Текст книги "Новый год с чистого листа (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 20. Настенька

Глава 20. Настенька

Я трусиха? Или просто динамо?

Или адекватная и взрослая настолько, чтобы свалить оттуда, где всё сложно и непонятно?

В любом случае, я не жалею о том, что уехала. Я не была готова пересечься с Ваней сразу после случившегося – или почти случившегося – ночью и, честно говоря, не особо готова пересечься с ним сейчас. Но, если сбежать насовсем, то это уже точно будет расцениваться как трусость с моей стороны.

Пацаны и девчонки подвезли меня к дому. Они просили потусить с ними ещё денёк, но пришлось отказать, так как в свой город я приехала для того, чтобы больше провести время с родителями, а не с друзьями или с одногруппниками. С ними я в городе, где учусь, могу неплохо оторваться.

В дом я вошла напряженная, как арматура.

Мама написала, что они с папой и бабулетти уехали в город за продуктами. Дома остался только Ваня, а это очень плохо. Плохо для меня.

Я не выспалась ни прошлой ночью, ни этой, так что вряд ли смогу адекватно ему отвечать, а просто слать куда подальше, чтобы не щипал тонкие струны моей души.

Думаю, по моему ответу на поцелуй, он тогда прекрасно понял, что мне это понравилось. И только каким-то чудом я смогла всё это оборвать и сбежать не только от него, но и от самой себя.

Ваня стоял, оперевшись ладонями о кухонный островок. Прямым суровым взглядом он проследил за тем, как я прошла по гостиной в сторону лестницы на второй этаж.

– Привет, – бросила я с лёгкой улыбкой, чтобы он не подумал, что у меня есть теперь цель игнорировать его существование до конца своих дней.

Вообще-то, что-то такое я и планировала. Но это ведь капец как глупо.

– И это всё? «Привет»? – по сухому тону Вани я поняла, что сейчас будет без смазки. И идти он будет очень туго.

– «Привет» нужен был с поклоном? – повела я вопросительно бровью. Встала на первую ступеньку лестницы, ведущей наверх, надеясь, что постепенно во время разговора удастся свалить в комнату. – Я бы поклонилась вам, хозяин поместья, вот только ноги болят. И задница.

Кажется, я на себе физически ощутила, как резко и сильно Ваня стиснул челюсти.

– Задница болит? Расскажешь, какого хуя?

– Ну-у… – протянула я задумчиво. – Всякого. Там было много парней. Каждый хотел меня прокатить. И со мной прокатиться, конечно.

Разумеется, я говорила про катание на ватрушке, прицепленной к машине.

Но зачем мне успокаивать Ваню такими нюансами, правда?

– Ну, ладно. Я в душ и спать. Устала очень, – вздохнула я театрально и поспешила свалить в свою комнату раньше, чем у Вани лопнет глаз от напряжения, с которым он на меня смотрел.

В своей комнате я быстро похватала полотенце и косметичку с гелем и шампунем. Буквально перед Ваниным носом перебежала из комнаты и закрылась в душе.

– Настенька, – обманчиво елейным голосом позвал меня Ваня, находящийся по ту сторону двери, к которой я прижималась, пытаясь отдышаться. – Я баню натопил. Можешь и там искупаться.

– Ага. Чтобы тебе не жалко было меня вместе с ней сжечь? – фыркнула я. – Нет уж. Терпи, Ивасик, до дня, когда закончатся праздники, и я добровольно свалю из твоей жизни.

– Открой эту сраную дверь.

А теперь было слышно, что кое-кто себя сдерживать уже не может.

– Что, Вань? Я не слышу. Вода шумит, – крикнула я, параллельно включая воду в душевой кабинке.

Я максимально быстро скинула с себя шмотки, забралась в кабинку и удовлетворенно выдохнула, оказавшись под горячими струями воды.

Наконец-то смою с себя запах шашлыка и чьей-то горелой куртки.

Едва я размазала по телу гель для душа, как сквозь шум воды прорвался резкий треск, смешанный с металлическим звоном.

Повернув голову на звук, через запотевшее стекло душевой я увидела Ваню, который, похоже, выломал дверь.

Злой, как буйвол, а я, похоже, его красная тряпка, на которую он смотрит так, что его намерения порвать меня более, чем очевидны.

– Ты охренел? – вспылила я и поспешила прикрыть грудь и причинное место руками, пока Ваня шёл точно на меня.

Дверца кабинки отъехала в сторону, и струи горячей воды перестали служить хоть каким-то для меня прикрытием.

– Я похож на пацана? – рыкнул Ваня. Ещё немного и от злости его порвёт на тысячу мелких Ивасиков. – Думаешь, можешь подразнить меня задницей, потереться о стояк и просто так свалить на две ночи, ничего не объяснив?

– А я тебе девочка? – парировала я. – Думаешь, под твоей рукой удобно для тебя расположилась всё ещё влюбленная в тебя дурочка, в которую можно спустить, потому что ничего другого рядом нет? Хрен ты угадал, Ивасик. А теперь закрой дверь и вали отсюда.

Я демонстративно повернулась к нему задом и продолжила мыться, как ни в чем не бывало. Пусть хоть лопнет там за спиной. Отмоюсь.

Но уже в следующую секунду мою талию обхватила сильная рука и, как репку из грядки, вырвала меня из душевой.

– Я тебе, блядь, закрою дверь, – ворчал Ваня, как мешок закидывая меня на плечо. – Я и рот тебе закрою и дверь.

– Верни меня, где взял! – кричала я, шлёпая его по спине мокрыми ладонями.

По пространству вокруг я поняла, что он занёс меня в свою комнату, и окончательно в этом убедилась, оказавшись опрокинутой спиной на его кровать.

– Ты в курсе, что за это статья бывает? – спросила я, спешно укрываясь одеялом и отползая от мужчины, который за пару движений остался без одежды.

– За что статья? За то, что ты сейчас кончишь? Ну, давай. Суди, – Ваня поймал меня за щиколотку и дёрнул на себя, подтянув к краю кровати. Секунда, и я оказалась под ним с широко разведенными ногами. Если бы не одеяло между нами, то Ванин стояк уже точно был бы во мне.

– Ты перебарщиваешь, Вань, – выдохнула я сипло, почти касаясь его носа своим.

– Хочешь сказать, что не намокла сейчас?

– Намокла, – кивнула я уверенно. – От душа и его горячих струек.

– Сучка, – выдохнул Ваня с лёгкой улыбкой. Опустился ниже и поймал мою нижнюю губу, посмаковав её вкус. – Что ты сделала со мной, ведьма? Признавайся.

– Сам ты ведьма. Кто тебе, вообще, после такого даёт? – поморщилась я нарочито брезгливо и уперлась ладонями в широкие твердые плечи.

– Не знаю. Я ещё не практиковал разговоры перед сексом.

– Конечно. Иначе так и остался бы девственником, – усмехнулась я и взвизгнула, когда Ваня, чуть приподнявшись, сдёрнул с меня одеяло и навалился сверху с новой силой. Вжал меня в матрас, ладонью скользнул по бедру и до удовольствия, граничащего с болью, сжал ягодицу. – Ох… – выдохнула я блаженно, чувствуя его горячую плоть, зажатую между нашими телами.

– Трахалась с кем-нибудь? – спросил Ваня, тяжело дыша, пока губами исследовал моё тело.

– Тебе список с сантиметрами или просто с именами?

– Сегодня или вчера трахалась с кем-нибудь? – в этот раз вопрос прозвучал жёстче.

– Нет. Хотела на тебя подрочить, но с кальяном в руке и на «ватрушке» было неудобно.

Ваня молча тянется к тумбочке и достает из её ящика обойму презерватив. Отрывает один, разрывает упаковку и раскатывает презик по члену, встав на колени между моих ног.

– А я на тебя в бане сегодня подрочил, – почти хвастается он.

– Везёт, – хмыкнула я и с силой вновь уперлась в широкие плечи, когда Ваня навалился на меня. – Может, ну его? Кино посмотрим…

– Кино? – спросил Ваня и, поведя бровью, приставил головку ко входу во влагалище. – Уверена?

– Я – женщина, и я всегда знаю, чего я хочу. Долго ты там ещё будешь топтаться у входа? Женщина стынет.

Ваня впился поцелуем в мои губы и плавно вошёл во всю длину. Если бы он не удерживал меня за та талию руками, то я бы уже соскочила, спасаясь от столь глубокого проникновения.

– О, Боже! – выдохнула я, блаженно закатив глаза.

Крупная дрожь прокатилась по телу. Я чувствовала, что Ваня тоже дрожит и едва сдерживает себя от того, чтобы ускориться.

Даёт мне время, чтобы привыкла к его присутствию во мне, а затем, поймав мой взгляд, и, словно что-то в нём прочитав, ускоряется, вколачиваясь в меня без какого-либо стеснения.

Страстные стоны, бесстыжие хлопки и шлепки.

Я почти ненавижу себя за всё, что происходит. Знаю, что после всего мне будет стыдно, но не могу остановиться. И забываю о стыде, когда оргазм горячей лавой затапливает рассудок.

– Твоя бабушка убьёт меня, – выронила я в потолок, когда смогла отдышаться.

– Почему? – Ваня глубоко дышал и, гладя меня по заднице, расслабленно смотрел в потолок.

– Как «почему»? Я испортила её внучка. Научила его плохому.

– Скажу тебе по секрету, она в курсе, что ты – моё наказание.

Глава 21. Настенька

Глава 21. Настенька

– Шухер!

Мы с Ваней оторвались друг от друга, как магнитик от холодильника.

Я метнулась в гостиную, плюхнулась на диван и включила телевизор, делая вид, что смотрю. Пришлось прикусывать и жевать губы, чтобы не было видно, что они зацелованы настолько, что я их уже почти не чувствую.

Ваня в лёгкой панике начал искать себе занятие на кухне и не придумал ничего круче, кроме как включить ноут и уткнуться в него с видом, что нырнул с головой в работу, а не вынырнул только что из моего декольте.

За секунду до того, как мои родители и его бабуля зашли в дом, мы переглянулись и, не сговариваясь, подмигнули друг другу, едва не рассмеявшись.

– Ой, так хорошо съездили! – восхищенно и в то же время устало вздыхала бабуля, заходя в дом.

– Здравствуйте, – бросила я ей, когда она вошла в гостиную и моментально окинула нас странным оценивающим взглядом.

Что мы опять не так сделали? Или только я? Проверяет, поди, не покалечила ли я её внука-переростка.

– Здравствуй, Настенька. Хорошо отдохнула… с друзьями?

– Очень хорошо, Евгения Альбертовна. До сих пор ног не чувствую, – улыбнулась я ей, и услышала, как Ваня за спиной издал тихий смешок и тут же притворился кашляющим.

– Это хорошо, – закивала она, поглядывая на внука. – Хорошо. А мы по магазинам вот прошвырнулись. Накупили кучу всего.

– Класс!

– Насть, помоги пакеты до кухни донести, – крикнула мне мама из прихожей.

– Ага.

Я спрыгнула с дивана и метнулась к родителям. Забрала у них два пакета из пяти имеющихся и унесла их на кухню, где Ваня решил тоже перейти в режим кипиша и помогать уже мне.

Как дураки, мы ненавязчиво касались друг друга, передвигаясь по кухне.

Я краснела каждый раз, когда наши взгляды пересекались и заставляла себя, не улыбаться, как дурочка, потому что бабулетти очень странно на нас поглядывала и, кажется, улыбалась.

– И как это вы тут без нас не подрались и не разнесли дом в щепки? – спросил папа.

– Наверное, весь секрет в том, что я спала, – хохотнула я. – Очень крепко спала.

– Как отдохнула-то? Рассказывай, – поинтересовалась мама и села напротив меня, приготовившись слушать.

– Ну-у… неплохо. Прям классно, я бы сказала. Тюбинг, кальян, мангал… Пожаловаться не на что.

– Ты мне лучше расскажи про того красивого парня, – спросила мама, нетерпеливо улыбаясь. – Помнишь, тот красавчик, который тебя к нам на новогодние праздники привёз? Может, пригласишь его к нам? Познакомимся…

– Красавчик? – вопросила бабулетти. – Значит, внуки от него красивые будут. Повезло.

А рядом со мной в это время закипал Ваня. Я не смотрела в его сторону, но всем своим существом чувствовала, что он злится. Отрывистые движения его рук, которыми он отодвинул от себя ноутбук и взял стакан с водой, говорили о том, что он близок к тому, чтобы начать кричать и материться. Возможно, кричать матом.

– У нас и так внуки будут красивыми, – уверенно заявила мама. – Вон какая у нас дочка красавица.

– Ну, мам, – засмущалась я деланно.

Честно говоря, даже если я принесу маме трёх внуков, я до последнего буду делать вид, что я девственница.

Не знаю, почему, но очень стрёмно признаться в том, что уже давно не девочка, и о сексе знаешь не только из телевизора или книг.

– Вань, а ты чего притих? – спросила бабулетти, погладив внука по плечу. – Ты тоже сильно не расслабляйся. Бабушке нужны правнуки от тебя и красавицы…

– Ба, – пробасил Ваня, устало вздохнув.

Весь оставшийся вечер было очень сложно делать вид, что мы с Ваней не хотим друг друга потискать. Лишь украдкой, пока никого нет поблизости или пока никто не смотрит, мы целовали друг друга и сразу разбегались в разные стороны, делая вид, что находимся в контрах.

И только поздно вечером, когда взрослые довольные, сытые и уставшие разбрелись по комнатам, Ваня, как мышонок, поскрёбся в мою комнату.

Приоткрыв дверь, я не стала его впускать. Чуть вышла за порог и вопросительно вскинула брови, когда Ваня ломанулся в мою комнату, но оказался мной остановлен.

– Что? – хмыкнула я. – Узнал, что я в постели – полыхающее бревно, и снова захотел погреться у моего огонька?

– Я думал, ты хочешь того же, – протянул Ваня игривым шёпотом и прильнул к моим губам долгим сладким поцелуем.

Почти сломал мою оборону. Почти…

– То была демо-версия секса. За продолжение и полную версию, Ванечка, придётся побороться. Меня нужно добиваться. Или добить. По ситуации, короче.

– В смысле? – хмурился мужчина.

– В прямом. Я – девушка, если ты не заметил. И я хочу ухаживаний, цветов, конфет, комплиментов…

Ваня сделал шаг в сторону и вернулся ко мне с пальмой в кадке, которая стояла у лестницы вниз.

– Вот цветы, у тебя классные сиськи. Конфет с собой нет, но, если хочешь, я с радостью дам тебе что-нибудь пососать, – отчеканил Ваня.

– Иди ты! – засмеялась я, пряча лицо в ладонях. – Дурак, блин. Я серьёзно, вообще-то.

– Попахивает тем, что тебе со мной не понравилось, – Ваня хоть и говорил с улыбкой, но в его голосе были слышны нотки обиды.

– Мне понравилось. Очень. Эти две минуты были незабываемыми…

– Эй! – зашипел на меня Ваня.

– Шучу… Я уже почти забыла… Шучу-шучу, – поспешила я успокоить обижающийся на меня шкаф. – Просто… Ну, правда, Вань. Так просто? Типа, и это всё? – поморщилась я разочарованно. – Всё, чего я достойна? Да, между нами с тридцать первого декабря было бешенное напряжение, которое только усилилось, когда мы сюда приехали. И, да, мы его с тобой обоюдно сегодня выплеснули. Вроде, обнулились, сбросили клемы, так сказать. Но, блин… Я же, всё-таки, девушка.

– Понял, – сухо бросил Ваня. Отнес кадку с пальмой на место и снова встал передо мной. Молча спрятал руки в карманы спортивных штанов и сурово посмотрел мне в глаза. – Чего ты хочешь, Насть?

– Честности. По-моему, это достаточно просто для человека с чистыми намерениями. Нет?

– Ты не уверена в моих намерениях?

– Нет, конечно. Как я могу быть в них уверена? И какие у тебя, вообще, намерения на мой счёт? – фыркнула я. – До этого дня мы только грызлись. Сегодня переспали. А дальше что? Просто, Вань, если у тебя ко мне серьёзно и не пройдёт, когда мы уедем из этого дома, то я согласна продолжить. Только дай мне понять, что у тебя ко мне действительно что-то серьёзное. А если ты переспал со мной, только потому что на безрыбье и рак – рыба, то на одном разе и остановимся. Было и было. Разъехались и забыли.

Ваня несколько секунд молча жевал внутреннюю сторону щеки, глядя мне в ноги. Выражение его лица довольно стремительно становилось мне всё менее понятным. Единственное, что я понимала, – ему не нравится то, о чём я говорю и на что намекаю.

Как по мне, я не требую ничего невыполнимого. Всего лишь определенность.

– Я тебя услышал, – бросил Ваня сухо, ушёл в свою комнату и замолчал.

Замолчал настолько крепко, что почти не говорил и не смотрел в мою сторону оставшиеся дни каникул. Прощаясь со мной после Рождества, ограничился холодным кивком, но при этом достаточно тепло попрощался с моими родителями, даже обнял их.

Бабулетти меня, кстати, тоже совершенно неожиданно обняла и пожелала всего хорошего на год вперед.

А Ванино молчание стало для меня достаточно понятным ответом – ничего серьёзного между нами быть не может.

Эпилог

Эпилог

– Насть! Настя, подожди!

– А? Что?

Я обернулась и, поправляя шапку, пыталась разглядеть в толпе студентов того, кто звал меня.

Или не меня.

Настя – не такое уж редкое имя.

– Успел, – облегченно выдохнул Женя, поравнявшийся со мной.

Женя – тот самый красавчик и мой одногруппник, которого мама считает спортивным красавчиком, достойным того, чтобы я от него рожала.

Не спорю, парень он красивый, девчонки от него тащатся и мечтают затащить на себя, но я воспринимаю его исключительно как друга, с которым можно классно провести время.

– Успел для чего? – усмехнулась я и застегнула куртку до подбородка. – Имеешь бешенное желание подбросить меня до общаги в такой дубак?

– Не только до общаги. Слушай, Насть, может, сходим вечером куда-нибудь?

– Как нефиг делать. Заходи за мной вечером, и погнали куда хочешь, – хмыкнула я, выходя вместе с Женей из универа.

– Не, Насть. Я про свидание. Сходишь со мной, как девушка, которая очень нравится парню. То есть мне, – хохотнул он нервно и смущенно перевалился с ноги на ногу.

– Свидание? – застопорилась я, глядя на парня во все глаза.

Наверное, надо было раньше сказать ему, что он мэр моей личной френд-зоны, без права выхода из неё.

– Да. Свидание. Я к тебе ещё тогда хотел подкатить, в Новый год, когда мы с ночевкой тусовались. Но ты какая-то загруженная была. Я не стал лезть…

– Жень, я…

– Нифига себе, какой букет! – вздохнула какая-то девчонка, только вышедшая из универа.

Следом послышались и другие восхищенные вздохи.

Я проследила за их взглядами и пожелала провалиться сквозь крыльцо.

Рядом с универом стоял черный внедорожник, на капот которого Ваня положил огромный букет белых роз.

Вот это размах, скажу я вам!

Ваня, похоже, даже помылся ради того, чтобы подарить кому-то этот букет.

Я видела его только в футболках, парке и ботинках. С щетиной и лохматой шевелюрой. А сейчас он был пострижен, причесан, гладко выбрит и даже в белой рубашке и брюках под черным пальто.

Едва наши с Ваней взгляды встретились, я отвернула лицо в сторону Жени, который всё ещё ждал ответа касаемо свидания, на которое я не собиралась.

И не пойду.

И дело не в Ване.

Он, вообще, может быть, приехал к какой-нибудь другой девушке, к которой у него гораздо более серьёзные намерения, чем были ко мне в загородном домике.

Или он настолько тугодум, что ему для того, чтобы понять степень своей серьёзности, понадобилось почти три недели?

– Жень, ты хороший, классный парень…

– Плохое начало, – поморщился он.

– Ну, в общем-то, да, – улыбнулась я виновато. – Ты классный друг.

– Ой, всё, – отмахнулся он от меня, но улыбку на губах сохранил. – Понял. Френд-зона.

– Прости.

– Ничего. Забей. Должен же я был, хотя бы, попытаться?

– Неплохая попытка, кстати.

– Ладно, Насть. Я поеду домой… плакать, – хохотнул Женя и, поправив на плече лямку рюкзака, быстро сбежал с крыльца, оставив меня одну, как на подиуме.

Я снова перевела взгляд на Ваню и букет на его машине. Стало интересно, для кого столь широкий жест.

Но Ваня всё ещё смотрел на меня. А затем и вовсе взял букет в руки и, глядя прямо мне в глаза, пошёл ровно на меня, шокируя девочек, мимо которых проносил шикарный букет.

– Привет, – улыбнулся он уголком губ и вложил в мои руки тяжеленный букет. – Это тебе.

– Мне? – вскинула я брови. – А вы, кстати, кто, мужчина? Простите, я кого больше двух недель не видела, обычно забываю.

– Настя, – вздохнул Ваня укоризненно и поджал губы. – Ты просила меня подумать о серьёзности моих намерений относительно тебя. А о чем-то действительно серьёзном я думаю долго. Такой я человек.

– Рано ты надумал, Вань. Я ещё даже замуж не вышла и детей не родила. Подумай ещё немного.

Я хотела отдать ему обратно букет, который при нормальных обстоятельствах от меня оторвали бы только с мясом, но Ваня обнял меня вместе с этим букетом, безжалостно замяв его между нами.

– Ты можешь хоть минуту постоять на месте и послушать? – Ваня был серьёзен, а ещё раздражен. Или это волнение так у него проявляется?

– Ты зафиксировал меня на месте, чтобы повздыхать мне в лоб? Может, уже скажешь хоть что-нибудь?

– Я думал о тебе все эти дни. Поругался с тобой несколько раз.

– Поругался со мной без моего участия?

– Так вышло. Не перебивай!

– Простите, – едва сдержала я улыбку. Всё-таки, передо мной серьёзный мужчина серьёзно о чем-то вещает.

– Смотрел твои чёртовы ужастики и даже не отвечал на бабушкины звонки, чтобы она не капала мне на мозги о том, какая ты хорошая девочка…

– Твоя бабушка назвала меня хорошей девочкой?! – выпучила я глаза и возвела их к небу. – Вселенная, кажется, ты сломалась.

– Я сейчас уеду, – недовольно буркнул Ваня.

– Так я же не держу, – хохотнула я. – Но для начала скажи уже, зачем приехал?

– За тобой, блин! Что мне ещё у этой шараги делать?! – вспылил Ваня, а затем взял себя в руки. Всё-таки, он ужасно волнуется. – Короче, я не знаю, как это делается и как это должно выглядеть, но вот… – Ваня нырнул в карман пальто и вынул из него черную коробочку. – Это не кольцо, – мгновенно успокоил он мою внутреннюю истерику. – Дубликат ключей от моей квартиры. У меня здесь бизнес, недвижимость и всё, что нужно. Всё в этом городе. Переезжай ко мне, Насть.

– Хорошо, – кивнула я и увидела на Ванином лице облегчение галактического масштаба. – Я подумаю.

Ваня вновь стал хмурым.

– Подумаешь?

– Ну, да. А ты думал, я сразу прыгну тебе на шею за букет и ключик? Маловато будет. И меня интересует не материальное, Вань. А твоё внимание, забота, симпатия… Я хочу эмоций, а не букет и совместную койку.

– Как с тобой сложно… – вздохнул он обреченно. – Что-то типа поцелуя будет? – заглянул он с надеждой в мои глаза.

– Конечно! Сразу после третьего свидания мой рот – твой рот.

– Третьего?! Мы уже трахались! Поцеловать-то хоть дай.

– Ладно, – вздохнула я нарочито раздраженно и подставила Ване щёку.

Но тут же рассмеялась, заметив, что Ваня замешкался и вот-вот свернёт мне шею за такие фокусы.

– Ты будешь до конца дней смотреть со мной фильмы со Стэтхемом, – процедил он, угрожающе.

Только не это!

– Можешь делать со мной, что хочешь прямо сейчас. Всё, что угодно, Вань, только не Стэтхем.

– То-то же, – ухмыльнулся мужчина и приник к моим губам.

Ласкового поцеловал сначала нижнюю губу, а затем верхнюю. Но когда он решил пустить в дело язык, я отстранилась и выпуталась из его объятий.

– Демо-версия поцелуя, – подмигнула я и спустилась с крыльца в сторону машины. Ваня остался на крыльце, молиться в небо и просить пощады. Ну, или чтобы меня Зевс в темечко молнией жахнул. – На первое свидание-то поедем? Или ты передумал?

– Три свидания в один день. Согласна?

– А мне нравится ход твоих мыслей. Продолжай, Ивасик…