Текст книги "Новый год с чистого листа (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 16. Настенька

Глава 16. Настенька

Уже к обеду я поняла, что спойлер, который я ещё вчера кинула своим пацанам, оказался ошибочным. Фиг я сегодня вечером смогу выбраться из дома. Пацаны мои, конечно, находятся недалеко, буквально через деревню в чьем-то родительском доме, но в доме Вани есть бабуля, рядом с которой мы порхали весь день, чтобы ей вновь не стало плохо.

На любой Ванин намёк о том, чтобы поехать в город и провериться в больнице, баба Женя отвечала категорическим вздохом и заявлением об увольнении Вани из любимых внуков.

Так и говорила: «Не хочешь со мной нянчится, вали в свой город, ищи себе бабушку помоложе».

Аргумент железный, как и Ванино терпение относительно любимой бабушки. Лично я уже бы давно психанула и погрузила её в машину, чтобы перестраховаться и проверить в больнице. Всё-таки, с сердцем и давлением в таком возрасте не шутят. И уж тем более со всем этим не шутят в той лесной глуши, в которой все мы от счастья захлёбываемся чистым воздухом.

– А потанцуйте, ребята, – вдруг вкинула бабулетти идею, когда перещелкнув каналы телевизора, наткнулась на какую-то старую мелодию.

– Ба, – возмущенно пробасил Ваня.

– Я с ним, кстати, согласна, – кивнула я, указав в сторону Вани ножом.

Я тут картошку крошу, а меня станцевать просят?!

Мачеха не была столь требовательна к Золушке, как ко мне чужая бабушка.

– А мы потанцуем. Да, Марин? – папа, сверкая зубными коронками, подплыл к маме, которая шинковала капусту на борщ, и подал ей руку, приглашая на танец.

– А, давай! – махнула мама рукой, отложила нож на стол и, обтерев руки кухонным полотенцем, приняла папино предложение потанцевать.

Они закружились, уносясь в гостиную, а я с опаской наблюдала за тем, как ко мне приближался обреченный Ваня, которого дожала бабуля, восседающая в кресле.

– Погнали, – вздохнул он, протянув мне руку.

Мол, по-быстрому отстреляемся и разойдёмся каждый по своим делам.

– Не-а, – пригрозила я ему ножом.

– Насть, минута дел, – глянул он на меня укоризненно.

– Да, блин! – вздохнула я шумно.

Оставила нож у тарелки с картошкой, отёрла руки и потянула их к Ване.

Первые секунды танца мы дрались, как девочки школьницы, шлёпая друг друга по рукам. Не сильно, не больно, но смешно и прикольно.

– Мне придётся положить руки на твою талию, – шепнул Ваня.

– Может, на шею? Придушишь меня по-быстрому и назовёшь грязной сучкой, чтобы я хоть какое-то удовольствие получила от этого танца, – говорила я, едва шевеля губами, чтобы нас не слышали взрослые.

Ваня рассмеялся и смело обхватил меня за талию, рывком прижав к своему торсу.

– Как мягенько, – хмыкнул он, прижимаясь теснее к моей груди.

– Заткнись, – закатила я глаза, положа руки на его широкие плечи.

В вялом танце мы топтались на месте, периодически встречались взглядами и отводили их в сторону, глупо улыбаясь.

– Я будто на дискотеке в детском лагере, – шепнул Ваня, наклонившись к моему уху. Обдал горячим дыханием кожу и пустил по ней мурашки.

– Аналогично, – вздохнула я. – Самые слюнявые поцелуи в моей жизни.

– Ты целовалась в детском лагере на дискотеках? – вскинул Ваня удивленно брови.

– Что только не сделаешь под компотом, – хохотнула я. – А-то ты не целовался в лагере?

– Я ни разу в них и не был.

– Ты ни разу не был в детском лагере? – уставилась я на него удивленно.

– Всегда хотела узнать, чем занимаются летом дети, которых не отправляют в лагерь?

– Сенокосом.

– А, – улыбнулась я широко. – Понятно. Вот где тебя через соломинку-то и надули, – пощупала я тугие мышцы его плеч.

– Я придушу тебя за такие шутки, Настенька, – качнул он осуждающе головой, но в глазах его искрило веселье.

– Начинай прям сейчас. А-то этот топтанец немного поднадоел.

– А твоим родителям нравится.

Я посмотрела в сторону своих родителей, которые кайфовали в танце и даже пытались изобразить страстное танго. Они смеялись, неуклюже крутились, между делом дарили друг другу поцелуйчики и просто кайфовали от того, что делают что-то вместе.

А я почувствовала себя двадцатилетней занудой в объятиях тридцатилетнего толстолобика.

Глава 17. Настенька

Глава 17. Настенька

Поздно вечером, сразу после ужина, взрослые разбрелись по комнатам.

Бабулетти утомилась за день на свежем воздухе и, склоняясь к тому, что со вчерашнего дня себя не очень чувствует, легла спать пораньше.

Мои родители сегодня тоже оторвались, как надо. Где-то за домом в лесу они нашли горку, достали из багажника машины старую ватрушку своих внучек и катались на ней полдня. А мы с Ваней в это время топили баню, убирались дома и готовили ужин.

В целом, складывалось впечатление, что мы с Ваней – это два уставших взрослых, которые привезли своих пиздюков поразвлекаться на природе, поугарать на горке и вкусно поесть.

Видимо, наша обоюдная неспособность расслабиться в обществе друг друга не позволяла нам отдохнуть так, как нужно отдыхать нормальным людям.

Так что поздним вечером в доме спали все, кроме меня и Вани, охраняющих телевизор в гостиной. Но Ваня, конечно, снова наблюдал за состоянием бабули, поэтому не мог себе позволить просто подняться в свою комнату и вырубиться там.

– А ты чего спать не идёшь? – спросил он, глянув на меня, распластавшуюся по дивану.

– Ну, я же обещала тебе, что сегодня мы будем смотреть тот фильм, который выберешь ты. Врубай, – кивнула я в сторону телевизора.

– Ты могла бы свалить с друзьями куда-нибудь. Сегодня же твоя очередь. И тебя, вроде, ничего не держит в стенах этого дома.

– На фоне того, в каком кипише мы пребывали весь вчерашний вечер и ночь, мне как-то неудобно сегодня свалить куда-либо, – произнесла я устало. – Отложу свои тусовки на потом. Пацаны поймут. А ты чего? – стрельнула я в него ехидным взглядом. – Даже не попробуешь ещё раз свалить к своей силиконовой?

– Мы послали друг друга на хуй двумя взаимными смс-ками, так что секс до Рождества мне не светит. В город вернусь, посмотрим… – фыркнул Ваня недовольно. Взял пульт и вопросительно на меня посмотрел. – Включаю?

– Включай, – кивнула я устроилась поудобнее, в этот раз самостоятельно завернувшись в плед и подложив под голову подушку.

Ваня включил боевик со Стэтхемом. Я молча закатила глаза, понимая, что весь фильм я смотреть не стану.

И ведь не соврала. Уже через полчаса я, грея пальцы ног у Вани под бедром, смотрела на телефоне видео.

– Я твой вчерашний ужастик из уважения к тебе досмотрел до конца, – укоризненно протянул Ваня.

– Ну, тебя же никто не заставлял? – глянула я на мужчину, слегка убрав телефон в сторону. – Ни смотреть, ни уважать… Это был твой выбор. К тому же, ужастик неизвестно чем закончится. А здесь же всё очевидно, – указала я на большой экран.

– И что же там тебе очевидно? – Ваня положил ладонь на мою коленку поверх пледа.

Тёпленько так, приятная тяжесть мужской руки…

– А что здесь неочевидно? – фыркнула я. – Сейчас он раз пять подерётся пистолетом, вместо того, чтобы из него стрелять, потом трахнет главную красотку фильма, а затем не обернётся на взрыв. И сделает он всё это с одним и тем же выражением лица. Это же Стэтхем, – заключила, щелкнув языком во рту. – Я права?

– В общих чертах, – повел Ваня плечами

– Я права, – кивнула я самоуверенно и снова увлеклась просмотром видео в телефоне.

– Что ты там смотришь? – Ваня явно психанул. Привстав, он улёгся рядом со мной на диване, из-за чего мне пришлось вжаться в мягкую спинку, чтобы мужчина влез. Он не постеснялся даже отобрать у меня часть пледа, чтобы укрыться. – Что это? – поморщился он брезгливо, увидев картинку.

– Работа судмедэксперта. Тонкости и особенности профессии.

– Нахрена тебе это?

– Мечтаю однажды стать криминалистом. Я же за столом вчера рассказывала.

– Я был занят перепиской с сиськами. Не слушал, – ответил он прямо. – Ну, теперь многое стало понятно, – Ваня прочистил горло и теснее прижался ко мне, чтобы вместе со мной смотреть видео в телефоне.

– Может, телек вырубим тогда, чтобы не мешал? – предложила я и отключила наушники, включив звук телефона, пока Ваня выключал телевизор.

Гостиная и весь дом погрузились во тьму, в которой единственным источником света был телефон в моих руках.

Как-то неловко, неудобно и странно. Я слушала о том, как судмедэксперт рассказывал о трупах и о том, с чем иногда приходится сталкиваться во время работы, а сама думала только о том, что Ваня слишком тесно ко мне прижат. А ещё, подпирая кулаком щеку, он возвышался надо мной и давил не только физически, но и морально.

– Фу, бля! – выронил он и резко отвернулся от экрана, увидев не самый приятный кадр. Спрятав лицо в моих волосах, он несколько секунд шумно дышал, пережидая, когда всё закончится.

– Смотри уже. Тут опять тётю красивую показывают, – усмехнулась я.

– Я лучше тут, в волосне твоей пережду весь фильм. Долго там ещё?

– Сорок три минуты, – глянула я на строку.

– Ебать, – выдохнул он шумно, согрев теплом дыхания кожу головы над ухом.

Через несколько минут, я почувствовала, что Ваня начал засыпать и наваливаться на меня не самой лёгкой накаченной анаболиками тушкой.

– Ты смотреть будешь, Вань? – шепнула я тихо и мягко толкнула его головой.

– Я здесь, чтобы тебе не было страшно, – произнес он сонно, но голову свою от моей оторвал. Снова брезгливо глянул на телефон в моих руках, а затем сосредоточил внимание на моём лицо.

– Что? – повела я бровью, глядя в его глаза, что в полумраке казались абсолютно черными.

– Ничего, – качнул он головой и слишком осязаемо скользнул взглядом от глаз к губам. – Пытаюсь понять, почему раньше не замечал, что ты красотка.

– Я, конечно, понимаю, что у тебя спермотоксикоз на фоне не случившегося вчера секса, но это не значит, что я дам тебе из жалости. Поэтому даже не пытайся стрелять в меня этими дешёвыми подкатами.

Мы оба забили на видео, которое теперь служило просто подсветкой для нашего ночного разговора шёпотом.

– Я не подкатываю. Просто делюсь последними наблюдениями. Ты здорово изменилась, Насть, за эти пять лет. Подросла, стала остра на язык, мозговитая. Просто наблюдение, не больше.

– Твой монолог был бы очень милым, если бы ты не пялился всё это время на мои сиськи.

– Прости. Просто у тебя так соски встали, когда я начал комплименты говорить. Нравится? – заглянул он мне в глаза, и я почувствовала, как его рука под пледом легла на мой живот поверх майки.

– Вань, – протянула я с опаской, напрягаясь всем телом. – Это хреново закончится.

– И чем же? – спросил Ваня, опустив голос до шёпота с приятной хрипотцой, мурашками прокатившийся по всему моему телу.

– Тем, что всё станет ещё сложнее, чем есть.

Во рту пересохло. Я порывисто облизала губы, смочив их кончиком языка.

И это моё короткое движение не осталось без Ваниного внимания. Его пальцы зажили своей жизнью, поглаживая мой живот через тонкую ткань майки.

– Разве между нами что-то сложно? – поинтересовался он, и слегка сменил положение, из-за чего наши лица оказались непозволительно близко.

– А ты не замечаешь?

– Нет, – выдохнул Ваня решительно и накрыл мои губы своими.

По телу пронеслась горячая волна. В пояснице вспыхнул костёр и разнёс горячие искры по венам.

Я шумно втянула носом воздух и, отбросив телефон в сторону, потянула Ваню на себя.

От тяжести его тела закружилась голова. Пальчики ног поджались, и, если бы не наличие в доме родителей и бабушки, я бы испустила сладкий стон.

Я едва смогла себя сдержать, когда Ванина ладонь забралась под ткань пижамных шортов и с силой стиснула ягодицу.

Трусы мгновенно намокли. Я могла думать только о том, что хочу получить гораздо больше, чем поцелуй.

Ваня дразнил меня языком, ласкал шею грубыми поцелуями и стискивал меня в своих объятиях.

Я позволила ему руководить мной. сменила положение и полностью оказалась под ним. Раздвинула ноги и уперлась пятками в его подтянутые ягодицы.

Он подался бёдрами вперёд и уперся стояком точно в мою промежность. Очень большим и крепким стояком. И если бы не ткань одежды между нами…

Ваня издал совершенно утробный звериный рык и прикусил мою нижнюю губу, вместе с тем, стянув с плеч тонкие бретельки майки, обнажил грудь.

– Подожди, – мотнула я головой. – Подожди, – я уперлась ладонями в широкие плечи и оттолкнула мужчину. В каком-то бреду, будто пьяная, я выползла из-под Вани и на совершенно ватных ногах отошла от дивана.

– Насть, – позвал меня Ваня, так же тяжело дыша.

– Нет. Мы не будем… У нас ничего не будет, – мотала я головой из стороны в сторону и поправляла майку на груди. – Это плохая идея. Очень хреновая.

Вернулась к дивану только ради того, чтобы как можно скорее забрать телефон. А затем без оглядки свалила в свою комнату, где спряталась под одеялом.

Глава 18. Ивасик

Глава 18. Ивасик

– Вань, у тебя глисты? – вопросила бабушка, которая с утра ещё ни разу не отвлеклась от вязки носков.

– В смысле?

– Хорош зубами скрипеть, даже я, глухая, слышу.

Я шумно вздохнул и молча стиснул зубы ещё крепче, продолжая пялиться в окно, из которого был виден подъезд к дому.

Настя ночью сбежала в свою комнату, оставив меня со стояком, из-за которого я не смог нормально уснуть.

Всё какими-то скупыми урывками и яркими осязаемыми кадрами, в которых я делал с Настей такое… При одной только мысли о её горячем теле в моих руках мой член снова наливается кровью.

Я хотел поговорить с ней о случившемся ночью. Планировал, что мы вместе решим возникшее между нами сексуальное напряжение, от которого лично у меня повылетали пробки. Я был готов взять её прямо на диване, наплевав на то, что нас могут услышать её родители и моя бабушка.

Не понимаю, откуда у Насти взялись силы для того, чтобы свалить в самом разгаре? Она же ответила на поцелуй. И весьма охотно. Позволила мне подмять её под себя и сама подставляла шею для поцелуев.

Она свалила ночью в свою комнату и, как выяснилось, сегодня утром свалила из дома, пока я был в душе и бил себя по рукам, чтобы не передёрнуть на её образ.

Я планировал разговор, мысленно разложил слова по полочкам, а она свалила, как сказала её мама – «с мальчиками погулять».

С мальчиками, блядь! Не с одним, а с МАЛЬЧИКАМИ!

Какого хуя?!

Произошедшее ночью для неё – пустяк? Или это не просто холодная, а ледяная месть с её стороны за мой отказ пятилетней давности?

У меня крыша скоро поедет из-за этой ненормальной.

Время уже перевалило за десять вечера, а её даже не видно на горизонте.

Родителям её вообще до лампочки, где их дочка. Закрылись в комнате, хихикают, кайфуют. У них дочка, хрен пойми, где, и хрен пойми, с какими, блядь, «мальчиками», а им до фонаря.

– Неприятно, да, Вань? – услышал я вдруг от бабушки вопрос. В её голосе была слышна насмешка.

– Что неприятно? – обернулся и хмуро посмотрел на бабушку, которая самодовольно улыбалась.

– Неприятно, когда ты всем сердцем к ней, а она уходит без оглядки. Да, Вань? – лукаво улыбнувшись, бабушка посмотрела на меня над оправой очков.

– Ба, хочешь что-то сказать, говори прямо. Не до твоих ребусов сейчас, – бросил я нервно и вновь уставился в окно.

– Всё-таки, молодец девчонка. Знает, на какой нерв надо надавить. Правильно я сделала, что именно её с собой взяла.

– Её с собой позвал я, ба. А не ты.

– Такой большой, но такой дурак, – снисходительно вздохнула бабушка. – Думаешь, она поехала бы с тобой хоть куда-нибудь? Если только туда, где тебя можно будет побить лопатой и ею же прикопать. Если бы её отец не был так лёгок на подъём и в хороших с нами отношениях, то шиш тебе, Ваня, а не Настя в этом доме.

– К чему ты клонишь? – вздохнул я устало.

– К тому, что тебя давно нужно было прижучить, Ивасик. Мама с папой не научили тебя ценить девушек и относиться к ним уважительно. Нельзя видеть в девушках одноразовый материал для удовлетворения своих кобелиных нужд, дорогой. Ну, ничего… – кивала бабушка сама с собой. – …Настя тебя научит. Уже учит. Девочка она вышла ладная, умная, красивая и, что важно, гордая.

– Да? – усмехнулся я. – И почему ты ей об этом не скажешь?

– Зачем? – отмахнулась бабушка. – Она считает меня старой маразматичкой, которая приметила только её широкий таз… Таз, кстати, Ванечка, у неё, и правда, что надо. Трёх правнуков для меня только так выносит.

– Угу. Обрадуй её, когда она вернётся.

– А что? На правах старой маразматички могу и ляпнуть.

– Господи, – закатил я глаза и устало потёр подушечками пальцев закрытые веки.

– Вань, а ты чего у окна дежуришь? – в кухню прошла тётя Марина, Настина мама.

– Жду Настю… ворота надо закрыть на ночь.

– А! Можешь закрывать, Вань. Настя с ночевкой у друзей решила остаться, – легкомысленно бросила тётя Марина.

– Какого хрена?! – вырвалось из меня раньше, чем я успел бы прикусить язык и начать фильтровать то, что говорю. – В смысле… – я сжал кулаки в попытке взять себя в руки и усмирить пыл. – И вы её отпустили с компанией каких-то типов?

– А что такого? – тётя Марина сурово посмотрела на меня. – Настя уже взрослая. И с этими ребятами уже не первый Новый год проводит. Пусть девочка отдохнёт от нас, стариков. Выходные, в конце концов. Завтра к обеду вернётся.

– Она одна, хрен знает где, тёть Марин. Вам как? Нормально? – смотрел я на женщину, не моргая и не понимая, почему она так спокойна.

– А почему мне должно быть не нормально? Я хорошо знаю этих ребят и я знаю свою дочь, которая не даст себя в обиду.

– Во-во, – поддакнула ей моя бабушка. – Настя знает себе цену. И, подумаешь, компания мальчиков. Она девочка красивая, видная… Пусть купается в мужском внимании, пока молодая. Может, мальчика там хорошего себе присмотрит.

Ещё немного, и у меня лопнет башка.

– Там, кстати, есть один приятный парень. Красивый такой, спортсмен, – мечтательно улыбнулась тётя Марина. – Настюшка говорила, что у них там что-то наклёвывается, вроде…

– В пизду! – рыкнул я себе под нос и широкими шагами, прихватив парку, вышел из дома, не застёгивая ботинок.

Нужно покурить и успокоиться.

Какого хрена меня, вообще, так таращит?!

Глава 19. Ивасик

Глава 19. Ивасик

Я почти всю ночь не спал. Ворочался в постели в своей комнате, а затем, вообще, спустился в гостиную, где намерено включил фильм ужасов и смотрел, не отрываясь от экрана.

Эта психическая там смотрит, и я смогу.

Засранка мелкая! До зуда под кожей хотелось придушить её и хорошенько потискать её формы.

Это недотрах. Определенно.

С раннего утра первой проснулась бабушка и обнаружила меня сидящим на кухне перед ноутбуком. Каникулы ещё не закончились, но работу никто не отменял. хоть иногда нужно проверять письма и следить за процессом. Братишка, конечно, справляется, но моё больное желание контролировать работу своего детища никто не отменял.

Да и что ещё делать, когда сон не идёт? Только работать.

– Ты не спал всю ночь, что ли, Вань? – с лукавой улыбкой Лисы Патрикеевны спросила бабушка. С самым невинным видом она варила себе кофе и напевала какую-то песенку под нос.

– Рано проснулся, – буркнул я, нарочито увлеченно глядя в экран ноутбука.

– Ммм, – протянула бабушка и продолжила молча варить себе кофе.

Через несколько минут она поставила маленькую чашку с горячим кофе передо мной, а затем села напротив со своей чашкой в руках.

– Почему именно Настя? – спросил я у бабушки.

– Ну… – повела она плечами под белой блузой. – Здесь много факторов, дорогой.

– Например?

– Начнём с очевидных: она красива, умна и, что очень важно, хладнокровна. Размазня тебе не подошла бы. Ты бы её раздавил и обидел уже в первую минуту. А Настя умеет слать к чертям и не стесняется этого. Уж поверь мне, сколько мы с ней спорим… Настенька умеет послать меня так, что я, только дойдя до конечной точки, понимаю, что не я решила сюда прийти, это она меня послала.

– Ба, – цокнул я. – Никто тебя никуда не посылает. Тем более, Настя.

– Ты не лезь, ладно? – глянула она на меня как на ребенка неразумного. – Это наши, девчачьи, разборки. Нас всё устраивает. Ну, и фигура, Вань. Ну, ты мне-то не рассказывай, что не оценил Настю. Видела я, как у тебя глазки заблестели тогда в моей квартире, когда она в костюме Снегурочки пришла. Кровь с молоком! Не какая-то вобла сушеная, а нормальная наша девчонка.

– Ты ещё и сиськи её заценила? – усмехнулся я.

– Я же слеповатая, а не безглазая, Вань. Такую грудь только слепой или педераст не оценит.

– О, Господи… – вздохнул я.

– И, к тому же, я помню, что ты отшил её, когда она была моложе. А злая девушка – страшная сила, дорогой. Хотя, ты и сам это уже понял, – лукаво улыбнулась она. – Что-то, я смотрю, кофе тебя не бодрит, Ивасик, – бабушка ловко встала со стула, зашла мне за спину, и через несколько секунд я услышал, как брякнула бутылка. А затем передо мной появился стакан с виски. – Выпей.

– Ба, шесть утра.

– Я у тебя время спрашивала? Пей. Для согрева.

– В смысле? Я, вроде, не мёрзну.

– Баню хочу. Выпей и иди растопи. Как маленькому всё объяснять надо, – ворчала бабушка и, уходя обратно в свою комнату, оставила меня наедине с бутылкой виски.

Немного подумав, я осушил стакан, подлил еще, а затем пошёл топить баню.

Колка дров здорово отвлекла от мыслей о Насте. Правда, я наколол дров столько, что баню до весны хватит топить ежедневно.

Пока народ по очереди мылся, я выпил ещё пару стаканов виски, а затем убрал бутылку, понимая, что до состояния опьянения доходить не хочу.

Тем более Настя скоро вернётся. Хочу свернуть ей шею на трезвую голову. Чтобы помнить.

– Ой, ребята! У нас что-то продуктов маловато осталось. В магазин бы съездить, – протянула бабушка, инспектируя холодильник.

– Я съезжу, – отозвался я, вставая с дивана, где вместе со мной сидели Настины родители за просмотром последних новостей.

– Куда ты поедешь, Вань? – бабушка недовольно всплеснула руками. – Ты же выпил. Полбутылки виски, Вань, – заключила она укоризненно.

– Так за чем дело стало? – включился в беседу Михалыч и бодро встал с дивана. – Я свожу, баб Жень.

– Ой, как хорошо, Вася, что есть ты! – широко улыбнулась бабушка. – А мы с тобой вдвоём-то справимся? До Рождества продуктов прилично надо. Плюс сам праздник…

– Ну, так, а я для чего? – обиженно цокнула тётя Марина. – Поедем все вместе. Я, как раз, хотела в город съездить. Кое-что прикупить нужно, пока посленовогодние скидки идут.

– Ну, молодцы, ребята. Все бы такие лёгкие на подъём и дружные были. А Настенька не обидится, что мы без неё поедем? Вдруг ей тоже что-нибудь нужно в городе? – участливо спросила бабушка у её родителей.

– Да, ну, – отмахнулся Михалыч. – Настюха сейчас приедет, поест, да отсыпаться до вечера упадёт. А в город я её и потом могу свозить, если захочет. Собирайтесь пока, а я машину прогрею.

Буквально за двадцать минут из дома свалили все.

Я остался один в пустом доме и не понимал, какого хрена я тут делаю, да ещё у окна.

Но, стоило мне только решить, что пора отойти от окна и заняться каким-то делом, как к дому подъехал черный седан, и из него вышла смеющаяся Настя.

Хлопнув дверцей, она обошла тачку и наклонилась к опустившемуся стеклу со стороны водителя.

Почти наполовину исчезла в салоне, похоже, засосавшись с водилой. Оттопырила зад, по которому захотелось шлёпнуть, да посильнее, а затем плавно выпрямилась и послала воздушный поцелуйчик уезжающей тачке.

Пизда тебе, Настенька. За две мои бессонные ночи придётся ответить.