Текст книги "Играя роли (СИ)"
Автор книги: Таша Сосновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
27
Алиса.
Время проходило не со скоростью света, нет скорее плавно текло. Мы занимались ремонтом тренажерного зала. С каждым днем я убеждалась, что задумка была правильной. Постепенно темное прямоугольное помещение наполнялось воздухом и светом. Кажется даже дышать в нем становилось комфортнее.
А вот мне приходилось все сильнее контролировать себя и свое тело. Глеб не упускал возможности дотронуться до меня, от чего я моментально вспыхивала. Я уже и забыла эти ощущения от одного его мимолетного касания. Такая же реакция была на его взгляды полные огня. Этот огонь по воздуху добирался до меня и впивался в каждую клеточку моей кожи. Пробирался в глубь к самому ядру и аккумулировал острое желание от которого я задыхалась.
Еще немного и я сдамся, я погашу это пламя, что съедает живьем. Я хочу Глеба и все чаще просыпаюсь понимая, что почти достигла вершины блаженства во сне.
После очередного возбужденного подъёма я дрожала в душе. Теплые струи воды покалывали мое обнаженное тело. Сон был для меня как реальность в которой я растворялась в ласках Глеба. Постояв почти час и так и не придя в себя, я облачилась в спортивный костюм из мягкого хлопка.
Звонок телефона раздавшийся ближе к обеду заставил меня сбросить те чувства, что я питала к Бутузову. Это мама и ей не к чему волноваться из за восставшей любви дочери. Главное сейчас операция отца и его самочувствие. Я напряглась и отогнав тревожные мысли приняла вызов.
– Да, мамуль! Как у вас дела? – слегка дрожащим голосом от волнения спросила я.
– Все хорошо, Алисочка! Операция прошла успешно… – ответила она мне.
У меня словно груз с плеч свалился. Все хорошо! С моим родным человеком все будет хорошо! Он будет жить!
Мама что то еще говорила о деталях, о том что они еще пробудут там некоторое время, но меня это уже не интересовало. Главное, что отцу лучше и он будет жить! Волнение которое не покидало меня эти дни выплеснулось слезами облегчения. Я присела на кресло в гостиной и разрыдалась. Я громко рыдала выплескивая скопившееся напряжение.
– Милая, что с тобой! – голос Глеба заставил меня встрепенуться. – Что случилось?
Я видела его тревогу и слышала участие в голосе. Сама не ожидая от себя, я прижалась к теплому телу мужчины и вновь рыдала навзрыд. А Глеб гладил мою спину и шептал слова утешения. А мне было так спокойно рядом с ним, так легко в коконе его объятий.
– Что произошло? Скажи мне, родная! Ну же Алис! – вытирая мои слезы своими большими ладонями шептал Глеб.
– Отец… – начала я шмыгая носом. – Он будет в порядке. Теперь будет в порядке. Операция прошла успешно и он быстро идет на поправку.
И вновь я плачу на его груди, а он обнимает так нежно, что не хочется чтоб этот момент закончился. Я получила поддержку и помощь от любимого человека не смотря на напряженные отношения между нами. Он не оттолкнул, а наоборот помог мне морально. И я так благодарна ему за этот поступок.
– Ну все! Успокойся, лисенок! – прошептал он отрывая меня от своей груди и заглядывая в красные от слез глаза.
Мы смотрим друг на друга не моргая и кажется и не дышим вовсе. Просто смотрим и тонем в наших взглядах. Я слышу стук своего сердца в ушах и сглатываю тугой комок в пересохшем горле. Нас тянет друг к другу. Наши губы стремительно сокращают и без того мизерное расстояние. И вот когда остается один миг, звонок его телефона вонзается в звенящую от напряжения тишину.
Я вздрагиваю и прихожу в себя. Черт. Я почти поддалась инстинктам ведомым нас не голосом разума. Вздох и полные легкие кислорода, а мозг начинает усиленно работать. Теперь когда он вышел из кислородной комы, его процессы стремительны.
Я подрываюсь с места и вихрем несусь в комнату отведенную мне. Захлопываю дверь, словно жду, что Глеб вломиться следом. А потом прижимаюсь к деревяшке спиной и вновь слезы катятся по щекам. Я зажимаю рот ладонью и медленно скольжу по полотну двери на пол. Тихие, почти немые рыданья сотрясают мое тело. Вот. Теперь я поняла, что я опять умираю от любви к нему.
И опять время начало свой неспешный бег. Чем ближе был конец ремонта, тем больше я понимала, что вновь попала в свои же сети. В те самые, что ставила на понравившегося мне парня. Я разорвала их после случившегося в доме дяди. И вот они спутывают меня, лишая возможности бежать. А куда бежать? Я пробовала уже. Проходила. И как итог я бегу по кругу. По бесконечному кругу из боли и самообмана.
Кто то однажды сказал весьма мудрую вещь. У нас женщин есть одна деталь, что подчас мешает нам быть счастливыми. Мы придумываем себе образ идеального мужчины и стремимся к нему. Осознанно или нет, но мир что вращается вокруг нас навязал нам этот стереотип. Мы кажется впитали его с молоком матери и подпитываем мелодрамами, романами и даже рекламой, что в переизбытке в нашем мире. А нет их и не было никогда. Ни кто не идеален. А принять недостатки нам мешает именно наша врожденная черта женской сути.
Мы мечтательницы по образу жизни. Мы стремимся к совершенству во всем. Худеем мучая себя диетами, делаем пластику, не говорю уже про ногти, волосы и ресницы. Подобно себе мы лепим наших мужчин. Но они не мы. В них нет этого от природы. Они не могут так легко меняться. Нет. Есть конечно исключения, но это как везде, в каждом правиле.
Вот и я кажется когда то придумала себе этот самый идеал. Он подходил под внешние параметры идеально, но внутренний мир был не таким. Ну да. Помните в девичестве мы мечтали о высоком, спортивном парне. Как там было раньше? Ах да! Принц на белом коне. Времена идут, но мы неизменно ждем этого самого принца. Лошадь сдохла и ей на смену пришла дорогая машина. Да и принцы не блистают манерами. Но мы все не отступаем. Лепим себе того самого, что нарисовало воображение пятнадцати летней девчонки.
Нет. Некоторые черты в мужчинах не изжили себя, но их днем с огнем. А мы непреклонны. И вроде под тридцать уже и опыт есть, а все туда же. Недостатки видим, а того каким он становиться рядом с тобой словно и не замечаем. И все ваяем и ваяем из них свой идеал. А ведь они живые и у них тоже есть свое понятие об идеале. И вот рано или поздно им надоедает и они уходят. Сбегают к тем, кто примет их такими, какие они есть. А нам остается одиночество.
Так и я кажется запуталась в этом своем мире грез. И нет его. Этого мира нет. Есть то, что ты можешь создать сама с таким не идеальным партнером. Полюбить его недостатки, а он сам позже превратит их в достоинства. Ну и что, что вспыльчив, зато эмоционален. Такие мужчины во всем огонь и лучше направите его в нужное русло. Глеб как раз этот тип.
Я ждала его раскаянья. Его признания и просто слова «прости». Я готова идти с ним, если только он признает, что где то был не прав. Да и услышать хотела, что же все же произошло. Почему он считает меня предателем. Вот чего я ждала сдерживая себя, чтоб не спуститься ночью в его спальню. Но он молчал.
Я продолжала мучатся догадками, не спать по ночам. А день х медленно приближался. Как раз почти перед окончанием работ Глеб таки набрался храбрости и решил поговорить. Он пригласил меня в его кабинет под предлогом проекта по отелю.
– Алис! – не решительно начинает Глеб. – Может стоит дать второй шанс нашим отношениям. Начать с того на чем остановились тогда, ну помнишь, в твоей квартире.
Я стою и не моргая смотрю на мужчину. А в горле уже все жжет и слова такие вертятся на языке, что уши у самой в трубочку сворачиваются. А он так близко, что тепло его чувствую. Нет. Его слова и его тепло вызывают во мне диссонанс. Даже не осознавая я отпрянула от него, словно он прокаженный или предлагает мне спалить всю планету.
– Чего? Какой с черту, второй шанс?! Это ты мне одолжение решил сделать?! А ничего, что ты по какой то одному тебе известной причине, послал меня! Причем в письменной форме! Ты думаешь я смогу забыть ту боль, что была когда мой мир глупых грез рухнул? Ты, Глеб, разрушил его до основания, а теперь заявляешь о каком то там втором шансе!
Вот не то я хотела услышать. Совсем не то. Нет. Шанс конечно мы бы получили оба, но не после этих слов.
Меня трясет от гнева. Я смотрю на Бутузова как на черта из табакерки. Выпрыгнул и вывернул мою душу на изнанку. Я была в бешенстве от его предложения. Нет. Меня не разозлил факт того, что он хочет все вернуть. Злило то, что он считает себя преданным и даже не удосужился объяснить, почему.
– Кто дал тебе право судить меня? Кто ты, Бутузов? Ты судья что ли? Прокурор? Почему вдруг помиловал и считаешь, что я буду скакать до потолка, потому что Глебушка таки низошел до прощения! Я не в чем не виновата перед тобой и это я должна решать быть шансу или нет! Не ты! Это я медленно умирала, когда ты послал меня в далекое пешее! Это я собирала себя по крупицам, тогда когда ты вдруг что то решил в своей башке!
– Да какого хрена ты жертву строишь!? – раздражается бывший. – Невинная овечка прямо! Я дурак! Влюбленный кретин, думал забуду все, прощу и вновь буду с тобой! А ты все та же стерва!
– Да! Стерва! Да! Холодная стерва! И мне твой шанс до лампочки! Нет смысла что то начинать, если ты так и не понял ничего! И дело даже не в том, что я не хочу или не люблю тебя! Дело в том, что ты не доверяешь мне! В том, что придумал предательство на пустом месте и веришь в свою выдумку! Тебе так проще. Ты чертов слепой индюк!
– Заткнись! – орет он. – Нет смысла отрицать, что у тебя были и есть мужики. Даже друг мой на твою игру повелся! А Патас? Спала с ним? Только не ври!
– Да! – выпалила я сжимая от злости кулаки. – Хочешь думать так, думай. Но единственная правда, это то, что из за тебя я больше не верю мужчинам. Даже тот первый не сделал мне так больно, как сделал ты.
– Боль, боль, боль! Да ты не способна понять, что это такое. Мир ее рухнул! Да мой взорвался! Я пытался утопить его в стакане, потом сдохнуть хотел! А сейчас я вроде жив, а на самом деле меня нет. Это не я! И вот явилась ты. Я начал думать, что оживаю! Но и тут ты нос воротишь! Инвалид! Кому такой нужен!
Все его слова все сильнее закручивали мое сердце в тугой узел. Каждый звук надавливал на больной орган и заставлял шире распахивать глаза. Обидно! Очень, до глубины души обидно слышать в свой адрес его обвинения. А главное, он так и не назвал причины. Я до сих пор не понимаю, на чем основаны его выводы. Произошло что то, что он вдруг присвоил мне статус обманщицы и решил, что я его предала. Но что? Почему он молчит и думает, что я претворяюсь говоря, что не понимаю.
Устала. Как же я устала от такого напряжения. Я плохо сплю. Все время думаю о нем. Да я уже жалею, что встретила его и влюбилась. Есть только одно о чем я не жалею, но ему знать об этом не обязательно. Это мое. И я в праве скрыть это от него. И пока он не разберется с тем дерьмом, что он сам в себе создал, я не скажу.
– Хватит! Достаточно поливать меня помоями! Все было ошибкой! Как я раньше не видела, что твои комплексы и страхи управляют тобой. Поверь я не стану строить отношения с тем, кто видит только свою правду и не способен узреть ее ложного вида. И пока ты этого не поймешь, ты будешь несчастен. А с меня хватит! – подвела черту в разговоре я.
Я выскочила из его кабинета сотрясая стены дома грохотом дверей. Я была в ярости. Во мне плескались все скопившиеся за несколько недель с ним под одной крышей чувств. Любовь, боль, неудовлетворенность, отчаянье. Все это стало водопадом что наполняло мой водоем и вот его слава стали последней каплей. С шумом вода хлынула из переполненного озера и превратилась в стихию. Она смывала все на своем пути. Слезы жгли глаза. Я больше не понимала как жить дальше и зачем. Стихия выкинула меня и унесла так далеко, что я заблудилась. Я потерялась. Я потерялась в своем чувстве, в его упрямстве и попытках все вернуть.
А может и не стоит возвращать? Может такова моя судьба? Любить всю жизнь одного мужчину и понимать, что его любовь может убить. Пусть так. Вот только нужно держаться от него по дальше, ведь мое тело совсем не внемлет голосу разума. И он предаст меня если он будет рядом.
Я уезжаю домой. Нет. Я сбегаю твердо зная, что больше не увижу его. Я уеду в Грецию, как только станет возможным. И опять я вернулась в исходную точку. Вновь слезы, боль, одиночество и побег по дальше от всего, что напоминает мне о моей не состоявшейся любви.
28
Алиса.
Я вновь сбежала из его дома громко хлопнув дверью. Вновь сбежала от любимого. А он так и не рассказал своей правды. Именно своей. Я поняла, что у нас у каждого свое виденье прошлого и того, что разлучило нас. Ясно одно. В ту ночь он придумал мне измену и поверил в собственную фантазию.
Я запрыгнула в мое авто. Благо Андрей позаботился о его ремонте и пригнал его уже на следующий день прямо во двор Бутузовых. Я благодарна этому мужчине. Еще один хоть и не идеальный, но принц. Надеюсь у него будет все хорошо и он обретет свое счастье.
Звонок телефона застает меня на пути к выезду из города. Смотрю на дисплей и удивляюсь. Я же сообщила, что уезжаю на выходные. Но что понадобилось матери Глеба? Нажимаю на ответ.
– Да, Ангелина Анатольевна, вы что то хотели сказать?
– Алисочка, солнышко. Ты могла бы съездить к нам и посмотреть как там Глеб. Я не могу до него дозвониться и очень волнуюсь. – причитает женщина.
– Вы же говорили, что будете дома?
– Позвонила моя сестра, Рая. Она попала в больницу, вот я и улетела. Глеб заверил, что все будет хорошо и он не маленький. Но я уже час не могу дозвониться до него.
– Хорошо. Я посмотрю и наберу вам.
– Алисочка, вы ангел. Вот бы моему оболтусу такую женщину. А он все по Москвичке своей сохнет. – рассуждает в трубке женщина.
А мне даже вспоминать и думать не хочется об этом. Ох, если бы вы знали, что та самая москвичка это я, то наверное мой статус бы сменился на подлую тварь. Но я не хочу огорчать старого человека. И если сын ей не рассказал, то и я не скажу. Что то много секретов у меня появилось. От родителей, от друзей, от Глеба и его мамы. Как же я устала. Но осталось немного и я уеду от сюда, работа почти закончена.
Поворачиваю на дорогу к коттеджному поселку, благо он перед городом, а не за. Еду к знакомому дому, где живет моя самая большая любовь. Нет. Самая большая ждет меня сегодня дома, а я должна возиться с Глебом.
Вхожу в дом где на всю громкость орет музыка. Прохожу туда где находиться аппарат издающий звук. Гостиная залита светом. На столике у кресла, бутылки с алкоголем. Чуть подальше в своей каталке сидит хозяин, а у его колен какая то девка.
Я прохожу прямиком к колонке и вырубаю ее. Глеб поднимает голову, а девка все возиться с ремнем его брюк.
– Пошла вон отсюда, тварь! – ору я.
Тут и ночная бабочка соображает что они не одни. Поворачивает голову и смотрит на меня пьяными глазами, не убирая рук с его промежности.
– А ты кто такая? – нагло спрашивает она.
– Жена! – резко выпаливаю я. – И давай, шевели булками, пока космы на месте.
Видимо не впервой этой сваливать с подобных мероприятий. Хватает свои шмотки и убегает, словно я в нее ружьем с солью целюсь. Смотрю на мужчину, вижу в его руках целую бутылку виски.
– Глеб, что ты творишь! – рычу выхватывая бутылку с алкоголем из его рук.
– А это не твое дело! И не нужно изображать заботу. Иди вон развлекайся! – орет Глеб и с силой ударяет по подлокотнику своей каталки.
– Не ори на меня. И вообще, я терплю тебя только из за твоей матери. Если бы не она, я давно бы послала куда подальше и тебя, и твоих тараканов! – отвечаю в его манере.
– Да ты давно так и сделала, стерва! И это ты виновата что я такой! – и опять кулак приземляется, но теперь уже на его ноги.
– Я причем? Или это я посадила тебя пьяного за руль? – в шоке от обвинения выдаю я.
– Да я напился после того, как застукал тебя с начальником в кабинете! – выдает он.
– Меня?! – открываю рот в изумлении. – Да меня даже не было там! Меня стерва Миронова в подсобке закрыла и я всю ночь швабру обнимала!
– Не ври. Я слышал как там пел твой телефон! – очередная порция беспочвенных обвинений.
– Какой телефон? Черт. – ударяю я себя в лоб. – Конечно, утром когда уборщица выпустила меня, я нашла его на окне в кабинете Родиона Васильевича.
– Глупая отмазка! Я не верю! – продолжает орать Глеб.
– А знаешь что, мне это уже надоело. Достал. И плевать, что ты себе стакан чаю не нальешь, бухать то находишь и тут справишься! Так что я больше не собираюсь слушать твой бред и оправдываться. Я ухожу.
– Стоять! Я еще не закончил! Шалава!
Глеб хватает меня за руку и с силой тащит на себя. Я не успеваю опомниться как оказываюсь на его коленях. Он смотрит на меня сверкая гневными зрачками. От него пахнет спиртным и родным моему сердцу запахом.
И опять я погружаюсь в те дни, когда он был рядом. Вот так же держал меня на своих коленях и целовал. Как не старалась, годы не стерли его из моей памяти. Все это время я жила как под гипнозом, в который я сама себя загнала. Ведь я просто твердила себе, что он предал, что ушел, что поиграл.
И вот мы опять настолько близко, что его дыхание опаляет кожу моего лица. Я вижу как бьется на его шее жилка, разгоняя кровь все быстрее.
Я хочу оттолкнуть его. Вскочить и убежать подальше от соблазна, но не успеваю даже понять, когда его губы грубо впиваются в мои. Нет, это не нежные и страстные поцелуи. Это требование, это жадное желание обладать мной здесь и сейчас.
– Глеб, пожалуйста остановись! Глеб! – молю его между поцелуями.
Но он словно обезумел. Не слышит и не слушает меня. Я пытаюсь отстраниться, прекратить терзание не только плоти, но и души, раненого сердца. Глеб же просто продолжает целовать впиваясь в меня губами, языком, и наконец, прикусывает нижнюю губу.
Вкус крови на моих губах дает мне сил. Я протискиваю ладони между нашими телами и с силой отталкиваюсь от него. Толчок настолько сильный, что я слетаю с его колен и падаю у кресла напротив. Доли миллиметров отделили меня от удара о стеклянный угол журнального столика.
Голова гудит, а сердце подпрыгивает от всех событий и чувств, что смешались во мне. Я все еще люблю этого человека, но и ненавижу одновременно. Мне хочется вскочить и продолжить наши поцелуи, но вкус крови отрезвляет пьянящее чувство и заставляет отпрянуть, сжаться от боли и страха. Я зажмуриваюсь всхлипывая около того самого кресла, куда приземлилась.
Сквозь пульс в ушах слышу сдавленный вздох и удар тяжелого паденья. Чувствую холодные руки на моем лице и открываю глаза. Глеб лежит рядом со мной, а кресло опрокинуто кверху колесами.
– Лисенок, мой маленький Лисенок, прости меня. Прости. – повторяет он надрывно и гладит мое лицо.
Я снова отталкиваю его руки и смотрю так, словно впервые в жизни вижу этого человека. Мгновенно поднимаюсь на ноги и отступаю от мужчины, что беспомощно остался лежать на полу.
– Как ты посмел! – кричу сквозь пелену слез и боли. – За что? За что ты издеваешься надо мной. Или это изощренная месть. Но я не заслужила ее. Ты даже не знаешь всего. Того как долго я залечивала раны нанесенные тобой. Только поэтому уехала на Санторини, здесь все напоминало о тебе. Даже тот кто ранил первым не был так жесток в своих пытках. Он просто исчез. Ты же исчез, потом смс с грубыми и мучительными признаниями. А потом…
Я замялась не в силах произнести самого главного, что напоминало о нем мне все время. О том, почему я так и не сошлась с другим и продолжала любить его.
– Думаю мы все выяснили! А теперь ты свободен делать то, что считаешь нужным. Прощай, Глеб!
И прежде чем услышать хоть что то в ответ я покинула комнату. Понимая, что он физически не сможет пойти за мной, я встала у стены и разрыдалась. В соседней комнате, между тем, слышался стук об пол тяжелых предметов, звон битого стекла и крики.
Я постояла так какое то время и собравшись с силами покинула коттедж. Я ехала сюда в надежде получить выгодный контракт и обеспечить себя заказом. Но уезжала с болью в сердце и огромной дырой. Как и тогда, когда сбегала в другую страну. Все повторилось.
Сев в свою машину я дрожащими руками набрала смс матери Глеба. Ведь она волнуется за него и я как мать ее прекрасно понимаю.
«С Глебом все хорошо. Он дома. Мы договорились, что оставшуюся работу доделают без меня. Была рада знакомству. Прощайте»
Вот и все. Прошлого не вернуть. Того что было не повторить как бы не хотелось. У меня есть ради чего жить и трудиться. А Глеб? Надеюсь он найдет свое счастье.
Скажите дура. Может быть. Но мы все разные. Да и говорить с пьяным мужиком все равно что с радио. Он не услышит меня. Ему его правда ближе, нежели мои доводы. А признать вину это значит сознаться в измене. Нет. Я так не могу. Верит, не верит. Уже честно говоря плевать. Устала болеть им и играть в одни ворота. А он как был зациклен на своем, так и остался. Изменится ли он? Нет. Люди не меняются. Подстраиваются да, но не меняются.
Гордая? Наверно. Но я итак долго ждала от него того, чего он никогда не сделает. Он не признает своей вины. Пусть же остается все как есть. У него своя правда, у меня своя. А если захочет и приложит хоть немного усилий, то узнает все о том случае в офисе. Ведь я так поняла, что ему либо кто то что то сказал, либо он увидел что то. А вот его выводы это его недоверие женщинам. Он подогнал всех под единый стандарт в его понимании и отказывается признать, что не прав.
Мужчины вообще редко признают себя не правыми. И тут природа у них такая. Ну не способны они чувствовать тонкие грани и подвох. Им бы наше волшебное шестое чувство. Хотя они смеются над ним, мол чушь ваша женская чутье. А в конечном итоге она не подводит нас.
Да и Бог ему судья. Кто я такая чтоб выносить приговор или вершить его. Я просто женщина. Слабая и разбитая женщина. Я хочу чтоб меня слышали и слушали. Чтоб понимали и принимали. А это увы уже вымирающее качество в противоположном поле. Все. Баста. Хватит.
