Текст книги "Невеста скованного лорда (СИ)"
Автор книги: Таня Соул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Лорд Шенье, в отличие от меня, не сомневался. Он смело постучал по установленному на воротине выгнутому щиту, и металлический звук гулко разнёсся по округе.
– На ночь ворота закрывают, – пояснил лорд Шенье.
Спустя пару минут со двора донёсся скрип двери и шарканье шагов. Створка маленького окошка, проделанного в воротах, отъехала в сторону, и на её месте появилось лицо то ли дежурного, то ли самого владельца. Худощавый мужчина с седыми и редкими волосами до плеч выглядел настороженным, но увидев лорда Шенье, сначала изумился, а потом и вовсе отвесил поклон. Правда, видно его из-за ворот не было.
Когда старичок выпрямился, тут же засуетился и стал открывать ворота.
– Ах, жаль, что вы не предупредили, милорд, – сетовал он, впуская нас во двор, просторный, с двумя большими сараями по бокам и высокой загородкой для домашней птицы. Это место не выглядело изысканном и подходящим для богатого и знатного эрра, коим в моём представлении являлся лорд Шенье.
– Я бы обязательно предупредил, господин Девуа, если бы знал, что окажусь здесь. Нам бы три комнаты, да согреться и поесть. Найдётся что-нибудь?
Старичок крякнул и замялся.
– Сегодня постояльцев много, милорд. Комнат осталось только две. Но если вы не побрезгуете, я уступлю вам на ночь свою. А сам в гостиной расположусь.
– Не нужно уступать, – вмешалась Брижина. – Мы с Каталиной ляжем вместе. Всё равно одну её сегодня лучше не оставлять.
Я была слишком утомлена, чтобы спорить, хотя и не чувствовала, что нуждалась в чьей-то компании. Старичок сначала обрадовался предложению Брижины, потом вновь замялся от неловкости, но, наконец, расслабился, когда лорд Шенье ободряюще похлопал его по плечу.
– Сделаем, как предложила госпожа Арди, – сказал лорд нетерпящим возражений тоном.
При упоминании фамилии Арди старичок подскочил на месте, перевёл взгляд с Брижины на меня, и обратно, и снова на меня. Оценив, как близко я стояла к лорду Шенье, он всё-таки определился и сделал жест открытой ладонью к сердцу. В этот раз ответ на церемониальное приветствие меня не отягощал, потому что теперь в этом жесте для меня хранились воспоминания обо всех прежних эн-нари. Когда я вела рукой от сердца, больше не чувствовала себя одинокой или беззащитной. Будто за моими плечами стояли целые поколения заклинательниц.
– Ох, если бы знал, – продолжал сокрушаться господин Девуа.
Впустив нас в двухэтажный широкий дом с мансардой, столь же скромный изнутри, как и снаружи, он засуетился ещё больше. Расположил нас в гостиной, подкинул дров в уже угасающий огонь и побежал за кухаркой.
– Садись сюда, – лорд Шенье подвинул один из стульев ближе к огню и пригласил меня, а когда я замерла в нерешительности, позволил себе и вовсе взять меня за руку.
– Это лишнее, – пролепетала я охрипшим голосом.
– Как же, лишнее, – хмыкнула Брижина и поставила ещё один стул рядом. Села, не дожидаясь нас, и приблизила ладони к огню. – Надеюсь, до Жермэна нам не придётся добираться пешком, – сказала она, поглядывая на лорда Шенье.
– Нет. Я договорюсь, – ответил он и подтолкнул меня к стулу. Сам же сел напротив.
Пока мы грелись и ждали свой поздний ужин, я то и дело ловила на себе взгляд жениха и поначалу отвечала на него с вызовом, чтобы прекратить эту игру в переглядки, но вскоре отчаялась и решила не обращать на него внимания. Жених же, почувствовав полную свободу, начал смотреть на меня задумчиво и подолгу. То ли от его пристального взгляда, то ли от огня, меня то и дело бросало в жар.
Когда в гостиную снова вошёл господин Девуа, я выдохнула с облегчением.
После наскоро приготовленного и так же скоро съеденного ужина нас проводили в комнаты. Лорд Шенье заглянул в нашу с Брижиной, осмотрел её и, убедившись, что кровати хватит на двоих, сказал со всей серьёзностью:
– Я сплю через стенку. Если что-то случится, кричите или стукните в стену. Я сразу же приду.
– На улице холод и хмарь. Ночью нас уж точно не будут искать, – отмахнулась я. – Так что до утра у нас время есть.
Но Брижина, похоже, не разделяла моего оптимизма.
– Я позову, если что, – сказала она, усаживаясь на кровать и первым делом снимая покрытые грязью ботинки. Поставив босые ноги на пол, она с блаженством прикрыла глаза.
Опешив от подобного поведения, лорд Шенье растерянно кивнул и, пожелав нам доброй ночи, исчез в коридоре.
Я тут же закрыла за ним дверь и тоже принялась готовиться ко сну. В комнате уже стояли два кувшина с горячей водой и таз, над которым можно было умыться и стереть с себя грязь.
– Разве же их хватит? – посетовала Брижина, глядя на свой испачканный грязью подол. – Вот если бы у них поблизости имелся горячий источник… – сокрушалась она.
На острове Иль-Нойер я видела уже много чудес, но горячих источников мне никто не показывал. Для меня и холодные-то были сродни волшебству. Во Флуэне они давно пересохли.
– Я бы тоже сходила, – ответила я, подходя к кувшинам.
– Давай полью.
Брижина помогла мне умыться, а после умылась и сама. Потом без особых церемоний скинула с себя серо-бежевое платье из суровья и осталась в таком же сероватом исподнем.
– Почему вся твоя одежда некрашеная и неотбеленная?
– Потому что я дочь предателей, – ответила сестра равнодушно. – Мне не положено радоваться и жить в комфорте. Хотя в последние пару лет в Службище для меня даже комната отдельная нашлась.
– Может, и с одеждой что-то изменится?
– Нет, – покачала головой Брижина. – Отселили меня, чтобы я, не дай Твердыня, не испортила других служительниц. Что хорошего можно ожидать от дочери предателей?
– Как будто это ты виновата в их поступке! – возмутилась я.
– Даже если не виновата. Нари верят, что предательство может передаваться по крови. Если родители на такое способны, то и дети тоже.
– Это же ерунда!
– Нет, правда, – сказала Брижина серьёзно. – У них есть основания опасаться.
Перед моим мысленным взором промелькнули воспоминания из лабиринта, где мама отдаёт меня отцу, и в груди снова полыхнула злоба и решимость всё исправить.
– Хотя, возможно, так оно и есть, – согласилась я наконец. – Что-то вполне могло передаться нам от родителей. Например, неприятие традиций.
Брижина резко вдохнула и стала оглядываться, будто боялась, что нас кто-то услышит.
– Ты не на материке, – сказала она наконец. – Здесь нужно думать, что говоришь. Тут даже стены умеют слушать и запоминать.
– А разве нельзя попросить их никому не рассказывать?
Мой вопрос заставил вечно серьёзную Брижину смягчиться и почти улыбнуться.
– Попросить можно. Но не каждый камень послушает. У заклинательниц бывают излюбленные места, где камням можно доверять. Возможно, и у тебя когда-нибудь появится такое. А пока говори осторожно, даже со мной.
– А что, если на моей стороне вдруг окажутся все камни? Такое возможно?
– Только если на твоей стороне окажется Твердыня. И даже тогда вряд ли. Ложись. – Она откинула одеяло в сторону. – Тебя и так ждёт непростая ночь.
Её предостережения я не восприняла всерьёз, но стоило Брижине погасить свечи и лечь рядом, всё изменилось. В темноте и в тишине все чувства резко обострились. Если раньше мне это никак не мешало, то теперь, когда я научилась слушать камни, разница потрясла. В комнате на самом деле не было тихо.
То, что я слышала, трудно назвать настоящими звуками. Это и голосами-то не назовёшь. Но всё же я различала их и даже иногда выцепляла отдельные послания. Однако большую часть времени вокруг стоял просто гул, неразборчивый и давящий.
– Как заставить их замолчать? – не выдержала я.
– Никак, – ответила Брижина. – Постепенно ты научишься не прислушиваться. Но и это не всегда помогает.
– И как же ты спишь?
– Сейчас легко. Но в детстве было сложнее, – ответила она задумчиво. – Другим заклинательницам помогали их матери, они пели им перед сном. Но для меня спеть было некому. Поэтому я напевала себе сама и постепенно засыпала. Закрывай глаза, – прошептала Брижина, придвигаясь ближе и крепче укутывая меня в одеяло.
Она замолкла, но спустя мгновение у меня над ухом вновь зазвучал её голос, знакомый и в то же время непохожий на себя. Он напевал, но не песню, а мелодию. То опускаясь, то беря ноты чуть выше, он окутывал и отвлекал от гула. Поначалу я не верила, что это поможет, но вскоре мои веки и в самом деле потяжелели, а тело стало лёгким. Я, наконец, смогла заснуть.
Разбудил меня утренний стук в дверь, за которым последовал раздражённый вздох Брижины. Почти бесшумно она направилась к источнику звука.
– Она ещё спит, – сказала сестра шёпотом.
– Я уже проснулась, – откликнулась я, понимая, что больше не засну.
Тогда Брижина приоткрыла дверь, но лорда Шенье, конечно, в комнату не впустила. Через щёлку он рассказал, что для нас нашёлся экипаж и что отъезд лучше не откладывать. Потом попросил нас побыстрее собраться и спуститься к завтраку.
– Кэтлин должен осмотреть взывей и засвидетельствовать, что каналы срослись и потоки силы восстановлены, – объяснил он нам в столовой. – Это надо сделать как можно раньше, чтобы Высшая больше ничего не успела предпринять.
– А что она может предпринять? – удивилась я. – Они наконец получили полноценную эн-нари. Что их может не устраивать теперь?
– Не знаю, – покачал он головой. – Но рисковать не стоит.
На этот раз даже Брижина согласно кивнула.
По дороге до резиденции я обсудила с сестрой свои планы на ближайшее будущее, но ей они категорически не понравились.
– Я сама могу тебя всему научить, – повторила она в очередной раз после того, как услышала мою просьбу.
– Нет, я хочу заниматься в Службище наравне со всеми, – настаивала я.
– В одном классе с детьми?
– Да, буду заниматься с детьми, если надо.
Поняв, что от своего решения я не отступлюсь, Брижина сдалась.
– Сама ещё попросишь учиться отдельно, – сказала она, прежде чем замолчать и отвернуться к окну.
Но я была уверена, что отдельно учиться не захочу. Да и вряд ли мне придётся провести в начинающих классах слишком много времени. Я планировала освоить азы как можно быстрее и продвинуться дальше, пройти через каждый класс и познакомиться со всеми преподавателями и ученицами.
Только так я смогу понять, как растят заклинательниц, чему их учат, какие ценности в них закладывают. А заодно, если Твердыня поможет, смогу найти среди них соратниц. Брижина вряд ли была единственной нари, кто не испытывал любви к местным обычаям.
Ехать до Жермэна оказалось и вправду недалеко. Почтовая карета, которую нанял для нас господин Девуа, вскоре свернула на дорогу, ведущую к подножию гор, и въехала на окраину города. Миновала несколько особняков и остановилась у ворот резиденции, возле которых дежурили укутанные в балахоны служительницы.
Сердце у меня в груди болезненно ёкнуло, а в памяти ожили воспоминания из подземелья – как меня обездвижили и сбросили в нутро Иль-Нойер. Возможно, сделавшие это служительницы как раз и дожидались нас у резиденции.
Глава 15
Каталина Арди
Из-под капюшонов лиц служительниц было не разглядеть, поэтому мне оставалось лишь догадываться, встречала ли я этих нари раньше.
Экипаж, дёрнувшись, притормозил перед воротами, и лорд Шенье крикнул кучеру:
– Не останавливайся!
Но нас и так никто не торопился задерживать. Я глянула в щёлку, оставленную не до конца задвинутой шторой, и почувствовала на себе взгляд одной из служительниц. Карета снова тронулась с места, и эта служительница сделала шаг ближе и практически заглянула в окно. Я отпрянула, но она успела увидеть всё, что ей нужно было.
Поправив капюшон, она заторопилась по дороге, ведущей к городской площади. Видимо, спешила донести обо всём Высшей.
– Я думала, они нас остановят, – сказала я дрожащим голосом.
– Могли бы, если бы захотели, – откликнулась Брижина. – Думаю, сегодня это не последняя твоя с ними встреча.
– А твоя? – я взглянула на неё с любопытством.
– Я с ними и так каждый день вижусь. Но теперь и за мной прицепят хвост. Наверняка заметили, что я не вернулась вчера в Службище.
– Переезжай к нам, – предложила я, даже не спросив у лорда Шенье разрешения, но он тактично на это промолчал.
– Не положено… – вздохнула Брижина. – Я же дочь предателей, помнишь? И давала обет служения.
Меня подмывало высказаться насчёт данного ею обета, но я удержалась. Хотя и считала, что клятвы, данные против воли, не должны соблюдаться.
Едва мы вошли в дом, лорд Шенье тут же принялся раздавать слугам распоряжения и в первую очередь велел разыскать взывея. При упоминании об Эмельене Брижина поморщилась, но на предложения дождаться нас в гостиной ответила категорическим отказом.
– Я тоже хочу посмотреть, – сказала она и стала подниматься по лестнице вместе с нами.
Эмельен, к нашему счастью, оказался дома, но был абсолютно не готов предстать перед публикой. Он прибежал взъерошенный и одетый в длинный, расшитый узорами халат и, увидев Брижину, покраснел.
– Кажется, даже господина Фенри можно чем-то смутить, – подшутил над ним лорд Шенье.
– Я переоденусь, – выпалил Эмельен и уже развернулся, чтобы выбежать из моей спальни, где должен был провести осмотр, но лорд Шенье вовремя ухватил его за ворот халата.
– На это времени нет, – сказал мой жених довольным голосом. Ему явно доставляло удовольствие наблюдать за растерянным и смущённым взывеем. – Нужно провести осмотр прямо сейчас и сразу же подписать свидетельство, что каналы срослись. А уж после можете делать, что захотите. Даже переодеться.
Мне стало искренне жаль смущённого взывея, но спорить с женихом я не стала. Времени у нас и правда было немного. Скоро Высшей донесут о моём возвращении, и к тому моменту нам лучше бы иметь на руках свидетельство.
– Мне выйти? – спросил лорд Шенье, видимо, припомнив, как взывей выгнал его при первом сеансе лечения.
– Выйти? – удивился Эмельен. – А-а, вы об этом. Не-ет, можете остаться.
Он дождался, когда я улягусь на кровать, сделал несколько глубоких вдохов и начал водить ладонями над моим телом. В комнате тут же поднялся ветерок. Он гладил кожу, то обжигая, то леденя, но теперь не причиняя боли.
– Новости две, – сообщил Эмельен, наконец, опуская руки и присаживаясь на край постели. – Одна хорошая, другая – не очень. С какой начать?
– Начните с плохой, – сказала внимательно наблюдавшая за ним Брижина.
– Кхм… – замялся Эмельен. – Нет, всё-таки с плохой не получится. Каналы срослись и это хорошая новость, – сообщил он сухо, будто радоваться было нечему. – Но они очень слабые – и эта новость похуже, – тут же добавил ложку дёгтя, не давая нам выдохнуть. – Так что лечение придётся продолжить, чтобы в будущем не случилось повторного разрыва.
– Но мы планировали завершить венчание, – ответила я расстроенно.
– Запретить вам этого я не могу, – сказал он тоже с досадой. – Но и рекомендовать не буду. Риск есть.
– При правильном подходе подготовка венчания – дело небыстрое, – вклинился лорд Шенье. – Сначала мы о нём просто объявим, а потом уже начнём очень медленно готовиться. Сколько-нибудь времени выиграть сумеем. Давайте-ка подпишем свидетельство, – предложил лорд Шенье, жестом приглашая взывея проследовать в гостиную.
– И о том, что каналы слабые, тоже написать? – уточнил Эмельен.
– Ну вы же клятву давали. – Лорд Шенье посмотрел на него с укором. – Пишите как есть. Жизнь эн-нари для Высшей всё равно неважна, – в его голосе послышалась горечь. – Даже если во время венчания что-то пойдёт не так, Сандрия не расстроится.
Эмельен присел за письменный стол и принялся заполнять бумагу, а когда закончил, потянулся в карман за своей печатью, но, вспомнив, что был в халате, снова смутился.
– Мне нужно кое за чем сбегать…
– Кровью надёжнее, – не дала ему отступить Брижина. Достав из перекидной сумки камешек, она поднесла его к губам и принялась что-то шептать. Спустя несколько секунд камень вспыхнул, заостряясь и превращаясь в подобие шила.
Брижина требовательно открыла ладонь, и взывей, поняв, что отказаться не выйдет, послушно вложил в неё свою. С расчётливой холодностью сестра проткнула Эмельену мизинец. Поморщившись, тот большим пальцем коснулся выступившей капли крови, а затем прижал окровавленную подушечку к бумаге, оставляя отпечаток.
– А ведь я мог бы просто сбегать в свои покои, – сказал Эмельен, разглядывая ранку.
– А могли бы и не успеть, – пожала плечами Брижина. – Или вас жизнь моей сестры тоже мало волнует?
– Что вы! – испугался взывей. – Ваша жизнь и жизнь вашей сестры – всё это меня очень волнует.
Брижина закашлялась и, растерянно кивнув, поспешила от него отвернуться.
– Раз уж все так уверены, что в доме скоро прибавится гостей, я, пожалуй, всё-таки переоденусь, – взывей поднялся из-за стола, бросил на Брижину задумчивый взгляд и проходя зачем-то коснулся её плеча. Его прикосновение было настолько невесомым, что сестра его даже не заметила, зато от меня этот жест не укрылся. Странное поведение взывея и Брижины вызывало у меня всё больше вопросов.
Спустя почти полчаса Эмельен вернулся уже прилично одетый и, заглянув в комнату, тут же выцепил взглядом мою сестру.
– Думаю, госпоже Арди лучше переждать в другой комнате, – он открыл дверь гостиной пошире, освобождая проход. – Когда шёл сюда, я слышал голоса. Кажется, гостей мы всё-таки дождались.
***
Каталина Арди
Брижина нахмурилась, взвешивая, нужно ли ей прятаться, и после нескольких секунд раздумий кивнула. В гостиной мы остались втроём.
Вскоре за дверью послышались решительные шаги. Я сидела в кресле у погасшего камина и даже привстала от волнения. Сейчас мне не просто нужно было убедить Высшую, что ко мне вернулась сила, но и произвести впечатление покладистости. Стать образцовой эн-нари.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла Сандрия. Она окинула нас оценивающим взглядом, остановила его на мне и холодно улыбнулась.
– Рада, что Твердыня избрала тебя дважды. Мои поздравления.
Хотя она и сказала, что была тому рада, но таковой вовсе не выглядела. Как и не выглядела расстроенной. Будто ей и вправду было безразлично, умру я или выживу. Главное для неё было сохранить контроль над Иль-Нойер.
– Для меня это большая честь, – я слегка склонила голову, не уточняя, чем именно гордилась: своим повторным избранием или личным поздравлением Высшей.
– Вернулась ли к тебе сила? – спросила она, никак не отвечая на мой поклон.
– Да. Но я пока не умею ей пользоваться.
– Для этого я и дала тебе наставницу, – в её голосе промелькнуло раздражение.
– И это тоже для меня честь. Но ещё я хотела бы присутствовать на занятиях в Службище. Так я быстрее всё наверстаю.
И снова меня смерили холодным взглядом, в котором читался расчёт. Но, видимо, я в глазах Высшей пока не представляла достаточной угрозы, и спустя несколько долгих мгновений она кивнула.
– Присутствуй, если хочешь. Вы осмотрели её? – обратилась она к взывею.
– Да, – он протянул ей свидетельство. – В целом всё хорошо, но сросшиеся каналы нужно укреплять. Поэтому я задержусь тут ненадолго и закончу начатое.
Сандрия выдернула у него из рук бумажку и пробежалась по ней взглядом. Нахмурилась, и я сразу же поняла, что именно вызывало её недовольство.
– Переживать не о чем, – сказала я, отвлекая Высшую от хмурого изучения пергамента. – Мы с лордом Шенье готовы назначить дату венчания.
– Вот как? – удивилась она и тут же повеселела.
И снова я увидела, что моя жизнь для неё – не более чем ресурс. Выживу – хорошо, не выживу – тоже неплохо. Как объяснил мне лорд Шенье, если я умру – вся моя сила перейдёт к нему. Он продолжит выполнять роль эрра, а в качестве наследника будет воспитывать ребёнка из чужого рода. Когда придёт время, лорд Шенье передаст ему остров, а Твердыня изберёт новую эн-нари.
Мне такой ход событий не нравился совершенно, как и моему жениху.
– Когда выберете дату венчания, сразу же сообщите мне, – велела Высшая. – Нужно будет объявить её всем жителям. И надеюсь, больше проволо́чек не будет.
Мы с лордом Шенье переглянулись.
– Они нам больше и ни к чему, – соврал он так мастерски, что мне тут же вспомнилось наше путешествие на корабле. Тогда он тоже играл отменно.
– Вот и прекрасно, – ответила Сандрия одобрительно. – И ещё, Кэтлин, – она снова растянула губы в холодной улыбке, – надеюсь, ты понимаешь, что мои действия были продиктованы долгом, и не станешь таить обиды. На моём месте так поступила бы любая преданная острову нари.
– Что вы, какая обида? Долг есть долг, – ответила я так естественно, что и сама себе почти поверила. Похоже, кое-чему я уже успела научиться у жениха.
– Вот и замечательно. Это, – она стряхнула свидетельством, – я, пожалуй, возьму с собой и откланяюсь. Вы, должно быть, устали с дороги. – Она едва заметно кивнула нам на прощание и точно такой же уверенной, горделивой походкой исчезла в коридоре.
Я выдохнула и, опустившись в кресло, вытерла взмокшие ладони о подол. А ведь это было только начало.
***
Брижина Арди
Высшая ушла, и Брижина, выждав немного, выглянула в коридор. Перед тем как отправиться в Службище, она собиралась убедиться, что с сестрой всё в порядке. Но когда заметила, как из гостиной вышел задумчивый взывей, неожиданно сменила планы.
Испытание в лабиринте было уже позади, а к Каталине вернулась сила, поэтому теперь наступило время позаботиться о себе и своём даре. Том самом, который тяготил её годами и отказывался подчиняться, но отчего-то стал послушным от единственного прикосновения взывея. И Брижине очень хотелось понять, как загадочный господин Фенри сумел обуздать её непослушную силу. Об этом она решила спросить его лично.
Без малейших колебаний Брижина устремилась за ним следом и нагнала в другом конце коридора, уже у двери его покоев.
– Могли бы и окликнуть? – он повернулся к ней, приветливо улыбаясь.
– Вы же и так слышали, что я шла за вами.
Он кивнул.
– Подумал, что нашему разговору не нужны свидетели. Если не побоитесь, то предлагаю поговорить в моей комнате, – не дожидаясь её ответа, он радушно распахнул дверь.
Об этом взывее Брижина не знала ровным счётом ничего, и подобное приглашение вызвало у неё противоречивые чувства. С одной стороны, взывей был прав – свидетели разговора будут лишними. Но с другой, стоило ли доверять ему настолько, чтобы оставаться с ним наедине?
– Неужели я выгляжу таким опасным? – спросил он обиженно. – Если правда боитесь, то превратите один из своих камушков в нож или шило. Как вы сделали недавно. Уверен, что вы из тех, кто может за себя постоять.
И в этом он тоже был прав. В детстве Брижине порой приходилось нелегко. Своё место среди подрастающих нари, а потом и служительниц она отвоёвывала настойчиво и тяжело, билась за каждый сантиметр свободы и за каждый грамм уважения. И в итоге добилась своего. Даже Сандрия больше не относилась к ней легкомысленно, потому что знала – сама Твердыня позволила Брижине вернуться из лабиринта.
Но одно дело Сандрия и служительницы, а другое – взывей, о способностях которого Брижина почти ничего не знала, кроме того, что он мог управлять ветром и телесным духом. Причём последнее умел делать далеко не каждый взывей.
– Вы не выглядите опасным, – ответила она после раздумий. – Но я вас совсем не знаю.
– Тогда предлагаю исправить это упущение. И даю вам слово, что никогда не причиню вреда. Готов поклясться, если хотите. Или можете воспользоваться нитью истины, – он протянул запястье, доказывая свою готовность.
– Я не ношу её с собой, – ответила Брижина и, поколебавшись ещё немного, шагнула в распахнутую дверь.
Хотя она старалась изображать спокойствие, всё равно ощущала мандраж. Если в Службище узна́ют, что она оставалась с мужчиной наедине, наказания точно не избежать. Но поступить иначе Брижина просто не могла.
Взывей зашёл в покои следом и сразу же прикрыл дверь. В элегантно, но без излишеств обставленной комнате повисло молчание, тягучее и неловкое. Брижине вдруг стало душно.
– Вы хотели у меня кое-что спросить, – подсказал ей господин Фенри.
– Лучше вы сами, – ответила она сдавленным голосом. Ни разу в жизни Брижина не обсуждала с кем-то свой проклятый дар. Заговорить о нём первой было до дикости страшно. – Скажите это сами, – попросила она.
– Что ж… Ваша беда – это не беда вовсе, – ответил взывей, не желая играть по правилам и оставляя место для догадок. – С ней можно справиться, если очень захотеть.
– Захотеть?! – вспылила Брижина. Она столько лет мучилась и пыталась, и видит Твердыня, всей душой хотела преуспеть. Но до встречи с господином Фенри у неё ничего не получалось. – Одного желания тут недостаточно. Я зря к вам пришла, – она потянулась к дверной ручке.
Взывей перехватил её руку.
– Давайте отойдём от двери, – предложил он и потянул Брижину дальше от выхода. – Ваш дар вполне можно контролировать, – прошептал он, когда они оказались у окна.
– Тогда почему у меня не выходит? – спросила Брижина, чувствуя, как от досады к глазам подступают слёзы.
– Потому что вы его не принимаете.
Брижина смотрела на него непонимающе и молчала.
– Вы же ненавидите его всей душой, – продолжил взывей, так и не дождавшись от неё ответа. – Чтобы управлять им, надо сначала позволить ему быть.
И снова он оказался прав. Она боялась и ненавидела свой дар. И никогда по-настоящему им не пользовалась. Ни разу. Но он сам то и дело выплёскивался наружу, угрожая окончательно испортить ей жизнь. Принять подобный дар для Брижины это было сродни сумасшествию.
– Как? – из её глаз сорвались две слезинки. – Как его принять? Это невозможно.
– Он вас пугает, – взывей не спрашивал, а утверждал. – Но я не понимаю почему?
– Потому что он убивает камни, – прошептала Брижина, придвигаясь ближе, чтобы даже стенам было непросто расслышать. – И потому что уже много поколений на острове не перерождалась десе-нари, заклинательница смерти… – эти слова она выдохнула у самого уха взывея, ужасаясь, что решилась произнести их вслух. – Меня убьют, если узна́ют.
Теперь Брижина стояла к нему так близко, что чувствовала тепло его тела. Она ещё ни разу не позволяла себе приближаться к мужчине на такое расстояние.
– Если не примете его, то не сможете долго скрывать, – говоря это, взывей смотрел ей в глаза, и отчего-то Брижину снова бросило в жар. – В прошлый раз, у стены, камни остались целы. Разве тогда есть причины для страха?
– Они уцелели из-за вас. Это вы остановили всплеск.
Но взывей покачал головой.
– Я лишь помог вам успокоиться. А всплеск остановили вы сами.
– Это невозможно, – Брижина отступила на шаг и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце.
– Обычно я так не делаю, – улыбнулся взывей, – но… хотите пари?
– Пари?.. Какое ещё пари?
– Я научу вас контролировать дар даже раньше, чем закончу лечение вашей сестры. И если у меня получится, то вы примите мои ухаживания.
Брижина опешила от его самоуверенности.
– А если не выйдет?
– Тогда я оставлю вас в покое и позволю и дальше сопротивляться собственной силе. Но рано или поздно она всё равно возьмёт верх. Всплеск, который ждёт вас тогда, будет очень разрушительным. Вы же хотите этого избежать, правда? Тогда нам с вами вместе придётся постараться.
Брижина кивнула, но, вдруг вспомнив, кто она и по каким законам живёт, покачала головой.
– Я дала непреложный обет служения. Даже если вы выиграете, я всё равно не смогу принять ухаживания.
– Разве обет это запрещает? – изумился взывей. – Я думал, что вам непозволительно только замужество, а не ухаживания, – на его губах заиграла улыбка. – Хотя сделать вам предложение я готов хоть сейчас. Если вы его примете, конечно.
Щёки Брижины вспыхнули от смущения. Она сделала вдох, чтобы ответить на его нахальство, но взывей её опередил.
– Я не тороплю вас и ничего не требую. Прошу лишь дать мне шанс взамен на помощь с даром. Разве так страшно, если мы узнаем друг друга получше и проведём немного времени вместе?
Страшно. Ещё как страшно. Зачем проводить время и узнавать человека, с которым ничего не может связывать. Не должно связывать. Но если на таких условиях он готов был помочь…
– Я принимаю ваше пари, – ответила Брижина. – Но помните, что в собственных разочарованиях вы будете виновны сами.
– Разочарования меня не страшат.
