![](/files/books/160/oblozhka-knigi-blagimi-namereniyami-si-377499.jpg)
Текст книги "Благими намерениями (СИ)"
Автор книги: Таня Платт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
– Грейс, я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко, когда мы начнем обмениваться подарками, – пропела подруга. – Зная тебя, я, конечно, купила кое-что про запас, но…
– Миа, – вскрикнула я, явно привлекая внимание покосившихся на меня посетителей кофейни, – я купила подарок. Не надо!
Миа рассмеялась, и, облегченно выдохнув, я тоже. Зная подругу, она явно прикупила что-то с сексуальным подтекстом, а это мне сейчас явно не нужно. Ну, то есть я, наверное, не против повторить свое секс-рандеву с Эйденом, но мысль о том, что все это началось не на очень хорошей ноте, меня явно не радовала.
– Вот и отлично, подружка, – захлопала в ладоши Миа и прокричала что-то явно непредназначенное для моих ушей «Себастиан, Грейс купила подарок Эйдену. Значит, ту коробку мы оставляем себе», – тогда жду тебя… уже совсем скоро.
– Миа, я просто допью кофе и вызову себе такси, – улыбнулась я.
Конечно, я хотела рассказать Миа о происшествии двумя часами ранее, но решила пока оставить все как есть, а наш серьезный разговор провести уже с глазу на глаз. Но улыбка, украшающая мое лицо, пока я разговаривала с подругой, очень быстро исчезла, когда я оторвала телефон от уха и уставилась на экран. Мне пришло сообщение. С незнакомого номера. Или уже знакомого, просто не сохраненного в телефонной книжке. Точнее с того самого номера, который не давал мне покоя вот уже пару дней. Лиам. Это был однозначно Лиам Вуд.
«Ну что, лапуля, считай, что тебе чертовски не повезло!»
Практически зарычав, я выключила сотовый и, спрятав его в сумочку, отправилась к Миа.
Эти пробки действительно казались бесконечными. Радовало только то, что чертов дождь закончился, и что единственное, что я намочила, идя к подруге, это ноги. Эйдена еще не было. Себастиан колдовал над каким-то странным новым напитком для вечера в гостиной, а мы с подругой находились на кухне, пока та украшала индейку. Да, сегодня еще не праздник, но Миа… она такая, и эта традиция собираться заранее присутствует в нашей жизни уже очень много лет.
Тем не менее, пока мы наедине, нам нужно поговорить.
– Знаешь, все дорогу сюда я тебя ненавидела, – бросила я, потягивая авторский мега алкогольный праздничный пунш в исполнении Себастиана. Миа посмотрела на меня, замерев с тарелкой в руках. – Но все хорошо, я понимаю, ты хотела, как лучше, но…
– Получилось, как всегда? – Миа посмотрела на меня со странным сожалением. – Тайлер тебя достает? Может, я все-таки попрошу Себастиана дать ему по голове?
– И Тайлер тоже, но дело не в этом…
Я вздохнула так, словно у меня на душе была неподъемная ноша, и, вероятно, так оно и было, ведь происходящее все больше затягивало меня в какой-то странный омут испорченной жизни и недопонимания. И я хотела выбраться, что-то изменить, но вместо этого просто снова напивалась в стельку.
– А в чем? – перебила меня подруга, и мне стало как-то не по себе. Ведь, если на то пошло, Миа реально ни в чем не виновата. Подруга видела, в каком состоянии я была, когда, разбитая вдребезги, появилась на ее пороге, и хотела лишь отвлечь меня. Остальное я сделала сама. Никто не заставлял меня идти в тот чертов бар и пить чертовски много алкоголя, и отправлять ту чертову смску… Это моя жизнь, и последствия мне придется разгребать самой. И, вероятно, нужно будет начать с того мудака, который сегодня заявился ко мне домой с претензиями. Вероятно, когда я сделаю это хорошее дело, то моя карма очистится, и, возможно, я даже смогу начать жизнь с чистого листа, ни от кого не прячась и ни от кого не завися.
Я подняла голову на подругу. Та просто стояла молча и в ожидании ответа на свой вопрос смотрела на меня, крепко прижимая к себе все ту же тарелку. Я вздохнула, залпом опрокинула в себя стакан с алкогольным напитком, опустошая его до дна и зная наперед, что последствия могут быть не очень приятными, и хотела открыть рот, чтобы ответить подруге, как в дверях появился Себастиан.
– Девочки, – раскинув руки в стороны, он опирался на откосы кухонных дверей, улыбнувшись мне, а затем плотоядно посмотрев на Миа, на что та засияла в ответ, наконец-то выходя из чертового ступора, в который я ее загнала, – вот вы где!
– Пупсик, – пролепетала Миа, бросаясь блондину на шею и впиваясь в его губы смачным сочным поцелуем, от созерцания которого мне резко захотелось отвернуться, ведь странная неловкость тотчас заполонила мое сознание.
Складывалось впечатление, что они не виделись целую вечность, хотя я и знала, что это не так, потому как, придя пару часов назад в этот дом, я ясно видела, что его хозяин был на месте. Но теперь весь его вид говорил об обратном: влажные волосы легкими локонами липли ко лбу, а на куртке были следы дождя.
– Кхм, – прокашлялся Эйден, появившись позади Себастиана, стягивая с себя кожаную куртку, на которой в свете ламп заблестели прозрачные капельки. – Я знаю, друг, ты бы хотел начать эту вечеринку с обратной стороны, но я, черт подери, чертовски голоден после нашей с тобой поездки.
– Поездки? – посмотрела я на подругу, на что та лишь пожала плечами.
Я стала такой рассеянной, даже не заметив, когда же Себастиан успел нас бросить и вернуться обратно.
– Наглец, – расхохотался Себастиан, выпуская Миа из объятий.
– Ну, вот не надо, ты сам обещал мне горячую еду, – оскалился Эйден, и его взгляд наконец-то остановился на мне, и вся эта мальчишеская игривость тут же пропала, являя мне милого, чуть перекаченного парня в черной рубашке. – Привет, Грейс.
– Оставь свои влюбленные взгляды на потом, мой голодный мальчик, – выталкивая с кухни, Миа похлопала его по груди, – иди мой руки и садись за стол!
– Да, мамочка, – рассмеялся Эйден, и вскоре я действительно услышала гул воды в ванной, что вызвало у меня улыбку, явно замеченную подругой.
– Ты, – ткнув в Себастиана пальчиком, все не прекращала командовать Миа, – тебя это тоже касается! Мой руки и доставай из духовки чертову индейку, а то мне кажется, что она весит целую тонну.
– А что будешь делать ты, моя сладкая девочка? – стянув куртку и закатав рукава, улыбнулся Себастиан.
– Как что? Праздновать, конечно. Завтра же день Независимости, а мы с Грейс ведь независимые девушки! Правда, Грейс? – захлопала ресницами Миа, призывая меня следовать за ней.
– Правда, – поднимаясь, хихикнула я. – И что еще будут делать независимые девочки?
– Пить! – отсалютовала Миа, наполняя мой стакан, и улыбнулась, сунув в руки Себастиану кухонное полотенце.
Что я могу сказать? Моя подруга умела превращать дождливые скучные вечера в яркие праздники. Ее квартира была похожа на агитационный пост какого-нибудь сенатора во время избирательной кампании. Вокруг висели разноцветные патриотические флаги, воздушные шарики с национальной тематикой, голубая и белая блестящая мишура. Если бы меня попросили назвать маниакально настроенного патриота нашей страны, Миа бы однозначно лучше всех подошла на эту роль.
Она всегда так делала: праздновала праздники заранее, отбросив все суеверия куда подальше.
«А какой прок с праздника, если на следующий день с жутким похмельем ты должен идти на работу, Грейс?»
Миа повторяла мне это каждый раз, когда я спрашивала, пока до меня не дошло. И, черт подери, подруга была права. Если мы и набирались до чертиков, влипая в разные приключения, то следующий день, непосредственно праздничный, со спокойной душой могли просто провести на диване, поглощая мороженое и аспирин.
Но День Независимости был для Миа особенным. Помню, это было лето после второго курса колледжа, и мы с подругой вызвались остаться в кампусе, чтобы проводить экскурсии поступающим. Точнее это было наше дневное прикрытие, потому как тогда моя подруга была чертовски влюблена в одного смазливого брюнета под именем Ноа, который по непонятным и до сих пор неизвестным мне причинам в тот июль тоже остался в колледже. Это был День независимости. Как всегда, яркий и патриотичный для Миа. На кампусе была вечеринка, и подруга надеялась провести ее с чертовым Ноа и плавно перевести хороший вечер в горячую ночь, но этот парень, будь он неладен, решил проверить себя на бессмертие. Когда вечеринка была в самом разгаре, а Миа нигде не могла найти своего, как она считала, парня, подруга решила подняться в его комнату, где застала его примерно в такой же позе, как я Тайлера. Только вот он был не с пышногрудой девицей, а со своим соседом по «философии», бросив ей фразу, что «это же колледж, детка, ты что, думала у нас с тобой это на всю жизнь?». Но суть не в печальном опыте личных отношений моей подруги, а в ее патриотизме. Не знаю, где, но в тот вечер она достала чертово снотворное, подмешала его в спиртное и напоила им Ноа…
Утром следующего дня он проснулся на лужайке перед кампусом, голый, хотя нет, в носках. Но это еще не все. Спина Ноа была разрисована краской в цвета нашей страны, а из его зада торчал гребаный флаг. Не знаю, как Миа это провернула, да и не хочу знать, но этого парня запомнили все, как и он запомнил Миа.
Но, несмотря на веселые воспоминания и приятную теплую атмосферу, у меня из головы все никак не выходил Лиам Вуд, и я пыталась утопить мысли о нем в алкогольном пунше. Но чем больше я пила, тем больше думала. Чем больше думала, тем больше меня грызла чертова совесть, напоминая мне о том, что я не законченная сука, а идиотка, готовая отдать последнее ради блага другого человека, например, такого как Тайлер.
– Грейс, все хорошо? – Миа села рядом со мной на диван и обняла меня.
– Нет, наверное, – улыбнулась я, глотая странный ком из обиды и слез, подкативших к горлу.
К счастью, мы с подругой остались наедине. Парни пошли делать кофе, ведь уже приближалась пора ехать на площадь, чтобы наблюдать за подготовкой праздничного салюта, но я более чем уверена, что мое унылое состояние было чертовски заметно всем присутствующим.
– Ты хотела мне что-то сказать…
Подруга погладила меня по руке, показывая свою поддержку, и улыбнулась.
– Это смешно, Миа. Я не знаю, как об этом говорить…
– Это Эйден, да? – выпалила она очередную догадку.
– Что? Нет, – расхохоталась я. – Помнишь то чертово сообщение? Это злая шутка гребаной судьбы, но парень, которому я ее отправила, а он нисколько не Тайлер, чертов коп, который заявился ко мне домой, утверждая, что я сорвала ему свадьбу стоимостью в полмиллиона долларов и теперь обязана ехать к его благоверной, чтобы поведать о банальном чертовом недоразумении…
– Нужно было… – начала Миа, но тут же, задумавшись, запнулась.
– Что? Вызвать копов? – бросила я, и мы вместе зашлись в приступе смеха. – Я испугалась, когда он ворвался ко мне домой, но, знаешь, даже ввиду всей его злобы и эгоистичности я сопереживаю ему и произошедшей ситуации, в которой виновата лишь я одна.
– И что ты будешь делать? Я… я помогу. Ты только скажи…
– Ну, подруга, ты уже прилично мне помогла, – продолжила смеяться я, толкнув Миа в плечо, на что та надула губки. – Миа, это шутка, все хорошо. Просто… мне нужно отдохнуть.
– Ты не поедешь с нами смотреть подготовку праздничного салюта? – словно обиженный ребенок, проскулила подруга. – Уверена, что в полночь кто-то да начнет праздновать.
– Нет, милая, – ответила я ей правду, понимая, что не имею ни малейшего желания развлекаться. Я морально истощена, а алкоголь, который вовсю гуляет по моим венам, вместо передачи заряда бодрости для совершения безумных поступков меня угнетает и расслабляет. Я уже практически представляю, как приду домой, приму душ и, забравшись под одеяло, усну как минимум на двенадцать часов, чтобы прийти в себя.
– Попей хотя бы кофе, а потом я вызову тебе такси, – заботливо произнесла Миа, посмотрев на парней, входивших в комнату с ароматным напитком на подносе.
– Ты не обидишься?
– Не-а. Если будет происходить что-то интересное, я запишу все на камеру, и после мы все посмотрим. Я даже оставлю кусок праздничного торта ради такого события.
– Два куска торта, – сделала замечание я и улыбнулась Эйдену, который протянул мне чашку.
***
Такси остановилось за углом моего дома. Пробки практически повсюду, и мне будет быстрее пройтись, чем полчаса ждать, пока машина доедет до нужного места.
– Сегодня ты была крайне молчаливой, – тихо сказал Эйден, и я поняла, что, сидя за столом, за весь вечер действительно не поддержала ни единый диалог и бросила в его сторону всего-то несколько скупых улыбок. Мистер психолог пытается забраться мне под кожу?
– Я просто очень сильно устала…
– Хочешь, чтобы я тебя проводил? – спросил Эйден, но в его тоне не было ни ноток ожидания, ни скрытого подтекста, а только забота. Это странно.
Впервые за весь вечер я наконец-то нормально посмотрела на него, улыбнулась и заправила за ухо прядь волос. Он милый и заботливый, и такой настоящий, словно все это происходит не со мной. Ничего не требует, просто держится рядом, словно знает, когда я в этом нуждаюсь. И, вероятно, это все его профессия… но он, и правда, такой. Возле Миа такой необходимый ей брат. Возле Себастиана ребенок, который со своим другом готов поколотить обычной палкой того хулигана с соседней улицы, который достает его младшую сестренку. Со мной же он совсем другой.
– Прости, Эйден, – провела рукой по своему лицу я, – я бы очень хотела, но больше тебя в моей квартире я хочу отдохнуть. Сегодня кое-что случилось, и мне нужно побыть одной.
– Тогда….
– Да, – кивнула я и, оплетая руки вокруг его шеи, впилась поцелуем в мягкие сладкие губы. Казалось, он даже улыбнулся, углубляя его, пока его сильные руки притягивали меня ближе. Это было странное животное влечение, которое не угасало, но… черт подери, перед глазами стоял все тот же гребаный Лиам Вуд, который, вероятно, не может целовать свою благоверную так же страстно, как целует меня мистер психолог.
– Знаешь, это больше похоже на предложение подняться к тебе, а не на отказ, – рассмеялся Эйден, отстраняясь, пока я смотрела на него и облизывала свои губы. Его рука потянулась к внутреннему карману куртки, откуда он и выудил маленький сверток с огромнейшим бантом. – Пока не забыл…
– Черт возьми, – заорала я, понимая, что предназначавшийся ему подарок остался у Миа.
– Все нормально. Миа сказала, что твой подарок в целости и сохранности ожидает меня у них дома, а вот твой я просто был обязан взять с собой, – он протянул мне сверток, – надеюсь, тебе понравится. Миа любит сексуальный подтекст в подарках, так что, думаю, я угадал с настроением.
– О, я бы предположила, что там фаллоимитатор в цветах флага, ведь это так в стиле Миа, но коробка слишком маленькая…
– Надеюсь, тебе понравится, – хихикнул Эйден, снова притягивая меня к себе и целуя в губы.
Я покинула машину, крепко прижимая к себе подарок и все еще впитывая эти странные флюиды, и уже поднималась на свою лестничную площадку, шаря рукой по карманам, как вдруг застыла на месте. Усталость как рукой сняло. Жалость к произошедшему тоже. Осталась только злость от созерцания очередной проблемы, которая явно доведет меня до истерики и не даст мне спокойно поспать. Под моей дверью, устроившись на гребаном полу, сидел Лиам Вуд и что-то яростно строчил в своем чертовом телефоне.
– Какого черта ты тут забыл? – рявкнула я, доставая ключи. – Снова!
– Явилась? – вздохнул он, посмотрев на меня. – А я тут тебе на отключенный телефон сообщения пишу, надеясь, что ты жива-здорова.
Прищуренный взгляд и полный яда голос сказали мне о том, что без моей помощи помириться со своей благоверной мистеру детективу не удалось, и свадьба года по-прежнему на грани срыва.
– Это угроза? – выплюнув эту фразу, я, наконец, открыла замок и толкнула дверь вперед.
– Нет. Мне просто интересно, как тебе живется с мыслью о том, что ты испортила жизнь сразу двум людям, а сама в это время празднуешь, – съязвил он. – И носишь подарочки от своего воображаемого Тайлера.
– Ты ничего не знаешь…
– Мне и не нужно. Теперь я сам по себе. Как и ты. Пора заводить кошку.
– Заводи собаку, от нее больше пользы, – шагнула я в квартиру. – Ее можно натравить на непрошеных гостей.
– Очень смешно, – поднялся на ноги мой гость, спрятав телефон в карман, но так и не переступив порог моего дома. Что-то изменилось? Несмотря на хамские фразы, у мистера Вуда появились манеры?
– Так и будешь там стоять? – уставилась на него я, стягивая с себя пальто.
– Приглашаешь меня войти? – удивленно уставился на меня он, чертовски мило изогнув бровь и запустив пятерню в свои беспорядочные бронзовые волосы. Этот жест… он был особенным и пробрал меня до мурашек по коже. Или это был просто алкоголь, и приглашать незнакомого мужчину к себе домой было не самым разумным решением в моей жизни, но мне было плевать. Я хотела просто отдохнуть, а он, вероятно, так просто не отвяжется. Поэтому да, сейчас это был наиболее рациональный вариант развития событий.
– А что еще предложишь мне делать? Вызвать полицию? – рявкнула я и, зайдя на кухню, услышала, как закрылась входная дверь.
Глава 6
Что мне делать? Что мне, черт подери, делать?
Обреченно вздохнув, я нависла на вытянутых руках над столом на кухне. Моя жизнь течет не в то русло. Казалось, все было вроде бы так хорошо… у меня был дом, в котором, как я думала и хотела верить, меня ждал любимый человек, было странное чувство уверенности… а сейчас… Я запуталась и не знаю, как выбраться из этого болота, в котором уже увязла с головой, в итоге понимая, что все это была лишь иллюзия, и на самом деле у меня не было ровным счетом ничего.
Желудок заурчал, и лишь когда странная ноющая боль словно привела меня в сознание, я поняла, что, находясь у Миа, так и не притронулась к еде, а организм, наполненный алкоголем, просил о пище. Думаю, сейчас это будет правильное решение, и я очень надеюсь, что еда задержится во мне дольше, чем на прошлое Рождество, когда я увлеклась выпивкой на голодный желудок.
Но сейчас… я была словно окрыленная и совсем не похожая на ту странную девочку. Похоже, мне пора признать, что перемены произошли не только в моей жизни, но и со мной самой.
Достав свой сотовый, я поспешила его включить, игнорируя извещения о пропущенных звонках и сообщениях, и зашагала в гостиную. Сегодня Лиам Вуд был не таким, как в прошлый свой визит, и вместо того, чтобы чувствовать себя хозяином положения в моей квартире, просто мирно сидел в кресле и что-то листал в своем телефоне. Его вид говорил о том, что детективу неудобно находиться в моих покоях, и это странным образом меня беспокоило, хотя, с другой стороны, все складывалось так, как словно и должно быть, а мое сознание захватывало чувство дежавю. Встряхнув головой, я упала на диван и, включив телевизор, по которому шел какой-то боевик на тему очередного захвата Белого дома, краем глаза посмотрела на своего гостя.
– Не знаю, как ты, а я хочу есть, – бросила я, набирая телефон пиццерии за углом.
Лиам Вуд на мгновение напрягся, а затем принялся усерднее листать свой телефон, слегка заерзав в кресле. Чисто теоретически он голоден не меньше моего, ведь если верить его словам, то у моего порога парень провел немало времени. Хотя то, почему он не свалил к себе домой, черт подери, странно. Неужели он такой же недалекий, как и я, и жил у своей подружки, веря в истинную любовь до гроба? Хотя… чего уж там, хоть я и не хочу в этом признаваться даже себе, не говоря уже о ком-то еще, часть меня до сих пор любит Тайлера и готова его принять, и я ничего не могу с этим поделать. Любовь сводит нас с ума и оставляет без крыши над головой.
– Пиццерия у Тони, какую вкусность желаете? – раздалось из динамика, вырывая меня из моих размышлений сладким мужским голосом. Если бы я не знала, что хозяин все время сам принимает заказы, и что ему уже под шестьдесят, то пригласи меня паренек на свидание таким тоном, я бы тотчас согласилась. Было в нем что-то завораживающее… наверное, именно поэтому это заведение пользовалось таким спросом. Странная магия и… чертовски вкусная пицца прямо из печи на дровах.
– Здравствуйте, мне, пожалуйста, две пиццы: с анчоусами, салями и двойным сыром, – пролепетала я, думая о том, что даже если мой молчаливый гость захочет есть, то на двоих этого произведения кулинарного искусства нам точно хватит.
– Без анчоусов, – донеслось до моих ушей так тихо, что, я бы сказала, это прозвучало где-то по ту сторону телефона, но движение на соседнем кресле переубедило меня в этом. Я посмотрела на Лиама, который в свою очередь смотрел на меня.
– Знаете, я передумала, – не отрывая взгляда от Лиама, произнесла я, – давайте две с салями.
Продиктовав адрес, я поблагодарила мужчину за принятый заказ и обещание доставить мою еду в течение получаса или в противном случае отдать ее бесплатно и уставилась в телевизор. Но разве я могла просто сидеть, когда во мне бушевали пятьдесят последствий гуляющего по крови «пунша Себастиана»? Нет, конечно. Так что жалость в голове быстро сменилась на сарказм и обратно.
– Вот мне интересно, ты это все еще ты?
Сложив руки на груди и закинув ноги на столик перед диваном, я пыталась не смотреть на парня, сидящего рядом. Но краем глаза я все же прекрасно видела, что он делает, как нахмурились его брови, и как он, отложив телефон, повернулся ко мне, наконец-то удостоив меня порцией своего внимания.
– В каком смысле, лапуля?
О, злость в голосе? Я вторгаюсь в его личное пространство на моей гребаной территории?
– Ну, я в том смысле, что мудак-детектив, который ворвался ко мне ранее, и терзающий себя блондин вроде как разные личности, но все еще в одном чертовом лице Лиама Вуда. Если у тебя раздвоение личности, у меня есть отличный психолог…
– Это все объясняет, – рассмеялся Лиам, слегка расслабившись, чем привлек мое внимание, заставив посмотреть на него.
– Да? Что именно?
– Твое поведение, – с подтекстом ответил он, заиграв чертовыми бровями и проведя пятерней по своим волосам, которые, вероятно, были влажными ранее, а сейчас подсохли и торчали в разные стороны. – Похоже, психолог неплохо тебя обрабатывает.
– Да что ты себе позволяешь! – заорала я, опустив ноги на пол и сев ровно. Возможно, я хотела вылить на него все свое негодование и парочку отборных матов, но звонок в дверь заставил меня просто закрыть рот и пойти открывать чертову дверь. Это была доставка, что не могло не радовать, ведь, едва учуяв божественный аромат еды, желудок снова заурчал.
– Еда, – сухо бросила я, опускаясь на диван и поджав под себя ноги.
– Ты могла бы что-то приготовить, но, видимо, твой конек алкогольное пристрастие, Грейс? – хихикнул Лиам.
– Очень смешно, мужлан, который не снимает свою гребаную куртку уже полчаса, – съязвила я и толкнула одну коробку по столу в его сторону.
– Ты хочешь, чтобы я разделся? Так быстро? Я люблю эту куртку, – снова заиграл бровями Вуд, отрывая кусок пиццы и засовывая ее себе в чертов рот. Его, похоже, это забавляло. Хотя нет, я поняла. Это все чертов план, чтобы свести меня с ума, а потом делать со мной все, что угодно, раз я добровольно не согласилась с ним ехать к его благоверной.
– Да, черт подери, снимай ее, потому что она меня бесит! – рявкнула я и принялась жевать.
Не знаю, что меня больше раздражало: то, что он снова начинает чувствовать себя хозяином положения, или то, что мама научила меня снимать верхнюю одежду сразу по приходу домой, которая на улице собирает кучу пыли и микробов, а его, похоже, нет.
– Интересно, – пробормотал Лиам.
И тут настигла тишина. Она длилась совсем недолго, быть может, секунд тридцать или чуточку больше, но этого времени мне хватило, чтобы остыть и начать жалеть его снова. Почему-то мне хотелось верить, что он примерный детектив и ни капельки не мудак, и что просто так совпали звезды, и что, если я и поеду с ним к его странной невесте, она не выльет мне на голову кастрюлю кипятка, а поверит в мои слова, и что все будет хорошо и у него, и у меня. Но это же гребаная реальность, а в таком спокойном космосе есть черные дыры, мусор и пираты…
– Где у тебя салфетки? – сладкий, слегка глухой голос снова вырвал меня из транса. И, о, черт, Лиам был таким милым. Он сидел и пытался что-то произнести с полным ртом, а его щеки были слегка раздуты от еды, словно у хомячка. У меня когда-то был хомяк, который обладал вот такими вот милыми щечками, когда ел… нет, когда поглощал пищу, потому что, пока я жую только второй кусок из восьми, у Лиама в коробке их остается лишь два.
– На кухне, у плиты целый моток, – кивнула я в сторону прохода на кухню. – И захвати содовую в холодильнике. Пожалуйста.
Просто поднявшись, Лиам зашагал мимо меня на кухню, где спустя мгновение зажег свет, а я снова уставилась в телевизор. На самом деле все это было странным и даже чуточку страшным. Мы друг другу не друзья, не любовники и вообще никто, ведь я его и знать толком не знаю, а он сидит в моем кресле, ест пиццу за мой счет и сразу нашел выключатель на моей кухне. А сейчас что-то там делает, видимо, достает стаканы из шкафа и воду из холодильника или вообще ставит там миллион жучков, чтобы шпионить за мной, а потом превратить мою жизнь в ад, ведь его жизнь я, похоже, таковой и сделала, раз такой паренек торчит здесь со мной.
– Лапуля, у тебя что, День рождения? – донеслось до меня с кухни вслед за очередной порцией шума и звона стекла.
– Нет, – рявкнула я, ведь по факту это нисколечко не его дело, когда у меня День дождения, до которого, к слову, еще целых два месяца. И вообще, с чего вдруг у него возник такой вопрос? Может, это из-за цветов, которые притащила Миа, чтобы «вдохнуть красок в твое серое существование»?
– Странно, – приближался голос, – такие подарки просто «в честь субботы» не делают!
– Подарки? О чем ты вообще, Вуд? – раздраженно выпалила я и отправила себе в рот кусочек аппетитного салями, который оторвала от пиццы, имея слабость не просто ее кусать, а разрывать на кусочки.
– Вуд? Серьезно? Это прогресс, ты уже обращаешься ко мне, как к полноценной человеческой особи, – захохотал он, а когда появился в поле моего зрения, то я буквально онемела, чувствуя, как кусок салями вываливается из моего рта прямо на мое платье, из которого я так и не переоделась в домашнюю одежду из-за моего неожиданного гостя.
– Что это такое? – вытирая рот и подхватывая куски пищи, заорала я.
В руках Лиама Вуда было… белье. Очень откровенное, очень странное, очень… в цветах флага. И меня очень быстро настигла мысль о том, что это за одежда, и откуда она взялась в моей квартире, учитывая то, что сама себе я бы такое ни за что в жизни не купила. Это подарок Эйдена на День независимости, по всем критериям удовлетворяющий запросы Миа. И это, мать его, не дело Лиама Вуда.
– Не знаю. Это твой дом, а это лежало в коробке на кухне с милым бантиком. Честно, я думал, что там кексы. В такой коробке моя мать все время приносит домой кексы.
– Послушай, – я поднялась, отряхиваясь и с трудом проглотив кусок теста, который словно прирос к моему рту, – это все не твоего ума дело! Мне нет дела ни до кексов, ни до твоей матери! Это мой дом. Мой! И если на кухне лежит эта хрень, то пусть она там и остается…
Я чувствовала, как странная злость, что захватывает меня, сменяется обидой и накатывающей волной истерики. Все это неправильно! Ведь это взаправду моя квартира, мне давно не пятнадцать, и мне не должно быть стыдно, даже если бы здесь существовала какая-то бдсм-комната, а в мойке на кухне лежали дилдо и пара анальных пробок. А это просто белье. Обычное, пусть и слегка странное, которое мне подарил… а кто он мне? Кем мне приходится Эйден? Парень? Друг по горизонтальным танцам? Психолог с привилегиями?
Да, похоже, стадия «Грейс, да ты пьяна и хочешь веселья» плавно переросла в стадию «Миа, кажется, я хочу позвонить своему бывшему, и нет, я пока еще не реву»!
– Постельное белье в ящике под диваном. Где кухня, ты уже знаешь. И поставь чертов будильник на гребаное утро, чтобы мы не проспали поездку к твоей благоверной, – сухо бросила я и, развернувшись, направилась в спальню, оставляя Лиама наедине с собой.
– Эй, ты чего? – донеслось мне в спину. – Паркер… Грейс?!
– Спокойной ночи… Лиам! – выдохнула я, закрывая дверь и оставляя нас по разные стороны деревянной преграды.
Клянусь, я чувствовала, как он еще некоторое время стоял у двери, но ничего так и не сказал.
Я действительно не понимала, почему это произошло именно со мной. Но чем быстрее я лягу спать и переживу завтрашний день, тем быстрее все это закончится, и Лиам Вуд исчезнет из моей жизни.
Приняв душ, чтобы отключиться от самобичевания и мыслей, я просто укрылась с головой и, как бы это не было странно для меня, отключилась, даже несмотря на то, что я все время слишком тяжело засыпала, особенно в пустой кровати, и несмотря на то, что я все еще отчетливо слышала фильм, который продолжал смотреть мой гость.
Когда я открыла глаза, на улице все еще было темно. Не знаю, проспала я пять минут или пять часов. Состояние дезориентации и подавленности поспешило захватить меня полностью. Горло жгло, а дикая жажда сводила с ума. Воздух был отвратительно тяжелым, таким, словно из комнаты высосали весь кислород. Было чертовски душно. Я была вся мокрой от пота, простыни липли к телу, а в горле пересохло, словно в пустыне. Пересилив слабость, которой было сковано мое тело, я поднялась и распахнула окно в надежде получить порцию свежего воздуха, но лицо обдуло жаром и тяжелой влагой. Термометр показывал двадцать восемь градусов по Цельсию. Это была словно странная шутка. У нас даже летним днем иногда нет такой температуры, а тут ночь и гребаный ад.
Часы показывали без четырех минут час, а это означало, что провести во сне мне удалось от силы часа полтора. Но эти перемены в воздухе… Похоже, предупреждение о циклоне и жаре начало действовать немного раньше спрогнозированного. Тем не менее, я хочу пить, а вода по злому року судьбы на кухне, в холодильнике, путь в которую лежит через гостиную, где, судя по тишине, уже, вероятно, спит мой гость.
Поправив пижамные шортики и майку, я прислушалась, застыв возле двери. Телевизор молчал, что могло свидетельствовать о том, что я, вероятно, проскользну на кухню незамеченной. Но когда я покинула свою комнату, то Лиама Вуда на своем диване не обнаружила. Признаюсь, первой мыслью пришло желание облегченно вздохнуть, надеясь, что он свалил куда подальше, но когда я приблизилась к кухне, то услышала приглушенный голос за прикрытой дверью.
Мне даже на мгновение стало стыдно, и я решила показать себя, но интерес возобладал над здравым рассудком.
– Знаю. Как мама? Скажи ей, что все будет хорошо, но я не смогу провести праздник с вами. Это как-то даже слишком странно, не находишь? Впервые в этот день я буду не дома, – Лиам вздохнул, последовала тишина, а затем звук стакана, что соприкоснулся с поверхностью стола. – Да, я думаю, что все решится. Пап, ты же знаешь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить этот брак и твою компанию. Нет, пап, оно того стоит.