоже, здесь стены облицованы Моросским мрамором. Только сверху на камне тоже краска лежит. Придется повозится, чтобы открыть этакое великолепие. Зато особняк станет самым красивым домом на улице. Сразу будет привлекать всеобщее внимание.

– Похоже предыдущий владелец как раз и старался этого избежать, – подумала Лика. – Хотя Дэн Браун мало напоминает застенчивого домовладельца. Возможно, маскировку нанесли задолго до его рождения.

– О! А что это за волшебные запахи? – Воскликнула она, заходя в дом. – Неужели еда? Как же я проголодалась. Дорогой мой Рон! Какая краска, какие двери? Давай скорее ужинать, пока я слюной не изошла.

– Несмотря на отдельные неприятности, это был прекрасный день, – рассуждала Лика, потихоньку засыпая. Особое удовольствие доставляло воспоминание о горячем ужине, приготовленном Роном. Дополнительную пикантность создавал портрет обнаженного мужчины в спальне. Рон повесил повесил портрет Императора точно на противоположной стене от ее кровати. Правда, при всем буйстве фантазии, Лике не удавалось в сумбуре геометрических фигур рассмотреть Отца Нации, тем более голого.

– А вот если передвинуть вот тот бледно голубой треугольник повыше, а квадрат и овал поменять местами, то получится вылитая тетка Джэйн, – в полудреме фантазировала Лика

– Интересно, как она там, в Великом Лесу?

И тут же окончательно уснула.