![](/files/books/160/oblozhka-knigi-blagimi-namereniyami-si-377499.jpg)
Текст книги "Благими намерениями (СИ)"
Автор книги: Таня Платт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
– Потому что ты, каким идиотом в детстве был, таким и остался! Здесь нет ничего личного, только бизнес, Вуд, – Эмма стояла словно победительница, и, похоже, так оно и было, пусть я и не знала всех подробностей. – У меня есть доказательство, нарушающее подписанное твоей рукой соглашение, которое теперь расторгнуто, и, думаю, адвокату оно подойдет. Скажи спасибо своей псевдо беременной не от тебя подружке, она очень сильно упростила мне жизнь! А теперь прости, меня ждет Виктор и частный самолет во Францию, где не такая гребаная жара.
Глава 10
Мы ехали в полнейшей тишине, не знаю, наверное, несколько часов, пока не остановились у той самой закусочной, в которой я дремала, пока Лиам решал вопросы с автомобилем еще сегодня утром. Дорога в обратном направлении по временным рамкам совсем не вписывалась в мое понимание, ведь я не сомкнула глаз ни на секунду не только потому, что не хотела, но и из-за сотового, который звонил, не умолкая. Звук вибрирующего устройства, вероятно, раздражал не только меня, но и Лиама, который то и дело бросал на меня косые взгляды каждый раз, когда я сбрасывала очередной вызов от Миа или Эйдена, или родителей, но даже это не выудило из детектива и слова.
– Ты хочешь отдохнуть? – спросила я, но слишком нелепо прозвучавшее предложение было проигнорировано моим собеседником.
Достав кошелек из кармана куртки, Лиам протянул мне две сотни.
– Пожалуйста, купи нам какой-нибудь еды и ответь, наконец-то, на чертов звонок.
Последние слова прозвучали чрезвычайно грубо и, я бы даже сказала, на повышенных тонах, но я ни в чем не могла его винить. Ситуация, сложившаяся в его жизни, не была идеальным исходом нашей поездки, пусть я и не понимала до конца, о каких соглашениях они говорили. Но я, черт подери, намерена выяснить это, ведь, как оказывается, во всем виновата я, и собака зарыта намного глубже, чем я могла себе представить. Одно шуточное сообщение не просто не упростило мое существование, но и поломало не одну судьбу. И да, я чувствую за это ответственность.
Ничего не сказав и просто взяв деньги, я выбралась из машины, наслаждаясь легкими дуновениями ветра, который, в отличие от вчерашнего дня, был прохладнее и приятнее. Жара уходила, и это давало мне некую надежду на то что мы не заглохнем снова в какой-нибудь глуши.
– Можно мне, пожалуйста, два сэндвича с индейкой и два с тунцом, – промямлила я, читая не такое уж и разнообразное меню на черной доске прямо позади официантки, стоявшей за барной стойкой, и явно не зная, что предпочитает Лиам, – два пирога с яблоками и два кофе. И, пожалуйста, упакуйте все это с собой.
Девушка пробила что-то у себя на кассе, улыбнулась мне и, попросив подождать, вероятно, удалилась на кухню, чтобы передать мой заказ. Я тем временем забралась на стул возле барной стойки и, достав сотовый, посмотрела в окно. Развалившись в машине с открытой дверцей, Лиам откинул сидение, курил и говорил с кем-то по телефону. Вероятно, послать меня за едой было предлогом, чтобы кому-то позвонить. И мне, к слову, тоже не мешает.
– Девочка, если с тобой ничего не случилось, и ты просто игнорировала мои звонки, думаю, ты знаешь, что тебя ожидает, – протараторила Миа в динамик, намекая мне на то, что я последняя задница. Но, вероятно, мне стоит волноваться даже не об этом.
– Я все тебе объясню, Миа, – выдохнула я в телефон, – ведь нам предстоит о многом подумать.
– Подумать? – рассмеялась подруга. – Грейс, тебя что, вовлекли в секту?
– Что? Ты о чем? – не сразу поняла я Миа, которая ловко переключилась с тона грозной мамаши на тон подружки-алкоголички, и наконец-то полностью оторвала свое внимание от Лиама, который в это самое время потирал переносицу, все еще разговаривая по сотовому.
– «О многом подумать»… Я тебе устрою мозговой штурм. Вот увидишь, – не унималась Купер. – Ты где? И только не ври, что у родителей, ведь у них тебя явно нет.
– Миа! Только не говори, что ты… – запнулась я, понимая, почему родители звонили столько раз, и, ненадолго закрыв глаза, вдохнула полной грудью. – Ты чертова задница, Миа Купер!
Говорить, что мои родители, в частности отец, уже собрали опергруппу на мои поиски, вероятно, меньшее из моих проблем. Подруга, которая все это время, в отличие от меня, оказывается, поддерживала отношения с моими родными, видимо, и сейчас не забыла позвонить, если вообще не приехала туда с куском праздничного торта, но меня там, увы, не оказалось, и никто даже не был в курсе, что я туда собиралась. Согласна, это мой просчет, ведь эту неуравновешенную девочку явно было нужно предупредить о моих планах на этот день. Похоже, самостоятельность не наилучшая моя черта после отношений с Тайлером, ведь каждый раз при удобном случае меня пытаются проверить и убедиться, что я не голодна, не страдаю по «чертовому козлу» и не думаю его возвращать. Так что да, Миа последний человек на этой планете, от которого мне стоит скрывать аспекты своей жизни, если в итоге я не хочу разгребать чертовы последствия.
– Я? Это ты всем наврала! Я волновалась, – протараторила Миа, и я услышала, как рядом с ней кто-то жует чипсы. Надеюсь, я в который раз не перебила их рандеву? – Твой телефон был недоступен почти целые сутки. Что еще я должна была думать?
– Явно не то, о чем ты подумала, – рассмеялась я. – Оставь свои извращенные мечты при себе.
– Хэй, Себастиан все слышит! – возмутилась Миа под томный шепот Себастиана об очередной порции их ролевых игр, но мне и так не нужно было это говорить. Столь громкое жевание ковбоя возле динамика говорило либо о том, что он находится где-то слишком близко к уху Миа, чего она бы явно не допустила, ведь еда в их секс играх это дикое табу, или о том, что, вероятнее всего, подруга включила громкую связь. Кн иг о ед . нет
– Ну, надо было еще весь район созвать на наш с тобой разговор, – закатила глаза я.
– Грейс… – осторожно начала Миа после короткой паузы и без каких-либо ноток смеха в своем голосе. – Ты… ты с Тайлером?
– Что? – закричала я, привлекая внимание тех немногих, кто здесь ел. – Ты что, белены объелась?
– Скажи честно, я не… осужу, я просто волнуюсь…
Голос Миа был тихим и заботливым, а каждое слово взвешенным, словно она спрашивала наркоманку, не пустила ли та снова дозу по вене. Но здесь я была чиста вот уже который день. Лиам… в мысленном пространстве он заполонил меня полностью. Сначала я ненавидела его. Потом ненависть переросла в желание. А сейчас… сейчас это сожаление и жалость. Я хочу, чтобы он был счастлив, хочу, чтобы он излечился от этого предательства. Хочу быть той, кто позаботится о нем. Это словно эффект Флоренс Найтингейл, где я должна быть с ним, заботиться о нем и вылечить его болезнь, медленно влюбляясь. И я понимаю, что это неправильно, но ничего не могу с этим поделать.
– Я не с Тайлером, Миа, – набрав полную грудь, сухо ответила я.
– Но ты с парнем, потому что только это могло заставить тебя соврать Эйдену, – не унималась подруга.
– Да, я с парнем, но и это не то, что ты думаешь. Миа, я все же поехала с Лиамом к его подружке исправлять наше сообщение, но все оказалось намного хуже и необратимее. Мы с тобой таких дел натворили, – подпирая голову рукой, простонала я.
– Скажи, где ты, и мы с Себастианом заберем тебя, – ласково сказала Миа, словно забота обо мне была ее единственной миссией на этой планете.
– Если тачка этого чувака не сломается снова, к вечеру я буду дома, и мы обо всем поговорим. И, вероятно, нам понадобится не одна упаковка мороженого и бутылка отменного алкоголя. Только… ни слова Эйдену. Договорились?
– Договорились, – выдохнула Миа. – И позвони родителям.
– Ненавижу тебя, – прошипела я и отключила звонок.
Но найти номер мамы в телефонной книжке я так и не успела. Мой заказ, упакованный в огромный бумажный пакет, и два стаканчика кофе уже стояли передо мной, производя раздирающие мой желудок ароматы. Бросив деньги, я сунула телефон в карман, сгребла сдачу и еду и направилась к Лиаму. Едва завидев меня на выходе, он тотчас отключил телефон и принял исходное сидячее положение.
– Вкусно пахнет, – улыбнулся он, когда я села в машину. Это была его первая эмоция с тех пор, как мы покинули домик бабушки Стоун, и я надеюсь, что он не пытается убедить меня, что все в порядке. Хотя ничего в порядке, и я это прекрасно понимаю.
– Не знала, ешь ты индейку или тунец… – сказала я, сунув ему сдачу и доставая еду из пакета.
– Я не перебираю еду, которая не состоит из анчоусов, если ты об этом, – ответил Лиам, разворачивая один сэндвич и отправляя большую его часть себе в рот.
– Ну и ладно, деньги все равно твои, – рассмеялась я.
Наплевав на все правила безопасности, Лиам Вуд даже и не подумал сначала поесть, а уже потом ехать, и, удерживая еду одной рукой, второй он ловко рулил по дороге. Я же была его штурманом, подавая ему то кофе, то очередной сэндвич, то кусочки пирога смешной одноразовой вилкой, заботливо положенной официанткой в пакет. Это все было очень мило, и если бы я не знала, что произошло раньше, мы бы с легкостью походили на путешествующую влюбленную парочку.
И только я снова начала думать не в том направлении, как мой сотовый принялся звонить. Имя отца на экране телефона не сулило ничего хорошего, но мне некуда деваться. Я вздохнула.
– Кто звонит? – бегло посмотрел на меня Лиам и вернул внимание дороге, так как обратно мы ехали явно не с дозволенной скоростью, указанной на знаках. – Твой «не» парень?
– Папа. У которого для своего «не» парня я якобы нахожусь, – съязвила я, ведь Лиам был не вправе снова начинать разговор об отношениях, пусть я и испортила его личную жизнь, а его тон вообще вывел меня из себя. Да что не так с этим парнем, и почему его так нервирует то, что у меня кто-то есть? Из-за того, что его жизнь рухнула?
– Тогда, может быть, стоит ответить? – уже серьезно произнес Вуд.
– Может быть, – выдохнула я, понимая, что он прав, и поднесла трубку к уху. – Привет, папуль.
– Грейс, почему ты не берешь трубку? Мы с мамой не находим себе места, – как обычно строгий голос отца на первом предложении плавно перетек в ласковый и заботливый вопрос «все ли со мной хорошо».
– У меня сел телефон, и… – подсознательно все еще чувствуя давление строгого отца, промямлила я.
– Миа сказала, что ты поехала к нам. Ты на полпути? Где ты? Я сейчас же приеду…
– Пап, ты же знаешь Миа. Она опять все не так поняла, и я ехала не к вам, – выдохнула я. – Все хорошо. И я уже еду домой.
– Едешь? С кем? – снова стал приказным голос отца.
– Со своим знакомым, – тихо произнесла я, и Лиам бросил на меня непонимающий взгляд. Так и хотелось сказать «да, я не рассказывала родителям о тебе», но я просто снова была маленькой девочкой, которую отец отчитывал за плохое поведение. Так было всегда. Папа не был плохим, и я очень сильно любила его, но Чарли-коп слишком часто берет верх над Чарли-отцом, пусть мне уже давно и стукнуло восемнадцать. Наверное, если бы я снова пошла с этой проблемой к мозгоправу, диагноз бы не изменился. Я привыкла к тому, что мой отец строг, когда дело касается парней, и после Тайлера я не вправе его винить, ведь в какой-то момент все действительно пошло не так.
– Грейс, все твои знакомые…
– Пап, я не маленькая! – перебила я отца, слегка повысив тон, но он не желал униматься.
– Да, вот только твоя соседка сказала, что у твоей квартиры ошивался странный тип, похожий на наркомана, – бросил отец, и я едва не подавилась, услышав сравнение и лишь начиная понимать, откуда растут ноги у всемирной паники, – его Тайлер подослал?! Если ты боишься говорить…
– Пап, он не… кхм… наркоман, – бросила я и посмотрела на Лиама, который уставился на меня и спустя секунду зашелся смехом. – Я в порядке и безопасности. Лиам… он полицейский.
– Дочка, говори правду, во что ты вляпалась…
– Пап, он мой друг, которому была нужна помощь с подарком для… невесты, – соединяла я ложь и правду под любопытными взглядами своего компаньона в этом странном путешествии.
– Ты рядом с ним? Включи громкую связь…
И я, чувствуя, как заливаюсь румянцем, повиновалась воле отца. Наверное, именно поэтому я так редко и общаюсь с папой. Полицейского в нем больше, чем семьянина, да и командует он, не позволяя увиливать от его желаний. Вот и сейчас я словно снова в старшей школе, где папа коп пришел надавать за свою дочурку, краснею и хочу забраться под кресло или вообще исчезнуть из тачки. Взрослая женщина, но все еще ребенок для своего папы.
– Сынок, – серьезно начал Чарли.
– Да, сер, – едва сдерживая смех, бросил Лиам.
– Номер твоего жетона.
– Папа, – заорала я.
– Грейс, я не с тобой разговариваю, – строго ответил Чарли. – Номер твоего жетона.
– Детектив Лиам Вуд, сэр. Номер жетона 0085692.
– Ну, что же, детектив Лиам Вуд. Через десять минут я буду знать, как звали твою первую собаку, так что не советую обижать мою дочь, если ты заморочил ей голову, и тебя подослал Тайлер.
– Могу я сказать, сэр? – деловито спросил Лиам, хотя его лицо сияло от улыбки. Эта ситуация явно веселила Вуда.
– Говори, – отчеканил Чарли.
– При всем уважении, сэр, у меня никогда не было собаки, – бросил Лиам, и лишь когда я перехватила телефон и выключила громкую связь, Лиам рассмеялся.
Так было всегда. Точнее каждый раз, когда я общалась с отцом. Он единственный человек, кого я боялась в этой жизни и с кем разорвала всякую связь, ослушавшись и выбрав Тайлера. И хотя он был всегда добр ко мне, его семейное умиротворение заканчивалось каждый раз, когда я приводила домой парня. Тогда он включал злого строгого копа, отпугивающего всех моих ухажеров и считающего свое поведение нормой. Мне кажется, что даже если я все же выйду замуж, Чарли сначала устроит моему жениху девять полицейских кругов ада, начиная с допроса на детекторе лжи.
– Не думал, что ты всерьез дочь полицейского, – смеялся Лиам.
– Разве? – состроила гримасу я. – А ты не говорил о каком-либо соглашении. Я думала, у вас все было построено на обоюдной любви.
– Ну, тебя это не касается, – резко переменился в лице Лиам. – Тебе лишь стоит знать, что на твоей совести испоганенные жизни десятков людей, включая мою.
– Это… несправедливо, – проскулила я, желая не быть услышанной, но Лиам услышал каждую букву.
– А как ты хотела? За свои поступки надо отвечать.
Я, казалось, задохнулась. Это все, и правда, было моей виной, но какое моральное право он имеет меня в чем-то упрекать? Так сложились жизненные обстоятельства, и если все было настолько серьезно, то чертово соглашение должно было учесть такой незначительный фактор, как сообщение, которое ошиблось номером. А теперь все грехи на мне? Да я сделала все, чтобы их исправить. Поехала с ним, пожертвовав своей личной жизнью, пыталась уговорить подружку, которая навалила на меня с три короба оскорблений, обманула родителей. Да, я, черт подери, виновата. Но ровно в той же степени, что и он.
И я уже практически залилась слезами, представляя, как практически на ходу, пока Лиам будет со всей силы жать на тормоза, покидаю машину, и к горлу комом подошла злость.
– Останови машину! – сухо бросила я и инстинктивно вытерла глаза, удостоверяясь, что не плачу, и что слез нет.
– Что?
– Останови. Чертову. Машину. Вуд. – зло отчеканила я.
– И не подумаю, – отмахнулся Лиам, виляя на очередном повороте, который вывел нас на прямую дорогу, ведущую к городу. Мы были очень близко к дому, и я не могла этому не радоваться. Совсем скоро это все, надеюсь, закончится.
– Я выскочу прямо сейчас, и тогда мои травмы будут на твоей совести, – прошипела я, хватаясь рукой за дверную ручку.
– Не заставляй тебя привязывать, – рявкнул Лиам. – Еще несколько десятков миль, и ты больше никогда меня не увидишь.
Глава 11
– Это все несправедливо, – проскулила я, шмыгнув носом, и потянулась за очередной салфеткой, которая вскоре отправится к горе остальных скомканных бумажных изделий, нелепо валяющихся на полу. Миа лишь вздохнула и, снова наполнив мой уже в который раз опустевший стакан отменным вином, отрезала, и переместила на мою тарелку огромный кусок черничного торта.
Со Дня независимости прошла уже практически целая неделя, а все, на что я была способна, это сидеть дома, наедать огромную задницу и в который раз напоминать себе, что я почему-то источник всех человеческих проблем. Вот взять, например, даже Миа. Вместо того, чтобы сидеть дома и готовиться к помолвке, которая оказалась вполне реальной после предложения Себастиана под праздничными салютами, на которое я, к слову, не явилась чем расстроила подругу, она торчит тут со мной, вторит, что все будет в порядке, и отбивается от входящих звонков на моем сотовом. И мне даже не кажется странным то, как Себастиан лояльно к этому относится. Эту доброту я принимаю, как должное, глуша чувство вины алкоголем.
– Детка, все образумится, – тихо и заботливо прошептала Миа, усаживаясь удобнее, поджав под себя ноги. Подруга отпила немного из своего стакана и вздохнула.
– Знаешь, мне уже плохо в это верится, – тихо произнесла я, запивая слова вином. – Все, к чему я прикасаюсь, за что берусь, все рушится. Нет, это я разрушаю все. И знаешь что, Миа, я намерена это исправить.
– Грейс, ситуация с Лиамом это просто… ну, так сложились обстоятельства, и ты ни в чем не виновата.
Быть может, в чем-то подруга и права, но не целиком, если смотреть на ситуацию. Был мотив, и теперь есть последствия, и жаждущему крови и зрелищ пострадавшему от этого народу будет откровенно плевать на то, что подвигло меня на действия. Таково человечество, и мне этого не изменить. Я нажимала на кнопку.
– Но это именно чертово сообщение запустило механизм…
– Да, но послушай… с твоих слов эта Эмма вообще никакая не жертва, и она нашла бы способ провернуть свою затею, просто ты…
Миа пыталась выгородить меня или убедить, что все хорошо, что в действительности было не так, но это не помогало. Я бы могла плюнуть на это, переступить и жить дальше, не думая о хаме-красавчике, который, выкинув меня за два квартала от дома, настолько резко нажал на педаль газа, что от скрипа резины я, казалось, подскочила, но чувство вины съедало меня изнутри настолько сильно, что мне хотелось кричать.
Но я лишь завертела головой в отрицании, удерживая во рту алкоголь, пока язык не начало щипать, и лишь после этого вздохнула.
– Я упростила ей жизнь.
Отставив стакан и тарелку с тортом, я поднялась. Количество выпитого давало о себе знать легкой тошнотой и головокружением. Я потянула рукава своего домашнего реглана, словно кутаясь в попытке себя согреть. Я была жалкой. И… кажется, я влюбилась. Только вот теперь все это неважно, потому что я последний человек, которого Лиам захочет видеть, а его семья и подавно.
Я вообще последний человек, кого кто-то захочет видеть, кроме Тайлера, который всегда будет мне рад, пока у меня есть деньги. Но мир не сходится на мне, и я просто обязана думать и заботиться хотя бы о тех людях, которые мне дороги. Например, о своей подруге, которая слишком много думает обо мне.
– Миа, езжай домой… – простонала я, не желая смотреть на подругу, но все же повернулась к ней лицом.
– Ты меня прогоняешь? – запинаясь, Миа поднялась с дивана, встав передо мной в полный рост.
– Нет, – судорожно завертела головой я, – просто в другом месте ты нужнее.
– Грейс, Себастиан…
– Вот именно, Миа. Ты нужна Себастиану. Он твой… черт, – я рассмеялась и провела рукой по волосам, – не могу привыкнуть к этому слову «жених».
– Он…
– Понимает, да, но, пожалуйста, Миа… езжай к нему.
Подруга, казалось, обиделась. И, вероятно, я бы тоже неверно поняла, если бы меня просто-таки выгоняли из дома, но это было верным решением. Мои проблемы это, черт подери, мои проблемы, и я не хочу вешать их на свою подругу. Я хочу, чтобы она наслаждалась этим странным сладким периодом подготовки к своей безумной свадьбе, когда мы пойдем выбирать платье, Миа, как обычно, будет очень долго думать о том, какие цветы ей купить для декорации арки, и возьмет два вида торта, потому что с одним она не определится. Так должны пройти ближайшие полгода ровно до Дня святого Валентина, на которой и назначено торжество. Я же использую это время для того, чтобы начать все заново.
– Миа, – я настигла подругу, когда та, застегнув свои босоножки, будучи полностью собранной, положила руку на дверную ручку. Мои слова заставили ее улыбнуться, но я видела, как ей больно внутри. – Послушай, я просто приду в себя. Быть может, завтра или к концу недели, и тогда мы пойдем выбирать тебе самое прекрасное свадебное платье на этой планете. Мне просто нужно смириться и переступить все это, и тогда я буду полностью в твоем распоряжении.
***
Я не помню, как закрыла за Миа дверь и как уснула. Но проспала я прилично. Уже был практически полдень, а я только открыла глаза. Внутри витало странное умиротворение, которое высасывало все силы. Ни головной боли, ни тошноты, просто огромная черная дыра где-то в районе сердца.
Воздух казался странно спертым, и я поспешила открыть окно, чтобы вдохнуть порцию отменного кислорода прежде, чем принять душ и убрать последствия нашего с Миа вечера. Парочка тостов с беконом и огромная чашка черного кофе добавила мне сил и, казалось, настроения, пока я не включила телевизор, где по местному телевидению как раз говорили об активах небольшой траулерной компании «Вуд-транспорт». И это стало чертовым рычагом влияния на меня. Я не могу все так оставить. Именно поэтому спустя пару часов я стояла на пятнадцатом этаже перед огромной стеклянной дверью, ведущей в то самое место, которое я, наверное, отдала в руки Эммы.
– Мисс, я могу вам чем-то помочь? – мило произнесла девушка за столом, похожим на стойку ресепшна, отложив ручку и журнал, в котором что-то писала. Возле нее была стопка писем и корреспонденции, а позади парочка коробок с различными папками. Неужели она уже собирает вещи? Ведь, если так подумать, компанию не просто потерял владелец, но и, вероятнее всего, работники также потеряли место своего трудоустройства. Сомневаюсь, что тот, кто отобрал бизнес у отца Лиама, будет слишком сильно заботиться о простых рабочих.
– Да, – неуверенно покачнулась я, – мне нужен мистер Вуд.
– Вам назначено? – поинтересовалась она, потянувшись к другому журналу, но едва я отрицательно завертела головой, лишь снова мило улыбнулась. – Простите, но сегодня мистер Вуд никого не принимает. Оставьте ваш номер телефона, я запишу…
– Скажите ему, что это очень срочно. Пожалуйста, – настойчиво произнесла я, ища в мыслях рычаг, который позволит мне прорваться внутрь. – У меня есть информация касательно… Эммы… мисс Стоун.
Девушка переменилась в лице, но очень быстро вернула улыбку и приветливость, что было как минимум странно, учитывая ее положение на грани увольнения, если она находилась в курсе ситуации. Но это все же показывало ее профессионализм, и этому я могла только позавидовать, учитывая то, что мой отпуск за свой счет уже плавно перетек в прогулы. Потянувшись за телефонной трубкой, вероятно, позвонив в кабинет главного в этом месте, она велела мне подождать несколько минут прежде, чем поднялась со своего места, представ передо мной в темно-сером классическом брючном костюме, и провела до огромной черной двери с серой ручкой. Табличка гласила, что это и есть кабинет главы компании.
Лишь кивнув, девушка удалилась, оставляя меня стоять, словно вкопанной перед дверью и выбором, что делать дальше. Но разве я была вправе отступать, если уже проделала такой путь сюда, что сделать последнюю попытку хоть что-то исправить? Нет. Поэтому все, что мне осталось сделать, это собрать волю в кулак и, схватившись за ручку, которая, казалось, обожгла меня своим холодом, отворить последнюю преграду.
Но не это я ожидала увидеть.
В огромном светлом помещении, обставленном темной мебелью и десятками фигурок яхт, корабликов и мини-штурвалов, встретил меня совсем не хозяин.
Когда я вошла в кабинет, за столом сидел… Лиам.
– Что ты здесь забыла, лапуля?
Его голос был сухим и холодным, таким, каким говорил Лиам, когда впервые вошел в мой дом. Эта его игра в раздвоение личности снова была активной, ведь тогда, в машине, когда мы ждали эвакуатор, он был совсем другим. Детектив ухмыльнулся и деловито сложил руки у себя на животе.
– Мне нужен не ты, а твой отец.
Я сделала шаг, пытаясь говорить уверенно, и да, говорила, черт подери, потому что у меня есть гордость и достоинство, и я пришла, чтобы помочь или что-то исправить. Но ему, тем не менее, пора принять то, что он не властелин мира и не имеет права так смотреть или говорить с другими людьми, и неважно, что они ему сделали.
– И зачем это? – хихикнул он, слегка поддавшись вперед, наблюдая за мной, словно хищник, за тем, как я двигаюсь и сажусь в кресло для гостей прямо напротив него.
– Чтобы поговорить…
Я пыталась показать уверенность в своих действиях своей позой, удобно развалившись в кресле, при этом удерживая спину и закинув ногу на ногу. Так различные светские львицы и самодостаточные дамочки всегда делают в сериалах. Надеюсь, в моем исполнении это не выглядит смешно.
– И какова тема разговора? Хочешь… купить яхту? Или что-то переправить? – съязвил Лиам и подобно мне оттолкнулся от стола, разваливаясь в огромном коричневом кресле. – Боюсь, ты слегка опоздала. Мы уже не занимаемся новыми делами. Можешь обратиться к нашим конкурентам. Стоун. Они берут дороже, но обещают отменный сервис.
– Хватит язвить, Лиам, – не выдержала я, – и хватит быть таким придурком. Я пришла помочь.
Его глаза округлились, хотя я и сама не ожидала от себя выражений в сторону детектива полиции, но едва Вуд-младший открыл рот, чтобы что-то сказать, его отвлек шум позади меня. Дверь отворилась, впуская в помещение поток воздуха и приятный голос.
– Нет, эти грузы доставят вовремя… – в кабинет зашло двое мужчин. – Лиам?
– Да, отец?
Я поднялась.
Передо мной стоял красивый для своих лет статный мужчина с папкой в одной руке и сотовым в другой. Он улыбнулся странной отцовской теплой улыбкой и, попрощавшись с собеседником на линии, переключил все внимание на нас.
– А кто твоя гостья?
– Грейс Паркер, – ответила я, подумав, что мы с Лиамом не настолько близки, что ему нужно меня представлять, пока детектив наигранно закатил глаза, поднимаясь, чтобы, вероятно, уступить место отцу.
– Та самая, из-за которой у нас отняли все? – зло прогромыхал блондин, вошедший за отцом Лиама и появившийся в поле моего зрения только после того, как я назвала свое имя.
Ну, что ж, значит, мне не нужно объяснять, что я сделала, и можно приступать прямо к делу, почему я здесь.
– Послушайте, я все понимаю, но я сделаю все, что нужно. Дам показания, найму адвоката. У меня есть немного денег…
– Это не поможет, крошка. Ты уже изрядно постаралась…
– Лукас! – сурово, но твердо произнес мужчина, перебив парня после того, как тот перебил меня.
– Что? Разве это не так? Из-за нее я потерял свое, мать его, будущее, – посмотрел блондин на отца Лиама, указывая пальцем в мою сторону. От этого жеста мне стало как-то не по себе, но могу ли я его винить? – Как я скажу Джен, что ей придется жить с чертовым банкротом?! Или что мне, скорее всего, придется ее отпустить, потому что я не вправе мучить любимую женщину отсутствием денег?
– Похоже, пора сделать перерыв на кофе, сын, – мужчина похлопал его по плечу, что вызвало у меня неподдельное удивление, которое заметил детектив. У Лиама есть брат? Он никогда не говорил об этом. Хотя с чего бы вдруг он должен был делиться такими подробностями? Да и они совсем не похожи друг на друга ни внешне, ни стилем одежды. – Лиам, думаю, ты тоже хочешь кофе.
– Думаю, нет, – прищурившись, детектив посмотрел на меня.
– Ну, тогда ты возьмешь одно малиновое латте в кофейне напротив для своей матери, которая приедет сюда уже совсем скоро, – голос мужчины был странно спокойным. Почему он… не ненавидит меня, как все остальные в этом помещении? Это все его воспитание, да? Даже Лиам… всем своим видом он дает понять, как я ему неприятна, хоть мы и провели достаточно времени вместе без всякого конфликта. Но сейчас он такой же, как в последние минуты нашего путешествия. Грубый, холодный и отстраненный.
– Думаю, ты прав, – недовольно вздохнул Лиам, поднимаясь и стягивая со спинки кресла свою куртку, и, проходя мимо, посмотрел на меня так, что мне захотелось провалиться под землю.
Они с Лукасом покинули кабинет, пока я пыталась найти сходство между ними, но попытки не принесли никаких результатов. Парни были совсем разными… во всем, начиная с телосложения и заканчивая цветом волос. Это было так странно.
И лишь когда мужчина, сев в свое огромное кресло за письменным столом, прокашлялся, я вернула свое внимание к нему и подошла обратно к столу, но на этот раз настолько близко, насколько могла.
– Мистер Вуд, – уверенно начала я, ведь целью моего визита было расставить все точки. И теперь, когда мы остались наедине, я думаю, что могу наконец-то выплеснуть все то, что меня мучает.
– Дениел, милая. Меня зовут Дениел, и ты можешь присесть, – он указал на кресло, в которое я опустилась, словно будучи под гипнозом, и о котором ранее забыла. Этот мужчина в темно-сером костюме странно на меня влиял. Его доброты было слишком много по отношению к человеку, который отнял у него все.
– Мистер Вуд… Дениел, послушайте, я понимаю, что вы все, включая ваших сыновей, ненавидите меня, – я бросила беглый взгляд на дверь, но очень быстро вернула внимание к своему собеседнику. – Думаю, излишне вам рассказывать о том, что послужило моим мотивом отослать то роковое сообщение, которое затронуло вас, перевернув ваши жизни. Но я клянусь вам и могу сделать то же самое перед адвокатом и даже в суде под присягой, что не делала этого специально, и оно никогда не касалось ни Лиама, ни кого-либо еще из вашей семьи. Это все просто злая шутка судьбы, ошибка, и… мой отец… Он хороший детектив. Если Эмма все подстроила, он накопает доказательств, и вы вернете свою фирму или оспорите…
– Грейс, верно? – я кивнула, когда Дениел остановил меня практически в тот момент, когда в моих легких закончился воздух, и, вероятно, даже воспользовался моментом, когда я делала вдох. – Я не буду ничего оспаривать. Поэтому можешь не беспокоиться о произошедшем и забыть все, как страшный сон. Ты ни в чем не виновата. А Лиам… со временем он остынет, тут дело не в тебе, а в его отношении к Эмме.
– Но почему? – застыла я, совсем не предав значения словам об Лиаме и не задумываясь, зачем Дениел вообще об этом упомянул. Здесь все намного серьезнее, и с большой вероятностью эта фирма еще не была бы потеряна, и Вуд-старший не похож на человека, который готов так просто сдаться.